Интервью Великий день




НазваниеИнтервью Великий день
страница4/8
Дата публикации30.04.2013
Размер0.88 Mb.
ТипИнтервью
uchebilka.ru > Астрономия > Интервью
1   2   3   4   5   6   7   8

^ ЖУРНАЛИСТ ИЗ ЧИКАГО

В деревне, в нескольких милях от нашего ашра­ма, в средней школе преподавал молодой пандит по имени Бишма Рей. Иногда по субботним дням он приводил в наш уединенный приют нескольких сво­их учеников, потому что гуру нравилось слушать, как они отвечают свои уроки. Наш учитель по обык­новению сидел в тени развалин арки, а мальчики, которым было от 10 до 14 лет, стояли перед ним и отвечали на разные вопросы по истории, географии и математике.

В одну из суббот пандит Рей принес с собой боль­шую свернутую в трубку карту на клеенке; ее пове­сили на низенькой стене рядом с аркой, и ученики пятого класса в ответ на заданные вопросы пока­зывали, где находятся разные города и страны. Это доставляло особое удовольствие нашему гуру; он улы­бался и одобрительно кивал головой всякий раз, ког­да кто-нибудь из мальчиков правильно показывал какое-нибудь место на карте.

Это было похоже на игру. Один из младших маль­чиков, одетый в полосатую рубашку из миткаля, осо­бенно быстро отвечал на вопросы. «А где, сын мой, — улыбаясь, спрашивал гуру, — находится Чикаго?» Я помню, как этот малыш вскакивал на ноги, кла­нялся гуру и своему преподавателю и, подбежав к карте, прижимал маленький пальчик к нужной точ­ке. Гуру сиял: «Очень хорошо, в самом деле очень хорошо, и раз уж ты так точно все знаешь, я думаю, тебе лучше пробежать с полмили по дороге и встретить американского джентльмена из Чикаго, который заблудился, пытаясь отыскать ашрам».

Парнишка умчался с такой скоростью, какую только могли развить его короткие толстые ножки; остальные мальчики, видя, как явно счастлив гуру, решили, что и им тоже позволительно улыбнуться.

Затем наш гуру заговорил об этом американце с пандитом Реем: «Он идет к нам с рекомендатель­ным письмом от редактора калькуттской газеты «Forward»*. Очень хорошая газета, я читаю ее ино­гда, когда у меня бывает свободное время. Этого американца в его стране называют журналистом, и он может оказаться очень интересным человеком».

Гуру повернулся к маленьким мальчикам: «Ну, детки мои, не вздумайте потешаться над нашим дру­гом-журналистом или устраивать ему какие-нибудь каверзы, потому что он считает себя очень важной персоной». С десяти маленьких физиономий тотчас же исчезли всякие следы улыбок, и мальчишки тихо уселись в ряд, как древние йоги, а их учитель, пан­дит Рей, одобрительно кивнул им. Потом наш гуру повернулся ко мне и сказал: «Наду, сын мой, принеси мой гребень и выходную жел­тую одежду; я должен выглядеть как можно лучше, потому что собираюсь фотографироваться».

Я поспешил принести учителю то, что он про­сил, но все мы были весьма удивлены и взволно­ваны, ведь гуру никогда не позволял себя фото­графировать.

Учитель любезно разрешил мне расчесать и за­плести его волосы, и я как раз заканчивал несколько длинных кос, когда на узкой тропинке, ведущей к ашраму, появился американский журналист. Ма­лыш Бабу в своей полосатой миткалевой рубашке торжественно шествовал впереди, неся перед собой обеими руками шляпу американца так, словно это была корона империи. Гуру взглянул на эту картину поверх очков в золотой оправе, но выражение его лица не изменилось.

В одной руке американский господин нес не­большой несессер, а в другой — портативную пи­шущую машинку. Вокруг его шеи были перекину­ты несколько ремешков, на которых висели фото­камеры и еще какие-то маленькие футляры. Он был низкого роста, полный, почти лысый, а лицо было таким загорелым, как будто он проводил много времени на открытом воздухе. У него был проницательный взгляд; быстро оглядевшись, он направился прямиком к гуру. Шагах в десяти от нашего учителя он остановился и, сложив свои вещи, сунул руку во внутренний карман пиджака, чтобы достать рекомендательное письмо.

И в это время гуру заговорил: «Приветствую вас в ашраме Кайласвасту, г-н Миллер; не утруждайте себя поисками рекомендательного письма, вы ос­тавили его в ящике комода в Калькутте. Это пись­мо от моего дорогого друга Субрахманьи Даса из калькуттской «Forward», и в нем содержится прось­ба оказать вам всяческую помощь, какую я только смогу, в подготовке книги, которую вы пише­те о святых людях Индии. Надеюсь, мы сможем сделать так, чтобы вам было удобно в нашей скромной обстановке».

Он повернулся к мальчугану, все еще державше­му шляпу: «Бабу, сын мой, покажи господину Мил­леру на карте Чикаго. Очень хорошо, а теперь во­прос потруднее: ты можешь найти Питтсбург? По­смотрите, господин Миллер, палец Бабу как раз ука­зывает место вашего рождения».

Господин Миллер был явно озадачен. Позже гуру сказал мне, что американских журналистов, представ­ляющих собой весьма своеобразных людей, всегда надо сбивать с толку. Однако очень скоро господин Миллер уже чувствовал себя вполне непринужденно. Мы отвели ему лучшую комнату, и я представил его многим ученикам и пандиту Рею.

Я заметил, что американский журналист все вре­мя с некоторым беспокойством поглядывает на пос­леполуденное солнце, и мне пришло в голову, что он хочет сфотографировать гуру в первый же день. Так как учитель заранее дал свое согласие, то я помогал устанавливать штатив и налаживать фотокамеру. Гу­ру велел мне принести две священные реликвии и небольшое изображение Кришны, которые я поло­жил на землю рядом с учителем во время фотогра­фирования.

Г-н Миллер знал свое дело, и гуру был в высшей степени любезен, но когда позднее в Калькутте про­явили фотопленки, на них были видны только ре­ликвии, остальная часть фотографий оказалась со­вершенно пустой.

Впоследствии в разговоре со мной учитель заме­тил, что спорить с американским журналистом было бы невежливо, поэтому гуру позаботился о решении проблемы по-своему.

ИНТЕРВЬЮ

Г-н Миллер пробыл в ашраме десять дней и за это время успел задать всем нам массу вопросов. Мы старались как могли ответить на них, но американ­ский журналист почти ничего не понимал в более глубоком аспекте наших верований. Он присутство­вал на нескольких занятиях, которые гуру проводил днем, и из уважения к нему наш учитель часть вре­мени говорил по-английски. Г-н Миллер очень мно­го печатал на своей машинке и зачитал мне кое-что из своей рукописи. Он нашел очень хорошие слова и писал о гуру в высшей степени почтительно, но я думаю, что американцы, которые прочтут его кни­гу, получат более чем неполное представление о на­шей философии.

На третий день пребывания в ашраме господину Миллеру пришла в голову идея написать отдельную статью в форме интервью с благословенным гуру. Договариваться об этом было поручено мне, поэто­му я немедленно отправился за согласием к учите­лю. Гуру согласился и назначил время: в следующую пятницу во второй половине дня. Мне говорили, что американские журналисты придают интервью очень большое значение, поскольку, когда оно публикуется в какой-нибудь газете или журнале, его читают мил­лионы людей.

В пятницу господин Миллер заточил множество карандашей и установил маленький столик, чтобы иметь возможность записывать каждое слово с по­мощью стенографии — способа записи речи в виде сокращений, широко используемого американскими журналистами. Утром гуру отправился в дом мест­ного фермера, у ребенка которого было видение, ниспосланное богиней Дургой*. Его сопровождали несколько учеников, а я остался с господином Миллером, чтобы сообщить ему о жизни гуру все, о чем он спросит.

Интервью началось в три часа дня. По такому важному случаю большинству учеников и чел было разрешено остаться и слушать. Особое приглашение было послано пандиту Бишме Рею, который горел желанием присутствовать при этом. С холмов пришел просвещенный ученый-буддист, а брахман — жрец храма из ближайшей деревушки — привел своего дя­дю, который, хотя и был слеп, очень много знал. Участники кружка по изучению истории из местной школы тоже выразили желание прийти, но возникло опасение, что такое количество детей будет отвлекать внимание. Господин Миллер любезно разрешил пан­диту Рею прочитать расшифровку стенограммы ин­тервью на специальном собрании всей школы.

Точно в три гуру занял место на своей любимой подушке и после короткой молитвы Великой Мате­ри объявил, что готов к беседе.

Господин Миллер начал с вопроса об отношении гуру к англо-индийской политике, которое учитель вежливо отказался обсуждать. Господин Миллер ока­зался достаточно благоразумным, чтобы не настаи­вать на ответе. Он перевел разговор на теорию относительности Эйнштейна.

Гуру объяснил, что термин «относительный» сле­дует применять ко всему, что доступно познанию с помощью интеллекта, а термин «абсолютный» — к универсальной реальности, открываемой лишь путем внутреннего осознания. Дискуссия принимала сугу­бо научный характер, и я заметил, что у американ­ского журналиста возникают определенные трудности с записыванием с помощью странных значков высказываний гуру по поводу наклона плоскости континуума.

Затем господин Миллер поинтересовался мнени­ем гуру относительно достижений западной науки вообще. Именно в этот момент наш любимый учи­тель сказал следующее: «Науки Запада, сын мой, до­стигли многого, и это огромное благо; но они ог­раничили себя узкими пределами материального мира. На Востоке тоже есть великие ученые; у них нет лабораторий и научного оборудования, но, испо­ведуя нашу древнюю религию и философию, они превратили собственные тела и умы в самые совер­шенные научные приборы. Эти великие йоги, иссле­дуя протяженность времени и пространства, пришли к пониманию причин, тогда как ваши, западные, мыслители изучали только следствия».

Господин Миллер настойчиво продолжал разви­вать эту тему: «Значит, вы бы посоветовали восточ­ным и западным ученым объединить усилия и по­делиться знаниями?»

Гуру согласно кивнул: «Я бы рекомендовал вам, господин Миллер, выбрать в ваших университетах и научных институтах пятерых крупнейших физи­ков, людей не только высокообразованных, но и свободомыслящих, которые уже открыли достаточ­но, чтобы понять, что им нужно открыть еще боль­ше. Пошлите этих людей в Индию, колыбель зна­ния. Оставьте их здесь, с нами, чтобы они подчи­нялись нашим правилам и жили в соответствии с нашими правилами и уставом. Пусть они проживут здесь десять лет, а затем вернутся в свою страну и используют то, что узнают, так, как велит им голос сердца. Поступив так, вы коренным образом преобразовали бы всю структуру западных знаний и ускорили бы развитие своей цивилизации, по крайней мере, на тысячу лет».

В возникшей после бессмертных слов Джагат-гуру паузе слепой дядя священника брахманизма глубоко вздохнул, выразив тем самым полное удо­влетворение, и все мы осознали, что нам посчаст­ливилось услышать слова, исполненные величайшей мудрости.

Затем господин Миллер поинтересовался, могут ли жители Запада развить странные ясновидческие спо­собности, присущие восточным мудрецам. Гуру от­ветил утвердительно, добавив, что если западные народы посвятят свою жизнь созерцанию и размыш­лениям и освободят умы от напряжения, создавае­мого экономическими устремлениями, они смогут раскрыть свою духовную природу.

Когда беседа, во время которой обсуждались мно­гие интересные темы, подходила к концу, господин Миллер задал последний вопрос: «Шри Пурашараначарья, что бы вы, как один из ныне здравствующих святых Индии, хотели бы передать через печать жи­телям Америки?». Гуру помолчал с минуту, и мы все с нетерпением ожидали, что он скажет. Он начал просто: «Передайте американскому народу, чтобы он был практичным». Помолчав в задумчивости еще не­сколько минут, гуру продолжал: «Нация практична не потому, что несметно богата, сильна благодаря вооружению или обладает исключительным талантом или изобретательностью. Как гласит наша восточная пословица: «Тот, у кого много слонов, еще не раджа». Нация становится по-настоящему великой только тогда, когда мудро использует возможности, которы­ми располагает. Мудрое использование определяет не только величие, но и выживание. Чтобы выжить, нация должна отдавать все, что имеет, для удовлет­ворения собственных потребностей. Чтобы стать практичной, Америка должна использовать свое богатство для обеспечения полного счастья и благопо­лучия своего народа и совершенствования и защиты всех остальных народов, менее счастливых, чем ее собственный».

Закончив говорить, благословенный гуру дал по­нять, что интервью закончено. Он попросил прине­сти миску рису и немного чаю и пригласил госпо­дина Миллера разделить с ним эту скромную трапе­зу. Затем в качестве сюрприза рис и чай подали всем присутствовавшим, так что все удостоились высокой чести разделить трапезу вместе с нашим учителем.

Это было блестящее интервью, господин Миллер превосходно изложил его на бумаге, и через неко­торое время мы получили его в напечатанном виде от одной из американских газет. В статье был пор­трет гуру, правда, не очень точный, хотя надо учесть то прискорбное обстоятельство, что гуру всегда пло­хо выходил на фотографиях*.

Пандит Рей предложил послать экземпляр интер­вью вице-королю с просьбой переслать текст его ве­личеству государю императору.

^ ВЕЛИКИЙ ДЕНЬ

Гуру вернулся с Кумбхамелы примерно за три недели до моего двадцатипятилетия. Пандит Бишма Рей пожелал сопровождать учителя, и в его отсут­ствие мне пришлось несколько недель проводить занятия с его учениками в местной школе. Мне хо­рошо запомнился случай, как однажды утром малыш Бабу вознамерился приехать в школу на белой ко­рове своего отца и свалился с нее прямо у школь­ной двери. Помню, как я накладывал ему шину на запястье. Так Бабу стал первым пациентом в моей медицинской практике.

Вернувшись в ашрам после длительного паломни­чества, гуру пребывал в прекрасном расположении духа. Путешествия были его срастью, и он не раз говорил, что духовный опыт Кумбхамелы и замеча­тельные люди, с которыми ему доводилось встре­чаться в пути, удесятеряли его силы и добавляли годы к его жизни.

Как-то рано утром, за несколько дней до моего дня рождения, к нам прибыл начальник местной по­чты с важным на вид письмом в большом конверте для гуру. С интересом читая письмо, учитель не­сколько раз одобрительно кивнул головой и чему-то про себя улыбнулся, а затем внимательно посмот­рел на меня поверх своих очков в золотой оправе. Я буквально сгорал от любопытства, но он промол­чал, так ничего и не объяснив, а мне было не со­всем удобно задавать ему лишние вопросы. Я знал, что он, когда сочтет нужным, сам заговорит об этом.

Несколько раз гуру вызывал к себе на совет Чандру Боза, который по-прежнему жил вместе с нами; заметив мой повышенный интерес к их та­инственным совещаниям, он украдкой шепнул мне, что наш учитель намеревается устроить прием в честь моего дня рождения. Ну что, как не потря­сение, я мог испытать при мысли, что такой ве­ликий человек решил посвятить свое время и силы столь скромной цели. Но Чандра Боз поспешил за­верить меня, что вся эта затея доставляет гуру ог­ромное удовольствие.

День моего двадцатипятилетия я запомнил на всю жизнь. Стояла прекрасная погода, и гуру решил ус­троить праздник на открытой площадке прямо перед полуразрушенной аркой, около которой он любил си­деть. С самого утра начали собираться друзья со всей деревни. Кто-то принес фрукты, кто-то сладости, а челы приготовили целую гору ароматного шафранно­го риса в огромном железном котле, в котором мы каждый день варили себе еду. В числе приглашенных было несколько важных пандитов, а отец малыша Бабу в благодарность за мою помощь сыну, сломав­шему себе запястье, сумел внести свой вклад в тор­жество. Он пригласил трех прекрасных музыкантов из местных жителей, среди которых была одна по­жилая женщина, совершенно слепая, что, однако, не мешало ей превосходно играть на вине. Начало торжественного обеда было назначено на четыре часа пополудни, а незадолго до трех Чандра Боз зашел в маленький домик, где я жил, чтобы объявить мне, что гуру приглашает меня в ашрам.

После того как я уселся в углу белой подстилки в нескольких футах от моего благословенного учи­теля, он медленно надел очки и, открыв стоявшую с ним рядом шкатулку, достал оттуда большой кон­верт с письмом, которое принес ему почтальон в начале недели.

«Наду, сын мой, — начал гуру, развернув пись­мо, — я уверен, ты будешь рад, когда узнаешь, что сие длинное и прекрасное послание я получил от твоего отца с маленькой припиской в конце, сде­ланной рукой твоей матери. Они здоровы и счаст­ливы и очень довольны твоими успехами. Млад­ший из их детей обзавелся семьей и нашел свое место в жизни, и теперь они намереваются пере­браться в долину Кашмира, чтобы посвятить там остаток жизни святым трудам. Твой отец продал свое дело и прислал мне вместе с этим письмом чек на двадцать пять тысяч рупий. Эти деньги он дает тебе на обзаведение всем необходимым для открытия собственной медицинской практики. Боги благосклонны к тебе, Наду, сын мой, и я знаю, что ты будешь вспоминать о доброте отца и мате­ри в своей ежедневной молитве».

Единственное, что я смог сказать в ответ, это: «Почтенный учитель, с того времени, как я стал вашим учеником, я молился о счастье моих роди­телей».

Гуру кивнул: «Ты хороший сын, Наду. А теперь пришло время, когда ты должен приступить к ис­полнению своих обязанностей как глава семьи, как муж, отец и слуга своего народа».

С этими словами гуру положил у моих ног пись­мо и чек и добавил: «Вот то, что тебе нужно; храни это письмо, как святыню, а на деньги купи необ­ходимое оборудование и лекарства. Сегодня воисти­ну день твоего рождения, ибо для тебя начинается новая жизнь, жизнь в мире — служение делу исце­ления больных».

Я не мог произнести ни слова, и гуру, не желая прерывать нить моих мыслей, ждал, храня деликат­ное молчание. И только когда я, справившись со своими чувствами, поднял глаза и улыбнулся, учи­тель продолжил: «Таков закон нашего народа, что каждый мужчина, равно как и каждая женщина, явившиеся в этот мир, должны выплатить свой долг. И только дав жизнь собственным детям и предоста­вив им те же возможности, что были у нас, мы бу­дем жить в духе Вед. Ты станешь отцом двух детей: сына и дочери. Ты будешь заботиться о них, дашь им образование и поможешь найти свою дорогу в жизни. Таков закон для главы семьи. И когда ты исполнишь свой долг, ты сможешь отойти от дел и уединиться в размышлениях над духовными матери­ями. А пока ты должен жить в том же мире, кото­рый обычные люди приняли как свою жестокую участь».

Закончив речь, гуру позвонил в маленький сере­бряный колокольчик. Висевшие на двери портье­ры раздвинулись, и вошел Чандра Боз. Гуру улыб­нулся и кивнул головой. Чандра вышел и через минуту вернулся, ведя за собой юную девушку-индуску в бледно-голубом сари. Она робко прошла вперед и села на белую подстилку в противополож­ном от меня углу.

«Налу, сын мой, — сказал гуру, — вот твоя жена, которую я выбрал для тебя. Ее отец был одним из моих учеников. Она посвящена во все наши дела и будет тебе верной подругой. Она станет хозяйкой твоего дома и матерью твоих детей».

Так я встретился с Радхой, ставшей моей женой по воле благословенного гуру, и мне никогда не пришлось испытать сожаление по поводу его вы­бора; решение моего гуру было мудрым, ибо он познал суть вещей.

Беседа закончилась. Все приглашенные уже со­брались. Мы вышли к гостям, и прежде чем нача­лось торжество, всем было объявлено о нашем об­ручении. Радха села рядом со мной и положила мне рис с шафраном из большой деревянной миски. Поистине это был великий день, и наш гуру был так доволен, что почтил наш слух пением старин­ных песен гор, тех песен, что пел бог Индра еще до того, как было завершено сотворение мира, а старая слепая женщина аккомпанировала ему на своей вине.
1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

Интервью Великий день iconИнтервью с Н. Г. Тригуб (12: 03) Интервью с В. Цапко (начало) (10:...
Интервью с Н. Г. Тригуб (12: 03) Интервью с В. Цапко (начало) (10: 55) Интервью с В. Цапко (окончание) (14: 57)

Интервью Великий день iconСвидетельство Иисуса Есть Дух Пророчества Брат Иосиф Кульман Форест...
Всемогущий Бог в этот великий день движения Духа Святого, Святой Дух здесь увещевает народ двигаться дальше, брат, двигаться дальше,...

Интервью Великий день iconДорогие дети, сегодня весь православный народ торжествует, отмечая...
Этот Великий День приходит к нам ярким солнышком, чистым дождичком, светлой радостью, надеждой и верой в силу добра и любви. Из века...

Интервью Великий день iconИнтервью в нашей жизни. Цели урока
Цели урока: Раскрыть особенности речевого жанра интервью, показать отличия беседы от интервью

Интервью Великий день iconИнтервью с заведующей терапевтическим отделением Краснолиманской...
Интервью с заведующей терапевтическим отделением Краснолиманской црб логвиненко Л. В

Интервью Великий день iconИнтервью стр. 00 Завершение интервью стр. 00 После интервью стр....
«Кое-какие журналы для детей издаются, но пишут в них взрослые и они полны глупостей»

Интервью Великий день iconПрограмма 1 день 12. 04. 12 Великий Четверг Прибытие в аэропорт «Бен-Гурион»
Гора Сион. Горница Тайной Вечерии, где накануне ареста Спаситель впервые совершает таинство Евхаристии. Здесь же в день пятидесятницы...

Интервью Великий день iconИнтервью С. Глазьева газете "Комсомольская правда"
Интервью С. Глазьева газете "Комсомольская правда". При опубликовании интервью редакция допустила некотрые неточности. Поэтому представляем...

Интервью Великий день iconИнтервью с ректором Г. Пивняком // День. 2009. 17 сентября. №165. С. 6
Ольга юдина, редактор газеты «Студент», пресс-центр Национального горного университета

Интервью Великий день iconИнтервью технического директора концерна «росэнергоатом»
Интервью генерального директора фгуп «инвестиционно-строительный концерн «росатомстрой» бутова а. В. 8

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<