Интервью Великий день




НазваниеИнтервью Великий день
страница3/8
Дата публикации30.04.2013
Размер0.88 Mb.
ТипИнтервью
uchebilka.ru > Астрономия > Интервью
1   2   3   4   5   6   7   8

^ САМЫЙ ВАЖНЫЙ УРОК

В то лето, когда я уже третий год учился в уни­верситете, гуру провел в Калькутте несколько не­дель. Я сразу же встретился с ним, потому что он жаждал узнать, как познания в области науки вли­яют на мою религиозную жизнь и убеждения.

Я честно рассказал о своих успехах в учении, за­верив гуру, что по утрам всегда совершаю религи­озные обряды и молю Великую Мать даровать мне понимание тех предметов, которые я изучаю. В на­чале каждого занятия я призывал благословение Все­вышнего на моего преподавателя и соучеников.

Гуру серьезно выслушал меня и кивком выразил свое одобрение: «Это хорошо, Наду, сын мой в Боге; ибо всяческое знание есть дар духа, и только тем, кто благодарен в душе, знание раскроет себя подобно лепесткам лотоса. У своих западных учителей, Наду, ты научишься мастерству и наукам, а с помощью восточных наставников ты должен открыть внут­реннюю тайну мудрости. Если ты просто хорошо учишься, ты еще не становишься образованным человеком. По-настоящему образованным ты будешь только тогда, когда тебя озарит внутренняя истина. Ибо внутренняя истина берет мертвые факты и вды­хает в них жизнь, и вдохновляет сердце использо­вать знание для помощи другим людям».

В глубине души я знал это и хранил глубокое молчание; безмолвствуя, я ощущал, как мысль учи­теля звучит в моем разуме подобно древним гим­нам Вед.

Внезапно учитель нарушил мою задумчивость, снова заговорив: «Смотри, Наду!». Взглянув на гуру, я увидел, что он что-то держит в руках. Он слегка разжал пальцы, и я разглядел, что между пальцев гуру выглядывает маленькая рыжая белка. Белка со­всем не боялась и, выскользнув из раскрытых ладо­ней Святого, носилась по его рукам, пряталась в его длинных волосах и в конце концов устроилась на его плече, сбоку уткнувшись мордочкой в его боро­ду. Гуру погладил маленького зверька и произнес: «А теперь, сын мой Наду, я открою тебе тайну. Ведь ты изучал в университете это маленькое животное, не так ли?»

«Да, почтенный учитель, я изучил все, что гово­рится в английских книгах. Если вы желаете, я могу описать органы белки и все, что о них известно».

«Нет, сын мой, я задам тебе всего лишь один во­прос. Почему существует белка?»

Я молчал, потому что знал, что не могу отве­тить на этот вопрос, и гуру продолжил: «Знание, сын мой, заключается в том, чтобы знать названия всех органов и строение этой маленькой белки, а мудрость заключается в том, чтобы найти жизнь этого маленького зверька среди всех его органов и членов. По этой причине, Наду, ты должен будешь в конце концов вернуться к Учителям Белых Гор. Ибо только с помощью древних наук, которые пре­подавали первым святым, ты сможешь познать сер­дечко, которое трепещет в крохотной рыжей бел­ке. Никто из великих и ученых людей не узнает этого, пока они не отправятся в горы и не полу­чат это знание, слушая голос Матери».

Если бы до этого я и настроился принять евро­пейский способ овладения знаниями, слова учителя навсегда развеяли бы мои иллюзии.

А гуру продолжал: «Наблюдай за мной и за ма­ленькой рыжей белкой, Наду».

Гуру дотянулся до плеча и осторожно снял зверь­ка, поглаживая его спинку и длинный пушистый хвост. Затем, держа белку между ладоней, он дунул на нее и прошептал несколько слов на древнем языке сензар, которые я не смог понять.

Белка на моих глазах неожиданно превратилась в маленькую коричневую птичку с красной грудкой и желтым клювом. Птица с минуту помахала крылья­ми и уселась на палец гуру, распевая звонкую неж­ную песенку.

Учитель взглянул на меня: «Это ведь кажется чу­дом, Наду, что я превратил рыжую белку в малень­кую коричневую птицу? Но это не чудо; это все потому, что я прошептал слова власти, и маленькое вращающееся колесо в сердце белки завертелось бы­стрее, и благодаря этому самому вращению белка превратилась в птичку. Это, сын мой, секрет дыха­ния и йоги. То же самое, когда ты ходишь в шко­лу: твое учение подобно белке, но секрет дыхания и йога придадут крылья твоему учению, и тогда то, что ты узнал из книг, оживет и запоет песню на­шей Матери».

Я проучился в университете пять лет, получил диплом и стал врачом согласно воле благословенно­го гуру. В европейской школе я научился многому из того, что должно было принести пользу моему народу, однако больше всего я узнал от гуру в тот день, когда он сделал из рыжей белки маленькую коричневую птичку.

^ ВИЗИТ ПРИНЦА

Один из махараджей предоставил гуру право пользоваться значительным участком земли. Это земельное владение находилось в горах близ Дарджилинга, в предгорьях Канченджанги. На этом участке находился старинный храм и часть разру­шенного монастыря. В тени полуобрушившейся ар­ки гуру проводил занятия, и к нему приходило за наставлениями множество слушателей. Лекции по разным причинам посещали и те, кто не принадле­жал к его школе.

Однажды днем Чуни Сен, один из младших чел, подошел к гуру в сильном волнении. Он только что вернулся из соседней деревни, где узнал о прибли­жающемся необыкновенном событии. «Благословен­ный учитель, — воскликнул Чуни Сен, — я только что услышал, что его королевское высочество, маха­раджа Индопура, послал своего сына, принца Нахиба, слушать ваши лекции этим летом. И сегодня днем его высочество прибудет в экипаже».

Гуру благосклонно выслушал его и улыбнулся: «Да, Чуни Сен, принц Нахиб скоро присоединит­ся к нашему обществу, но пусть это событие не будоражит твое воображение слишком большими надеждами. Я подозреваю, что его высочество пло­хой ученик».

Около пяти часов мы услышали доносившийся из долины шум приближающихся экипажей и увидели облако пыли, поднимавшееся над грунтовой дорогой. Старшие ученики намеренно не замечали приближемия царственного гостя, зато Чуни Сен и еще не­сколько младших чел были явно потрясены и сле­дили за выражением лица гуру, искоса бросая на него осторожные взгляды.

Наш учитель вышел из тени полуразрушенной арки, чтобы насладиться прощальным теплом захо­дящего солнца. Какой-то крестьянин принес ему засахаренные фрукты в глиняной миске, и гуру медленно ел их резной деревянной ложкой. Его, казалось, совершенно не интересовало ожидаемое с минуты на минуту прибытие ученика из королев­ской семьи.

Лежавший в развалинах храм находился непода­леку от дороги, скрытый зарослями молодых кедров, и среди этих деревьев экипажи остановились.

Гуру сделал мне знак: «Наду, сын мой, встреть и прими наших гостей». Поэтому я встал и пошел вниз, к дороге, сопровождаемый любопытными взорами юных чел, сидевших по одну сторону до­роги.

Первый экипаж был самым большим и красивым, и на его дверцах имелись украшения с гербового щита принцев Индопура. Экипажем правил боро­датый кучер в ливрее, а внутри сидел безупречно одетый молодой человек в европейском платье. Во втором экипаже, более скромном, находился другой человек, явно камердинер принца, заваленный со всех сторон огромным багажом. За ними следовала еще одна большая повозка, нагруженная тяжелыми сундуками, тюками и коробками, за которыми при­сматривали двое слуг.

Кучер открыл дверцу, принц встал и с большим достоинством вышел из экипажа, держа в руке тон­кую черную тросточку. Я выступил вперед и низко поклонился ему: «От имени благословенного гуру, Шри Рамачандры Арджунананды Пурашараначарьи, приветствую вас, Нахиб, принц Индопура, в ашраме Кайласвасту. Я — Наду Чаттерджи, смиренный ученик гуру».

Принц Нахиб ответил на мое приветствие над­менным кивком, затем стал рядом с экипажем, ос­матриваясь. Выбрав, наконец, открытое место на небольшой возвышенности над дорогой, он указал на него тросточкой и обратился к своему слуге: «Разбейте лагерь вон там». Повернувшись после этого ко мне спиной, он тотчас же двинулся к холмику, ожидая, пока слуги принесут багаж и снаряжение.

Поскольку мое присутствие больше не требова­лось, я вернулся к гуру и застал его накрывающим миску с засахаренными фруктами зелеными листья­ми, чтобы сохранить содержимое миски свежим. Гуру лукаво посмеивался про себя, а его глаза искрились добрым юмором.

Он подозвал юных чел, чьи лица горели от воз­буждения: «Можете пойти, дети мои, и посмотреть, как молодой раджа ставит свой шатер».

Мальчики помчались прочь и, отыскав место, откуда все было хорошо видно, присели на корточ­ки, а в это время слуги его высочества сооружали огромный шатер из красно-белой материи, разде­ленный на несколько комнат. Они были изыскан­но обставлены складной мебелью, а на земле рас­стелили толстые ковры. Зубы Чуни Сена сверкали в вечернем свете, когда он с улыбкой наблюдал, как камердинер собирает большущую складную ван­ну, и он шепнул другому челе: «Молодой принц со­бирается удобно устроиться. Такой роскоши досто­ин только наш гуру».

Обед принцу Нахибу подавали с соблюдением этикета на тарелках из чистого серебра, внося их через дверной проем его парусинового шатра. Мне же в тот вечер выпала честь обливать гуру водой из деревянного ведра.

Весь следующий день принц Нахиб просидел в большом кресле, ожидая, когда его пригласят к мо­ему учителю. Он провел в ожидании и весь следу­ющий день и к вечеру второго дня был явно раз­дражен. На третье утро камердинер явился к гуру осведомиться о приеме. Мой учитель был очень се­рьезен и держался с величайшим достоинством, но и его глазах прыгали смешинки, когда он сообщил слуге, что обдумает этот вопрос, и велел ему вер­нуться за ответом днем.

Перед самыми сумерками слуга вернулся и про­был у гуру некоторое время. Я сидел у двери, ко­гда услыхал звон колокольчика учителя. Я тотчас же вошел и тихо сел на пол. Гуру повернулся ко мне. «Сын мой в Боге, это Рама Датта, добрый человек из рода Солнца. Я принял его в ученики. Он останется с нами как член Братства».

Мне выпала честь передать эту весть принцу На­хибу, и я выбрал двух юных чел, чтобы они сопро­вождали меня при выполнении этого важного пору­чения. Его высочество принял нас вежливо, но без всякого воодушевления и спросил, почему не вер­нулся его слуга.

Покончив с церемонией приветствия, я заговорил с ним так: «Ваше высочество, я принес вам привет от гуру; он знает, что вы будете безмерно счастли­вы, узнав, что он только что принял вашего слугу в Братство и пожаловал ему чрезвычайную привиле­гию — стать его учеником. Мой гуру пожелал так­же, чтобы я передал вам его благодарность за то, что вы привезли к нему этого замечательного человека».

Вряд ли я смогу описать, какое впечатление про­извели мои слова на молодого раджу. Достаточно сказать, что он приказал немедленно разобрать его лагерь; и два пришедших со мной челы помогали упаковывать его пожитки. Час спустя принц Индо-пура отбыл в своем блестящем экипаже.

Мне стало известно, что, когда его королевское высочество махараджа узнал о происшедшем, он воз­намерился передать престол младшему сыну.

Так Рама Датта, раджпут*, стал учеником благо­словенного гуру. Он провел у учителя восемнадцать лет, а затем организовал ашрам в Лондоне. Это был добродетельный человек.


^ ПОСТИЖЕНИЕ ЦВЕТКА
Иногда гуру упоминал о своей английской уче­нице и время от времени получал от нее объемис­тые письма с вопросами. В таких случаях он осто­рожно извлекал из черной металлической коробоч­ки старомодные очки в золотой оправе и в течение нескольких часов внимательно читал письмо. Потом учитель диктовал ответ одному из нас, кто умел пи­сать по-английски. Гуру проявлял большой интерес к этой англичанке и однажды поведал мне, что она была его ученицей более пятнадцати лет.

В конце концов одно из писем принесло извес­тие о том, что мисс Хардвик, преподававшая в школе для благородных девиц, собирается провести летние каникулы в Индии, чтобы встретиться с гуру. Ради этой поездки она годами откладывала все, что мог­ла, из своей скромной зарплаты.

Учитель находился в своем уединенном пристани­ще близ Дарджилинга, когда пришло сообщение о том, что мисс Хардвик остановилась в Королевской гостинице в Калькутте. Гуру послал одного из стар­ших учеников, Чандру Боза, встретить ее и прово­дить в ашрам.

Из уважения к английскому обычаю гуру послал депешу в Дели и попросил прибыть двух незамуж­них сестер генерального адвоката*, которые в тече­ние многих лет были его ученицами. Две индусские дамы незамедлительно приехали, и им было пору­чено приготовить для иностранной гостьи лучшую комнату в ашраме.

Все было устроено наилучшим образом к тому времени, когда приехал Чандра Боз, управлявший волами, запряженными в маленькую повозку, в зад­ней части которой сидела на чемоданах мисс Хардвик, державшая над головой зеленый зонтик.

Мисс Мэдлин Хардвик оказалась высокой угло­ватой женщиной с коротко подстриженными седы­ми волосами и упрямым энергичным подбородком. На ней был английский костюм из серого твида и прочные туфли на низком каблуке.

Гуру принял мисс Хардвик на своем излюбленном месте, в тени полуразрушенной арки. Нетрудно было заметить, что чрезвычайно нервная английская дама благоговела перед великим мудрецом. Гуру был нео­быкновенно любезен и делал все возможное, чтобы устроить иностранную гостью со всеми удобствами. После короткого приветствия учитель позвонил в свой маленький колокольчик; появились две индий­ские дамы и увели англичанку в приготовленную комнату.

Мисс Хардвик пробыла в ашраме три недели, про­являя живой интерес ко всему, чем мы занимались. У нее был при себе альбом для зарисовок, и она делала множество рисунков, намереваясь по возвра­щении домой превратить их в акварели.

Однажды гуру обратился ко мне: «Наду, сын мой в Боге, чем сегодня занимается эта английская леди?»

«Она возле разрушенного водоема, делает набро­сок старого монастыря, достопочтеннейший учи­тель, — ответил я, — и ее зеленый зонтик при ней».

Гуру медленно кивнул головой: «Она очень ис­кренна и очень усердна, но, увы, англичанам очень трудно приспособить свой ум к жизни, посвящен­ной созерцанию и размышлениям. Мисс Хардвик не знает ни минуты покоя; она так энергично ста рается учиться, что у нее не остается времени на учение».

«А может быть, учитель, — предложил я, — я смогу помочь ей понять религиозную жизнь, пото­му что учился в английских школах?»

Гуру задумчиво погладил бороду и взглянул на меня с улыбкой: «Да, Наду, ты и станешь гуру анг­лийской дамы. Будь добр, пойди сейчас к ней и дай первый урок».

Я нашел мисс Хардвик сидящей на камне. Этюд­ник лежал у нее на коленях; одной рукой она рисо­вала, а другой держала зонтик. Я тихо сел и стал наблюдать, как она рисует. Закончив набросок, она поинтересовалась моим мнением. Я ответил: «Рису­нок очень хорош, мэмсаиб*, но зачем рисовать так много коротких штрихов там, где было бы достаточ­но провести одну тонкую линию? У нас принято сначала рисовать картину в воображении, а потом несколькими прямыми штрихами переносить мыс­ленный образ на бумагу».

Мисс Хардвик пристально посмотрела на меня и спросила, медленно выговаривая слова: «Что вы хо­тите этим сказать, доктор Чаттерджи?»

Видя, что она не обиделась, я продолжал: «Вы проводите много коротких штрихов, мисс Хардвик, потому что не знаете, где именно должна проходить нужная линия. Вам не хватает смелости полностью довериться единственному движению карандаша. Не так ли?»

Мисс Хардвик задумалась на минуту, а потом от­ложила карандаш и согласилась со мной. «Да, вы правы. Мне действительно не хватает храбрости или умения нарисовать картину несколькими смелыми штрихами».

Мне вдруг показалось, что у меня за спиной сто­ит гуру, я оглянулся, но его там не было. Однако его голос действительно шептал мне в самое ухо: «Продолжай, сын мой, поговори с ней, не отклады­вая, ведь она и мыслит, как рисует, — множеством коротких и неуверенных штрихов».

Воодушевленный уверенностью в том, что гуру меня одобряет, я объяснил — подбирая простые слова — секрет нашей философии. «Мэмсаиб Хардвик, гуру желает, чтобы долгие годы вашего добросовестного ученичества увенчались достижением самадхи. Во время вашего пребывания у нас вы искали истину так, как рисовали эту картину, — сотнями мелких нерешительных движений ума. Вы никогда не пре­бывали в покое, вы так и не нашли ту единственную простую линию, которая выдает великого художни­ка. Перестаньте бояться. Не доискивайтесь мыслен­но того, что не постигается мышлением. Стремитесь к простоте безмолвия».

Вечером мисс Хардвик спросила, можно ли уви­деться с гуру. Он тотчас же принял ее и выслушал ее просьбу. «Высокочтимый учитель, — начала свою речь англичанка, — как мне достичь осознания и прийти к полной отрешенности, которую я наблю­даю здесь у этих святых людей?»

Гуру протянул руку к маленькому блюду и взял с него водяную лилию, которую час назад принес ему Чуни Сен. Он дал ее мисс Хардвик; со стебель­ка цветка все еще капала вода: «Дочь моя, возьмите ее в свою комнату и медитируйте над ней; а как только раскроете ее смысл, возвращайтесь и расска­жите мне об этом».

Как утверждали две индусские дамы из Дели, мисс Хардвик не выходила из своей комнаты пять дней, а потом вернулась к гуру с увядшим цветком в руке. Мы все заметили, как она бледна и спокой­на, и поняли, что она не спала.

Гуру внимательно слушал мисс Хардвик, когда она рассказывала свою историю. «В первый вечер я все больше и больше сознавала красоту этого цветка. На второй день я стала понимать, каким чудес­ным образом он создан. На третий день я неожидан­но для себя нашла сходство всего живого с этим цветком, а на четвертый ощутила этот цветок в соб­ственном сердце. Но на пятый день я больше уже не сознавала ни жизни, ни цветка, ни самой себя. На меня снизошло глубокое спокойствие и, взглянув на плавающий в воде увядший цветок, я не могла ни думать, ни восхищаться, ни чувствовать. Казалось, время остановилось, а все, что осталось — это стран­ное обезличенное ощущение страдания, которое было прекрасно. Я не в состоянии описывать его дальше, великий учитель».

Гуру опустил глаза на свои руки, лежавшие на коленях ладонями вверх. «Вы хорошо потрудились, мисс Хардвик; теперь, я полагаю, вы сможете рисо­вать картины одной смелой линией».

На следующий день мисс Хардвик уехала в Каль­кутту, сидя на своих чемоданах и держа над голо­вой зеленый зонтик от солнца. Писем от нее гуру больше не получал.

Однажды мы спросили его, почему она перестала писать. Он улыбнулся и ответил: «Нет больше не­обходимости писать письма, когда сердце может раз­говаривать с сердцем».
1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

Интервью Великий день iconИнтервью с Н. Г. Тригуб (12: 03) Интервью с В. Цапко (начало) (10:...
Интервью с Н. Г. Тригуб (12: 03) Интервью с В. Цапко (начало) (10: 55) Интервью с В. Цапко (окончание) (14: 57)

Интервью Великий день iconСвидетельство Иисуса Есть Дух Пророчества Брат Иосиф Кульман Форест...
Всемогущий Бог в этот великий день движения Духа Святого, Святой Дух здесь увещевает народ двигаться дальше, брат, двигаться дальше,...

Интервью Великий день iconДорогие дети, сегодня весь православный народ торжествует, отмечая...
Этот Великий День приходит к нам ярким солнышком, чистым дождичком, светлой радостью, надеждой и верой в силу добра и любви. Из века...

Интервью Великий день iconИнтервью в нашей жизни. Цели урока
Цели урока: Раскрыть особенности речевого жанра интервью, показать отличия беседы от интервью

Интервью Великий день iconИнтервью с заведующей терапевтическим отделением Краснолиманской...
Интервью с заведующей терапевтическим отделением Краснолиманской црб логвиненко Л. В

Интервью Великий день iconИнтервью стр. 00 Завершение интервью стр. 00 После интервью стр....
«Кое-какие журналы для детей издаются, но пишут в них взрослые и они полны глупостей»

Интервью Великий день iconПрограмма 1 день 12. 04. 12 Великий Четверг Прибытие в аэропорт «Бен-Гурион»
Гора Сион. Горница Тайной Вечерии, где накануне ареста Спаситель впервые совершает таинство Евхаристии. Здесь же в день пятидесятницы...

Интервью Великий день iconИнтервью С. Глазьева газете "Комсомольская правда"
Интервью С. Глазьева газете "Комсомольская правда". При опубликовании интервью редакция допустила некотрые неточности. Поэтому представляем...

Интервью Великий день iconИнтервью с ректором Г. Пивняком // День. 2009. 17 сентября. №165. С. 6
Ольга юдина, редактор газеты «Студент», пресс-центр Национального горного университета

Интервью Великий день iconИнтервью технического директора концерна «росэнергоатом»
Интервью генерального директора фгуп «инвестиционно-строительный концерн «росатомстрой» бутова а. В. 8

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<