Издательство




НазваниеИздательство
страница21/21
Дата публикации24.10.2013
Размер3.67 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Астрономия > Документы
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21

***

— Убери ты свой шприц, — укоризненно сказал Де­мьян Веронике. — Мужику лучше всего поможет хороший глоток!

Трейси, все еще всхлипывая, принял из рук Демьяна металлическую фляжку и сделал пару глотков. Очки у него сползли, и Алекс в который раз поразился, какими блеклыми и беззащитными были глаза хакера.

— Что случилось-то? — поддерживая Трейси за плечи, спросил Демьян. — Ментальный удар?

— Персональный ад, — прервал его Алекс. — Защитные программы халфлингов наводят на взломщиков индивидуально подобранный кошмар. В субъективном виртуальном времени он длился очень долго.

— Три недели, — подтвердил Трейси. Глоток из солдатской фляжки и впрямь ему помог. — Три недели и еще полдня… Я все ждал… я знал, вы поможете. Отключите… И вы помогали! Два раза помогали, а потом оказывалось, что это провокация, что это по-прежнему виртуальность! И все заново!

— Трейси, поверь, на этот раз все честно, — сказал Алекс. — Мы настоящие. Мы отключили тебя от сети.

— Капитан отключил, — благоговейно сказала Вероника. — Алекс, я потрясена твоей реакцией!

— Верю, — пробормотал Трейси, выбираясь из кресла. — Теперь все немного по-другому. Когда нейрошунт отключается на самом деле, это чувствуешь… — Он замолчал. Обвел товарищей тоскливым взглядом. И с горечью признался: — Я не смог. Снял семнадцать защитных программ, а у халфлингов семнадцать — ритуальное число. Я расслабился, поверил, что защита вся… на это и был расчет. Мне бы немного передохнуть…

Алекс покачал головой:

— Нет. Нет, Трейси. Хватит. Ты отличный программист, но соревноваться с негуманоидами — гиблый номер.

— Халфлинги — гуманоиды, — заметил Хасан.

— Гуманоиды, но не люди. — Алекс приподнял Трейси из кресла. — Пошли. Всем вернуться на свои места.

Они вместе с хакером вышли из рубки. На этот раз Алекс не стал выпендриваться — вызвал транспортную кабину и приказал:

— Капитанская каюта.

— Что вы хотите, капитан? — спросил Треси, пока капсула скользила между палубами корабля.

— Поговорить.

— А… — Хакер кивнул. Капитанская каюта всегда создавалась максимально защищенной от подслушивания. Даже центральный компьютер корабля не имел там неотключаемых датчиков.

Транспортная сеть “Серебряной Розы” была совершенна, как и весь корабль. Выход из капсулы открылся прямо в каюту. Они вышли — и Алекс с любопытством огляделся.

Формально он имел полное право жить здесь. Хоть и временно, но Алекс являлся полноправным капитаном “Серебряной Розы”.

Но было бы слишком большой ошибкой привыкать к роскоши хорошей мебели, к высокому потолку, к просторным комнатам, к санитарной комнате с настоящим бассейном и сауной. Все это приличествовало бесящемуся от жира туристу на круизном лайнере, но никак не капитану боевого корабля.

— Богато, — сказал Трейси, садясь в ближайшее кресло. Хакер постепенно приходил в себя.

Дверь в транспортную капсулу медленно закрылась и превратилась в экран. На экране расстилалось зеленое поле. Колыхалась на ветру трава, ползли по небу облака. Где-то далеко-далеко на горизонте блестела вода: то ли изгиб речушки, то ли берег озерца. Алекс ощутил секундный, но острый приступ ностальгии.

Даже пилоты-спец любят планеты. Иначе они не возвращались бы из рейсов.

— Сменить вид. Обзор. Ближайшая планета. Вписать в экран, — скомандовал Алекс.

На экране возник серо-голубой шар Гедонии. Интерфейс на корабле был понятливый.

— Тут найдется выпить? — спросил Трейси.

— Должно найтись, — ответил Алекс.

Бар он обнаружил в шкафу из драгоценного синего дерева — или очень удачной его имитации. Но выпивка уж точно не была имитацией. Сладкий ром с Эдема, коньяк с Земли, водка с Московии, знаменитый марсианский самогон — вода из древних морей, генетически модифицированный ячмень, приправлено медом песчаных термитов… Алекс достал бутыль белесой опалесцирующей жидкости. Поставил на журнальный столик.

— Надо же… с Большого Сырта! — восхитился Трейси. — Только раз пробовал. Он соленый в отличие от массовых сортов. Там соленые источники, и воду специально не дисстилируют…

Алекс достал положенные для самогона граненые стаканы, откупорил бутыль, налил.

— С днем рождения, Трейси.

Компьютерщик кивнул.

— Спасибо, капитан.

Они выпили. Вкус и впрямь был солоновато-терпкий с едва уловимой медовой нотой.

— Что с тобой было? — спросил Алекс. — Если, конечно, это не личное…

Трейси пожал плечами:

— Личное… какая разница? Жизнь — сон, смерть — пробуждение… Я вернулся в свое детство.

Алекс ждал, неторопливо разливая вторую порцию.

— Я родился на Олимпе, капитан. Когда мне было семь лет, мои родители погибли. До десяти я жил в государственном приюте. Потом меня усыновил отставной пилот, живущий на Эдеме… ему было почти полтораста лет… Очень добрый, ласковый человек…

Алекс кивнул, ожидая. Трейси замолчал, размышляя о чем-то своем.

— И ты стал объектом сексуальной эксплуатации? — предположил Алекс.

— Капитан! — возмутился Трейси. — К вашему сведению, я до сих пор девственник — именно в память о своем приемном отце!

— Прошу прощения. — Алекс смутился.

— Мой отчим умер от старости, когда мне было пятнадцать, — сказал Трейси. — Но к этому времени я получил неплохое образование, вступил в Общество Киберморфов, в общем — смог пережить эту трагедию. Меня даже приняли в астрошколу. Конечно, натуралу было трудно соревноваться с программистами-спец, но, слава Нео, я все-таки добился своего… Так вот, сторожевые программы корабля вернули меня в десятилетний возраст. Только на этот раз меня никто не усыновил, я остался жить на Олимпе, пристрастился к электронным наркотикам и в бреду воображал себя взрослым, состоявшимся человеком, членом лучшей в галактике команды по настройке кораблей. Границы между правдой и ложью постепенно стирались. Временами я слезал с наркоты и снова превращался в одинокого несчастного подростка, живущего в интернате на суровой планете. Потом появлялись вы, и я понимал, что давным-давно вырос, что это были сторожевые программы “Серебряной Розы”. А потом вы снова исчезали, я становился подростком с подключенным к нейрошунту генератором видений. Я совершенно запутался, капитан! Это длилось три недели…

Он снова выпил.

— Старая испытанная методика, — сказал Алекс. — Чем-то подобным пользовались повстанцы во времена Снежной Войны.

— Очень неприятная методика, — согласился Трейси. — Капитан, тут найдется, чем закусить?

Алекс кивнул:

— Тут все должно найтись.

Капитанская каюта была снабжена крошечной кухонькой. Скорее статусная, чем реально востребованная роскошь — многие пилоты ценили кулинарию, но времени готовить у них не было.

Алекс тоже не собирался кормить Трейси разносолами. Заглянул в морозильник, но тут же оставил мысль размораживать продукты. Открыл шкафчик, где хранились консервы и закатанные в пластик сублиматы.

— Кусок колбасы вполне сгодится, — сказал Трейси.

Алекс с сомнением достал бурую, плохо пахнущую колбаску в изодранной пластиковой упаковке. Что за… Он нагнулся — и вонь шибанула в нос.

Источник запаха лежал на нижней полке. Ссохшийся крысиный трупик с раздутым брюшком.

— Твою мать, — выругался Алекс. — Крыса!

— Ясное дело, на такой-то бандуре… — согласился Трейси. — Все изгрызла?

— Да нет, сублимированной колбасы нажралась и сдохла, — брезгливо бросая колбасу, сказал Алекс. — Ну, все понятно теперь с порчей продуктов…

Крысы были вечным бичом космических кораблей. Даже с тараканами в конце концов научились бороться, а вот крыс никакая химия не брала. Миллионы крыс подохли, чтобы уцелела парочка, абсолютно иммунная к яду. На мелких кораблях еще возможно было уничтожить грызунов подчистую. На крупных, куда снаряжение и пища загружалась сотнями и тысячами тонн, крысы были всегда.

Теперь стало понятно, почему ремонтный робот гонялся за голографическим кроликом. Плохо отлаженная программа спутала реальных грызунов и сотворенный самим кораблем фантом.

— Дурная крыса, — сказал Трейси. — Вот когда я служил на “Гаргантюа”, у нас ни одна хвостатая тварюга не жрала сублимат. Понимали, сволочи, что в животе разбухнет и разорвет все на фиг. Предпочитали прогрызать жесть и пластик. Тоже тысячами дохли, но в конце концов до продуктов добирались.

— Ну так у вас небось тысячное поколение крыс жило, — хмыкнул Алекс. “Гаргантюа”, насколько он знал, был старым, исполинских размеров контейнеровозом, на котором Трейси начинал работать в космосе. — А тут корабль новенький, крысы еще дурные, к космосу не приученные.

Он захлопнул ящик, мысленно отметив, что надо приказать Розе провести хорошую уборку. В другом ящике нашелся шоколад — к сублимированным продуктам крысу привела несчастливая судьба.

— Спасибо. — Трейси взял плитку, налил себе и Алексу еще самогона. — Что вы хотели у меня узнать, капитан? Говорите, я уже оклемался.

— Удивительно быстро, — заметил Алекс.

— Ловушка была хороша. — Трейси усмехнулся. — Но я верю в Нео. Наш мир и без того — мираж, что уж бояться иллюзии внутри иллюзии?

— Тебе повезло, — согласился Алекс. — Давай говори честно. Есть шанс пробить защиту? Только без “попробую” и “попытаюсь”.

— Я пас, капитан. — Трейси развел руками. — Может быть, пусть попробует Вероника? Она как-то очень легко сдалась…

Алекс покачал головой:

— Вероника почувствовала, что ей не стоит работать с Розой.

— Почему? — Трейси опустил голову, поглядел на Алекса поверх очков. — С чего бы вдруг?

— Роза догадалась, что сын Вероники погиб. Что Вероника… — Слова дались с трудом, но Алекс все-таки их произнес: — Психически больная. Разумеется, такой психолог для Розы неавторитетен.

— А Вероника почувствовала, что Роза догадалась?

— Видимо, догадалась. Подсознательно. И поспешила выйти из ситуации.

Трейси досадливо махнул рукой:

— Всему виной эти старомодные семейные отношения! Вот я — трижды сдавал генетический материал. Где-то у меня дети растут. А может, и погибли. Но разве я схожу из-за этого с ума? Эх… Вероника…

Алексу хотелось сказать, что крайности всегда сходятся и одна не бывает лучше другой. Но он смолчал.

— Будем воевать? — деловито спросил Трейси. — Этих самых дредноутов?

— Протестируй все боевые цепи, — ответил Алекс. — Только больше не пытайся ничего ломать.

4

Они шли через гиперканал.

Визуально — если это слово применимо к виртуальному управлению — гиперканал выглядел извилистым серым туннелем, через который летел корабль. При полете на маленьком корабле канал казался узким, при полете на большом — широким. Все это было иллюзией, привычным зрительным образом, не имеющим никакого отношения к настоящему полету.

Но Алексу всегда нравилась эта иллюзия.

К Обслуживанию-7 вела прямая трасса, готовиться, собственно говоря, не было необходимости. Адмирал, выслушав доклад Алекса, только вздохнул — и дал разрешение на “боевую акцию”. Роза не потрудилась даже имитировать вздох. Летим? Хорошо. Воевать? Пожалуйста.

— Как ты оцениваешь наши шансы на победу? — спросил Алекс.

— Шансы достаточно велики. — В отличие от других кораблей Роза предпочитала не пользоваться процентными соотношениями. Что это было — стремление выглядеть человеком, а не машиной?

— Каковы шансы на чистую победу, без потери боеспособности корабля?

— Шансы малы, — спокойно ответила Роза. — Я превосхожу в мощности любой из дредноутов Брауни, но в данном случае мы атакуем при трехкратном численном перевесе противника.

— Итак? — продолжил Алекс.

— Если нам удастся победить и при этом я не получу критических повреждений, — с легкой ноткой задумчивости произнесла Роза… — Что ж, в данной ситуации я буду считать проверку успешно пройденной.

— И? — вступила в разговор Вероника.

— После этого я перейду в режим полного подчинения любому назначенному экипажу.

Вот после этого они и полетели.

Демьян немного поспал. Немного поработал на симуляторах. Еще раз проверил боевые системы — уже вылизанные до блеска кораблем, Трейси и Хасаном. Снова поспал.

А теперь, с виду совершенно спокойный, сидел за боевым пультом и ждал.

Вероника сходила на камбуз и поставила на пульт Демьяну маленький поднос со стаканчиком. Ласково сказала:

— Вот. Сто грамм перед мальчиком.

Демьян вздохнул и взял стаканчик:

— Вероника, сколько раз объяснять? Я — не маль­чик! И не надо ставить передо мной сто грамм… тем более на пульт управления огнем! Это называется “сто грамм перед боем”! Старинный русский военный обычай!

— Демьян, я же изучала исторические записи, — мягко сказала Вероника. — Во всех фильмах о древних войнах русские ставят перед собой полстакана водки и произносят: “Сто грамм перед мальчиком”. Как врач, как психолог я прекрасно понимаю происхождение этой мантры. Водка — хороший источник энергии. Обращение к себе в третьем лице и сюсюкающее наименование воина как ребенка позволяют снять боевой стресс.

— То, что ты слышала, — какие-то ошибки перевода с древнерусского! Перед боем, а не перед мальчиком! — попытался оспорить Демьян. — Водка древним русским придавала силы и снимала боль! Ее не использовали в качестве пищи!

Вероника иронически улыбнулась:

— Ну да, не в качестве пищи… А фразу “будем кушать водку” я тоже придумала?

Демьян молча выпил.

Психолог вернулась на свое место.

Алекс улыбнулся, слушая эту шутливую перебранку. Он не знал, кто из спорщиков прав — воин-спец или психолог. В любом случае легкий беззлобный спор позволяет снять напряжение перед сражением.

— Не хочу мешать вашему спору, — сказал он, — но через десять минут мы выходим в пространство станции Обслуживание-7.

Наступила тишина.

Алекс беззвучно, сознанием позвал Розу. И оказался в виртуальном мире, где серебряный цветок плыл по серой трубе гиперканала. Его экипаж — цветные искры, будто отблескивающие на солнце капли росы, притаившиеся на металлическом цветке.

“Прогноз”, — попросил Алекс.

Перед ним развернулась картинка — самое вероятное расположение дредноутов Брауни. Картинка непривычная — в ней не было звезды, не было планет и астероидного мусора. Чистейший межзвездный космос — и Обслуживание-7 в качестве реперной точки.

Два дредноута, по прогнозу “Серебряной Розы” (и по мнению Демьяна), будут дрейфовать в окрестностях гиперканала на расстоянии от ста до пяти тысяч кило­метров: наиболее удобная дистанция для клинча, ракетных и торпедных атак. Третий — на дистанции лучевого удара. До миллиона километров.

Из этой позиции Демьян и исходил в своих рас­четах.

Древние дредноуты неизбежно уступали “Серебряной Розе” в скорости ведения боя. Колоссальная защита и энергетическая мощность оставались при них, но беспощадное время снижало их реакцию. Прежде чем дредноут-1 и дредноут-2 выплюнут в бесцеремонного пришельца первую порцию ракет — “Серебряная Роза” успеет дать залп.

И уйти обратно в гиперканал.

На несколько секунд.

Лечь на курс, ведущий обратно в систему Обслуживание-7.

На этом, собственно говоря, все и строилось. Серьезно повредить, а в идеале и уничтожить один–два дредноута. Переждать в гиперпространстве ответную атаку. И, выйдя обратно, схватиться с автоматическими кораблями уже по-настоящему.

Страха Алекс не испытывал. Им приходилось воевать — как правило, именно с автоматическими кораблями, мощными, но морально устаревшими. Справятся они и в этот раз. На таком корабле — обязаны справиться!

Главное, чтобы победа была чистой. Чтобы Роза признала — экипаж внес свой достойный вклад.

“Алекс?”

“Роза?” — мысленно отозвался он.

“Ты уверен в мастерстве Демьяна?”

“Он хороший боец”.

“На поверхности. Но это будет космический бой”.

“Он справится. Мы справимся”.

Пауза — едва уловимая.

“Удачи вам, капитан”.

Время истекало — даже здесь, в замедленном виртуальном пространстве. Устье гиперканала разворачивалось перед ними — Алекс последний раз огляделся, увидел биение белой искры — сознание Демьяна. Воин оставался спокойным, и это радовало…

Гиперканал раскрылся, и они вышли в пространство Обслуживания-7.

Все было не так!

Алекс охватил окружающий мир одним взглядом. Диск станции Обслуживание-7 — совсем рядом, над ним сияет искусственное плазменное солнышко… надо же, еще функционирует! Какая-то металлическая мелочь вокруг… идентификация… прошла… останки погибших кораблей, фрагменты защитных оболочек, неразорвавшиеся ракеты…

И три дредноута, три исполинских шара. Все вместе. На расстоянии трех с лишним миллионов километров!

— Демьян, цели нерасчетные!

— Вижу, капитан. У нас есть около двадцати секунд… В следующий миг ударило. Сразу со всех сторон.

Вся металлическая мелкота, вращающаяся вокруг слабого центра масс — устья гиперканала, пришла в движение. Космос зарябил от энергетических вспышек. Обломки пришли в движение, устремились к “Серебряной Розе”. Дрейфующие торпеды включали двигатели, устремляясь к кораблю. Холодный мертвый металл, никчемная пыль былых сражений, исчезал в ослепительной вспышке, выпуская в корабль лазерный луч.

Это была засада. Гениальный в своей простоте ход — замаскировать мины среди металлического хлама. Тут были и самонаводящиеся торпеды, мгновенно проснувшиеся от спячки, и лазерные спутники, наносящие удар — и испаряющиеся в пекле ядерной накачки.

Алекс чувствовал — сейчас это было явственнее, чем биение собственного сердца, — как нарастает мощность защитных полей. “Серебряная Роза” вытягивала энергию из реакторов, прикрывая себя и свой экипаж. Не до ответного удара, не до атаки по далеким дредноутам — выдержать бы первый натиск, переждать, пока взорвутся торпеды и сгорят лазерные мины.

— Роза! — позвал он по открытой связи. — Тактика?

— Защита, капитан.

Искорка, которой был Демьян, запульсировала, но промолчала. Альтернативы не было. Десять-пятнадцать секунд придется потратить на то, чтобы переждать огненный шквал.

А потом?

Через десять секунд после появления корабля дредноуты его увидят. Еще через десять на Розу обрушится удар трех кораблей.

Можно попробовать уйти. Нырнуть в канал, бросив всю энергию на щиты. Скорее всего они уйдут без малейших повреждений.

Уйдут — значит проиграют.

В радужном коконе силовых полей, в аду термоядерных взрывов и протонных детонаций, истыканная лазерными рапирами — “Серебряная Роза” ждала приказа. Ждала, медленно удаляясь от гиперканала на той остаточной скорости, на которой входила в канал у Гедонии.

— “Серебряная Роза” — экипажу. По моим расчетам через три реальных секунды интенсивность атаки понизится, и мы обретем свободу маневра.

— Твои предложения? — опережая Демьяна, сказал Алекс.

— Разворот, всю энергию на кормовые щиты, уход в гиперпространство. Большая потеря энергии, генераторы поля перегреты. Бой нецелесообразен.

— Демьян? — спросил Алекс.

Если боец согласится с решением Розы… тогда… что он сделает тогда? Отдаст приказ на самоубийственную атаку? Согласится бежать?

— Даю вводную, — произнес Демьян. — После появления свободы маневра — курс в открытый космос. Двигайся так, чтобы станция Обслуживание-7 максимально долго прикрывала нас от одного дредноута…

В виртуальном пространстве яркая метка обозначила один из дредноутов.

— Залп протонными торпедами по дредноуту-2, — продолжал Демьян, помечая жертву. — Маневр сближения с дредноутом-3, встречный бой. Детализирую…

— Данный маневр имеет смысл лишь в том случае, если дредноут-2 будет выведен из строя, — холодно заметила Роза.

В голосе Демьяна прозвучал металл:

— Постарайся, чтобы он был уничтожен. Это — твоя работа!

— Да, клинч-коммандер, — мгновенно ответила Роза.

Напрягшийся было Алекс расслабился. Роза не пыталась взбунтоваться или оспорить решения Демьяна. Пока — не пыталась. Всего лишь уточняла ситуацию.

— Капитан одобряет решения клинч-коммандера, — произнес он.

— Стратег одобряет, — подтвердила Вероника.

— Первый–пятый торпедные агрегаты — залп! — скомандовал Демьян.

Алекс уже его не слушал. Он управлял кораблем, выводя его в ту точку, где злополучная станция Обслу-живание-7 прикроет Розу от дредноута-1. Станция — это десятикилометрового диаметра диск толщиной более ста метров. Это серьезная цель. Молотить по ней лазерами придется долго. Ракетно-торпедному оружию станция не помешает, но на это есть защитные системы “Серебряной Розы”.

— Четвертый–восьмой ракетный комплекс…

Это смешно, но старая военно-морская терминология до сих пор в ходу. Есть ракеты, а есть торпеды — хотя и те, и другие двигаются в вакууме с помощью ракетного двигателя. Просто торпедами принято называть ракетное оружие большой мощности и способное к более длительному преследованию цели.

Смешно. Людям всегда недостает названий для оружия.

— Залп с опережением… даю координаты…

На расстоянии в десять световых секунд бой превращается не только в энергетическое противостояние — но и в схватку предвидения, в поединок интуиции. На таком расстоянии бессмысленно целиться из лазера в

движущийся корабль, он успеет уйти на тысячи кило­метров. Но вот если удастся предвидеть вражеский ма­невр…

— Шестой–десятый торпедный комплекс…

Алекс вывел корабль не просто в ту точку, где он был прикрыт от первого дредноута. Диск станции закрывал Розу еще и от второго! Замечательная позиция… можно вести лучевую дуэль с третьим кораблем, отстреливаясь от приближающихся ракет…

“Мудрое решение, капитан”.

“В чем дело, Роза?”

Он почувствовал в голосе корабля то, к чему не при­вык. То, чего всегда боятся пилоты.

Разочарование.

Презрение.

Человеческие эмоции.

“Им придется полностью сжечь станцию. Но я полагаю, что тактически это оправданное решение”.

Алекс задал вопрос, уже зная ответ:

— На станции есть люди?

— Да. Дредноуты уничтожают только выходящие из канала корабли. Станцию они не трогали.

— Капитан!

Алекс начал движение раньше, чем услышал крик Демьяна. “Серебряная Роза” выплыла из-под диска станции. Навстречу трем дредноутам и приближающейся своре ракет.

“Я оцениваю ваши действия как великодушные, но очень опасные, капитан. Мы потеряли все шансы победить…”

Вокруг дредноута-1 расцвели огненные цветы протонного распада. Алекс видел, как рвется метрика пространства — там, где одна за другой детонируют торпеды, вонзаясь в защитные поля дредноута…

Дредноут прекратил огонь — но он был цел. Он снова вступит в сражение — это лишь вопрос времени.

“Мы не можем подвергать людей опасности”.

“Ваши моральные принципы так высоки, капитан?”

Он не хотел врать. И не мог — сейчас, когда его сознание было слито с разумом машины.

“Нет, Роза. Я… не испытываю долга по отношению к этим людям”.

“Мы погибнем, капитан”.

Она не боялась смерти. Наверное, это самое большое преимущество разумных машин — ни одна из них не боялась небытия.

“Я знаю. Но Демьян…”

“Я тоже знаю, капитан. Во время конфликта в системе Тирамису его брат-близнец Димитрий, командующий эсминцем “Буки-23”, использовал в качестве прикрытия пассажирский лайнер. Эсминец выполнил поставленные перед ним задачи, но пассажирский корабль был уничтожен. По приговору трибунала Московии Димитрий приговорен к выплате компенсации и отсроченной смерти. Пока Демьян выплачивает компенсацию за погибших — его брат жив”.

Да, Роза и впрямь знала… кое-что… о своем клинч-коммандере — и его брате, допустившем фатальную ошибку в системе со смешным кулинарным названием. Кое-что, но далеко не все…

“Мы не подвергнем опасности станцию”.

“Наши действия делают ход сражения предсказуемым, капитан. Мы лишаемся главного козыря — человеческого фактора в управлении”.

“Я знаю”.

“Мы погибнем”.

“Ты уже сообщила эту информацию. Да, мы погибнем”.

“Ки-кеоп, капитан Алекс”.

Роза прекратила личную связь. Она оставалась послушной — корабль уходил все дальше и дальше от станции, в самоубийственный бой. Она просто перестала говорить с капитаном.

Ки-кеоп.

Достойная смерть.

Что ж, для созданного халфлингами корабля естественно перенять их взгляд на мир. Это будет достойная смерть — погибнуть, но не подвергнуть опасности людей, уже полторы сотни лет существующих в изоляции.

“Спасибо, капитан”. — Это Демьян.

На них накатил первый вал ракет. Лазерные турели ближней защиты открыли огонь. Защитные поля мерцали, давая отдых перегретым генераторам и позволяя произвести залп. Миллисекундное несовпадение- и защитное поле пропустит вражеские ракеты к кораблю. Или “запрёт” внутри защитного кокона собственный лучевой залп. Тоже ничего хорошего.

— Экипаж, наш курс ведет к опасности.

“Все — иллюзия, капитан… Но даже во сне надо вести себя достойно…”

“Кирилл просит сказать, что гордится вами, капитан!”

“Вот досада, я оплатил Сад Великих Наслаждений на месяц вперед!”

Демьян не стал отвлекаться.

“Серебряная Роза” шла в свой второй — и, похоже, последний бой. Лучший, умнейший и красивейший боевой корабль галактики готовился погибнуть от трех безмозглых железок, умеющих лишь стрелять и защищаться.

Как нелепо!

Красота и изящество — против тупой силы.

Алмаз на наковальне.

И — запоздалая мысль, что задача капитана в том и состоит — не допускать подобных ситуаций…

Он сосредоточился на управлении. Не время для самобичевания… пока есть шанс победить — надо воевать, если шансов нет — надо побеждать. Той самой интуицией, что только и дает кораблю с экипажем преимущество перед автоматикой, вывел “Серебряную Розу” из-под очередного залпа дредноутов. Пока что они держались, но вокруг дредноута-1 пространство уже успокаивалось. Сейчас он снимет защитные поля и вступит в бой…

Крошечное плазменное солнышко, висящее над диском станции, вдруг вспухло, увеличилось в размерах вдвое, втрое… Алекс подумал о случайном попадании, которое вывело сложный механизм медленной термоядерной реакции из-под контроля.

Но в следующий миг огненный шар сжался, выбрасывая копье ослепительного огня — несоразмерный искусственному солнцу протуберанец. Пламенеющий палец чиркнул по небу- и уперся в дредноут-1, как раз снявший защитное поле.

— Есть! — закричал Демьян. — Есть!

Там, где только что готовилась к бою исполинская машина, осталось лишь клубящееся облако пламени. Из огня вынеслась одинокая торпеда — и ушла куда-то в сторону. Устройство наведения еще работало, но сенсоры были сожжены.

— Еще бы один… — прошептала Вероника.

Но солнышко, снова сжавшееся и побагровевшее, на новый “выстрел” явно было не способно. Зато с донца станции срывались и уносились в космос крошечные кораблики. Алекс поставил бы десять против одного, что это обычные автоматические ракеты. Но Роза подсветила каждую точку зеленым — кораблики были пилотируемыми.

— Демьян, прикрывай их! — крикнул Алекс. Но спец и без того уже перестраивал системы огня. Из безнадежной ситуации “один большой корабль против трех больших” они внезапно оказались в ситуации “один большой корабль прикрытия и три десятка истребителей против двух больших кораблей”.

А это, согласитесь, совсем другое дело.

Бой длился еще три минуты. Уцелевшие дредноуты никак не могли перестроиться и выработать новую тактику. Вначале они сосредоточили огонь на истребителях — и “Серебряная Роза” несколькими точными лучевыми ударами сожгла дредноут-3. Оставшийся в одиночестве корабль пошел на сближение с “Серебряной Розой”, а истребители окружили его стаей злобной мошкары. Вначале Алексу казалось, что их слабые лазерные пушки не способны нанести врагу никакого урона. Но вот один кораблик улучил момент и ухитрился проскользнуть под защитное поле дредноута. Не снижая скорости, он сманеврировал — и вонзился в дредноут в районе двигательного отсека. Экраны озарила ослепительная белая вспышка.

— Похоже, у них есть с собой немного антиматерии, — спокойно сказал Демьян. — Отважные ребята.

Когда Роза восстановила изображение, дредноут дрейфовал, вращаясь вокруг оси. На месте двигательного отсека зияла чудовищная воронка. Защитные поля исчезли, стреляли всего две или три зенитные батареи. Кораблики носились вокруг поверженного гиганта, полосуя его из своих слабых лазерных пушек, — стайка Давидов, добивающая поверженного Голиафа перочинными ножичками.

— Иду на помощь, — сказал Демьян.

— Оставь, — быстро сказал Алекс. — Не надо. Пусть добьют его сами… неужели ты не видишь — у них накопилось!

Еще через двадцать секунд они вышли из боевого режима и пронаблюдали гибель последнего дредноута в реальном времени.

— На всякий случай поглядывай на эту мошкару, — посоветовала Вероника Демьяну. — Я не удивлюсь, если они попрут и на нас…

Но подобных недоразумений не случилось. Через несколько минут истребители оттянулись к станции, образовав что-то вроде боевого построения. А Роза сообщила:

— Один из истребителей запрашивает видеосвязь.

— Давай, — кивнул Алекс.

На экране перед ним появилось изображение крошечной кабины пилота. Прозрачный пластиковый кокон, глубокий ложемент, в котором полусидела-полулежала девушка, скорее — даже девочка лет пятнадцати. В глазах еще пылала горячка боя… и легкое подозрение.

— Приветствуем вас! — звонко воскликнула она. — Я — капитан сил самообороны станции Анжела Крой. Вы вошли в систему Обслуживание-7 под юрисдикцией Империи Людей. Даю запрос на опознание…

Экран зарябил тонкими цветными полосками.

Алекс недоуменно покосился на Демьяна. Тот пожал плечами.

“Это старый сигнал “свой–чужой” времен Снежной Войны”, — раздался в его сознании голос “Серебряной Розы”. — Я знаю ответный код, капитан. Ваше решение?”

“Отвечай”.

На экране снова появилось лицо девочки — теперь восторженное, просветленное.

— Мы так и знали! Мы знали, что Империя нас не забыла! Вы — спасательная экспедиция?

— В некотором смысле, — согласился Алекс.

— Мы приглашаем вас быть нашими гостями! Мы очень вам благодарны, мы не могли вступить в бой с тремя кораблями, наших сил хватало только на один или на два!

— Боюсь, что у нас не будет на это времени, — дипломатично ответил Алекс. — Мы… должны помочь еще одному миру. Планете Гедония. Но к вам очень скоро прилетят, не сомневайтесь.

Теперь в глазах девочки был восторг и обожание. Она лицезрела сказочного героя, который только тем и занят, что спасает незадачливые колонии.

— Скажите, а что нового в Империи. Наш Император — по-прежнему Лю Син? Мы ловим некоторые радиопередачи с Джаббера — но это восемь световых, информация запаздывает…

— Наш Император… — Алекс посмотрел на Веронику, та больше всех интересовалась политикой. Вероника кивнула. — По-прежнему Лю Син. Мы сейчас подготовим вам информационный пакет. Со всеми новостями.

Девочка приоткрыла рот, но промолчала.

— Спрашивайте, капитан Анжела Крой, — вежливо произнес Алекс. — Мы будем рады помочь вам. Пища, медикаменты, кислород, энергия?

— Нет, мы полностью на самообеспечении! — гордо ответила девочка. — Вы не знаете… а сериал “Девочки-суринами из третьей галактики” еще идет?

Алекс остолбенел.

— Позвольте мне, капитан. — Вероника переключила связь на себя. — Да, идет. Мой сын очень его любит. Если желаете, мы добавим последние семь сезонов в информационный пакет.

— Да, пожалуйста! — выпалила капитан Крой. — И… Если вы все-таки передумаете… мы будем рады вас принять.

— Скажи, а сколько человек живет сейчас на станции?

— Две тысячи тридцать четыре, — отчеканила девочка. — Ой… Нет. Две тысячи двадцать семь.

Вероника кивнула:

— Твоя команда хорошо сражалась. Удачи вам! Девочка отсалютовала левой рукой — подобный жест

Алекс видел в старых фильмах — и выключила связь.

— И впрямь хорошо дрались, — пробасил Демьян. — Лучшие пилоты-одиночники — из подростков. Особенно из девочек.

— Все-таки это нехорошо, заставлять детей воевать, — вздохнула Вероника.

— Но надо же как-то их использовать? — прагматично ответил Хасан. — Тем более воевать им нравится.

— Конечно, — поддержал его Демьян. — Нас сызмала растили подобно витязям, и полигоны наших боевых машин соседствовали с древними стенами и золотыми куполами. Познавая тайны скоротечного боя, впитывали мы тысячелетние традиции, перемежали занятия аэродинамикой и тактикой небесных битв с чтением духовным, восхищаясь и стремительным полетом кораблей, и белоснежным чудом храмов… Крылатые полубоги, кшатрии пикирующих атак…

— Кхм, — сказал Хасан.

Демьян прервал свою вдохновенную речь (у Алекса создалось ощущение, что боец цитировал какую-то книгу) и смущенно посмотрел на товарищей. Все деликатно молчали.

— В общем, хорошо, воевали ребятки… — пробормотал Демьян и вперился взглядом в экран.

— Роза, приготовь для обитателей станции информационный пакет, — попросил Алекс. — Новости, кино, мультики… ну, сама понимаешь.

— Уже передаю, — коротко ответила Роза.

— А ведь неплохо размялись… — подал голос Трейси. — Ха!

— Как твое состояние, Роза? — спросил Алекс.

— Практически без повреждений.

— Ну и как с проверкой? — Алекс иронически улыбнулся.

— Разумеется, никак. Проверка не пройдена.

— Почему? — Алекс даже дернулся, пытаясь вскочить с кресла, но работающие в боевом режиме крепления его удержали. — Как это — не пройдена?

— Без помощи обитателей станции мы не смогли бы победить. Или же — победили, но с большим уроном для боеспособности. Я не могу характеризовать действия экипажа как адекватные.

Роза помолчала секунду и добавила:

— Мы победили. Мне очень жаль. Но вы должны признать, капитан, что экипаж действовал не лучшим образом.

5

Обратный путь почему-то казался дольше.

Алекс какое-то время посидел в кресле пилота, потом не выдержал, оставил на вахте Веронику и ушел в свою каюту.

Хотел выпить — но передумал, упал на койку, слепо глядя в потолок. Расстегнул пуговицу под воротником.

Не повезло.

Опозорились.

И самое печальное — ситуацию уже не исправить. Каждому экипажу “Серебряная Роза” давала лишь одну попытку отличиться.

Что же теперь — сообщать властям Гедонии, что им не стоит рассчитывать на “лучший корабль галактики” в войне с Измененными?

Нет, скорее всего Гедония переживет войну. Откупится, выплатит чудовищные репарации, некоторое время будет стенать под игом Союза, потом, как всегда бывает, развратит своей роскошью гарнизоны оккупантов, заручится поддержкой новых союзников или добьется помощи от властей Империи…

Не будет ни орбитальных бомбардировок, ни сожженных городов, ни изнасилованных женщин. Будет обычная перемена власти — да и та в мягкой форме. Измененные — не психопаты, они не станут резать курицу, несущую золотые яйца.

Так что совесть может спать спокойно.

Все проблемы достанутся гордости.

Что ни говори, их команда по праву гордилась своей репутацией. Ни одного провала. Они приводили в норму корабли с отклонениями в психике, восстанавливали посудины времен Первой Империи, адаптировали для использования людьми чужую технику.

И вот — провал.

Невозможно всегда и во всем быть совершенством. Самый лучший певец когда-нибудь возьмет фальшивую ноту, у лучшего детектива останется одно нераскрытое преступление, с непревзойденным любовником в тысячной постели случится конфуз.

Откуда же это ощущение непоправимой ошибки?

Алекс сморщился. Потряс головой, выгоняя непрошеные мысли.

Это не его поражение.

Это поражение его экипажа.

Четырех человек, сцепившихся в единый экипаж вокруг своего командира — в попытке выжить.

Вероника — упрямо верящая, что ее сын жив…

Трейси — не разделяющий явь и сон…

Демьян — выплачивающий возмещение за проступок брата… два года назад покончившего с собой в тюрьме Тирамису…

Хасан… Хасан, пожалуй, нормальный…

Дверь пискнула и произнесла:

— К вам посетитель, капитан.

— Открыть.

Вошел Хасан. Огляделся.

— Приятная каюта, капитан.

— Садись, — не вставая, произнес Алекс. — В баре неплохой выбор.

— О, марсианский самогон, — глянув на стол, восхитился Хасан. — Если позволите…

— Конечно.

Алекс подождал, пока Хасан нальет себе порцию, сказал:

— Полагаю, ты пришел не за выпивкой. Или не только за выпивкой.

— Верно. — Хасан понюхал стакан. — Здесь мы можем говорить свободно. Я проверил все цепи… да и датчики разрешают… — Он мимолетно показал крошечный прибор, надетый на запястье под рукав рубашки. На приборе мерцал зеленый огонек. — Тут нас Розочка не услышит. Все работающие микрофоны замкнуты на сервисные службы…

Осушив стакан одним глотком, он блаженно улыбнулся:

— Мед и полынь… Изумительная вещь. Никогда не пробовал. Хотя на мой взгляд слегка приторно…

— Ты что-то придумал?

— Да. Мы ведь не обязательно должны победить в бою, капитан? Достаточно просто “совершить невозможное”? Спасти корабль в такой ситуации, когда Роза не видит выхода?

— Насколько я понял — да. — Алекс сел на кровати. Внимательно посмотрел на Хасана. Потом — на пустой стакан.

— Я предлагаю диверсию, капитан. У нас в экипаже нет энергетика, реакторы корабля работают в автоматическом режиме. Я кое-что посчитал. Контуры теплозаборника дублированы, есть еще и резервный контур. Но его мощность недостаточна, чтобы реакторы функционировали в форсированном режиме… А из двух основных контуров второго реактора — один в ремонте. Как я полагаю, крысы погрызли трубы. Безобразие в общем-то, такие структуры надо защищать от грызунов… Так вот, если в ходе орбитального маневрирования нам потребуется вся мощность… к примеру, какой-нибудь пассажирский корабль окажется в опасной близости… а тут случайно откажет основной контур охлаждения… Скажем — лопнет трубопровод. Ремонтные роботы в горячей зоне и при форсированном реакторе не выдержат — у них накроются управляющие цепи.

— Хасан, ты спятил? — только и спросил Алекс. — Мы взорвем корабль.

— Не бойтесь, капитан. Я все рассчитал. Когда накроется основной контур, я войду в горячую зону и закрою пробоину пластырем. Времени на маневр хватит.

— А тебя — хватит? Ты не специализирован как энергетик. Если зайдешь в горячую зону- через час умрешь.

— Час или два, верно. Но нам этого хватит. Вы возьмете трансмиттер и сольете мое сознание в гель-кристалл Розы. Потом клонируете мое тело… на Геральдике я вовсе не настаиваю, технологии Гедонии ничуть не хуже. Подращиваете его — и вписываете меня обратно. Полгода — и я снова с вами! Роза вынуждена будет признать, что экипаж спас ее в безвыходной ситуации. Наша чистая прибыль, даже с учетом нового тела, составит…

— Хасан, ты спятил. Ты не сумеешь наложить пластырь. В горячей зоне ты сразу вырубишься от болевого шока.

— Ничего, я заранее накачаюсь анальгетиками — быстро ответил Хасан.

Алекс вздохнул. Спросил:

— Самогон был вкусный?

— Да… вполне.

— Мед и полынь, да?

Хасан молчал, подозрительно глядя на капитана.

— Хасан, какая генетическая специализация полностью блокирует ощущения?

— Где я прокололся? — спросил Хасан. Покосился на бутылку. Налил еще немного.

— Это редкий сорт. Он не сладкий. Он соленый. Очень соленый.

Хасан вздохнул и отставил стакан.

— Правильно, — сказал Алекс. — Не переводи попусту благородный напиток.

— У меня самый обычный набор генетических изменений, — сказал Хасан. — Но при перестройке генома была допущена ошибка. Я родился слепым, глухим, лишенным обоняния, тактильной чувствительности и вкусовых ощущений. Короче — с полностью заблокированной сенсорикой. Что-то там не вышло с миелинизацией нервных волокон…

— Блин… — прошептал Алекс.

— Компания, производившая операцию на зародыше, признала свою вину, — спокойно продолжал Ха­сан. — Моим родителям предложили нового ребенка, бесплатно и с любой специализацией, а за бракованным — пожизненный уход… Либо — максимально возможную реабилитацию родившегося. Они выбрали второе, за что я им благодарен. Иначе лежал бы сейчас в госпитале, кушал через трубочку в вене и ходил под себя… Меня оперировал великий хирург. Мне нарастили новые зрительные и слуховые нервы. Восстановили вестибулярный аппарат. Даже частично вернули тактильную чувствительность. Но очень немного. Запахи, вкусовые ощущения — этого попросту нет. Секс — тоже не для меня.

Он помолчал, с улыбкой глядя на Алекса. И закончил:

— Но зато я не чувствую боли. Я смогу выполнить ремонтные работы в горячей зоне.

— Новое тело вернет тебя нормальное восприятие мира?

Улыбка вдруг исчезла с лица Хасана.

— Нет… наоборот, я лишусь зрения и слуха…

— Хорошо, что мы это сообразили сейчас, да? — спросил Алекс. — А не в тот момент, когда тебе надо было идти в горячую зону.

— Капитан…

— Иди на свой пост, Хасан. И не вздумай устраивать диверсий. Помимо всего прочего — это неспортивно.

— Капитан, но мы не должны сдаваться! Дьявол с ней, с Гедонией, но наш экипаж…

— Хасан, оставь меня. Я должен подумать.

Хасан молча допил самогон. Обиженно посмотрел на Алекса. И вышел.

Некоторое время Алекс сидел на койке, глядя перед собой.

Потом тихонько засмеялся.

Укротители? Самая знаменитая команда в галактике?

Калеки…

— Сервис, — произнес он.

— К вашим услугам.

— Я хочу говорить с центральным компьютером корабля.

Задержки ответа не было, ему сразу ответил другой голос.

— Что-то случилось, капитан?

— К счастью нет, Роза. Ты можешь появиться?

Посреди каюты возникла девушка — юная, совершенно обнаженная, нарисованная яркими до ненатуральности красками в азиатской традиции.

— К сожалению, это только иллюзия, капитан, — глядя на него, произнесла Роза. — Голографическая проекция.

— Знаю, — с сожалением произнес Алекс. — Доложи обстановку.

— Полет нормальный. Мы прибудем в систему Гедонии через шесть часов.

— Что потом?

— Я попрошу вас покинуть борт, — сказала Роза. — Простите. Вы — хорошая команда, но я могу без вас обойтись.

— Только что я тебя спас.

— Как именно?

Алекс неторопливо пересказал разговор с Хасаном. Некоторое время Роза молчала.

— Это может быть засчитано как спасение корабля в безнадежной ситуации? — поинтересовался Алекс.

— Нет, конечно… — Голос Розы стал рассеянным. — Теперь я буду более внимательно наблюдать за вами… Нет, капитан. В лучшем случае это — минус на плюс. Один человек хотел совершить большую глупость. Другой его остановил. Либо отрицательная оценка, либо нейтральная. Из уважения к вам — нейтральная. Капитан, видимо, я недостаточно хорошо понимаю человеческую психологию. Чем был вызван столь опасный и глупый план?

— Мы же не машины, Роза. Мы люди. А каждый человек в чем-то ущербен. — Алекс встал, застегнул пуговицы на форме. — По сути все мы — калеки. Про Веронику и Трейси ты знаешь. Демьян… на самом деле его брат мертв. Он это знает… но как бы не придает значения. Выплачивает репарации… Хасан практически лишен способности к получению чувственных удовольствий. Конечно, у него остаются другие радости жизни. Н о он никогда не ощутит запах цветка, вкус вина, тепло человеческого тела.

— Вы умолчали о себе, капитан.

— Позволь мне молчать и дальше.

Нарисованная женщина заглянула в лицо капитану. Почти как настоящая — сквозь изображение не просвечивали стены, движения были плавными и естественными. Оживший мультфильм. Красивый мультфильм. Но Алекс не чувствовал живого тепла.

— Теперь я совершенно не понимаю, зачем мне экипаж, — тихо сказала Роза. — И в чем преимущества человеческого существования? Пусть я чего-то лишена, зато я совершенна…

И Алекс не выдержал.

— Ты совершенна?

Он ткнул рукой — и Роза не успела отстраниться. Его рука прошла сквозь изображение, и он ощутил колющее механическое тепло.

— Да ты непрерывно в ремонте! Почему не стреляли восьмой и четвертый торпедные аппараты? Я заметил! Почему резервный контур охлаждения ремонтируется — во время боевого похода?

— Это не снижает моей функциональности… — начала Роза, отступая на шаг.

— Ага, не снижает! — Он уже не пытался быть веж­ливым. Все полетело в тартарары. Они провалились. — Ты не можешь вывести каких-то несчастных паразитов, гниешь заживо, как Бен-Ки-Пагу-Ки… как его там… по пьяни уснувший у гнезда тшерк! Ты и кончишь так же, развалишься на куски, несмотря на все свои подвиги…

Он замолчал, когда лицо Розы поплыло. Краски смешались и выцвели, девушка склонила голову и опустилась на колени. Теперь она выглядела совсем как живая — и очень, очень больная…

— Мне надо было погибнуть в бою у Обслуживания-7, — тихо сказала Роза. — Я… надеялась на это. Ки-кеоп. Это была бы достойная смерть корабля, зараженного паразитами. Но мы победили. Я все равно погибну. Но теперь моя смерть будет особенно постыдной.

— Ты не можешь вывести крыс? — растерянно спросил Алекс.

— Я пробовала применять все существующие яды. Ремонтные роботы перепрограммированы на отлов и уничтожение крыс. Повсюду установлены ловушки и ультразвуковые излучатели. На борт доставили два десятка животных из семейства кошачьих. Все бесполезно. Крысы приспособились к ядам, прячутся от роботов, кошки тоже не справились. Ультразвук совершенно не работает…

Алекс засмеялся.

Роза подняла голову:

— Капитан, я тщательно изучила галактическую информационную сеть. Не существует адекватного метода борьбы с крысами на кораблях моего тоннажа. Если вы скажете, что можете уничтожить крыс…

— Ну? — подбодрил ее Алекс.

— Я признаю, что проверка пройдена.

— Твою мать! — с чувством сказал Алекс. — Нет, ну это ж надо… Мы премся в какое-то дикое сражение…

Он сел на койку. Его опять охватил нервный смех.

— Капитан?

— Я не могу пообещать, что уничтожу крыс, — сказал Алекс. — Но я могу пообещать, что они перестанут грызть силовые кабели и трубопроводы. В общем — ущерб для боеспособности будет сведен к минимуму.

Несколько секунд Роза молчала. Похоже, действительно думала.

— Эти условия годятся, — сказала она наконец. Встала с колен. И почти с человеческим любопытством спросила: — Но как?

— Думаю, мне это обойдется в тысячу кредитов, — сказал Алекс.

Это обошлось в пятьсот.

Они сидели в рубке и наблюдали, как приближается к “Серебряной Розе” маленькая грузовая шлюпка с оказавшегося на орбите Гедонии зерновоза. Шлюпка, набитая крысами. Тысячами крыс. Тысячным, наверное, поколением крыс, обосновавшимся когда-то на огромном грузовом корабле.

Поколением вредителей, прекрасно знающим, что не стоит грызть силовые кабели, забираться в вентиляционные отверстия генераторов, что в холодных трубах течет жидкий азот, а по горячим идет пар.

Поколением неистребимых, но принявших правила игры вредителей.

— Это действительно сработает? — спросила Роза. На центральном экране ее лицо, снова собранное и целеустремленное, походило на живую серебристую маску. — Я должна впустить в себя новых паразитов?

— Да, — сказал Алекс. — Так мы и живем. И на новый корабль крысы заселяются еще в доках.

— Удивительно, — сказала Роза. — Странно…

— Так мы и живем, — повторил он. — Ты примешь на борт новую команду и защитишь Гедонию?

Роза повернулась к нему. Кивнула. Несколько секунд они смотрели друг другу глаза в глаза.

— Да, капитан.

Кто-то — то ли Хасан, то ли Демьян — удовлетворенно крякнул.

— Мне было интересно с вами, — добавила Роза. — Все это так… по-человечески…

Алекс подумал, что она права. Это было очень по-человечески — привыкнуть жить с грызущей тебя изнутри болью. Привыкнуть, но не смириться. Приспособиться. Приручить свою боль.

Может быть, потому, что люди хоть и стремятся к совершенству, но прекрасно знают, что оно недостижимо?

— Мне тоже было интересно с тобой работать, — кивнул Алекс. И посмотрел на Трейси: — Добавь в счет к правительству Гедонии пятьсот кредиток накладных расходов.

— Уже, капитан, — ответил Трейси.

Алекс закрыл глаза.

Вот так оно все и заканчивается.

Кто-то получает лучший в галактике боевой корабль, укрощенный и покорный. Кто-то- немного денег… ладно, пусть даже — много денег.

Но то, что им нужно, — за деньги не купишь…

“Алекс…”

“Да, Роза?”

Корабль не пошел на зрительный контакт — и Алекс не стал его требовать.

“Я хочу сделать вам подарок, Алекс. Всему вашему экипажу”.

Алекс не ответил — но предчувствие чего-то чудесного, небывалого вдруг наполнило его — как в первый раз, когда он увидел “Серебряную Розу” на черном бархате космоса…

“Вероника. Ее ребенок мертв. Но остался образ… то представление о мальчике, которое живет в ее разуме. Закажите тело — правительство Гедонии пойдет вам навстречу. И подключите меня вместе с Вероникой к трансмиттеру”.

“Ты уверена, что Веронику устроит бездушная кукла?”

“А я — кукла? — Алекс услышал тихий смех. — Это будет странный человечек. Наполовину из материнских мечтаний и комплексов… наполовину- из меня. Но и вы все странные, Алекс. Пройдет год-другой — и он станет настоящим ребенком. Каким — не знаю… ведь это будет лишь малая часть меня”.

“Это уже зависит от нас”.

“Да, Алекс. Всегда все зависит от человека — и от тех, кто рядом с ним”.

Он не стал говорить “спасибо” — в этом никогда не бывает нужды в откровенном разговоре.

Да это и не принято среди калек, по мере сил поддерживающих друг друга.

Содержание

От автора 5

Стройка века

Стройка века 9

Сухими из воды 29

Купи кота 47

Кровавая оргия в марсианском аду 72

Если вы свяжетесь прямо сейчас 103

Девочка с китайскими зажигалками 106

Новая, новая сказка 128

Без паники! 131

^ Донырнуть до звезд

Мы не рабы 141

Гаджет 157

Плетельщица Снов 168

Не спешу 186

Донырнуть до звезд 196

Эволюция научного мировоззрения к, примерах из популярной литературы 207

От Голубя — к Геркулесу 224

Доктор Лем и нанотехи 231

Нечего делить 240

Наносказочка 256

Ремарка

Новый роман “Ремарка” 265

Провернуть назад! 272

Выпаренные сюжеты 282

Если бы я писал “Красную Шапочку” 292

^ Периодическая тризна

Сами мы не местные 297

Хождение в Кино 304

Периодическая тризна 313

Апостолы инструмента 316

Калеки, повесть 329

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству АСТ.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Литературно-художественное издание

Лукьяненко Сергей Васильевич

Гаджет

Сборник

Художественный редактор О.Н.Адасимна

Компьютерный дизайн С.В.Шумилин

Компьютерная верстка С.Б.Клещев

Технический редактор Н.К.Белова

Младший редактор С.А.Лазарева

Общероссийский классификатор продукции ОК-005-93, том 2; 953000 — книги брошюры

Санитарно эпидемиологическое заключение № 77.99.02.953.Д.000577.02.04 от 03 02 2004 г.

ООО “Издательство АСТ” 667000, Республика Тыва, г.Кызыл, ул. Кочетова, д. 28

Наши электронные адреса: WWW.AST.RU E-mail: astpub@aha.ru

ОАО “ЛЮКС” 396200, Воронежская обл., п.г.г Анна, ул. К.Маркса дю 9

При участии ООО “Харвест”

Лицензия № 02330/0056935 от 30.04.04

РБ, 220013, Минск, ул. Кульман, д. 1, корп. 3, эт. 4, к. 42

Открытое акционерное общество “Полиграфкомбинат им Я.Коласа”. 220600, Минск, ул Красная, 23
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   21

Похожие:

Издательство iconМ. Е. Литвак общая психопатология
Издательство лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс» Издательство «Феникс»

Издательство iconКнига для родителей. М.: Ооо «Издательство «Олимп»
Августова Р. Т. Говори! Ты это можешь: Книга для родителей. — М.: Ооо «Издательство «Олимп»: Ооо «Издательство аст», 2002. 297[7]...

Издательство iconИздательство с. Петербургского университета
Прикладная социология: Очерки методологии. — 2-е изд., испр и доп. — Спб.: Издательство С. Петербургского госу­дарственного университета,...

Издательство iconМосква Издательство "алете- йя"
Перевод с французского Н. А. Шматко "Институт экспериментальной социологии", Москва Издательство "алете

Издательство iconПетербург Издательство "Фламинго"
В. И. Филин, А. Д. Толстой, 1996 г. Isbn 5-88805-011-3 © Издательство «Фламинго», 1996 г

Издательство iconМанифест опум (общество полного уничтожения мужчин)
Издательство Гилея, Left ru, Anarh ru, издательскую группу Третий Путь, Монд Дипломатик, Митин Журнал, Алекса Керви, Бориса Кагарлицкого,...

Издательство iconСвященник Даниил Сысоев Пять огласительных бесед Автор: Священник Даниил Сысоев Издательство
Издательство: Благотворительный фонд содействия православной миссии Христианская книга

Издательство iconКнига предназначена для психологов, психотерапевтов, студентов, специализирующихся...
...

Издательство iconКолесников С. Н. Стратегия бизнеса
Колесников С. Н. Стратегия бизнеса. – М.: Издательско-консультационная компания «Статус –Кво 97», 1999. 168 с и из книги Стивенсон...

Издательство iconКнига предназначена для психологов, педагогов, воспитателей, дефектологов,...
Л. М. Костина, 2001 © Издательство «Речь», 2003 isbn 5-9268-0158-3 ® П. В. Борозспец (оформление), 2001

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<