Издательство «m и p» RÊmy chauvin les sociéTÉs animales de l'abeille au gorille plon paris 1963




НазваниеИздательство «m и p» RÊmy chauvin les sociéTÉs animales de l'abeille au gorille plon paris 1963
страница1/32
Дата публикации19.03.2013
Размер3.02 Mb.
ТипКнига
uchebilka.ru > Биология > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32
Электронное оглавление


ИЗДАТЕЛЬСТВО
«M И P»


RÊMY CHAUVIN

LES SOCIÉTÉS ANIMALES

DE L'ABEILLE AU GORILLE

PLON
PARIS
1963


P. ШОВЕН

ОТ ПЧЕЛЫ
ДО ГОРИЛЛЫ


ПЕРЕВОД С ФРАНЦУЗСКОГО
Н.В. КОБРИНОЙ

ПОД РЕДАКЦИЕЙ И С ПРЕДИСЛОВИЕМ
И. А. ХАЛИФМАНА

ИЗДАТЕЛЬСТВО «МИР»
Москва 1965


УДК 570

Книга представляет собой популярный очерк
о поведении животных в природе. Она делится на
две части: первая посвящена насекомым, вто-
пая-рыбам, птицам и млекопитающим, включая
обезьян. В ней содержится много интересных све-
дений о нравах и поведении животных, о спосо-
бах их общения («язык»). Книга написана живым
и образным языком, хорошо иллюстрирована.

Предназначена для широких кругов читателей.

Редакция биологической литературы
^

НА ПОРОГЕ НОВОЙ НАУКИ


Строго говоря, наука о поведении животных делает
пока только первые шаги. Человек всегда пытливо
присматривался к окружающему его животному миру
и немало знал о поведении животных при разных об-
стоятельствах (об этом говорят хотя бы наскальные
рисунки доисторических художников). Однако эта сто-
рона проявления жизнедеятельности животных все еще
остается малоизученной, а наука о поведении живот-
ных до Сих пор не имеет даже общепринятого назва-
ния. Самый профиль ее не вполне вырисовался, а
круг дисциплин, на стыке которых она возникла и
разрастается, не определился окончательно: общая
биология — учение об эволюции — зоология — эколо-
гия — сравнительная физиология высшей нервной дея-
тельности — психология — генетика — теория инфор-
мации — бионика... И кто знает, не придется ли вскоре
продолжить список?

Автор предлагаемой читателю книги — француз-
ский биолог, профессор Реми Шовен — в течение не-
скольких лет работал в институте в Бюр-сюр-Иветт,
где занимался исследованиями в области биологии и
поведения насекомых, а затем перешел в специальную
лабораторию Страсбургского университета и послед-
нее время ведет здесь особый курс, посвященный по-
ведению животных. Содержание этого курса и отра-
жено в книге. Здесь автор рассказывает о результатах
собственных работ и работ, выполненных под его ру-
ководством, а также работ других крупных специа-
листов.

Знакомя нас с этими работами, Шовен сообщает
много разнообразных новых сведений о нравах и

5

повадках различных животных, давая богатую пищу
для размышлений.

Впрочем, не будем забегать вперед!

Прежде всего попробуем ответить на вопрос, кото-
рый, наверное, уже готов сорваться с языка кое-кого
из читателей.

— А возможно ли вообще существование особой
науки о поведении животных? Допустим, что для тео-
рии познания, для философии важны данные из этой
области, но разве этого достаточно, чтобы оправдать
выделение специальной дисциплины? Она должна при
всех условиях обслуживать какую-то область производ-
ства, должна приносить конкретную практическую
пользу. Но есть ли для этого какие-нибудь перспек-
тивы? Конечно, пасечнику надо как можно полнее
знать природу своих пчел, птицеводу — особенности
кур, животноводу полагается разбираться в повадках
и нравах разных видов скота. Все это так. Но пове-
дение насекомых вообще, рыб, птиц, млекопитающих
вообще? Не подменяется ли в таком изучении целе-
устремленная любознательность беспредметным любо-
пытством?

Прежде всего следует сослаться на историю разви-
тия науки, убедительно показывающую, что чисто
утилитарный, узко прагматический подход к позна-
нию законов живой и мертвой природы в конечном
счете неизменно оказывается близоруким и менее дей-
ственным. Такой подход чужд диалектико-материали-
стическому пониманию задач науки.

К тому же, факты показывают, что познание зако-
номерностей поведения животных дает большой прак-
тический эффект.

Сотрудник знаменитой Ротемстедской опытной
станций (Англия) доктор Вильямс четыре года при по-
мощи остроумно устроенных засасывающих ловушек
отлавливал насекомых и выловил около полумиллио-
на (!) ночных бабочек, доказав, что самцы и самки
многих видов летают на очень разной высоте. Эта ра-
бота Вильямса носила поначалу чисто теоретический
характер и не имела, казалось, никаких надежд на вы-
ход в практику; однако его заключение подсказало но-

6

вый подход к организации борьбы с рядом вредных че-
шуекрылых и помогло энтомологам в разработке прие-
мов и средств избирательного и массового уничтоже-
ния самок,

Немецкие биологи Гесвальд и Клофт изучали пове-
дение фуражиров общественных насекомых, скармли-
вая муравьям сахарный сироп, содержащий радиоак-
тивные вещества. Работа эта, пролившая свет на
некоторые подробности физиологии семьи насекомых,
позволила создать методы увеличения числа гнезд по-
лезных видов и уничтожения гнезд вредных видов.

Таких примеров известно множество, но мы огра-
ничимся еще только одним: расскажем об американ-
ском физике профессоре Пирсе, который в лаборато-
рии акустики Гарвардского университета исследовал
со своими сотрудниками строение и функционирование
звукового и слухового аппарата у водных насекомых.
Какая, казалось бы, академическая, оторванная от
практики тема! Однако полученные данные дали Пир-
су материал для делового доклада штабу подводного
флота США, интересующегося возможностями уста-
новления связи между судами в водной среде, без вы-
хода сигналов в атмосферу...

Недавно три наши академии — Академия наук
СССР, Академия медицинских наук и Академия пе-
дагогических наук — созвали в Москве совещание по
философским вопросам высшей нервной деятельности
и психологии.

На этом совещании профессор В. Н. Черниговский
говорил о том «новом... течении, которое существует
на Западе — в Европе и в Америке — и которое пред-
ставлено большой группой исследователей. Это чрез-
вычайно популярное за рубежом этологическое на-
правление. Оно не подвергалось обсуждению, а в нем
не все плохо. Между прочим, эта концепция на Западе
рассматривается как единственно возможная для по-
нимания поведения животных, а в некоторых случаях
и человека. В подтверждение я назову всего три имени
в достаточной степени популярных. Это Лоренц, Тин-
берген, Торп, обладающие большим опытом, огромными
знаниями и накопившие огромный фактический мате-

7

риал. И кому, как не нашим физиологам, обсуждаю-
щим проблемы поведения и проблемы высшей нервной
деятельности, нужно было рассмотреть эту концепцию.
Не считаться с ней невозможно. Не знать о ней просто
неприлично. Не разбирать ее — это очень серьезное
упущение» '.

Приходится признать, что работы представителей
этологического направления и других ученых, посвя-
тивших себя исследованию поведения животных, изве-
стны у нас гораздо меньше, чем они того заслуживают.

Книга Шовена обещает до некоторой степени ис-
править это положение.

Не спеша полистаем этот томик, разыщем фотогра-
фию, запечатлевшую некий остров пингвинов, и рас-
смотрим ее повнимательнее.

Сколько тут птиц! Невозможно сосчитать! Их так
много, что кажется, будто они тучей покрывают землю.
А ведь в этих местах держатся свирепейшие холода,
часты морозы ниже 30°, пурга, бураны. Через каждый
квадратный метр площади ветер ежегодно переносит
гору сыпучих снегов — 20 тысяч тонн.

Кроме снежных сугробов и глыб льда на этой земле
никогда ничего не вырастает, но несмотря ни на что
под открытым небом на ледяном настиле зимуют и
размножаются огромные птицы, ростом и весом разве
чуть меньше человека.

Как не задуматься над этим впечатляющим свиде-
тельством могущества органической жизни! Конечно,
пингвины выживают благодаря сложившимся в про-
цессе естественного отбора особенностям и свойствам,
в частности особенностям поведения.

Огромное значение для выживания вида имеют
приспособления, возникающие на надорганизменном
уровне и складывающиеся из сложнейших физиологи-
ческих и поведенческих отношений, характеризующих
временную пару, постоянную семью, объединение се-
мей, стаю, стадо, словом любую группировку, харак-
терную для данного вида.

' Сб. «Философские вопросы физиологиии высшей нервной
деятельности и психологии», Изд АН СССР, М-, 1963, стр 630.

8

Совсем недавно один из советских специалистов,
применив математические методы исследования, пока-
зал, что жизнь в стаде достоверно уменьшает вероят-
ность обнаружения отдельных животных хищниками 1.

Слово индивид в переводе на русский язык озна-
чает «неделимый». Но все сказанное в книге Шовена
наталкивает на мысль, что пределы физической дроби-
мости вида (отдельная особь) не всегда совпадают с
реальными границами его биологической дробимости.
Это признано для общественных насекомых — пчел,
муравьев, ос, термитов, которым в книге посвящены
две наиболее подробные главы; это легко допустить
для совершенно не изученных пока общественных
птиц — южноафриканских «республиканцев» или юж-
ноамериканских кукушек, которые только мельком
упоминаются в книге; в разной степени и форме то
же имеет место у всех вообще рыб, земноводных, птиц,
мелких и крупных млекопитающих, вплоть до обезьян,
о поведении и внутривидовых связях которых столько
нового сообщает Шовен.

Пора сказать, что это третья по счету книга "Шо-
вена, переведенная на русский язык.

Сначала появилась монография «Физиология насе-
комых» (ИЛ, М., 1951).

Затем, признаться, довольно неожиданно для всех,
кто был знаком с таким фундаментальным и таким
академичным трудом, Шовен опубликовал небольшую
книгу «Жизнь и нравы насекомых» (Сельхозгиз, 1958,
под редакцией и с послесловием автора этой статьи).
Описания опытов чередуются в этой книге с размыш-
лениями вслух, перемежаются то воспоминаниями, то
настоящей исповедью. Увлекательно и с блеском напи-
санная, эта книга представляет собой яркий, хотя и
вызывающий иногда возражения, рассказ об итогах и
перспективах, о средствах и путях развития энтомо-
логии.

В новом своем произведении Шовен выступает по-
прежнему как физиолог, но на этот раз сосредоточивает

ι Ю В. Орфеев, О приспособительной роли стадного
поведения, ДАН СССР, № 4, 1963.

9

внимание на поведении животных, рассказывает о том,
как ведутся подобные исследования, и пробует сопо-
ставить повадки животных различных классов. Это,
однако, во®се не сухой, строгий опыт сравнительной
физиологии поведения животных, а скорее непосред-
ственная, живая и увлекательная беседа о буднях
исследовательской работы, о приключениях на изви"
листых путях научных поисков.

С первых же страниц книги, едва только очутив-
шись среди ульев пасеки, над которой стоит гул тысяч
крылатых сборщиц, спешащих в поле за взятком и
возвращающихся в свои ульи с грузом пыльцы и нек-
тара, читатель попадает в мир явных и скрытых зага-
док живой природы, а одновременно и в мир целеуст-
ремленных, не знающих покоя людей, умеющих не
только наблюдать, но и анализировать явления орга-
нической природы.

Вот молодые, влюбленные в свое дело сотрудники
Шовена по институту в Бюр-сюр-Иветт — Даршен,
Лави, Луво, Пэн, за короткий срок сделавшие множе-
ство любопытнейших открытий в биологии пчелиной
семьи и положившие начало расшифровке ряда хими-
ческих сигналов у пчел.

Вот Марлер, который в ландах Шотландии и сос-
новых лесах Дуранго в Мексике изучает голоса певчих
птиц и устанавливает азы звуковой сигнализации у
птиц...

Вот норвежский натуралист Схельдеруп-Эббе, ко-
торый на птичьем дворе (какие тут можно сделать от-
крытия?) обнаружил новое, до него неизвестное явле-
ние — иерархию... у цыплят!

Вот Шаллер и Эмлен, наблюдающие в районе вул-
канов Вирунга миролюбивых и все же страшных го-
рилл, способных небрежным движением руки изуве-
чить и даже лишить жизни всякого, кто разозлит их
неосторожным взглядом...

А вот и знаменитый Конрад Лоренц, который в
своей книге «Кольцо царя Соломона», вспоминая древ-
нюю легенду, писал: «Царь Соломон, может быть, дей-
ствительно умел беседовать с животными даже без по-
мощи волшебного кольца, обладание которым припи-

10

сывает ему легенда. Ведь делаю же это я и без по-
мощи магий, черной или какой-либо другой. В самом
деде: если только «сигнальный код» животных вообще
позволительно называть языком, то он может быть по-
нят человеком, изучившим его словарь...»

Многое из того, что рассказывает в своей книге
Шовен о работе Лоренца с животными, подтверждает
обоснованность этого утверждения. Лоренц вырастил
в неволе галку, которая никогда не видела своих со-
братьев; она так привязалась к своему воспитателю,
что упорно приносила ему червей и пыталась кормить
его этими галочьими деликатесами, пробуя засовывать
их ему в ноздри, в уши... Лоренц вырастил сирот-гу-
сят, которые следовали всюду за профессором, заме-
нившим им мать.

Калейдоскоп наблюдений и опытов, описываемых
Шовеном, развертывается на разнообразном фоне.
С лесной поляны со снующими взад и вперед рыжими
муравьями действие переносится в глубь африканского
материка к огромным термитникам, а затем в Париж
на бульвар Распай, в лаборатории всемирно известного
центра по исследованию проблем органической эволю-
ции (им руководит учитель Шовена, академик Пьер
Грассе, один из наиболее выдающихся зоологов совре-
менности). Совсем недавно мы находились под обжи-
гающим солнцем Корсики и вместе с Шовеном сле-
дили за полчищами саранчи, а теперь мы в прохлад-
ном читальном зале библиотеки, где листаем страницы
старинной хроники Олауса Магнуса, живописавшего
гибельные нашествия маленьких грызунов леммингов...
Из лесов на склонах горы Такасакияма, где группа
японских ученых восемь лет изучала нравы макак, мы
попадаем снова в глубь Африки и вместе с англича-
нином доктором Холлом выясняем организацию кара-
ульной службы в стадах бабуинов...

Рассказывает Шовен также и историю о том, как
два молодых французских ученых — Сапен-Жалюстр и
Прево — изучали нравы пингвинов, изучали не в сто-
личных зоопарках, не на мраморных берегах бассейнов
с кондиционированным воздухом, но на суровой

11

родине пингвинов—в Антарктике. Сапен-Жалюстр и
Прево увидели и исследовали в числе прочих также
интереснейшее . групповое приспособление: во время
сильных морозов и ветров пингвины собираются тол-
пой и, выпрямившись во весь рост, прижимаются друг
к Другу, образуя «черепаху» — плотный круг, медлен-
но перемещающийся в подветренную сторону и остав-
ляющий на снегу правильные концентрические следы.
Сгрудившиеся в «черепахе» птицы согревают друг
друга. Сапен-Жалюстр и Прево измеряли температуру
внутри «черепахи» и по ее краям, определяли вес пин-
гвинов в разных зонах. Выяснилось, что при ветре
взрослый пингвин в «черепахе» худеет за сутки в сред-
нем на сто граммов, тогда как пингвин-одиночка те-
ряет в весе вдвое больше.

К слову сказать, такая «черепаха» в принципе сход-
на с клубом зимующих медоносных пчел.

Шовен не случайно так подробно рассказывает о
«церемонном» мире птиц, о «шаржированности» их
повадок. Внимание его сосредоточено не на анализе
довольно изменчивых действии, таких, как сооружение
гнезд или сбор корма, а на рассмотрении брачных це-
ремоний у разных видов птиц. Тут действительно есть
чему подивиться. Чего стоят одни танцы птиц: «хоро-
воды» гусей и шилохвосток, «балеты» журавлей и пе-
ликанов, «пантомимы» турухтанов и фазанов, токови-
ща, к которым из года в год возвращаются и старые
птицы и подросший молодняк.

Здесь многое кажется необъяснимым. Невольно
вспоминается замечание известного немецкого палеон-
толога Иекеля по поводу некоторых кораллов: «органи-
зация их насмехается над попытками ее рациональ-
ного объяснения».

Но ведь, как мы знаем, физиологические процессы,
имеющие отношение к размножению, наиболее консер-
вативны, наименее изменчивы. В этой сфере реже и
труднее, чем где бы то на было, случайное становится
необходимым; в то же время именно здесь, однажды
став необходимостью, случайное прочнее всего со-
храняется и удерживается у потомства. А. И, Промп-

12

тов говорит о том же, подчеркивая, что «в репродук-
тивном цикле наиболее ясно выделяются черты так на-
зываемой инстинктивной деятельности» 1.

Кстати, один из самых поразительных обрядов—
брачное подношение — наблюдается и у насекомых, на-
пример у мух-толкунцов.

Шовен приводит в книге интереснейшие примеры
сходства реакций и поведения у животных различных
классов. Так, в частности, поразительно сходство мно-
гих деталей поведения-у различных общественных на-
секомых, таких, как муравьи и термиты, о которых
идет речь во второй главе.

Однако эта сторона дела иногда ускользает от вни-
мания автора. Описывая птиц, которые опускаются на
купол муравейника и засовывают себе муравьев под
крыло, Шовен разводит руками. Он видит «нечто
странное во влечении птиц к муравьям». Но здесь, по
нашему мнению, нет ничего таинственного. Такие же
муравьиные ванны принимают и многие лесные звери,
даже лисы. Муравьи очищают птиц и зверей от пара-
зитов (насекомых, клещей). В этих явлениях больше
заслуживает внимания возникновение одинаковых ре-
акций у не связанных родством животных. Это можно
видеть и в брачных церемониях, и в «проблеме тер-
ритории» у рыб, птиц, зверей, и в том, как возникает
в стаях и стадах «иерархия».

Но вопрос об иерархии полезно рассмотреть под-
робнее.

Существование иерархии в стаях и стадах в настоя-
щее время общепризнано. Из множества публикаций
по этому вопросу сошлемся хотя бы на монографию
Яна Дембовского2, в которой, рассказывая об опы-
тах Схельдеруп-Эббе, Каца, Толя и Мерчисона, он пи-
шет, что «при разведении кур в крестьянском хозяй-
стве между ними в короткое время устанавливаются
определенные отношения. Они вырабатываются на

' А. Н. Промптов, Очерки по проблеме биологической
адаптации поведения воробьиных птиц, Изд. АН СССР, М.,
1956, стр. 137.

2 Ян Дембовский, Психология животных, ИЛ, 1959,
стр. 296.

13

основе постоянно ведущихся драк... Во всех таких хо-
зяйствах имеется индивид А, господствующий над
всеми остальными. Он может клевать других, и все
полностью признают его превосходство. Индивид Б под-
чиняется ему, убегает от него и уклоняется от драки
с ним, но зато господствует над остальными. Инди-
вид В подчиняется индивидам А и Б, но может кле-
вать других и т. д. Это пример «прямолинейной»
иерархии».

Тем, кто склонен был бы видеть в описываемых
здесь драках кур только внутривидовую борьбу и конку-
ренцию, достаточно учесть, что, как подчеркивает Ян
Дембовский, «в драках соблюдаются определенные пра-
вила поведения». Правила поведения соблюдаются и в
драках самцов. «Колюшки никогда не дерутся до кон-
ца»,—пишет Лоренц в очерке по биологии рыб. В так
называемых сражениях пчелиных маток схватка ни-
когда не начинается, если пострадать могут обе матки.
Все эти подробности очень существенны для правиль-
ного понимания сути явления. Все содержание книги
Шовена говорит в пользу того, что внутри стаи или
стада складываются и поддерживаются определенные
связи, позволяющие говорить о внешне невидимой, но
реальной внутренней структуре. Подобно семьям обще-
ственных насекомых — ос, пчел, муравьев, терми-
тов, — представляющим расчлененную на особи и тем
не менее физиологически целостную систему, стадо и
стая не являются аморфной массой, а в значительной
мере имеют свое, в разной степени выраженное, внут-
реннее строение, свои, действующие в соответствии с
законами жизни биологических видов, отношения.

Как писали Маркс и Энгельс еще 100 лет назад,
органическое развитие вполне можно объяснить «без
всякого мальтузианства» 1. В этой связи особенно ин-
тересна информация Шовена об опытах и исследова-
ниях, в результате которых американские биологи
К. Кун, Д. Кристиан и др. вынуждены оказались до-
пустить возможность «немальтузианского естественно-
го отбора».

' Ф. Энгельс, Диалектика природы, М., 1955, стр. 248.

14

В то время, когда Шовен писал главу «Мыши про-
тив Мальтуса», он еще не мог познакомиться о трудом
В. К. Винн-Эдвартса «Связь распространения живот-
ных с общественным поведением». Эта книга, вызвав-
шая множество откликов, вышла в свет почти одновре-
менно с книгой Шовена. Винн-Эдвартс доказывает, что
в процессе эволюционного развития биологических ви-
дов у них вырабатываются и совершенствуются при-
способления, обеспечивающие жизнь максимального
числа особей при среднем уровне потребления. Чис-
ленность вида и популяции регулируется через связи,
устанавливаемые на надоргааизменном уровне. Обна-
ружение иерархии в стаях птиц, в стадах млекопитаю-
щих — у грызунов, жвачных, обезьян — вновь под-
тверждает ненаучность мальтузианских положений
о движущих силах эволюции.

Говоря об иерархии у насекомых, Шовен приводит
в качестве примера сверчков. Он мог бы упомянуть и
о шмелях 1, у которых удалось установить физиологи-
ческую подоплеку этого явления. Вскрывая тела шме-
линых самок, ученые нашли, что по числу и развитию
яйцевых трубочек индивид А превосходит всех своих
сестер, индивид Б уступает в этом смысле только А,
тогда как В уступает им обоим, но превосходит Г и
всех прочих, и т. д.

В отношении других видов проблема остается почти
совершенно неисследованной. А запутанные случаи не-
линейной, прерывистой иерархии с дистанцией в три
ступени, которую открыл в стадах полудикого круп-
ного рогатого скота Шлёт (две тысячи часов провел
он в седле, неотступно следуя за взятым под наблю-
дение стадом), не имеют пока даже подобия приемле-
мого объяснения.

И все же общий смысл, принципиальное значение
самих фактов очевидны.

Точно так же очевидно значение и биологический
смысл эффекта группы, открытого в свое время у на-

1 I. B. Free, The behaviour of egg-laying workers of
bumblebee colonies. «British Journal of animal behaviour»,
№ 3, 1955.

15

секомых, а теперь в той или иной форме обнаружи-
ваемого, как показывает Шовен, и у позвоночных, в
том числе и у высших форм.

В заключение еще несколько замечаний относи-
тельно книги в целом.

В одной из своих знаменитых «Лирических эпи-
грамм» С. Маршак пишет:

Человек, хоть будь он трижды гением, —

Остается мыслящим растением.

С ним в родстве деревья и трава.

Не стыдитесь этого родства.

Вам даны до вашего рождения

Сила, стойкость, жизненность растения.

В этих шести строках поэт вскрывает самые древ-
ние и глубинные корни древа жизни. Существует, од-
нако, и вторая, более молодая и более очевидная линия
этого родства — родство вида Homo sapiens с живот-
ными, которого человеку также нет никаких оснований
стыдиться.

Шовен лишь местами и вскользь затрагивает этот
вопрос, и его многочисленные антропоморфические
сравнения и образы не более, чем литературный прием,
по правде говоря, не всегда удачный.

Справедливо рассматривая семью общественных на-
секомых как биологическую систему, как единство,
почти как единый организм, Шовен вместе с тем не-
однократно говорит об улье, муравейнике, термитнике
как о явлениях социальных, обнаруживая таким обра-
зом непоследовательность и явно вступая в противо-
речие с самим собой,

При всем том сам Шовен подчеркивает, что только
человека можно рассматривать как действительно об-
щественный вид, животные же все в разной степени
субсоциальны.

В этой связи следует отметить, что оба названия
книги в оригинале — «Общества животных. От пчелы
до гориллы» — довольно неточны. Первое — по причи-
не, о которой пишет сам Шовен (все животные в раз-
ной степени субсоциальны), второе — потому, что

16

насекомые не стоят в одном эволюционном ряду с по-
звоночными и, значит, не существует единой линии
развития «от пчелы до гориллы».

Говоря о книге Шовена, мне хотелось бы отметить,
что он, к сожалению, не упоминает о советских ученых-
исследователях поведения и психологии животных.
Я имею в виду работы Ф. И. Тюнина, Л. И. Перепе-
ловой, А, Ф. Губина и А. Н. Мельниченко, посвящен-
ные пчелам; работы А. Н. Промптова, Б. И. Баяндуро-
ва, Г. А. Васильева, посвященные птицам; а также
общие работы П. К. Анохина, И. С. Беритова, Д. А. Би-
рюкова, X. С. Коштоянца и Л. Г. Воронина.

Наконец, последнее. Книга Шовена говорит о по-
учительной тенденции в современной биологии.

На протяжении вот уже почти столетия после Дар-
вина биологи углубленно изучали микро- и макрострук-
туру организмов, микро- и макропроцессы, развивая
анатомию, морфологию, физиологию, гистологию, эм-
бриологию, цитологию... В наши дни исключительное
развитие получилп биохимические и биофизические ра-
боты, проводимые на молекулярном уровне. Шовен
рассказывает об оснащенных новейшими биофизиче-
скими и биохимическими средствами исследованиях
живого на надорганизменном уровне. Эти работы уточ-
няют знания о структуре вида и популяции, о статике
и динамике множества скрытых, обнаруживаемых
лишь во взаимодействии механизмов, содержание и
значение которых определенно недооценивались.

Несколько лет назад известный математик и один
из основоположников Теории информации Клод Шен-
нон на всеамериканской конференции по вопросам
межпланетных путешествий выступил с докладом, в
котором обсуждал теоретические возможности уста-
новления контактов с обитателями других миров и об-
мена информацией с ними. В докладе большое место
было уделено доказательству того, что для выработки
межпланетного кода важное значение представляют
принципы («грамматика») языка пчелиных танцев,
способы общения муравьев и т. п.

Не все сразу оценили эту мысль по достоинству.
В течение долгого времени она служила мишенью для

17

острот юмористов и усердно высмеивалась в газетных
фельетонах. Сейчас остроты и фельетоны забыты, а
мысль Шеннона разделяют и поддерживают многие
серьезные ученые.

В одном из недавних своих интервью Шовен раз-
вил высказываемое и в книге положение о том, что
исследования по психологии животных готовят нас
к тем непредвидимым встречам, которых можно ожи-
дать в результате обширных космических программ,
разрабатываемых в последнее время на нашей пла-
нете.

Так неожиданно перекрещиваются пути, так встре-
чаются в развитии две столь далекие и столь разнопла-
новые науки,

^ Я. Халифман

ВВЕДЕНИЕ


Уже с первых страниц этой книги, посвященных
общественным насекомым, читатель поймет, насколько
удивительная структура их обществ далека от того,
что существует у людей. В сущности, речь идет даже
не об обществах, а, как я разъясню ниже, о подлинных
организмах. А если так — только улей, только мура-
вейник представляют реальную отдельность, одна же
пчела или одиночка-муравей становятся как бы абст-
ракцией. Положение это далеко не столь парадоксаль-
но, как может показаться. В защиту его можно при-
вести веские аргументы, и один из них — полная
зависимость особи от группы; изолированные от своих
сородичей, пчелы и муравьи неизбежно погибают че-
рез несколько дней, иногда через несколько часов.
Поистине это какой-то совсем иной мир, столь стран-
ный и необычный, будто он упал к нам на Землю с
другой планеты.

Зато стоит перейти от насекомых к позвоночным, и
мы вновь обретаем равновесие, возвращаемся в при-
вычный, знакомый нам мир. В сценах брачных игр и
драк у птиц, в организации стада у макак может
взволновать близкое сходство с некоторыми чертами
человеческого поведения. Да, мы происходим от жи-
вотных, связаны с ними всеми своими корнями, этого
теперь уже никто не отрицает. Но, помилуйте, до та-
кой степени! И даже в том, что мы привыкли считать
присущим только нам, людям... Тут есть над чем при-
задуматься... Правда, это по крайней мере близкий
нам мир, а не механизированная, чересчур слаженная
жизнь насекомых. Сколько часов провел я в лесу, не
отрывая глаз от муравейника. Пленительное, но

19

подчас и пугающее зрелище. А вот пение соловья или
«любовные сцены» у лебедей возвращают меня на
нашу милую планету, мать всех человеческих существ.

Все же сам я энтомолог, и позвоночные возбуж-
дают во мне чувство, близкое к разочарованию. Слиш-
ком уж простыми кажутся мне они, слишком уж грубы
их нравы. Ну чего, в самом деле, стоят эти приматы,
которые ни домов не строят, ни скота не разводят, ни
грибов не выращивают, даже не собирают и не запа-
сают меда? Между тем, пчелы и муравьи умеют все
это делать уже в течение миллионов лет. Разочарова-
ние возникает от того, что позвоночные, не исключая
и приматов, как бы отбрасывают вас в глубь времен, к
периоду, который предшествовал каменному веку.
А изучая общественных насекомых, вы знакомитесь с
цивилизацией, сложившейся намного раньше, чем ци-
вилизация, созданная людьми. Только не забывайте: я
говорю о цивилизации насекомых, ничего общего не
имеющей с цивилизацией человека... Но если употреб-
лять это понятие для обозначения сложнейших со-
циальных взаимоотношений, коллективного выполне-
ния работ и выращивания потомства, четко организо-
ванного разделения труда, то мы, несомненно, вправе
применить его в данном случае. Конечно, человек до-
стигает того же уровня и далеко превосходит его с
помощью совершенно иных средств. Различие методов
и представляет собой наиболее интересную из проблем,
возникающих при изучении общественной жизни на-
секомых. Особь «поглощается» обществом у насекомых
с величайшей последовательностью. Очевидно, поэтому
Эшерих ' и некоторые другие биологи, зачарованные
внутренней логикой, которая так ярко проявляется в
обществах термитов и муравьев, отважились предло-
жить их людям в качестве образца.

Но это логика насекомых, совершенно отличная от
нашей. Эволюция всех видов шла по пути развития
нервной системы, по пути усложнения психики. Это не

' Ныне уже покойный немецкий энтомолог Карл Эшерих,
автор многочисленных исследований, посвященных насеко-
мым, в частности муравьям и термитам — Прим. ред.

20

гипотеза, а достоверность. Устрицы отнюдь не отли-
чаются живостью ума, но головоногие, также принад-
лежащие к классу моллюсков, достигают очень высо-
кого развития; примером может служить спрут с его
большим мозгом, сложными инстинктами и провор-
ными щупальцами, которые отлично возмещают от-
сутствие рук. У птиц, как мы увидим, жизнь в со-
обществах поднимает психику до высших ступеней; к
сожалению, мы еще почти ничего не знаем о подлинно
общественных птицах. У млекопитающих, этой неболь-
шой, небогатой видами и числом особей группы, вер-
шины развития достиг человек; это, бесспорно, един-
ственный представитель царства животных, доросший
до сознания.

Однако, по-видимому, первой ставкой жизни на зем-
ле был не человек, а насекомые: полтора миллиона их
видов уже изучено π по меньшей мере втрое больше
осталось еще не изученных видов. Тысячи новых видов
описываются ежегодно. Видов мух в одной только
Франции насчитывается больше, чем видов всех мле-
копитающих, населяющих земной шар, причем мухи
разных видов отличаются одна от другой в большей
степени, чем мышь от слона; наконец, не менее 80%
видов животных — насекомые. И они подчинены об-
щему закону развития в сторону повышения уровня
психики. Но на этом пути встретилась одна серьезная
помеха — размеры насекомых: они так малы, что у них
неизбежно должны существовать ограничения в числе
нервных элементов. Как обойти это препятствие?
И общества насекомых разрешили эту задачу — пере-
плели в одно целое все крошечные индивидуальные
мозги
способами, в тайну которых мы теперь начинаем
проникать. Так создалась основа для головокружитель-
ного взлета: возникло земледелие, скотоводство, сбор и
запасание продовольствия, возникли войны и рабство.

А затем все остановилось. В чем дело? Ведь, каза-
лось бы, оставалось сделать лишь один шаг. Но насе-
комые продолжают стоять на месте. Наука, несомнен-
но, еще откроет нам причины этой задержки. Кто
знает, не пошло ли все по иному пути на других пла-
нетах?

21

Во всяком случае, от необдуманных сравнений че-
ловека с муравьем ничего не остается. Они, эти сравне-
ния, лишены всякого смысла, потому что они не учи-
тывают огромного различия, с самых древних времен
разделявшего млекопитающих и насекомых. Пчелы и
муравьи существовали еще 40 миллионов лет назад и
почти ничем не отличались от нынешних. История
Homo sapiens насчитывает не более 150 тысячелетий.
Мы различны по самой своей природе — вот что раз-
деляет нас. Именно это я и собираюсь показать на
последующих страницах, сопоставляя абсолютно нече-
ловеческие, лежащие за пределами нашего мира обще-
ства насекомых с «подчеловеческими» или «околочело-
веческими» (но ни в коем случае не с «противочелове-
ческими» ) обществами птиц и приматов,

Эти последние относятся уже к нашему миру, и
мы, волнуясь, будем открывать в них смутные, как бы
расплывающиеся в тумане черты человеческого пове-
дения.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   32

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Издательство «m и p» RÊmy chauvin les sociéTÉs animales de l\Тема: Париж- столица Франции
Грамматическая таблица (глагол etre в present),карточки с текстами стихов, карточки с грамматическим заданием, фонограмма песни «Paris,...

Издательство «m и p» RÊmy chauvin les sociéTÉs animales de l\Les é tains du prince
Располагаясь в самом центре Овернских вулканов, Les étains du prince находятся в городе Амбер. В городке, насчитывающем 8000 жителей,...

Издательство «m и p» RÊmy chauvin les sociéTÉs animales de l\Луга Императрицы Евгении le couvent des herbes монастырские стены...
Рестораны Les Pres d’Eugenie – французская гастрономическая кухня 3 Michelin, гастрономическая диетическая кухня Cuisine Minceur...

Издательство «m и p» RÊmy chauvin les sociéTÉs animales de l\Franchise Expo Paris 2014 в период с 22 по 26 марта 2014
Выезд из гостиницы в выставочный комплекс Paris Expo Porte de Versailles (павильон 2 и 3)

Издательство «m и p» RÊmy chauvin les sociéTÉs animales de l\Тендерное задание поставка бонет-ларей морозильных ант paris (либо близких аналогов)
Бонета-ларь морозильный aht paris 250 (-) ad (встроенная подсветка, электронный контроллер, функция автоматического размораживания,...

Издательство «m и p» RÊmy chauvin les sociéTÉs animales de l\Васильченко Сергей «За бортом по своей воле»
«За бортом по своей воле»: Государственное издательство географической литературы; 1963

Издательство «m и p» RÊmy chauvin les sociéTÉs animales de l\История отеля Le Bristol Paris
В XVIII веке район, в котором расположен нынешний отель Le Bristol Paris был известным кварталом ремесленников, лавочников и мелкой...

Издательство «m и p» RÊmy chauvin les sociéTÉs animales de l\Les palmiers (HB)

Издательство «m и p» RÊmy chauvin les sociéTÉs animales de l\Издательство
Л84 Гаджет: Сб. / Св. Лукьяненко. — М.: Ооо “Издательство аст”: ОАО “люкс”, 2004. 412, [4] с. — (Звездный лабиринт)

Издательство «m и p» RÊmy chauvin les sociéTÉs animales de l\Va les 100 plus belles chansons et mélodies d'enfants (2000) Год

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<