Действие первое




НазваниеДействие первое
страница3/5
Дата публикации09.04.2013
Размер0.65 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Право > Документы
1   2   3   4   5

^ ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЛИЦА:

К р у ч и н и н а.
Д у д у к и н.
М у р о в.
К о р и н к и н а.
Н е з н а м о в.
Ш м а г а.
М и л о в з о р о в  П е т я, первый любовник.

Женская уборная: обои местами прорваны, местами облупились; в глубине дверь на сцену;
стол, перед ним мягкое потертое кресло, остальная мебель сборная.


^ ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Коринкина в задумчивости полулежит в кресле. Входит Миловзоров.

К о р и н к и н а. Кто там?
М и л о в з о р о в. Я, мой друг.
К о р и н к и н а. Затвори дверь!
М и л о в з о р о в. Зачем?
К о р и н к и н а. Шляются тут и подслушивают.
М и л о в з о р о в. У вас, мой друг, нервы.
К о р и н к и н а. Ну да, нервы; будут тут нервы. Не понимаю. Просто все помешались; в здравом уме таких вещей нельзя делать.
М и л о в з о р о в. Вы это про кого?
К о р и н к и н а. Про публику, про вчерашний спектакль. Ну, что такого особенного в Кручининой, чтобы так бесноваться? Ну, скажи? Я тебя спрашиваю, что в ней особенного?
М и л о в з о р о в. Тонкая французская игра.
К о р и н к и н а. Дурак! Убирайся от меня! Зачем вы ходите ко мне в уборную? Чтобы глупости говорить. Так я этого не желаю. Ведь ты меня злишь, злишь нарочно.
М и л о в з о р о в. Разве же я не могу свое мнение иметь?
К о р и н к и н а. Конечно, не можешь, потому что ты ничего не понимаешь. Да это и не по-товарищески. Пусть публика с ума сходит, а вам что! У вас есть своя актриса, которую вы должны поддерживать. Вы ни меня, ни моего расположения ценить не умеете. И ты-то, ты-то! Кажется, должен бы...
М и л о в з о р о в. Ах, мой друг, я очень, очень чувствую ваше расположение.
К о р и н к и н а. Я тебя и манерам-то выучила. Как ты себя держал? Как ты стоял, как ты ходил? Ну, что такое ты был на сцене? Цирюльник!
М и л о в з о р о в. Я вам благодарен; но зачем же такие выражения? Это резко, мой друг. (Хочет поцеловать руку у Коринкиной.)
К о р и н к и н а. Что за нежности! Поди прочь от меня! (Встает.) Ничего нет особенного, ничего. Чувство есть. Что ж такое чувство? Это дело очень обыкновенное; у многих женщин есть чувство. А где ж игра? Я видала французских актрис, ничего нет похожего. И досадней всего, что она притворяется; скромность на себя напускает, держится, как институтка, какой-то отшельницей притворяется... И все верят - вот что обидно.
М и л о в з о р о в. Скромности у ней отнять нельзя.
К о р и н к и н а. Опять заступаться? Нет, уж ты про ее скромность рассказывай кому-нибудь другому, а я ее похождения очень хорошо знаю.
М и л о в з о р о в. И я знаю.
К о р и н к и н а. Что же ты знаешь?
М и л о в з о р о в. Да, вероятно, то же, что и вы. Мне Нил Стратоныч рассказывал.
К о р и н к и н а. Хорош! С меня взял клятву, что я молчать буду, а сам всем рассказывает. Да и отлично; пусть его болтает, и я молчать не намерена; очень мне нужно чужие секреты беречь!
М и л о в з о р о в. Да ведь уж это давно было; а после того она...
К о р и н к и н а. Что "после того она"? Нет, ты меня выведешь из терпения. Неужели вы все так глупы, что ей верите? Это смешно даже. Она рассказывает, что долго была за границей с какой-то барыней, и та оставила ей в благодарность за это свое состояние. Ну, какой чурбан этому поверит? С барином разве, а не с барыней. Вот это похоже на дело. Мы знаем, есть такие дураки, и обирают их. А то с барыней! Оставляют барыни состояние за границей, это сплошь да рядом случается, да только не компаньонкам. А коли у ней деньги, так зачем она в актрисы пошла, зачем рыщет по России, у нас хлеб отбивает? Значит, ей на месте оставаться нельзя, вышла какая-нибудь история, надо ехать в другое; а в другом - другая история, надо - в третье, а в третьем - третья.
М и л о в з о р о в. Она много добра делает, я слышал.
К о р и н к и н а. Для разговору. С деньгами-то можно себя тешить. Она вон и за Незнамова просила. А для чего, спросите у нее? Так, сама не знает. Она-то уедет, а мы тут, оставайся с этим сахаром.
М и л о в з о р о в. Жаль, что она едет-то скоро, а то бы он показал ей себя.
К о р и н к и н а. Да это можно и теперь; у меня со вчерашнего дня сидит мысль в голове. Только положиться-то ни на кого из вас нельзя.
М и л о в з о р о в. Ах, зачем же такие слова, мой друг. Я для вас все, что угодно...
К о р и н к и н а. Ну, смотри же! Честное слово?
М и л о в з о р о в. Благородное, самое благородное.
К о р и н к и н а. Слушай, я хочу попросить Нила Стратоныча, чтобы он пригласил Кручинину к себе сегодня вечером; ведь спектакля у нас нет. Пригласим и Незнамова, подпоим его хорошенько; а там только стоит завести его, и пойдет музыка.
М и л о в з о р о в. Да Незнамов, пожалуй, не поедет к Нилу Стратонычу; он дичится общества.
К о р и н к и н а. Ну, уж я умаслю как-нибудь. А ты прежде подготовь его, дай ему тему для разговора. Распиши ему Кручинину-то, что тебе жалеть ее. Ведь уж тут вертеться, мой милый, нельзя; я должна знать наверное: друг ты мне или враг.
М и л о в з о р о в. С ним разговаривать-то немножко страшно, он сильнее меня.
К о р и н к и н а. Ну, уж это твое дело. Как же ты осмеливаешься играть драматических любовников, если ты боишься пожертвовать собой, хоть раз в жизни, для меня, за все, за все...
М и л о в з о р о в. Ну, хорошо, мой друг, хорошо.
К о р и н к и н а. Ты только вообрази себе, какой это будет спектакль! Что за прелесть!

Дудукин за дверью: "Можно войти?"

К о р и н к и н а. Да, конечно, что за вопрос! (Тихо Миловзорову.) Отойди!

Входит Дудукин.


^ ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Коринкина, Миловзоров и Дудукин.

М и л о в з о р о в. Здравствуй, Нил. (Вынимает у Дудукина из бокового наружно кармана портсигар, достает несколько папирос и кладет в свой, на что Дудукин не обращает никакого внимания.)
Д у д у к и н (Коринкиной). Как ваше здоровье, моя прелесть? Вы вчера были как будто расстроены?
К о р и н к и н а.С чего вы взяли! Я совершенно здорова.
Д у д у к и н. Ну, тем лучше, тем лучше. Очень рад.
М и л о в з о р о в. У тебя запас большой?
Д у д у к и н. Бери, сделай милость, без церемонии.
М и л о в з о р о в. Когда же я с тобой, Нил, церемонюсь; ты меня обижаешь (Кладет обратно Дудукину в карман портсигар.)
Д у д у к и н (Коринкиной). Позвольте вашу белоснежную ручку прижать к моим недостойным губам. (Целует руку Коринкиной.)
К о р и н к и н а. Я-то здорова, Нил Стратоныч, совершенно здорова; вот вам бы с доктором посоветоваться не мешало. Я за вас серьезно опасаться начинаю.
Д у д у к и н. Что так? Нет, я, грех пожаловаться, никакого изъяна в себе не замечаю.
К о р и н к и н а. Я боюсь, что вы окончательно с ума сойдете. Не болят руки-то после вчерашнего?
Д у д у к и н. А, понимаю, понимаю. Восторгался, в экстаз приходил. Да ведь уж и игра! Ну, вот скажи, Петя; вот ты сам был на сцене. В сцене с тобой, например?
М и л о в з о р о в. Со мной, Нил, всякой актрисе легко играть. У меня жару много.
Д у д у к и н. Жару? Однако ты вчера два раза так соврал, что чудо.
М и л о в з о р о в. Ах, Нил, я горяч, заторопишься, ну и невольно с языка сорвется.
Д у д у к и н. А как ты иностранные слова произносишь! Уж бог тебя знает, что у тебя выходит.
М и л о в з о р о в. Роли плохо переписывают. Да для кого, Нил, стараться-то? Ну, хорошо, ты понимаешь, а другие-то! Им что ни скажи, все равно. Ведь у нас какая публика-то!
Д у д у к и н. Ну, уж зато кто понимает, так даже в изумление приходят. Думаешь, боже ты мой милостивый, откуда только он берет такие слова! Ведь разве только в ирокезском языке такие звуки найти можно. Ты, пожалуйста, не обижайся!
М и л о в з о р о в. Ну, вот еще. Ты, Нил, прав: не ты один, и другие мне то же говорили; да знаешь, жалованье небольшое, так не стоит очень стараться-то.
Д у д у к и н. А вы, красота моя неописанная, не извольте гневаться. Я изящное люблю во всех видах. У людей со вкусом отношение к изящному совсем другое, особенное, совсем не то, что к живой красоте. Тут ревность неуместна.
К о р и н к и н а. Да кто вам сказал, что я ревную! Я вам сейчас докажу противное!
Д у д у к и н. Доказывайте, мое блаженство!
К о р и н к и н а. Вы восхищаетесь Кручининой, подаете ей венки, собираете деньги на подарок - вы думаете, это ей нужно? Всего этого она видала много. А вот догадки у вас нет, как доставить ей удовольствие. Она живет в дрянной гостинице, в грязном номере, сегодня спектакля нет: что она будет делать дома вечером? Приедут к ней два-три поношенных театрала с своими, извините, глупыми восторгами, - вы думаете, это весело? Вы ее не познакомили с обществом, да и с артистами она видится только на репетиции; что бы вам нынче у себя вечер устроить с хорошим ужином и пригласить ее, только чтобы общество было избранное. Вы пригласите кого-нибудь из знакомых; а артисты уж это дело мое, я знаю, кого пригласить. Нравится вам моя мысль? Похоже это на ревность?..
Д у д у к и н. О нет, какая ревность! Вот это идея, идея! Merci, мое сокровище! Как это: женский ум... женский ум?..
М и л о в з о р о в. Женский ум лучше всяких дум.
Д у д у к и н. Вот что правда, то правда! И как это мне в голову не пришло, я, Петя, полагаю, что мы неблагодарны, что мало мы у женщин ручки целуем.

Входит Шмага в новом пальто и в шляпе на ухо. Раскланивается.


^ ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Коринкина, Миловзоров, Дудукин и Шмага.

Ш м а г а (Дудукину). Меценату, просвещенному покровителю искусств и всяких художеств! Ну-ка, меценат, одолжите сигарочку!
Д у д у к и н. Из каких тебе?
Ш м а г а. Да уж я постоянно один сорт курю.
Д у д у к и н. Какие же?
Ш м а г а. Чужие.

Дудукин дает ему сигару, которую Шмага завертывает в бумажку и кладет в карман.

Это после, за завтраком.
М и л о в з о р о в. Шмага, ты не видал Незнамова? Будет он на репетиции?
Ш м а г а. Кто ж его знает! Я не нянька его.
К о р и н к и н а. Вы, кажется, такие неразрывные были.
Ш м а г а. Чего на свете не бывает. И мужья с женами расходятся, а не то что друзья.
Д у д у к и н. Вот чудо-то! Какая кошка между вами пробежала?
Ш м а г а (важно). В убеждениях не сошлись.
К о р и н к и н а. Вы не смешите! Ну какие у вас с Незнамовым убеждения?
Д у д у к и н. В самом деле, Шмага, что-то я у тебя прежде убеждений не замечал.
Ш м а г а. Напрасно; убеждения у меня есть твердые. Вчера у меня, сверх всякого ожидания, деньги завелись, так, бешеные набежали, с ветру.
М и л о в з о р о в. Да, видим, видим, что ты в обновке.
Ш м а г а. Мое убеждение такое, что надо их непременно пропить поскорее. А вы говорите, что у меня нет убеждений. Чем это не убеждение? И я убеждал Гришку отправиться в трактир "Собрание веселых друзей". Но убеждения мои не подействовали.
Д у д у к и н. Отказался? Неужели?
К о р и н к и н а. Да это он сказки рассказывает.
Ш м а г а. И не только отказался, но оскорбил меня словесно и чуть-чуть не нанес оскорбления действием; немножко бог помиловал. Кончено! Гришка погиб для нашего общества!
М и л о в з о р о в. Для какого?
Ш м а г а. Для "Собрания веселых друзей". Я потерял лучшего своего друга.
Д у д у к и н. Да что с ним сделалось?
Ш м а г а. Очень просто: нить в жизни потерял.
М и л о в з о р о в. Как это нить потерял? Какую нить?
Ш м а г а. Ну, вот еще, какая нить! У всякого своя нить. Ты вот любовник и на сцене, и в жизни, ты свою нить и тянешь, и нам надо было свою тянуть.
К о р и н к и н а. В "Собрании веселых друзей"?
Ш м а г а. Конечно. Как человек нить потерял, так пропал. Ему и по заведенному порядку следует в трактир идти, а он за философию. А от философии нападает на человека тоска, а хуже тоски ничего быть не может.
Д у д у к и н. Незнамов - и за философию!.. странно.
К о р и н к и н а. Что его сглазили, что ли?
Ш м а г а. Сглазили.
К о р и н к и н а. Кто же?
Ш м а г а. Приезжая знаменитость.
К о р и н к и н а. Да ты врешь. Пошел вон!
Ш м а г а. Нет, уж это верно.
К о р и н к и н а. Миловзоров, это надо принять к сведению.
М и л о в з о р о в. Примем.
Ш м а г а. Кончено... Прощай, голубчик! Нить потерял.
М и л о в з о р о в. А ты не теряешь?
Ш м а г а. Еще бы. Что мне за расчет! Вот я хочу к меценату обратиться с предложением услуг.
Д у д у к и н. Благодарю. Каких услуг, мой друг?
Ш м а г а. Я подозреваю, что у вас есть намерение угостить нас, первых сюжетов, завтраком; по этому случаю вы мне дадите денег; а уж я, так и быть, услужу вам, схожу куплю пирогов, колбаски, икорки и прочего.
К о р и н к и н а. Только, пожалуйста, не здесь.
Ш м а г а. Ну, вот еще! Завтрак для первых сюжетов, так мы и пойдем туда, где первые сюжеты одеваются.
М и л о в з о р о в. Куда ж это?
Ш м а г а. Наверх, на чердак, в общую, где статистам бороды наклеивают.
Д у д у к и н. Услужи, услужи! Подожди немного на сцене, я только повидаюсь с Еленой Ивановной.
М и л о в з о р о в. Да коли увидишь Незнамова, так пошли его сюда.
Ш м а г а (показывая на сцену). Да вон он!

Дудукин и Шмага уходят.

К о р и н к и н а (у двери). Незнамов, зайдите на минуту!

Незнамов входит.


^ ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Коринкина, Миловзоров и Незнамов.

Н е з н а м о в. Что вам угодно?
М и л о в з о р о в. Здравствуй, Гриша!
Н е з н а м о в. Здравствуй!
К о р и н к и н а. Что вы от нас бегаете?
Н е з н а м о в. От кого: "от нас"?
К о р и н к и н а. Ну, от меня.
Н е з н а м о в (окидывая ее глазами). Да я никогда при вас и не состоял. Этого счастия удостоен не был.
К о р и н к и н а. Кто ж виноват! Вы сами не хотели; вы такой нелюбезный. Не ждете ли вы, что женщины за вами будут сами ухаживать? Хоть это и бывает, да очень редко. Надо, чтоб вы сами...
Н е з н а м о в. Не могу. Я в эту должность не гожусь.
К о р и н к и н а. В какую?
Н е з н а м о в. Ни в пажи, ни в Амишки. Это вот уж их дело. (Указывая на Миловзорова.) Что же вам угодно от меня?
К о р и н к и н а. Ах, да ничего особенного; только не будьте таким букой, не удаляйтесь от нашего общества. Ну, что вам за компания Шмага!
Н е з н а м о в. Позвольте, позвольте! Шмагу не трогайте. Во-первых, он весел и остроумен, а вы все скучны; во-вторых, он хоть дрянь, но искренен: он себя за дрянь и выдает; а вы все, извините меня, фальшивы.
К о р и н к и н а. Ах, боже мой, я и не говорю, что мы святые; и у нас есть недостатки: и фальшь, и все, что вам угодно. Да простите нам их, как вы прощаете Шмаге; не судите нас строго!
Н е з н а м о в. Простите, не судите. Не хочу я ни судить, ни прощать вас; что я за судья! Я только сторонюсь от вас и буду сторониться, потому что вы сейчас же поставите меня в дураки и насмеетесь надо мной.
К о р и н к и н а. Ах, что вы, что вы!
М и л о в з о р о в. Ах, Гриша! Зачем такая недоверчивость, мамочка!
Н е з н а м о в. В два голоса принялись!
К о р и н к и н а. Вы такой милый и водитесь с Шмагой.
Н е з н а м о в. Милый? Давно ли? Что вы мне поете? Ведь вы меня не любите.
К о р и н к и н а. То есть... не любила.
Н е з н а м о в. А теперь полюбили?
К о р и н к и н а. Уж вы многого захотели! Разве так прямо спрашивают! (Смеется. ) При свидетелях я не признаюсь.
Н е з н а м о в. Ну, я как-нибудь вас без свидетелей поймаю.
К о р и н к и н а. Тогда другое дело.
Н е з н а м о в. Говорите ясней, говорите прямо! Что вам нужно?
К о р и н к и н а. Скажу, скажу... Только ведь я вас знаю, вы чудак и очень упрямый... Но на этот раз, пожалуйста, чтоб без отказу.
М и л о в з о р о в. Да, мамочка, уж сделай милость.
Н е з н а м о в. Да говорите!
К о р и н к и н а. Я не знаю, как и начать, уж очень боюсь вас. Вот видите ли, Нил Стратоныч звал нас сегодня на вечер.
Н е з н а м о в. Так что ж? Мне-то что за дело?
К о р и н к и н а. Нет, я боюсь, право, боюсь. Да уж рискну, была не была... Так вот: проводите меня к нему, останьтесь с нами весь вечер и отвезите меня домой! Да ну, решайтесь! Ах, какой тюлень!
Н е з н а м о в. Что такое вы выдумываете!
К о р и н к и н а. Ну, голубчик, ну, милый Незнамов.
М и л о в з о р о в. Да какой Незнамов! Просто Гриша.
К о р и н к и н а. Ну, Гриша! Милый, сделай для меня это удовольствие! (Обнимает и целует Незнамова.)
Н е з н а м о в. Что вы! Что вы! Это что еще за новости?
К о р и н к и н а. От души, голубчик, от души.
Н е з н а м о в. Ну, коли от души, так другое дело. А он-то? Ведь он у вас постоянный, бессменный...
К о р и н к и н а. Он другую даму провожает; да он уж и надоел мне.
Н е з н а м о в. Ну, что ж, извольте: я сегодня свободен. Только ведь там скучно.
К о р и н к и н а. Мы постараемся развлечь вас. Вот это мило! Вот за это душка! (Делает ручкой и уходит на сцену.)
^ ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Незнамов и Миловзоров.

Н е з н а м о в. Что это за комедия? Скажи, пожалуйста!
М и л о в з о р о в. Никакой комедии, мамочка, все очень просто.
Н е з н а м о в. Да зачем именно я ей понадобился? Разве она не могла взять кого-нибудь другого?
М и л о в з о р о в. Кого же? Из резонеров или комиков? Разве можно на них рассчитывать? Они и сами не знают, что будет с ними к вечеру. А может быть, мамочка, это женский каприз. Им часто приходит в голову то, чего и не ожидаешь.
Н е з н а м о в. Каприз! Не люблю я капризов-то.
М и л о в з о р о в. Ах, мамочка, да разве бывают женщины без капризов!
Н е з н а м о в. Да ты-то почем это знаешь? Много ли ты женщин видел? И каких? Ты судишь об женщинах по водевилям, где у них, после каждого слова, улыбка к публике и куплет. Что такое нынче у Нила Стратоныча?
М и л о в з о р о в. Ничего особенного. Будет бомон и артисты; всё свои люди; Кручинина будет.
Н е з н а м о в. Кручинина? Что ж ты мне прежде не сказал?
М и л о в з о р о в. Да об чем говорить-то! Что тут такого необыкновенного, что надо особо докладывать?
Н е з н а м о в. А как ты думаешь: Кручинина обыкновенная женщина или нет?
М и л о в з о р о в. Актриса, вот и все.
Н е з н а м о в. Да актриса-то обыкновенная?
М и л о в з о р о в. Публике нравится.
Н е з н а м о в. А тебе?
М и л о в з о р о в. Говорят, Сара Бернар лучше.
Н е з н а м о в. Говорят! А сам-то ты уж ни глаз, ни смыслу не имеешь? Ну, так я тебе скажу: она и артистка необыкновенная и женщина необыкновенная.
М и л о в з о р о в. Артистка - пожалуй! Ну, а женщина... (Улыбается и пожимает плечами.)
Н е з н а м о в (строго). Что женщина? Договаривай!
М и л о в з о р о в. Я думаю, такая же, как и все.
Н е з н а м о в. Ведь ты меня знаешь; я на похвалы не очень щедр; а я тебе вот что скажу: я только раз поговорил с ней, и все наши выходки, молодечество, ухарство, напускное презрение к людям показались мне так мелки и жалки, и сам я себе показался так ничтожен, что хоть сквозь землю провалиться. Мы при ней и разговаривать-то не должны! А стоять нам, дурачкам, молча, опустя голову, да ловить, как манну небесную, ее кроткие, умные речи.
М и л о в з о р о в. Нет, я со всеми развязен.
Н е з н а м о в. О, несчастный!
М и л о в з о р о в. Ведь это философия, мамочка!
Н е з н а м о в. Замолчи! Сочти так, что ты не слыхал моих слов, что я с этой стеной разговаривал. Ты не знаешь, долго ли Кручинина здесь пробудет?
М и л о в з о р о в. Я полагаю, что она скоро уедет.
Н е з н а м о в. Почему?
М и л о в з о р о в. Да так: открылись некоторые обстоятельства, старые грешки.
Н е з н а м о в. Я тебе приказываю говорить об этой женщине с уважением. Слышишь?
М и л о в з о р о в. Я бы рад говорить с уважением, если тебе это приятно; но всех молчать не заставишь; я повторяю только чужие слова.
Н е з н а м о в. Вы сами же сочинили какую-нибудь гадость, да и расславляете везде. Я вас знаю, вы на это способны. Ты скажи всем, что я обижать ее не позволю, что я за нее...
М и л о в з о р о в. Прибьешь? От тебя, мамочка, только того и жди.
Н е з н а м о в. Нет, не прибью...
М и л о в з о р о в. Не прибьешь, помилуешь?
Н е з н а м о в. Я убью до смерти.
М и л о в з о р о в (с испугом). Ну, вот, мамочка! Как же можно с тобой разговаривать? Ну тебя! Оставь меня, не спрашивай. Я уйду.
Н е з н а м о в. Нет, постой! Ты начал, так договаривай! Только говори правду, одну правду!
М и л о в з о р о в. Вот ты сам, мамочка, заставляешь; а начни я говорить, так ты опять...
Н е з н а м о в. Нет, говори, говори! Мне нужно знать все. От этого зависит... Не поймешь ты, вот чего я боюсь. Ведь я круглый сирота, брошенный в омут бессердечных людей, которые грызутся из-за куска хлеба, за рубль продают друг друга; и вдруг я встречаю участие, ласку - и от кого же? От женщины, которой слава гремит, с которой всякий считает за счастие хоть поговорить! Поверишь ли ты, поверишь ли, я вчера в первый раз в жизни видел ласку матери!
М и л о в з о р о в. Мамочка, это увлечение. Ты, Гриша, влюблен?
Н е з н а м о в. Нет, я вижу, что с тобой говорить невозможно. Да вылезь ты из своего дурацкого амплуа хоть на минуту! Это не любовь, это благоговение.
М и л о в з о р о в. Ты говоришь, что в первый раз узнал ласку матери? Вот в этом-то ты и ошибаешься.
Н е з н а м о в. Что такое? Что за вздор ты говоришь?
М и л о в з о р о в. Любовь матери ты можешь искать где угодно, но только не у нее.
Н е з н а м о в. Не испытывай ты моего терпения!
М и л о в з о р о в. Ее главным образом и обвиняют в том, что она бросает своих детей.
Н е з н а м о в. Как бросает?
М и л о в з о р о в. Вот здесь, например, несколько лет тому назад она бросила своего ребенка на произвол судьбы и уехала с каким-то барином. Да говорят, это бывало с ней и не один раз.
Н е з н а м о в. Кто же ее обвиняет?
М и л о в з о р о в. Да все, мамочка. Да чего лучше! Спроси у Нила Стратоныча, он говорил с ней об этом предмете, и она сама ему призналась.
Н е з н а м о в. Постой, постой! Это невозможно; нет, это на нее не похоже. У нее в голосе, в разговоре, в манере такая искренность, такая сердечность.
М и л о в з о р о в. А ты и растаял, распустил губы-то? Актриса, хорошая актриса.
Н е з н а м о в. Актриса, да... но я все-таки тебе не верю...
М и л о в з о р о в. Я и уверять не стану; как хочешь!
Н е з н а м о в (задумывается). Актриса! актриса! Так и играй на сцене. Там за хорошее притворство деньги платят. А играть в жизни над простыми, доверчивыми сердцами, которым игра не нужна, которые правды просят... за это казнить надо... нам обмана не нужно! Нам подавай правду, чистую правду! Актриса! (Задумывается.) Где Шмага?
М и л о в з о р о в. Наверху, в уборной, водку пьет.
Н е з н а м о в. Хорошее это занятие. О, как бы я желал, чтобы все это оказалось вздором!
М и л о в з о р о в. А если правда?
Н е з н а м о в. Ну, тогда я сумею наказать себя за глупую доверчивость; да и еще кой-кому достанется! (Уходит.)

Входит Коринкина.


^ ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Миловзоров, Коринкина, потом Кручинина.

К о р и н к и н а. Уходи! Сюда идет Кручинина, она хочет отдохнуть. Что Незнамов?
М и л о в з о р о в. Подействовало.
К о р и н к и н а. То-то он вышел, как в воду опущенный. Значит, вечером будет спектакль.
М и л о в з о р о в. Да, этот вечер будет с финалом; Незнамов эффекты всегда к концу приберегает. (Уходит.)

Входит Кручинина.

К о р и н к и н а. Пожалуйте! Я уезжаю. Уж извините, у нас все уборные плохи! В моей хоть отдохнуть можно; а в других повернуться негде.
К р у ч и н и н а. Да, у меня неудобно и дует очень.
К о р и н к и н а. Здесь все-таки и знакомых принять можно.
К р у ч и н и н а. Мне некого.
К о р и н к и н а. Как знать! У нас ведь постоянно на сцене публика толчется, случается, что и зайдет кто-нибудь! Так до свидания у Нила Стратоныча! За вами Миловзоров заедет.
К р у ч и н и н а. Да, я уж просила его.

Коринкина подает руку и уходит. Кручинина садится к столу, вынимает роль и читает. Входит Муров.


^ ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Кручинина и Муров. Кручинина оборачивается, встает со стула и на поклон Мурова молча кланяется.

М у р о в (с улыбкой). Муров, Григорий Львович! Честь имею представиться. (Кланяется.) Я вчера два раза заезжал к вам в гостиницу, но не имел счастия эаставать. Третьего дня я был в театре; говорить о том впечатлении, которое ваша игра производит на зрителей, я не стану. Это вам и без меня известно, но я был поражен еще необыкновенным сходством, которое вы имеете с одной женщиной, мне когда-то знакомой.
К р у ч и н и н а. Что же вам угодно?
М у р о в. Я желаю знать, ошибаюсь я или нет. Театральное освещение, румяна, гримировка - все это так изменяет физиономию, что можно найти сходство и там, где его нет.
К р у ч и н и н а. Ну, вот я теперь без гримировки. Что же вы находите?
М у р о в. Я изумлен еще более. Такой игры природы не может быть. Когда смотришь на вас, или надо не верить глазам своим, или, извините, нельзя удержаться от вопроса.
К р у ч и н и н а. Спрашивайте!
М у р о в. Вы Любовь Ивановна Отрадина?
К р у ч и н и н а. Да, я Любовь Ивановна Отрадина.
М у р о в. Но откуда вы явились, где вы были до сих пор, что делали, как поживали?
К р у ч и н и н а. Я так полагаю, что вам этого ничего знать не нужно; потому что до вас это нисколько не касается.
М у р о в. Но откуда ж у вас это имя? Зачем вы явились сюда под чужой фамилией?
К р у ч и н и н а. Я поступила на сцену, начала новую жизнь, потому и переменила фамилию; это обыкновенно так делается. Я взяла имя и фамилию моей матери. Вы кончили ваши вопросы?
М у р о в. Вы желаете поскорей отделаться от меня, прекратить разговор и указать мне дверь.
К р у ч и н и н а. Нет, я жду, когда вы кончите спрашивать.
М у р о в. Я кончил.
К р у ч и н и н а. Ну, теперь я вас спрошу. Где мой сын, что вы с ним сделали?
М у р о в. Да ведь уж я вам писал, что он умер. Разве вы моего письма не получили?
К р у ч и н и н а. Нет, получила, но вы меня обманули. Он выздоровел, и когда вы мне писали об его смерти, он был жив.
М у р о в. Если вы это знали, отчего вы не приехали и не взяли его?
К р у ч и н и н а. Я узнала только вчера. А тогда я не могла приехать, я была очень больна: меня увезли полумертвую. Вы это знали хорошо. Зачем вы меня обманули?
М у р о в. Один поступок всегда влечет за собой другой. Я боялся, что вы вернетесь, пойдет разговор, может дойти до моей жены и на первых порах рассорит нас.
К р у ч и н и н а. Ну, это все равно; дело кончено. Куда вы дели моего ребенка? Говорите только правду, я сама кой-что знаю.
М у р о в. Мы нашли очень хороших, достаточных людей; я им передал сына своими руками и, отдавая, надел тот медальон, который вы мне оставили.
К р у ч и н и н а. Так он цел, он у него? Там его золотые волосы, там я и записку положила.
М у р о в. Какую записку?
К р у ч и н и н а. Так, маленькую. Я записала день его рождения.
М у р о в. И больше ничего?
К р у ч и н и н а. Уж теперь не помню.
М у р о в. Я этого не знал; я думал, что это так, золотая безделушка, не представляющая никакого документа. Ну, да это все равно. Добрые люди обещали мне никогда не снимать с него медальона. Они, вероятно, считали его за какой-нибудь талисман или амулет, имеющий таинственную силу, или за ладанку, которую надевают детям от грыжи.
К р у ч и н и н а. Что же дальше?
М у р о в. Они его растили, учили, воспитывали, а сами богатели. Расширили свою торговлю, завели в нескольких губернских городах большие магазины, выстроили себе большой дом, уж не помню хорошенько где - в Сызрани, в Ирбите или в Самаре; нет, кажется, в Таганроге, и переехали туда на житье.
К р у ч и н и н а. Давно ли это было?
М у р о в. Лет восемь тому назад.
К р у ч и н и н а. А потом вы имели о нем сведения?
М у р о в. Нет. Они просили меня прекратить все сношения с ними. Мы, дескать, воспитали его, он носит нашу фамилию и будет нашим наследником, так уж оставьте нас в покое. Да и в самом деле, если рассуждать здраво, чего лучше можно ожидать для ребенка без имени. Я мог вполне успокоиться; его участь завидная.
К р у ч и н и н а. Фамилия этого купца?
М у р о в. Я уж забыл. Не то Иванов, не то Перекусихин; что-то среднее между Ивановым и Перекусихиным, кажется, Подтоварников. Если вам угодно, я могу собрать справки. Сегодня же я увижу одного приезжего, который знает всех купцов во всех низовых городах, и сегодня же передам вам. Ведь вы будете у Нила Стратоныча?
К р у ч и н и н а. Да, буду.
М у р о в. Можно сказать вам еще несколько слов, вы позволите?
К р у ч и н и н а. Говорите!
М у р о в. За огорчение, которое я вам причинил, я был наказан жестоко: покойная жена моя сумела из моей жизни сделать непрерывную пытку. Но я все-таки не помяну ее дурным словом; это наказание я заслужил, и притом же она оставила мне огромное состояние. После моей безотрадной жизни, когда я опять увидел вас, старая страсть запылала во мне. Я ведь не юноша, не преувеличиваю своих чувств и научился взвешивать выражения; если я говорю, что запылала, так, значит, действительно запылала, и другого слова для выражения моего чувства нет. Тут только я понял, какое счастие я потерял; это счастие так велико, что я не остановлюсь ни перед какими жертвами, чтоб возвратить его. Вы победили меня, разбили окончательно. Я прошу пощады, прошу мира. Заключимте мир! Я побежденный, вы имеете право диктовать мне условия; я приму их с покорностью, беспрекословно.
К р у ч и н и н а. Как горько это слышать! Вы не даете никакой цены свежему, молодому чувству простой любящей девушки и готовы унижаться перед женщиной пожившей, которой душа уж охладела, из-за того только, что она имеет известность!
М у р о в. Но, Люба, неужели не осталось в тебе ни одной искры прежнего чувства?
К р у ч и н и н а. Здесь нет Любы; перед вами Елена Ивановна Кручинина.
М у р о в. Твое чувство было так богато любовью, так расточительно!
К р у ч и н и н а. Я разучилась понимать такие слова.
М у р о в. Извините! Я знал женщину; теперь передо мной актриса. Я буду говорить иначе. Не угодно ли вам будет посетить меня в моем имении? Не угодно ли вам будет там остаться и быть хозяйкой? Наконец, не угодно ли вам быть госпожою Муровой?
К р у ч и н и н а. На все ваши вопросы я вам буду отвечать тоже вопросом. Где мой сын? И пока я его не увижу, другого разговора между нами не будет. Мне пора на сцену. (Уходит.)
М у р о в. До свиданья. (Идет за Кручининой.) Я терпелив и надежды не теряю никогда. (Уходит.)

Входит Незнамов, мрачный, останавливается у двери и пристально смотрит на сцену.


^ ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Незнамов, потом Шмага.

Н е з н а м о в (у двери). Шмага, Шмага, поди сюда! Поди сюда, говорят тебе!

Шмага за дверью: "Бить не будешь?"

Да не буду, очень мне нужно об тебя руки марать!

Шмага входит, Незнамов берет его за ворот.

Говори, говори! Что там шепчутся, что говорят обо мне?
Ш м а г а. Постой, не души! Отпусти на минутку, дай вздохнуть! Все скажу, всю правду скажу.
Н е з н а м о в (выпуская из рук Шмагу). Ну, говори!
Ш м а г а. Что говорят-то? Да говорят глупости.
Н е з н а м о в. Это я знаю.
Ш м а г а. А коли знаешь, за что ж сердишься!
Н е з н а м о в. Да ты не рассуждай, а говори, что слышал.
Ш м а г а. Да я, признаться, и не слушал. Зачем слушать-то? Ведь, кроме глупости, я от них ничего не позаимствую; а этого у нас и дома много.
Н е з н а м о в. Да они что-то поминали меня и Кручинину и шептались.
Ш м а г а. Да шепотом ли, вслух ли глупости говорить - разве это не все равно?
Н е з н а м о в. Да ведь они смеются. Это ужасно, это невыносимо! Ведь по крайней мере с моей-то стороны было искреннее, глубокое чувство. И зачем я рассказал!
Ш м а г а. Ну вот то-то же.
Н е з н а м о в. И этот вечер у Нила Стратоныча, о котором они хлопочут! Нет ли тут интриги, нет ли какой-нибудь подлости? Не хотят ли они глумиться над женщиной, которая заслуживает всякого уважения?
Ш м а г а. Уважения, ты говоришь?
Н е з н а м о в (хватаясь за голову). Ах, да я и сам не знаю, уважения или презрения.
Ш м а г а. А не знаешь, так не водись ни с ними, ни с ней.
Н е з н а м о в. Постой! Представь себе, что человек бедный, самый бедный, который всю жизнь не видал в руках гроша, нашел вдруг груду золота...
Ш м а г а. Превосходней ничего быть не может!
Н е з н а м о в. Погоди! И вдруг эта груда оказывается мусором. Что тогда?
Ш м а г а. Да, если человек жаден, и золото очень мило ему показалось, так после такого превращения уж он непременно зацепит петельку на гвоздик, да и начнет вправлять туда свою шею.
Н е з н а м о в. Ну, так слушай!
Ш м а г а (махнув рукой). Философия пошла. Нет, Гриша, нет, ты меня своей философией не май, не томи!
Н е з н а м о в. Да ведь есть же разница между добром и злом?
Ш м а г а. Говорят, есть какая-то маленькая; да не наше это дело. Нет, ты меня философией не донимай! А то я затоскую так же, как ты. Направимся-ка лучше в "Собрание веселых друзей".
Н е з н а м о в. О, варвары! Что они делают с моим сердцем! Но уж кто-нибудь мне ответит за мои страдания: или они, или она!

Идут к двери.
1   2   3   4   5

Похожие:

Действие первое iconДействие первое
Ф е л и ц а т а а н т о н о в н а ш а б л о в а, хозяйка небольшого деревянного дома

Действие первое iconДействие первое
А л е к с а н д р п е т р о в и ч г о л ь ц о в, очень молодой человек, чиновник

Действие первое iconДействие первое
К о н с т а н т и н л у к и ч к а р к у н о в, племянник Потапа Потапыча, молодой человек

Действие первое iconДействие первое действующие лица
А р и с т а р Х в л а д и м и р ы ч в ы ш н е в с к и й, одряхлевший старик, с признаками подагры

Действие первое iconДействие первое
Л у к а г е р а с и м ы ч д е р г а ч е в, приятель Дульчина, довольно невзрачный господин и по фигуре и по костюму

Действие первое iconДействие первое
В с е в о л о д в я ч е с л а в и ч г н е в ы ш о в, важный барин, действительный статский советник в отставке, лет под 60

Действие первое icon* действие первое. Представление в бургундском отеле *
Перевод с франц. Вл. Соловьева Распознано по изданию: В. Соловьев "Избранное" в 2-х тт

Действие первое iconДействие первое
Харита Игнатьевна Огудалова, вдова средних лет; одета изящно, но смело и не по летам

Действие первое iconДействие первое
М а в р а т а р а с о в н а, его мать, полная и еще довольно свежая старуха, лет за 60, одевается по-старинному

Действие первое iconДействие первое
М е р о п и я д а в ы д о в н а м у р з а в е ц к а я, девица лет 65-ти, помещица большого, но расстроенного имения; особа, имеющая...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<