Книга диалог




НазваниеКнига диалог
страница15/21
Дата публикации22.02.2013
Размер2.83 Mb.
ТипКнига
uchebilka.ru > Философия > Книга
1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   21
^

на пути к неевклидовой геометрии


«Когда я садился делать уроки, – сообщает Володя Касьяненко из поселка Шиханы Саратовской области, – то сначала делал любимые уроки: математику, физику, химию, а потом остальные. И литературу делал последней. Хотя я себе и внушал, что литературу надо делать хорошо, как свой любимый урок, но у меня ничего не выходило. Становилось поздно, я включал телевизор и смотрел то хоккей, то футбол, а то и какой-нибудь художественный фильм. И литературу я не очень хорошо выучивал».

Потом Володя взял себя в руки, стал начинать с литературы, учил ее «как надо» и вскоре получил первую пятерку.

В том-то и состоит основная беда Володиного обучения, что ему предлагают «выучивать» учебные предметы. А это значит, что та же литература не становится для Володи предметом самостоятельного путешествия, предметом живого интереса. Она отчуждена от Володи, неинтересна ему – оттого-то он ее и «учит»! А если бы школьная литература давала импульс его самостоятельным размышлениям, если бы пробуждала глубокие чувства и мысли, ему бы в голову не пришло ее «выучивать». Он бы без всякой специальной психологической подготовки с нетерпением ждал того момента, когда можно будет приступить к выполнению очередного домашнего задания.

3
^

не ради каких-то там пятерок...


Приготовили стол, и голова свежая. Теперь надо и чувства свои настроить на работу, создать соответствующую обстановку, то есть мобилизовать все душевные и физические силы. Вымоем руки, как перед едой, – это всегда поднимает дух, потрем их, словно предвкушая удовольствие. Смешное упражнение, мы уже говорили об этом, но попробуйте потереть руки и при этом не улыбнуться. Улыбка-то и дорога. Потрем руки, улыбнемся и скажем себе: «Сейчас я займусь литературой и буду делать ее с удовольствием! Я очень люблю литературу!»

И даже учебник потрогаем и придвинем к себе с любовью к нему и создавшим его людям. Потрогаем, погладим их, не стесняясь, – ведь никто не видит, а настроение улучшается, и сердце бьется чуть быстрее – мы слегка волнуемся, предвкушая свидание с интересной работой...

И сразу вспомним правила, составленные в ходе опытов «Учение с увлечением» школьником из Подмосковья Юрой Игнатовым.

«Для того чтобы заинтересоваться, – обнаружил Юра, – нужно сделать следующее:

1. Убедить себя в том, что занятие, которое вы делаете, необходимо для вас, а не для учителя.

2. Во время занятий не думайте о занятии более интересном, чем вы делаете.

И этого достаточно, чтобы стать отличником».

Соображения абсолютно верные, и не так уж трудно выполнить эти простые правила. Отличником станет всякий, кто будет всегда следовать двум правилам Юры, потому что это значит каждый раз полностью собирать свои силы и внимание и создавать правильную установку.

Важно только не просто убедить себя в том, что занятие, которое мы делаем, нам необходимо, а постараться на самом деле сделать его таковым. Это возможно только в одном случае: если мы найдем в этом занятии свой интерес. Например, научимся по отношению к любому учебному содержанию придумывать свои вопросы, свои мысли, свои интерпретации, свое понимание.

Правда, если это произойдет, мы обнаружим, что занимаемся предметом уже не ради каких-то там пятерок, а ради самого этого предмета, который стал способом развития нашего Я.

Чтобы легче было выполнить первый пункт правил Юры Игнатова, полезно готовить уроки не на завтра, а в тот день, когда их задали, то есть тогда, когда их готовить вроде бы не обязательно. Как будто по своей воле делаешь, для себя, по собственному выбору, и нет страха (не выучишь – еще день или два впереди), и еще свежо в голове объяснение учителя, так что учить гораздо легче. На следующий день повторить и вовсе ничего не стоит, потому что получается продолженное запоминание (см. главу о памяти) – самый выгодный способ запоминать. «Утром я выполняю те уроки, которые были вчера, – пишет Галя Ланина из села Теплое Тульской области (Галя занимается по утрам по режиму Сухомлинского), – и повторяю уже выполненные сегодняшние. Я ясно представляю объяснения учителя, и поэтому мне приходится затрачивать мало времени».

Но самое главное – проникнуться важностью своей работы, необходимостью ее!

Наиболее счастливые люди на свете (так сказать, чемпионы по счастью) не те, кто имеет несметные богатства, а те, кто считает свою работу крайне важной для всего человечества.

Но это вовсе не значит, что речь идет о каком-то неадекватном человеке, который слишком много о себе думает. Нет, просто каждому человеку очень важно чувствовать себя – хотя бы иногда – частицей человечества. Очень важно чувствовать и понимать, что твой труд не бессмыслен и что ты сам занимаешь какое-то место в чреде человеческих поколений. Одним словом, очень важно уметь быть философом. Но при этом не философом-пессимистом, а философом-оптимистом. Человеком, который пытается видеть положительный смысл в том, что он делает. И стремится к тому, чтобы смысловая наполненность его жизни увеличивалась.

Другое дело, что иногда это бывает очень трудно сделать. Особенно когда человеку не удалось найти себя – найти то дело, в котором он бы чувствовал себя востребованным и полноценным. В этом случае человек переживает тяжелый смысложизненный кризис – самый страшный кризис, который только может случиться в жизни.

Очень счастливы люди, которые считают свою работу важной для страны, для своего города. Счастливы люди, когда видят, что их работа важна для окружающих, скажем, на заводе. И подлинно несчастны те, кто не знает, кому и зачем нужен их труд. Так как важность своей работы каждый чувствует по-другому – одни сильнее, другие слабее, то и получается, что степеней счастья бесконечно много: лестница с огромным числом ступенек.

Когда принимаемся за работу, постараемся подняться на ступеньку повыше. Попробуем понять, что наш сегодняшний урок действительно важен для всех людей на земле и в стране. И ведь это не так уж далеко от истины!

Но задача не в том, чтобы обмануть себя и свою судьбу: прикинуться, будто твой сегодняшний урок важен для других людей на земле. Задача в том, чтобы на самом деле убедить себя в этом. Например, осознать, чем отличается общество образованных, т.е. глубоко чувствующих и критически мыслящих людей, от общества людей необразованных. И самому себе ответить на вопрос: нужно ли, чтобы человечество постепенно продвигалось по пути формирования такого общества?

Понятно, что философские вопросы на то и философские, что на них нельзя отвечать скоропалительно. И ценность их не в том, что на них можно найти однозначные ответы, а в том, что их можно задавать.

Попробуем понять: есть ли в учебе такая составляющая, которая работает на общечеловеческие ценности и интересы? И что нужно делать, чтобы эта составляющая хотя бы немного возрастала? Например, нужно ли для этого «учить учебник» или же нужно учиться по поводу и с помощью любого учебника самостоятельно думать?

Важно только не бояться сумасшедшей сложности этих вопросов. Потому что есть все основания полагать: от того, как мы на них сегодня отвечаем, зависит то, в каком обществе будут жить наши потомки.
^

несчастны те, кто не знает, кому и зачем нужен их труд


4

тот, кто считает себя способным, – всегда стремится к трудному


Наконец, в некоторых случаях необходимо подготовить и саму работу, сделать ее интереснее.

Представим себе, что перед нами ряд математических задач, постепенно усложняющихся: задача № 1, № 2, № 3... № 10.

Начнем решать задачу № 1 и сразу увидим, что она легка: не нужно и малейшего напряжения сил для ее решения. Она неинтересна. Начнем решать задачу № 10 и обнаружим, что мы не понимаем даже ее условий. Эта задача не вызывает никаких душевных движений, потому что они, эти движения, эти усилия, заведомо бесполезны. Ничем задача не задевает, не цепляет. Мы безразличны к ней.

Где же интересное?

Интересное там, где необходимо что-то преодолеть, произвести душевное усилие и где это усилие, по нашим предположениям, приведет к достижению цели. Даже не обязательно достичь ее: достаточно иметь возможность делать с задачей что-то целенаправленное. Уже интересно.

В зависимости от склада характера для одних людей область интересного больше распространяется в сторону абсолютно легкого, для других – в сторону абсолютно трудного. Это зависит от того, что человек думает о себе. Если он считает себя способным, он стремится к трудному: считает неспособным – к легкому. Ленив – к точке А, деятелен – к точке Б, равнодушен – к точке А, честолюбив – к точке Б.

Вся жизнь деятельного человека в том и состоит, что он постоянно стремится к недостижимому, к абсолютно трудному для него, и это абсолютно трудное отодвигается. Человек завоевывает всё новые и новые знания, но область интересного все время перемещается к трудному.

Однако ни для кого – ни для деятельного человека, ни для лентяя – интерес не лежит в крайних точках А и Б, потому что здесь никакие душевные движения невозможны. И в том и в другом случае мы сталкиваемся, как говорят ученые, с «психологически обедненной» работой. И эта психологическая бедность, то есть недостаток возможности прилагать душевные усилия, – эта бедность и вызывает скуку, безразличие.

Таким образом, если работа кажется скучной, то это может быть по одной из двух причин:

или мы беднее работы, не можем справиться с ней;

или работа беднее нас, наших возможностей. Но бедному с богатым не о чем разговаривать, им скучно друг с другом. Вот мы и не можем «договориться» с работой.

Если мы просто не справляемся и оттого тоска – делать нечего, надо приложить все старания, пустить в ход весь арсенал средств, догнать класс – и дальше дело пойдет легче.

Но очень часто бывает, что работа действительно бедна – скучное упражнение или скучноватый, монотонный текст, в котором нечего понимать, все понятно, а запомнить трудно – много мелких деталей. Тогда стоит попробовать обогатить задание, усложнить, расцветить.

Таня Красько, мы помним, сравнила строение речного рака с рисунком внутренних органов человека – и ей стало сразу интересно.

Наташа Смирнова из города Пинска Брестской области, страдая над немецким языком, составила список учеников своего класса, мысленно вызывала их к доске и сама за всех отвечала. «А что мне было делать?» – виновато спрашивает Наташа. Но она поступила правильно: любой способ хорош, чтобы избежать равнодушного отношения к работе.

Для Валерия Костюченко из города Азова «скучнее русского не найти предмета». Тогда он стал соревноваться с другом – кто лучше напишет упражнение и не допустит ни одной ошибки? «Потом, – рассказывает Валера, – мы наделали карточек, как это делается на экзаменах, и вытаскивали их, и отвечали на вопросы. Кто неправильно отвечал на вопрос, у того в тетради, где записано по десять очков у каждого, отнимали по одному очку. Вот общий счет:

Валерий 10 – 4=6

Василий 10 – 5=5.

И мы каждый хотели, чтобы было как можно больше очков.

В школе мы очень хорошо занимались и каждый день очень много работали на уроках. И подсчитали, сколько получили отметок. Я получил три пятерки и две четверки. Вася получил четыре пятерки.

Нам очень понравилось такое занятие, а главное, нам понравился русский. Мы хоть и кончили заниматься вдвоем, но я все так же буду соревноваться с самим собой».

Совсем правильно поступил Валера Белоус из села Краснохолы Оренбургской области. У него самый скучный предмет был химия. Валера решил заинтересоваться ею: «Я продолжал опыт 13 дней. Опыт удался. Я увлекся и начал учить формулы. Но после того как я увлекся, я стал ходить в химический кружок, и теперь после отметок 2, 3, 2, 2 у меня стоят отметки 4, 4, 3, 4. Учение с большим увлечением!»

Но что делать, если так запустил материал, что не справляешься с домашними заданиями? Тут уж никакие ухищрения не помогут, никакие игры и фантазии: беда!

«Скоро у нас будет экзамен по физике, но когда я открываю учебник, то вижу, как много я не знаю и не понимаю. Я запустила не только физику, но и математику, и химию с 7 класса совсем не потому, что у меня была лень и я ничего не делала, а потому, что помогала дома, а потом уставала и не могла делать трудные предметы, читала их, но не вдумывалась», – рассказывает А.Д. из поселка Веселые Терны Днепропетровской области.
^

почему для учителя важно почувствовать логику детского непонимания?


Распространенное заблуждение: непонимание в учебном предмете есть следствие того, что ученик его запустил.

Но здесь перепутаны причины и следствия.

Все дело в том, что ученик запускает те или иные предметы именно потому, что он перестает их понимать. Но при этом боится просигнализировать учителю о своем непонимании. Почему? Да потому, что очень часто учитель дает основания для такого рода страхов. Когда ученик обращается к учителю с вопросом, свидетельствующим, что он не понял, учитель начинает сердиться: мол, я же все объяснял!

Другими словами, учитель не готов принять детское непонимание как ценность. Ведь если ребенок не понимает, значит, есть зазор между учительским и детским мышлением. Этот зазор может быть важным стимулом для развития учителя. Если учителю кажется, что он все объяснил и все уже совершенно очевидно, а ребенок все равно не понимает, это значит, что учительское объяснение не улавливает чего-то очень важного, о чем и сигнализирует детское непонимание. И задача учителя – попробовать понять логику детского непонимания и построить новую модель объяснения. То есть вступить с детским непониманием в продуктивный диалог.

Таким образом, детское непонимание – важнейший источник учительского творчества!

Не лучше дела и у Тани Тютеньковой из Заполярного Мурманской области. «У меня неприятности на каждом шагу, – пишет Таня. – У меня плохие дела по физике. Я ничего не понимаю».

Но, что Таня понимает, что она не понимает, – это уже хорошо.

Но было бы совершенно замечательно, если бы Таня составила своего рода «карту» собственного непонимания: прошлась бы по учебнику физики и обозначила какими-нибудь сигнальными знаками все те зоны, которые кажутся ей непонятными. И попробовала бы задуматься над тем, что именно кажется ей непонятным. Важно совершить переход от общего ощущения непонимания к непониманию дифференцированному. Чем более дробно и подробно опишет Таня свое непонимание – тем легче ей будет выкарабкиваться из капкана непонимания. Когда физика кажется непонятной вся и одинаково, предмета для работы нет. Но как только начинают выделяться зоны «более понятного», «менее понятного» и «совершенно непонятного», появляется вполне определенная предметность для работы.
^

вопросы по ходу чтения


Точные науки жестоки. Они не прощают ни малейшего пропуска. Нет никакой возможности оставить позади себя хоть узенькую пропасть – непременно свалишься в нее. И нет никакого выхода, кроме одного: начинать все сначала, с того места, где начинается непонятное. Нужны большие усилия, очень много времени. Хорошо, если найдется помощник, объяснит трудное. У кого хватит храбрости, нужно признаться учителю, что запустил. Он поможет составить план и график занятий, будет спрашивать после уроков. Запущенный материал – беда вроде пожара; с этой бедой одному справиться трудно.

Очень повезло шестикласснику Камилю Ишмухамедову из совхоза Келес Ташкентской области. От него пришло два письма. В первом он писал, что у него с географией туговато. «Я зубрю ее вечером и утром. Но никак не вникаю в смысл». Второе письмо пришло через двадцать пять дней. «Опыт прошел удачно, – пишет Камиль, – мне помог провести его старший брат. Он очень хорошо знает географию. Я завел себе тетрадь, в которую выписываю по ходу чтения вопросы. И сам же на них отвечаю после чтения. Часто мы с братом соревнуемся, кто больше назовет животных на любом из материков. Проигравший должен в течение трех дней назвать пятнадцать–двадцать животных любого материка. Учительница географии сказала, что у меня в четверти будет не меньше четверки. Учение с увлечением!»

Когда Камиль начал по ходу чтения учебника записывать в тетрадь возникающие вопросы, он тем самым и начал обозначать зоны своего непонимания. И вместо того чтобы зубрить учебник, начал вести с ним диалог, начал размышлять о своем понимании или непонимании учебника. И учебник сразу ожил – он наполнился личным содержанием и личным интересом Камиля. Камиль вместе с братом придумал деятельность, результатом которой стало его, Камиля, личное содержание образования. Камиль перестал быть рабом учебника, он стал свободным путешественником по его страницам.

Часто получается, что мы запускаем материал даже тогда, когда вроде бы и занимаемся регулярно. Вот идет текст, в нем ссылка на прошлый материал. Или непонятный термин. Что-то мелькнет в памяти... Да, как будто проходили... Но что именно значит этот термин? А, ладно, ничего, пойдем дальше. Упущены две возможности: понять сегодняшнее и легко повторить вчерашнее. А вчерашнее коварно. Если старое знание время от времени не повторять, не пользоваться им, оно исчезает из памяти, как будто и не было его.

И в данном случае вопрос не в том, что мы не потрудились вовремя припомнить какое-то старое знание, а в том, что не потрудились сформулировать свой вопрос, не потрудились описать возникшее у нас непонимание. Не отнеслись к своему непониманию как к ценности. Вот и расплата!

Вообще нужно иметь в виду, что новое – оно потому и новое, что его нельзя вывести из старого. Между новым и старым всегда несовпадение. Наивно предполагать, что, припомнив уже известное, уже понятое, можно автоматически понять что-то незнакомое. Поэтому, встречаясь с чем-то новым, мы должны активизировать не столько работу памяти, сколько работу мышления и воображения. Память о прошлом, конечно, нужна. Но исключительно затем, чтобы видеть зазор между вчерашним и сегодняшним. Всякое новое требует усилия понимания, усилия мысли. Только способность мыслить, способность понимать (а значит, способность преодолевать свое непонимание!) есть условие освоения нового. И чем честнее мы фиксируем каждый момент своего непонимания, и чем подробнее и точнее его описываем, тем быстрее будет происходить наше понимание.

Поэтому правило: не торопиться! На каждом мало-мальски непонятном месте возвращаться к началу параграфа, к началу учебника, в прошлогодние тетради. В отличие от всех человеческих дел девиз учения – назад, назад! А потом – вперед. И так, все время повторяя, возвращаясь назад, ученик идет вперед очень быстрым темпом. Это старое правило педагогики.

У хороших учителей в классе, кажется, только и делают, что повторяют и повторяют.
Но задача в том, чтобы, возвращаясь назад, к, казалось бы, давно пройденному материалу, всякий раз смотреть на него немного другими глазами, осмысливать его по-новому. В этом случае возвращение назад действительно становится важным способом нашего развития.
Чем чаще мы возвращаемся назад, тем быстрее идем вперед – это основной закон учения.
^

чем чаще мы возвращаемся назад – тем быстрее идем вперед


5

Внимательный читатель, наверно, заметил, что мы все время ведем разговоры вокруг работы, но совершенно не касаемся существа дела: нет речи о том, как быстро и легко решить задачу, как написать упражнение по русскому без ошибок и как именно учить географию. Но чтобы дать деловой, а не пустой совет о том, как решать задачу, надо составить книгу с разбором пятидесяти или ста задач. И так по каждому предмету.

Научиться учиться по какой-то одной книге (даже если она называется «Учимся учиться», «Учение с увлечением» или что-нибудь в этом роде) невозможно. Подлинное искусство учения приходит только в подробном изучении конкретного предмета – на уроке, с учителем, и дома, самостоятельно.

Однако одно общее правило стоит все-таки запомнить, оно в той или иной степени важно для изучения всех предметов.

Правило такое: всегда надо стараться усвоить и запомнить не только сами знания, факты, содержание параграфа, но те умственные действия, с помощью которых знания добываются.

Когда мы говорим, что ученик «добывает» знания (из учебника, из энциклопедии, из рассказа учителя), мы вроде бы имеем в виду, что эти знания уже содержатся в соответствующих местах в готовом виде. Но на самом деле, с каким бы источником ученик ни работал, ему всегда приходится осуществлять «понимающую реконструкцию» добываемого знания. И потому получается так, что из одного и того же учебника два разных ученика добывают немного разное знание.

Вопрос даже не в том, что они обращают внимание на разные фрагменты той информации, которая содержится в учебнике. Вопрос в том, что у любого знания как у факта индивидуального сознания есть свой смысловой контекст, своя «понимающая рамка». В объективной реальности есть только информация о знании, а не само знание. Знание существует только в субъективной реальности. Любая книга, любое объяснение – всего лишь попытка описать, попытка объяснить некое знание, созданное человеком в своей голове, в своем сознании. Если это описание или объяснение оказывается достаточно убедительным, субъективное знание приобретает общекультурный статус. Но человек, читающий книгу, все равно будет создавать собственное знание, опираясь на полученную информацию. Будет создавать свое индивидуальное знание-понимание.

В этом и состоит сложность «добывания знаний». Это всегда процесс индивидуальной реконструкции того знания, которое скрывается за той или иной информацией. Это всегда процесс создания своего знания.
^

для чего знаниям нужны шифровки?


Вот главная из главных задач учения в школе: мы должны научиться многим умственным операциям – разделять учебный текст на части, находить в нем главное, сопоставлять одни факты с другими, узнавать известный закон в незнакомом обличье, преобразовывать уравнения и так далее. Пока человек просто учит (даже если и не наизусть, даже если он умеет пересказывать), знание его увеличивается, но развитие идет медленно, потому что нас развивают не знания сами по себе, а те умственные действия, которые мы осваиваем и потом привычно совершаем.

Обычно в книгах об умственном труде приводят правила составления конспектов. Не потому, что конспект так уж важен, а потому, что легко и наглядно показать, как же надо составлять конспект. Прочитаешь, и кажется, что чему-то научился: надо разделить страницу тетради на две части, и в левой записывать пункты плана, а в правой – краткий ответ. Это все верно, только утомительно.

Гораздо выгоднее и полезнее для овладения целым рядом умственных операций составлять не подробный конспект и даже не развернутый план, а схему ключевых слов и выражений.

Например, выпишем столбиком:
Первые полчаса

Семь-восемь – запрет

Холод и щекотка

Я люблю тебя...

Для человечества

Бедный и богатый

Повторяй!
Непосвященному это покажется абракадаброй. Посвященный поймет, что здесь «зашифровано» содержание той самой главы, которая сейчас перед читателем. Рассказать главу по такой схеме ничего не стоит. И составить ее нетрудно, надо только выбирать главные и запоминающиеся слова. Так можно превратить в схему любой урок, любой материал, даже доказательство теоремы.

Представим себе, что содержание заданного параграфа – военная тайна и надо зашифровать материал так, чтобы было как можно меньше слов, но чтобы по этим словам мы могли передать суть параграфа. Такая шифровка и будет схемой материала. Если мы очень отстали, то попросим учителя разрешить какое-то время отвечать с такой схемой-шпаргалкой в руках. Учитель, конечно, разрешит. Потому что если не готовил урок, то воспользоваться чужой шпаргалкой невозможно: ничего в ней не поймешь. Этим методом учит ребят донецкий педагог В.Ф. Шаталов.

Составляя такие схемы, научаешься выделять в материале главное, разбивать на части, видеть главные пункты и подпункты – овладеваешь важными для учения и для жизни умственными операциями.

Ничего не скажешь – такого рода «шифровки» чрезвычайно увлекательны. Они активизируют творческую работу сознания, и процесс усвоения учебного материала становится неизмеримо более эффективным.

Но такое конспектирование имеет смысл только тогда, когда наша задача – запомнить учебный или любой другой читаемый материал.

Однако в реальной жизни запоминание информации, запоминание содержания прочитанных книг – далеко не самое важное умение. Оно, конечно, бывает востребовано, но достаточно редко – преимущественно в учебных ситуациях, в ситуациях различного рода экзаменов.

Все, что тренирует такого рода конспектирование, – это память. А собственная работа мысли сводится при этом к краткому изложению написанного в книге (то есть к упрощению и уплощению материала) и к выделению того, что представляется нам наиболее важным.

Но существует и совершенно иная стратегия конспектирования. Когда конспект делается не ради того, чтобы что-то запомнить, а ради того, чтобы в чем-то разобраться, что-то понять. В серьезной науке именно такой способ конспектирования особенно важен. Но и для развития личности такой способ важен необычайно.

В искусстве такого конспектирования главное – пробуждение собственных мыслей и чувств. А это значит, что из конспектируемой книги нужно выписывать только те фразы, которые произвели какое-то эмоциональное впечатление. А если есть чувства, обязательно появятся и мысли – надо только хорошенько подумать, что именно задело наши чувства и попытаться не только фразу выписать, но и описать те чувства, которые она пробудила. Тогда очень скоро конспект оживет, задышит. Он перестанет быть суммой «опорных сигналов» для пробуждения памяти, а станет развернутым пространством наших размышлений по поводу прочитанного. Вот это будет по-настоящему интересный конспект! Конспект, в котором отразится наше личное путешествие по книге. Это будет конспект нашего взгляда на книгу, нашего отношения к книге, конспект наших чувств и мыслей, возникающих по поводу нее.

6

Когда же считать работу законченной? Как узнать?

Психолог П.П.Блонский специально изучал это. Он просил ребят выучить статью из учебника на его глазах и отвечать только тогда, когда, по их мнению, они будут хорошо знать. Вот что выяснилось.

Пока человек учится в школе, он проходит четыре стадии усвоения.

На первой стадии – нет никакого самоконтроля. Малыш-первоклассник заявляет, что готов отвечать, хотя на самом деле он не усвоил урока и не проверил себя.

Это связано, между прочим, с тем, что малыш-первоклассник вовсе и не пытается «усваивать урок», усваивать содержание заданного текста. Ему гораздо более важно рассказать о тех ассоциациях, чувствах и мыслях, которые возникают у него «по поводу» заданного текста. Это ступень, когда создание своего знания оказывается важнее, нежели задача пересказа или реконструкция знания чужого. В известной мере ребенка-дошкольника вообще не интересует, что там хотел или пытался сказать тот или иной автор.

Ребенок-школьник уже научается запоминать чужое и контролировать свое запоминание. Во всяком случае, этому виду деятельности школьника учат активно.

Но самая сложная задача в том, чтобы понимать чужое, то есть переводить его на свой язык. И продуцировать свои ассоциации в пространстве понимания. То есть воспроизводить творческую энергию дошкольника, но по поводу тех или иных культурных текстов.

Только тогда, когда человек овладевает такого рода искусством, он овладевает тайной образования.

К сожалению, слишком часто в реальной школе задача образования подменяется задачей запоминания и усвоения. И тогда тренировка памяти становится едва ли не главной задачей школы.
^

все ли ты выучил?


Вторая стадия – полный самоконтроль. На этой стадии находятся обычно четвероклассники. Ученик рассказывает себе весь урок. Главная его забота – запомнить все, не пропустить чего-нибудь. Рассказывая урок, ребята говорят: «Все», «Кажется, ничего не пропустил», «Да, вот еще пропустил», «Не забыл ли чего?»

Но когда мы становимся старше, мы начинаем проверять и правильность пересказа, спрашиваем себя: «Правильно ли я сказал?»

Третья стадия – выборочный самоконтроль: ученик проверяет себя «по вопросам», только «главное».

Четвертая стадия – последняя. На первый взгляд самоконтроль вроде бы отсутствует, как у малышей. Ученик после повторений никак не проверяет себя. Он чувствует, что знает, на том основании, что повторил столько-то раз, и больше этот текст не требует работы, он легкий. Не проверяя себя, не повторяя материал вслух, ученик знает, выучил он или не выучил, – знает по опыту, интуитивно. Так бывает только у самых опытных в учении, «с большим стажем». Они судят о том, знают или нет, так как судит о своей работе очень опытный мастер по какой-нибудь примете.

Как видим, совсем не обязательно бормотать, зажмурив глаза, повторять материал слово за словом – надо переходить на третью и четвертую стадии самоконтроля.

Но как бы мы ни проверяли себя, будем стремиться к абсолютной тщательности. Если почему-либо на уроки осталось мало времени (все бывает) и перед нами выбор: сделать задание по одному предмету очень хорошо или по трем – наспех, то без колебания выберем первое решение. Пусть по двум остальным предметам мы получим двойку. Не станем бояться ее, никогда не будем бояться плохих отметок. Двойки исправим, но ничем, никакими лекарствами и никакими дополнительными усилиями невозможно залечить рану, нанесенную душе нетщательно сделанной работой.

Но что именно назвать тщательной работой учения? Если тщательное учение – это подробное запоминание, результатом такого учения будет воспитание в себе навыков хорошего клерка, хорошего исполнителя. Если же тщательность состоит в том, что мы стараемся не пропустить ни одной ситуации, в которой что-то не понимаем, не пропустить ни одной эмоциональной реакции на изучаемый материал, стараемся не пропустить ни одной собственной мысли, мы формируем в себе самый важный жизненный навык – навык личностного самостояния, навык творческого отношения к любому делу и к любой задаче. То есть формируем в себе навыки по-настоящему образованного человека в современном смысле этого слова.
^

что назвать тщательной работой учения?


Посмотрим вокруг: вот продавщица небрежно швыряет батон на прилавок, вот мы вынуждены покупать плохо сшитую, перекошенную тетрадь, вот дворник подмел улицу кое-как, вот маляр красил дом и оставил подтеки краски...

Все эти люди когда-то позволили себе сделать работу нетщательно, не до самого конца. И потом так и не заживили рану, нанесенную в тот день: они могут теперь позволить себе работать нетщательно. Сломался тот механизм, который не допускает неряшливости, – рабочая совесть.

«Когда я учила уроки, то, кончив учить один из них, я спрашивала себя, сделала ли я его на «пять», – пишет Нина Кузьмина из города Рыбинска. – Если я сомневалась, то доучивала урок лучше. Я к этому привыкла и старалась не только уроки, но и все дела делать как можно лучше, чтобы мне самой это нравилось».

А вот это – самое важное. Стараться делать любое дело так, чтобы оно тебе самому нравилось.

Важно только, чтобы при этом развивался твой вкус: чтобы нравились не только примитивные, но и все более сложные вещи. Поскольку в усложнении и углублении культурных интересов и потребностей и состоит миссия образования.
^

сделать работу по одному предмету хорошо или по трем – наспех?


7

от минус-увлеченности к плюс-увлеченности


Прекрасное правило: все делать так, чтобы самому нравилось!

Это фактически и есть увлечение.

Интерес, увлечение – самый точный показатель качества работы. Если заниматься было интересно – значит, уроки сделаны очень хорошо. Только очень хорошо сделанная работа увлекает человека.

Юра Игнатов, автор правил, помогающих стать отличником, составил еще и шкалу развития увлечения.
Шкала Юры Игнатова

– 5. Ничего не клеится, все валится из рук.

– 4. Ничего в голову не лезет. Ищешь более интересное занятие.

– 3. Урок усваивается с трудом.

– 2. Часто прерываешь работу, лезут в голову посторонние мысли.

– 1. Требуются усилия воли, чтобы усидеть за занятиями.

0. Отношение к занятиям равнодушное.

+ 1. Нет нужды заставлять себя заниматься.

+ 2. Увлекся занятиями так, что не замечаешь, как летит время.

+ 3. Хочется выучить как можно лучше.

+ 4. Хочется дольше заниматься.

+ 5. Появляются идеи, как можно лучше выучить материал.
Рассмотрим эту шкалу подробнее, она стоит того.

Тем более, что в реальности это не линейные этапы одного и того же процесса, а сложно переплетающиеся состояния.

– 5 – состояние описано совершенно точно. Такое бывает, когда у человека беда или он болен.

Но бывает и так, что в этот момент человек переживает что-то очень важное. Что-то, что пока не может прорваться наружу, не может себя обнаружить.

Или когда человек находится в напряженном ожидании какого-то важного события. Так что не надо бояться такого состояния, когда «ничего не клеится» – вполне возможно, что оно разрешится чем-то продуктивным.

– 4 – обычное состояние здоровых, но ленивых: они все время ищут «более интересное» занятие. Но иногда такая напасть находит и на деятельного человека.

Вообще-то говоря, когда человек ищет более интересное занятие, в этом нет ничего плохого. Это нормальная поисковая активность, попытка найти хотя бы какой-то продуктивный род деятельности. И это в любом случае лучше, чем состояние полной апатии и депрессии. Апатия и депрессия, то есть исчезновение любых интересов и потребностей, – это худшее, что можно представить по отношению к человеку.

– 3 – сели наконец за работу, но она не идет, потому что остались влияния двух предыдущих ступеней.

А может быть, мы просто не тем занимаемся? Может, вместо того, чтобы «усваивать» урок, надо попробовать поразмышлять в пространстве заданных уроком тем? Найти точки своего непонимания и описать их? Попробовать сформулировать вопросы и посмотреть на учебный материал с какой-то неожиданной стороны?

– 2 – самое распространенное состояние у тех, кто учится еле-еле, без интереса, не для себя, а для мамы, для учителя или под страхом плохой отметки.

Если работа не увлекает, если в голову лезут «посторонние мысли», это верный признак того, что делаешь что-то не то и не так. Верный признак того, что твое Я, твои чувства, твое мышление не задействованы. И следовательно, главная задача – активизировать свое Я.

– 1 – подмечено верно. Пока требуются хоть какие-то усилия воли, чтобы усидеть над книгой, занятия идут под знаком минус.

Хотя, если вернуться к главе «Воля», можно вспомнить, что любые усилия воли продуктивны, если эти усилия направлены на содержательную деятельность. А вот знак минус появляется только тогда, когда само содержание деятельности, на осуществление которой мы направляем свою волю, оказывается бессмысленным.

Но вот совершается важнейший переход от –1 к +1.

+1 – нет нужды заставлять себя заниматься! Появился интерес! Включился двигатель интереса! Теперь он ведет работу, начинаются радостные минуты.

+2 – интерес разгорается, и, следовательно, все внимание концентрируется на деле, ничего вокруг не замечаешь. Естественно, работа начинает получаться лучше.

+3 – чем лучше получается, тем сильнее стремление к высшему качеству. Начинается истинно человеческий труд. Кто ни разу в жизни ни в каком деле не достигал степени +3 по шкале Юры Игнатова, тот не испытал радости труда.

+4 – работа начинает приносить удовольствие сама по себе, безотносительно к результатам, работа превращается в наслаждение, которое хочется продолжить.

+5 – появляются идеи, как лучше выучить материал. Юра очень точно продумал свою шкалу. Действительно, вот венец: появляются идеи относительно улучшения работы, то есть начинается творческий труд – как у художника... Каждый человек может быть художником в своем деле!

Все так. Но только выучивание – это деятельность, в которой трудно быть художником. Она становится художественной, творческой только тогда, когда перестает быть деятельностью простого запоминания. И тогда даже учебник становится всего лишь поводом для того, чтобы окрепло и максимально развернулось собственное Я.
^

двигатель интереса включился, и...


Включается творческий механизм, и человек становится способен на такое, о чем он сам и не подозревал, человек сам начинает изменяться, развиваться, силы его разворачиваются и растут, и действие над материалом фактически превращается в действие над самим собой – человек осуществляет себя, превращает все свои скрытые силы в явные.

Вот, следовательно, основные стадии труда: полный разлад – включается воля – включается интерес – включается творческий механизм. А выше способности к творческому труду в человеке ничего нет.

Восьмиклассник Саша Шрамко из Пинска догадался построить график своего увлечения одним из предметов – русским языком. По горизонтальной оси графика Саша откладывал дни эксперимента, по другой – вертикальной – отмечал степень своего интереса. График получился такой:

Стоит хорошенько поработать несколько дней, и увлечение появляется – сначала очень неустойчивое, потом все более основательное. Если бы этот график был продолжен, Саша наверняка достиг бы и степени +5.

«Мне казалось, – пишет Ира из Иркутска (фамилию она не указала), – мне казалось, что зачем эти лепестки, венчики, корни, цветки. Ведь я не собираюсь поступать в медицинский институт. Но вот я стала глубже изучать ботанику. И, мне кажется, стала даже понимать этот предмет. И сделала очень важный для себя вывод: чем больше изучаешь и понимаешь нелюбимый предмет, тем лучше относишься к нему и больше любишь».

Потому что нельзя не любить то, что становится частью тебя. А то, что мы начинаем видеть, различать и понимать, и становится частью нас.

8
^

когда все задания выполнены


Все? Уроки закончены? Гуляем?

Можно и гулять.

Но у тех, кто учится серьезно, каждый день есть еще один, дополнительный, урок – незаданный, для себя, совершенно самостоятельный.

Может быть, это обычный школьный предмет, который не дается. Тогда на своем уроке – ежедневный диктант (у кого трудности с правописанием), или запись в словарик пяти трудных слов и повторение прежних записей, или урок иностранного языка, или занятия физикой по более сложному, чем школьный, учебнику.

«Обычно, сделав, что задано, я начинаю повторять, закреплять, учить иностранный, хотя его сегодня и нет, и т.п., читать произведения по литературе и таким образом учу уроки часа 3–4. А ограничиваться одним лишь выполнением задания я не могу», – рассказывает Николай Жернаков из села Наровчат Пензенской области.

У Николая – школьные дела. Но материалом своего урока может быть и книга по философии, или книга по истории кино, или книга об архитектуре, или очередная книга многотомной истории Ключевского, или второй иностранный язык, или вузовский учебник математики, или учебник по военной стратегии, или книга для автолюбителя, или основы радиотехники, или «Жизнь животных» Брема, или солидный учебник астрономии, или курс теории живописи, или серьезная книга по литературоведению.

Это всё книги и учебники, которые нельзя просто прочитать, а надо изучать, точно так же, по тем же законам, что и школьные учебники.

А значит, всматриваться и вслушиваться, пытаясь не просто обнаружить в этих книгах свой интерес, но и стараясь сделать этот интерес максимально глубоким, насыщенным переживаниями и размышлениями.

У кого есть дополнительные дела, дополнительные учебники, дополнительные интересы, тот, можно считать, действительно учится.

Где взять время?

Но почему одни ребята с трудом кончают обычную школу (и при этом у них «перегрузка»! У них нет времени! Их жалко!), а другие за те же самые годы, кроме обычной школы, кончают еще и музыкальную?

Серьезные, развитые, увлеченные делом люди умеют работать поразительно много.

Натуралист Карл Бэр рассказывает:

«Однажды я засел у себя в доме, когда на дворе еще лежал снег, и вышел на воздух... лишь тогда, когда рожь уже вполне колосилась. Этот вид колосящейся ржи так сильно потряс меня, что я бросился на землю и стал горько упрекать себя за свой образ действий. Законы природы будут найдены и без тебя, сказал я себе, ты ли, или другой их откроет, нынче ли, или через несколько лет – это почти безразлично; но не безрассудно ли жертвовать из-за этого радостью своего существования?»

Что же было дальше? Ученый опять засел за работу. Он совсем расстроил здоровье, но не хотел лечиться, потому что врачи первым делом требовали, чтобы он прекратил работу. Умер Карл Бэр в Петербурге на восемьдесят пятом году жизни.

Так что же, Карл Бэр действительно лишил себя радости существования? Разумеется, нет. Просто он обрел радость существования в своих исследованиях. Как раз она и стала причиной его долголетия – вопреки «расстроенному здоровью». Но не стоит на этом основании делать вывод, будто все люди на свете должны обретать радость существования исключительно в исследовательской деятельности. Главное, чтобы каждый человек нашел себе дело по душе. А значит, нашел такое дело, в котором он мог бы обрести радость существования. Потому что в каком бы деле она ни проявлялась – это и есть главное лекарство от любых болезней.

Когда Эразм Роттердамский – он жил в XVI веке – под старость сильно заболел, знаменитый в те времена врач Парацельс написал ему письмо с диагнозом и с советами о лечении. Эразм ответил врачу, что он занят учеными трудами и у него нет времени ни болеть, ни лечиться, ни умирать.

Больного и старого Вальтера Скотта тоже попросили не работать. «Это все равно, – ответил он, – как если бы служанка Молли поставила чайник на огонь и сказала бы: «Смотри же, чайник, не кипи!»

Да что там говорить! Солнце каждую секунду теряет в массе своей четыре и три десятых миллиона тонн – они превращаются в потоки света. Каждую секунду! Четыре с лишним миллиона тонн! Солнце!

И вот мы все живем, и все цветет и растет на земле...

Можем и мы хоть немного отдать от себя жизни?
^

опыты на себе


В добавление ко всем предыдущим опытам стоит теперь переписать и повесить над столом шкалу Юры Игнатова – это будет хорошим напоминанием о том, как можно интересно заниматься!

Не мешает завести и график вроде того, который составил Саша Шрамко. Было бы очень хорошо, если бы вы прислали такой график. Тогда можно было бы вывести «кривую увлечения» – показать, как она нарастает у большинства ребят, чтобы никто не думал, будто увлечение приходит в первый же день опытов.

 

ЧТЕНИЕ

1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   21

Похожие:

Книга диалог iconЮферова Е. Э., Ковалёва О. Е. Лицом к лицу с будущим сотрудником:...
Еще долго после того, как Вы прочтете последнюю страницу, мы Уважаемый читатель, будем вести с Вами диалог. Тот диалог, который и...

Книга диалог iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Диалог двух современников...

Книга диалог iconИнститут Гэри Йонтеф осознавание, диалог и процесс в терапии москва 2002
Представляет собой монографию "Осознавание, диалог и процесс в терапии", опубликованную в издательстве The Gestalt Journal Press...

Книга диалог iconУрок диалог
Содержание урока соответствует целям и возрастным особенностям учащихся. Тип урока диалог. Такой тип урока позволяет учителю и учащимся...

Книга диалог iconКнига рассказывает о героизме моряков-черноморцев и воинах Приморской...
Новые издания краеведческой литературы предназначены для широкого круга читателей, преподавателей, студентов, учащихся. Ознакомиться...

Книга диалог iconКнига я учебные терапии Данная книга содержит ряд программ, которые...
Один из родителей назвал эти программы «Книга Я» так как это именно книга для ребенка. В результате программ, представленных в данной...

Книга диалог iconТематика заседаний на февраль – май 2013 г. Февраль, 20 (16. 00)...
Февраль, 20 (16. 00) Тема: «Диалог с философами Новосибирского государстенного университета»

Книга диалог iconКнига-скандал, книга-провокация, книга-энциклопедия Эмо-жизни все...

Книга диалог iconТема занятия: «Внутренний диалог»

Книга диалог iconКонкурса «лучшая книга года-2012»: Номинация «Научная книга. Технические науки»
Победителем номинации признана книга Размышляева Александра Денисовича и Мироновой Марины Владимировны «Магнитное управление формированием...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<