Изучение явлений жизни и новая физика




Скачать 482.1 Kb.
НазваниеИзучение явлений жизни и новая физика
страница1/4
Дата публикации25.04.2013
Размер482.1 Kb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4




ИЗУЧЕНИЕ ЯВЛЕНИЙ ЖИЗНИ И НОВАЯ ФИЗИКА
1

Переворот, совершающийся в нашем в XX веке в физике, ставит в науч­ном мышлении на очередь пересмотр основных биологических представлений. По-видимому, он впервые позволяет в чисто научной концепции мироздания поставить в Космос на подобающее место явления жизни. Впервые в тече­ние трех столетий вскрывается возможность преодолеть созданное ходом истории мысли глубочайшее противоречие между научно построенным Космосом и человеческой жизнью – между пониманием окружающего нас мира, связанным с человеческим сознанием, и его научным выражением. С XVI в. это противоречие проникает всю нашу умственную жизнь и глубочай­шим образом на каждом шагу нами ощущается. Его последствия неисчислимы.

Поэтому с вниманием и с вдумчивостью необходимо следить за ростом новой физики, ибо глубоки и разнообразны должны быть изменения, которые может внести в нашу жизнь преодоление противоречия с жизнью в той новой научной картине Космоса, которая выявляется из учений новой физики.

В не меньшей степени должен этот переворот отразиться на основном орудии научного мышления – на текущей научной работе, на психологии научных исследователей. Ибо, как мы увидим, и здесь создалось в течение последних столетий резкое несоответствие полученной научной картины Вселенной с тем научным трудом, который кладется в ее основу.

Перед нами совершается один из величайших процессов хода научного мышления, один из переломов векового человеческого сознания.
2

Наша научная картина Космоса получила свое начало впервые в эпоху Возрождения.

В XVI столетии ярко выразил Джордано Бруно бесконечность Все­ленной и то малое место, которое наше солнце, не говоря уже о земле, за­нимает в мироздании. Бруно выразил ярче других то, что с разных сторон подымалось в это время в человеческом сознании. В действительности по­строение Бруно не было научным достижением, но он сделал небывалые философские выводы из новых научных открытий – выводы, шедшие дальше того, что тогда было научно известно – выводы, оказавшиеся в согласии с дальнейшим развитием научного познания.

Все научное миропонимание коренным образом менялось. Разрушалась тысячелетняя традиция. Философские построения, исходящие из новых научных фактов и эмпирических обобщений, предвосхитили на несколько поколений то, к чему впоследствии пришла точная научная мысль.

Опираясь на телескоп, в течение немногих поколений выявилось новое научное понимание – чувство Вселенной. Коперник, Кеплер, Галилей Ньютон в течение немногих десятков лет разорвали веками устано­вившуюся связь между человеком и Вселенной.

Научная картина Вселенной, охваченная законами Ньютона, не оста­вила в ней места ни одному из проявлений жизни и вместе с тем она, каза­лось, достигла предельного научного совершенства.

Не только человек, не только все живое – но и вся наша планета потерялась в бесконечности Космоса. До тех пор и в научных, и в рели­гиозных, и в философских, и в художественных построениях человек – а через него явления жизни занимали центральное положение в Космосе – в конце XVII века эти представления исчезли из научных концепций миро­здания.

Увеличивая мир до чрезвычайных размеров, новое научное мировоз­зрение в то же время низводило человека со всеми его интересами и дости­жениями –низводило все явления жизни – на положение ничтожной подробности в Космосе.

Казалось, чем дальше шел ход человеческой мысли, тем резче и ярче выступал такой чуждый живому, человеческой личности и его жизни, сти­хийно непонятный человеку научно построяемый Космос.

Непрерывно, после Ньютона, вне всяких философских и религиозных представлений – благодаря научному наблюдению окружающего – все упрочнялась безжизненная картина Вселенной, охваченной научной мыслью.

Особенно усиливалось ее значение в эпохи крупных успехов звездной астрономии.

Первой такой эпохой был конец XVIII, начало XIX века – эпоха В. Гершеля и его сестры Каролины Гершель, открывших нам новый мир и впервые выявивших правильность его строения, в частности существо­вание бесчисленных туманностей, космических систем звезд.

Другую мы переживаем сейчас в XX веке. Этот новый расцвет звездной астрономии создан главным образом благодаря, с одной стороны, новым могущественным методам наблюдения, развитым с небывалой силой американскими обсерваториями – а, с другой стороны, немедленному охвату научных наблюдений физикой. Астрофизические достижения нашей эпохи сливаются с новой физикой и все более проникаются ее построениями.

Этим новые успехи звездной астрономии коренным образом отличают ее от бывших доселе – от научных обобщений Гиппарха, Птолемея, Браге, Гершелей, Струве.

И в XVIII и в XX веках и из среды ученых и из среды образованных людей неизменно немедленно подымались голоса, указывавшие с тревогой на выясняемую этим путем ничтожность жизни, всех величайших человече­ских исканий, по сравнению с грандиозностью открывавшейся картины Космоса. В космогониях, которые явились следствием этих наблюдений, эти настроения находили себе выражение и оправдание. Еще недавно ярко выразил их английский астроном Д. Джинс, в речах, обративших на себя общее внимание. Бренность и ничтожность жизни, ее случай­ность в Космосе, казалось, все более подтверждались успехами точного знания.

Но этот новый рост научной картины Вселенной, строящийся в старых рамках научной мысли, впервые встретился с другим более глубоким тече­нием научного миропонимания, коренным образом изменяющим эмпирически получаемую картину Космоса.

Не философский анализ и не религиозное чувство, но научная мысль начинает вносить поправки, освещать по-новому давно знакомую, чуждую человеческой жизни, научную картину Космоса.

Основанная на астрофизических обобщениях и теориях она меняется – неожиданно для современников – под влиянием глубочайшего переворота в основных построениях физики.

Подымается новая волна нового научного построения Вселенной. И она ставит в новые рамки длящееся века, жгучее противоречие.
3

До сих пор человек мог разрешать противоречие между своим созна­нием мира и его научной картиной только обращаясь к философии или к религии.

В течение ряда столетий человек, не мирящийся с тем, что и он сам и все живое – и все сознание, вся мысль и разум – все для него самое высокое ни в каких формах не отражается в научной картине Космоса – мог вносить поправку в даваемое наукой построение Космоса только из других областей духовной жизни человечества – из философии, религии, и, отчасти, художественного творчества.

Оставаясь на почве чисто научного мировоззрения, он должен был мириться с чуждой жизни картиной Космоса и считать ошибкой и иллюзией то значение, которое он неизменно в жизни придавал разуму, сознанию и всему живому, часть которого он сам составляет.

Так как в действительности научно нельзя было свести явления жизни на физико-химические явления, которые лежат в основе картины Космоса недавнего времени, в научной среде и в образованном обществе сильно было убеждение, что, рано ли поздно ли, это будет достигнуто.

Притом будет достигнуто без сколько-нибудь коренного изменения основ научно построенного мироздания. Эти основы представлялись незы­блемыми,

Считали, что разум, сознание – высшие проявления жизни – наряду со всеми другими физиологическими процессами должны были быть сведены к тем физико-химическим процессам, которые вошли в построение Космоса. Принималось, что все философские, художественные, религиозные проявле­ния человеческого сознания всецело уложатся в рамки научного Ньюто­нова мироздания.

Философская мысль никогда не мирилась с таким представлением, и анализ философов и многих ученых, вдумывавшихся в основу своего знания, давно привел к убеждению, что это представление не вытекает из научного знания, а является в основе своей верой, исходящей из философ­ских и даже метафизических представлений.

Философские, чуждые точному знанию, предпосылки лежат в основе и другой, противоположной, научной попытки выхода из противоречия – признания в явлениях жизни особых, чуждых окружающему миру сил или форм энергии или энтелехии.

Эти виталистические представления равным образом не могли прочно войти в научную мысль, так как корни их не лежат в эмпирическом точном материале научных фактов и научных обобщений, а внесены в науку ей чуждыми философскими построениями и исканиями.

Исходя только из анализа основного содержания науки – научных фактов и на них построенных эмпирических обобщений, опираясь только на них – ученый должен был признать, что нет реальных оснований ни для веры в то, что физико-химические явления Ньютоновой картины мироздания достаточно глубоки и широки, чтобы охватить явления жизни и, в то же время, что из этих явлении жизни нельзя из эмпирического материала вы­вести виталистические представления, которые бы дополнили картину мира.

В этом – помимо логического анализа основ научного знания и научно построенного мироздания – должно было убеждать его наблюдение истории научного знания за последние столетия.

В действительности за все протекшие века нет никакого успеха в объяснении жизни в схемах господствующего научного миропонимания. Между живым и неживым, косным веществом, сохраняется та же пропасть, кото­рая была во время Ньютона, и ни на шаг не подвинулся охват сознания, разума, логического мышления схемами и построениями физико-химических систем Ньютонова Космоса.

Ученый должен был или находить выход из противоречия в философской, или в религиозной мысли, или считать, что научное мироздание должно быть в основе перестроено, причем при выработке его должны войти в него явления жизни в отвечающих им научных фактах и эмпирических обобщениях наряду с другими выявлениями реальной действительности.
4

Несмотря на широко распространенное убеждение в незыблемости научного представления о мироздании нового времени, несмотря на огром­ные успехи в его уточнении за последнее столетие – в основе своей оно не получило прочности и не являлось достаточно сильным, чтобы можно было считать, что то положение, которое занимает в нем живое, могло счи­таться доказанным, и чтобы ученый, стоя только на почве научного зна­ния, должен был смириться в своей гордыне, покориться и признать брен­ность и ничтожность жизни в Космосе.

Религиозная и философская мысль давала живому совсем другое положение в мироздании, и философские искания непрерывно росли за эти три столетия – и как росли! – в направлении, противоположном научной картине мира, а в религиозных построениях непрерывно отпадали и отхо­дили те их стороны, которые входили в столкновение с научным мышле­нием. И одновременно и в философии, и в религиозном творчестве, и в бытии человечества росло осознание явлений жизни, их огромного значения в Космосе.

Незаметно для современников ход истории научной мысли – на фоне этой окружающей духовной жизни человечества – все более и более под­тачивал веру в возможность введения явлений жизни в научную картину мироздания без коренного ее изменения.

Больше того. Разрушение этой картины – в этом его направлении – стихийно подготовлялось новым явлением: ростом и структурой самой науч­ной организации человечества.

Дело в следующем.

С ходом научной работы после блестящих успехов описательного естествознания в XVIII и XIX веках, проникновение точных научных методов в область наук о человеке за те же века – место, занимаемое научной картиной Космоса в добытом человеком знании непрерывно уменьшается. По существу картина Космоса строится только небольшой – пропорцио­нально все меньшей и меньшей – частью ученых исследователей. Все большая часть упорной научной работы человечества теряет связь с научно построяемой картиной Вселенной.

За два с половиной века после Ньютоновых, Principia philosophiae naturalis лик науки совершенно изменяется – создались целые науки, не существовавшие в его время, и подавляющее большинство этих новых наук связано с изучением жизни и, в частности, человечества.

Едва ли можно сомневаться, что много более девяти десятых ученых исследователей работают в областях знания, которые никакого отношения не имеют к той картине Космоса, которая считается результатом научной работы. Они совершенно не заинтересованы в этой картине и с ней в течение своей научной деятельности не встречаются. Ее изменения в области их знаний не сказываются. Они вполне без нее обходятся.

Это ярко видно из истории биологических наук, например XIX века. Теория эволюции видов, игравшая и играющая такую большую роль в концепциях последних 70 лет, да и во всей жизни человечества, не входит в научную картину Космоса, так как в последней нет места жизни.

История теории эволюции под этим углом зрения еще не написана – но она очень любопытна и представляется нам сейчас в ином виде, чем являлась в свое время людям, участвовавшим в ее создании. Она вызвала оживление эволюционных представлений в космологических построениях, но находилась в резком противоречии с физико-химическими исканиями в биологии. Ее согласованность с Ньютоновым Космосом, т. е. возмож­ность ее сведения всецело на лежащие в основе этого Космоса физико-химические положения – все время представлялась сомнительной. Может быть, более сомнительным во время Дарвина, чем в позднейшее время. Во всяком случае – она могущественно влияла на научную мысль и отсутство­вала в научной картине мироздания.

Сейчас мы стоим на повороте. И возможно, что неосознанный ход научной работы последних десятилетий шел в направлении, разрушавшем веру в возможность сведения явлений жизни к параметрам Ньютонова Космоса.

Бессознательно в психологии научных работников – частью благо­даря успехам теории эволюции – как мы теперь видим – подготовлялась к этому почва.

Наука не есть абстрактная самодовлеющая и имеющая свое незави­симое существование сущность. Это есть создание человеческой жизни – существует только в этой жизни. Ее содержание не ограничивается науч­ными теориями, гипотезами, моделями, создаваемой ими картиной мира: в основе оно главным образом состоит из научных фактов и их эмпириче­ских обобщений и главным – живым – содержанием является в ней науч­ная работа живых людей.

Эти живые люди – научные работники – и составляют науку в общественном ее проявлении: их настроение – их мастерство, их уровень понимания и удовлетворения сделанным, их воля – общественное всемирное научное мнение есть один из основных факторов исторического хода научного знания.

Наука есть сложное социальное создание человечества, единственное и ни с чем не сравнимое, ибо больше, чем литература и искусство, она носит всемирный характер, слабо связана с формами государственной и общественной жизни. Это социальное всечеловеческое образование, ибо в основе ее лежит для всех равно обязательная сила научных фактов и обобщений.

Ничего подобного нет ни в какой другой духовной области человече­ской жизни.

Наука, прежде всего, состоит из живых людей, этой общеобязательностью связанных.

Поэтому совершенно не безразлично, если теоретически основной результат ее работы явится чуждым и не связанным с научной работой подавляющего большинства строящих науку живых мыслящих личностей.

Это мы видим в наше время. Огромное, подавляющее содержание научной работы не отражается на научной картине Природы.

Такое положение может существовать только потому, что еще дер­жится вера в то, что научная работа ученых будет, в конце концов, с ходом времени, связана с современной научной картиной мира и ей не окажется противоречащей. Этого ждут многие, занимаясь своими специальными работами и не заботясь о будущем. Если вера исчезнет – противоречие между содержанием науки и результатом ее работы станет перед исследователями и потребует решений.

Ученые в целом не могут примириться с религиозным или философ­ским разрешением противоречия. Они будут искать разрешения научного.
5

Наука едина, и все без исключения области ее ведения теснейшим образом между собою связаны. Это эмпирическое обобщение столь прочное, что оно не может быть изменено волей отдельных личностей.

Больше того. Если брать сравнение из другой области человеческой жизни – можно сказать, что наука глубоко демократична. Все идущие в ней работы по сути равноценны – ибо sub specie aeternitatis нет в ней важного и не важного – все ведут к одной и той же, единой научной истине – к единому, всем обязательному научному пониманию окружающего.

Это убеждение глубочайшим образом – стихийно охватывает всех научных работников без исключения.

Но наличие веры в то, что та научная работа, которая ведется большинством научных исследователей, что явления, связанные с изучением жизни, войдут в конце концов в научную картину мира – без ее коренного изменения – в картину мира, построенную без их участия – неизбежно стремится придавать в научном общественном мнении разную ценность разным областям научного знания.

Это ведет к резкой неустойчивости в научной организации челове­чества.

Не может явиться прочным не раз высказываемое, но никогда живым образом не охватывавшее научную среду признание примата по существу наук математических, астрономических, физико-химических, только одних влияющих сейчас на понимание основ современной картины мира – пространства, времени, материи, энергии.

Не может потому, что все увеличивается в научной среде количество научных работников, связанных с изучением явлений жизни, что резуль­таты их научной работы все ярче влияют на научную мысль, что реальная ценность в научной мысли их работы нередко больше, чем ценность по­строений научной картины Космоса. Поучительна с этой точки зрения история эволюционных идей с середины прошлого столетия, на которую уже я указывал.

Невольно зарождается сомнение, не позволяющее натуралистам ми­риться с приматом математических, астрономических и физико-химических наук, вытекающим из современного научного построения мироздания.

Два вывода неизбежно должны возбуждать сомнение натуралиста-эмпирика.

Действительно ли науки о жизни ничего не могут коренным образом изменить в основных представлениях научного мироздания, в представле­ниях о пространстве, времени, энергии, материи? И полон ли этот список основных элементов нашего научного мышления?

Может ли строго мыслящий натуралист признать, что в эволюции форм жизни разум Homo sapiens faber есть конечное, максимально воз­можное, окончательное проявление духовных достижений организованных существ? Или надо думать, что здесь на земле в данное геологическое время перед нами развернулось только промежуточное выявление духовных возможностей жизни и что в Космосе где-нибудь существует ее более вы­сокие в этой области проявления?

Без отрицательного научного ответа на эти неизбежно возникающие вопросы – вера в реальность современной картины мира может охватить лишь небольшое относительно число научных работников.

К тому же ученые не живут на уединенном острове. Кругом идет огромная творческая – и во многом плодотворная – работа человечества, в других духовных областях человечества – в религии и особенно в фило­софии, коренным образом противоречащая научному миропониманию, со­зданному в последние столетия.

Все это усиливает противоречие между научной работой и ее официальным основным результатом.

Сейчас в научной организации человечества нет необходимой устойчивости, и результат научной работы все более и более расходится с ее содержанием в сознании все растущего числа научных работников.
6

Такое неустойчивое состояние основного орудия научного знания, раз оно сознается, долго продолжаться не может.

Это положение дел начинает быстро меняться за последнее десяти­летие, благодаря новому крупнейшему событию – коренному изменению физических, частью астрономических наук.

Пространство, время, материя, энергия для натуралиста 1930 г. резко отличны от пространства, времени, материи, энергии натуралиста 1900 г. Они не только отличны, но ясно, что они одни даже в резко измененном виде, в каком ныне принимаются, недостаточны для научного построения Космоса. В физику вдвигаются новые понятия, которые неизбежно обра­щают внимание физиков на явления жизни. Ибо оказывается, что в явлениях жизни последствия этих понятий выражены яснее и резче, чем в обычных объектах физических исследований. Очевидно эти упущенные в научной картине мира черты – элементы – ее строения, меняющие Ньютоновскую ее форму – могут быть поняты и изучены только введя в той или иной форме науки о жизни в картину мироздания.

Любопытно, что при этом в явлениях жизни выдвигаются на первое место такие черты жизни, которые мало привлекали внимание биологов.

Мне кажется, что благодаря этому ясным становится глубочайшее нарастающее изменение в самих науках о жизни под влиянием кризиса физики.

Прежде чем перейти к вопросу об основных концепциях жизни, сейчас требующих внимания и уточнения в связи с происходящим переломом в историческом ходе физических наук, я остановлюсь в немногих словах на характерных чертах этого перелома.
  1   2   3   4

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Изучение явлений жизни и новая физика iconФизика биологических систем
Кафедра физики проводит набор студентов по специальности "Физика. Биофизика". Готовит бакалавров по направлению 040203 "Физика",...

Изучение явлений жизни и новая физика iconОпыт функционального описания поэтического текста (на примере стихотворений...
Изучение поэтического текста – проблема не новая для филологии. И, тем не менее, далеко не исчерпанная, чему в значительной степени...

Изучение явлений жизни и новая физика iconМорской круиз "австралия новая зеландия"
Зеландия Обан (Halfmoon Bay), Новая Зеландия Данедин, Новая Зеландия Крайстчерч, Новая Зеландия Веллингтон, Новая Зеландия Нейпир,...

Изучение явлений жизни и новая физика iconКруиз регулярный тур
Маршрут: Сидней, Австралия – Национальный парк Фьордов (Новая Зеландия) – Данидин, Новая Зеландия – Крайстерч, Новая Зеландия – Веллингтон,...

Изучение явлений жизни и новая физика iconЛекция Введение. Термин «физика»
Аристотеля, жившего в IV веке до нашей эры. Физика была тесно связана с философией, первоначально даже термины «физика» и «философия»...

Изучение явлений жизни и новая физика iconЛекция Введение. Термин «физика»
Аристотеля, жившего в IV веке до нашей эры. Физика была тесно связана с философией, первоначально даже термины «физика» и «философия»...

Изучение явлений жизни и новая физика iconЛекция Введение. Термин «физика»
Аристотеля, жившего в IV веке до нашей эры. Физика была тесно связана с философией, первоначально даже термины «физика» и «философия»...

Изучение явлений жизни и новая физика iconКультуры
Целью данной роботы является изучение действия пестицидов на повышение урожайности и негативное влияние на экологическую ситуацию,...

Изучение явлений жизни и новая физика iconФизика – практическая работа «Изучение устройства и действия трансформатора»...
Рус яз – составление статьи на общественную или морально-этическую тему в публицистическом стиле речи

Изучение явлений жизни и новая физика iconМартин Э. П. С29 Новая позитивная психология: Научный взгляд на счастье...
С29 Новая позитивная психология: Научный взгляд на счастье и смысл жизни/ Перев с англ. — М.: Издательство «София», 2006. —368 с

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<