Татьяна Устинова Гений пустого места




НазваниеТатьяна Устинова Гений пустого места
страница1/22
Дата публикации29.06.2013
Размер3.64 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Лучшие детективы мира – www. detektif.info

Татьяна Устинова

Гений пустого места






Аннотация



Их было четверо, друзей студентов, и все тезки — Димы. Все жили в подмосковном научном городке, в советские годы называемом «наукоградом». Двое из них ушли в бизнес, двое остались в науке. И вот одного из них, Дмитрия Кузмина убили, причем во дворе дома, где жил другой Дима, его начальник Пилюгин. И того арестовали по подозрению в убийстве Кузмина. Третий друг, Митя Хохлов, не верит, что убийца Пилюгин. Он хочет установить истину, невзирая на свои невзгоды — кражу из его офиса ста тысяч долларов, личную драму, ну, допустим не очень серьезную, скорее досадную. Очередная возлюбленная довела его до ручки. А тут еще их общую подругу Арину избил какой то хмырь, якобы из за денег Кузмина, который незадолго до смерти сделал ей предложение и говорил, что жутко разбогател. Если его убили из за денег, откуда они взялись у простого ученого, и кто мог знать о них? Только кто то близкий... И Хохлов решил установить, кто убийца и кто вор?

^

Татьяна Устинова

Гений пустого места



Пусть сопутствуют вам всегда теплые слова в холодный вечер, полная луна в темную ночь и дорога с холма к порогу вашего дома!

^ Ирландский тост

* * *



…И еще она сказала, чтобы он отправлялся к своей мамочке или куда угодно, и Хохлов поехал к Лавровскому.

Не ехать же, в самом деле, к родителям!…

Метель мела, «дворники» не справлялись, Хохлов ехал медленно, время от времени тер рукой запотевшее стекло и растравлял свои раны.

Давно нужно было все это дело закончить!… Сто раз говорил себе, что уже пора, но у него все никак мужества не хватало, и вот до чего дошло — они стали ссориться так, что она его выгоняет!

Какой ты мужик!… Тряпка ты, и больше ничего, вот и езжай теперь к Лавровскому, а там еще неизвестно, как примут! Да и что значит — примут! Принять то, конечно, примут, но не станешь же там жить целую неделю с чужими чадами и домочадцами, когда уже можно помириться с Галчонком и вернуться домой!

Давно нужно было все это дело закончить, ох давно!… По большому счету, лучше бы и не начинать!

Тут Хохлов засмеялся, перестал тереть стекло, прицелился, чтобы не угодить под «КамАЗ», и повернул налево, в переулки. Впрочем, в их городе все, что не центральная улица, бывшая Ленина, а теперь имени Жуковского, — это переулки.

До Москвы рукой подать, если до Кольцевой, то всего выходит километров двенадцать, а вокруг провинциальная глушь, и близость столицы ощущается только по красному мареву, которое колышется на горизонте в той стороне, где мегаполис ворочается и ревет в своем ложе, как будто там непрерывно горит невиданное северное сияние.

Повернув, Хохлов перестал видеть сияние. Теперь перед ним лежала тихая, спящая в сугробах улочка, с двух сторон обсаженная липами и застроенная хрущевскими пятиэтажками.

Где дом то? То ли этот, то ли вон тот, рядом с помойкой! Вечно он путает и никак не может запомнить! Впрочем, это и немудрено, если все вокруг одинаковое — и липы, и дома, и помойки, а фонарь, сколько себя помнил Хохлов, всегда горел только один, на углу, возле школы. Он и по сей день там горит, освещает въезд во двор и несколько торчащих из снега прутиков акации. Эти прутики когда то во втором классе они ломали, привязывали на них бумажные цветы и маршировали с ними на первомайскую демонстрацию. Тогда так было принято — на Седьмое ноября, День пролетарской революции, прикалывать к драповому пальтецу красный бант, а на Первое мая, День пролетарской солидарности трудящихся, навязывать на голые ветки бумажные цветы. Все считали, что это очень красиво, и Хохлов тоже так считал.

И вообще ему нравилось ходить на демонстрации, кричать «ура» и размахивать цветами.

Так дом то какой, черт бы его взял?!

Тут ему пришла в голову гениальная мысль, что хорошо бы позвонить, прежде чем ехать ночевать к старинному другу, обремененному супругой и потомством, а заодно и спросить номер дома, но Хохлов, продолжая и в машине полемизировать с Галчонком, как то позабыл о таком простом решении.

Он приткнулся под фонарем, выудил из кармана нагретый мобильный телефон, ошибаясь, потыкал толстым от перчатки пальцем в кнопки, все равно не попал, сдернул перчатку зубами и нажал нужную кнопку.

— Алло!

— Диф, эфо я, Фофлов.

— Алло? — с недоумением переспросил Лавровский.

Хохлов выплюнул перчатку и сказал, что он поссорился с Галчонком, а теперь еще и Димкин дом потерял, и где он, этот самый дом, чтоб ему пусто было!

— Хохлов, это ты, что ли?!

— Нет, — мрачно сказал тот. — Ни фига не я.

— А… чего ты звонишь по ночам?!

— По каким еще ночам?! Время полдевятого только!

— Да ты что?! — поразился Лавровский. — А я думал, что уже… а а а… — И он вдруг откровенно зевнул в трубку.

— Говори быстро номер дома, — приказал Хохлов, — долго я еще тут буду стоять?

— Во… восемь, — с некоторой заминкой ответил Лавровский, но Хохлов был не настолько деликатен, чтобы заминки его смущали. — Квартира сорок пять. А где ты стоишь?

— Возле школы, — буркнул Хохлов. — Давай чайник ставь, я уже поворачиваю.

И он сунул телефон в карман, еще немного поскреб стекло, которое совсем запотело от его разговора и дыхания, и повернул во двор. Нет, нужно менять машину. Менять, менять, и никаких гвоздей! Завтра же поедет в салон и выберет себе… выберет… так, значит, завтра он поедет и выберет…

Приткнуться было некуда — снегом завалило весь двор, и машины стояли в один ряд, а какой то удалец свою почти что на березу взгромоздил. Хохлов остановился и огляделся. И куда теперь?…

Завтра же он поедет в салон и выберет себе… трактор! А что? Милое дело на тракторе кататься! Раз уж национальная зимняя одежда у нас шапка с ушами и тулуп с валенками, значит, национальной зимней машиной у нас должен быть трактор!

Пришлось встать возле самой помойки. Завтра с утра сюда потянутся пенсионеры с ведрами и будут его ругательски ругать, потому что прямой доступ к такому замечательному месту практически перекрыт, а еще с рассветом на помойку слетятся голуби, божьи птички. Голуби изгадят всю машину, кляксы помета замерзнут и впечатаются в краску, и не отмыть их будет, не оттереть, и придется Хохлову с голубиными метками ездить!…

Впрочем, недолго, ибо завтра он купит трактор и будет ездить на нем.

Хохлов выбрался из машины как раз в ту сторону, где в рядок стояли ящики, и сразу же почувствовал непередаваемый запах, который не мог заглушить даже ядреный русский мороз.

Тут телефон у него зазвонил, и он подумал, что вдруг это Галчонок одумалась и можно теперь поехать домой переночевать, а к Лавровскому не переться!

Звонила мать.

— Митя?

— Вася, — представился матери Хохлов.

— Мить, ты где? Я домой звонила, а там никто трубку не берет!

Галчонок страдает и не отвечает на звонки, понял Хохлов.

— А я… к Димке поехал, мам. Нам поговорить нужно.

— К Лавровскому?

Хохлов промолчал. Он терпеть не мог, когда ему задавали такие вопросы. Все ему казалось, что таится в них ущемление его свободы и вообще поражение в правах. Ну какая разница, к какому именно Диме он поехал?! Матери до этого что за дело?! Ее сыночку сорок лет скоро, а она все спрашивает, все выясняет, все беспокойство проявляет! Зачем, зачем?… Сидела бы перед телевизором, смотрела бы телеканал СТС, пила бы свой смородиновый чай да перекликалась с отцом, который в последнее время стал глуховат, — отличная жизнь!

— Мить, а когда ты вернешься?

— Куда… вернусь?! — Ему вдруг показалось, что мать знает о его ссоре с Галчонком, и он насторожился.

— Ну, домой то когда поедешь?

— А что такое?

— Да не ездил бы ты по ночам, — с сердцем выговорила мать. — Сам знаешь, какая нынче обстановка.

— Какая обстановка, мама?!

— Криминогенная, — твердо сказала она. — А криминогенная обстановка очень опасная.

— Все будет хорошо, — уверил ее нежный сын. — И не приставай ко мне, мама!

Она вздохнула.

Когда она задавала дурацкие, с его точки зрения, вопросы, он раздражался до невозможности.

А когда она вздыхала, он чувствовал себя скотиной и раздражался еще больше.

— Мам, пока, — скороговоркой произнес Хохлов, — отцу передавай привет и скажи, чтобы он сам подфарники не ставил, я завтра пришлю кого нибудь, и машину отвезут на сервис.

— Какой еще сервис, Митя! Это же очень дорого! Папа отлично сам поставит в гараже!

— Мама, я знаю, как он поставит! Сделает на соплях, а потом все равно придется в сервис ехать!

— Митенька, он машину водит уже пятьдесят лет, и, я думаю, он знает…

— Мам, короче, все. Завтра у него машину заберут и завтра же вернут, поняла?

— Поняла, — ответила мать тихо, — все поняла.

Хохлов перелез через сугробы на более или менее расчищенную дорожку и зашагал к подъезду.

Неужели в таком возрасте я буду на них похож?! Да быть того не может! Неужели я тоже не буду слушать разумных советов, все стану переиначивать по своему, отказываться от того, чтобы мои дети решали за меня все проблемы, а я бы тихонечко сидел в углу и пил свой смородиновый чай? Неужели я тоже буду таким упрямым и перестану понимать жизнь, и меня придется все время тащить в светлое будущее, как мула на веревке, а я превращусь в ретрограда и старую перечницу?! Не может, не может такого быть!… И чего им не хватает?! Всего им хватает! И ничего не нужно — сын обо всем заботится! И решать ничего не приходится — сын давно уже все порешал, и затруднений никаких у них быть не может, потому что он, Хохлов, давно уже ликвидировал все затруднения в их жизни!

Вот так примерно думал тридцативосьмилетний Дмитрий Хохлов, оскальзываясь на ледяной дорожке, которую экономный дворник лишь слегка поперчил песочком, и невдомек ему было, что все вопросы, которые он себе задает, давно уж заданы, и ответа на них нет и быть не может, и великий русский писатель Тургенев даже книжку на сей счет придумал и назвал ее «Отцы и дети»!

Хохлов уже потянул на себя скрипучую подъездную дверь, когда телефон у него снова зазвонил.

Не иначе отец с разъяснениями, что на сервис он никогда в жизни не поедет, а будет сам в гараже на морозе ковырять свою машину, и вообще, врагу не сдается наш гордый «Варяг»!…

Звонила Арина.

— Ты чего? — не поздоровавшись, спросил Хохлов и придержал дверь, чтобы она не стукнула его по лбу.

— Привет, Мить.

— Здорово.

На том конце тихонько вздохнули, но он услышал.

— Ну что?

— Да ничего особенного, — сказала Арина с досадой. — Кузя решил на мне жениться, представляешь?…

— Как?! — поразился Хохлов.

— Как, как! Обыкновенно! Как люди женятся?

— Кузя решил на тебе жениться?! — переспросил Хохлов, будто не веря себе, и захохотал.

— Мить, ты хочешь, чтобы я обиделась?

— Ничего ты не обидишься, — уверил ее он. — Ерунда какая!… А Кузя что? Предложение сделал?

— Представь себе, сделал!

— Ну, он же говорил, что после Катьки заразы ни на ком больше никогда не женится!

— Это он раньше так говорил, а теперь говорит, что… ну, короче, он просит меня выйти за него замуж.

— А ты что?

Она опять вздохнула:

— А я не знаю. Вот тебе звоню. Чтобы посоветоваться.

— Да чего советоваться, — грубо сказал Хохлов. — Ну если хочешь, выходи за него замуж, да и все. Подумаешь, бином Ньютона!…

— Да я сама не знаю, хочу я или нет!

— Ариш, — сменив грубый тон на проникновенный, произнес Хохлов, — ну, мы же все знаем, что он сумасшедший. Ну хочешь замуж — выходи, но чтобы никаких иллюзий, поняла?!

— Каких иллюзий, Митя?

— А никаких! Выбрала психа, значит, будет у тебя муж псих! Все равно ты его никогда не перевоспитаешь и нормальным не сделаешь! Превратишь свою квартиру в дурдом и будешь в нем жить со своим мужем психом. Вот так. И никаких иллюзий.

Тут она вдруг заплакала, и Хохлов совершенно не понял, из за чего. Ничего такого он ведь не сказал!…

— Все вы, мужики, сволочи и придурки, — всхлипывала она.

— Да это понятно, — подтвердил Хохлов, и она положила трубку.

Ничего. До завтра авось замуж еще не выйдет, а с утра он ей перезвонит, и они все обсудят.

Кузя сделал ей предложение, поди ж ты!… Поднимаясь по лестнице, где третья ступень была отколота, а последняя торчала вверх, как не правильно выросший зуб первоклассника, Хохлов даже головой покрутил. Эк его разобрало, Кузю то!… Впрочем, удивляться нечему. Катька зараза бросила его уже лет восемь назад, но жизнь идет, нужно как то устраиваться, так почему бы и не жениться ему на Арине Родиной?! Никакая «новая» женщина за него уж наверняка не пойдет, а Аришка своя и замуж никогда не ходила, самая подходящая для него партия!…

Рассуждая таким образом. Хохлов довел себя прямо таки до белого каления и, когда Лавровский открыл дверь, уже пребывал в состоянии быка, который роет копытом землю и готов боднуть первого, кто попадется ему на рога, хоть своего собрата быка, хоть матадора, хоть забор.

Лавровский на пути был первым.

— А ты чего, спать, что ль, в полвосьмого ложишься?! Как в голландском городе бюргеров?!

— Мить, ты чего?

— И двор ни хрена не чищен! Или у жильцов денег не хватает дворника нанять?!

— Митя!

— Если не хватает, так я могу ссудить! Только на дворника, и по карманам не тырить! Машину некуда поставить, твою мать…

— Дмитрий, — громко перебила его излияния жена Лавровского Света, появляясь в тесной прихожей, — я прошу тебя не выражаться. У нас дети.

— Ах, пардон, пардон! — вскричал Хохлов. — Прощения просим! Недоглядел! Ошибся! Больше не повторится!

— Митька, — миролюбиво сказал Лавровский, — ну чего ты ерепенишься? Поругался со своей, и ладно!… Мы то ни в чем не виноваты!

Виноваты были все — и Лавровские с их детьми, и родители с их машиной, и Арина с Кузей.

— Ты останешься ночевать? — спросила Света. Голос был недовольный, и это тоже понятно.

Кому охота суетиться, организовывать «спальное место», до полшестого прислушиваться к кухонным разговорам и звону стаканов, до полседьмого старательно зажмуривать глаза, когда гость лезет через «большую комнату», где спят хозяева, в туалет! А утром встать помятой, невыспавшейся, разбитой, быстренько ликвидировать на тесной кухне последствия возлияний, быстренько собрать детей в школу, всучить одежду муженьку, который сидит на краю тахтюшки в трусах, таращит мутные глаза и невыносимо воняет перегаром! Да и неизвестно, на сколько гость прибыл, может, на три дня, а может, на неделю! По молодости бывало и так, что они по месяцам друг у друга ночевали, когда ссорились с женами и начинали «жизнь заново»!

— Светик! — провозгласил Хохлов. — Я все понимаю, но деваться тебе некуда. Твой муж работает на меня, и поэтому я тиран и самодур и с подчиненными веду себя как хочу. Сегодня я изволю у тебя ночевать, и ничего ты с этим поделать не можешь!

— Какой я тебе подчиненный! — себе под нос пробормотал Лавровский.

У него была «особенная гордость», и этой гордости трудно было смириться с тем, что Хохлов платит ему деньги. Вот трудно, и все тут!…

— Наш Кузя сделал Арине Родионовне предложение, — сказал Хохлов, нагнулся и стал искать тапки под обувной полкой. Вытащил серые от пыли и не стал надевать.

— Да ты что? — изумилась повеселевшая Света. — Ну… и отлично! Они хорошая пара, и, в конце концов, ей замуж давно пора!…

Тут Лавровский и Хохлов одновременно вскрикнули, но разное. Лавровский укоризненно вскрикнул:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Татьяна Устинова Гений пустого места iconТатьяна Устинова Татьяна Устинова Дом фантом в приданое
Алоизий? — спросила Маргарита, подходя ближе к окну. — Его арестовали вчера. А кто его спрашивает? Как ваша фамилия?

Татьяна Устинова Гений пустого места iconТатьяна Устинова Татьяна Устинова Большое зло и мелкие пакости “Самый...
Школа сверху донизу сияла непривычными для этого часа огнями, но они не разгоняли, а уплотняли окружающую тьму

Татьяна Устинова Гений пустого места iconТатьяна Устинова Татьяна Устинова Близкие люди
Едва успев открыть глаза. Кролик почувствовал, что сегодня все от него зависит и все на него рассчитывают. Это был как раз такой...

Татьяна Устинова Гений пустого места iconПодруга особого назначения татьяна устинова
В это же самое время из кабинета исчезает пластиковая карта, на которой лежит ни много, ни мало полмиллиона швейцарских франков!...

Татьяна Устинова Гений пустого места iconТатьяна Устинова Саквояж со светлым будущим
Воздвиженский злодеев, разумеется, ослушались. Только закончилось это весьма печально. Познакомиться с Борисом Головко на даче местной...

Татьяна Устинова Гений пустого места iconТатьяна Устинова Пять шагов по облакам
Мелисса и Герман повздорили не на шутку, разговор закончился взаимными угрозами. А чуть позже Садовникова застрелили. Что ж, поделом...

Татьяна Устинова Гений пустого места iconТатьяна Устинова Богиня прайм тайма
Парижа, а накануне похищения Ольга получила оттуда посылку, где среди еды была и кассета. Потом она пропала. Бахрушин летит в Кабул...

Татьяна Устинова Гений пустого места iconУрок литературы в 10 филологическом классе А. С. Пушкин. «Моцарт...
А. С. Пушкина «Моцарт и Сальери», научить детей характеризовать героев литературного произведения по их поступкам, отношению к окружающим,...

Татьяна Устинова Гений пустого места iconТатьяна Устинова Пороки и их поклонники
Машу сразу после смерти Лизаветы. Потом на шею Маше свалился сводный брат из провинции, а затем они оба исчезли. Обеспокоенный их...

Татьяна Устинова Гений пустого места iconКто он гений или мефистофель?
Кто он — гений или мефистофель? Разговор с профессором-шевалье о его квантовой медицине

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<