Записки из летного планшета




НазваниеЗаписки из летного планшета
страница2/11
Дата публикации17.03.2013
Размер1.1 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
^

Записки из летного планшета



Немцы называли наш самолет «черная смерть». Нас — «летчиками-смертниками».

Своим товарищам, живым и мертвым, тем, кто бесстрашно сражался с врагами во имя свободы Родины, посвящаю эти записки.
Как свидетельствовал генерал Байдуков, который бо­лее двух лет командовал нашей 4-й гвардейской штурмовой авиационной дивизией, в начале войны, в том числе в районе Ржева и Великих Лук, на каждые 100 наших боевых выле­тов приходилось 10-12 сбитых немцами самолетов. В 92-м гвар­дейском штурмовом авиационном полку нашей дивизии за три года войны погибли 76 летчиков.

На самолете Ил-2 за три года войны я выполнил 185 боевых вылетов, из них 89 раз водил на задания группы, в общей сложности 445 летчиков. Для Ил-2 это много. Редко выпадали полеты, чтобы немцы не обстреливали нас: зе­нитной артиллерией, стрелковым оружием различного калиб­ра... Ведь во время атаки целей мы снижались до высоты, 5-10 метров. Истребительной авиацией противника не был сбит ни один из летчиков, которых я водил в бой.

Летчиков, воевавших на штурмовиках, можно было раз­делить на несколько категорий. Прежде всего - храбрые, честные воины. Первым храбрецом у нас был А. Кузин. К этой категории можно было отнести и техника Яшу Фетисова, который обслуживал мой самолет. Он даже ухит­рялся летать на боевые задания! Упрашивал штатных воз­душных стрелков уступить ему место в самолете. До войны был отличным охотником, очень метко стрелял...

Чего греха таить, были летчики, которые боялись ле­тать на боевые задания. Некоторые умело скрывали свой страх. Я, как и большинство моих товарищей, не был без­рассудно-бесстрашным, но в сложной обстановке соображал неплохо. Неоднократно спасал своих подопечных от немец­ких истребителей. Однажды после посадки на рулении у моего самолета отвалился фюзеляж. Хорошо что не в воз­духе. Подо Ржевом меня подбил Me-109 ("мессершмидт"). Чудом уцелел. Сел в поле на фюзеляж. При полете в район Великих Лук, ст. Чернозем, лопнул выхлопной клапан мото­ра, тоже был вынужден сесть в поле. В том полете сбили два наших самолета.

Большие потери летного состава во многом объясня­лись неумелым руководством старших командиров (от ко­мандира полка и выше). Сами не летали, но награды полу­чали регулярно. После гибели летного состава они даже не делали разбора полетов, не анализировали причины неудач. Во время выполнения одного боевого задания погибли 18 че­ловек - и никакого анализа причин. Были у нас и такие «летчики», которых близко к самолету нельзя было под­пускать. Но это мы поняли потом, спустя годы...
25.05.42 г. Опять переезд. Отдых закончился. Пора браться за дело. Едем по маршруту Верея - Дорохов - Мос­ква - Куйбышев переучиваться на самолет Ил-2.

Приехали в село Кинель-Черкассы. Завод в Смышлаевке по производству Ил-2. Здесь глубокий тыл. По-моему, даже немецкие разведчики не летают. Хотя на Саратовский завод, где выпускают истребители Як-1, делали налеты.

17 мая послал Груне облигации. 19 мая из Москвы - письмо от нее и от Зайцевой. Сегодня пишу им.

Пока ничего нового и интересного нет. Записывать нечего. Все впереди. Прибыли сюда 23 мая. Деревня. Жизнь провинциальная. Много эвакуированных. Живем в бараке. Ви­дим облеты Ил-2.

14.06.42 г. Получил 3 первых провозных на Ил-2. Сна­чала были занятия по изучению самолета. К 1 июля должен все закончить - и на фронт.

Сегодня в воздухе загорелся Ил-2, вошел в пике, врезался в землю. Летчик выпрыгнул, но парашют не раскрылся.

Когда же получу письмо от Груни? Ведь я ей должен посылать деньги, но не могу, не зная, дойдут ли.

15.06.42 г. Прошло уже около 3 месяцев, а от нее нет весточки. Не знаю, как она живет, что с ней. Все пережито, но не забыто. К прошлому возврата нет. Уже не придется переживать любовные чувства. Поздно, некогда. Думаю, что полюбить по-настоящему можно только один раз.

В селе Кинель-Черкассы иногда пью молоко, каждый вечер грызу семечки (здесь так принято), иногда играю в волейбол, часто хожу в кино, на концерты. По приезде сюда от радости встречи с новыми людьми начал было заводить знакомства...

4.07.42 г. Кинель-Черкассы с авиационным заводом находятся севернее Куйбышева километрах в 30, а мы пере­брались южнее - в Кряж. Первая стадия переучивания на самолете закончилась. Здесь будем обучаться боевому при­менению: летать строем, стрелять из пушек, пулеметов, бом­бить и все прочее, что потребуется в бою.

В Кинель-Черкассах привык. Нескучно. Получил един­ственное письмо от Груни. Очень хорошо. Не знаю, получила ли она деньги. Здесь пробудем недолго. Но погода (дожди), наверное, задержит...

Немцы опять начали наступление по всему фронту, но на этот раз таких успехов как в 1941 году у них не будет. Военный философ Клаузевиц неспроста говорил: «Наступ­ление, первый раз не приведшее к полному разгрому врага, вторично принесет поражение, а не победу».

13.07.42 г. Итак, обучение закончено. Теперь осталось применить все на практике. Сегодня улетаем на фронт. Но куда, пока неизвестно. Видимо, под Воронеж или на Западный фронт. Буду воевать на первоклассном штурмовике Ил-2. Пока они одноместные, без стрелка. Говорят, конструктор Ильюшин планировал 2-местные, но Верховный обвинил его чуть ли не в малодушии, в неверии в силу Красной Армии и велел делать одноместные. Фюзеляж покрыт броней в 5 мм от винта до задней кабины. Но с «хвоста» он не защищен. Летчики, кото­рые уже летали на Ил-2, рассказывали, что бывали случаи, ког­да пять «мессершмидтов» расстреливали весь боекомплект, но так и не могли сбить (возможно, это было поначалу, когда они еще не знали технических особенностей машины).

Встретил некоторых знакомых: Манаткина, Желагина (летают на «дугласах»), однокашника из энгельской школы (уже с орденом), Солоненко и других.

За 13 дней, прожитых в Кряже, пять раз был в Куйбышеве, четыре раза пил пиво. Имел два незначительных зна­комства, вполне невинных. Даже был на танцульках и смот­рел кино «Цирк». 4.07. послал Груне телеграмму, но ответа нет и, видимо, не успею получить. Послал маме 300 рублей.

Все хорошее осталось в прошлом. Одни воспоминания.

18.07.42 г. Вот мы и на Западном фронте. Вчера при­землились возле деревни Дядьково (недалеко от города Дмит­ров). Наша эскадрилья пролетела через Москву, прямо над Красной площадью на высоте 400 метров. Сегодня перелете­ли на другую площадку. Дней пять попрактикуемся, а за­тем - работа, горячая, интересная и опасная, постоянный риск и надежда авось пронесет.

Многое зависит от мастерства летчика. А в работе на моем самолете от того, будут ли сопровождать нас истребите­ли прикрытия. А где взять истребители, если, со слов Жукова, немцы на 63 западных аэродромах за одно утро 22 июня со­жгли 1500 самолетов, большинство из них - новых типов.

28.07.42 г. Вот и пришло время на войну: 26-го нео­жиданно сообщили, что через несколько часов улетаем. Даже не успели попрощаться со знакомыми. 27-го вылетели в Калинин (аэродром Мигалово). Здесь сосредоточено очень много авиации. Видимо, готовится крупная операция. И нам придется участвовать.

Из Калинина перелетели в район Торжка, на аэродром Машутино. Встретил здесь старшего лейтенанта Никитина, однокашника из Энгельса, и Киселева. Теперь он подпол­ковник, награжден Звездой, служат во 2-м гвардейском ис­требительном полку. Рядом находится 6-й гвардейский штурмовой. Жизнь в Гари (аэродром возле Дмитрова) была насыщенной: кино, развлечения. Все это в прошлом. Через несколько дней будем воевать. Какими будут мои первые боевые вылеты? Что они принесут? Интересно и опасно. Глав­ное - начать, тогда будет попроще.

Из Гари послал Груне 500 рублей. Надо еще послать.

30.07.42 г. Сегодня, взлетев с аэродрома Машутино, получил первое боевое крещение. Ничего особенного не про­изошло. Повел на цель под Ржев группу из 6 самолетов командир нашей эскадрильи капитан Штыков. Атаковали что-то возле деревень и вдоль железной дороги. В первом вылете вообще мало что соображаешь. При подходе к цели на высоте 700-800 метров нас обстреляли из пулеметов и пушек. Атаковали противника из-за разорванной облачнос­ти (3-4 балла). Был слабый дождь. Цель была видна (вернее, земля) плохо. В первом заходе поторопился сбросить реак­тивные снаряды. Хорошо и не помню, куда. А вот бомбы на железную дорогу. Разрывов не видел. Обстреливал Ржев из пушек и пулеметов. Зенитный огонь был интенсивный. В особенности в районе аэродрома на восточной окраине го­рода. Метрах в пяти перед моим самолетом пролетело не­сколько трассирующих пуль. Одним словом, первый вылет получился не очень удачным из-за плохой погоды.

Никто меня от цели не уводил, ушел сам: развернулся в сторону Торжка. Минут через пять оказался сверху сплош­ной облачности. Земли не видно. По курсу пробил облач­ность. Высота метров 200. Где-то рядом была "железка". Взял курс 270°. Через несколько минут вышел на железную дорогу, которая вела в Торжок. На стыке "железок" Ржев - Торжок и Великие Луки - Торжок стояла водонапорная башня. Взял курс на аэродром, совершил посадку.

Из нашей группы не вернулись сержант Полетаев и младший лейтенант, командир звена Сутырин. Оказалось, Полетаев сел на другом аэродроме и на следующий день прилетел, а Сутырин заблудился, пытался посадить самолет в поле и разбился. Плохо летал.

Погода испортилась. Отдыхали несколько дней.

2.08.42 г. Второй вылет 31.07. был очень интересным. Гро­мили эшелон двумя четверками. Это была работа! Видел, как взры­вались цистерны с горючим. У меня, к сожалению, не сработали реактивные снаряды и отказали пушки именно в тот момент, ког­да я шел вдоль эшелона. Пришлось стрелять только из пулеме­тов. Видел попадание пуль, но они ничего не зажгли.

В этом вылете я получил одну пулевую пробоину.

Третий вылет совершил в тот же день. Цель - танки. Но их в указанном районе не оказалось или мы их не на­шли. Пришлось атаковать эшелон, но он, видимо, был пустой - ничего не взорвалось, не загорелось.

Четвертый вылет был уже в августе. На этот раз оско­лок снаряда пробил фюзеляж. Капитан Бочко получил две большие пробоины в плоскости. И еще в одном самолете пробит фюзеляж, снаряд попал в броневую перегородку, в шов сварки бронеплит и расколол их. Осмотрел осколок: он все время дымит, имеет какие-то зажигательные свойства.

Погода в эти дни была очень плохая, облачность от 150 метров и выше. Идут дожди. К целям приходилось летать в облаках. А с другой стороны, это помогло нам. После штур­мовки цели я сразу уходил в облака, пересекал линию фрон­та, восстанавливал ориентировку и возвращался на свой аэродром. Всякий раз - один.

Летчики, летавшие 30 и 31 июля, имеют по две благо­дарности: первую - от командира дивизии, вторую - от ко­мандующего фронтом. Я - тоже. Мы еще еле освоили но­вый самолет, а уже пришлось выполнять боевые задания в очень сложную погоду. Хорошая практика. Сегодня подал заявление о вступлении в партию (посоветовали).

Вчера во второй половине дня и сегодня с утра погода не позволяет летать. Когда улучшится, пойду на пятый вылет.

31-го моему комэску в воздухе над целью пробило бомбу с горючей жидкостью. Вспыхнул пожар, но он вовремя сбросил ее.

Истребители противника не мешали. Но зенитное про­тиводействие сильное. Я ходил ведомым и видел, как вок­руг ведущих было много зенитных разрывов, не говоря уже о пулях. Но пули нашим самолетам с расстояния 500-700 метров и больше не страшны. А зениткам не попасть в уяз­вимые места. Немецких самолетов пока нет, а наших поря­дочно. Все это хорошо, но есть и горькие вести. 31.07 раз­бился мой друг Б. Пелевин. Подбили над целью. Скорее все­го были повреждены закрылки на одной плоскости. При их выпуске перед посадкой самолет перевернулся вокруг про­дольной оси. Это был третий вылет Пелевина. Хоронили его 1.08. Шел дождь. Могила на опушке леса, возле дороги. Я сказал несколько прощальных слов. И вот теперь ежеднев­но утром проездом на аэродром и возвращаясь вечером в деревню, читаем надпись на холмике: «Летчик - младший лейтенант Пелевин Борис Иванович, 1920-1942 гг. Погиб при выполнении боевого задания в борьбе с германским фашиз­мом». Слава тебе, наш боевой друг. Мы за тебя отомстим.

31 июля был подбит и ранен старшина Дольников.

Лежит в госпитале.

1 августа замкомандира эскадрильи старший лейте­нант Брежнев был подбит и на своей территории при посад­ке разбился. Младший лейтенант Горбаченко летал с ним в паре, домой не вернулся и неизвестно, где теперь.

...Дописать не удалось, был вызван на КП - боевое за­дание. Пятый вылет!

Бомбил и обстреливал противника в молодом лесу у реки. Пехоту и артиллерию. На первом заходе сбросил бом­бы. Видел большой пожар. На втором заходе обстреливал из пушек и пулеметов. При отходе от цели почувствовал сильный удар снизу сзади. Машина резко перешла на каб­рирование (набор высоты). Прибор скорость не показывал. Я надавил на ручку управления двумя руками и коленями и убрал рычаг газа, чтобы изменить давление струи от мото­ра на руль высоты. С 600 метров снизился примерно до 200. Начал давать газу, но мотор не работал, запахло горящим маслом. Решил садиться на посевы. Но, не зная скорости, перелетел их и шлепнулся на фюзеляж метрах в двадцати от крестьянской хаты. Закончилось все благополучно. У меня ни ушибов, ни царапин, только руки и ноги дрожали от ис­пуга и перенапряжения. Оказывается, ко мне сзади очень близко подошел немецкий истребитель и «сыпнул» очередь. Сразу и не понял.

Вылез из кабины и осмотрел самолет. Вся нижняя часть его была в масле. Фашист попал в масляный радиатор. Было достаточно много пробоин и в других местах. После осмотра самолета достал бортпаек, взобрался на самолет, уселся и стал закусывать. Жалко машину. Обнадеживало то, что специ­альные бригады собирают все подбитые самолеты, восста­навливают в мастерских.

А что подумал фриц? Не знал, видимо, что я сел. Вот так впервые моя жизнь висела на волоске. Если бы фриц дал очередь подлиннее или еще одну, думаю, все было бы кончено. Но я сделал очередную запись в дневнике, а за мною прилетел У-2.

5.08.42 г. Меня доставили на аэродром. Самолет ос­тался на месте приземления. На второй день с командиром эскадрильи полетел за Ил-2, на котором сделал вынужден­ную посадку в поле сержант Полетаев. Случилось непредви­денное: сломал винт У-2 во время руления. Капитан взлетел на Ил-2, а я остался ждать, когда доставят винт. Не повезло. Пробыл двое суток в 20 километрах от линии фронта. Все время была слышна стрельба тяжелой артиллерии.

Встретился с артиллеристами, катался на их лошади. Вечером меня угостили чикагскими консервами и напоили американским чаем. В 12 часов привезли пропеллер. По­ставили. Еле удалось взлететь. По прибытии узнал, что наша девятка летала штурмовать аэродром в совхозе «Дугино» (район Вязьмы). Вернулись 3 самолета.

Наш полк (20 самолетов) начал воевать в конце июля. Результаты печальные. На сегодняшний день остались семь летчиков и четыре самолета. Три летчика погибли на своей территории. Остальные неизвестно где.

Что впереди? Теперь только начинаю понимать и чув­ствовать, что такое война.

13.08.42 г. Жаль, что мало свободного времени. Встаю в 3-4 часа, ложусь в 22-23. Все время на аэродроме. Приходится брать с собой тетрадь и писать здесь, что нежелательно, рискованно.

Работа очень напряженная. Приходится делать в день по 2-3 вылета. А Дольников один раз сделал 4 вылета.

Воюю уже полмесяца, имею 12 боевых вылетов. После того как меня сбили, не летал до 10-го, когда получил другой самолет.

14.08.42 г. За 3 вылета было всего две маленькие пу­левые пробоины. А 11.08. - около 20. Но почти все пуле­вые. 12.08. - 5 пулевых пробоин.

Наш командир звена подломал самолет. Проклятая пулька пробила шланг системы выпуска шасси. Одно коле­со выпустил, а второе нет. Делал посадку на одно, но и оно отломалось. Короче говоря, самолет бит.

Пуля для Ил-2 вроде бы не опасна: броня! Но смотря куда попадет. Недавно повредила мне тягу руля высоты. А если бы перебила - смерть.

Вообще пуляют в нас много. Особенно когда выходишь из атаки на низкой высоте, фашисты стреляют в "хвост".

Опасны зенитные снаряды: прямое попадание в мотор, ка­бину, бензобак, фюзеляж. Попадания в плоскости, ближе к консо­ли, не так опасны. Иногда возвращаемся с метровыми и больши­ми дырами. Командир полка Кунтыш прилетел, а у него от руля поворота остались только обрывки перкали и часть нервюр.

На аэродроме Машутино был такой случай: летит на низкой высоте Ил-2, смотрим, а часть киля и руль поворота у самолета белые. Думали, так покрашены. Оказалось, это результат попадания зенитного снаряда.

Ил-2 - хороший самолет, даже подбитый летит устой­чиво. Иногда бывают просто чудеса. Летит обрубок какой-то... Лишь бы мотор работал. Не напрасно немцы называют наш Ил «черная смерть». Боятся.

Под Ржевом уже полмесяца идут бои. В газетах об этом ничего нет. Немцы закопались в землю. Пехоте труд­но их выбивать.

В начале наступления вражеской авиации не было. По­том появилась. Нас все время прикрывают истребители. Гвар­дейцы на Як-1 молодцы, хорошо работают. Среди них мой друг однокашник Никитин (в летной школе его звали Чапай).

На меня послали документы на звание старшего лей­тенанта. 10 августа приняли кандидатом в члены ВКП(б).

Встретил еще двоих друзей. С одним вместе школу заканчивали - А. Леонов. Со вторым были в Новосибирс­кой летной школе. Мало уже осталось нас, «старичков». Сейчас большинство - молодежь из пополнения. Неопыт­ные. Одному такому поспешили дать должность команди­ра звена. А он при первом же вылете заблудился, разбил самолет и угробил себя. На войне естественный отбор. Тол­ковые и сообразительные выдюживают, дольше живут и больше приносят пользы. Слабые выходят из строя. Нема­лую роль играет случайность. Мне пока везет. Был на во­лоске от гибели, но уцелел.

Уже на третьем месте в полку по количеству вылетов.

8.08 послал Груне 500 рублей. Всего уже 2000. Не знаю, получает ли она их. Ее маме послал 300 рублей. Мои родные в Донбассе «под немцем». Ни от кого нет писем. Пусть живут, мои дорогие. Я за них воюю. За отца, маму, сестру, брата, жену.

Наш 687 ШАП (штурмовой авиационный полк) был сформирован 23.11.41 г. в городе Молотове из выпускников школы летчиков. Начал воевать в его составе примерно с января 1942 года на самолетах Р-5 (немцы называли «рус-фанер»). Действительно, из фанеры.

К весне 1942 года выведен на переформирование, т. е. был разбит. Из 19 летчиков в живых остались 7: командир полка майор Кунтыш, командир эскадрильи капитан Штыков, замкомандира эскадрильи ст. лейтенанты Коробейщиков и Логвиненко и летчики лейтенанты Игошин, Коныгин, Иванов. Из стрелков осталось пять человек. Остальные погибли.

После пополнения перед первой Ржевской операцией 30 июня 1942 года полк был в следующем составе: майор Кунтыш - командир полка, командиры эскадрилий - капи­таны Штыков и Бочко, зам. командира эскадрилий - капи­тан Щербаков, старший лейтенант Брежнев и командиры зве­ньев - старшие лейтенанты Коробейщиков, Шуверов, Логвиненко, младший лейтенант Сутырин. Летчики Корниенко, лей­тенант Горькавый, Иванов, Коныгин, Игошин, лейтенант Лядский, младший лейтенант Пелевин, старшина Дольников, Горбаченко, сержанты Полетаев, Владимиров, Шумихин.

В этом составе я - пополнение.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Записки из летного планшета iconВ. Д. Гуленко Исследование подходов определения причин ошибок летного состава в авиапроисшетвиях
Рассматривается западный и отечественный подходы к определению ошибок летного состава, а также модель угроз и ошибок в полете и факторная...

Записки из летного планшета iconСемейная хроника. Записки
Семейная хроника. Записки Аркадія Васильевича Кочубея. 1790— 1873. С.ІІетербурѣ. 1890. 8 д. 314 стр

Записки из летного планшета iconЗаписки о пребывании в россии
Печатается по изданию: Записки графа Сегюра о пребывании его в России в царствование Екатерины II (1785—1789) Перевод с французского....

Записки из летного планшета iconУдилов записки контрразведчика взгляд изнутри
У-30 Записки контрразведчика. (Взгляд изнутри). — М.: Издательство "Ягуар". 1994. — 208 с, илл

Записки из летного планшета iconПерелік навчально-наочних посібників та навчального обладнання
Наочний посібник «Українське декоративне мистецтво», випуск №1 3 компл. (24 планшета)

Записки из летного планшета iconПримеры макетов – сумок и чехлов для ноутбука, нетбука, планшета, iPad
Предлагаем Вашему вниманию сувенирную продукцию с тематикой «Украинские сувениры»

Записки из летного планшета iconМетодические указания по содержанию и оформлению пояснительной записки...
Методические указания по содержанию и оформлению пояснительной записки к курсовому проекту по дисциплине «Основы конструирования...

Записки из летного планшета iconВ. А. Пономаренко Почетный Президент Международной академии проблем...
Почетный Президент Международной академии проблем человека в авиации и космонавтике, Заслуженный деятель науки рф, профессор психологии...

Записки из летного планшета iconАкт расследования летного происшествия
Временная площадка “Зуровка”. Расположена на юго-западе от с. Зуровка Макаровского р-на Киевской обл

Записки из летного планшета iconЭкспертный совет по проблемам законодательного обеспечения развития...
Основные направления совершенствования подготовки летного и инженерно-технического персонала для гражданской авиации

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<