Psikhologicheskii zhurnal




Скачать 263.38 Kb.
НазваниеPsikhologicheskii zhurnal
страница1/3
Дата публикации31.08.2013
Размер263.38 Kb.
ТипАнализ
uchebilka.ru > Культура > Анализ
  1   2   3

  • Psikhologicheskii zhurnal

  • 2004-02-29PZH-No. 001

  • Size: 45.0 Kbytes .

  • Pages:61-69.

  • Words: 5605



Кросскультурные исследования. КРОССКУЛЬТУРНАЯ ПСИХОЛОГИЯ: ПРОБЛЕМЫ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ

Автор: Т. П. ЕМЕЛЬЯНОВА

© 2004 г. Т. П. Емельянова

Кандидат психол. наук, доцент, зав. кафедрой социальной психологии, декан факультета психологии Тверского государственного университета, Тверь

Анализируется история кросскультурной психологии, ее первые шаги и основные направления с 60-х до 90-х годов XX в. Приводятся результаты международного исследования, в котором принимала участие автор статьи, построенного на основе изучения культурных параметров, выделенных М. Дуглас, и посвященного самораскрытию в общении. Намечаются две ведущие тенденции в методологии кросскультурной психологии, сформировавшиеся в 90-х годах. Предпринимается попытка сравнительного анализа основных эмпирических подходов этого периода (Г. Ховстеде, Ш. Шварц, М. Бонд). Обсуждаются методологические схемы и результаты кросскультурных исследований в рамках концепции социальных представлений.

Ключевые слова: кросскультурные подходы, межкультурные различия, социальные представления.

^ СТАНОВЛЕНИЕ КРОССКУЛЬТУРНЫХ ПОДХОДОВ

Сейчас, по прошествии почти четырех десятилетий, можно сказать, что кросскультурная психология возникла как особое направление социально-психологических исследований. В начале 60-х годов американская социальная психология не могла не ответить на "злобу дня" общественных умонастроений и не активизировать возможности, дополняющие традиционно академическое изучение социально-психологических явлений. По словам Г. Триандиса, сказанным во введении к его более позднему учебнику "Культура и социальное поведение", он "написал эту книгу так, чтобы ее можно было использовать либо как сопровождение для базового учебника по социальной психологии, из которого преподаватель может выбрать несколько глав, либо как текст для курса о культурных различиях в социальном поведении. Она ставит своей целью расширение кругозора студента. Преподаватели и студенты найдут этот текст непосредственно применимым в курсах, задуманных для укрепления культурного плюрализма учебного плана" [24, с. XV].

Бурное развитие прикладных областей, связанных с бизнес-консультированием, международными отношениями, экологическими науками, социальной работой, требовало социально-психологических знаний, приближенных к реальному межкультурному взаимодействию. Кросс-культурная психология была призвана ответить на этот практический запрос расширением границ социальной психологии для того, чтобы она "оставалась валидной для большинства людей" внутри и вне США.

В предисловии к упомянутому учебнику Триандиса 1994 г. научный редактор серии Ф. Зимбардо подчеркивает особенность социальной политики, которая с 60-х годов фокусируется на признании ценности различий между людьми. Во многих областях американской жизни разнообразие стилей с этого времени не просто принимается, но и поощряется. Различия по признаку расы, пола, этноса, религии, сексуальной ориентации начинают признаваться продуктивными: "Такое разнообразие вносит новые богатые краски в ткань нашего существования" [там же, с. XII]. В это время в США активизируется политика мультикультурализма.

Население США исторически формировалось благодаря притоку иммигрантов; политологи предполагали, что примерно до середины XX в. в ходе урбанизации, развития постиндустриального общества этнические меньшинства ассимилируются и растворятся. Однако в реальности все произошло наоборот - чувство этнической идентичности в сообществах иммигрантов только укреплялось. Стало ясно, что в среде итальянцев, греков, арабов иммигранты желали сохранять родной язык и традиционные ценности.

Понятие научного "этноцентризма" появляется уже в 60 - 70-х годах и в течение трех последующих десятилетий превращается в мишень постоянной критики в самом лагере кросскультурной психологии. "К сожалению, этноцентризм, подразумевающий убежденность в превосходстве собственной культурной группы, повлиял на ис-

стр. 61



следования в социальной психологии, так что даже некоторые из наиболее уверенных выводов в социальной психологии не работают при оценке культур за пределами Северной Америки", - с горечью констатируется в другом авторитетном канадско- американском издании по кросскультурной психологии [23, с. 11]. Обращается внимание на "самодостаточность" американских психологов, которые практически не работают за пределами США [там же, с. 13].

Стала ощутимой необходимость выхода за рамки поисков социально-психологических универсалий, всегда считавшихся основной задачей этой науки, что потребовало существенного продвижения в области методики и организации исследований. Такого рода усилия и были предприняты кросскультурными психологами, которые столкнулись с новыми для этой области науки проблемами: организацией международных проектов, созданием программ полевых исследований, восприятием опыта работы культурных антропологов. Поначалу маргинальная в структуре социальной психологии кросскультурная психология к концу 80-х получает права гражданства и в социальной, и в общей психологии. Этот рост влияния связан не только с нараставшим объемом исследований, на основе которых были выдвинуты убедительные интерпретации. Можно сказать, что данные кросскультурных исследований оказались востребованными практикой в большей степени, чем академические результаты лабораторных исследований "чистых" социальных психологов: кросскультурные проекты имели хорошее обеспечение, к ним привлекались все более серьезные научные силы, образовывались научные сообщества, в том числе Международная ассоциация кросскультурной психологии (IACCP).

Не менее важно и то, что сами академические социальные психологи все больше убеждались в том, что кросскультурные данные не просто наращивают эмпирическую базу социальной психологии, но и зачастую радикально меняют существо видения феномена. Именно так случилось с закономерностями, выявленными в "Я-концепции". Эффекты, казавшиеся базовыми, такие, как "эффект соотнесения с собой" и "эффект эгоцентрического смещения" в автобиографической памяти, оказались специфическим эффектом самовосприятия личности в западной культуре. Аналогичные открытия происходили в области аттитюдов, социальных ролей и др. Новое видение известных социально-психологических феноменов в свете кросскультурных исследований - это, пожалуй, наиболее эффектная часть работ Триандиса.

Кросскультурное расширение социально-психологической перспективы происходило и в другом направлении - исследовались различные культуры в рамках международных корпорации. Тем самым одновременно решались две задачи: с одной стороны, выявляли общее в организационной культуре фирмы, а с другой - различия, которые имеются в национальных отделениях конкретной фирмы. Объектами исследований становятся такие промышленные гиганты, как "Дженерал моторе", корпорации Форда и IBM. Появились и другие направления в кросскультурных программах - изучение культурных различий внутри общества, не связанных с этносом. Речь идет о гендерных различиях, а также о культурных различиях, обусловленных нетрадиционной сексуальной ориентацией.

В последнее десятилетие, кроме отмеченных здесь этнического, организационного и гендерного направлений, можно наблюдать развертывание исследований, посвященных социокультурным аспектам межличностных отношений; соотношения традиционных и современных моделей поведения в странах, где отчетливо представлены элементы традиционной культуры; брачно-семейных отношений, здоровья, делового общения, организационного взаимодействия.

При общем взгляде на массив современных кросскультурных исследований, представляемых, в частности, на международные конференции (см., например, [12]), складывается впечатление, что в последнее время кросскультурная психология развивается прежде всего по экстенсивному пути, занимаясь поисками сфер проявления кросскультурных различий. Для становления новой области науки это совершенно закономерный этап, результатом которого должно стать определение границ предмета. Между тем такие насущные вопросы для любой новой науки, как спецификация феноменов, формирование корпуса понятий и их операционализация для целей эмпирического исследования, еще далеки от своего решения.

Все чаще в обобщающих работах кросскультурных психологов можно встретить высказывания, говорящие о необходимости формирования общей теории, которая бы организовала и направила исследования, "интегрируя многочисленные эмпирические факты" [6, с. 8]. Между тем именно создание такой единой общей теории наталкивается прежде всего на трудности теоретического характера, состоящие в понимании самого феномена культуры, или, говоря словами Триандиса, в решении вопроса: "Где находится культура? Вовне или в разуме ее членов?" [24, с. 19]. Культура, понимаемая как внешний феномен, требует изучения процессов адаптации к ней, усвоения ее норм, совладания с ее давлением, подчинения ей или борьбы с ее требованиями. Отсюда - одна методология психологического исследования. Если же культура находится "в разуме ее членов", то

стр. 62



возникают задачи исследования природы и места культурных феноменов в структуре психики, психологических механизмов культурного сознания на уровне индивида и групп.

Между тем как в культурологии, так и в кросс-культурной психологии продолжают сосуществовать обе точки зрения, причем они используются часто в зависимости от того, как понимается предмет кросскультурного исследования. При изучении миграций, аккультурации, международного бизнеса, межнациональных конфликтов чужая культура выступает в качестве внешнего фактора, обусловливая блок соответствующих психологических подходов. В психолого-антропологических же, культурно- психологических исследованиях культуру пытаются понять как особую ментальность, выявляя ее исторические корни и психологические механизмы. Сам Триандис, впрочем, пытался объединить обе точки зрения, утверждая, что культура находится "в разуме", но ее нельзя понять, не интерпретируя такие факторы ее формирования, как экология и история [24, с. 20 - 23].

Как известно, Триандис дополняет традиционное понимание культуры делением ее на объективную и субъективную: если в качестве объективной культуры он приводит примеры технических объектов (инструменты, дороги, радиостанции) то в качестве субъективной - психологические феномены [там же, с. 2].

Тем не менее основным предметом кросскультурной психологии для этого авторитетного исследователя оставались культурные особенности поведения, зависящие от "элементов субъективной культуры", за которые принимались все те же традиционные для американской социальной психологии феномены: аттитюды, нормы, роли, правила, стереотипы, атрибуции, убеждения и т.п. В этот перечень включались и социально- когнитивные феномены: ассоциации, категоризации, коннотативные значения. Таким образом, вслед за Триандисом долгое время считалось, что только эти привычные и устоявшиеся социально-психологические явления и должны изучаться кросскультурной психологией. Ситуация казалась однозначной, тем более что именно в проявлении данных социально-психологических феноменов и были обнаружены существенные культурные различия, которые были представлены Триандисом в качестве основного содержания новой науки [24].

Между тем развитие кросскультурной психологии сопровождалось не только расширением культурных границ традиционной академической социальной психологии. Примером могут служить многочисленные американские исследования различий в общении (см. об этом [6]). За пределами США социальные психологи также осваивали новые сферы этого предмета. Так, под руководством Р. Гудвина в Великобритании и других европейских странах проводились кросс-культурные исследования семейных отношений [13, 14] и межличностного общения [15], в Канаде М. Бондом - исследования организационной культуры [9] и др.

В них предполагалось, что культура благодаря влиянию неких "независимых" переменных, в частности коллективизма-индивидуализма, создает особые конфигурации известных социально-психологических феноменов. Именно линия доказательства существования универсальных "измерителей" культуры становится наряду с расширением предметной области этой науки одним из основных направлений развития кросскультурной психологии 80-х. В середине 90-х годов интеграция этих двух методологических подходов казалась достаточно продуктивной.

^ КРОССКУЛЬТУРНАЯ ПСИХОЛОГИЯ В ПОИСКАХ МЕТОДОЛОГИИ И ТЕОРИИ

Сформировавшись к 90-м годам как своего рода расширительный вариант социальной психологии, кросскультурная психология продолжила активные поиски собственного предмета. Одно из направлений этого поиска связано с выдвижением Триандисом понятия культурного синдрома. Импульсом для такого выдвижения явилось намерение описать связь между феноменами: культурными (независимая переменная) и социально- психологическими (зависимая переменная). Такая методология "классического эксперимента", очевидно, была продиктована пониманием культуры как "рукотворной части среды", по Герковицу, которая извне обусловливает культурную специфику тех или иных социально-психологических явлений. Именно эта теоретическая посылка и диктует методологию сложившейся к 90-м годам американской кросскультурной психологии: сравнение культур "X" и "Y" по выполнению задачи "Z" [26, с. 106]. Из нее следует схема любого традиционного кросскультурного исследования, например сравнение либо аттитюдов в двух культурах, либо ценностных ориентации, норм, выполнения ролей, справляющегося поведения и т. п. Парадоксально, но, несмотря на уже сформировавшееся в научных кругах неприятие "евро-центризма" в кросскультурных программах, в конкретных исследованиях, как правило, главной задачей продолжает оставаться поиск психологических универсалий (этик-компонентов) или пунктов различия (эмик- компонентов). В практике исследований эта методология сравнения оборачивалась попытками специалистов выявить преимущественно отличия между культурами, применяя западный инструменарий к местному материалу незападных культур (см. об этом [8,

стр. 63



с. 31]). Однако, как указывают авторы одной из обобщающих работ [19], это чревато ошибками: так, если в западной культуре интеллект означает прежде всего способность эффективно общаться и преуспевать в обществе, то интеллект в местном обществе индейцев рассматривается как социальная компетентность, гуманитарная позиция и контроль над негативными эмоциями. При сравнении совершались ошибки, впоследствии обобщенные под названием "интеллектуальный колониализм" [26, с. 106]. "Евроцентризм" оставался неизжитым и, по-видимому, явился логическим следствием этой схемы.

Между тем направление "культурного сравнения", согласно схеме Триандиса, по заданным параметрам-измерениям развивалось в 80 - 90-х годах очень бурно и к настоящему времени представлено огромным количеством авторов, совокупность работ которых могла бы составить библиотеку. Одной из них является исследование кросскультурных аспектов общения с помощью культурных измерений, предложенных Мэри Дуглас [11], которое было предпринято нами в составе международной группы социальных психологов под руководством Р. Гудвина [15]. Разумеется, межкультурные особенности общения изучались и ранее. Можно даже сказать, что этот предмет был одним из наиболее популярных как в культурной антропологии, так и в кросскультурной психологии, причем в последней преимущественно в связи с анализом "индивидуализма- коллективизма" или с попытками выделения культурных стилей общения.

В нашей совместной работе изучалась глубина самораскрытия в процессе общения. При кросскультурном исследовании этого феномена мы опирались на предположение Дуглас о существовании четырех вариантов мировосприятия и соответствующих им социальных отношений: эгалитарного, фаталистического, индивидуалистического и иерархического, различающихся по "групповому" измерению (интенсивность присоединения индивида к группе и степень ее воздействия на него) и измерению "решетки" (степень ограничений индивидуальных взаимодействий).

Предполагалось, что тенденция к эгалитаризму (высокая "группа", низкая "решетка") связана с верой в равноправные социальные отношения и с высокой степенью самораскрытия. Фаталистическое мировосприятие (низкая "группа", высокая "решетка") связано с зависимостью, бессилием, социальной изоляцией и незначительным уровнем самораскрытия. Индивидуалистическому типу (прототип капиталиста: низкие "группа" и "решетка") свойствен высокий уровень недоверия, а индивидуальное самораскрытие будет низким. Наконец, предполагалось, что у иерархического типа (оба параметра с высокими значениями) ограничено самораскрытие по отношению к людям с другим социальным статусом.

Предполагалось, что люди в более коллективистских культурах будут демонстрировать большую степень глубокого раскрытия перед друзьями, семьей и романтическими партнерами, студенты - проявлять большую степень раскрытия в целом, респонденты молодого возраста - раскрываться более глубоко; это же касается женщин и тех, кто разделяет эгалитарное мировосприятие. В исследовании принимали участие 450 испытуемых: по 50 предпринимателей, 50 работников физического труда и 50 студентов из трех государств - России, Венгрии и Грузии. Студенты (66% женщин, средний возраст 21 год) обучались на разных факультетах университетов каждой из этих стран. Работники физического труда (37% женщин, средний возраст 39.5 года) были заняты на поточных линиях крупных предприятий (преимущественно на текстильных фабриках и заводах электрооборудования). Предприниматели (57% женщин, средний возраст 32 года) были владельцами киосков, занимаясь в основном небольшими закупками и продажей товаров.

Анализ результатов показал, что студенты были более склонны к раскрытию перед близкими друзьями, чем работники физического труда или предприниматели, а женщины- респондентки (особенно в Венгрии) менее склонны обсуждать политику. В целом венгры оказались наиболее склонными к глубокому самораскрытию со всеми категориями, кроме случайных знакомых, и по всем темам, за исключением сексуальных проблем. Как предполагалось, самораскрытие у студентов оказывается более глубоким. Грузинские предприниматели и вообще грузинская группа испытуемых наиболее склонны к глубокому самораскрытию перед знакомыми. Это может быть отражением социальных функций профессиональной деятельности предпринимателя в Грузии по сравнению с Россией или Венгрией. В интервью грузинские испытуемые сообщали, что их работа позволяла им развивать социальную активность, поскольку предполагала расширение поля социальных контактов из-за многочисленных визитов, обменов подарками и т. п. В России же и в Венгрии предприниматели с сожалением говорили о нехватке времени из-за трудовой деятельности. По результатам нашего исследования, ни эгалитаризм, ни индивидуализм не оказывали значимого воздействия на самораскрытие. Фаталистическое мировосприятие в целом, согласно результатам, обнаруживало слабое раскрытие. Нам не удалось обнаружить различия между теми, кто находится в авангарде нового образа жизни (предпринимателями), и теми, кто остался в стороне от предпринимательской деятельности. Таким образом, предположения о психологическом расслоении обществ в эпоху экономических реформ, по крайней мере в этой области межличностных отношений, не подтвердились.

В середине 90-х годов применяемая методологическая схема казалась вполне адекватной. Сегодня же отсутствие явных различий в самораскрытии, анализировавшихся в связи с культурными параметрами (эгалитаризм, иерархичность, индивидуализм и фатализм), выделенными вслед за Дуглас, может свидетельствовать о следующем: для кросскультурного анализа различий необходимо изучение более содержательных и комплексных феноменов, а выбираемые "параметры", несмотря на их видимую универсальность, не всегда служат надежными референтами.

^ ДВА ПУТИ РАЗВИТИЯ: ЗАКРЕПЛЕНИЕ СТАРОЙ И ЗАРОЖДЕНИЕ НОВОЙ ПАРАДИГМЫ

В самом конце 90-х годов сложившийся расклад теоретических сил в кросскультурной психологии был представлен двумя точками зрения. Первая ориентирована на развитие существующего с 80-х годов направления и принималась основоположниками современной кросскультурной психологии: Г. Триандисом и Р. Диаз-Герреро. Вторая, представляемая Г. Яходой и Д. Прайс-Уильямсом, отрицает перспективность традиционной парадигмы культурного сравнения [19, с. 38] и возлагает надежды на теоретические и ме-

стр. 64

  1   2   3

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Psikhologicheskii zhurnal iconPsikhologicheskii zhurnal
Нейропсихология. Культурно-исторические и естественнонаучные основы нейропсихологии

Psikhologicheskii zhurnal iconPsikhologicheskii zhurnal
Психосемантика. Базовые и стратегические процессы распознавания семантических отношений

Psikhologicheskii zhurnal iconPsikhologicheskii zhurnal
Психология профессиональной деятельности. Профессиональная идентичность личности: психосемантический подход

Psikhologicheskii zhurnal iconPsikhologicheskii zhurnal
Дискуссии. Соотношение интуиции и сознания в интеллектуальной деятельности: системная модель

Psikhologicheskii zhurnal iconPsikhologicheskii zhurnal
Социальная психология. Диагностика локуса контроля личности в асоциальных подростковых группах

Psikhologicheskii zhurnal iconPsikhologicheskii zhurnal
Когнитивная психология. Ранние этапы развития речи в условиях зрительной депривации

Psikhologicheskii zhurnal iconPsikhologicheskii zhurnal
Методологические и теоретические проблемы. История психологии: концептуальные подходы и методы исследования

Psikhologicheskii zhurnal iconPsikhologicheskii zhurnal
Психология эмоций. "Информационная" и "энергетическая" модели влияния результатов деятельности на эмоции

Psikhologicheskii zhurnal iconPsikhologicheskii zhurnal
История психологии. А. А. Богданов и отечественная психология (к 130-летию со дня рождения)

Psikhologicheskii zhurnal iconPsikhologicheskii zhurnal
Старший преподаватель кафедры педагогики и психологии Национального университета, Донецк, Украина

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<