А. И. Протопопов Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропол




НазваниеА. И. Протопопов Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропол
страница1/4
Дата публикации15.06.2013
Размер0.67 Mb.
ТипИнтервью
uchebilka.ru > Психология > Интервью
  1   2   3   4

- -

Этология:

Интервью с Анатолием Протопоповым

А. И. Протопопов
Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и

зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями

поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропологии

РАН, профессор Учебно-научного центра социальной антропологии РГГУ М.

Бутовская и младший научный сотрудник кафедры общей психологии факультета

психологии МГУ им. М.В. Ломоносова Е. Федорович. Пришло время побеседовать

с одним из основателей данного проекта, известным этологом Анатолием

Протопоповым. Беседует Алексей Вязовский.

Алексей Вязовский: Анатолий Ильич, Вы в своих статьях на различных

примерах показываете, что инстинктивное поведение играет более значимую

роль, чем принято полагать в среде специалистов-психологов, но во всех

этих случаях рассматриваются частные жизненные ситуации. Однако как

проявляется инстинктивность в течение всей жизни человека, как-то не

очень ясно. Является ли "базовый" жизненный сценарий человека

преимущественно инстинктивным, или наоборот, рассудочным?

Анатолий Протопопов: Действительно, если проанализировать жизнь

большинства нормальных людей, то мы обнаружим, что их биографии, при всей

их вариабельности, весьма сходны; причём большая часть упомянутых вариаций

обусловлена различными внешними причинами, но не волей этого индивида.

Жизненный план большинства людей, вне зависимости от национальной,

территориальной и культурной принадлежности, примерно одинаков - детство,

та или иная учёба (если не в образовательной школе, то в "школе жизни"),

начало карьерного роста и одновременное начало устройства личной жизни

(опять-таки в различных формах), рождение детей, продолжение карьеры,

воспитание внуков и передача опыта. С одной стороны, всё это довольно

разумно, однако подозрительно однотипно. Мы к этому настолько привыкли,

что даже не задаёмся вопросом о причинах такой однотипности, как бы иначе

и быть не может. Вроде бы решения о своём поведении на том или ином

жизненном этапе мы принимаем полностью рассудочно, разве что кроме выбора

конкретной начальной школы. Тем не менее - жизнь большинства людей

проходит так, как прописано в их инстинктивных программах.

Спрашивается, зачем в развитых странах напрягаться, и делать карьеру,

если и весьма скромный социальный уровень обеспечивает очень достойное

существование, гарантировано и с большим запасом обеспечивающее

физиологические потребности, включая воспитание детей? Просто хочется, и

все. "Я придти не первым не могу! (Высоцкий)".

Вы можете сейчас мне возразить, что установка на карьерный и социальный

рост - культуральная, в обществе считается это достойным и престижным, а

потому, дескать, и стремление к ней практикуется столь широко. Однако

здесь возникают два вопроса:

1) Откуда эта установка взялась первоначально, и

2) Почему стремление так или иначе возвыситься наблюдается во всех

без исключения временах и культурах, от первобытных племен – до

изыскано-куртуазных британских лордов?

В то же время гипотеза о том, что здесь мы наблюдаем действие инстинкта

образования иерархий, объясняет этот феномен наиболее внятно и без

натяжек. Точно также внешне парадоксальный феномен массового нежелания

иметь много детей в развитых странах (именно в развитых, заметьте! Хотя

материальных препятствий к этому никаких...) наиболее внятно объясняется

действием инстинкта самоограничения численности вида (который в менее

комфортных условиях жизни проявляется в форме, в частности, роста

внутривидовой агрессивности), при том, каждая конкретная пара принимает

решение о рождении ребёнка вроде бы совершенно рассудочно. Рассудочно, но

на базе ЧУВСТВА. «Дети? Да, цветы жизни, но что-то не хочется. Лучше мы по

миру попутешествуем, или ещё один дом купим, и будем там сидеть. Вот это

нам хочется! А дети? Ээ... как-нибудь потом....может быть».

Да, вы правы, во многих случаях рассудок человека, принимая решение о том

или ином варианте производства карьеры или создания семьи, лишь

обслуживает его же инстинктивные потребности. Как по сходному случаю

выразилась драматург Лилиан Хелман: "Казалось бы, мама делает только то,

что хочет папа. И все-таки мы живем так, как хочется маме".

А.В.: Вы хотите сказать, что человек ничего не может хотеть просто так?

А.П.: Просто так можно лежать на диване и смотреть в потолок. Да и то,

принимая решение о таком времяпровождении, мы руководствуемся

общебиологическим принципом экономии энергии. Но все остальные желания

чреваты расходованием энергии, тем или иным риском, а стало быть

предполагают какую-то выгоду, пусть и небезусловную, покрывающую эти

затраты или оправдывающую эти риски. Нередко возникающее впечатление, что

многие желания у человека никак не связаны с его биологией, проистекают

из, во-первых, излишне упрощенного взгляда на биологически обусловленное

поведение, а во-вторых, непонимания, а то и нежелания понять принципы

функционирования этих механизмов. Что я имею в виду под излишне упрощенным

взглядом? Это когда под биоцелесообразным поведением понимается

практически голая физиология: понизился уровень глюкозы в крови - возникло

желание поесть; наполнился кишечник, сработали соответствующие рецепторы -

возникло желание его опорожнить, ну и далее в том же духе.

А то, что существуют сложнейшие врождённые программы, регулирующие

взаимодействие между особями как внутри группы, так и вне её; программы,

регулирующие и другие, весьма тонкие аспекты жизни как особи, так и вида,

при таком подходе не учитывается. Или - в силу элементарной

некомпетентности в этологии, или в силу воинствующего неприятия её.

А.В. Вы упомянули ещё про принципы функционирования.

А.П.: Ах, да. Общим принципом функционирования этих механизмов следует

назвать их сигнатурность, когда включение поведенческой программы

(возбуждение желания) вызывается весьма и весьма простым условным знаком

(релизером), или сочетанием их небольшого количества (сигнатурой). У

Тинбергена в "Социальном поведении животных", хорошо показано, что самка

рыбы-колюшки реагирует всего лишь на красный цвет брюшка самца, и более

практически ни на что.

У высших позвоночных сигнатуры конечно сложнее, но суть от этого не

меняется – реагирование происходит без минимального анализа, чуть ли не

автоматически. Как только обстановка совпала с шаблоном - то при

соответствующем внутреннем состоянии возникло и желание. Собака,

облаивающая проезжающие автомобили, ведёт себя вроде бы бессмысленно,

однако если знать о сигнатурности работы инстинктивных механизмов, то

ничего удивительного в этом не будет. Есть большой движущийся объект -

возникает желание погавкать (сторожевой инстинкт). Аналогично у людей

бессмысленной может выглядеть, например, немотивированная жестокость.

Агрессор во многих таких случаях не имеет никаких прагматических выгод от

избиения, а то и убийства своей жертвы; кроме того, он затрачивает на это

изрядное количество калорий! Так зачем же?

Примерно затем же, зачем лает на проезжающие автомобили собака. При

сильном внутреннем настрое на иерархический поединок (хочется

удовлетворить свои иерархические амбиции, а не на ком), наличие в поле

зрения существа, выглядящего более низкорангово, вызывает желание его

победить, хотя с прагматической точки зрения эта победа бессмысленна, и

даже влечёт риск репрессий со стороны государства. Но хочется...

Да, разумеется, человек – это не муха, и даже не рыба-колюшка, для которых

желание это практически и есть действие (хотя бы попытка действия). Кора

головного мозга, особенно – лобные доли для того и существуют, чтобы

желания проходили какой-никакой контроль и отбор, и чтобы не все из них

доходили до практических поступков. Но что если нельзя, но ОЧЕНЬ хочется?

Сатирик говорит, что тогда можно... Хотя в нашем случае немотивированной

агрессии, он (сатирик то есть) глубоко не прав.

Ещё здесь нужно сказать, что лимбическая система (один из основных

реализаторов инстинктивного и близкого к нему поведения) не имеет

"внутреннего голоса"; и если она чего решила - делает своё дело молча.

Молча возникает какое-то чувство, желание, причины возбуждения которого

никому не сообщаются. И тут-то неокортекс (рассудок, проще говоря)

начинает заниматься подгонкой под ответ. "Зачем ты избил этого

гражданина?" - "А чё у него пуговица не застёгнута!".

На деле это желание возникло от того, что гражданин производил

впечатление низкорангового члена иерархии, но рассудком эта мотивировка не

осознавалась, причём совершенно искренне.

А.В.: Получается, что врожденные поведенческие схемы и

рассудочно-культуральные борются за контроль над поведением человека? Или

сотрудничают? Или как?

А.П.: Боюсь, это невозможно охарактеризовать ни как борьбу, ни как

сотрудничество. Сосуществование – наиболее подходящий термин. В каких то

случаях это действительно борьба, в каких-то сотрудничество, в каких-то –

просто независимая деятельность. Но то, что это как бы два различных мира

внутри человека – верно. Опять вспоминаются бессмертные строки Высоцкого:

Во мне два «Я», два полюса планеты

Два разных человека, два врага

Когда один стремится на балеты

Другой стремится прямо на бега

Владимир Семёнович был конечно гениально наблюдателен. И это, кстати,

подтверждают нейрофизиологи, говоря о том, что различные мозговые

структуры функционируют в значительной степени независимо друг от друга,

хотя и взаимодействуют. Взять к примеру выбор брачного партнёра. Почему по

мере роста культурного и образовательного уровня человек испытывает

всёвозрастающие сложности с образованием пары? Повышается его планка

требований? Однако круг общения таких лиц как правило адекватно культурен,

к тому же практически производимый в конце концов выбор далеко не всегда

культурно и образовательно адекватен. Но если вспомнить о независимости

функционирования вышеупомянутых структур мозга, то картина перестаёт быть

загадочной. По мере роста образовательного уровня, возрастающие культурные

требования к партнёру не заменяют инстинктивные, а ДОБАВЛЯЮТСЯ к ним; в

результате система критериев оценки становится до невозможности

противоречивой, что приводит к упомянутым затруднениям. Попробуйте найти

нежного агрессора!

И вот что тоже важно. Хотя технически (употребим этот термин) неокортекс

имеет большие возможности контролировать мозг (то есть, при

соответствующем усилии воли можно подавить практически любой инстинкт,

включая инстинкт самосохранения), но это только ВОЗМОЖНОСТЬ. Практически,

ему, образно говоря, часто лень это делать, или просто не считает нужным.

Ведь так приятно плыть по волнам эмоций! И когда оппоненты приводят в

пример случаи глубокого перевоспитания человека, то это всегда единичные

случаи, когда человек (обычно – ребёнок) подвергался исключительно мощному

педагогическому воздействию, намного превосходящему по силе то, которому

подвергается основная масса людей. Да, перевоспитать можно очень глубоко,

но это в силу разных, по большей части объективных причин почти никто не

делает. В результате влияние врождённых поведенческих программ у основной

массы людей оказывается сопоставимым по величине с культуральным.

А.В. А что это за объективные причины?

А.П. Ну во-первых, далеко не все люди обладают достаточной высокой

педагогической квалификацией и талантами педагога. Что ни говори, а

гениальные педагоги встречаются ничуть не чаще, чем гениальные художники.

Во-вторых, далеко не все люди с должной ответственностью относятся к

воспитанию детей, впрочем излишнее педагогическое рвение при отсутствии

педагогических талантов по большей части бывает только во вред. Но видимо

главная причина – в нечеткости педагогических критериев, отсутствии

понимания того инстинктивного базиса, на который эти педагогические

воздействия ложатся. Сплошь и рядом инстинктивные поведенческие схемы не

только не парируются в ходе воспитания, но наоборот, закрепляются и

усиливаются.

А.В.: Наблюдая поведение животных, мы часто замечаем внешне сходные с

человеческими поведенческие акты. Этологи склонны (с оговорками)

усматривать в этом скорее гомологическое (истинное) сходство; психологи -

аналогичное (чисто внешне похожее). Как этологи смотрят на дилемму

аналогии-гомологии?

Насколько я понял, обсуждение этой дилеммы возникло в связи с выяснением

того, насколько внешне разумные действия животных являются осознанными, и

можно ли рассматривать внешнюю разумность поведения как доказательство

разумности животных вообще. Но дело в том, что мы не можем подключиться к

мозгу животного, влезть в его шкурку; мы можем наблюдать лишь внешние

проявления деятельности мозга, то есть главным образом - поведение

животного. И если мы твёрдо решим этим внешним проявлениям не доверять,

то мы просто не сможем ответить на вопрос о разумности животных! И

человека, кстати, тоже. Изучая человека, мы вынуждены ПРЕДПОЛАГАТЬ, что

его психика подобна нашей, и экстраполировать на другого выводы, сделанные

по аналогии на себе самом. Конечно, язык человека нам неизмеримо более

понятен, чем язык животных, и это облегчает задачу идентификации

внутренних психических процессов, однако как верно заметил классик, мысль

изречённая - есть ложь.

Так что и в случае человека можно говорить о гомологичности лишь с

какой-то вероятностью. Собственно, вариантов тут два: первый - внешне

разумные действия действительно осознаны, и конечная цель их животному в

той или иной степени ясна, и второй - это всё механически заученные

движения, которые животное делает, не понимая зачем.

И хотя усложнением экспериментов и наблюдений как правило можно отделить

совсем уж тупо-заученное поведение от более-менее осмысленного, но тем не

менее, место для сомнений всегда будет оставаться. И дальнейшая

интерпретация наблюдений зависит уже от принятой нами презумпции - в чью

пользу будут трактоваться сомнения. Если мы придерживаемся презумпции

исключительности человека - то мы должны отказать в рассудочности всем

животным, да и многим особям вида HOMO SAPIENS тоже... Если мы будем

свободны от такого рода презумпций, то пожалуй, не откажем в проблесках

разумности очень многим видам живых существ, причём не только позвоночным.
Кстати, в интервью Е.Ю.Федорович ею было замечено, что обезьяны,

обученные языкам общения глухонемых, разговаривают с неодушевлёнными

предметами, и это, по её мнению, доказывает неразумность владения этим

языками... Я бы посоветовал Елене Юрьевне посетить какой-нибудь

автосервис, и послушать, как автослесари разговаривают с приржавевшими

гайками (если конечно она достаточно иммунна к нецензурным выражениям).

А.В.: Возможно вы знакомы с довольно бурными дебатами про альтруизм и

любовь на нашем форуме. Вкратце, дебатируется вопрос о том, как возник

альтруизм, возможны ли у животных истинный альтруизм и настоящая любовь.

Что бы вы могли бы сказать по этому поводу?

А.П.: Вопрос об альтруизме является одним из наиболее часто используемых

для критики всех наук, опирающихся на эволюционную теорию. Действительно,

в ходе естественного отбора альтруистические качества в популяции кажется

должны бы весьма быстро исчезать, однако альтруистические проявления

наблюдается достаточно широко как у человека, так и у животных. Сейчас

вполне общепризнанно среди специалистов всех направлений биологии, что

главным хранителем альтруистических качеств является групповой отбор.

Причём различаются трактовки понятия "групповой отбор" этологией и

социобиологией. Социобиология выдвигает на передний план базирующуюся на

концепции "эгоистичных генов" гипотезу родственного отбора, в рамках

которого наиболее желательно самопожертвование в пользу ближайших

родственников. Однако при таком подходе самопожертвование уже в пользу

двоюродных братьев почти бессмысленно, тем не менее наблюдаются акты

альтруизма в отношении очень далёких родственников, вплоть до

принадлежащих другим видам! Лично я не вижу в этом особого парадокса.

Просто не нужно быть более дарвинистом, чем сам Дарвин, и не

зацикливаться на конкуренции аллелей. Кстати впервые о групповом отборе

упоминал именно он, Дарвин, и он вовсе не напирал на родственный отбор. И

неспроста - ведь альтруизм полезен любой группе, даже не объединённой

никакими родственными связями. В этом смысле альтруизм подобен

симбиотическому сосуществованию, которое возможно не просто между разными

видами, но и между различными царствами живого мира. Внутригрупповой

альтруизм даёт преимущества всей группе, вне зависимости от степени её

генетической общности.

Теперь вечный вопрос - что считать истинным альтруизмом. Лично я

предлагаю вопрос об истинности альтруизма просто снять с обсуждения, как

не имеющий решения. НЕВОЗМОЖНО выработать сколько-нибудь внятные

критерии оценки истинности или ложности альтруизма! А раз нет критериев,

то разговор на эту тему будет словоблудием. Поскребите любой

альтруистический акт - вы обязательно увидите в нём как меркантильные, так

и бескорыстные краски. Причём и те и те могут быть выражены в настолько

разнообразных формах и количествах, что какой-то однозначности в этом

вопросе бессмысленно и говорить. Сотрудник службы спасения, жертвующий

собой при исполнении служебных обязанностей - вроде бы не альтруист.

Однако нужно заметить, что у него наверняка был выбор и среди других мест

работы, да и саму эту работу можно выполнять по-разному.

Часто в качестве такого критерия фигурирует рассудочность, дескать

пчела, самоубийственно жалящая врага - не альтруист, так как делает это

автоматически, скорее всего не осознавая, чем это для неё чревато (что

строго говоря, не доказано), а вот Александр Матросов - альтруист, т.к.

сознавал, на что идёт (кстати, именно у Матросова выбора на самом деле не

было, но история хранит массу других примеров по-настоящему

непринудительного самопожертвования).

Однако, напирая на рассудочность, мы фактически подсуживаем человеку

(себе, любимому), и таким образом рассуждения о том, что только у человека

может быть истинный альтруизм - сродни рассуждениям об исключительности

той или иной нации. С точки зрения итоговой полезности альтруистического

акта нет разницы, благодаря каким особенностям тела или духа он выполнен.
Кстати, в атакующем рое пчёл далеко не все особи решаются на

самоубийственную атаку...

Да, там ещё про настоящую любовь было, и тоже с теми же аргументами –

дескать, только у человека любовь бывает настоящей, т.к. он кроме сугубо

чувственного влечения воспринимает объект поклонения как личность. Да,

верно, восприятие человеком окружающего мира сложнее и богаче, чем у

животных (впрочем, это опять-таки строго не доказано!), и стало быть -

восприятие объекта любви тоже должно быть богаче. Да, это (видимо) чисто

человеческое качество, но любовь-то здесь причём? Любовь - внерассудочный

феномен, наблюдаемый отнюдь не только у человека, и заключающийся в

полоспецифической фиксации интереса на одном из нескольких возможных

партнёров. Приплетать сюда рассудок - просто "неспортивный" способ

возвысить человека над остальной природой где можно и где нельзя. Он и

без этого царь природы. Что из того, что влюблённый юноша может сочинять

стихи, а влюблённый кот - нет? Зато кот может без особо фатальных

последствий выпрыгнуть с 5-го этажа. Стихи - просто особенность человека,

напрямую к любви отношения не имеющая.

А.В.: Не-этологи (назовём их так) часто обвиняют этологов в недопустимо

упрощенном взгляде на поведение. Человек, дескать, сложнее любых схем, и

это, вообще говоря, похоже на правду. Осознают ли это этологи?

А.П.: Что осознают? Что человек - существо сложное? Да, разумеется. Никто

и не думает отрицать, что этологические модели человека (как модели любых

объектов в других науках материалистического толка) неизбежно являются

упрощением, аппроксимацией. Но когда геолог заявляет, что Земля состоит из

железного ядра, базальтовой мантии и коры - это воспринимается совершенно

спокойно (разве что один-два неортодоксальных специалиста вставят своё

мнение), хотя это является сильно упрощенной картиной. Ну да, это

упрощение, но точнее мало кому надо. Но стоит заявить, что влияние

иерархического инстинкта сказывается у человека практически при каждом его

социальном контакте, так сразу начинаются нервические протесты, что

дескать нельзя так упрощать, сводя

ВСЁ к иерархической борьбе. Ну во-первых, ВСЁ к этой борьбе никто и не

сводит, это уже гиперболизация (есть такой полемический приём -

преувеличить высказывание оппонента до абсурдных величин, а затем,

указывая на абсурдность,

с грохотом его опровергнуть).

И позвольте, не упростив, мы ничего не поймём! Упрощение, абстрагирование

от каких-то частностей - это основной метод материалистических наук.

Только после очистки от второстепенных деталей проступают стержневые

тенденции и принципы изучаемого объекта. Пытаясь же охватить всё сразу,

мы будем беспомощно барахтаться в мешанине частностей и полутонов, до

бесконечности коллекционируя различные курьёзы и случаи из жизни. Это

годится для художественного произведения, но не для научного исследования.

А.В.: Может быть, именно в этой склонности к художественному восприятию

мира и есть причина столь распространенного неприятия этологического

подхода к изучению поведения?

А.П.: В каком-то смысле наверное да. Лирики очень гордятся своим, как они

выражаются, "цельным" восприятием человека. Дескать только мы, в отличие

от вас, физиков, воспринимаем человека сразу всего, со всеми его штрихами

и тараканами, во всех мельчайших деталях и взаимосвязях. На самом деле это

конечно иллюзия - фактически имеет место эмоциональная реакция на весьма и

весьма несложную сигнатуру, содержащую гораздо более ограниченный набор

релизеров, чем то множество факторов, которое принимает в расчёт "физик",

даже после отбрасывания второстепенных деталей.

Другими словами - имеет место лишь ощущение понимания глобальной истины.

А возбуждается это ощущение каким-нибудь совсем простым знаком, типа

созерцания специфических гитарообразных очертаний женской фигуры,

характеризующих близкую к эталону половозрелую самку. По всему мозгу и

телу разливается какое-то трудновыразимое позитивное чувство, которое

можно интерпретировать как угодно, в том числе и как прикосновение к

какой-то вселенской Истине. Но поскольку лимбическая система молчит по

поводу того, на что конкретно она среагировала, то счесть это "цельной"

реакцией - вопрос минимального воображения.

А.В.: Е.Ю. Федорович в своем интервью утверждает, что человеческая

личность как единица, в нормальном состоянии вовсе не подвержена влиянию

инстинктов, которые проявляются лишь в условиях стресса, в раннем

детстве, под воздействием психотропных средств, в большой толпе, и т.п.

Проявляется ли инстинктивность у отдельно взятого, трезвого и спокойного

человека?

А.П.: Похоже, она просто не в курсе того, какие инстинкты бывают у

человека. Конечно, алкоголь в первую очередь угнетает неокортекс, и стало

быть у выпившего человека примативность (инстинктивность реагирования)

повышается, но это вовсе не значит, что в нормальных условиях инстинкты

не проявляются. Просто у пьяного их проще заметить. Например,

иерархические инстинкты вступают в игру уже при взаимодействии всего двух

человек, а то и при взаимодействии одного человека с рекламным плакатом.

Кроме того, некоторые инстинкты проявляются сильнее всего именно в

одиночестве, к примеру - инстинкт собирательства, побуждающий небедных

людей ездить в лес собирать грибы-ягоды, коллекционировать пробки от

пивных бутылок, и прочую подобную ерунду.

А.В.: Какова может быть практическая роль этологии в обществе? Где и в чем

этологи, исследующие людей, могли бы помочь социуму?

А.П.: Этология способна разъяснить сущность, подоплёку очень и очень

многих "странностей" в поведении человека, в отношении которых

классическая психология лишь многозначительно бормочет. И этим, полагаю,

всё сказано.

А.П.: Например?

А.П.: Ну я уже упоминал про немотивированную жестокость; очень жаль, что

этологи не привлекаются для объяснения движущих сил терроризма. Вызывают

грустную улыбку меры, принимаемые руководством России по стимулированию

рождаемости, это просто полная глупость с точки зрения этологии.

Исключительно важной и плодотворной видится роль этологии в построении

педагогических методик.

Странности любви без привлечения этологии вообще не объяснимы - дескать

"тайна сия велика есть"; только стихи об ней писать. Этология может быть

очень эффективной при коррекциях различного рода маний и фобий, к примеру

- клептомании. Даже в роли политических консультантов этологи были бы

очень полезны. Вроде бы в команде американского президента есть этологи,

но какова их конкретная роль в этих командах - мне неизвестно.

А.В. Не приведет ли распространение этологических знаний к подавлению

свободы личности, к дальнейшему распространению манипулятивных

технологий?

А.П.: Любое знание может быть оружием как нападения, так и обороны. Если

этологические знания давать исключительно маркетологам, политтехнологам,

имиджмейкерам, и тому подобным специалистам, не выпуская их в народ, то

да, эффективность манипулирования от этого усилится. Собственно, все эти

манипулятивные технологии - есть эмпирически нащупанные инстинктивные

сигнатуры, и если ещё знать инстинктивный базис этих сигнатур, то можно

вообще творить весьма мрачные дела.

Но если давать эти знания широким массам людей, то думается наоборот –

люди получат инструмент противодействия манипуляциям. И лично я (как и,

надеюсь, все редакторы сайта) вижу свою гражданскую задачу именно в этом -

в широком распространении этологических знаний среди всех слоёв населения.

А.В.: Какие проблемы у этологии как у науки, вы видите? Какие области

этологии вам кажутся наименее исследованными?


А.П.: Главная проблема, по-моему, в малоизвестности; по

крайней мере - в России. Существенно больше (хотя тоже недостаточно)

распространена зоопсихология, что может показаться странным, т.к.

зоопсихология - американское детище, а этология - европейское, а до Европы

нам ближе.

Ещё важная проблема - трудности с общественным признанием. Но это

не только этологическая проблема, с этим сталкиваются и социобиологи, и

эволюционные психологи, да и вообще эволюционисты. Но я об этом уже писал,

кстати, и у Хагена это тоже упомянуто.

Какие области? Если крупно - то практически вся этология человека, хотя

именно здесь этология могла бы быть наиболее полезной. И в общем-то

понятно почему - в силу общественной настороженности к биологическим

интерпретациям человеческого поведения.

А.В.: Расскажите поподробнее, каков механизм действия инстинкта

(желательно, на примере). Его взаимодействие с сознанием.

А.П. Вообще-то я здесь уже много об этом говорил, но попробую ещё.

Подобно тому, как гены управляют построением тела и его поведением

посредством синтеза тех или иных белков, так и механизмы, реализующие

врождённые модели поведения, приводят их в действие посредством

возбуждения тех или иных желаний и эмоций. Я неоднократно отмечал в ЧаВо

и других текстах, что инстинкт порождает не действие, но желание. И если

для мухи желание – это практически суть действие, то человек может своими

желаниями управлять, и стало быть - поступать вопреки врождённой

программе. Но так ли редко мы отдаёмся воле своих чувств?

Посмотрим, к примеру, на какой-нибудь спор (желательно - политические

дебаты). Хотя в этой сфере обществом давно выработаны вполне разумные

правила (ибо спор без правил может привести известно к чему), но обратите

внимание, как

часто и даже назойливо спорящие норовят сбиться на критику личности!

Спрашивается, зачем и почему? Почему переход на личности в цивилизованных

правилах спора считается неприемлемым? Значит, критика личности (в данном

случае лучше сказать - особи) даёт какие-то обходные, но веские

преимущества.

Этологу понятно какие: переход на личности знаменует собой переход от

спора по существу к сугубо иерархическому поединку. Нужно колоссальное

владение собой, чтобы не растеряться в ответ на обвинение, что, дескать,

имярек страдает

энурезом, хотя к предмету спора это может не иметь ни малейшего отношения.

Особенно - если этот энурез действительно имеет место. Ведь тем самым

обвиняемый ВНУТРЕННЕ соглашается с признанием своей низкоранговости! А раз

он почувствовал себя низкоранговым, так сразу включается в работу

"ранговый этикет", требующий уступать старшему в иерархии. В чём именно

уступать - не важно, в ранговом этикете такие детали не прописаны. Но

возникает ЧУВСТВО, что спор более неуместен, язык начинает заплетаться,

мысли путаться, аргументы вылетают из головы, и - готово, победа оппонента

признана, хотя по существу спора аргументы были очень убедительны. Это

основной признак так называемых софистических или эристических споров,

споров, в которых рождается не истина, но победитель. Хорошо это

обрисовано у Жванецкого - "что может понимать в творчестве дирижёра

Герберта фон Караяна мужчина с просроченным паспортом?"

А.В: По вашему мнению, каковы перспективы этологии в России?

А.П.: Пока что оные перспективы исключительно туманны. Хотя, думается,

именно в России этологию человека изучать удобнее всего, ибо к счастью для

исследователей (но к несчастью для самой России) в повседневной жизни

россиян инстинктивные мотивации "играют" гораздо отчётливее и чаще, чем в

(к примеру) западной Европе. Эта пресловутая русская "душевность" и

разгильдяйство (читай - эмоциональность) и есть следствие большей

инстинктивности.

Изучай - не хочу. Кстати, представляется закономерным, что лучшие свои

работы по этологии человека Лоренц написал после того, как отсидел в

советском концлагере. Понятно, что в условиях ограничения свободы

поведение людей становится в общем и среднем более инстинктивным, и

изучать её легче. Хотя и противнее. Вместе с тем, именно в России

эффект от широкого распространения этологических знаний должен быть

наиболее заметен.

А.В.: Если мы признаем, что нами руководят инстинкты в повседневной жизни,

а в жизни в целом - базовые инстинктивные сценарии, то как мы можем

решить вопрос со свободой воли? Получается, что человек - раб своих

инстинктов и лишь иногда может вырываться из под их гнета (в зависимости

от своей примативности). Тогда как мы можем осуждать, допустим,

преступника, националиста и т.п. людей, которые просто следует своей

биологической природе?

А.П.: Еще один вечный вопрос. Я отвечал на него неоднократно в ЧаВо, но

почему-то его задают снова и снова. Кстати, похоже, не только мне. Эдвард

Хаген в своих FAQ по эволюционной психологии тоже был вынужден отвечать на

подобное. Прошу вас, не обожествляйте природу человека, хоть она и, как

известно, мать наша. Осуждать преступника можно и нужно. За что? Говоря

философски – за то, что оказался не в состоянии пойти против своей

"природы" в условиях, когда это нужно было сделать. "Природность" той или

иной мотивации - это вовсе не оправдание! Объяснение - да, может быть; но

не более. Против природы идти можно, и часто нужно; пожалуй, даже чаще,

чем это практически делается, ибо далеко не всё то, что естественно -

небезобразно. Нужно отдавать себе отчёт в том, что многие "натуральные"

поведенческие схемы сформировались в неимоверной древности, и современным

условиям далеко не адекватны. Да ещё сигнатурность работы нужно иметь в

виду. Так что слепое следование "природе" в наших условиях может быть

просто катастрофично. Кстати, я сейчас подумал, что такое вот

обожествление "природы" может являться одной из причин, почему "лирики"

так яростно сопротивляются признанию инстинктивности многих нехороших

поступков человека. Ведь если постулировать божественность "природы" как

нечто, не подлежащее сомнению, то, если далее заявить, что унижение

человека человеком – природная поведенческая программа, то следом

придётся признать и святость этого отвратительного процесса. А поскольку

унижение человека человеком - вещь в нормальном обществе неприемлемая, то

"лирики" делают вывод, что процесс этот "не природен", ибо не "свят".

А ведь можно вместо этого предположить, что "природные" мотивации - это

вовсе не святое, это просто поведенческие программы, которые были созданы

для совсем других условий жизни, и нечего на них молиться. Но у многих

людей это никак не может уложиться в голове...

А.В.: Как вы объясняете появление разума у человека в принципе? Ведь

инстинкты достаточно эффективно решают проблему выживания и

приспособления.

А.П.: Ничего подобного. Инстинкты вовсе не всесильны, и в быстроменяющейся

обстановке, насыщенной разнообразием не справляются. Даже если иметь в

виду, что у высших позвоночных значительная часть инстинктов наследуется в

виде "полуфабрикатов", которые доформировываются по конкретной обстановке,

всё равно этого недостаточно. Именно благодаря своему рассудку и

появившимся из этого возможностям человек расселился по всему земному

шару. Ни одно животное не может похвастать столь широким ареалом! Космос

вот уже... Да и по численности с человеком могут конкурировать разве что

некоторые насекомые. Так что нельзя говорить, что инстинкты достаточно

эффективны.

А.В. Спасибо за беседу.

2004:03:31
Леонард Берковиц

^ ЧТО ТАКОЕ ИНСТИНКТ?

Берковиц Л. Агрессия: причины, последствия и контроль.

СПб.: Прайм-Еврознак, 2001. С.440—446.
Для того чтобы оценить понятие инстинктивного влечения агрессии, нужно

сперва прояснить значение термина «инстинкт» Это слово используется

совершенно по-разному, и не всегда можно с уверенностью утверждать, что

именно подразумевают, когда говорят об инстинктивном поведении. Мы иногда

слышим, что человек под влиянием внезапно возникшей ситуации «действовал

инстинктивно». Значит ли это, что он отреагировал генетически

запрограммированным способом или что он или она отреагировали на

неожиданную ситуацию, не подумав? Иногда о музыкантах говорят, что у них

есть «музыкальный инстинкт». Подразумевают ли в этом случае, что музыканты

обладают врожденным талантом и чувствительностью, развитой с помощью

упражнений и практики, или что музыканты рождаются с желанием играть и

слушать музыку? О женщинах часто говорят, что у них есть «материнский

инстинкт». Относится ли это утверждение к врожденной потребности иметь и

воспитывать детей или к интересу, разделяемому многими женщинами, ко

всему, что касается детей?
^ ДАРВИНОВСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ
Не только профаны говорят об инстинктах в свободной и двусмысленной

манере. Специалисты и ученые часто не соглашаются друг с другом

относительно смысла этого термина. Нередко они даже противоречат сами

себе, так как с годами дефиниции меняются. Даже Чарльз Дарвин, работы

которого, опубликованные еще в XIX веке, до сих пор оказывают сильное

влияние на современный анализ человеческого поведения, был

непоследователен в применении этого термина. С. Г. Бир в своей статье,

опубликованной в таком авторитетном издании, как «Энциклопедия социальных

наук» (EncyclopediaoftheSocialSciences), описал изменение взглядов

Дарвина: тот рассматривал инстинкты то как драйвы, побуждающие человека к

особенному типу поведения, то как поведенческие тенденции (например,

кураж) или проявления чувств (таких, как симпатия), или придерживался

более близкого современной науке взгляда, определяя инстинкты как

стереотипные поведенческие паттерны, характерные для данного вида

(например, строительство улья у пчел) [1, р. 363—372].
Большинство дискуссий на тему инстинкта, включая работы Фрейда и других

психоаналитиков, использовали концепцию инстинктов, в основе схожую с той,

которую развивал Дарвин в своей классической работе 1871 года

«Происхождение человека». В этой книге Дарвин рассматривал инстинкт в

основном как влечение или импульс, побуждающий животное стремиться к

определенной цели. Именно цель, а не что-то еще определяет природу данного

инстинкта, настаивал он, цель, а не специфические действия животного.

Животное не всегда ведет себя одинаково, когда пытается добыть еду, пару

или убежище. Самое большое значение имеют цели животного. Более того, по

Дарвину, инстинкты не обязательно направлены на поиск удовольствия и

стремление избегнуть боли. Он думал, что более «вероятно, чтоинстинкты

являются простой наследственной силой, не стимулированной ни

удовольствием, ни болью» [2, р. 477].
^ ПОНЯТИЕ ФРЕЙДА: «ИНСТИНКТ СМЕРТИ»
Понятие инстинкта имеет у Фрейда существенное сходство с Дарвиновской

концепцией. Как и Дарвин, Фрейд верил, что внутренние побуждения

заставляют человека преследовать определенные цели, и так же, как и

великий эволюционист, он считал, что цель инстинктов не всегда заключается

в простом поиске удовольствия. О предполагаемом стремлении человечества к

смерти и уничтожению Фрейд написал в опубликованной после Первой мировой

войны аналитической работе «По ту сторону принципа удовольствия» [4].

Согласно концепции Фрейда, конечной целью всей жизни является не

удовлетворение фундаментальных биологических потребностей в выживании, а

смерть.
Фрейд изначально относился к природе человека с глубоким пессимизмом и,

под влиянием ужасной жестокости и разрушений, вызванных войной, а может

быть, и собственных проблем (включая расхождения с некоторыми из своих

прежних последователей), пришел к окончательному убеждению, что инстинкт

жизни в какой-то степени противостоит другой инстинктивной силе — поиску

смерти. В основании «инстинкта смерти», считал Фрейд, лежит биологический

механизм, общий для всех форм жизни. Каждый организм, размышлял он,

стремится снизить нервное возбуждение до минимума. Смерть полностью

снимает всякое внутреннее напряжение, и, таим образом, все органические

формы жизни стремятся к смерти. Однако стремление к полному внутреннему

спокойствию сталкивается с противоположной силой, инстинктом жизни. По

словам Фрейда, задача либидо – обезвредить разрушающий инстинкт, и оно

выполняет свою задачу, отвлекая этот инстинкт наружу... в направлении

объектов окружающего мира». Следовательно, инстинктивное влечение к смерти

проявляется в агрессивном отношении к другим людям «В самом деле кажется,

писал он, как будто нам нужно уничтожить какую-то другую вещь или человека

для того, чтобы не уничтожить самих себя... Печальное открытие для

моралиста» [приводится по 7].
Если следовать теории Фрейда, то людям все же не обязательно делать этот

выбор. Всегда существует та или иная альтернатива. Ортодоксальный

психоанализ утверждает, что агрессивный драйв можно ослабить (то есть

изменить его направление или сублимировать), занявшись подменяющей

агрессию деятельностью, не включающей ни насилие над другими людьми, ни

самоуничтожение. Мы можем найти нашей агрессивной энергии конструктивный

выход в стремлении доминировать над другими в преодолении встречающихся

нам трудностей, в освоении окружающей среды. Однако Фрейд не возлагал

больших надежд на то, что подобные отвлечения сработают. Его

«окончательное представление было мрачным» [7, р. 104]. Люди не могут

избежать непрерывной борьбы собственной жизни и инстинкта смерти.

Вероятно, драйв ненависти и уничтожения можно ослабить, но нельзя

исключить полностью.
Мало кто из последователей Фрейда согласился с его предположением, что

стремление к насилию основано на стремлении к собственной смерти [7, р.

105]. Тем не менее, нынешний психоанализ по большей части разделяет

основные взгляды Фрейда на агрессию. Так же как и Фрейд, многие

психоаналитики полагают, что людям требуется гармонизировать

противоположные сексуальные и агрессивные инстинкты. Для многих

современных фрейдистов эти влечения схожи в очень важном аспекте: оба

влечения врожденные, постоянно требуют выражения, направление и того и

другого можно изменить. Эта концепция настолько распространена, что даже

те психологи, которые не считают себя ортодоксальными психоаналитиками,

принимают ее. Один психолог из Калифорнии недавно заявила в прессе, что

дети «рождаются с агрессивными влечениями». Однако, продолжала она,

излагая собственную версию ортодоксальной психодинамической теории, «в

любящей семье» эти влечения могут быть изменены на «здоровую

агрессивность: конкуренцию и честолюбие.
^ КОНЦЕПЦИЯ АГРЕССИВНОГО ИНСТИНКТА ЛОРЕНЦА
Конрад Лоренц, выдающийся исследователь поведения животных,

интерпретировал агрессию с точки зрения энергетической модели мотивации

животных (воспользуемся характеристикой Хинде [5]). Его формулировки стоит

обсудить, так как они затрагивают ряд вопросов, чрезвычайно важных для

адекватного понимания агрессии, в том числе и человеческого насилия.
В течение всего своего длинного и замечательного научного пути Лоренц

придерживался мнения, что инстинктивные действия по большей части

детерминированы эндогенно как у животных, так и у людей, и они не являются

главным образом реакцией на внешние события [6, 3]. В инстинктивных

центрах нервной системы организма спонтанно накапливается неизвестное

вещество или возбуждение, и оно заставляет организм реагировать на

ситуативный стимул особенным способом. Важно отметить, что Лоренц не

приравнивает эту стимуляцию к рефлексам. Организм не побуждается внешними

событиями. Более вероятно то, что ситуативные стимулы всего лишь

«открывают» или «высвобождают» в нервной системе сдерживающие механизмы,

тем самым давая возможность внутреннему драйву «вытолкнуть» инстинктивное

действие наружу.
Формулировка Лоренца придает новый смысл и создает базу для попыток

контроля агрессии. Лоренц полагает, что если организм в надлежащее время

не столкнулся со случайным высвобождающим стимулом, то потом может

действовать неадекватно ситуации. Инстинктивное поведение может

проявляться само, в результате давления сдерживаемого в организме драйва.

Так, например, голубь-самец, лишенный возможности ухаживать за самкой и

спариваться с ней, начинает приседать и курлыкать не только перед надувной

резиновой голубкой, но и перед углами собственной клетки [6, р. 52].

Лоренц считал, что такая «бессмысленная активность» (vacuumactivity)

возникает вследствие переизбытка инстинктивной энергии, аккумулированной в

особом центре инстинкта. Я кратко проанализирую этот аргумент.
Энергетическая модель Лоренца, очевидно, имеет существенное сходство с

общим мотивационным подходом Фрейда: эколог-первопроходец признавал

«соответствие» между своими взглядами и взглядами Фрейда. В случае

агрессии он все же не принимал идеи Фрейда об инстинкте смерти, но

действительно был убежден, вместе с великим психоаналитиком, что люди

обладают врожденным стремлением нападать на других. Лоренц также считал,

что этим влечением могут быть вызваны действия, на первый взгляд имеющие с

агрессией мало общего[2].
Важно убеждение Лоренца относительно того, что агрессивное побуждение, как

и другие инстинкты, спонтанно генерируется в человеке и постоянно ищет

выражения. Он четко сформулировал эту точку зрения в рассчитанной на

широкую аудиторию книге 1966 года «Об агрессии» (OnAgression).

Отталкиваясь от своей энергетической модели. Лоренц считал, что «именно

спонтанность [агрессивного] инстинкта делает его столь опасным» [6, р.

50]. Предполагается, что агрессивный драйв возникает сам по себе, а не как

реакция на фрустрацию и внешние стрессы. Мы не можем существенно уменьшить

агрессивные наклонности людей, облегчив их участь или уменьшив

разочарования, настаивал Лоренц.
Представляют ли люди особую опасность? Лоренц также был убежден, что

агрессивный инстинкт оказывает на людей более серьезное влияние, чем на

животных. В отличие от людей, заявлял он, у многих видов животных есть

инстинктивные механизмы, контролирующие и сдерживающие их от нападения на

себе подобных. Легче всего наблюдать эти сдерживающие процессы у животных,

которые легко могут уничтожить друг друга. Так, утверждает Лоренц, львы,

волки и даже собаки обладают чем-то вроде естественного «выключателя»,

автоматически сдерживающегоих нападение на противника, когда

активизируется запрещающий механизм. Этот механизм удерживает их от

уничтожения врагов из своего вида. Согласно Лоренцу, таким эффектом

обладают жесты умиротворения. Когда два животных одного вида дерутся,

через некоторое время более слабое животное, которому грозит смерть,

подчиняется победителю и показывает жест умиротворения. Так, волк, жестоко

дерущийся с другим волком и проигрывающий схватку, изображает покорность,

повернувшись на спину и выставляя незащищенное брюхо. Жест умиротворения

быстро блокирует агрессию победителя и тем самым мешает животному добить

жертву. Люди, писал Лоренц, не имеют инстинктивных преград, мешающих им

убивать своих собратьев. Их нападения на других нельзя так же легко и

быстро «выключить». Вследствие этого человеческий агрессивный драйв

намного опаснее, чем агрессивный драйвживотного.
Существует ли потребность в «безопасном выходе»? Лоренц в действительности

не думал, что все обстоит настолько безнадежно, даже если люди не обладают

природными сдерживающими механизмами своих жестоких наклонностей. Так же

как Фрейд и ортодоксальная психоаналитическая теория, он утверждал, что

можно изменить вектор агрессивного драйва, направить егона другую,

неагрессивную деятельность и тем самым разрядить скопившуюся агрессивную

энергию. Лоренц считал, что общество должно обеспечить своих членов

социально приемлемыми способами разрядки агрессивных сил, неизбежно

накапливающихся у людей, иначе это грозит неконтролируемыми вспышками

насилия. По мнению Лоренца и других ученых, присоединившихся к его точке

зрения, цивилизованные люди страдают в наше время от недостаточного

высвобождения аккумулированныхв них агрессивных стремлений.
Рассмотрим данное понятие более тщательно, поскольку в той или иной форме

оно до сих пор разделяется многими специалистами. Тезис Лоренца

утверждает, что определенные группы людей обладают особенно сильными

инстинктивными драйвами из-за влияния своей наследственности.

Предполагается, что для данных групп людей важно найти подходящий выход их

внутренней агрессивной энергии. Например, Лоренц утверждал, что высокая

степень неприспособленности, неврозы и даже склонность попадать в

аварийные ситуации, распространенные среди нынешних индейцев юта с

западных равнин Северной Америки, являются следствием неспособности

индейцев разрядить веками вырабатывавшуюся у них интенсивную тягу к

агрессии [6, р. 244—245]. Также Лоренц полагал, что причиной серьезных

разногласий и ссор, возникающих между членами экспедиций в отдаленные

местности, является изоляция от других людей. Людям в экспедиции не

хватает специфических мишеней за пределами группы для разрядки

накопившихся у них агрессивных побуждений. Они конфликтуют с другими

членами своей экспедиции из-за все возрастающих деструктивных прессов.

Лоренц предлагал несколько советов людям, попадающим в подобные ситуации:

«восприимчивый человек может найти выход в том, чтобы, выбравшись

незаметно из барака (палатки или иглу), разбить какой-нибудь недорогой

предмет с таким звоном и треском, как того заслуживает случай» [6, р. 55—56] .
Здесь мы снова видим знакомый аргумент в пользу «очищающей разрядки»

предположительно сдерживаемой агрессивной энергии. Такую разрядку часто

защищают психологи и работники, специализирующиеся в сфере ментального

здоровья с психодинамической ориентацией. Не все они разделяют веру

Лоренца и Фрейда в существование спонтанно возникающего побуждения к

насилию. Фактически многие считают более правдоподобной мысль о том, что

влечение к агрессии возрастает в течение жизни вместе с ростом фрустрации

и накапливающимся стрессом. Однако, так же как Фрейд и Лоренц, они

защищают необходимость периодической разрядки накапливающихся агрессивных

побуждений. Если влечение к агрессии не переключено на подменные действия,

такие, как конкуренция или стремление к мастерству, и не разряжается в

искусственных формах агрессии, подобных рекомендованному Лоренцом битью

ваз, то вспышки неконтролируемой ярости неизбежны.
Литература
1. Beer, C. G. (1968). Instinct. In D. L. Sills (Ed.), Encyclopedia

of the social sciences. Vol. 7. New York: Free Press.

2. Darwin, С. (1871/1948) The descent of man. New York: Modem

Library

3. Eibl-Eibesfeldt, I. (1979) The biology of peace and war. New

York: Viking.

4. Freud, S. (1920/1961). Beyond the pleasure principle. In J.

Strachey (Ed.), The standard edition of the complete psychological works

of Sigmund Freud, Vol. 21. London: Hogarth Press.

5. Hinde, R. A. (1960). Energy models of motivation. Symposia of

Society of Experimental Biology, 14, 199—213.

6. Lorenz, К. (1966). On aggression. New York: Harcourt, Brace &

World.

7. Siann, С. (1985). Accounting for aggression: Perspectives on

aggression and violence. Boston: Alien & Unwin. [2] В отличие от Фрейда,

Лоренц все же делал попытки интегрировать свою концепцию с дарвиновской

доктриной эволюции. Лоренц предположил, что агрессия дала, по крайней

мере, три эволюционных приобретения. Она привела к дисперсии животных

одного вида на данной территории, таким образом, сбалансировав количество

представителей вида и имеющиеся ресурсы; способствовала отбору сильнейших

представителей вида в ходе драк с соперниками и способствовала проявлению

заботы о молодняке.
© Copyright Flogiston 1998-2002 О проекте По вопросам сотрудничества

обращайтесь на адрес konstantin@flogiston.ru
Этология:

  1   2   3   4

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

А. И. Протопопов Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропол iconВ. Г. Виноградский, О. Я. Виноградская, О. П. Фадеева жизнь Любы...
Георгиевич – доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института аграрных проблем ран (Саратов); виноградская ольга Яковлевна...

А. И. Протопопов Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропол icon-
...

А. И. Протопопов Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропол iconИнститут геохимии, минералогии и рудообразования имени Н. П. Семененко
Рабочая группа оргкомитета: Гаценко В. А. – научный сотрудник, кандидат геол наук; Коновал Н. М. – младший научный сотрудник, кандидат...

А. И. Протопопов Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропол iconМ. П. Мчедлов, Ю. А. Гаврилов, А. Г. Шевченко о социальном портрете современного верующего
Религия в современном обществе Российского незави­симого института социальных и национальных проблем. Гаврилов юрий Андре­евич —...

А. И. Протопопов Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропол iconРуководитель отдела
Кутиков А. Е. кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник, координатор Института по международным научным связям

А. И. Протопопов Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропол iconЖизненные круги любы курановской
Института аграрных проблем ран (Саратов); виноградская ольга Яковлевна – мл научный сотрудник указанного Инстутута; фадеева ольга...

А. И. Протопопов Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропол iconЛиманская Ольга Юрьевна, доктор биологических наук, старший научный...
Молекулярные технологии детекции и генотипирования патогенов бактериальной и вирусной природы на основе различных модификаций полимеразной...

А. И. Протопопов Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропол iconСоциологический анализ новых форм социокультурной жизни
Болгов владимир Ильич – доктор философских наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института социологии ран

А. И. Протопопов Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропол iconЦентр медицинского права
«медицинским делам», директор Центра медицинского права, научный сотрудник Института государства и права им. В. Н. Корецкого нан...

А. И. Протопопов Мы продолжаем серию интервью со специалистами в области этологии и зоопсихологии. Совсем недавно с посетителями сайта своими мыслями поделились ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропол iconПрограмма: Правовая ответственность в сфере медицины: виды юридической ответственности
«медицинским делам», директор Центра медицинского права, научный сотрудник Института государства и права им. В. Н. Корецкого нан...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<