Феномен идеологии




НазваниеФеномен идеологии
страница1/26
Дата публикации22.02.2013
Размер3.06 Mb.
ТипРеферат
uchebilka.ru > История > Реферат
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26
ЖУКОЦКАЯ А.В. ФЕНОМЕН ИДЕОЛОГИИ

Содержание

Введение

Глава 1. Понятие идеологии………………………………………………………………………....5

    1. Идеология в терминах марксизма……………………………………………………………….6

    2. Идеология в терминах знания (К.Мангейм, П.Тепе, М.Шелер)………………………………8

    3. Идеология в терминах действия (И.Горовиц, Ю.Хабермас)………………………………….11

    4. Идеология в терминах иррационального ( Э.Топич, К.Саламун, Э.Шилс, Е.Лемберг)…….15

    5. Идеология в терминах аксиологии (Г.Альберт, Т.Гейгер, Х.Зайферт)……………………….17

Глава 2. Основания идеологии (гипотезы возникновения идеологии)…………………………..19

2.1 «Историческая» или «кризисная» (У.Матц, З.Шилс, Р.Козеллак)…………………………….19

2.2 «Политическая» (происхождение идеологии из гражданского общества и государства)…..27

2.3. «Марксистская» (поиск онтологических и гносеологических оснований идеологии)……..34

2.4. «Эпистемологическая» (идеология и предпосылочно-мировоззренческое знание)………...43

2.5. «Мифо-символическая» (миф, религия, идеология)…………………………………………...48

2.6. «Единая» (социальная практика, социальная теория и язык)…………………………………52

Глава 3. Бытие идеологии…………………………………………………………………………….63

3.1. Идеология в политическом пространстве………………………………………………………63

3.2. Идеология в аксиологическом пространстве…………………………………………………..69

3.3. Идеология в интерпретационном пространстве……………………………………………….77

Глава 4. Власть идеологии…………………………………………………………………………...88

4.1. Идеология и пропаганда………………………………………………………………………...88

4.2. Идеология и «производство сознания»………………………………………………………...95

4.3. Идеология и язык……………………………………………………………………………….106

4.5.Идеология и современность…………………………………………………………………….117

Заключение…………………………………………………………………………………………..130

Литература…………………………………………………………………………………………...158

ВВЕДЕНИЕ

Идеология - одна из «вечных» проблем социальной теории и практики. Особенную актуальность она приобретает в периоды кризисов и резких переломов истории. Тем более удивительно, что сейчас, в XXI веке, в условиях постоянной трансформации и модернизации общества идеология всё ещё не получила своего законного научного статуса.

Рассматривая феномен идеологии, приходится рисковать «научной респектабельностью». В социальном познании нет страховки от ошибок. Принцип, гласящий, что ошибаться мы можем, и есть пример интеллектуальной свободы. Свобода исследователя в том, что любую идею, проблему, вопрос можно подвергнуть анализу.

Для кого-то феномен идеологии как предмет социального исследования слишком одиозен, для кого-то - банален. Слово идеология вызывает сложный ассоциативный ряд. Ничего светлого, а главное - определенного. Действительно, неясность - основное свойство идеологии. Тем интереснее становится сам процесс исследования, выбор методов и инструментов, поиск глубинных истоков этого феномена, формулирование гипотез.

Современный человек все ищет и ищет идеи, которые могли бы служить основанием будущего, обязательно «справедливого» социального строя. И тут следует вспомнить предостережение, сделанное Г. Лебоном: «Важны в истории народов и глубоко влияют на их судьбу не революции, не войны - следы их опустошений скоро изглаживаются, - но перемены в основных идеях. Они не могут совершиться без того, чтобы одновременно все элементы цивилизации не были осуждены на преобразование… Не столько опасно для какого-нибудь народа принятие новых идей, сколько непрерывная проба идей… Впрочем, идея опасна не потому, что нужны долговременные опыты, чтобы узнать, могут ли новые идеи приспособиться к потребностям общества, которое их принимает. К несчастью, степень их полезности может стать ясной для толпы только посредством опыта… История нам часто показывает, во что обходились пробы недоступных для известной эпохи идей, но не в истории человек черпает свои уроки».

Социальный исследователь склонен, по словам П. Бурдьё, к «политико-теологическому видению». Он то ругает, то хвалит, то осуждает, то оправдывает настоящее и прошлое. Но взгляд его на прошлое во многом зависит от того, в какой степени это прошлое выступает в качестве интересов, целей и даже инструментов борьбы за настоящее.

Пристрастность идеологических взглядов не вызывает сомнений. Однако это не выносит проблему идеологии за пределы научного познания. Не исследуя проблему, мы поставим себя в ситуацию готовности принять любую идеологию, любую доктрину, любого вождя в ожидании волнующего счастливого будущего, стабильного и осмысленного.

Сейчас люди, по-моему, абсолютно уверены, что любые идеологические формы оказывают на них меньшее влияние, чем на предыдущие поколения. Но действительно ли «идеологического человека» больше нет? Или это - очередной миф? Может, стоит внимательнее присмотреться к феномену идеологии, чтобы понять, почему одна за одной проваливаются все попытки создать архитектуру новой идеологии. Всякий раз от этих «новых» идей веет чем-то старым и все еще не забытым. Мы активно ищем реформаторскую идеологию «для идеологического обеспечения наших реформ». А нам являются политические идеалы прошлого, только в иных терминах: экономических, монетаристских или постмодернистских, структуралистских. При этом «законам и нравам значения придаётся всё меньше и меньше», как когда-то заметил А. де Токвиль.

Всякая культурно-историческая эпоха характеризуется определенной картиной мира, доминирующим стилем мышления, набором ценностей, традициями, лежащими в основе образа жизни, то есть всем тем, что Ю. Хабермас обозначил как «жизненный мир». Наш «жизненный мир» получил весьма яркие характеристики: «эра пустоты» (Ж. Липовецки), «жидкая современность» (В. Малявин), трансформационное общество, «усталая культура», «хаос» и так далее.

Мир вокруг нас действительно становится все менее определенным. Его социальные структуры не столь устойчивы, как прежде, иерархия общепринятых ценностей рассыпается. На место вполне осязаемой основы индустриального общества - производства, труда, капитала приходят не вполне определенные «коммуникация», «информация» и «модернизация». Постоянная вариативность и обновление, структура «без центра», «сеть значащих интенций» (К. Мерло-Понти), нелинейность и сложность систем - физических, социальных, ментальных - свидетельствуют о том, что основными параметрами жизни общества и человека стали изменения.

Одним словом, «кризис» по всем направлениям. Что-то действительно изменилось. Но что? Вероятно, «кризис» - не есть именно то понятие, которым можно исчерпать сущностные изменения, произошедшие в обществе и в человеке. Смело можно утверждать, что всякая эпоха представала перед современниками-интеллектуалами как кризисная. Й. Шумпетер верно заметил, что «интеллектуалы не могут не критиковать, поскольку критика - это их хлеб, само их положение в обществе зависит от язвительности их нападок». Кризис не только в самом мире, но и в нашем понимании, или точнее, непонимании этого мира.

Человеческое существование не исчерпывается только рациональностью, психологизмом, телесностью, языком и деятельностной активностью. Ю. Хабермас справедливо заметил, что «…мы не можем по своей воле отказаться от приглашения, которое приняли как члены жизненного мира». Поэтому в горизонт нашего жизненного мира и практического дискурса входят государство и власть, политические режимы и социальная ответственность, мораль и мировоззрение, социальное насилие и конформизм, mass media и другие «фабрики сознания».

Вероятно, в нашем обществе человек уже не является средством для достижения отдаленных идеалов, но очевидно, что он ещё не стал и целью. Жиль Липовецки, характеризуя нынешнее состояние общества, утверждает: «Никто больше не верит в светлое будущее, прогресс. Отныне каждый желает жить сию же минуту, здесь и сейчас, оставаясь молодым и не желая больше выковывать из себя нового человека. В этом смысле постмодернистское общество означает сжатие общественного и индивидуального времени».

Сжимается социальное время, но расширяется ли пространство личности? Как ведёт себя человек в обществе, где глубина существования заменяется играми, речь - эмоциями, истина - правдоподобием, а ведущей ценностью становятся перемены? Модернизация превратилась в фундаментальный принцип общественного и индивидуального бытия. Но означает ли это, что легитимность политического порядка уступила место тотальной «персонализации» (Ж. Липовецки) и «массовой политике» (С.Московичи), «размыванию государства»? Или это очередной постмодернистский миф, ориентированный на отрицание всякой стабильности?

Думаю, что сейчас люди более чем когда-либо руководствуются идеологическими соображениями. Я имею в виду не только политическую идеологию, а всякую систему идей, через которую интерпретируется нами социальное бытие. Идеология может являться нам не только как доктрина, но и как слухи, мнения и мифы. Но в любом случае в идеологии иррационально проявляется «интуиция несправедливости» (К.Поппер) общественного устройства.

Мы традиционно ассоциируем идеологию с XX веком, когда она стала основным символом социального бытия. Однако и ранее, например, ещё в VI в. до н.э. Конфуций выдвинул тезис: «Сначала обогатить народ, потом его воспитывать». Что это как не лозунг и программа действий одновременно? Фома Аквинский в XIII веке заметил: «Мало значит то, что хотел сказать автор, важно то, что он сказал и что может быть использовано». Философ, теолог и идеолог римско-католической церкви, он прекрасно понимал социальную ценность и значимость идей.

Конечно, сейчас люди меньше, чем раньше прислушиваются к идеологическим доводам. Они не хотят приносить свою жизнь и устремления в жертву экономическим или политическим обстоятельствам. Наука и технологии, информатизация и глобализация изменили нашу жизнь, поэтому всё меньше хочется признавать, что на пути осуществления потребностей общества и человека есть препятствия и конфликты различных интересов.

Тезис Д. Белла о «конце идеологии» оказал сильнейшее влияние на духовную культуру XX века. Само понятие «конец идеологии» было введено в литературный оборот Альбертом Камю ещё в 1946 году, но в то время не актуализировалось настолько, чтобы считать идеологию «падшим словом и греховным делом» (Д. Белл).

Современный «бунт» против идеологии является свидетельством гораздо более общей тенденции, свойственной человеку общества «поздней современности» (last modernity). По мере усложнения мира мы все больше сопротивляемся силам, которые заставляют нас всё время корректировать наши надежды и планы. Характеристикой современного общества скорее является не «конец идеологии», а «идеологофобия».

Наша «сложная цивилизация» предполагает, что человек должен быстро приспосабливаться к переменам. Индивида в этом убеждают, а массам внушают mass media. Но истинные причины и внутренняя природа стремительных перемен остаются для человека за границами его познания. Почему его доходы возрастают или падают, почему он вдруг вынужден менять род деятельности, покидать свою социальную нишу, почему достижение даже простых целей вдруг чрезвычайно осложняется? Проще всего в качестве очевидной причины указать на кризис, но это лишь кажимость. Истинные причины глубоко скрыты от нашего сознания. Их можно обнаружить, раскрыв лишь весь замысел исторического дискурса. А это означает, что причины известны лишь очень немногим, либо неизвестны вовсе.

Тем очевиднее факт, что в чрезвычайно усложнившихся социальных связях и системах проще следовать устоявшимся религиозным догмам и идеям, сложившимся научным парадигмам, общепринятым доктринам и нормам, чем найти рациональное объяснение силам, механизм которых неизвестен.

Поэтому, на мой взгляд, сейчас в обществе «позднего постмодерна», в обществе тотальных инноваций, социальной апатии и «катастрофического сознания», децентрализации и психологизма, наши действия по-прежнему обусловлены не только исторической памятью и традицией, но также мифом и идеологией. Можно даже точнее сказать - идеологией мифов, потому что не существует непредвзятого, неопосредованного идеями и образами, неполитического понимания социального смысла жизни общества. Идеология - это «природный ингредиент» социальной жизни, «клей общественных структур» (Р. Боудон).

Карл Ясперс утверждал, что любой, кто ищет доктрину, пропускает главное. Нет сомнения, что ни одна идеология не ведёт к истине. И всё-таки, принимая один способ миропонимания, мы, так или иначе, отклоняем другие. Совершить выбор можно лишь в соответствии с уже имеющимися представлениями об истине или хотя бы достоверности.

Множество вопросов возникает, как только задумываешься над феноменом идеологии. Может ли современный человек homo politicus мыслить вне и помимо идеологем? Какие ограничения накладывает идеология на наши мысли и действия? Почему люди с такой готовностью принимают любые, в том числе и ложные идеи? Если бы не их согласие, то ни одна идеология не появилась бы и тем более не укоренилась бы в общественной жизни. «Люди могут «не верить» в идеологию, - замечал М. Мамардашвили, - но если они вынуждены быть только в заданном пространстве, окружённые некими вещественными символами, то они действительно не знают, что думают на самом деле».

Общественное разочарование, социальная апатия, кризис ожиданий ведут к «размыванию» идеологии или к укреплению её? Какое место занимает идеология в структуре личности? И не приведёт ли «размывание» идеологии в конечном итоге лишь к усилению её власти с тяжелыми последствиями - конформизмом и моральным релятивизмом? Вопросы всё множатся и множатся.

Что же такое идеология: ритуальный кодекс, мистификация, политическая реальность или, как говорил Д. Белл, «народная реальность»?

Не хотелось бы, чтобы в своём увлечении пафосом постмодернистских идей мы вновь поддались иллюзиям. Хотя и иллюзии - это отражение объективных общественных отношений. Идеолог преувеличивает и изображает жизнь как карикатурист, используя контрастирующие тона, острые линии. Но изображает-то он всё равно жизнь.

Реальность, на мой взгляд, такова, что современный политический, экономический и эстетический фристайл предлагает нам «новую идеологию», и она намного опасней прежних. Эта «новая идеология» - идеология «обольщения» и соблазна (Ж. Липовецки), идеология террора и монетаризма, «этноцентризма» и бесконечной модернизации; перманентного кризиса и отчуждения; тотальной «фабрики сознания», флэшмобов, флэшсмартов и социальных сетей, свободного выбора и полного благосостояния в «кредит». Расплачиваться будут те, кто придут после нас.

Современная идеология куда более жёсткая и авторитарная, чем классические доктрины XIX - XX веков. Она неперсонифицирована, размыта, конструируется и отчуждается нами же и располагает инструментальным и технологическим арсеналом высокой точности. Её-то я и называю идеологией Hi-Fi, идеологией «высокой точности».
^ ГЛАВА 1 . ПОНЯТИЕ ИДЕОЛОГИИ

В повседневном и научном обиходе термин «идеология» встречается так же часто, как и «политика», «власть», «мировоззрение», «государство». Но попытки определить идеологию у разных авторов настолько отличны, что создаётся впечатление разговора глухих. Будто бы одно и то же слово используется для описания не одного, а множества феноменов. Один вопрос остаётся всегда нерешённым: можно ли определять идеологию в соответствии с критерием истинности и ложности, и если нет, то какими иными критериями следует пользоваться при определении идеологии?

Американский словарь философии и психологии под редакцией Джеймса Марка Болдуина дает следующие сведения по части возникновения термина. Он появился во французской просветительской литературе XVIII века и обозначает в самом широком смысле совокупность идей, отражающихся в теоретической и систематизированной форме.

В различные исторические эпохи термин имел разное содержание. Первоначально слово «идеология» имело значение, которое сегодня почти полностью исчезло. Оно обозначало всё количество теорий, которые должны были обучать «политическим и социальным материям», основываясь на научном, или считавшимся научным, подходе. Вот тогда идеология и попала в дихотомию «правды» и «лжи», «истины и заблуждения».
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Феномен идеологии iconФеномен человека
Чтобы правильно понять данный труд, его следует рассматривать не как метафизический и тем более не как геологический трактат, а единственно...

Феномен идеологии iconСтоп идеологии смерти
Обращается к вам Византийский Католический Патриархат по этому важнейшему вопросу. Жизнь Европы находится под угрозой идеологии смерти,...

Феномен идеологии iconНовая идеология. Оглавление
Новая Идеология критически подытожила все лучшее и передовое, что было создано человечеством в общественных науках, философии и идеологии....

Феномен идеологии iconБорис Миронов Нас спасёт национализм о русской идеологии
Сами ли испугались или кто искусно навязал нам неприятие идеологии, но уже и не пытаемся вовсе говорить о ней, чураясь самого слова,...

Феномен идеологии iconОчередной технологической антиутопии, сколько футурологический проект...
«netократия» стокгольмской школы как ремейк «немецкой идеологии» и набросок нового мировоззрения

Феномен идеологии icon15 мифов российской истории – правда и ложь
Феномен «крепостного права» это феномен истинно московский, и он многое объясняет. Во всем мире рабами были представители других...

Феномен идеологии iconФеномен «Артека»: событие без границ
«Артек» явление уникальное, заявляют артековцы: дети и взрослые, влюбленные в «Артек». «Артек» – одно из многих детских учреждений,...

Феномен идеологии iconНовые технологии Сложная социотехническая система: феномен Интернета
Поэтому столь важно попытаться осмыслить феномен Интернета именно сейчас, когда по своей значимости и влиянию на развитие общества,...

Феномен идеологии iconФеномен иронии истории в легитимационной политике
Высоцкий А. Ю. Феномен иронии истории в легитимационной политике // Грані. Д., 2005. № С. 148-152

Феномен идеологии iconДанилин А. Г. Lsd. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости
Данилин А. Г. Lsd. Галлюциногены, психоделия и феномен зависимости – М.: Зао изд-во Центрполиграф, 2001. 521 с


Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


don