Маковельский история логики




НазваниеМаковельский история логики
страница16/18
Дата публикации04.10.2013
Размер2.68 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Экономика > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

Эпикурейцы говорили, что индукция не требует исчерпываю­щего перечисления всех случаев, достаточно наблюдения многих и отсутствия противоречащих случаев. Не следует считать досто­верными выводы, полученные на слишком узкой эмпирической основе. Они могут быть лишь предварительными, подлежащими проверке и исправлению в процессе изучения явлений.

В конечном счете индукцию эпикурейцы сводили к умоза­ключению от частного к частному, т. е. к аналогии, как в XIX в. это делал Дж. Ст. Милль. Так, доказательство смертности всех людей эпикурейцы основывали на аналогии следующим образом. Они говорили, что это доказательство исходит из того факта, что смертны все люди, которые, согласно историческим данным, жили в прошлом, и люди, которых мы в нашем опыте наблюдали, и притом не было ни одного случая, который бы противоречил утверждению о смертности людей. Из этих фактов мы и делаем по аналогии свой вывод о смертности всех людей.

По учению эпикурейцев, вывод по аналогии надо делать в отношении предметов, которые находятся в наиболее тесном род­стве между собой и которые наиболее сходны друг с другом. На­иболее достоверны выводы по аналогии между наиболее сходны­ми предметами, принадлежащими к наиболее родственным клас­сам. Так, надежнее выводы от одушевленных тел к одушевлен­ным, нежели от неодушевленных к одушевленным.

Эпикур разработал учение о гипотезе. Он говорил, что в тех случаях, когда еще нельзя с достоверностью установить причины явлений, допустимы любые гипотезы, если только они удовлет­воряют двум условиям: во-первых, если они не прибегают к сверхъестественным силам и объясняют явления как возникаю­щие естественным способом, и, во-вторых, если нет фактов, про­тиворечащих данной гипотезе. Эпикур говорит и о множествен­ности причин- одни и те же явления в разное время и в разных местах могут возникать по различным причинам.

Подобно Демокриту, Эпикур главной задачей наук о природе считает выяснение причин явлений. Что касается общих принци­пов объяснения природы « последних причин всего происходя­щего (движений атомов в лустом пространстве), то Эпикур счи­тает, что эти вопросы имеют единственное правильное решение, даваемое его философской системой. Что же касается научного объяснения частных явлений природы (движения светил, затме­ний, молнии, грома и т. п.), то тут он допускает возможность многих различных взглядов на причины этих явлений. Он учит, что в природе все происходит по неизменным законам, но одина­ковые явления могут возникать многими различными способами.

Не исключена возможность и одновременного совместного дей­ствия нескольких причин. В особенности он подчеркивает, что небесные явления надо объяснять естественнонаучными гипоте­зами и никак нельзя привлекать для их объяснения божествен­ные существа.

Эпикур говорит, что все происходящее на небе нужно объяс­нять по аналогии с происходящим на земле. Итак, по его мне­нию, существует единственный путь проникнуть в скрытые от нас причины явлений — путь индукции и аналогии. Эпикур и его школа не останавливаются на том понимании индукции и анало­гии, какое было у Аристотеля. Они ищут способы сделать индук­тивные выводы и умозаключения по аналогии более надежными, учат различать среди этих выводов достоверные, вероятные и ошибочные. Таким образом, в эпикурейской логике уже имеются зачатки учения о научной индукции.

Эпикурейцы учили, что не всегда возможно достигнуть дос­товерной истины — иногда приходится довольствоваться гипоте­зой. Истинность же гипотезы устанавливается проверкой след­ствий, которые вытекают из нее. Таким образом, у эпикурейцев предвосхищается современное учение о роли гипотезы в экспе­риментальном методе.

Отражая взгляды враждебных эпикуреизму философских школ, Цицерон писал, будто Эпикур пренебрежительно относился к логике и под влиянием его точки зрения среди историков фило­софии господствующим стало ошибочное мнение, что эпикурейцы не занимались логикой, а их логические взгляды были наивными и поверхностными На самом же деле Эпикур и его школа боль­шое внимание уделяли вопросам теории познания и логики. Пренебрежительно эпикурейцы относились «е к логике вообще, а к логике Аристотеля и стоиков, с которыми они вели борьбу. Эпикур и его школа продолжали в логике традицию Демокрита.

Незаслуженно низкая оценка эпикурейской теории познания и логики у историков философии объясняется их враждебным отношением к материализму эпикурейской школы.

Весьма показательно и типично для буржуазной науки отно­шение к Эпикуру Гегеля, которое метко характеризует В. И. Ле­нин. В своем конспекте книги Гегеля «Лекции по истории фило­софии» В. И. Ленин пишет: «Говоря об Эпикуре (342—271 до Р. X.), Гегель сразу (до изложения взглядов) становится в бое­вую позицию против материализма».

Кроме враждебного отношения идеалистов к философии Эпи­кура вообще, была еще и другая причина недооценки историка­ми философии эпикурейской логики, а именно — отсутствие со­хранившихся произведений эпикурейцев по логике, и только ко­гда во время раскопок в Геркулануме был обнаружен логический трактат Филодема, историки философии узнали о богатом содержании эпикурейских логических учений, а также из ссылок Филодема на эпикурейских авторов стало известно, что в древ­ности существовала значительная эпикурейская литература, по­священная разработке вопросов логики.

Логический трактат Филодема дошел до нас в отрывках, при­чем некоторые части настолько фрагментарны, что не поддают­ся переводу. Греческий текст его был опубликован в 1865 г. Т. Гомперцем, затем Р. Филипсон в двух статьях, напечатанных в журнале «Рейнский музей» в 1909 и 1910 гг., внес поправки в текст. Последнее издание греческого текста с английским пере­водом принадлежит супругам де Лэси.

В I в. до н. э. в Неаполе существовала эпикурейская школя, во главе которой стоял Филодем из Гадары (город в Сирии*. О времени жизни Филодема известно лишь из упоминания в од­ном из его сочинений о тирании Антония в Риме. Отсюда можно заключить, что Филодем жил в Неаполе в 40-х годах I в. до н. э. Он изучал эпикурейскую философию в Афинах у Зенона Си-донского и Димитрия Лакедемонянина и затем переселился в Италию, где в то время эпикурейская философия пользовалась большим успехом.

Из трактата Филодема мы узнаем о наличии значительного подъема в разработке проблем логики и научной методологии в эпикурейской школе в период от конца II до середины I в. до н. э. Стимулом к этому служили споры по вопросам логики и на­учной методологии, которые развернулись между эпикурейцами, стоиками (представителями средней Стой), перипатетиками, платониками (представителями Новой академии), скептиками и представителями специальных наук (в особенности медицины). В этой борьбе школ по вопросам логики и методологии со сторо­ны эпикурейцев выступали Зенон Сидонский, Димитрий Лаке­демонянин, Бромий и Филодем.

Указанным обстоятельством объясняется то, что логический трактат Филодема носил полемический характер. В нем заклю­чалась критика логических учений стоической и перипатетичес­кой школ. Эта критика имела своей целью не только опро­вергнуть учения других школ и доказать, что единственным истинным учением является только эпикурейская философия, но преследовала также цель дальнейшей разработки эпикурейского учения, уяснения и уточнения его.

Подлинное греческое заглавие логического трактата Филоде­ма точно не установлено.

Т. Гомперц дал ему заглавие «О знаках и обозначениях», и это заглавие действительно соответствует содержанию дошедшей до нас части логического трактата Филодема, которое в основном посвящено спору между эпикурейцами и стоиками о теории знаков, лежащей в основе их учений об индукции. Но поскольку то, что дошло до нас, представляет собой часть сочинения по тео­рии индукции в целом, Фр. и Э. де Лэси дают логическому трак­тату Филодема заглавие «О методах индукции». По нашему мнению, было бы точнее этот трактат озаглавить «Об индукции через посредство знаков». Именно этот вопрос является специ­альной темой логического трактата Филодема, но в его начале давался общий очерк эпикурейской каноники, т. е. излагались основные положения эпикурейской теории познания, являющиеся необходимыми предпосылками для исследования специального вопроса об индукции.

Отметим некоторые черты логического трактата Филодема. Подобно Навсифану и Эпикуру, Филодем высказывается против употребления в философии поэтических образов и метафор. Все это он называет софистической риторикой. Он говорит, что они употребляются для того, чтобы очаровать слушателя или читате­ля и тем самым затемнить слабость приводимых аргументов. Со­фисты и ораторы подобными средствами прикрывают логичес­кую несостоятельность своих высказываний. Философ и ученый должны избегать этих внешних прикрас. Следуя Эпикуру, Фило­дем требует, чтобы язык философских и научных произведений был сухим и точным.

Логический трактат Филодема в значительной своей части представляет собой простое изложение логических учений сов­ременных ему эпикурейцев — его учителей Зенона Сидонского и Димитрия Лакедемонянина и его современника Бромия, причем, излагая их учения, Филодем часто не высказывает своего лично­го мнения. В своей книге он часто вновь возвращается к ранее обсуждавшимся в ней вопросам, так что его книга страдает от­сутствием систематичности изложения и повторениями.

^ ВОПРОСЫ ЛОГИКИ У ДРЕВНЕГРЕЧЕСКИХ СКЕПТИКОВ

Возникновение школы скептиков относится к концу IV в. до н. э. Основатель этой школы Пиррон был современником Эпику­ра и Зенона из Китиона. Но скепсис не как система взглядов, а как сомнение в возможности познания истины и как отрицание этой возможности появился очень рано и предшествовал появле­нию первых исследований по логике. Можно сказать, что он по­служил стимулом для возникновения логических учений Демо­крита, Сократа, Платона и Аристотеля. Из учения Гераклита о текучести и изменчивости всех вещей Кратил делает скептичес­кий вывод об отсутствии устойчивой определенности у вещей, вследствие чего невозможно их познание. Из учения Парменида софист Горгий делает скептический вывод о невозможности по­знания бытия. К скептицизму ведут и утверждения Протагора об относительности всех суждений («человек есть мера всех вещей»), об отсутствии определенности у вещей («каждая вещь не более такая, чем иная»), о равносильности противоположных суждений (принцип, согласно которому любое положение с оди­наковым основанием можно и утверждать, и отрицать).

Софистический скепсис был разгромлен Демокритом, Сокра­том и Платоном. Но в конце IV в. до н. э. скептицизм возрож­дается в разнообразных формах. Теперь он оформляется как фи­лософская школа. Свой скептицизм эта школа противопоставля­ла догматизму всех прочих философских школ.

В течение шести столетий (с конца IV в. до н. э. до III в. н. э. включительно) скептики вели упорную борьбу со всеми ос­тальными философскими школами. Они одинаково нападали и на рационализм стоиков, и на эмпиризм эпикурейцев, и на ари­стотелевскую аподейктику, и на платоновскую диалектику. Бу­дучи проницательными критиками, скептики умели находить слабые стороны теории познания и логики различных философс­ких школ, нащупывать уязвимые места в их учениях и давать им критику. Но из отдельных частных недостатков, обусловленных сложностью проблем теории познания, о«и делали вывод о невозможности достижения истины вообще.

Основатель школы скептиков Пиррон во главу своего уче­ния поставил принцип исостении, впервые провозглашенный Протагором: «Каждая вещь не более такая, чем иная». Исходя из этого принципа, он учил, что ничто ни прекрасно, ни безобразно, ни справедливо, ни несправедливо. По учению Пиррона, нет бла­га и нет зла, которые были бы благом или злом для всех.

Пиррон развивал учение о непознаваемости вещей, их непостижимости и на этом основании требовал воздержания от суждений. По Пиррону, надо пребывать в сомнении относительно
всего, не занимать никогда определенной позиции, ничего не утверждать и не отрицать, не высказывать ни о чем решительного мнения. Поэтому последователи Пиррона называли себя
«сомневающимися», «воздерживающимися от решений», «усматривающими во всем неразрешимые трудности», «пребывающим в искании».

Сам Пиррон, подобно Сократу, ограничивался лишь устным изложением своего учения и ничего не писал. Его учение в письменной форме было изложено его учеником Тимоном, глав­ное сочинение которого носило заглавие «Силлы» («Сатиры»).

Как показывает само заглавие, Тимон избрал своим орудием насмешку. Он осмеивает все философские учения, делая исклю­чение только для Ксенофана и Пиррона.

«Силлы» Тимона — сатира на всех философов-догматиков. Главное содержание ее — «логомахия», происходящая в подзем­ном царстве, словесная война всех знаменитых философов, из которых каждый защищает свое учение и нападает на инакомыс­лящих. Все они страдают «болтливой болезнью», «словесным поносом». При аплодисментах толпы поклонников философы пора­жают друг .друга. Философский спор становится все более горя­чим. Один за другим выбывают из строя потерпевшие поражение. Вот вводится в битву отборное войско стоиков. В конце концов все сражавшиеся падают от взаимных ударов. Остается непо­бежденным один лишь Пиррон.

В «Силлах» Тимона Пиррон изображается как единственный мыслитель, не страдающий слепотой, свободный от иллюзий, от ярма ничтожных мнений, сбрхэсивший с себя цепи убеждений. Спокойный и невозмутимый, он возвышается над возбужденным обществом неистовствующих в споре философов. Их Пиррон бра­нит, называя «брюхами, набитыми пустыми спорами» и «кишка­ми, начиненными никчемными мнениями».

Тимон отрицал существование какого бы то ни было крите­рия истины. Как ощущение, так и разум являются источником одних лишь заблуждений, и совместное действие их Тимон ха­рактеризует словами «сошлись Аттагас и Нумений» (два извест­ных обманщика). Обосновывал скепсис Тимон основоположени­ем, что вещи не имеют твердо установленных различий, они не­устойчивы и о них невозможны никакие суждения.

Нельзя доверять ни нашим восприятиям, ни нашим предста­влениям, так как и те и другие вследствие неустойчивости вещей не истинны и не ложны. Осознание этого приводит нас к воз­держанию от решений и высказываний, что является свободой от всякой теоретической скованности, а за таким отношением к миру следует, как тень, абсолютная невозмутимость духа. Но сомнение, по Тимону, относится не к явлению, а к бытию. Тимон говорил: «Я не признаю, что существует сладкое, но я согласен, что сладкое кажется», т. е. он не отрицал знания каждым чело­веком своих субъективных состояний сознания, но отрицал воз­можность познания действительной природы самих вещей.

Признавая вещи не имеющими определенности, Тимон отри­цал возможность давать чему-либо определение. Он учил, что существуют одинаково сильные основания для любого положе­ния « для контрадикторной его противоположности (принцип исостении). Противоположные суждения являются равноцен­ными, и всякой мысли противостоит другая, противоположная ей мысль. Эти положения, по Тимону, должны прежде всего быть направлены против догматиков, но затем они должны быть при­менены и к самому скептицизму, т. е. свои собственные положе­ния скептик не должен рассматривать как твердые утверждения, ибо всякой мысли вполне законно противостоит противополож­ная ей мысль.

Таким образом, скептицизм, последовательно применяя свои принципы, вместе с прочими учениями отменяет и самого себя. В частности, оспаривая значимость логических форм, он сам пользуется этими логическими формами и тем самым приписывает им доказательную силу. В этом заключается самопротиво­речивость, присущая скептицизму, в этом основной порок всякой попытки логически его обосновать. При последовательном про­ведении своих принципов скептицизм должен был бы считать всевозможные философские учения в такой же мере имеющими силу, как и овои собственные учения.

Выдающуюся роль в развитии древнегреческого скептициз­ма сыграл Энесидем, деятельность которого падает на I в. до н. э. Его научная деятельность протекала в Александрии. Глав­ное его сочинение — восемь книг «Пирроновских рассуждений». Энесидем, собственно, не был скептиком, поскольку он рассмат­ривал скепсис как путь, ведущий к гераклитовской философии. Он полагал, что необходимо сперва показать противоречия в мире явлений, чтобы проложить путь к учению Гераклита о про­тиворечивости самой природы вещей.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   18

Похожие:

Маковельский история логики iconБуль джордж (Boole George) биография
В основных трудах Буля "математический анализ логики, являющийся опытом исчисления дедуктивного рассуждения" и "исследование законов...

Маковельский история логики iconИсследования различных вопросов в области логики уже около 50 лет занимают
Об этом свидетельствуют оригинальные и объемные учебники логики и многочисленные монографии

Маковельский история логики iconВ современной физике базовыми являются квантовая теория и теория...
Теория энтропийной логики междисциплинарная сфера научного исследования материи не противоречит вышеизложенному. Теория энтропийной...

Маковельский история логики iconПринципы диалектической логики
Диалектика прорвала узкий горизонт формальной логики и выковала метод всестороннего исследования познания с точки зрения наиболее...

Маковельский история логики iconКашапова З. Р. (Уфа) о принципе достаточного основания
Соблюдение законов логики является необходимым условием правильного мышления. В последнее время в методологии науки можно наблюдать...

Маковельский история логики iconИ актуальные проблемы диалектической логики
Диалектическая логика разрабатывает идеи и принципы построения научного мировоззрения; она не просто одна из наук в ряду многих других,...

Маковельский история логики iconС. Л. Катречко Введение в логику
Данный курс является первой частью общеобразовательного курса логики, предназначенного, в первую очередь, для студентов гуманитарных...

Маковельский история логики iconСотрудники, аспиранты и студенты кафедры логики философского факультета...
Уемова Авенира Ивановича. Авенир Иванович известет в России как талантливый ученый, создавший цикл учебных трудов по логике, разработавший...

Маковельский история логики iconКурсовая работа по учебной дисциплине «Менеджмент» На тему: «История...

Маковельский история логики iconРешение обратной задачи посредством пакета нечеткой логики магергут...
Пакет нечеткой логики Fuzzy Logic Toolbox – это пакет прикладных программ, входящих в систему Matlab, относящихся к теории размытых...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<