Философская жизнь




НазваниеФилософская жизнь
страница5/6
Дата публикации22.02.2013
Размер0.63 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6

564

государство как организация силы?» Для меня очевидно, что я живу в обществе, в котором положение человека определяется его доходами. Лично я среди миллионов тех, у кого доходы за чертой бедности. Среди нас есть и та­кие, что сидят на нарах. Это в большинстве своем «ук­равшие» кусок хлеба, так как иначе они его достать не могли. Зачем мне «Сатана», то есть сильное государ­ство? Ответа на этот вопрос в речах Зиновьева я не услышала, хотя он и хвастается: он-де единственный ученый, способный просчитать все ходы для создания сильного государства. Ах да, его интересует «человей­ник», а не муравей.

Точно, социальная логика и наука, с точки зрения Зи­новьева, не имеют дела с такими мелочами, как человек-«муравей». Они имеют дело с системами понятий. Проро­чества Зиновьева достигаются методом исчисления и при­надлежат вечности, к нашему же с вами существованию они не причастны, потому что и дураку ясно – больше ста лет ни вы, ни я не проживем.
^ ВЕРНУТЬ КУЛЬТУРУ В ШКОЛУ, А УЧИТЕЛЮ –

ПОЧЕТ И УВАЖЕНИЕ1
В плену у слова
В нашем языке слово «культура» жужжит как назой­ливая муха: дом культуры, культпоход, культмаг, культ­товары, Минкультуры, культура микробов, культура па­леолита и многое другое. Мы привыкли к нему. Кажется нам, когда говорят о культуре, то имеют в виду что-то хорошее и приятное. Странно, что кто-то бунтует, не же­лая стать культурным. Мы околдованы этим словом. Чи­тая газеты и взирая на бойко лепечущие лики в «теле­ящике», мы верим, что за словами «культура» и «цивили­зация » в их речах стоят благие цели и добрые дела.

Мы все теперь образованные люди, если не на уровне А.С. Пушкина, то, подражая Евгению Онегину, «мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь». Мы люди культурные и цивилизованные. И это хорошо. Те, кто не с

————

1 Статья напечатана в ростовской газете «Донская культура», № 3-4, 2001, с. 4.

565

нами, это не люди, а звери (как сказал светило российской культуры Виктор Степанович Черномырдин).

Но тряхнем головой и подумаем: не оказались ли мы в очередной раз жертвами того, что психологи называют «суг­гестией», т.е. словесного внушения с целью подчинить нас чужой воле. Вспомним наставление мудрого англичанина Фрэнсиса Бэкона (XVII в.): «Слова насилуют и теснят ра­зум и повергают все в смешение». Об опасности паралича разума, достигаемого посредством «автосуггестии» (словес­ного самовнушения), предупреждает русская поговорка: «Язык мой – враг мой». Вспомните о случаях детского массового суицида.

Давно, где-то в середине XX в., областное общество «Знание» попросило меня поехать в г. Шахты, послушать тамошних лекторов и высказать суждение об их культур­ном уровне. Один из лекторов поверг меня в стрессовое состояние. «Ленин, – утверждал лектор, – требовал уничто­жения всех феодальных университетов, оставшихся в Рос­сии после отмены крепостного права». После лекции в раз­говоре выяснилось: лектор краем уха слыхивал, что Ле­нин, как и вся российская прогрессивная интеллигенция, выступал с требованием упразднения «феодальных инсти­тутов». А так как для лектора «институт» и «универси­тет» – один черт, то он, не смущаясь, заменил одно слово другим. Пришлось втолковывать ему, что основное значе­ние латинского слова «институт», с которым оно вошло в русскую речь, соответствует словам «установление», «уч­реждение». Когда народные революции 1905-1917 годов упразднили «феодальные институты», то речь шла вовсе не о культуре и вузах России, а о помещичьей собственно­сти на землю, о сословном расчленении общества, о дво­рянских привилегиях, о самодержавии, о правовом оформ­лении всех этих экономических, социальных, политичес­ких институтов. Оказалось, что лектор стал заложником ситуации «слышал звон, да не знает, где он».
^ Откуда к нам пришли слова «культура» и «цивилизация»?
Поскольку ныне даже президенты, полагая, что мы легче поймем и примем их наставления, обращаются к нам с речами о защите современной цивилизации и культуры от ею же порожденных и вскормленных уродливых плодов,

566

то нелишним будет выяснить, из каких времен и из языка какого народа пришли в наше общение эти слова и обо­значаемые ими реалии.

За много веков до Рождения Христова древние римля­не выращивали на вскопанной и ухоженной ими земле плодоносные растения и вскармливали стада животных. Они заметили, что труды их повышали плодородие нив и стад. В отличие от нетронутой натуры (целины) они стали называть результаты трудов своих культурой (culturaлатинское причастие женского рода от глагола colo «возде­лываю»). По истечении времени, когда на «Островах бла­женных» (так звали древние греки Сицилию и Апеннин­ский полуостров) возникла Римская республика, а затем и Римская империя, римляне заметили, что сами они изме­нились и разительно отличаются от жителей земель, кото­рые они осваивали путем колонизации и военных походов (слово colonia от того же самого глагола colo). В отличие от диких варваров, которых они превращали в рабов и считали просто «говорящими орудиями», себя они вслед за Цезарем горделиво аттестовали «умелыми в делах и об­разованными людьми» (cultus atque humanitas). Сами себя они именовали гражданами Рима (civis Romanus sum). Что­бы стать таковыми, им надо было публично доказать, что родились они от свободного, а не от раба. Быть граждани­ном означало быть свободным, учтивым, любезным, веж­ливым, воспитанным, образованным, т.е. цивилизованным. Культурой они считали все, что преобразовано деятельнос­тью человека, цивилизованным называли человека про­шедшего процедуру аттестации «cieo patrem» («публично указывать отца», т.е. доказать нерабское происхождение).

Указанные формы самосознания римлян вобрали в себя опыт их ближайших соседей и учителей – древних греков. Именно эллины первыми осознали и ярко представили в своей мифологии отличие свободного человека от раба и варвара, умелого и воспитанного гражданина полиса от дикого козьего пастуха. Аналогией противопоставления натуры и культуры у греков был переход от хаоса к космо­су (порядку). Прототипом римского гражданина был гре­ческий «политес», свободный человек, воспитанием и об­разованием достигший совершенства («аретэ»).

Отметим здесь, что люди древности (и греко-римского мира тоже) не отделяли слова от дела, названия – от вещи, имени – от человека. Даже более того, именно слово с древнейших времен было могущественным средством

567

подчинения людей и управления их поведением. На пороге перехода к христианству, эпохе могущества рабовладель­ческой Римской империи, когда рабы продавались и пере­купались сотнями тысяч, а империя сотрясалась от восста­ний и гражданских войн, евангелист Иоанн зафиксировал: «В начале было Слово, слово было у Бога, и слово было Бог». Слово мыслилось непререкаемой силой по формуле: «И сказал Бог, и стало так». Эта ветхозаветная формула точно соответствовала суровой реальности. Именно по сло­ву господина раб делал все, что требовалось господину. В противном случае раб умирал под плетью надсмотрщика. Никоим образом не следует забывать, что в скрытом виде это свойство слова и его сила сохраняется и сейчас, в век свободы слова, всеобщей образованности и демократии. Осо­бенно это сказывается на детях, у которых еще не сформи­ровалась способность контрсуггестии, т.е. механизма бло­кирования попыток управлять ими при помощи слова.
^ Почему Афину первой величали пречистой

девой?
Люди древности еще не ведали такой формы мысли и познания, которую мы сейчас называем понятием. Не имея объективного знания о вещах и законах их движения и изменения и, следовательно, не владея понятием как спо­собом логического оформления такого знания, люди древ­ности фиксировали накопленный эмпирический опыт и передавали его от поколения к поколению в самых разно­образных формах мифа, где этот мир опыта имел своим аналогом и двойником-калькой мир слов. Именно в форме мифа как словесной кальки и двойника реальности древ­ние греки и римляне, да и другие народы, осознавали свой переход от дикости и варварства к культуре и цивилиза­ции, от сельской первобытности к городской жизни, от общины к обществу с государством.

Когда возникли города как место проживания ремес­ленников, торговцев и богатых землевладельцев, в услови­ях сложной системы разделения труда и расслоения обще­ства происходит смена форм передачи опыта. Традицион­ная процедура освоения какой-либо деятельности «садись рядом и делай, как я», на которой держалось хозяйство­вание в патриархальной семье и общине, уже не могла применяться в системе отношений между рабом и господином,

568

заказчиком и исполнителем. Ее место занимает но­вый социокультурный институт – школа. Центральной фигурой школы является учитель-педагог, водитель детей по миру опыта, живая говорящая книга. Условием функ­ционирования школы с самого начала было освобождение учителя и учеников от всякой другой деятельности, кроме учения. Ученики, дети свободных и богатых, овладевают способностью правильно говорить, писать, читать, считать, измерять, петь, танцевать, вести борьбу, участвовать в иг­рах и религиозных праздниках и действах. И все это со слов учителя в предельно краткой форме парадигм, правил, аксиом, теорем, таблиц, схем. Для греков все это было «пай­дейей», тем, что позволяло детям свободных стать полно­ценными гражданами полиса. Школа как социальный ин­ститут становится носителем и транслятором культуры, а культура здесь предстает как совокупность «чистых форм» социально значимой деятельности. Обособление и передача всех форм становится делом особых групп людей: учителей, наставников, тренеров. Содержали школу всегда либо бога­чи, либо государство, либо церковно-религиозная община. В конечном счете, школа и культура в целом имели своей целью формирование и развитие всеобщих человеческих способностей: мысли, чувства и воли.

О том, как культура выделилась в особый социальный институт и каким парадоксом это сопровождалось, пове­ствует миф об Афине. Как свидетельствуют Гомер, Гесиод и Аполлодор, владыка Олимпа громовержец Зевс (мифоло­гический образ возникавшего государства) был очень оза­бочен отношениями с богиней Метидой. Эта богиня ведала архаической мудростью, домашними делами, женскими хитростями и интригами, занималась приворотами, изгна­нием порчи, изготовлением зелий. В общем, была перво­бытной знахаркой и сущей ведьмой. Все ухаживания Зев­са она отвергала и стремилась держать его под каблуком – типичная для седой древности «мыльная опера». Зевсу до­носили, что его зловредная супруга беременна и собирает­ся родить сына, который низвергнет его с трона. Было отчего разболеться голове. Испуганный Зевс произвел пе­рестановку в своей семье богов: в соответствии с древним обычаем он проглотил свою беременную супругу. Нет чело­века – нет проблем. Вы думаете, что у него перестала бо­леть голова. Нет, боли во сто крат усилились. Помогло вмешательство других членов семьи. Была применена воо­руженная сила: Посейдон и Гефест ударами трезубца и

569

кузнечного рубила раскололи Зевсову голову и из нее в сия­нии и блеске вышла Афина – полная противоположность Метиды.

Зевс усадил ее на Олимпе по правую руку. Так изобра­жали греки возникновение культуры. Для них Афина была образцом и началом их собственной деятельности: для муд­рых старцев и философов – богиней мудрости, для полити­ков – творцом конституций, для горожан – градострои­тельницей, для воинов – передовым бойцом, для ремеслен­ников – изобретательницей ткачества и кораблестроения, для музыкантов – учительницей игры на флейте. В честь нее был построен храм Парфенон на Акрополе. Название храма выделяло самое главное качество богини культуры – «парфенос» – чистоту, девственность, бесплодие.. Уже в древности было понято, что знание, не соединенное с жи­вым трудом – бесплодно.

Я не согласен с теми, кто призывает «пожертвовать куль­турой» или заняться «экспортом культуры» для того, чтобы вывести Россию из кризиса. Я разделяю мысль известных ростовских знатоков культуры Ю.А. Жданова и В.П. Мозо­лина, что культура по сути своей совпадает с образовани­ем. Следовало бы объединить разрозненные сейчас учреж­дения культуры и образования в единый учебно-воспита­тельный комплекс и предоставить его в распоряжение детям, молодежи и всем, кто желает и может учиться.
^ КТО ЗАСТРЕВАЕТ В ДВЕРЯХ,

ТОМУ НЕ ВИДАТЬ НИКИ1
Вы ввели в научный оборот концепт «диатрибичес­кая традиция». Для решения каких проблем понадобилось понятие «диатриба»?

Начнем с метафилософии. Все, кто учился в вузе, слу­шали лекции и сдавали экзамены по философии. Надо так надо. Тем более, что о ней говорилось очень уважительно, как о науке. Считалось крамольным сомневаться в этом. Только недавно академик Д.С. Лихачев «открыл», что фи­лософия вовсе не наука, а сплошная идеология, и предложил

————

1 Беседа напечатана в ростовском еженедельнике «Академия», №26, 11.09.99-17.09.99, с.3, и приурочена к 75-летнему дню рождения А.В. Потемкина. Ее провел Д.А. Семенов.

570

убрать ее из учебных планов. Свежая ли это мысль? Нет. Еще в V в. до н.э. Аристофан в комедии «Облака» сжигает «мыслильню» Сократа. Спустя некоторое время греческие демократы приговаривают Сократа к смертной казни, а сицилийский тиран Дионисий продает Платона в рабство. Александр Македонский грозит карами своему учи­телю Аристотелю; Цицерону отрезают голову; Сенеку осуж­дают на смерть. В 529 г. император Византии благочести­вый христианин Юстиниан изгоняет всех греческих фило­софов в Персию. Удел многих философов, не сумевших угодить власть предержащим, – изгнание, тюрьма, казнь.

Отношение к философии самих философов тоже было самым разным. Гегель считал ее идеалом науки. Фейербах же полагал, что она есть лишь рационализированная тео­логия, и поэтому провозглашал: «Моя философия – ника­кой философии!». Тезис о «смерти философии» стал общим местом в литературе XIX в. В то же время множатся фило­софские школы и направления. Философия остается учеб­ным предметом в системе высшего образования и элементом культуры. Б. Рассел отвел ей роль нейтральной зоны между наукой и религией. Отметим, что слово «философия» в со­временных европейских языках имеет множество значений. Не осуществилась мечта логиков из монастыря Пор-Рояль – закрепить за этим словом только одно значение. Я же сейчас имею в виду лишь то значение, с которым это слово произносил Сократ в диалогах Платона и в рамках которо­го работала потом творческая фантазия Аристотеля и мно­гих других крупных мыслителей вплоть до Гегеля.

^ Так что же такое философия в указанном Вами значе­нии?

На этот вопрос я, присоединяясь к А.Ф. Лосеву, отвечу так: философия в ее исходной форме есть абстрактно-логи­ческая мифология.

В отличие от зооморфной, хтонической, топонимичес­кой, антропоморфной, исторической мифологий, она по­лагает в качестве начал (архэ) мира формы мыслительной деятельности и, в первую очередь, категории. Но этот ответ можно дать только при переходе на особую методо­логическую позицию. С легкой руки Б.М. Кедрова эта позиция в 70-х годах получила имя «метафилософия». Метафилософ должен покинуть чертоги философии и рас­сматривать ее извне как особое формообразование в исто­рии культуры, отличающееся от религии, политики, ис­кусства, науки.

571

Я был вытолкнут в позицию метафилософии в 1950 г., когда писал диссертацию о воззрениях К.А. Тимирязева. В тогдашней литературе его считали материалистом и, сле­довательно, философом.

^ Разве это не так? Ведь материализмэто одно из направлений именно в философии?

Так-то оно так, но при таком прямолинейном ходе мысли нарушается запрет Козьмы Пруткова: «Антонов есть огонь, но нет того закону, чтобы любой огонь принадлежал Ан­тону». Ведь любой человек, даже живущий в плену самых немыслимых фантазий, вынужден подчиняться «правилу грабель». Если он действует вопреки закону рычага, тяго­тения, горения, стоимости, уголовного кодекса, то на каж­дом шагу получает синяки и шишки. Без и до всякой философии человек вынужден, если он в здравом уме, быть материалистом. Такой материализм называется стихийным, т.е. нефилософским. Тимирязев, как и Сеченов, Мечни­ков, Менделеев, формировался под влиянием «нигилизма» 60-х годов. Тезис Писарева и Ткачева «Покойную филосо­фию надо похоронить» оказал на них воздействие. Тими­рязев находился в жестокой оппозиции к философам «се­ребряного века» и к философам вообще, а свои воззрения называл «механическими». Такая позиция была харак­терна для ученых доэйнштейновского периода. Она связа­на с отрицанием философии. «Физика, бойся метафизи­ки!» – предупреждал Ньютон. При всей своей привязанно­сти к господствовавшей религиозной идеологии, ученые в сфере собственно научно-теоретических изысканий по от­ношению к идее Бога придерживались принципа Лапласа: «Я в этой гипотезе не нуждаюсь». Еще математик XVII в. Б. Паскаль, изобретатель арифмометра и основатель гид­ростатики, сторонник янсенизма, констатировал: «Фило­софы запутываются в сути того, что нас окружает... Нет такой нелепости, которая не была бы сказана кем-либо из философов». Отвергая все виды самомнения и философско­го произвола, он призывал: «Будем же судить о природе, исходя не из нас, а из нее самой». Перекликаясь с этими мыслями Паскаля, российский химик М. Гольдштейн в 1902 г. писал по поводу увлечения эмпириокритицизмом: «Признавая всю справедливость точки зрения, что мир, каким мы его изучаем, есть только наше представление, мы должны ее немедленно же бросить, как только вступа­ем в область исследования природы, ибо, если мы этого не сделаем, очутимся в безвыходном положении». Признание
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Философская жизнь iconФормирование самообразовательной компетентности учителя
Учитель готовится к хорошему уроку всю жизнь. Такова духовная и философская основа профессии и технологии нашего труда: чтобы дать...

Философская жизнь iconРеферат по философии Тема: Человек как философская проблема

Философская жизнь iconУрок №1 Тема: Жизнь не эксперимент
Нет. Рождение человека это есть осуществление Божьего промысла, в котором жизнь человека на земле имеет Богом определенную цель....

Философская жизнь iconНаучно-исследовательская работа Тема: Философская направленность...

Философская жизнь iconМодуль Философская гносеологія
Укажите правильный ответ. Как в украинской философской традиции характеризуют мировосприятие Т. Г. Шевченко?

Философская жизнь iconВопрос ы по философии для вступительного экзамена в аспирантуру
В. С. Соловьев как философ и мыслитель. Философская система и этическая концепция

Философская жизнь iconКерченский экономико-гуманитарный институт Каталог электронной библиотеки
Бычков В. В. Авангард опубликовано в: Новая Философская Энциклопедия. Т. М., Мысль, 2000. С. 27-34

Философская жизнь iconМодуль Философская онтология и антропология
Мир единство действительности и „существование человеческих сущностных сил”, которые имеют конкретно исторический характер

Философская жизнь iconРеферат по предмету: Литература. На тему: Философская литература...

Философская жизнь iconТема 14: Философская антропология: проблема человека
...


Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


don