А. а ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в




Скачать 399.51 Kb.
НазваниеА. а ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в
страница1/3
Дата публикации27.02.2013
Размер399.51 Kb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Философия > Документы
  1   2   3
А.А Ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы

Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в прояснении. В числе этих проблем определение понятия ценности; неустойчивость границы между сущим и должным; роль ценностей в научном познании и, прежде всего (!?), в социальных и гуманитарных науках.(верно, молодец, но когда мы узнаем от автора: почему???)

Человек не только созерцающее, но и практическое, действующее существо, опирающееся в процессе своей деятельности на принятые им цели, проекты, планы, идеалы, нормы, конвенции и др., формируемые эксплицитными или имплицитными оценками. (ну, да, пришлось заглянуть, это - отлично!). Если цель описания – сделать так, чтобы слова соответствовали миру, в котором мы существуем, то цель оценки – сделать так, чтобы мир отвечал словам.

(Вот она, «центральная формула»! … или: «философы лишь различным способом объясняли мир, дело же состоит в том, чтобы этот мир изменить», а это уж – «доведенное до предела» – то же самое…

Но! Первое – «описательное»… Второе – «предписывающее»…

Итак, и…- УЖЕ – «задача разуму»: выделить из них более предпочтительное или, ну, скажем, - «разумное!»… Но разве именно в этом состоит задача? А не имеется ли и у «первого», и у «второго» своя разумная, рациональная необходимость? Это требует отдельного специфического исследования…)

Это положение диктует общую линию подхода к анализу ценностей. И ценность, и истина являются не свойствами, а отношениями.

(«Ню, ню…» «обозлился…» Это уж неоднократно слышали… И даже – поняли… Но поняли ли это вы?.. Уважаемый… и титулованный…)

(делаю пометки «на полях» сам для себя… но, «за спиной стоит Ваша тень», уважаемый Валерий, прошу прощения за …ююю)

И истинно то утверждение, которое соответствует описываемой им ситуации. ()

Позитивно ценной является ситуация, отвечающая предъявляемым к ней требованиям. ()(«разные», стало быть…)

^ Возникновение аксиологии. Прежде всего – несколько слов о возникновении аксиологии как особого раздела философии. Иногда высказывается мнение, что аксиология начала развиваться только со второй половины XIX в.[1] Сам термин ввел в 1902 г. французский философ П.Лапи, а уже в 1904 г. Э. фон Гартманн использовал этот термин для именования раздела философии, занимающегося ценностями.

Все это, однако, чисто внешняя сторона дела. Термин «эстетика» А.Г.Баумгартен ввел только в XVIII в., но эстетика как философская дисциплина восходит еще к античности. Термин «капитализм», отмечает историк Ф.Бродель, стал употребляться лишь с начала ХХ в., но зарождение капитализма относится еще к XIV–XV вв.

Аксиология начала складываться еще в античной философии. Можно без особого преувеличения сказать, что аксиология, в сущности, столь же стара, как и сама философия.

Здесь достаточно вспомнить борьбу Платона с симулякрами (ай, ай!.. вот-таки «прокол»…) – образами, не имеющими прототипа (!) в реальном (!) мире.

(разумеется, как же не начаться путанице?!!.. «не имеющими прототипа…»! А? Каково?! А разобраться?..)

Постмодернисты, в частности Ж.Бодрийяр, первоначально понимали их как «пустые формы», «псевдовещи». Лишь позднее Ж.Делёз, метафорично назвавший симулякры «неподобными подобиями», определил основную цель философии Платона как борьбу с симулякрами. Согласно Платону, существуют копии и существуют также симулякры-фантазмы. Задача состоит в том, чтобы обеспечить победу копии над симулякром, подавить его, загнать на самое дно и не давать ему выйти на поверхность. (сию «стратегию» выбрал и автор?.. в борьбе с чем-то, что ему без должных на то оснований, показалось «симулякрами»??)

Иначе говоря, все художественные образы делятся на репрезентативные – представляющие то, что есть в реальности, и нерепрезентативные – того, чего нет в реальности, но что, как представляется художнику или философу, должно иметь место. (Ну, конечно же, это – субъективность! /художника или философа…/ гм…) Репрезентативный, или, как его назвал Аристотель, миметический, образ подражает действительности. Нерепрезентативный, или немиметический образ (симулякр), говорит о явлении, которое еще не наступило и, возможно, никогда не наступит, но которому следовало бы иметь место. (ну, и как это понимать? Весьма любопытно и примечательно: автор проявляет известную долю осторожности… Сей «нерепрезентативный, или немиметический образ», это, столь прессингуемое автором понятие, выходит, из его же слов, не такое уж и принципиально невозможное и несбыточное, нереализуемое, невоплощаемое представление? Смотрим: «… о явлении, которое еще не наступило и, возможно, никогда не наступит…» Тут и «еще», и «возможно»… Так ли уж это случайно? Готов повторить слова Юма: «оговорка» эта произошла «…незаметно, но тем не менее она в высшей степени важна.»

Скажу более, я вообще в недоумении: почему это автор разговор об аксиологии, то бишь, «о ценностях», начинает с «симулякров»? Вслед за постмодернистами, от которых потом, тем не менее, почему-то дистанцируется?)

Симулякры являются образами в том же смысле, что и миметические образы: и те, и другие представляют собой не понятия, а эмоционально насыщенные картинки, обращенные в первую очередь не к разуму человека, а к его чувствам. Если существовать в смысле Платона значит иметь свой прообраз в мире эйдосов,

(стоп! Момент! Какая прекрасная иллюстрация возникновения одной из разновидностей идеализма (платоновского, скажем…), причем, самое любопытное, что вызван он стремлением как раз преодолеть недостатки идеализма…)

то симулякры действительно не должны существовать.

(но они-то существуют! Правда, их «существование» принципиально отлично от «существования эйдосов», но дело не в том… Дело в том, что какие-то из этих гребаных «симулякров» могут отличаться от прочих, а именно, тем, что сами могут являться «прообразами» еще не существующих «эйдосов»…)

Делёз прав: проблему симулякра, в самом деле, можно считать центральной в философии Платона. То, что не существует, но – по чьему-то разумению – должно было бы иметь место следует, согласно Платону, исключить и из искусства, и из самой жизни. Мир идей, по Платону, это неизменное бытие, в нем нет становления. («Нормально»… да???  ) Коль скоро становление отсутствует, нужно исключить и то, чего реально не существует, но должно было бы быть. (можно понять и «простить» путаницу в голове у Платона, «по-пионерски» смутно еще «нащупывавшего» проблемы в понимании самого мышления человека и его роли в человеческой деятельностной практике, но трудно понять автора, вслед за Платоном путающемся в «мире образов», когда «есть-образы» от «не-есть-образов», худо-бедно, но различимы, а в поле «не-есть-образов» /«должного», якобы…/ - полная неразбериха… На «одной доске» здесь оказываются образы принципиально различного свойства… Которые из них «воспроизводимы» /«материализируемы», скажем…/, а которые – нет?)

Итак, аксиология берет свое начало отнюдь не в XIX в., а еще в античности; (возможно, так и есть, только я остался неубежден, что разговор о «симулякрах» как образах типа «не-есть» является в то же время обязательно разговором об образах типа «должно», а образы типа «должно», в свою очередь, это и есть всегда именно «ценности»… /как-то заметно бросается в глаза стремление автора ограничить анализ предмета своих исследований, успешно преодолевая лишь факт разнородности «сущностей и ценностей». Последующих же шагов, которые хотя бы мало-мальски «замутняют ясность» этой «первично выстраданной картины», автор не делает, как будто этот открытый факт неоднородности сам по себе является достаточным и всеобъемлющим инструментом для разрешения проблем сложнейшего комплекса отношений «сущего-должного», начинающимися сразу же, как только «отважимся» после первых шагов сделать следующие…/) и центральный вопрос аксиологии – это разграничение сущего и должного[2]. (И все ж, я бы поискал более свежих истоков аксиологии…, ведь в античности можно отыскать зачатки всего. Здесь же, чувствую интуитивно, имеется некая более существенная причина, заставляющая обратиться к вопросам аксиологии с особой «пристрастностью»… /и даже… «склоняющая» её к определенным выводам, «зиждущимися», якобы, на «логике строжайшей точности»… . «Строжайшая точность первого шага», проявленная в открытии факта разноплановости «сущего-должного», к сожалению, при попытке углубиться в их отношения в процессе непосредственной человеческой практики, «размывается» самым беспощадным к ней образом…/)

(Итак, дождались… Начинается сама теория…)

^ Определение понятия ценности. Центральный момент всякого рассуждения о ценностях – это определение самого понятия ценности. И как раз этот момент чаще всего остается в тени. Разговор ведется так, будто заранее известно, что подразумевается под ценностью и чем суждение о ценности отличается от ее описания. Такой разговор неизбежно становится до крайности аморфным. (Понимаю, очень хочется (!?) преодолеть эту «аморфность»… Но – не спорю, это – действительно, необходимо!)

Существуют десятки определений понятия ценности. Они различаются деталями, но суть их обычно одна: ценностью объявляется предмет некоторого интереса, желания, стремления и т. п., или, короче говоря, объект значимый для человека или группы лиц. В общем случае, ценностью является, как говорил Р.Б.Перри, любой предмет любого интереса[3]. (скажем, честность, это ценность? Но «предмет» ли? Я нарочно влез в «пока-запретное», сначала нелишне разобраться в более элементарном, разумеется…)

На всех подобного рода определениях сказывается обычное убеждение, что истина – это свойство мыслей, правильно отображающих действительность, а ценность – свойство самих вещей, отвечающих каким-то целям, намерениям, планам и т. п. (Уже зная /от автора/, что это не так, хочу отметить: подобные суждения возникли, по-видимому, неспроста…)

Важно с самого начала подчеркнуть, что ценность, как и истина, является не свойством, а отношением между мыслью и действительностью.

Утверждение и та ситуация, которой оно касается, могут находиться между собой в отношениях разных уровней – описательном и оценочном. В случае первого отправным пунктом сопоставления является ситуация. Утверждение выступает как ее описание и характеризуется в терминах «истинно» и «ложно». В случае оценочного отношения мысли и действительности исходным является утверждение, функционирующее как стандарт, перспектива, план и т. п. Соответствие ему ситуации характеризуется в терминах «хорошо», «безразлично» и «плохо». (Чудеса! Да, сейчас, сейчас начнутся…  )

Истинным является утверждение, соответствующее описываемой им ситуации. Позитивно ценной следует считать ситуацию, соответствующую высказанному о ней утверждению, отвечающую предъявляемым к ней требованиям. То есть позитивно ценной является такая ситуация, какой она должна быть в соответствии с существующим в данном обществе образцом или стандартом объектов рассматриваемого рода, или в соответствии с представлениями субъекта о совершенстве таких объектов.

Допустим, что сопоставляются дом и его план. Можно, приняв за исходное дом, сказать, что план, соответствующий дому, является истинным. Но можно, считая исходным план, сказать, что дом, отвечающий плану (например, плану архитектора), является хорошим, т. е. таким, каким он должен быть. (Первое «чудо»! С какой такой стати дом, даже отвечающий плану архитектора, я должен называть «хорошим»? Понимаю, что хотел сказать автор, но, вот, даже в простейшем случае он не смог подобрать более вразумительного примера… «Хорошим или плохим» его имеет право назвать тот, кто в нем станет жить. А соответствие плану – это «хорошо» лишь либо для строителя, либо для самого архитектора, и то, не всегда… Но это-то как раз, правда, лишний аргумент тому, чего автор и добивается: доказать «релятивность», т.е., относительность оценочных суждений, хотя из приводимого примера в исходном толковании этого не выводится. Поскольку дом, построенный «по-плану» или «не-по-плану», находится с исходным планом в тех же отношениях «истинности-неистинности», что и мысль-образ по отношению к воспринимаемому исходному объекту: «верно» или «ошибочно»…)

Возможны, таким образом, два разных направления приспособления между словами и миром: описательное и оценочное.

Хороший пример на эту тему принадлежит английской исследовательнице Г.Энскомб[4]. Предположим, что некий покупатель, снабженный списком, наполняет в универсаме свою тележку указанными в этом списке товарами. Другой человек, наблюдающий за ним, составляет список отобранных им предметов. При выходе из магазина в руках у покупателя и его наблюдателя могут оказаться два совершенно одинаковых списка. Но функции данных списков окажутся совершенно разными. Для покупателя отправным пунктом служит список. Мир, преобразованный в соответствии с последним и отвечающий ему, будет позитивно ценным (хорошим). Для наблюдателя исходным является мир. Список, соответствующий ему, будет истинным. Различие позиций покупателя и наблюдателя особенно ярко проявляется, когда кто-либо из них допускает ошибку. Если ошибается покупатель, для исправления своей ошибки он предпринимает предметные действия: он видоизменяет плохой, не отвечающий списку мир своей тележки. Если ошибается наблюдатель, он вносит изменения в свои слова: исправляет ложный, не согласующийся с содержимым тележки список. (Опять… /пример, ставший едва ли не классическим, сколько раз уж его привели поклонники «аксиологии Ивина»!/ Понятно, что хотел сказать автор, но непонятно, каков практический смысл можно извлечь из этого примера… Вот, второе «чудо». Стоит лишь шажок сделать в направлении конкретно возможной житейской ситуации, как чистота и ясность этого «мысленного эксперимента» исчезают без следа… Скажем, «покупатель» и «наблюдатель» не изолированы, а сами находятся в каких-то отношениях, допустим, за покупающим товары мужем следит его жена… Нужно ли анализировать всю картину изменений, настигающих приведенный пример в данном случае? Или, скажем, за отдельным покупателем следит, скажем, менеджер по продажам… Снова ситуация кардинально меняется… Снова «есть-должно» оказываются в иных, часто неожиданных и непредвиденных отношениях…)

Таким образом, цель описания – сделать так, чтобы слова соответствовали миру, а цель оценки – чтобы мир отвечал словам. Это две диаметрально противоположные функции. (согласен) Очевидно (нет, не очевидно, абсолютно не очевидно…), что они не сводимы друг к другу (очень хочется понять смысл, который автор вкладывает в это понятие «несводимости» В какой-то степени – да, это различные функции в отношениях человека с миром. Но что имеется в виду под «несводимостью»? Абсолютная независимость и обособленность, полная «непересекаемость»? Вот это-то уж и есть очевидный бред! Это же две стороны единого процесса: бытия человеческого… /Я бы сказал, эти отношения просто напоминают процессы прямой и обратной связи в сложных системах… Различны – да. Даже – несводимы, возможно, в каком-то смысле… Но! Независимы? Изолированы? Отнюдь и категорично: никак нет!/). Нет также оснований считать, что описательная функция языка является первичной или более фундаментальной, чем его оценочная функция. (можно согласиться… лично считаю, что даже более того: «оценочная функция» - первичней…)

Определение позитивной ценности (добра) как соответствия объекта мысли о ней можно назвать классическим, поскольку оно восходит еще к античности. Данное определение ценности можно назвать также абсолютным, имея в виду его независимость от каких-либо конкретных свойств объектов, сопоставляемых с мыслью.

Хотя истина и ценность представляют собой отношения между идеями и вещами, в обычном употреблении и истина, и ценность предстают как свойства. (ага, во, во… говорил же: неспроста… Посмотрим, как автор «разжует»…)Один из двух элементов истинностного и ценностного отношения, как правило, опускается. Какой именно, это зависит от исходной точки зрения, той цели, ради которой сопоставляются идея и объект. Если целью является описание, то не упоминается объект, и истинной считается сама мысль (высказывание). Если цель – оценка, абстрагируются от мысли, под которую подводится объект, и ценность приписывается объекту. Именно этими своеобразными абстракциями объясняется обычное убеждение, что истина – это свойство мыслей, правильно отображающих реальность, а ценность – свойство самих вещей, отвечающих каким-то целям, намерениям, планам и т. п. (ну, ладно, вроде бы логично, хотя ничего нового к прежде высказанному, но меня неизменно в этом случае смущает один момент… Каким образом возникает убеждение, вывод о том, что такая-то мысль о таком-то объекте является истиной, а не заблуждением? Задача эта, как мы теперь можем догадаться благодаря уже сделанным разъяснениям автора, имеет описательный характер… Очевидно и неизбежно, что в качестве объекта описания /исследования/ на этот раз предстают одновременно и сам объект, и мысль о нем. А вот устранение выявленных несоответствий (или даже наоборот, подтверждение-доказательство проверенной и сопоставленной с объектом мысли) носит уже предписательный характер: «должно» (!) подтвердить соответствие (и это будет – «хорошо») или обнаружить несоответствие (которое само по себе – «плохо»), а вся работа, увенчавшаяся удавшимся либо подтверждением, либо опровержением, оценивается как «хорошо»… Как же «развести» в данном случае ставшую уже пресловутой «несводимость»?)

Как правило, эти особенности употребления «истины» и «ценности» не ведут к недоразумениям. Однако при непосредственном сопоставлении истины и ценности сведения отношений к свойствам следует избегать.

В обычном языке между истиной и ценностью имеется определенная асимметрия. Слово «истинный» употребляется, как правило, только применительно к утверждениям, слово же «хороший» многофункционально. Интересно отметить, что в выражениях, подобных «истинный друг» и «истинное произведение искусства», слово «истинный» имеет смысл: «соответствующий своему стандарту» или «такой, каким и должен быть», т. е. употребляется вместо слова «хороший» («настоящий», «подлинный» и т. п.). Иногда это обстоятельство используется как повод поговорить о «двух видах» истины. Так поступал, в частности, Г.В.Ф. Гегель[5]. Еще раньше о «двух видах истины» говорили Фома Аквинский, И.Кант и др.[6]. (О! Два вида истины… /«несводимых»???/Что-то автор собирается с ними сделать?)

Еще один момент асимметрии «истинного» и «хорошего»: установление истинностного отношения чаще всего не отмечается, выражение ценностного же отношения обычно требует специальных языковых средств. Просто сказать, что «небо голубое», все равно что сказать «истинно, что небо голубое». Оценка обычно предполагает использование особых «оценочных» слов: «хорошо, что небо голубое», «небо должно быть голубым» и т. п.

Всякая оценка предполагает, помимо своего предмета и оценивающего субъекта, также определенное основание, т. е. то, с точки зрения чего производится оценивание. Нередко основание оценки только подразумевается и не находит явного выражения. Для описательного высказывания, скажем, «истинно, что этот стол желтый» нет необходимости указывать основание, поскольку основания описательных высказываний всегда совпадают. В этом смысле они не зависят от точки зрения, являются, как говорят, интерсубъективными. Оценочные высказывания принципиально отличаются в этом плане от описательных: разные оценки могут иметь разные основания. Оценка «хорошо, что этот стол желтый» эллиптична: она говорит о соответствии стола какой-то цели, идее, не уточняя, однако, последнюю. «Хорошо, что этот стол желтый, так как, имея другой цвет, он не вписывался бы в интерьер» – это полная оценка, формулировка которой включает основание. Она прямо говорит о том, что рассматриваемый стол соответствует определенной идее, имеющейся идее интерьера.

Указанные различия между истинностным и ценностным употреблениями языковых выражений существенно затемняют параллель, существующую между истиной и ценностью как двумя характеристиками отношения человеческой мысли к миру. Затемняют, но отнюдь не разрушают и не устраняют ее.

Языковое выражение ценностного отношения. Всякий раз, когда объект сопоставляется с мыслью на предмет соответствия, возникает ценностное отношение. Далеко не всегда оно сознается, еще реже оно находит выражение в особом высказывании.

Формы явного и неявного вхождения ценностей в наши рассуждения, и в частности в научные теории, (да, да! Вот тут, по-видимому, и подходим к основному, из-за чего затеян весь этот «сыр-бор»… Автор будет «вносить ясность»…) многочисленны и разнородны. Что касается языкового выражения ценностного отношения, то чаще всего оно фиксируется утверждениями с явным или подразумеваемым «должно быть»: «ученый должен быть критичным», «всякое явление должно иметь причину», «металл должен быть ковким» и т. п. Явные абсолютные оценки часто выражаются в форме «хорошо (плохо, безразлично), что это и то», или опять-таки с «должно быть». В явных сравнительных оценках используются наречия «лучше» («предпочтительнее»), «хуже» и «равноценно».

К выражениям оценочного характера относятся, помимо явных оценок, также всякого рода стандарты, правила, образцы, идеалы, утверждения о целях, конвенции, аналитические высказывания, номинальные определения и т. п. Нетрудно показать, что нормы всех видов являются частным случаем оценок, а именно – оценками с санкцией: «обязательно А» означает, что А – позитивно ценно и хорошо, что если А не реализуется, то последует наказание. Норма разлагается, таким образом, на две оценки.

Очевиден оценочный характер традиций, советов, пожеланий, методологических и иных требований, предостережений, просьб, обещаний и т. п. Оценки входят неявно и в утилитарные (или инструментальные) оценки, устанавливающие цели и указывающие средства их достижения. (да уж… «ясность»… «вали кулем, потом разберем»…)

Говоря о формах, в которых воплощается ценностное отношение, нужно отметить, что многие понятия, как обычного языка, так и языка науки, имеют явную оценочную окраску. Их иногда называют «оценочными», или «хвалебными», круг их широк и не имеет четких границ. В числе таких понятий «наука» как противоположность мистике и иррационализму, «знание» как противоположность слепой вере, «теория», «труд», «рациональность», «факт» и т. д. Сами понятия «истины» и «ценности» имеют в большинстве своих употреблений оценочный оттенок. Введение подобных понятий редко обходится без одновременного привнесения неявных оценок. Сказать о каком-то утверждении, что это – истина, часто значит не просто констатировать соответствие его реальному положению дел, но и как-то одобрить его. (А это должно быть запрещено? Автор сам чувствует затруднения в попытках «железной логикой» развести его «несводимое») Стремление к истине является, как принято считать, позитивно ценным, поэтому каждое конкретное истинное утверждение – если, конечно, оно новое и глубокое, а не банальность типа «сажа черная», – обычно оценивается положительно. Но возможность такой оценки не означает, разумеется, что истинностное отношение идеи к действительности переворачивается и превращается в их ценностное отношение. (ну и хорошо… но, с другой стороны, ценностное отношение не обязано быть низведенным, оно, в свою очередь – «есть»!)

(да, любопытно было бы отследить еще ситуацию, когда истинное утверждение вызывает отрицательную оценку!!!)

Часто приводимое положение, что «истина – это одна из ценностей» двусмысленно. ^ Верно, что поиски истины заслуживают одобрения, но неверно, что истинностное отношение – частный случай ценностного. (В чем двусмысленность? Ну, «развели», ну, осознали… Тем не менее… «Верно, что…» «заслуживают одобрения»… Автор что, издевается? То «разводил, разводил»… А то взял и – «свёл»: «Верно…», это откуда? Ясно, «описательное»… А «заслуживают одобрения»…? «Оценочное»! С чем и поздравляю… Теперь-то «нет двусмысленности»! Автор его «преодолел»! /вторую часть формулы уж и не рассматриваю. Принципиально. Из вредности  /)

Ценности входят в рассуждение не только с особыми «хвалебными» словами. Любое слово, сопряженное с каким-то устоявшимся стандартом – а таких слов в языке большинство, – обычно вводит при своем употреблении неявную оценку. «…Слова суть этикетки, – писал французский эстетик Ж. Жубер. – Поэтому, ища их, обретаешь и вещи»[7].

Таким образом, не только «хвалебные», но и, казалось бы, оценочно нейтральные слова способны выражать ценностное отношение. Это делает грань между «есть» и «должно быть» особенно нечеткой. Вне контекста употребления выражения, как правило, невозможно установить, описывает оно или оценивает, либо же делает и то и другое сразу. (Еще раз: неспроста все это, неспроста! Это очень хорошо, что выделены и идентифицированы принципиально различного рода отношения между мыслями-образами и объектами мира… Дело за малым: установить сущность отношений между этими двумя видами отношений… Исключать одно из другого, со всей неистовой непримиримостью «отмывать» одно от другого – не есть наилучшее применение открывшегося факта…)
  1   2   3

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

А. а ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в iconЗмерзлый Б. Изъятие церковных ценностей. Некоторые аспекты проблемы
В истории взаимоотношения советского государства и церкви проблема изъятия церковных ценностей до сегодняшнего дня остается одной...

А. а ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в iconМанифест банкиров и “Новый Завет Сатаны”
В англоязычном Интернете всплеск внимания к нему возник 2 года назад и, по всей видимости, стал результатом возросшей в результате...

А. а ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в iconРынок: сущность, функции и структура
Рыночная система оказалась наиболее эффективной и гибкой для решения основных экономических проблем. Она формировалась не одно столетие,...

А. а ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в iconКраткая презентация
Харькове и некоторые проблемы, которые возникли в последнее время с культурным отдыхом харьковчан меня тоже волнуют. И то что я хочу...

А. а ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в iconАнто́н Па́влович Че́хов
Творчество А. П, Чехова – отражение сложнейших проблем человеческого бытия емких, удивительно выразительных, предстающих перед нами...

А. а ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua
Вода и жизнь понятия неразделимые. По этому реферат данной темы необъятен, и я поэтому рассматриваю лишь некоторые, особенно актуальные...

А. а ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в iconСистемно-информационный подход к концепции самоорганизации технических систем
Введение. Проблема самоорганизации материальных систем в XXI веке становится одной из центральных проблем науки. Существенный вклад...

А. а ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в iconНекоторые вопросы логистизации предприятий
Причем логистическая система – предприятие входит в состав более крупных логистических систем. Новый этап в развитии логистики породил...

А. а ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в iconОсобенности функционирования украинских корпораций в банковской сфере
Перед любой компанией, большой или малой, стоит целый комплекс проблем. Решение одних происходит автоматически, другие требуют дополнительных...

А. а ивин. Современная аксиология: некоторые актуальные проблемы Ряд центральных проблем философии ценностей, или аксиологии, нуждается, по всей видимости, в iconРеферат по философии. На тему: «Направления и Проблемы Западной Философии ХХ века»


Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


don