«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005




Название«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005
страница1/50
Дата публикации22.02.2013
Размер6.03 Mb.
ТипУчебники
uchebilka.ru > История > Учебники
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   50

Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru

Андрей Балабуха

Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было


OCR & Spellchek: Antikwar http://publ.lib.ru/cgi/forum/YaBB.pl?num=1110646939

«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005

ISBN 5 699 12875 1
Аннотация
Забудьте, чему вас учили в школе. Не верьте «профессиональным» историкам.

Не считайте учебник истиной в последней инстанции.

История никогда не была точной наукой — она перенасыщена мифами. Прошлое полнится людьми, безвинно проклятыми и оклеветанными или, наоборот, незаслуженно возвеличенными.

Князь Святополк не был Окаянным, царевич Дмитрий — самозванцем, Ричард III — злодеем, а Александр Невский — Святым. Вымышлены подвиги и Сусанина, и «героев панфиловцев».

Все было совсем иначе.

Как? Читайте новую сенсационную книгу Андрея Балабухи!

Носовский и Фоменко отдыхают.
Андрей Балабуха

Когда врут учебники истории.

Прошлое, которого не было
Пролог.

Жемчуга Клио
Я думаю, — и это никому не мешает.

Поль Валери

Начнем с генеалогии.

Некогда, во времена глубоко довременные, от брака (о любви мифы умалчивают) бога небес Урана и богини земли Геи пошел обильный род титанов, циклопов и гекатонхейров; существами они все были прелюбопытными, отношения меж ними, как водится у родичей, складывались весьма разнообразные, но сейчас не о них речь. Нам с вами важно лишь, что оказалась среди всего этого семейства некая титанида Мнемозина, ставшая вскорости богиней памяти. Впрочем, отличалась она не только памятливостью, но и красотой, — последнего обстоятельства любвеобильный бог Зевес обойти вниманием никак не мог, благодаря чему в положенный срок появились на свет девять сестричек муз, с которыми за семь столетий до Рождества Христова познакомил человечество в первой своей поэме «Теогония» Гесиод из беотийской деревушки Аскры — второй после Гомера великий эпический поэт архаического периода и первая достоверно известная личность в древнегреческой литературе.

Вышним изволением получив на откуп обширную сферу наук и изящных искусств, девять красавиц стали их покровительницами и вдохновительницами деяний ученых и прочей творческой интеллигенции. Старшая из сестер, Каллиопа, с неразлучными вощеными дощечками и стилом, взяла под крыло эпическую поэзию. Эвтерпа с флейтою в руке споспешествовала развитию поэзии лирической, навевала вдохновение творцам любовных и эротических стихов. Театральные жанры сестрицы также поделили без споров (во всяком случае, до нас не дошло никаких слухов о столкновениях при дележе сфер влияния). Талия, с комической маской в левой руке, пастушеским посохом или бубном в правой и венком из плюща на голове, взялась покровительствовать комедии. Рослая Мельпомена с повязкой строфой на голове, в венке из виноградных листьев, облаченная в театральную мантию, на котурнах и с трагической маской в деснице, стала дамой патронессой трагедии. Юная Терпсихора погрузилась в заботы оперы и балета. Скромница Полигимния с головой, сокрытой покрывалом, посвятила себя пантомиме. Мудрая Урания со звездным глобусом в руках озаботилась развитием астрономии, а впоследствии — и вообще всех точных наук. И наконец, Клио, чья красота равнялась разуму, сжимая в точеной паросской руке свиток пергамента, взвалила на свои танагрски изящные плечи бремя покровительницы истории. О них то — истории и музе — и пойдет речь. Тем более что в русском языке само это слово на диво многозначно: вы можете изучать историю, вляпаться в историю или с равным успехом поведать презабавную, скажем, историю. Хитроумные англичане, к примеру, разделяют историю как науку, как прошлое или жизнеописание — history, а также рассказанную — роман, повесть, предание, сказание — story. Слова хоть и схожие, да разные. А вам по мере чтения этой книги (как и мне — по мере ее написания) придется иметь дело со всеми этими смыслами.

Но прежде всего еще несколько слов о музе.

Подобно всем красивым женщинам, ей пришлось немало претерпеть от мужчин (так уж повелось, что в былые времена к сильному полу принадлежали все историки, да и теперь еще, по моему, большинство). И не большинство из них, разумеется, но некоторые, пусть даже весьма и весьма немногочисленные, всеми силами пытались не служить музе, вдохновляясь ею, а либо заставлять ее служить собственным интересам, либо просто посмеяться над мудрой красавицей. Не думайте, будто всяческие А. Фоменко с г. Носовским, С. Валянский с Д. Калюжным или даже Александр Бушков — исключительно порождения нашего смутного времени с его массовым легковерием интеллектуального отчаяния и (есть спрос — найдется и предложение!) затопившими прилавки псевдонаучными сочинениями: таковые не переводились от века.

Спорить ни с кем из них я здесь не намерен. Во первых, в последнее время нашлись наконец и журналисты, и даже серьезные ученые, занявшиеся этим благородным делом, и не мне, писателю, пусть даже всерьез интересующемуся историей, с ними тягаться. Во вторых, гораздо интереснее, по моему, бросить взгляд на исторический контекст и типологию этого явления.

Начнем с контекста.

В VII веке до Р.Х., точнее — около 640 года, не то в Матавре, не то в Химере, но в любом случае на Сицилии родился мальчик которого назвали Тейсием, хотя нам он знаком под прозвищем Стесихор [1], обретенным заметно позже, когда он стал известным лирическим поэтом, чьи творения были собраны впоследствии в двадцати шести книгах, хранившихся в Александрийской библиотеке. Хоть и жил Стесихор всего то веком позже Гомера, однако тот уже стал признанным классиком, что всегда вызывает желание поспорить с авторитетом, а заодно, пристегнув таким образом его имя к собственному, и рекламу себе сделать. Так вот, в своей поэме «Палиподия» Стесихор переписал историю Троянской войны, утверждая, будто Парис увез в Трою не саму Елену Прекрасную, но лишь ее тень, тогда как Елена, вернейшая из жен, преспокойно осталась при законном супруге в Спарте. Не совсем понятно, правда, из за чего в таком случае было десять лет воевать, но это уже, как говорится, совсем другая история… Скончался Стесихор в 555 году до Р.Х., даже не догадываясь, что стал отцом (или одним из отцов) метода произвольного пересотворения истории.

Несколькими веками позже греческий же оратор и философ по имени Дион Хризостом [2] пошел еще дальше. В своей одиннадцатой (так называемой «Троянской») речи он доказывал, что никакой Трои вообще никогда не существовало — все это, мол, Гомеровы выдумки. Впрочем, желающим он предложил впоследствии другую версию (противоречие самому себе никогда особенно не смущало этого завзятого парадоксалиста): Троя то была, и война тоже была, вот только победили в ней вовсе не ахейцы, а как раз наоборот, троянцы, греческие же герои вернулись домой несолоно хлебавши. Но не признаваться же в подобном афронте? Вот и трубили всюду о своей великой победе. А позже Гомер превратил их хвастливые россказни в гениальную «Илиаду». «Я еще могу понять, почему мне не верят афиняне, — возмущался Дион, обращаясь к жителям Троады, — но отчего же не верите вы, потомки троянцев?» Что же, некоторые, наверное, верили…

Новое время мало чем отличалось в этом смысле от античности.

В конце XVIII века француз Шарль дю Пюи (1742—1809) разработал астрально мифологическую теорию, согласно которой ключом к любым мифам, а также вообще истории всех религий является астрономия. Основываясь на оном тезисе, дю Пюи уверял, будто Иисус Христос — символическое изображение Солнца, а Его смерть и воскресение представляют собой метафорический рассказ о затмении дневного светила. Библейский же миф об изгнании из рая — суть описание осеннего равноденствия, когда на восточном небосклоне появляется созвездие Змееносца. Последователей у дю Пюи, надо сказать, появилось немало, функционируют они и по сей день.

Правда, и посмеяться над подобными штудиями охотники издавна находятся. Так, в начале XIX столетия во Франции увидела свет брошюрка, скромно озаглавленная «Почему Наполеона никогда не существовало, или Великая ошибка — источник бесконечного числа ошибок, которые следует отметить в истории XIX века». Еще при жизни Наполеона анонимный автор [3] доказывал, что великий император являет собой чистейший солярный миф. Имя Наполеон — не более чем анаграмма от Аполлон (тем более что матерью Аполлона была титанида Лето, а мать Наполеона звали Летицией), тогда как фамилия Бонапарт — просто bona parte [4], то есть лучшая часть суток, день. Во всем этом без труда просматривается связь с Ормуздом Ариманом и принадлежность героя к царству света, добра и солнечного начала. Четверо братьев императора олицетворяют времена года, а двенадцать его маршалов являют собой аллегорию знаков Зодиака… Остроумный памфлет, высмеивающий радения дю Пюи, немало позабавил читающую публику и даже, говорят, самого императора — во всяком случае, автора не разыскивали и репрессиям не подвергали, хотя по части оскорбления величества законы тогда были более чем строгие.

Несколько позже немецкий религиовед Древе (1865—1935) добавил к астрально мифологической теории собственную методу творческого отношения к этимологии, также приобретшую с тех пор широкое распространение. Например, имя апостола Андрея он произвел от индийского Индры (чье имя якобы может звучать и как Андра). Следовательно, ученик Христов — лишь возрождение представлений древнеиндийской религии. Далее, в сказании о походе царицы Семирамиды на Индию Индра назван Старобатесом (от зендского «стаора пати» — владыка быков). Но по гречески «стауро патес» — «страдающий на кресте»; апостола же, как известно, именно на косом кресте и распяли (откуда, в частности, и Андреевский флаг). Имя брата Андрея, Петра, будто бы имеет связь с названием города Патры, а тот, как известно, лежит близ Эгия — города, названного в честь Эгея, который почитался в древности как морской бог, вследствие чего отождествляется с Андреем, ибо последний, будучи сыном рыбака, имел прямое отношение к водной стихии…

Не могло не затронуть поветрие и наших соотечественников. Первым, насколько я понимаю, был Николай Морозов [5]. С ним, правда, случай особый. Без малого четверть века по тюрьмам — свихнуться впору! Вот как раз чтобы не свихнуться, он в камере и занимался, чем мог. Перетолмачивал, например, на язык родных осин Шекспира, причем, отдавая себе отчет, что особого литературного дарования не имеет, производил переводы подстрочные, хотя и достаточно адекватные. Не оставил он без внимания также историю — и пришел к выводу, что Апокалипсис представляет собой запись небесных явлений, имевших место 30 сентября 395 года, а все персонажи Откровения — олицетворения планет, звезд и созвездий. В семитомном труде «Христос» Морозов и вовсе переписал всю хронологию человечества, размашисто вычеркивая целые эпохи и объединяя личности. Что ж, понять можно — сиделец развлекался, убивая время (ведь кабы не революция 1905 года — томиться бы ему в узилищах не двадцать три, а все шестьдесят четыре года; тут чем только не займешься, чего не выдумаешь!). Так что — пусть его. Он, по крайней мере, на своих спекуляциях не зарабатывал. И никоим образом не виноват, что сегодня у него оказалось множество продолжателей, отнюдь не отличающихся бескорыстием почетного академика…

Наконец, непосредственным предшественником нынешних фоменок с калюжными был (кстати, куда более известный во всем мире за пределами российских палестин) Иммануил Великовский, автор многих книг, из которых наибольший интерес в контексте нашего разговора представляют две — «Столкновение миров» (1950) и «Времена в хаосе» (1952). В частности, он утверждает, что упоминаемые в Библии амаликитяне, разбитые при Рефидиме евреями, под водительством Моисея шедшими в Землю обетованную, — это гиксосы, кочевые азиатские племена, те самые, что около 1700 года до Р.Х. захватили Египет, поселившись в Дельте, основали собственную столицу Аварис и властвовали над страной до начала XVI века до Р.X., пока не были изгнаны в ходе длительной и кровопролитной войны. И у египтологов, и у тех, кто занимается библейской историей, от такого утверждения волосы встают дыбом. Великовский же ничтоже сумняшеся перемещает правление могущественной XVIII династии на пятьсот лет позже, чтобы объяснить загадки, связанные с царствованием Соломона. Объясняет, точно — да вот беда: вся достоверная египетская хронология рушится при этом бесповоротно… Великовский же тем временем, ничуть не смущаясь, соединяет в одно лицо правившую во второй половине X века до Р.Х. царицу Савскую, чей бурный роман с царем Соломоном описан в Библии, и египетскую женщину фараона Хатшепсут (1525—1503 гг. до Р.Х.). Именно вдохновляясь этим примером Великовского, Фоменко в наши дни доказывает, будто Жанна д’Арк (о ней мы будем подробно говорить в четвертой главе) и библейская судья пророчица Дебора, возглавившая завоевание древнееврейскими племенами Палестины, чья «Победная песнь» является одним из древнейших памятников еврейского эпоса, — одно и то же лицо: мол, и та, и другая пророчествовали и обе принимали участие в военных действиях… И что с того, если между ними чуть ли не три тысячелетия — зато красиво!

Как видите, псевдоисторики с достойным лучшего употребления постоянством измывались над своей покровительницей Клио всегда.

А вот мотивы у них были разными, хотя все таки и немногочисленными.

Мотив первый — личные цели. Придумывая в своей «Палиподии» историю с тенью Елены Прекрасной, Стесихор обеспечивал себе благосклонный прием в Спарте, где намеревался прожить некоторое время: ведь там Елена почиталась уже не как венценосная супруга царя Менелая, но как богиня.

Мотив второй — привлечение внимания. Проще всего сделать это с помощью элементарного приема, вывернув события наизнанку, объявив бывшее небывшим и наоборот. Все знают, что в Троянской войне победили ахейцы, а я примусь утверждать, будто троянцы; так оно или не так, а Диона Хризостома запомнят… Прибегая к помощи именно этого инструмента, в наши дни Александр Бушков доказывал, например, будто Великую Китайскую стену принялись возводить не велением императора Цинь Ши хуанди [6], а по приказу великого кормчего — председателя Мао.

Третий мотив представляет собой модификацию второго, однако за неимением возможности совершить историческое открытие для достижения цели из истории что нибудь вычеркивается. Можно по морозовски доказывать, будто никогда не существовало Древнего Рима, например. Или по фоменковски вычеркнуть из истории тысячелетие другое.

Четвертый мотив — политический (или идеологический). Чаще всего к нему прибегают, желая отыскать великое прошлое своего народа. Именно с такой целью наш соотечественник Василий Модестов [7] доказывал, будто древние этруски, эти духовные отцы великого Рима, — на самом деле восточные славяне, русские (этруски — эт’ русские)… Весьма, кстати, популярная сегодня среди отечественных псевдоисториков точка зрения. Что ж, гордые сыны Альбиона тоже возводят свое происхождение к троянскому герою [8]. Почему бы и нет?

Или вот сравнительно недавно британская газета «Дейли телеграф» опубликовала новый взгляд на историю основания Рима. В противовес канонической версии, согласно которой основателями Рима были Ромул и Рем, братья близнецы, дети весталки Реи Сильвии и бога войны Марса, вскормленные Капитолийской волчицей и воспитанные пастухом Фаустулом и его женой Аккой Ларенцией, газета пишет об открытии античных стихов, рассказывающих о некоей женщине по имени Рома, которая на закате дня привела к устью Тибра троянский флот. Место настолько очаровало ее, что Рома велела сжечь корабли и строить город, который потом по всеобщему решению нарекли ее именем. Гипотезу подкрепляет и биография автора означенных стихов: поэт, мол, родился всего через 115 лет после основания Вечного Города, а потому вполне мог узнать об этих обстоятельствах из семейных преданий, поскольку уже его прадед являлся современником Ромы. Догадались, кто автор гипотезы? И правильно — женщина. Кстати, одна из ее единомышленниц недавно опубликовала труд, утверждающий, будто Иисус Христос также был — вы уже догадались? — конечно, женщиной: какому же, мол, мужчине придет в голову идея всеохватной христианской любви? Так сказать, феминизм на марше.

Но не стану утомлять вас перечислением. Мотивов можно насчитать еще несколько, однако картины это принципиально не изменит, а с подобной задачей всякий легко может справиться и сам, не слишком напрягая воображение.

Тем более что речь обо всем вышеперечисленном я вел исключительно ради одного: предупредить, что в моей книге ничего подобного вы не найдете.

Меня интересовали не построения псевдоисториков, а мифы, которыми история обрастает неизбежно и неизменно, — вследствие умысла исторических деятелей, непонимания или своеобычного понимания хода событий хронистами и современниками и так далее.

Причем мифы эти, надо сказать, отнюдь не издевательство над Клио, скорее — ее украшение. Этакое ожерелье из переливчатых многооттеночных жемчужин, которое древние греки забыли поместить на ее будто Фидием, Лисиппом или Праксителем изваянную шею. В мифах все проступает в самом чистом, совершенном и завершенном виде, будь то благородство или злодейство, подвиг или преступление, любовь или ненависть… Именно поэтому мифы и бессмертны, подобно античным богам. На них можно сколько угодно покушаться, можно доказывать их несостоятельность, однако, подчиняясь собственной внутренней логике и законам психологии, они упорно будут продолжать когда торжественное шествие, когда еле приметное существование — до тех пор, пока не умрут своей смертью. Опять же, как боги олимпийцы. Классическое: «Великий Пан умер!» Бессмертный бог — и умер? Так что ж? Мифу ли бояться противоречий?

И в то же время каждый миф — это вызов естественному человеческому стремлению докопаться до правды. Мифу то ведь все равно — ради своей художественной задачи он может кого угодно оболгать, сделав без вины окаянным; или, наоборот, возвеличить облыжно (очень люблю я это старое, многозначное слово, замены которому нет [9]). И всякий раз нестерпимо хочется понять: а что же было на самом деле? Отнюдь не затем, чтобы «разоблачить» миф и «восстановить правду истории»: это делалось бессчетное число раз, однако наши основанные на документальных источниках знания о прошлом никоим образом не способны уничтожить исторический миф как феномен. Они сосуществуют, — иногда борясь друг с другом, иногда не замечая друг друга, а порою даже взаимно обогащаясь… Просто история стремится (в идеале, на деле так никогда не получается, конечно) возможно полнее описать реальную действительность, тогда как миф отбирает из нее лишь то, что ему нужно, интерпретируя отобранное так, как ему необходимо. Слишком разные у них задачи.

История — наука, помогающая ориентироваться во времени и в обществе, «наделяющая юность разумом стариков», как писал еще Диодор Сицилийский [10], научающая работать с прошлым и, следовательно, понимать настоящее.

Иное дело миф, возникший раньше любых наук (исторической в том числе) и объяснявший, как устроен мир, где в нем место человека, к какому племени этот последний принадлежит и как ему взаимодействовать с духами, с природой, со своими соплеменниками, а также и с иноплеменниками. Из мифа человек получал сведения о мироустройстве и модель собственного поведения — то, что в терминах психологии именуется паттерном [11]. Каков паттерн — так и надлежит себя вести; каждый паттерн — готовая программа поведения в предполагаемых обстоятельствах.

История — в обыденном ее восприятии — неизбежно несет на себе отпечаток мифа: у каждого народа имеется образ, каким он видит себя и собственных предков. Это не имеет никакого отношения ни к правде, ни ко лжи — всего лишь миф, в который мы верим. Но любые события прошлого мы неизбежно трактуем и оцениваем, отталкиваясь именно от этих паттернов. Потому и в учебники истории, и в исторические романы чаще всего попадает лишь то, что работает на миф, а все, идущее с ним вразрез, остается за пределами описываемого, хотя исторической науке чаще всего прекрасно известно. Однако это известное неизменно воспринимается общественным сознанием (или, скорее, подсознанием) как покушение на миф.

«Почему же, понимая все это, мы искренне… полагаем, что историю нужно защищать, как будто кто то способен повлиять на факты, давно случившиеся? — задается вопросом современный философ Кирилл Решетников и отвечает: — Потому, что примитивное государство всегда нуждается в героях. Оно, как Прекрасная Дама, распространяет свой мифологический портрет среди рыцарей, и его не волнует, что нарисованное на этом портрете может нисколько с реальностью не совпадать. В России взращен человек эмоционально невзрослый — инфант. То есть не привыкший строить свои поступки сам и отвечать за них. Если модель поведения, заложенная мифами о предках, ломается, не выдержав столкновения с реальной жизнью и реальными человеческими поступками, человек теряется, он не привык думать и действовать сам, вне паттернов! Подсознательно такой невзрослый человек нуждается в защитнике. В насквозь мифической “истории из учебника” всегда есть былинные богатыри, которые его защитят. Они непогрешимы. На них проецируется образ отца. Человек осознает их как своих личных защитников. И если кто то достает на свет о героях неприятную правду, это воспринимается как “наезд на отцов”».

Хочу подчеркнуть: эта книга — именно об известном (тут, впрочем, стоит напомнить известное же высказывание Аристотеля: «Многое известное известно немногим»). Как уже говорилось, я не историк, а писатель, и потому неизменно опирался на первоисточники и труды тех, кто занимается изучением прошлого профессионально, — всем им, историкам, археологам, архивистам, хронистам, летописцам, жившим за пять веков до Рождества Христова и ныне здравствующим, мой низкий поклон: без их великого труда я не написал бы и строчки. Как говорил Бернар Шартрский, французский философ схоласт, скончавшийся между 1124 и 1130 годами, «…мы подобны карликам, усевшимся на плечах великанов; мы видим больше и дальше, чем они, не потому, что обладаем лучшим зрением, и не потому, что выше их, но потому, что они нас подняли и увеличили наш рост собственным величием» [12].

Вот только беда — разрушать в процессе исследования прекрасную жемчужину, чтобы выяснить, вокруг какой невзрачной песчинки она образовалась, все таки нестерпимо жаль. К счастью, в наш век технического прогресса сделать это можно при помощи щадящих технологий — рентгена, ультразвука и многих иных ухищрений.

Надеюсь, исследуя происхождение жемчужин Клио, мне удалось использовать лишь такие методы.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   50

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005 iconГерои или предатели
Именно так называется только что увидевшая свет книга К. М. Александрова, известного петербургского ученого, крупнейшего специалиста...

«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005 icon«Тайны рун. Наследники Одина»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005 isbn 5 699 12060 2
В чем тут связь? Почему исследователь истории Третьего Рейха неминуемо сталкивается с образом северного воина, сурово глядящего на...

«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005 iconЮрий Мухин За что убит Сталин? «За что убит Сталин?»: Эксмо, Яуза; М.; 2005 isbn 5 699 08096 1
Ссср общество справедливости, другие записывались в партию коммунистов, чтобы получать материальные блага. Конфликт между ними разгорелся...

«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005 iconКогда-то и нам было по двадцать лет, и хотя ясные дни юности для...
Когда-то и нам было по двадцать лет, и хотя ясные дни юности для нас навсегда отошли в прошлое, наши сердца по-прежнему хранят верность...

«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005 iconКолдекот С. Тайное пламя. Духовные взгляды Толкина [Текст] / С. Колдекот; Пер с англ
Толкиен Дж. Властелин Колец [Текст]: Трилогия / Дж. Р. Р. Толкиен. – М.: Эксмо : Яуза, 2003. – 990 с

«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005 icon«Война 2030. Атака Скалистых гор»: Яуза, Эксмо; М.; 2006 isbn 5 699 06694 2
Требуется всего навсего сделать несколько «точечных уколов», дабы ввергнуть левиафана в окончательное оцепенение. Кто самый подходящий...

«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005 iconУчебники», 10 класс, подраздел «Рекомендованные» Задание на 18. 03. 2014
...

«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005 iconУчебники», 10 класс, подраздел «Рекомендованные» Задание на 25. 02. 2014
...

«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005 iconСтраничка истории стоматологии
Данное понятие относится и к истории стоматологии, которую современные стоматологи, к сожалению, знают недостаточно хорошо и не только...

«Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было»: Яуза, Эксмо; Москва; 2005 iconПочему дети врут?
Когда первоначальные чувства угасают, и появляется разочарование, неизбежны и другие вопросы: "Может, я виноват?", "Как сохранить...


Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


don