Газеті “Черниговский листок” (1861–1863)




Скачать 336.32 Kb.
НазваниеГазеті “Черниговский листок” (1861–1863)
страница1/3
Дата публикации22.09.2013
Размер336.32 Kb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3

Леонід Глібов


(1827–1893)
Леонід Іванович Глібов народився 5 березня 1827 р. у селі Веселий Поділ Хорольського повіту на Полтавщині в родині управителя маєтків магнатів Родзянків. Початкову освіту він здобув дома за допомогою матері, а 1840 р. вступив до Полтавської гімназії, де почав писати вірші і де виходить його перша збірка російською мовою “Стихотворения Леонида Глебова” (1847). До жанру байки Глібов звертається під час навчання у Ніжинському ліцеї вищих наук, тоді ж деякі з них друкує у газеті “Черниговские губернские ведомости”.

Після закінчення ліцею (1855) Глібов працює вчителем історії та географії в Чорному Острові на Поділлі, а з 1858 р. – у Чернігівській чоловічій гімназії, гаряче захищає прогресивні педагогічні методи. Навколо сім'ї Глібова групується чернігівська інтелігенція. 1861 р. письменник стає видавцем і редактором новоствореної газети “Черниговский листок”. На сторінках цього тижневика часто з'являлися соціально гострі, спрямовані проти місцевих урядовців, поміщиків-деспотів, проти зловживань судових органів, матеріали. За зв'язки з членом підпільної організації “Земля і воля” І. Андрущенком у 1863 р. Глібова було позбавлено права вчителювати, встановлено над ним поліцейський нагляд.

Два роки поет живе у Ніжині, а 1865 р. повертається у Чернігів і деякий час працює дрібним чиновником у канцелярії губернатора. З 1867 р. він стає управителем земської друкарні, продовжує активну творчу працю, готує збірки своїх байок, видає книги-“метелики”, друкує фейлетони, театральні огляди, публіцистичні статті, поезії російською мовою, твори для дітей.

Широке визнання в українській літературі Глібов здобув як байкар. Усього написав понад сотню творів цього жанру. Перша збірка “Байки Леоніда Глібова”, що містила 36 творів, вийшла у Києві 1863 р., але майже весь тираж її був знищений у зв'язку з валуєвським циркуляром. У 1872 р. вдалося видати другу, доповнену в порівнянні з першою, книгу байок, а 1882 р. – третю, що була передруком попередньої.

Помер Л. Глібов 10 листопада 1893 р. у Чернігові, де його й поховано.

Статті, замітки, фейлетони, що друкувалися в
^

газеті “Черниговский листок” (1861–1863)



Передова стаття в № 1 “Черниговского листка”
Мы начинаем издание нашей газеты в такое время, когда в Чернигове, как и в других подобных ему и даже лучших городах, царствует совершенное затишье. Июльские жары вызывают каждого на простор. Кто только может воспользоваться этим временем, непременно отправляется или в деревню, или предпринимает скромное путешествие в Киев, в Домницкий или Рыхловский монастырь (на дачи у нас не выезжают) – одним словом, каждый старается вырваться на простор – подышать чистым и здоровым, воздухом наших ароматных степей и тенистых рощ:

^ В деревне как-то веселее,

Живей душа, свободней ум...

Остаются только те, кого судьба или обстоятельства приковали к Чернигову. При таком затишье городской жизни общественные увеселения не имеют места. Театр закрыт. Труппа русских актеров г. Соловьева, игравшая на здешней сцене в продолжение зимнего и весеннего сезона, отправилась по уездам “пленять своим искусством свет”. Впрочем, нельзя сказать, чтобы черниговское общество оставалось в настоящую пору без всяких развлечений: клуб по-прежнему открыт; в городском саду два раза в неделю, по четвергам и воскресеньям, ротонда; но это не новость для Чернигова. Мы вправе думать, что появление “Черниговского листка” – новость доселе небывалая в Чернигове. Несмотря на все трудности, которыми сопровождается подобное предприятие в таком скромном городе, как наш Чернигов, мы решили образовать местный орган общественной жизни и деятельности, вполне надеясь, что просвещенные люди, сочувствующие общей пользе, помогут нам в этом трудном деле. Нас, может быть, упрекнут в дороговизне издания. При всем нашем желании назначить меньшую плату, мы, принимая в соображение типографские издержки, пересылочную плату и не предвидя на первых порах значительного числа подписчиков, никак не могли этого сделать. Кто сколько-нибудь знаком с подобным делом, тот согласится с нами, что издавать газету при таких условиях за меньшую плату нет никакой возможности. Но обратимся к общественной жизни.

Во второй половине прошлого июня существующие в Чернигове учебные заведения праздновали торжественные акты. 20 июня был акт в гимназии. Считаем не лишним сообщить нашим читателям некоторые сведения о деятельности дирекции и в особенности о воскресных школах.

В течение минувшего года открыты:

В заштатном городе Березном частный женский пансион на степени приходского училища. В Глухове – воскресная безмездная школа для приходящих мальчиков. В Стародубе, Городне и Сураже, по неимению в этих городах ремесленников, ученики которых могли бы обучаться грамоте в праздничные дни, открыты ежедневные бесплатные послеобеденные классы для приходящих девочек.

Всякому, кажется, очевидно, что открытие воскресных школ есть одно из благодетельнейших и важнейших дел в воспитании. Воскресная школа при Черниговской гимназии, открытая с 9 мая 1860 года вследствие желания и предложения бывшего попечителя Николая Ива­новича Пирогова, в течение всего учебного года была постоянно посещаема и оказалась многолюднейшею в сравнении со школами, открытыми в других городах, о которых упомянули мы. Очень жаль, что вообще бесплатные воскресные школы до сих пор у нас еще мало распространены, между тем, как они составляют одно из действительнейших средств распространения грамотности в кругу простого народа, в поте лица добывающего себе насущный хлеб. Каждый благомыслящий человек, вероятно, разделит с нами желание, чтобы общество поощряло всеми зависящими от него способами существование таких школ. Небольшие пожертвования для необходимых пособий при обучении, посещение школ лицами, в особенности имеющими значение в обществе, которые своим гуманным обращением могли бы ободрить и заохотить еще более учащихся, – суть лучшие и действительнейшие средства дать успех воскресным школам. Хорошо было бы, если бы некоторые из таких, более свободных от своих занятий, на самом деле употребили посильный труд при обучении.

Как знать, может быть, при таких условиях воскресные школы послужили бы средством сближения сословий, взаимной любви и доверенности, что составляет главное основание благоденствия общества. Духовно-умственное влияние всегда успешнее и действительнее всяких приказаний, угроз, наказаний и других побудительных и исправительных мер. Простой человек, руководимый другими, более его развитыми, людьми, всегда: сумеет оценить заботливость о нем и рационально сродниться с тою мыслию, что нужно слушаться людей, которые стоят выше по своему умственному и нравственному развитию и, следовательно, могут и желать, и делать одно только хорошее и полезное для него. Простая русская пословица “ученье – свет, а неученье – тьма” не будет более чем-то загадочным и недоступным, а постоянным девизом его поступков и отношений к другим.

1861. – Ч. 1.

^
Про стан жіночої освіти


Сообщив в прошлом номере читателям сведения и деятельности дирекции училищ в минувшем учебном году, мы намерены в настоящий раз сказать несколько слов о состоянии частных женских пансионов в Чернигове, по поводу торжественных актов, бывших в этих заведениях в половине прошлого июня месяца, и о ходе женского образования у нас вообще. Воспитание девиц составляет в наше время особенный предмет попечений правительства и находит повсеместное живое сочувствие общества. Если у нас до сих пор нет еще женской гимназии по примеру других городов, что, конечно, зависит от несходства разнородных желании и разных взглядов на сущность образования различных слоев общества, то, по крайней мере, существование пансионов на степени гимназии ясно указывает как на потребность воспитания, так и на готовность общества содействовать ему. Дай бог, чтобы то и другое еще больше упрочилось и повело к той великой и благородной мысли, что воспитание девиц всех сословий, богатых и бедных, знатных и незнатных, равно важно для благосостояния общества как и воспитание мальчиков.

В 1859 году бывший попечитель Киевского учебного округа Н. И. Пирогов издал правила, несколько изменившие существовавший до того времени порядок и характер воспитания девиц, обратив большее внимание на учебную часть. Конечно, верные понятия об образовании девиц существовали и прежде, если не в целом обществе, то, по крайней мере, в более развитых его членах, но эти единичные убеждения, не бывшие достоянием массы, оставались одним желанием пока личность с более умелым умом и по своему официальному положению более влиятельная не дала толчка этой бродившей в обществе мысли, не сделала ее возможною осуществиться. Но нельзя не сознаться, что убеждения большинства нашего общества о женском воспитании не отличаются современною верностью – внешность играет не последнюю роль, знание французского языка музыка, танцы – вот первые необходимые требования от девиц. Научное образование если не отвергается, то признается уже роскошью, так что девица отличающаяся порядочными научными сведениями, считается редкостью. В настоящее, впрочем, время такой взгляд уже начинает расшатываться, и, может быть, недалеко то время, когда он совершенно падет и женщина будет считать для себя оскорблением снисходительные с нею разговоры образованных людей о погоде, нарядах, сплетнях и т. п. Отрадное явление в этом отношении представляет нам петербургское общество, где уже не кажется и для дам диким не только посещение публичных лекций в университете, но даже систематическое изучение науки на университетской скамье: в числе студентов Петербургского университета уже несколько девиц постоянно и ревностно занимаются предметами, по-видимому, для них сухими и ненужными.

Это требование времени – сделать образование девиц посерьезнее – нашло в бывшем попечителе округа Н. И. Пирогове ревностного сторонника и он своими распоряжениями именно старался дать женскому воспитанию более научное, более глубокое основание. Между прочим, увеличив число лет пребывания в пансионах, он этим хотел достигнуть того, чтобы сообщалось поболее сведений и чтобы эти сведения проникали глубже в умы воспитанниц, через лишние годы своего пребывания в пансионе делающихся способнее к более зрелому и основательному изучению предметов. Bыходя в свет более взрослыми, они, можно надеяться, имеют уже более задатков не так скоро забыть приобретенное, а напротив, сильнее понимать его важность и в дальнейшей своей жизни самим развивать своё образование. Женским учебным заведениям оставалось только глубже проникнуться этими насущными для общества требованиями и рядом со знанием французского языка, музыки и танцев, впрочем, тоже действительно необходимых для жизни, где не должна быть одна только суровая польза, – рядом с этим обратить большее внимание и на научное образование.

1861. – Ч. 2.


^

ЗАМЕТКИ ПРОСТОДУШНОГО

I

Грустно мне было покидать мои родные хутора – “приют спокойствия, трудов и вдохновенья”, где я провёл самые лучшие годы моей жизни вдали от суеты большого света.

Там я страдал, там я любил,

Там сердце я похоронил.

Во сне и наяву видятся мне цветущие степи моей прекрасной родины: “Ах, какие виды! Ах, какая роскошь!” – сказала бы наша иная барыня, глядя из окна своей комфортной кареты. И действительно, есть на что посмотреть, есть чем полюбоваться! Вообразите себе хоть эту картину: кругом раскинулись пестрые поля, дышащие свежестью и ароматом. Вдали за широкою долиною синеет гора. Чем ближе подходишь к ней, тем реже и реже становится синева дали, скрывающая от глаз живописный вид этой горы. Повинуясь нетерпеливому любопытству, невольно идешь вперед, как будто знаешь, что под дымкою сизого тумана скрывается прекрасная картина. И действительно, когда, наконец, приблизишься к горе, нетерпеливым взорам открывается красивый ландшафт. Между группами живописно разбросанных кустарников и разноцветными полосами нив подымается по горе извилистая дорога и теряется в ее зеленой вершине. Там вы видите скромную хижину, окутанную душистою черемухою и кудрявыми березами. Направо, по скату горы, раскинулась зеленая роща, обширная и прохладная. На опушке между отростками дерев пасется одинокая лошадь, неподалеку лениво дремлет пара рабочих волов, греясь лучами весеннего солнца. Вблизи рощи по зеленой полосе сенокоса рассыпалось пестрое стадо овец. Под тенью одинокой ивы сидит пастух в соломенном бриле и наигрывает на свирели унылую песню своей родины. Налево, почти у подножия горы, видно несколько белых чистеньких изб живописно сгруппированных между зелеными садами Эта маленькая деревушка, отличаясь малороссийской чопорностью, живо изображает вам спокойную, неприхотливую жизнь ее трудолюбивых обитателей. Так и хочется позавидовать их скромной доле... У самой горы протекает светлая речка, и в ней, как в зеркале, отражается деревушка с своими цветущими садами. За рекой, как бархатный ковер, расстилается широкий луг и теряется в тени отдаленного леса... Задумчиво и долго глядишь на эту чудесную картину и все как будто не наглядишься на нее – так хороша она. Посмотрели бы вы на эту местность в летнюю лунную ночь – какое благотворное спокойствие объяло бы душу вашу.

Ночь тиха, природа внемлет богу,

И звезда с звездою говорит...

Я живо помню один хуторок с “вишневым садочком скромно приютившийся в веселой ложбине. Там в уютном домике с соломенною крышей жило патриархальное семейство, в кругу которого, как цветок, взлелеянный природой, развивалась и расцветала беззаботная Машенька:
Какая ты хорошенькая, Маша, –

Любуясь ею, говорил папаша.

Как теперь, вижу ее свеженькое личико с румяными щечками, розовые, красиво очерченные губки, ясные, как весеннее небо, ее глазки...

Клянусь полночною звездой.

Лучом заката и востока, –

Владетель Персии златой

И ни единый царь земной

Не целовал такого ока.

Частенько езжал я в любимый хуторок на своем доморощенном рысаке. Там, внимая лепету моей наивной Ундины (так называл я Машу), я забывал все на свете… Бывало, выйдем в садик слушать соловья – и не слышим, как он, воодушевленный весной, заливается звонкой песнею.

– Что если бы я разлюбила вас? – спросила однажды Ундина. – Вы бы плакали?

– Нет, не плакал бы, – отвечал я по-рыцарски.

– В самом деле?

– В самом деле.

– Значит, у вас нет сердца...

– Да, для тех, кто может разлюбить, у меня нет сердца, – отвечал я с серьезною миной.

– Ах, простите меня, дружочек! Я сказала это шутя!

– Ну, если шутя...

– Так вы не сердитесь на меня? – говорила Ундина, склонившись головой ко мне на грудь. – Поцелуйте же меня...

И затем, в знак примирения, раздался звучный и страстный поцелуй.

– Нехай нашим ворогам буде тяжко! – говорила Ундина в заключение.

Случилось как-то, что я несколько дней не посещал любимого хуторка. Вот что написала мне тогда моя Ундина:

“Мой милый друг!

Хотя я, может быть, и недостойна называть вас другом, однако ж осмелилась потому, что иначе и не считаю вас, как не другом, вы хотя, может, и не хотели бы этого, но я потому называю вас, что мы прежде были друзья с вами, не знаю, как вы теперь считаете меня, нo я вас так считаю, что если вас не вижу, друг мой, так готова умереть, вы, я думаю, не поверите этому, что я за вами умираю, мне кажетца, вы влюблены в Катю, нo это, разумеетца, в вашей воле, любить ково вам угодно, только я вас буду просить: не оставляйте ж и меня бедной, если б вы меня хоть в десятую часть любили против того, что я люблю вас, не могу я вас забыть по гроб своей жизни, люблю вас до безумия да и только. Не забудьте ж и меня, моя дуся, а я вас не забуду никогда. Напишите ко мне, душечка моя, хоть два слова, этим вы меня заставите больше любить вас, да еще вас буду просить за одно – приедьте, дуся моя милая, во вторник или в среду к нам хоть на минуточку... кавун еще есть один, батька моего ни будет дома. Сделайте милость, не забывайте меня... надеюсь, что ваше сердце очень доброе, с коим остаюсь вам навсегда верна и нелицемерна – Мария С”.

Но я увлекся воспоминаниями о давно минувших днях и позабыл, для чего я взялся за перо. Пора любви, это золотое времячко, бывает только “во дни надежды и желаний”, вот почему я с такою охотою разговорился о нем.

Чредою всем дается радость.

Что было, то не будет вновь...

При расставанье я обещал моим друзьям вести свои заметки, – записывать в памятную книжку все, что придется пережить и перечувствовать, – одним словом, составлят летопись пережитых впечатлений. Грустно подумать, что на страницах моих заметок будут одни только горькие истины. Другой Ундины уже, верно, не будет.

Погасший пепел уж не вспыхнет...

Разные невзгоды жизни охладили мое сердце, и и уже не способен к горячему увлечению.

Иные хладные мечты,

Иные строгие заботы

И в шуме света, и в тиши

Тревожат сон моей души.

В одно прекрасное летнее утро сидел я на бульваре и грустил, по обыкновению. Запах цветущих лип напоминал мне ароматные степи моей родины, пчелы жужжали, усердно собирая нектар из цветов, и мне чудилось, что я сижу в уединенной пасеке, окруженный пестрыми нивами пахучей гречихи... Вдруг кто-то положил мне руку на плечо и прервал мои мечтания.

Здравствуйте, пане Простодушный!

А, мое вам нижайшее! Откуда вас бог принес?

Приехал к вам из Ноздревки по делам, – отвечал мой знакомый.

Как же вы поживаете в своей Ноздревке?

А так, живем co6i, як горох при дорозі, хто схоче, той i скубне...

Разве и теперь еще скубут? – спросил я.

Да еще как! Вот вы, например, сшили себе летний костюм, да и знать никого не хотите, а у нас и это не всегда удается!

– Как это так?

– А вот слушайте. Есть у нас становой пристав, г. Михайлов, страстный охотник до всяких приношений. Все это бы еще ничего, и предшественники его были склонны к этому, но он удался почище других. Поручил я однажды знакомому еврею купить для меня в городе у Куликова несколько фунтов чаю и парусины на летний сюртук. Привозит еврей мою покупку – что ж вы думаете? – становой налетел, как ястреб, и забрал все в свои руки. “Это, – говорит, – контрабанда, я тебя, мошенника, в тюрьму!” Что станешь с ним делать... жид струсил. Видим мы чрез несколько дней – становой наш прохаживается в сюртуке из конфискованной парусины. Это еще, батенька, пустяки, а вот я вам расскажу одно дельцо возмутительное. Г. Михайлов очень любит свежую рыбу. Вот и приказывает рассыльному достать рыбки. Рассыльный, по фамилии Червяк, человек смышленный, достал ему рыбки. Чрез несколько времени становой снова кричит: “Подавай рыбки!” Червяк метнулся, туда-сюда – нет рыбы, должен был поехать в г. Остер: и купить за свои деньги его благородию свежей рыбы, во избежание всякой беды. Спустя немного становому опять захотелось рыбки, а время, знаете, было такое, что ни за какие деньги нельзя было достать рыбы. Червяк и говорит: “Невозможно, ваше благородие, достать тетерь рыбы – не ловится!” – “Как ты смеешь говорить мне это? Чтоб была рыба!” – крикнул становой. “Как вам угодно, ваше благородие. Истинно говорю вам, нельзя достать рыбы”. За такие грубые речи становой схватил линейку и давай колотить рубежем по рукам Червяка, избил ему руки страшнейшим образом. Червяк подал жалобу, приложив свидетельство от врача, который показал, что побои, нанесенные Червяку, очень значительны и требуют продолжительного лечения.

Нуте, что же становому за это? – спросил я с нетерпением.

Ровно ничего! Дело покоится без всякого движения. Бедный Червяк просил одной милости – уволить его от должности.

Ведь он червяк в сравненьи с ним,

С таким могучим становым.

Взволнованный рассказом моего знакомого, я долго не мог успокоиться. “Что если бы, – подумал я, – правдивый начальник серьезно взглянул на это дело и громовым голосом произнес роковые слова: “А показать мне дело Червяка, а подать сюда станового Михайлова!” Какая бы разыгралась славная и вместе поучительная драма”.



Справедлива поговорка: хорошо там, где нас нет. Есть у меня один друг и товарищ, с которым провели мы самые цветущие годы молодости, сидели вместе на университетской скамейке, вместе восхищались красотами наших ненаглядных приднепровских местностей, вместе приволакивались за милыми созданиями, воспевая их наивные прелести самыми сладкими стихами, – и никогда не расходились в убеждениях... Но розовые дни прошли; как сновидение, последний университетский экзамен окончился, пред нами раскрылось широкое поле жизни и мы призадумались: куда, по какой дороге идти нам, где найти такой счастливый уголок мира, чтобы душа, взлелеянная самыми чистыми убеждениями, не страдала от возмущающих ее голубиную непорочность явлений и действий, неизбежных в обыденной жизни? Мне припомнились тогда прекрасные стихи одного поэта:

Дар мгновенный, дар прекрасный,

Жизнь! зачем ты мне дана?

И мой впечатлительный друг перебил меня, продол­жая дальше:

Ум молчит, а сердцу ясно:

Жизнь для жизни мне дана.

Мы пришли наконец к тому грустному заключению, что нам нужно расстаться. Мой добрый друг, подобна Голубю в басне Крылова, решился полететь в иные поля и приютиться в каком-нибудь скромном городке, основываясь на том убеждении, что чем тише и безмятежнее жизнь, тем меньше дрязг, тем меньше порочных стремлений. Но, увы, и другу моему, как Голубю Крылова, пришлось страшно разочароваться. Вот что теперь он пишет мне:

“В нашей несчастливой Аркадии есть скромный городок и в нем богоугодное заведение. Цель этого полезного учреждения очевидна для всякого. Но в упомянутом городке оно имеет и другое, особенное, сокровенное, так сказать, значение. Оно есть не что иное, как доходное имение, а больные крестьяне отданы в аренду смотрителю и врачу. Смотритель – человек старых времен, учившийся на медные деньги, но зато глубоко изучивший науку прятать концы и подводить верные итоги. Врач, Образинин, приехал из дальних стран, принес, говорят, инспектору посильную лепту – 500 рублей – и приютился на этом, как говорится, теплом местечке и теперь благоденствует.

Вся его медицинская деятельность заключается в том, что он свидетельствует неспособных нижних чинов, а это статья весьма доходная для кармана. В этом случае доставляют доходы преимущественно лица, особенно староверы, попавшие в рекруты и желающие освободиться от военной службы. Цена на представление в разряд неспособных различна, начиная от 10 и до 100 рублей, смотря по состоянию солдата и степени его здоровья: чем солдат здоровее, тем более должен заплатить. Здесь также принимается во внимание и разряд, в который представляют: 3-й разряд – дешевле, а 4-й – дороже.

Кроме денег, берут и натурою, так, напр., с одного солдата-еврея взяли 25 руб. сереб. и корову, а с другого – 10 р., да еще его родственник-каретник должен был дать напрокат тарантас, совершенно новый, который и был предложен нашему почтенному патриарху наших медиков для объезда по губернии во время ревизии, чтоб его старым костям было покойно в дороге...

Посредниками между врачом и солдатами, желающими освободиться от службы, служит еврейка, доставляющая в заведение молоко и кур, да старший фельдшер, который составляет во всем, так сказать, правую руку. Еврейка обыкновенно уговаривается с солдатом, который за свое освобождение должен ей заплатить известную сумму, а она уже отправляется куда следует и дает три части из полученной суммы, а часть оставляет себе. Кроме этих двух главных посредников есть и другие, как-то: переплетчики, портные, каретники и т. п. Таким образом герои-арендаторы живут да поживают, и все, по-видимому, идет хорошо, между тем как больные и не одеты должным образом, и не продовольствуются как следует. Золотые времена для больницы наступают только тогда, когда ожидают какое-нибудь важное лицо, как, напр., корпусного командира внутренней стражи, окружного генерала или же какого-нибудь чиновника, присланного для ревизии, тогда декорации переменяются – раскрывается умилительная картина, в коридорах застилают ковры, везде курят благовонными специями для очищения воздуха, служители надевают свои форменные, но в этом случае парадные, сюртуки и белые фартухи, больные также одеваются в самую лучшую новую одежду и получают великолепную пищу...

Но такие праздники бывают весьма редки и кратковременны, – по миновании беды начальники – арендаторы опять берутся за свое, и у больных снова являются разорванные халаты, рубахи, борщ со свеклою – среди лета, в то время, когда положена свежая капуста, – недовес в говядине...

“Но, – думал я, глядя на все эти неведомые миру дела, – ничто не вечно под луною, когда-нибудь же оно кончится...” Вдруг в одно прекрасное утро мне говорят, что Образинин получил орден Станислава...

“Бедный мой друг!” – воскликнул я невольно, прочитав эти строки. Вот тебе и мирный уголок без дрязг, без порочных стремлений. Как бы утешился мой разочарованный друг, если б пожил хоть недельку в нашем скромном Чернигове: у нас совсем не то... “Обратим взоры наши на часть духовную! – восклицает один почтенный муж в своей статье о Чернигове. – Она смиренно преуспевает, проповедует чистоту нравов и веру в бога. Возьмем в соображение, – говорит автор дальше, – места судебные, – они заняты лицами справедливыми, вежливыми. Обратим внимание на часть административную, – она составлена из лиц деятельных, преданных долгу службы и совести. Взглянем на часть медицинскую, – она составлена из лиц сведущих, любящих свое призвание, неуклонных от справедливости и нередко безмездных. Обратим взгляды на прочие части управления и на жителей, – они честны и деятельны: доброе купечество пользуется небольшими процентами, доставляя необходимое и предметы роскоши для своих и окружных жителей, мещане и другие жители ведут жизнь тихую, богобоязненную, по праздникам церкви наполнены усердно молящимся народом, историй, драк, буйств в Чернигове не слышно, каждый идет назначенной ему стезею тихо, спокойно...”

Не правда ли, как все это верно и отрадно!

1861.
  1   2   3

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Газеті “Черниговский листок” (1861–1863) iconУрок по теме «Лист боковой орган побега»
Основные понятия и термины: листок, черешок, листовая пластинка, простой листок, сложный листок, жилкование листьев

Газеті “Черниговский листок” (1861–1863) iconУрок по теме «Лист боковой орган побега»
Основные понятия и термины: листок, черешок, листовая пластинка, простой листок, сложный листок, жилкование листьев

Газеті “Черниговский листок” (1861–1863) iconТезисы к проекту «эпоха великих реформ»
Цель работы: проанализировать и сравнить причины, содержание и итоги двух реформ ХІХ века: освобождение крепостных крестьян в России...

Газеті “Черниговский листок” (1861–1863) iconКниги-юбиляры 2013 года
Мороз, Красный нос" Н. А. Некрасова (1863) 150 лет "Толковому словарю живого великорусского языка" В. И. Даля (1863 год)

Газеті “Черниговский листок” (1861–1863) iconПолитика властей после валуевского циркуляра
Тогда же, осенью 1863 г., предписание шефа жандармов о подготовке рапорта обо "всем, до внутренней политики этой губернии относящемся",...

Газеті “Черниговский листок” (1861–1863) iconУкраины и Запорожья. [1814-1861]
Т. Г. Іпѳвчѳнво, пѣвѳцъ Украины и Запорожья. [1814—1861]. Очѳркъ В. П. Кранихфельда. Сь портретомъ и 8 иллюстрациями в* текстѣ. С....

Газеті “Черниговский листок” (1861–1863) iconФранц Фердинанд Карл ерцге́рцог д’Есте Народився 18 грудня 1863 Грац, Австрійська Імперія
Фра́нц Фердина́нд (18 грудня 1863, Грац, Австрійська Імперія – 28 червня 1914, Сараєво, Боснія І герцеговина) – австрійський ерцгерцог,...

Газеті “Черниговский листок” (1861–1863) iconДокументы, извѣстія и замътки
В. М. Бѣлозерскій готовился приступить къ пздаиію уже разрѣшенпой ему «Основы». Третья заипска писана весною 1861 г,, такъ какъ статья...

Газеті “Черниговский листок” (1861–1863) iconРазвитие ланцетника
Самый внутренний зародышевый листок энтодерма, внешний эктодерма. У всех жи­вотных, кроме кишечнополостных и губок, формируется ещё...

Газеті “Черниговский листок” (1861–1863) iconПрограмма V международного инвестиционного форума
Черниговский областной академический украинский музыкально-драматический театр им. Т. Г. Шевченко, пр. Мира, 23

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<