В кратком изложении




НазваниеВ кратком изложении
страница1/43
Дата публикации22.02.2013
Размер7.13 Mb.
ТипКнига
uchebilka.ru > Философия > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43
ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ

В КРАТКОМ ИЗЛОЖЕНИИ.
ББК 87.3

И90

РЕДАКЦИЯ ЛИТЕРАТУРЫ ПО ОБЩИМ ПРОБЛЕМАМ ФИЛОСОФИИ

Перевод с чешского канд. филос. наук И. И. Богута

История философии в кратком изложении

И90 Пер. с чеш. И. И. Богута.—М.: Мысль, 1995— 590, [1] с.

ISBN 5-244-00552-9

Книга коллектива авторов Чехословацкой АН представляет собой краткие очерки по истории философской мысли от се истоков до немецкой классической философии включительно. Рассматриваются философские культуры стран Междуречья, древней и средневековой Индии, Китая, античного мира, средневековья и Нового времени.

ББК 87.3

ISBN 5-244-00552-9

© Doc. PhDr. Vladimir Cechak, CSc., Jakub Mail, prom. fil., doc. PhDr. Vladimir Soucek, CSc., doc. PhDr. Jaroslav Sus, CSc., PhDr. Petr Vav-rousek, CSc., PhDr. Pavia Vosahlikova, CSc., 1983

© Vladimir Cechak, Milan Sobotka, Jaroslav Sus, 1984

© Издательство «Мысль», 1991

© Пер. с чешского И. И. Богута

^ ВОСТОЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ

Введение

Древний Ближний Восток — истоки философского мышления

Философия древней и средневековой Индии

Начала философского мышления

Учение джайнизма и буддизма

Учение материалистов

Философские системы индуизма

^ Философия древнего и средневекового Китая

Начала философского мышления

Сто школ — период расцвета китайской философии

Философия в эпоху династии Хань

Философия в III—Х вв.

ВВЕДЕНИЕ

Развитие теоретического мышления и становление философии представляют длительный процесс, пред­посылки которого можно найти уже на ранних ступе­нях человеческого общества. Древнейшие философские системы, пытавшиеся найти ответ на вопрос о про­исхождении, сути мира и места человека в нем, имели длительную предысторию, появились же они на срав­нительно развитой стадии классовых отношений.

Уже в условиях родовой общины, всецело зави­симой от природы, человек стал воздействовать на природный процесс, приобретая опыт и знание, ока­зывающие влияние на его жизнь. Окружающий мир постепенно становится предметом деятельности чело­века. Свое отношение к миру он не осознавал и, естественно, не мог выразить в теоретических формах. Выделение человека из окружающего мира сопровож­далось различными магическими обрядами, символизи­ровавшими его стремление к соединению с природой. Результаты археологических исследований и сравни­тельной этнографии позволяют хотя бы частично осве­тить этот этап развития человеческого мышления. Кон­кретные формы начальных теоретических построений, которые существовали до создания письменности, оста­ются для нас более или менее гипотетическими.

Развитие практической деятельности человека пред­полагает совершенствование его способности предви­дения, основанную на наблюдении определенной по­следовательности событий и, таким образом, пости­жении некоторых закономерностей природных явлений. Этот процесс зависел от многих внешних обстоя­тельств и внутренних условий, характерных для опре­деленных областей и общностей. К важнейшим момен­там, влияющим на ход этого процесса, относится необходимость объяснять и воспроизводить результаты познания. Развитие языка, и прежде всего появле­ние абстрактных понятий, является важным свидетель­ством формирования теоретического мышления и скла­дывания предпосылок для возникновения общих умо­заключений, а тем самым и для философии.

Погребения умерших, остатки жертвоприношений, различные предметы культового характера свидетель­ствуют о том, что люди с незапамятных времен стре­мились найти ответы на вопросы, что такое жизнь, когда она возникает и почему кончается. Подобные вопросы, даже если ответы на них были самыми фан­тастическими, предполагали существование причинной зависимости и наличие весьма сложных представлений о пространстве и времени. В частности, представление о времени возникало из понимания как конечности че­ловеческого существования, так и постоянства движе­ния небесных тел, время же измерялось длительностью растительного цикла. Такое представление претерпело значительное развитие уже в древнейшие времена. Об этом говорят некоторые мифы, где время выступает как мера ценности. Только то, что вечно, может быть совершенно. Вечность является атрибутом божествен­ного существования и действия. Неосознанным выра­жением этого убеждения и одновременно практическим подтверждением стремления к преодолению временной ограниченности индивидуального человеческого суще­ствования были различные погребальные ритуалы, магические обряды и культ усопших, сохраняемый родом.

Наивно-натуралистическое понимание природных закономерностей, проецируемое на отношения в обще­стве, весьма долго существовало во взглядах на мир, его начало и суть; не избавилась от него и фило­софия.

Все эти обстоятельства воздействовали на пред­ставления людей о природе и постепенно модифициро­вали их. Развитие мысли в области этой проблематики весьма долго протекало в рамках существовавших взглядов и формально не выходило за их пределы. Однако обыденные представления под влиянием рас­ширяющегося опыта получали новое содержание, а углубляющееся познание окружающего мира и челове­ческого общества ускоряло этот процесс. Важнейшей вехой в развитии человеческого мышления было изобретение письменности. Она не только принесла но­вые возможности передачи знания, но и обогатила предпосылки для развития собственно знания.

Условия прогресса теоретического мышления, а в его рамках и первые проявления философского мышле­ния складывались неравномерно. Различались между. собой отдельные регионы с разными социально-экономическими условиями. Был целый ряд специфических , обстоятельств, которые ускоряли или замедляли это развитие и которые сейчас нельзя с точностью опреде­лить. Мы стремились на некоторых примерах, которые, конечно, не исчерпывают всю проблематику, показать, как возникали предпосылки теоретического осмысле­ния мира и какими путями развивалась философия в колыбели цивилизации — на Востоке. Развитие фи­лософского мышления в странах Востока не составля­ло прямой линии. И хотя не исключается на некоторых этапах и в некоторых областях взаимное влияние, все три исследуемых региона — Ближний Восток, Индия и Китай — представляют самостоятельные культурные целостности.

Ближний Восток не создал в древности философ­ской традиции в подлинном смысле слова. Однако он был областью, где в отличие от других регионов мира преобладали оседлые земледельцы и развитие социаль­но-экономических отношений происходило весьма ин­тенсивно. Этому динамичному развитию соответство­вала и накопленная сумма знаний и опыта. Новые практические сведения использовались для развития теоретического мышления. Они воздействовали также на религиозные представления, на идеологию и куль­туру в целом. Все эти различные сферы человеческой мыслительной активности выступали в древних ближ­невосточных цивилизациях как единое целое. Однако в их единстве существовали предпосылки для возник­новения различных научных дисциплин, включая философию. Основу этого богатого наследия восприняли греки прежде всего малоазийского побережья, а через их посредство и весь эллинистический мир. Огромный вклад Греции во все области познания, включая фи­лософское мышление, невозможно представить без этой основы.

Древнейшие культуры Ближнего Востока имели контакты с Индией. Однако здесь развитие мысли с самого начала протекало более или менее самостоя­тельно. Предпосылки и начальные формы философ­ского мышления в Индии постепенно кристаллизова­лись в цельные философские системы, развитие кото­рых можно проследить на длительных временных отрезках. Здесь философская традиция никогда полностью не прерывалась, несмотря на различные поли­тические, социально-экономические и этнические изме­нения. Она существовала в индийском обществе как устойчивый элемент вечно живого культурного насле­дия. Внешние влияния и контакты, о которых упоми­нается в главе, посвященной Индии, обогащали индий­скую философию, но не были определяющими для ее развития.

Древнюю и средневековую китайскую философию также нельзя отделять от развития духовной жизни китайского общества в целом. Она развивалась са­мостоятельно, и только буддизм существенно повлиял на нее, однако в течение нескольких веков он был приспособлен к местной традиции и духовной жизни. Китайскую философию можно характеризовать как единое целое, развитие которого определялось способ­ностью интегрировать в себе различные новые внешние влияния.

Кроме того, в древности и в средние века наравне с крупными государственными образованиями возни­кали и существовали менее значительные государства, где развивались различные направления мысли, кото­рые, к сожалению, в настоящем исследовании невоз­можно оценить и представить в достаточной мере.

^ ДРЕВНИЙ БЛИЖНИЙ ВОСТОК.

ИСТОКИ ФИЛОСОФСКОГО МЫШЛЕНИЯ

Люди уже в доисторические времена создавали представление о мире, который их окружает, и о силах, которые правят и миром, и человеком. О существова­нии этих взглядов и представлении свидетельствуют материальные остатки древнейших культур, археоло­гические находки. Примитивный способ производства и старейшие формы организации общества, которое еще не было классово дифференцированным, оставили лишь эти косвенные свидетельства, говорящие о «ми­ровоззрении» своих носителей. Прогрессирующее раз­витие производительных сил и более сложная струк­тура общества неотделимы от расширения опыта и знаний о мире и тех закономерностей, которые влияют на природу и человека. Этот процесс вел к образова­нию классовых обществ с более сложной организацией производства, к созданию письменности. Первые дока­зательства существования письменности на изломе 4-го и 3-го тысячелетий до н. э. были получены на тер­ритории Месопотамии и Египта. Письменные заметки, которые первоначально применялись в хозяйственной и деловой областях, постепенно охватывали мир мыс­лей и «создателей» письма, и всех тех, кто получил от них это наследие, совершенствовал и использовал его.

Древнейшие письменные памятники ближневос­точных областей не представляют, очевидно, целост­ных философских систем с точным понятийным ап­паратом. В них не отражена проблематика бытия и существования мира (онтология), нет четкости в воп­росе о возможностях человека познать мир (гносеоло­гия). На эту ступень развития вышли лишь античные мыслители, которые стоят у начала традиции евро­пейского философского мышления. Развитие древне­греческой философии и всей дальнейшей, связанной с ней традиции не было бы понято в полной мере и объ­яснимо без знания наследия мысли древнейших циви­лизаций Ближнего Востока, оказавших значительное влияние на греческую культуру в самых древних ее слоях. Однако систематическое исследование ближневосточных цивилизаций сравнительно молодо и едва превышает сто лет.

Примечательно, что древнейшие античные филосо­фы жили в греческих колониях Малой Азии, в торго­вых и экономических центрах, где они не только были окружены восточной материальной культурой, не толь­ко ощущали политическую мощь государств ближне­восточного региона, но и знакомились с различными специальными знаниями, религиозными представлени­ями и т. д. Этот живой и всесторонний контакт с раз­ными культурными слоями должен был влиять на греческих мыслителей, которые стремились теоретичес­ки оформить свое мировоззрение. Их наивный спекуля­тивный подход к вопросам о том, что является причи­ной, основой и принципом всего существующего, что такое движение и каков источник изменений, происхо­дящих в природе, лишь постепенно освобождался от ряда представлений и понятий, взятых из мифов, как собственных, греческих, так и соседних народов.

Миф — одна из форм выражения человеком своего отношения к миру и опосредованного постижения со­циальных отношений определенной целостности. Это — первый, пусть фантастический, ответ на вопросы о воз­никновении мира, о смысле естественного порядка. В нем определяется также предназначение и содержа­ние индивидуального человеческого существования. Мифическое изображение мира тесно связано с рели­гиозными представлениями, содержит ряд иррацио­нальных элементов, отличается антропоморфизмом и персонифицирует силы природы. Однако оно содержит и сумму знаний о природе и человеческом обществе, приобретенных на основе векового опыта. В этой недиф­ференцированной целостности мифа отражались изме­нения и в социально-экономической структуре общест­ва, и в политических силах в процессе централизации древнейших государственных образований.

Важным условием появления новых сведений о человеке и о природных силах, которые его. окружают, было углубляющееся разделение труда и формирова­ние древнейших классовых обществ. К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» выделяют этот момент как основную предпосылку развития всякого теоретического мышления. «Разделение труда стано­вится действительным разделением труда лишь с того момента, когда появляется разделение материального и духовного труда. С этого момента сознание может действительно вообразить себе, что оно нечто иное, чем осознание существующей практики, что оно может действительно представлять себе что-нибудь, -не пред­ставляя себе чего-нибудь действительного,— с этого момента сознание в состоянии эмансипироваться от мира и перейти к образованию «чистой» теории, теоло­гии, философии, морали и т. д.».

Одним из конкретных проявлений этой новой си­туации было, по К. Марксу и Ф. Энгельсу, возникнове­ние социальной группы, которая профессионально за­нимается «чистой» теорией. В древнейшие времена подобную группу составляли прежде всего священно­служители. Их политические и экономические интересы поэтому воплощались в религиозные представления, . содержащиеся в мифологическом объяснении мира, и модифицировали их. Осуществлялось это прежде всего там, где мифологическое предание становилось частью культа. Общественная практика, однако, постоянно накапливала знания и опыт, которые нужно было брать во внимание и которые, создавая предпосылки для возникновения отдельных научных дисциплин, влияли на развитие теоретического мышления.

Этот процесс можно проследить во всех регионах Ближнего Востока. Наглядным примером может слу­жить его развитие в Месопотамии. С начала 2-го тыся­челетия до н. э., о чем говорят письменные памятники, здесь развивались общества оседлых земледельцев. Экономическое развитие, политическое влияние и куль­турный расцвет этих старейших классовых обществ в значительной мере связаны с интенсивным земледе­лием, с развитием ирригационной системы. Специфи­ческие природные условия ускоряли процесс разделе­ния труда и связанную с ним социальную дифференци­ацию. Рука об руку с углубляющимся разделением труда шли концентрация населения в городах, разви­тие ремесла, торговли и дальнейшая специализация труда.

Все эти факторы весьма интенсивно воздействовали на сознание человека. Новые хозяйственные виды деятельности предполагали практическое овладение многими природными закономерностями и их понима­ние. Строительство обширных ирригационных систем, больших городов, дворцов, храмов, развитие ремесел н интенсивное земледелие требовали, безусловно, боль­шого опыта и знаний. Для их закрепления и передачи требовались специальная терминология, понятийный аппарат, что служило одной из предпосылок дальней­шего практического развития определенных областей знания, закладывающих основы будущих научных дисциплин: математики, геометрии, механики, астро­номии и т. д. Автономизацию рационального подхода к реальности от иррационального можно проследить и в медицине, где наряду с магической практикой на­чинают применяться операции, действительно исходя­щие из познания некоторых естественных функций организма.

Рациональный подход к явлениям природы, связан­ный с конкретной трудовой деятельностью, создал предпосылки для образования ряда научных направ­лений. Этот процесс не мог, однако, быть завершен до тех пор, пока природа как целое оставалась персони­фицированной божествами, деятельность и воля кото­рых познавались лишь посредством религиозных обря­дов. Более того, истолкование «божественной воли» монополизировали священнослужители.

Зависимость индивида от мифологических пред­ставлений в течение всей долгой истории Месопотамии была значительной. Источники того времени свиде­тельствуют об изменениях, которые происходили в этой области в различные периоды. Важным доказа­тельством секуляризации мышления в области общест­венных отношений являются старейшие сборники пра­вовых норм и предписаний. Сохранились шумерские и древне вавилонские правовые предписания конца 3-го — начала 2-го тысячелетия до н. э. Регуляция жизни об­щества нормами, провозглашенными правителем, бес­спорно, принадлежит к важным проявлениям процесса автономизации человеческого мышления по отношению к универсальному мифологическому воззрению на мир. Вопрос вины и наказания, исходящий уже не из тради­ционно существующих этических норм, а из новых экономических и социальных потребностей правящего класса, выходит за пределы области религиозной жиз­ни и в большинстве случаев избавлен от различных «сверхъестественных» вмешательств. В постановлениях правители еще обращаются к божественному автори­тету, но конкретное содержание правовых мероприятий и их воплощение носят по преимуществу светский характер и соединяют текущую практику с конкретными потребностям» правителя при организации об­щества и укреплении собственной власти.

Рациональное отношение человека к природе и об­ществу, проявившееся в понимании некоторых естест­венных и общественных закономерностей, непосредст­венно связанных с повседневной практикой, не вызва­ло, однако, ни у шумеров, ни у вавилонян потребности искать новые ответы на вопросы о возникновении кос­моса, о сущности природных явлений и о месте челове­ка в мире. Космогонические воззрения, содержащиеся в старейших месопотамских мифах, прошли определен­ное развитие, в них отразился новый социальный и политический опыт: эти изменения можно найти и в представлениях о месте человека, и в этических нор­мах, но миф всегда оставался формой объяснения этих мировоззренческих представлений.

Миф в древней Месопотамии служил универсаль­ным объяснением достигнутого уровня познания. Од­нако наряду с религиозными представлениями он содержал и предпосылки развития науки и философии. В этом смысле он интегрировал в себе элементы, меж­ду которыми постоянно имелось противоречие. С одной стороны, для человека Месопотамии существовал ряд вещей познанных и освоенных, с другой — неизвест­ный и враждебный мир природы. Справиться с непо­нятными явлениями действительности можно было в эту эпоху лишь «созданием» устойчивого космического порядка, на который проецировались существующие общественные отношения. Поэтому космогонические мифы содержат символическую борьбу принципов порядка и хаоса: хаос всегда враждебен богам и людям.

В самой распространенной космогонии месопотамского мира «Энума элиш». («Когда наверху...»), кото­рая имеет аналоги и в соседних регионах и во многом напоминает греческую мифологию, порядок представ­ляет верховный вавилонский бог Мардук. Этот бог помогает другим божествам в борьбе с Тиамат — соле­ным праокеаном, из которого путем смешения с прес­ной водой (Апсу) родились все остальные боги. Струк­тура и иерархия этого божественного общества были явно выведены из отношений, которые складывались между членами древнейших общин в процессе форми­рования первых классовых образований и централиза­ции власти. Так как мифы становились принадлеж­ностью религиозного культа, в них сохранялись опреде­ленные представления наиболее архаичных слоев об­щественного сознания. Мардук, например, стал пра­вителем богов на основе их выбора именно в то время, когда им угрожало нападение Тиамат, что, несомнен­но, отражало древнюю социальную практику. В то же время в мифах содержалось и сознательное стремле­ние восславить проводимое упорядочение общества, а существующую власть подкрепить божественным ав­торитетом.

Этот идеологический момент, отражающий общест­венный интерес, наглядно подтверждает изменение функций и места отдельных божественных патронов определенных племен, областей и городов. Авторитет и значение богов возвышались и приходили в упадок, набирали силу и влияние и теряли их. В качестве примера вновь можно сослаться на первоначально местного и малозначащего бога Вавилона Мардука, который вместе с ростом мощи своего города стано­вится главным богом во всем государстве. В литера­турной форме этот процесс представлен в мифе «Эну­ма элиш». Подобный процесс, мотивированный стрем­лением правящих кругов укрепить и идеологически поддержать социальные и политические изменения и закрепить их в общественной надстройке, происходит и в Ассирии. В ассирийском варианте этого мифа (примерно IX в. до н. э.) на месте Мардука стоит глав­ный бог города Ассирии — Ашшура.

Прослеживать момент социального интереса в ми­фологических представлениях весьма сложно, но, так как он пронизывает все представления, показать изме­нения в общественном сознании весьма необходимо. В первых проявлениях философского мышления, встре­чающихся в древнейших мифах, идеологический ас­пект крайне важен. Он выступает на первый план там, где речь идет о проблематике, касающейся места чело­века в обществе. К идеологической функции мифа можно отнести, например, подчеркивание божествен­ного происхождения королевской власти, значения со­словия священнослужителей, а также обоснование пере­мещения политической власти и т. д.

Наряду с вопросами о возникновении космоса, ми­рового порядка и божественных законов, правящих миром, в месопотамском мышлении, как, впрочем, позд­нее и в греческой философии, возникают вопросы, касающиеся познания смысла человеческой жизни, а также этических норм. Важным источником для изуче­ния этой проблематики являются так называемые свары — сборники пословиц, афоризмов, поучительных историй и другие литературные памятники, включая эпосы, в которых рассматривались жизненные ситуа­ции и человеческие проблемы, а иногда давались и советы, как их решать. Эта литературная традиция является более широкой, чем собственно мифологичес­кое предание, хотя они часто взаимопроникают и до­полняют друг друга.

Примером может служить «Эпос о Гильгамеше». Рассказ о судьбе и деятельности урукского царя, прав­доподобной исторической фигуры первой половины 3-го тысячелетия до н. э., который ищет бессмертия и задается вопросом о смысле человеческой жизни, пред­ставляет собой общее завещание шумеров, вавилонян и ассирийцев мировой культуре. В связи с поисками более широких предпосылок философского мышления можно привести хотя бы философские положения, содержащиеся в этом эпосе. На вопрос Гильгамеша о смысле жизни, которая оканчивается смертью, отве­чает Утнапишти — единственный бессмертный из людей:

^ Жестокой смерти не избегнешь!

Разве навеки мы строим дом?

Разве навеки ставим печать?

Разве навеки братья разделяют наследство?

Разве навеки утвердился на земле гнев?

^ Разве навеки вздымается река и несет наводнение?

Куколку свою оставляет бабочка.

Тот облик, которым она могла быть обращена постоянно

к солнцу, не может существовать всегда!

^ Спящий и мертвый— как они подобны — разве оба они

не создают образ смерти?

В этой мысли, которая часто встречается в эпосе и образует смысл всех человеческих деяний, усматрива­ется выражение традиционно пассивного подхода че­ловека Месопотамии к жизни и собственной судьбе. Такой подход, однако, не характерен для всего содер­жания эпоса. Доминирует мысль о том, что ограничен­ность жизни во времени вынуждает человека сосредо­точиться на его земной стезе и в этом мире реализовать все цели и стремления, что человек сам, собственными усилиями может достичь бессмертия. К этому стремится Гильгамеш, когда он вместе со своим товарищем Энкиду идет на борьбу с чудовищем Хумбабой. Он выражает это такими словами:

^ На бой пусть решится сердце твое, забудь о смерти,

отбрось страх!

Муж смелый, ловкий и осторожный, который идет впереди,

защитит себя и в здравии друга сохранит!

^ Если же оба, однако, падут, защитит свое имя!

В эпосе содержится еще целый ряд мыслей, кото­рые восславляют человеческое деяние, отвагу обоих героев, сражающихся против чудовищ и богов, их дружбу и т. д.

Вопрос «как жить?» в месопотамской литературной традиции встречается сравнительно часто. На него дается ответ в многочисленных пословицах, поучениях и советах, которые во многом напоминают изречения греческих «семи мудрецов». В некоторых сохранив­шихся памятниках их создатели с сомнением подходят к вопросу относительно смысла религиозного культа. Примером могут служить литературные сочинения «Иова» и «Диалог господина с рабом», в которых заметен отход автора от существовавших религиозных и социальных установок.

^ Раб, предстань!—Я здесь, господин мой!

Поспеши и принеси мне воду, хочу умыть руки, хочу своему богу принести жертву.— Принес, господин мой, принес!

^ Человек, приносящий своему богу жертву, спокоен в своем сердце и дает ссуду под проценты.

Никогда, раб, я своему богу жертву не принесу

Не приноси, господин мой, не приноси!

Привыкнет бог ходить за тобою, как пес, и повторять: «Ис­поведуй мой культ!», «Не посоветуешься ли со своим богом?» и постоянно чего-то хотеть (от тебя).

Скептицизм человека Месопотамии, касающийся возможностей его познания, в условиях древнего Ближ­него Востока не был чем-то исключительным. Для сравнения можно привести египетские литературные сочинения Среднего царства «Разговор человека с его душой» и «Песня арфиста». Здесь также проявляются сомнения относительно религиозного культа и загроб­ной жизни.

Несмотря на эти моменты, которые можно обнару­жить в ближневосточной литературной традиции, тра­диционная мифология оставалась главным источни­ком, откуда месопотамцы черпали сведения о своем месте в мире. В Месопотамии, так же как и в других областях древнего Ближнего Востока, не произошло отделения науки и философии от универсального ми­фологического понимания мира. Случилось это не по­тому, что здесь отсутствовали предпосылки подобного отделения, но потому, что уровень накопленных знаний и социально-экономические условия этого не требова­ли. Выше мы обратили внимание на сходные черты и часто даже на прямое влияние месопотамских пред­ставлении на возникновение древнейших античных философских систем, что, безусловно, ни в коей степе­ни не умаляет вклада греческих мыслителей. Знаком­ство с древними восточными цивилизациями дает воз­можность более глубоко понять предпосылки их идей, которые не исчерпываются лишь спецификой условий жизни граждан греческих полисов в Малой Азии. Предшествующая традиция здесь определяла не толь­ко содержание, но и форму досократовской филосо­фии. Если, например, Фалес видел праматерию в воде, а всю природу принимал как «живую», то можно об­наружить связь между этим его утверждением и от­ношением к воде как к началу, характерному для древних народов Месопотамии и Египта. Фалес, Пи­фагор и другие греческие философы, кроме того, посе­щали страны Ближнего Востока и знакомились с ду­ховным наследием этих древнейших цивилизаций не­посредственно.

Влияние месопотамских представлений о мире за­метно также в учении так называемых орфиков. Древ­нейшая греческая философия не ограничилась, однако, этими влияниями. Греки в своих рассуждениях о сути бытия и его проявлениях очень быстро оставили ста­рые мифические представления. Миф в их изложении лишь одна из возможностей объяснения- и передачи своих наблюдений и знаний о мире. Сумма накоплен­ного опыта, которую они расширили и упорядочили, позволила им в новых общественных условиях, опи­раясь на рациональное понимание реальности, давать ответы на вопросы, касающиеся существования мира и человека.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

В кратком изложении iconУчебное пособие для духовных православных школ Составитель доц. Кобяков А. Н
Сочинение греческой дохристианской и христианской философской мысли в кратком изложении

В кратком изложении iconКнига к Автолику
Божией показать тебе древность наших писаний, в кратком изложении, чтобы ты не обременился прочитать его и увидел пустословие прочих...

В кратком изложении iconИ. И. Богута История философии в кратком изложении
Чехословацкой ан представляет собой краткие очерки по истории философской мысли от се истоков до немецкой классической философии...

В кратком изложении iconС. Вронский История астрологии в самом кратком изложении
Месопотамии, где жили древние шумеры. Во время археологических раскопок там были найдены каменные и глиняные дощечки, с начертанными...

В кратком изложении iconТематика и основное содержание лекций оглавление лекции 8 10. Достаточно...
Балансировочные режимы и манёвры. Понятие о теориях подобия. «Информационная безопасность» — устойчивость управления под воздействием...

В кратком изложении iconКогда и почему Вы задумались об изложении богослужебных текстов на родном языке?
Кифа: Когда и почему Вы задумались об изложении богослужебных текстов на родном языке?

В кратком изложении icon1. Стороны пришли к взаимному соглашению об изложении текста Договора...

В кратком изложении iconИнструкция по эксплуатации pde agro-map © 2008 agrocom, тов «Агро ит»
Программное обеспечение, описанное в данном кратком руководстве, разрешено копировать по лицензии только в своих собственных целях...

В кратком изложении iconОсновы религиоведения
...

В кратком изложении iconНациональный дух и государственность
При подготовке и изложении материалов подобного класса мы сталкиваемся со многими факторами неопределенности и разночтений одних...


Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


don