Философская жизнь




НазваниеФилософская жизнь
страница4/6
Дата публикации22.02.2013
Размер0.63 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6

556

сформировавшиеся представления о науке». Именно игно­рирование всего, что было достигнуто специальными ис­следованиями науки, – прехарактернейшая черта книги Куна. Тем-то она и привлекла внимание «научных сотруд­ников». Тогдашних советских завлабов-системников она соблазнила борьбой против рационализма позитивистов и антиисторизма попперианцев.

Кун прямо говорит о неприемлемости для него опреде­ления науки через понятие «истина». Наука для него то, чем занимаются ученые, а ученые – это люди, которые занимаются наукой. Сначала они изучают науки: слуша­ют лекции, читают учебники, сдают экзамены, пишут дис­сертации. Потом они проходят через процедуры аттеста­ций и отбора на должность преподавателей и научных со­трудников. В качестве таковых составляют конспекты лекций и пишут статьи в научные журналы. Таким обра­зом они вписываются в «нормальную науку» и вступают в научное сообщество, своего рода «популяцию». Что же объе­диняет научных сотрудников в эту популяцию? «Парадиг­ма!» – делает открытие Т. Кун. Это звучит как «Эврика!».

О парадигме Кун говорит много и весьма расплывчато. Это открытие сразу же стало предметом не только почти­тельного внимания, но и критики. Оппоненты установили, что этот термин у Куна обозначает 1) совокупность требова­ний науки к образованию; 2) совокупность методик и про­грамм, т.е. научно-образовательный стандарт; 3) набор спо­собов организации, а также процедур экспериментальной и теоретической деятельности в науке; 4) содержание доми­нирующей теории и ее методологическое основание. Под давлением критики (Ст. Тулмин, 1972 г.) Кун отказался от термина «парадигма» и заменил его выражением «дис­циплинарная матрица», чем инициировал бурный поток диссертаций и монографий о дисциплинарности науки и междисциплинарном синтезе. Большинство читателей книги Куна осталось в неведении относительно этого казуса и увлеченно продолжает игру в «парадигму»1.

Как же выглядит в книге Куна отношения различных

————

1 Обзор проблематики 1600 докладов, заявленных участниками конгресса, позволяет констатировать следующий факт: 36 предло­женных к обсуждению тем содержит в названии термин «парадиг­ма», 16 – термин «синергетика». Слово «метафизика» использова­но лишь в названии одной темы (у Е.Н. Старовойтовой – «Метафи­зика костюма»), а «диалектика» – ни разу.

557

научных сообществ и лежащих в их основе парадигм в синхронии и диахронии исторического процесса становле­ния и развития науки? Ответ Куна гласил: нет единой науки. Она – смесь парадигм и научных сообществ. Нет преемственности, нет синтеза. Парадигмы несовместимы. Доминирующая парадигма и ее научное сообщество – это «нормальная наука». А латентные или возникающие па­радигмы и научные сообщества аномальны. Между «нор­мальной наукой» и аномалиями идет война. Устаревшая парадигма уступает место новой в результате «научной ре­волюции» (ситуации дискомфорта) или, в лучшем случае, в результате вымирания ее носителей. В этом «образе на­уки» сплавились воедино такие нормы рыночной цивили­зации как «война всех против всех», «каждый за себя», «побеждает сильнейший». Клановость, кастовость, корпо­ративность, конкуренция, патронаж, престиж, революция (давление социокультурного дискомфорта) – вот те крас­ки, которыми рисует науку рефлексия обыденного созна­ния научного сотрудника, продающего себя на рынке ин­формационных услуг. Именно обыденное сознание – путе­водитель Куна в его «перестройке» философии науки.

Методологическая интенция парадигматики состоит в устремлении от диарезиса к диарексису (от логической опе­рации разграничения к абсолютному противопоставлению). Кун доводит до разрыва отношения между такими проти­воположностями, как дискретность и непрерывность, аб­солютность и относительность. На место логики научного мышления он ставит этологию научных сообществ (попу­ляций). Предметом его рассмотрения является вовсе не наука как конкретно-историческая форма познания и со­циальный институт, а всего лишь одна из ее превращен­ных форм – совокупность готового знания, отбираемого для использования в технологиях и для подготовки необ­ходимых специалистов. Это то, что в древние времена на­зывалось диатрибой, а ныне известно как учебно-приклад­ной уровень науки.

Концепция Куна с его «парадигмой», заимствованной Лихтенбергом (XVIII в.) через Платона («Тимей»,37сd) и Аристотеля («Аналитики») из языка афинских ремеслен­ников и торговцев, была весьма прагматичной идеологе­мой в самый пик «холодной войны». В соответствии с модой (слово не воробей: вылетит – не поймаешь) слово «парадигма» вошло в язык научных сотрудников. И даже самые ядовитые критики Куна не могут обойтись без этого

558

слова. Так, Р. Джонстон в книге «География и географы» (1979 г.), критикуя Куна, все же отслеживает борьбу и смену «трех парадигм»: экспедиционно-исследовательской, геодетерминистской, регионалистской. А у Р. Баранцева (1988 г.) она как регулятор отношений в науке поднята на один уровень всеобщности по аналогии с моралью в этике и стилем в эстетике.

С потеплением международного климата установка на конфронтацию, которая преобладала в мировом научном сообществе, постепенно вытесняется желанием сотрудни­чества. В среде научных сотрудников созревают теорети­ческие и методологические предпосылки новой идеологе­мы. Это, в первую очередь, широкое использование сис­темного подхода в самых разных областях учебной и научно-прикладной деятельности. Результаты системных исследований синтезируются в общую теорию систем (ОТС). Следует отметить, что попытки превратить системный под­ход в универсальный способ деятельности с любыми объек­тами уже после трудов Берталанфи (1950 г.) вызвали скеп­тическое к ним отношение. Метатеория, базирующаяся на понятии изоморфизма и использующая метод аналогии, представлялась «неподходящим увлечением, отвлекающим внимание» (Чизлхолм, 1967 г.). Методологические уста­новки ОТС оценивались как весьма тривиальные. Это в глазах ученых делало ненужным сооружаемую средствами ОТС грандиозную метатеорию. И без того всем было ясно, что изучать надо системы, а не изолированные объекты, и что аналогия плодотворна (Чизлхолм, 1967 г.). Отмеча­лось, что применение ОТС не повлекло за собой никакого научного прогресса (Гриэр-Вутен, 1972 г.).

Однако интерес к общей теории систем резко возрос после присуждения в 1972 г. И. Пригожину Нобелевской премии. С подачи Г. Хакена обобщенный результат теории и методологии Пригожина был назван синергетикой. Вклю­чение в ОТС терминологии из термодинамики неравновес­ных систем (области специальных исследований Пригожи ­на) усилило тенденцию перехода ОТС с уровня метатеории в разряд натурфилософских, а затем и социально-фило­софских конструкций. Теперь сплошь и рядом рассуждают о саморегулируемой рыночной экономике, о победе поряд­ка над хаосом, о всеобщем мире и согласии. В речах уче­ных мужей, политиков (бывших завлабов), публицистов и обывателей то и дело мелькают словечки «открытая систе­ма», «самосовершенствование», «самоорганизация»,

559

«диссипативная структура», «бифуркация», «флуктуация», «ат­трактор» и, как это ни странно, «парадигма». В то время как парадигматика – антагонист синергетики.

Методологическая интенция синергетики состоит в стремлении примирить противоположности, обосновать возможность и необходимость перехода одной в другую: «Порядок из хаоса» – так назвали свою книгу И. Приго­жин и И. Стенгерс. В историко-культурном плане синерге­тика есть возврат к мифологемам Гесиода, Заратуштры и Ветхого Завета. В ее отношении к истории философии она есть упрощенно-поверхностное принятие диалектического учения о противоречии как тождестве противоположнос­тей, об их взаимопереходе и синтезе. В своем стремлении стать новейшей философской доктриной синергетика есть теоретическое и методологическое обоснование неолибера­листского поссибилизма1.
^ ЯВЛЕНИЕ ПРОРОКА

(Зиновьев – тридцать лет спустя)2
«Щелчок! И начинается сдвиг»

(из речений А.А. Зиновьева)
У меня, как свидетеля лекций А.А. Зиновьева, прочи­танных на днях в Институте повышения и переподго­товки преподавателей общественных наук при Ростовс­ком университете, хранится в памяти контрастная кар­тинка. С одной стороныснисходительно-внимательные

————

1 Организация и проведение I Российского Философского Конгресса в Санкт-Петербурге в 1997 г. не подтверждает заявки синергетики на роль теоретико-методологического основания всеобщей гармонии и порядка. В письме сопредседателя оргко­митета этого мероприятия профессора Ю.Н. Солонина, отправ­ленного в наш адрес, сообщалось: «Надеюсь на встречу на конг­рессе, хотя подготовка к нему свидетельствует, что ему легче не состояться, чем быть. Ни копейки денег. Москва свои обязатель­ства провалила. Ректор на меня в гневе. Надо выбирать формулу самую скромную. Будет счастьем, если к нему мы успеем из­дать тезисы. Их более 1500, объем более 150 п.л.».

2 Беседа опубликована в ростовском еженедельнике «Акаде­мия», № 24, 17.06.2000-23.06.2000, с. 3. В ней приняла участие Н.И. Бокачева.

560

слушатели, с другой пророк с речениями: «Внемлите слову моему, ибо было, есть и будет так, как я сказал!». Кто сей господин и откуда свалился на нашу голову?

Мне не довелось на сей раз послушать Зиновьева, а очень хотелось, ведь последний раз мы с ним общались на новоселье одного нашего приятеля 35 лет назад. Откуда и кто он? С философского факультета МГУ, а туда он сошел прямо с неба. Полвека назад дембель-капитан, радист-стре­лок штурмовика ИЛ-2 оказался в нашей компании сту­дентов, тоже бывших фронтовиков. Я к тому времени учил­ся на 3-ем курсе, а с первокурсником Зиновьевым и второ­курсником Ильенковым трудился вместе, выпуская стенгазету. Ильенков и Зиновьев были блестящими кари­катуристами и фантазерами. Смех, который вызывали сде­ланные ими сатирические приложения к стенгазете, бук­вально сотрясал стены здания МГУ на Моховой. У меня сохранились два зиновьевских шаржа на Ильенкова.

Студент, а потом аспирант Зиновьев специализировал­ся на кафедре логики. Из разговоров, споров и ученых дебатов, в которых он участвовал, явствовало, что он зах­вачен уважением к многозначной и математической логи­ке. Дипломная работа в 1951-м году, кандидатская в 1954-м и докторская диссертация в 1959-м году – свидетельство того, что им владела одна страсть – «логика языка на­уки». Кто читал книгу Зиновьева «Логика науки» (М., 1971), не мог не почувствовать, какая это сухая, нудная, мертвящая материя.

Как и всякий ученый, увлекающийся чистой формой объекта знания, Зиновьев страдал «дарвиновой болезнью» – язвой желудка. (Помню, и я лечился от этой болезни и давал советы Зиновьеву.) Чтобы вырываться время от вре­мени из объятий формальной логики, Зиновьев любил в молодые годы погружаться в вольный и многокрасочный мир пивных компаний с присущим только ему языком. Потом этим языком будут написаны «Зияющие высоты», «Катастройка». Особенно пришелся Зиновьеву по душе обо­рот разговорной речи, который греки обозначали термином «оксюморон», «остроумно-глупое» – сочетание в одном выражении противоположных понятий, вроде толстовско­го «живой труп» или «грустной радости» Есенина.

«Полеты» за пределы формализма науки и «мафиоз­ной» жизни в институте философии, в столичной среде и семье оборачивались конфликтами и потерей здоровья. Нужно было спасать себя также и от любви к «зеленому

561

змию». Результат врачебного искусства превзошел все ожи­дания. Как любит говорить сам Зиновьев: «Щелчок! И начинается сдвиг». Теперь энергия не тратилась на пустя­ки: общение с друзьями, шутки, улыбки. Ее поток рабо­тал на сооружение столпа и достижение «зияющих высот». Хотелось быть академиком, генералом, а то и намес­тником Божьим на грешной земле. Правда, в реальной жизни все идет в соответствии с правилом: «Нет пророка в отечестве своем». Зато в Финляндии Зиновьев избирается в академики, мировым научным сообществом он причис­лен к «троице» великих логиков, в европах одна за другой издаются его книги.

Но и тут его подстерегали напасти. Учеников и после­дователей нет. Кругом одно жулье: открытия растащены. За «оператор неопределенности», «длинную точку», «эм­пирическую геометрию» премии получили воры.

В 1979-м году трагически ушел из жизни друг-против­ник Ильенков. Через 10 лет рухнула любимая ненавиди­мая коммунистическая система, а скоро развалился и «ве­ликий град Семизаплатинск».

То, что вы рассказали, типичная ситуация для любого творца, загнанного в формальные тиски мастерства, но жаждущего свободы и полета. Но как ощущал себя Зино­вьев? Ведь взгромоздившись на столб, он вряд ли на нем мог что-либо сотворить.
^ Поппер Российский
В начале 90-х годов я вновь наткнулся на Зиновьева. Тогда его фигура замелькала на телеэкране и в газетах. Широкой публике его открыла газета «Правда». Под впе­чатлением от интервью А. Большакова в этой газете в 1992-м году я сделал шарж на Зиновьева и краткую паро­дию-запись его высказываний. В беседе с Большаковым Зиновьев говорит: «Я – Поппер Российский. Фамилия Зи­новьев – не псевдоним, а моя настоящая деревенская фа­милия как известного русского философа, писателя и про­видца». Большаков спрашивает: «Сан Саныч, за что вам выдали в Италии литературную премию «Тевере»?». Зино­вьев: «За книгу «Живи». А живу я в Мюнхене, потому что при Сталине меня не расстреляли, при Брежневе выс­лали за антикоммунизм, при Ельцине не печатают как единственного русского философа, приверженного коммунизму.

562

Кстати, из моих предшественников только Сталин мне конгениален: он тоже был гением и великим государ­ственным деятелем. Но никто из них моих трудов по логи­ке не читал. Это Иван Фролов в компании с Горбачевым не допустили обнаружения и признания результатов, ка­чества и масштабов моего творчества и тем довели СССР до катастройки. Русский народ клюнул на удочку запад­ной пропаганды, не прислушался к моим провидениям и потому сошел с ума. Я такой путь эволюции категоричес­ки отвергаю и остаюсь жить в Мюнхене. Но где бы я ни жил, я буду считать, что проблема смысла жизни бессмыс­ленна. Ельцину было говорено мною в Париже: «Я смотрю на вас как на насекомое», а он продолжает оставаться бюрократом».

^ С кем же или с чем теперь соотносить Зиновьева?

Он не однозначен, как и его неоднозначная логика. Он не только Поппер, но и Нью-Платон, Нью-Рабле, Нью-Витгенштейн, Нью-Нострадамус. А больше он похож на колду­на, страдающего от того, что, вопя соседу: «Чума тебя забе­ри», он учинил эпидемию чумы в родной деревне.

^ Вам он напоминает колдуна, а мнелектора из одно­го анекдота. В деревню, что была расположена с санато­рием, прибыл лектор. В клубе собрался деревенский и го­родской люд, и ученый муж начал лекцию об Александре Македонском. Из портфеля он вытащил череп и сказал: «Это череп Александра Македонского, когда ему было пять лет». Потом достал другой и сказал: «А вот череп Алек­сандра Македонского чуть постарше, когда он учился у Аристотеля». Достал третий: «Это череп Александра Македонского в зените славы». Вдруг из зала вопрос: «По­звольте, как это у одного человека может быть три чере­па?». На что лектор ответил: «Вы, товарищ, должно быть из санатория, а лекция для колхозников».

Ну что ж, согласно многозначной логике, мы можем быть и колхозниками...
^ Кто проиграл холодную войну и зачем нам нужна

«Сатана»?
Вы, должно быть, обратили внимание на зиновьевс­кую характеристику современной ситуации в мире. Мы, русские, взятые в отдельности, гениальны, но как нация настолько глупы, что проиграли холодную войну западоидам.

563

А они, как индивиды, сплошь дураки, зато объединив­шись в НАТО, они оказались умнее нас. Как вам такой поворот?

Фразы о холодной войне и нашем поражении в ней используют все, кому не лень: телевидение, газеты, поли­тики разного толка. Создается впечатление, что это бес­спорный факт. Можно ли найти другое мнение, притом достаточно солидно обоснованное? Да. Газета «Советская Россия» от 1 июня сего года опубликовала беседу с ректо­ром Санкт-Петербургского Военмеха Ю. Савельевым, тем самым, на которого США наложили санкции, потребовав от Кремля отстранить его от должности. Так вот, Савель­ев заявляет: «Пора прекратить спекуляцию на тему о том, что якобы Советский Союз выдохся в гонке вооружений и проиграл войну умов американским конструкторам и уче­ным. Как раз наоборот. Мы выиграли эту войну». Тех, кого интересуют все аргументы в обосновании этого тези­са, отсылаю к публикации. Здесь уместно указать на глав­ный из них. Оказывается, что с 1969-го по 1975-й год в СССР был реализован грандиозный военно-технический проект по созданию нового класса ядерных стратегических ракет. Речь шла о ракете СС-18, прозванной американца­ми «Сатаной». Это – ракета весом 210 тонн с десятью разделяющимися боеголовкам; она абсолютно неуязвима на любой стадии использования. С момента постановки этих ракет на боевое дежурство Советский Союз получил абсолютный стратегический перевес. Этим была обеспече­на возможность проведения экономических, социальных, политических реформ во всех странах Варшавского дого­вора и на территории СССР. Но пришедшие к власти по­литики демократической волны, как говорится в народе, «не туда пошли». Они продолжают прикрывать свою бли­зорукость и своекорыстие кивками в сторону коммунис­тов, которые якобы проиграли холодную войну. Выходит, Зиновьев «дует в одну дуду» с демократами, несмотря на все его заявления, что демократы – предатели и враги на­рода. Фразы о проигранной холодной войне есть камуф­ляж неудачников от политики.

Видимо, когда у Савельева речь идет о системе ядерно­го оружия СС-18, то имеются в виду не просто ракеты, что дежурят в шахте. Это еще и символ научной, эконо­мической и политической мощи государства и стоящего за ним общества. Тогда возникает вопрос: «В каком об­ществе я живу теперь? Кому служит в этом обществе
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Философская жизнь iconФормирование самообразовательной компетентности учителя
Учитель готовится к хорошему уроку всю жизнь. Такова духовная и философская основа профессии и технологии нашего труда: чтобы дать...

Философская жизнь iconРеферат по философии Тема: Человек как философская проблема

Философская жизнь iconУрок №1 Тема: Жизнь не эксперимент
Нет. Рождение человека это есть осуществление Божьего промысла, в котором жизнь человека на земле имеет Богом определенную цель....

Философская жизнь iconНаучно-исследовательская работа Тема: Философская направленность...

Философская жизнь iconМодуль Философская гносеологія
Укажите правильный ответ. Как в украинской философской традиции характеризуют мировосприятие Т. Г. Шевченко?

Философская жизнь iconВопрос ы по философии для вступительного экзамена в аспирантуру
В. С. Соловьев как философ и мыслитель. Философская система и этическая концепция

Философская жизнь iconКерченский экономико-гуманитарный институт Каталог электронной библиотеки
Бычков В. В. Авангард опубликовано в: Новая Философская Энциклопедия. Т. М., Мысль, 2000. С. 27-34

Философская жизнь iconМодуль Философская онтология и антропология
Мир единство действительности и „существование человеческих сущностных сил”, которые имеют конкретно исторический характер

Философская жизнь iconРеферат по предмету: Литература. На тему: Философская литература...

Философская жизнь iconТема 14: Философская антропология: проблема человека
...


Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


don