Владимир Березин Путевые знаки Серия «Вселенная Метро 2033» №01




НазваниеВладимир Березин Путевые знаки Серия «Вселенная Метро 2033» №01
страница11/18
Дата публикации01.03.2013
Размер2.44 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Астрономия > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18
^

ОДИНОКАЯ ЖИЗНЬ ОДНОГЛАЗОГО




Только теперь я выпустил из легких воздух и сделал глубокий вдох. Эта машина не имела никакого отношения к людям; в ней не было человеческих существ.

Когда она выскочила из-за поворота и перед моими глазами на секунду возник её силуэт, за этот краткий миг я успел заметить, что единственная зажженная фара находилась не справа или слева от радиатора, а в самом центре ветрового стекла.

^ Клиффорд Саймак. Почти как люди

Вскоре мы доехали до Чудова и стали понемногу сбавлять ход.

– Надо ждать, сказал Владимир Павлович.

– Чего ждать?

– Пока контур остынет.

Математик еле сдержался. Видно было, что он просто в бешенстве. Какой контур, что за дела? Но никто его не поддержал. Более того, буддисты ужасно развеселились и сказали, что пора искать воду. Они облачились в костюмы химзащиты УЗК и полезли с насыпи вниз. Я тоже решил выйти и неожиданно обнаружил, что Владимир Павлович тоже собрался вместе со мной. Математик выходить из поезда отказался, несмотря на то что приборы показывали значения, не отличимые от фоновых. Мы с Владимиром Павловичем выгрузили из третьего вагона мотоцикл с коляской. Я ещё раз поразился, сколько нсякого барахла находилось в этом музейном экспонате нашем поезде. Про оружие я уже не говорю.

– Слушай, а как это всё уберегли?

– Как-как… Был такой железнодорожный начальник Алексеев. Я не помню его по имени и отчеству, а вот совершенно напрасно. Святой был человек, перед своим уходом на пенсию он множество таких закладок оставил. Судя по возрасту и своим повадкам, вполне мог в живых остаться. Мы залили горючее, досыпали в бак присадок и завели мотоцикл. Я всегда удивлялся тому, как среди природы человеку цивилизации отрадно слышать звук двигателя, нюхать бензиновую вонь и чувствовать, что вот дело рук его соплеменников пыхтит и двигается но дороге. Мы посадили в коляску самого сообразительного буддиста, а остальные пошли вслед за нами по дороге. Уровень радиации тут был почти никакой, то есть обычный, не отличимый от фонового.

Посёлок, в который мы въехали, был пуст, и пуст давно. Надежд на то, что тут останется какой-нибудь неразграбленный магазин, было мало. Но мы всё же зашли в один.

Это оказался магазин промтоваров. В первом зале лежал стопками Кузнецовский, ныне фабрики "Восстание", фарфор, который, видимо, хотел украсть какой-то сумасшедший. Хотел, да видать, кончилось время его сумасшедшей жизни.

В другом помещении похозяйничал какой-то зверь. Посреди зала были раскиданы показавшиеся мне огромными стиральные машины. Некоторые из них открыли люки в никуда, и из этих прозрачных люков отчего-то торчала солома и рваные тряпки.

Я присел на корточки перед одной такой машиной и понял, в чём дело. Внутри, как в скворечнике, лежала кладка больших, похожих на куриные, яиц. Только курицы не несут яйца такого размера примерно сантиметров десяти в диаметре. Что это за яйца, было совершенно непонятно.

Но что ещё интереснее, каждое из яиц было аккуратно пробито. Я представил себе зверя, что приходит тайком к чужим яйцам и длинным хоботком высасывает содержимое будто русский муравьед. Русский муравьед этого мне ещё не хватало. Владимир Павлович пошёл смотреть на ножи и обнаружил, что весь скобяной товар пришёл в негодность.

Настоящее китайское качество, разочарованно вздохнул он.

Тогда, чтобы не уходить с пустыми руками, он прибрал маленький пластмассовый фонарик-жужелицу на ручной тяге.

Мы побродили ещё, прибарахлились за счет наименее истлевшей одежды, кстати, всё того же китайского производства, и вышли вон. Тут подоспели и наши оранжевые братья. Они уже тащили на себе какие-то тюки. Молодцы ребята, восточная мудрость дело хорошее! Но вот то, что у них в руках были дозиметры, я категорически одобрил. Мудрость чудесно дополняется циферками, особенно когда они на экране полезного прибора. Я перевёл взгляд в сторону и тут-то увидел Одноглазого. В тот момент, правда, я не знал, что он Одноглазый. В дальнем конце улицы стоял человек, а рядом с ним точно такой же мотоцикл, что у нас. Человек радостно махал руками и чуть не подпрыгивал. Когда мы подъехали, то обнаружили, что человек был страшноватый один глаз у него зарос складчатой волосатой кожей. Но в остальном лицо его было добродушно, да и сам он толстый, даже какой-то круглый, вызывал скорее смех, чем тревогу. Мотоцикл действительно был точно такой же, как и у нас, только наш был хоть и траченный временем, но новенький, а у Одноглазого он явно был в строю все двадцать лет. Одноглазый суетился вокруг нас, обнимал буддистов, веселился, а мне больше всего понравилось, что у него нет с собой оружия. Значит, абориген, похожий на большого добродушного охотника из сказки про Красную Шапочку, не на охоте, по крайней мере, не ищет двуногую дичь и опасности не представляет. Потом я понял, что ошибся, в коляске мотоцикла на видном месте лежало старенькое охотничье ружьё. Значит, всё-таки охотник. Оказалось, что Одноглазый живёт в старом военном бункере на окраине посёлка. Он посадил к себе двух буддистов, мы взяли одного, а остальные, сгибаясь под грузом тюков, пошли обратно к поезду. Мотоциклы весело трещали, а ехать по дороге пришлось даже больше, чем я ожидал. Наконец у поворота, совсем уже it пустынном месте, обнаружился беленький домик, похожий на будку путевого обходчика. Только вот путей никаких вокруг не было.

Мы спешились и пошли в домик. Внутри было пусто и всё говорило о том, что никто там не живёт. Стол, стулья, какая-то доска объявлений на стене, где сиротливо висела выцветшая бумажка с инструкцией пожарной безопасности.

Но всё объяснялось просто: Одноглазый распахнул дверь сначала показавшуюся мне дверью шкафа, и мы попали в коридор, крашенный зелёной масляной краской.

Спустившись по лесенке, мы упёрлись в серую герме дверь с типичными трафаретными надписями типа "Внимание! Пост!" и чем-то в том же духе. Дверь отворилась, и Одноглазый обернулся.

А вот с оружием сюда нельзя, сказал печально хозяин бункера. Тут у меня рамочка. Как это нельзя?

Да можно, конечно, но только всё время будет выть арена, я её двадцать лет отключить не могу.

И он показал на своё ружьё, которое сам уже повесил при входе на крюк. Оказалось, что рамочка, а вернее выступ коридоре, торчавший из стены и потолка сантиметров на пять, реагирует на всё оружие, и если его пронести внутрь, то без конца будет выть сигнализация. Чтобы не быть голословным, Одноглазый это тут же продемонстрировал. Выло и мигало действительно противно, а как отключить всю эту иллюминацию, Одноглазый не знал.

– Я человек простой, невоенный, только-то и повторял он.

Буддисты закивали головами, и даже Владимир Павлович, посмурнев, развёл руками. Ему всё это очень не нравилось, но деваться было некуда.

С другой стороны, мы тут были в гостях, да и не так давно в Питере мы тоже сдавали оружие на хранение военным медикам, и ничего страшного из этого не вышло. А что у военных тогда был численный перевес, куда больший, чем нас сейчас над этим хозяином, я и не говорю.
Внутри, за рамочкой, обнаружились две обычные комнаты, за которыми оказался маленький зал, напоминавший обычную столовую. Только сразу стало понятно, что ко всему этому приложили руку военные. Что-то было неуловимо общее во всех этих бункерах и убежищах, в какой бы точке страны они ни находились и в какое бы время ни строились. Я понял, что тут необычного: длинный стол с металлической столешницей и множество стульев. Это действительно совершенно не похоже на частный дом. Куда-то вниз из этой столовой вела широкая лестница уже со всеми полагавшимися плакатами и цифрами на стене, нанесёнными масляной краской. Оказалось, что Одноглазый только что съездил на охоту.

– Тут дело такое, – объяснил он. – Можно бить только молодняк, иначе года через два зверьё набирает дозу. А так ничего, всё прекрасно. Да и мясо нежное, вкусное. Мяконькое, – добавил он и причмокнул.

Я не мог понять, нравится или нет мне этот человек. С одной стороны, вот он живёт один, можно ведь свихнуться. А с другой стороны, всем нам давно можно было свихнуться. Хозяин метал на стол странного вида горшки, кастрюли и при этом витийствовал. Я уже не первый раз в жизни встречал людей, которые по тем или иным причинам жили уединённо, и знал эту черту, особого типа болтливость. Человек, остававшийся в одиночестве лет двадцать, был молчалив, он привыкал молчать или говорить сам с собой. А вот человек, не видевший людей год или несколько месяцев, становился ужасно болтлив. Оттого я поверил, что наш хозяин живет здесь один, по крайней мере, последнее время.

– И вот дорогие мои, прекрасные мои обретённые друзья, не познавшие вкуса нового времени люди, – трещал Одноглазый. – Вы спросите, начав со мной разговор о тайне мироздания, спросите, правда, в иной плоскости: откуда сие великолепие? Начнёте возмущаться, разве можно, дескать, так мешать несовместное? Капусту, корицу, баклажаны? И откуда только силы берутся у меня это вырастить и собрать? Нет ли тут опасного яда в этой мясистой овощной плоти? На помощь мне приходит поэтика, ведь меня спрашивают о сокровенных силах! Спрашивается, откуда я силы для капусты и баклажанов беру? Это хороший вопрос, правильный. Своевременный, можно сказать, вопрос. Силы у нас, вестимо, берутся из корней. Надо время от времени припадать к корням. Тогда сила народная, несокрушимая, как сказал великий поэт, через корни поднимется в нас. Ну и дальше прибудут силы неисчислимые, и удастся нам песенка, молвим мы, как Гриша некрасовский, прыгая. Но тут меня попросят дать несколько консультаций по практическому применению Типа, где ж они, те корни, и под каким же углом к ним припадают? О, отвечу я, сия Тайна велика есть! Всё смешалось в нашем мире после жуткой Катастрофы, всё перемешалось и перепуталось, нет нам спасения и утеряны координаты корней. А корни ищут сердцем. У нас вообще всё делают сердцем, а не пальцем, скажем так. Вот подойдёшь к добру молодцу, скажешь ему: "Не сердцем ли ты сделан?" Улыбнётся добрый молодец и тебе дорогу покажет. А вот спросишь его, не пальцем ли он сделан?.. Ничего хорошего не выйдет из разговора. Может, и припадёшь к корням в результате, да не к тем припадёшь, не к тем! Не так припадёшь, да и вся сила из тебя выйдет. Оттого я и проникся к вам благорасположением, прикипел всей душой, как только увидел на этой полевой философской дороге.

Одноглазый расставил на столе кастрюли и тарелки в од ному ему ведомом порядке и продолжил:

– Мне-то скажут, что ковырнешь, мол, поглубже в тех корнях пальцем… Потом смотришь, вот и добрый молодец сделался. Скажут, что сердце… Что сердце мышца, скажут, мышца, и больше ничего. А я отвечу, что нет, для создания доброго молодца не это нужно. Надобны для этого любовь и в человецех благоволение. А ковыряясь без толку в корнях, только выпачкаешься и смутишься, смуту в сердце внесешь. Мышцей доброго молодца не сделаешь! Сделаешь его особыми телами, что в пещерах живут да оттого так и прозываются пещеристыми телами. А как делать сие, так это есть ещё Большая Тайна. Потому-то эта Тайна и прозвана Экзогично-Терричной, что непроста, и не на всякой терричности произрастает! Не по всякой пещере вьёт свои корни, не всякое яйцо сносит в кладку, не всякое семя своей тайной скорлупой хранит-оберегает. А уж какое сохранит, из того родится тайна мироздания! Да так, что вернётся всё, проснутся мёртвые мировые лидеры, ожившая старушка вылезет из своего бомбоубежища и, бодро стуча палочкой, перейдёт дорогу. Всё золото мира будет найдено и получит обратно свою цену. И также очнутся дети в песочницах, засыпанных радиоактивным пеплом…

Мне стало казаться, что Одноглазый это просто спятивший школьный учитель, который все двадцать лет читал философские книги. И наверняка он читал их в одиночестве, вот и сбрендил. Я вот тоже чуть не сошёл с ума, пока занимался самообразованием в заброшенной библиотеке, но у меня всё же была туча людей рядом, да и работать на общество приходилось. А из Одноглазого всё лился и лился этот поток подсознания.

Владимир Павлович тайком проверил дозиметром капусту, и она оказалась совершенно нормальной. А когда хозяин принёс ему стакан сивухи, он и вовсе подобрел. Одноглазый меж тем рассказал, что первые несколько лет после Катастрофы жил совсем в другом месте с женой и набрёл на целый склад с чёрной икрой. Несколько лет он питался одной чёрной икрой и возненавидел её хуже смерти. Тогда с ним была жена, но жена долго болела, а когда она умерла, он пустился в странствие и вот нашёл этот брошенный бункер.

Мои предчувствия оправдались: он действительно немного тронулся в одиночестве, да и брошенная библиотека в его рассказе присутствовала.

Одноглазый предложил меняться съездить к поезду и взять там что-нибудь в обмен на свежее и заготовленное им вяленое мясо.

Что мне понравилось в нашей трапезе, так это то, что откуда-то у Одноглазого была очень вкусная вода, та родниковая вода, которую я пил давным-давно. Впрочем, нам он подсовывал еще и настойку на можжевельнике, и медовуху, которые готовил сам. По его словам, в бункере обнаружилась цистерна с техническим спиртом, которую он за десять лет не смог сам даже ополовинить, а медовуха след его занятий бортничеством.

Комнат в подземном бункере хватало, и мы заняли отдельную клетушку, снабженную фальшивым окном с нарисованным на нем горным видом. Мы выпили настойки, и как-то сразу нас потянуло в сон. Владимир Павлович спал чутко, но на всякий случай барашек двери был припёрт металлическим стулом. Да вот беда, под утро меня прихватило, видимо, из-за непривычной пищи. Я бесшумно открыл дверь и вылез в коридор, освещенный тусклыми аварийными лампочками.

Минуту я думал, в какой стороне санузел, и пошёл направо, на свет. Санузел был там. И довольно примечательный. Свет пробивался через небольшой круглый иллюминатор в металлической двери. За ней, в большой комнате, где пол и стены были выложены белым кафелем, сидел наш хозяин, спиной ко мне. На противоположной стене висел чёрный автомат Калашникова с вытертым до белизны рожком. Но самое интересное было посредине комнаты. На цинковом столе прямо перед Одноглазым лежал один из наших буддистов, совершенно при этом неживой. Трудно представить, что человек, тушку которого разделывают, как свинью, может оставаться живым. Пейзаж дополняла одинокая нога, уже отрезанная от тела и приставленная сбоку к столу. Такого, признаться, я не видел никогда. Что ещё больше меня потрясло, так это то, что Одноглазый при этом пел. Он пел какую-то странную песню про Египет и Нил. Да мне-то что за дело до Египта с Нилом? Может, и Египта уже никакого на свете нет, а я ещё есть. На цыпочках я побежал к Владимиру Павловичу, который мгновенно оделся. Мы разбудили буддистов. Узнав, в чем дело, они позеленели от ужаса, и мы стали пробираться к выходу.

Ан нет, дверь наверху была снабжена кодовым замком. Ловушка захлопнулась. Мы, стараясь не шуметь, спустились в столовую, как вдруг погас свет. Захлопнулась входная дверь, из-за нее донесся голос Одноглазого:

– Так-так, гости оказались невежливыми и хотят уйти, не прощаясь. Как это невежливо, как невежливо… Я сразу представил себе, что Одноглазый нацепил прибор ночного видения.

– Отчего он не стреляет? – шепнул я Владимиру Павловичу.

– Боится шкурку нам попортить, – ответил он из темноты. – На самом деле ему совсем не нужны отметины от пуль на стенах. Зачем это ему, вдруг кто ещё в гости зайдёт?

Буддисты поняли, что терять нечего, и гнусаво запели. От итого пения вообще недолго было свихнуться. Людоед и пофигисты в одном флаконе. Похороны с музыкой. Впрочем, похороны, видно, случатся, когда людоед нас полностью переварит.

– Гости плохо себя ведут, – снова раздался голос хозяина за дверью. – Гостей надо наказать.

Одноглазый топтался у дверей, явно к чему-то готовясь. Я высказал свое предположение о приборе ночного видения вслух. Темень была абсолютная, но наш хозяин не учёл того, что мы провели полжизни в тоннелях метрополитена. Это с питерцев спросу было никакого, а вот мы научились слушать темноту. Владимир Павлович, поняв, что Одноглазый ещё не вошёл в комнату, зашептал мне на ухо:

– У меня есть фонарик. Пластиковый, поэтому он прошёл сквозь рамку. Как только он войдёт, постарайся попасть ему из рогатки в глаз. В смысле, в окуляр.

Я достал рогатку и сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться. Вместо пульки я свинтил с нижней поверхности стола большую гайку.

– Ещё раз, соберись, – повторил Владимир Павлович. – Сейчас я включу свет, постараюсь попасть лучом ему в прибор ночного видения. На секунду он ослепнет, так что постарайся не упустить эту секунду. В этот момент Одноглазый скрипнул дверью.

– Ну, Саша, действуй! Давай, чёрт, давай!

Я оттянул резинку на рогатке. Моя пулька со свистом ушла в полёт, и Одноглазый завопил, схватившись за свой глаз, вернее, за разбитый прибор ночного видения. Кажется, осколки проникли довольно глубоко, и Одноглазый совершенно ослеп. Продолжая вопить, он скрылся за стеной.

– Что теперь?

– Будем пробираться наверх, что же ещё? – ответил Владимир Павлович.

Только как пробираться, было совершенно непонятно, гермодверь наверху, ведущая в фальшивый домик, была заперта на кодовый замок. Наши размышления прервал чудовищный рёв за стеной. Мы бросились к двери, которую наш хозяин не догадался или не сумел запереть. Пробежав по длинному коридору, мы очутились в огромном, подавляющем своими размерами подземном ангаре. Посреди него стояла машина-монстр с двумя кабинами. Метров двадцать длиной, с восемью колёсами с каждой стороны, она производила довольно страшное впечатление, особенно в замкнутом ангаре. Одноглазый залез в левую кабину и шуровал там чем-то.

– А это ещё что? – вопросил я окружающее пространство.

И пространство устами одного из наших спутников ответило:

– Это МЗКТ, – выдавил из себя один из буддистов, пожилой дядька,

– Что?

– Тягач такой. В смысле, это не МАЗ, а МЗКТ, то есть это Минский завод тягачей. Это платформа для стратегической ракеты.

Он назвал ещё пять или шесть цифр, которые мне совершенно не хотелось запоминать. Главное я понял, это был ракетный тягач без ракеты, стартовый комплекс, лишённый боевой начинки. Теперь всё вставало на свои места, и было понятно, чем занимался старик-хозяин. Интересно, правда, запустил ли он свой "Тополь" или выпалил куда-нибудь в болото?

– А ты-то откуда это знаешь? – всё же спросил я буддиста.

– Да я их строил, – вздохнул тот и посмотрел вбок. – Строил их, гадов, в городе Минске… Сейчас точно ворота откроет… Так рванём вперёд.

Наш хозяин не дурак. Он встанет у ворот и порешит нас там к чёртовой матери. Проход узкий, и он далее вслепую нас всех там положит.

Утихший было мотор машины взревел, и всё пространство вокруг наполнилось кисло-горьким дымом. Ворота, скрипя, открывались. Конечно, за это время они перестали быть настоящими гермоворотами, резина повсюду облетела, но было понятно, что никакой дырки, пригодной для того, чтобы вылезти, нам судьба не предоставит. Сейчас он поедет вперёд, закроет ворота и позовёт своих. Одноглазый, вернее, теперь Безглазый, вылез из кабины и стал шарить в пространстве перед собой выставленным стволом автомата.

Буддисты, стараясь не шуметь, полезли на платформу машины. Я понял, что надо делать, и шепнул Владимиру Павловичу, что мы лезем вниз, под брюхо этого гигантского колёсного монстра. Край платформы находился у пас как раа на уровне головы. Протиснувшись между колёсами, мы с железнодорожником зависли под днищем, благо какой-то душевный человек предусмотрел там скобы неясного назна чения.

Мы оказались правы, тех, кто полез на место ракеты, ждала незавидная участь. Наш хозяин профилактически зачистил верхнее пространство длинными очередями. Остался невредимым только один буддист, распластавшийся на крыше кабины. Ворота, наконец, открылись, и тягач, заревев, двинулся вверх по длинному, напоминающему аппарель пути.

Вскоре крутой бетонированный выезд из ангара закончился, и тягач оказался, судя по хвое и веткам на дороге, а лесу. Машина шла не сказать чтобы быстро, но чрезвычайно плавно. Мы, казалось, избежали самого страшного, и тут наш буддийский товарищ сорвался, и сорвался неудачно, угодив как раз под колесо поворачивающей машины. Причём повернулись сразу три колеса, так что у упавшего не бы

ло никаких шансов. За шумом мотора мы не услышали ничего, ни крика, ни стона. Нам повезло больше. Мы с Владимиром Павловичем плюхнулись в дорожный песок в тот момент, когда тягач сбавил скорость на подъёме, и ещё долго лежали, слушая, как удаляется грохочущая шайтан-арба.

– Как ты думаешь, как это он ведёт вслепую? – спросил я.

– Не он ведёт, там наверняка автопилот. Маршрут вбит в его память давным-давно. А может, наш подслеповатый друг его давным-давно поменял. Это, впрочем, неважно. Меня-то больше тревожит, что такие штуковины поодиночке не стояли. Наверняка наш гостеприимный хозяин надеется на помощь. Поэтому надо поторапливаться. И мы стали поторапливаться. Определившись по солнцу, мы ходко пустились в путь к железной дороге.

1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   18

Похожие:

Владимир Березин Путевые знаки Серия «Вселенная Метро 2033» №01 iconДмитрий Глуховский Метро 2033 Серия: Метро – 1
Его станции превратились в города-государства, а в туннелях царит тьма и обитает ужас. Артему, жителю вднх, предстоит пройти через...

Владимир Березин Путевые знаки Серия «Вселенная Метро 2033» №01 iconДмитрий Алексеевич Глуховский Метро 2033 Метро 1 Дмитрий Глуховский Метро 2033
Мир стоял на пороге гибели, но тогда ее удалось отсрочить. Дорога, по которой идет человечество, вьется, как спираль, и однажды оно...

Владимир Березин Путевые знаки Серия «Вселенная Метро 2033» №01 icon«Метро 2033»: Популярная литература; 2007 isbn 978 5 903396 03 0
Его станции превратились в города государства, а в туннелях царит тьма и обитает ужас. Артему, жителю вднх, предстоит пройти через...

Владимир Березин Путевые знаки Серия «Вселенная Метро 2033» №01 iconХерсонська обласна наукова медична бібліотека
Березин, А. Е. Фелодипин в лечении пациентов с артериальной гипер-тензией и сопутствующей патологией [Текст] / А. Е. Березин // Therapia....

Владимир Березин Путевые знаки Серия «Вселенная Метро 2033» №01 iconПрограмма тура: Программа тура 1 день (понедельник) 09: 15 Отъезд...
...

Владимир Березин Путевые знаки Серия «Вселенная Метро 2033» №01 iconПрограмма тура: Программа тура 1 день (понедельник) 09: 15 Отъезд...
Маршрут: Владимир Боголюбово– Суздаль Иваново Кострома – Ярославль – Ростов Великий – Переславль–Залесский – Сергиев Посад Александров...

Владимир Березин Путевые знаки Серия «Вселенная Метро 2033» №01 iconГолографическая вселенная
Талбот Майкл. Голографическая Вселенная / Перев с англ. – М.: Издательский дом «София», 2004. – 368 с. Isbn 5-9550-0482-3

Владимир Березин Путевые знаки Серия «Вселенная Метро 2033» №01 icon“история русского метрополитена” УчительЗагороднева В. А. Санкт-Петербург,...

Владимир Березин Путевые знаки Серия «Вселенная Метро 2033» №01 iconПрограмма тура: 1-й день (среда) 09: 15 Отправление от ст метро «вднх»
Сергиев Посад Переславль Залесский Ростов Великий Ярославль Кострома Иваново Боголюбово Кидекша Суздаль Владимир

Владимир Березин Путевые знаки Серия «Вселенная Метро 2033» №01 iconЭпизод первый: в длинной очереди за счастьем
Разгневанная Вселенная поперхнется вами, как мелкой косточкой, и выплюнет в Никуда. Вы будете барахтаться, запутавшись в звездах,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<