Маковельский история логики




НазваниеМаковельский история логики
страница5/18
Дата публикации04.10.2013
Размер2.68 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Экономика > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
контрар­ности и контрадикторности впервые в истории логики установил Аристотель.

Что касается классификации суждений по количеству, то в «Первой Аналитике» Аристотель делит суждения на общие, част­ные и неопределенные, тогда как в сочинении «Об истолковании» дается иное деление: суждения делятся там на общие, частные и единичные, причем частные суждения понимаются в более широ­ком смысле, чем в «Первой Аналитике», так как они охватывают собой и частные и неопределенные суждения «Первой Аналити­ки». В «Первой Аналитике» под частными суждениями понима­ются суждения с кванторным словом «некоторые» в отличие от неопределенных суждений, не содержащих обозначения ни для общности, ни для частности. В сочинении же «Об истолковании» под частными суждениями понимаются все суждения, которые не являются ни общими, ни единичными.

В этой классификации Аристотеля существует неясность. Если частные суждения понимать в смысле «некоторые, а может быть и все S суть Р», то нет никакого различия между ними и неопреде­ленными суждениями, так как в тех и других остается невыяснен­ным, идет ли речь только о некоторых, или, может быть, о всех S. Если же, исходя из определения частного суждения в «Первой Аналитике» как присущности или неприсущности того, что сказы­вается, некоторому или не всякому предмету, являющемуся под­лежащим суждения, понимать частные суждения Аристотеля в смысле «только некоторые S суть Р», то получается еще большее затруднение. В таком случае, как отмечает Н. А. Васильев, ока­жутся неверными установленные Аристотелем частные модусы категорического силлогизма.

Суждения типа «только некоторые S суть Р» получили на­звание выделяющих суждений. Аристотелевская теория силлогиз­ма безупречна лишь в том случае, если под частными суждениями «Первой Аналитики» понимать суждения типа «некоторые, а может быть и все S суть Р». Особенности аристотелевского деле­ния суждений по количеству, как правильно отмечает А. С. Ахманов, заключаются в том, что, по Аристотелю, общность и част­ность суждений есть элемент сказуемого, а не количества подле­жащего 9. Строго говоря, то, что называется различием суждений по количеству, Аристотель понимает как различие в том, выска­зывается ли сказуемое о подлежащем общим или необщим обра­зом, обо всем или не обо всем объеме подлежащего.

Третий вид деления суждений у Аристотеля — деление на суж­дения, говорящие о простом, необходимом и возможном бытии. Таким образом, в понимании модальности у Аристотеля на пер­вый план выступает онтологическая точка зрения: деление по мо­дальности есть деление по «степеням» бытия.

В основе этого деления лежит градуирование самого бытия. По Аристотелю, есть бытие возможное (то, что может быть и мо­жет не быть, но существование чего не является невозможным), действительное (существование отдельных вещей, область есте­ственно происходящего, в котором имеет место сочетание необ­ходимого и случайного) и необходимое (сущность вещей, нахо­дящая свое выражение в понятиях).

Таким образом, модальность суждений в логике Аристотеля не означает субъективной степени уверенности: возможность не тождественна вероятности, а необходимость не есть психологи­ческая невозможность мыслить иначе. Но наряду с онтологиче­ской возможностью Аристотель применяет и понятие логической возможности (в смысле допустимости чего-либо). В последней части сочинения «Об истолковании» выясняется вопрос об отно­шениях противоречивости и противности между модальными суж­дениями. Результаты исследования он резюмирует в таблице, со­стоящей из восьми положительных и восьми отрицательных мо­дальностей. Аристотель считает, что в модальных суждениях утверждение и отрицание относятся не к глаголу суждения, а к виду модальности (т.е. утверждается или отрицается возмож­ность или невозможность, допустимость или недопустимость, не­обходимость или не-необходимость).

Оценивая учение Аристотеля о суждении, необходимо отме­тить, что и в этом учении сказывается то колебание между ма­териализмом и идеализмом, диалектикой и метафизикой, кото­рое характерно для всей его философии. В понимании сущности суждения положительным у Аристотеля является отнесение со­держания суждения к самой действительность Это в основном материалистическое понимание сущности суждения, хотя сама концепция действительности у Аристотеля не свободна от идеа­листических наслоений, особенно в том, что касается понимания отношения формы и содержания. Положительным является в тео­рии суждения Аристотеля и то, что он понимает суждение как диалектическое единство анализа и синтеза. В вопросе об истин­ности суждений Аристотель, как было уже указано выше, впадает в противоречие, утверждая, что истина — только в суждении. Аристотель не только ошибается, но и противоречит самому себе, поскольку сам он признает истинность ощущений.

Истинность ощущений, являющихся более или менее точной копией действительности, есть одно из основных положений ма­териализма. Для нас нет сомнения и в том, что не только сужде­ния, но и понятия могут быть истинными или ложными в зависи­мости от того, верно или искаженно они отражают действитель­ность. Метафизическое понимание отнесения к действительности, имеющего место в суждении, приводит Аристотеля к тому, что он ограничивает круг достоверных суждений одними лишь категори­ческими суждениями, отвергая познавательное значение других видов суждений и игнорируя все богатство и разнообразие.

^ УЧЕНИЕ О ПОНЯТИИ

Присущее Аристотелю колебание между материализмом и объективным идеализмом, между диалектикой и метафизикой особенно сильно сказывается на его учении о понятии. Пробле­ма понятия есть прежде всего проблема общего в его отношении к отдельному, а именно в решении этой проблемы Аристотель безнадежно запутался.

С одной стороны, Аристотель дает блестящую уничтожаю­щую критику теории идей Платона и доказывает всю несостоя­тельность превращения общих понятий в самостоятельную сущ­ность, существующую независимо от чувственного мира. В этой критике теории идей Платона Аристотель выступает как мате­риалист, борющийся против идеализма.

Но Аристотель остановился на полпути. Отвергая учение Платона о самостоятельном существовании общих понятий в ка­честве субстанций, независимых от единичных вещей, чувствен­ного мира, он все же признает их «вторичными субстанциями», являющимися сущностью всего реально существующего. Хотя Аристотель и не отрывает общее от единичного, считая общее существующим лишь в единичных вещах, однако вместе с тем он приписывает общему высшее совершенное бытие, которое яв­ляется первичным по сравнению с бытием единичных вещей. Общее как сущность всего существующего, по учению Аристоте­ля, является необходимым, вечным и неизменным, тогда как единичные вещи случайны, преходящи и изменчивы.

Таким образом, колебание Аристотеля между материализ­мом и идеализмом приводит его к самопротиворечию: с одной стороны, единичные вещи являются первыми субстанциями, с другой, высшее вечное совершенное бытие приписывается об­щим родовым понятиям. Общее существует только в единичных субстанциях, но оно действительно в более высоком смысле, чем последние, будучи сущностью всех единичных субстанций.

В философской системе Аристотеля царит иерархия понятий и всего сущего. Разделяя это учение Платона, Аристотель дает ему новое истолкование. Ход его мысли противоположен плато­новскому. Тогда как для Платона чем выше понятие, тем оно совершеннее, тем больше полнота его бытия, в то время как единичные вещи чувственного мира, являясь слабыми копиями идей, стоят на (последнем месте по степени бытия, Аристотель, напротив, полноту бытия приписывает единичным субстанциям, и у него градуирование бытия находится в обратном отношении к общности понятия. Чем выше занимает понятие место на лестнице понятий и, следовательно, чем оно более общее, чем дальше оно отстоит от первой субстанции, тем беднее его содержание, тем меньше в нем бытия. Ближайшие виды более богаты содержанием, чем роды, а роды богаче содержанием, чем наивысшие общие понятия. Поднимаясь по лестнице понятий и удаляясь от единичных чувственно воспринимаемых вещей, мы приходим к понятиям, в которых все меньше и меньше бытия. С другой стороны, в противоположность этому, мысль Аристо­теля идет и в обратном направлении. Он говорит, что общее есть и первое по природе и что именно оно является основанием бы­тия единичных вещей (это звучит уже совершенно по-платонов­ски).

Аристотель непоследователен, когда он, с одной стороны, признает только единичное субстанциональным, а общее суще­ствующим в нем, а с другой стороны, учит, что понятийное поз­нание имеет своим предметом общее и что определение понятия дает знание сущности; так что с первой точки зрения единичное есть собственный предмет познания, тогда как со второй — не единичное как таковое, а, скорее, общее есть предмет науки.

Это противоречие Аристотель пытается разрешить путем раз­личения двух значений категории субстанции: первой субстан­ции (единичные вещи) и второй субстанции (общей сущности).

Единичные вещи, по Аристотелю, представляют собой един­ство формы и материи, но в этом единстве примат принадлежит форме.

Форма есть сущность единичных вещей, их понятие, точнее, онтологический аспект понятия. В философской системе Ари­стотеля понятия являются «первыми по природе», а чувственное восприятие — «первым для нас». Познать сущность мы можем лишь на основе чувственного опыта, путем обобщения его дан­ных.

Мысль Аристотеля тщетно бьется над проблемой понятия, ударяясь то в сторону материализма, то в сторону объективного идеализма, становясь то на путь эмпиризма, то на путь умозре­ния, то возвышаясь до диалектических догадок, то впадая в ме­тафизику.

Буржуазные философы-идеалисты пытаются скрыть мате­риалистические взгляды Аристотеля и выпячивают его идеа­лизм. В. И. Ленин указывает, что в изложении философии Ари­стотеля у Гегеля «скрадены все пункты колебаний Аристотеля между идеализмом и материализмом», в частности «все скрадено, что говорит против идеализма Платона...». Ле­нин отмечает, что Гегель прибегает ко всяческим идеалистиче­ским подделкам и ухищрениям для того, чтобы подделать Ари­стотеля под идеалиста XVIII—XIX вв.

Аналогичную позицию занимают историки философии и ло­гики Целлер, Прантль и др. Так, например, И. Ремке с явной натяжкой утверждает, что Аристотель не преодолел трансцен­дентности общего, которая заключалась в теории идей Платона. Когда Аристотель критикует теорию идей Платона за то, что она принимает самостоятельное существование общих понятий и противопоставляет этому свой материалистический взгляд, что общее существует лишь во многих единичных вещах, то это, по Ремке, только одни «прекрасные слова», а на деле Аристо­тель продолжает по-платоновски мыслить общее трансцендент­ным по отношению к материи и единичным вещам. По мнению Ремке, общему (форме) в системе Аристотеля принадлежит полное совершенное бытие до того, как оно осуществляется в единичных вещах, ибо общее есть вечное бытие, временно осуще­ствляющееся в единичных вещах. Противоречия, имеющиеся у Аристотеля в учении об общем, обусловленные его колебанием между материализмом и идеализмом, Ремке использовал для «подделки» Аристотеля под идеализм.

По учению Аристотеля, логический процесс, двигаясь от ме­нее общих понятий к более общим, завершается так называемы­ми категориями. Исходным пунктом логического процесса обоб­щения являются разнообразные единичные данные чувственного восприятия, конечным же результатом этого логического про­цесса является определенное ограниченное число самых общих понятий, не сводимых ни друг к другу, ни к единому наивысше­му понятию.

В сочинениях «Категории» и «Топика» дается таблица деся­ти категорий (возможно, по образцу пифагорейской таблицы). Однако Аристотель в отдельных случаях сокращает это число (исключаются обладание и положение в первой книге «Второй Аналитики» и в V книге «Метафизики»; в XIV книге «Метафизики» принимаются три категории: сущность, состояние ,и отно­шение) .

Таблица десяти категорий дается в четвертой главе «Кате­горий», где говорится, что при употреблении слов вне предло­жения каждое слово обозначает или сущность (субстанцию), или качество, или количество, или отношение, или место, или время, или положение, или обладание, или действие, или стра­дание. Далее Аристотель поясняет примерами смысл каждой ка­тегории.

Так, человек или лошадь есть субстанция; величиной в два локтя — количество, белый — качество; двойной, половинный, большой —отношение; в Ликее, на площади — место; вчера — время; сидит, лежит — положение; обут, вооружен — обладание; режет, жжет — действие; его жгут, его режут — страдание.

Как в учении о суждении, так и в учении о категориях Ари­стотель ищет логику в грамматике, стремясь извлечь логические формы из грамматических.

Согласно основному материалистическому положению логи­ки Аристотеля, логические принципы, законы и формы мышле­ния не создаются самим мышлением, не изобретаются, а откры­ваются логикой в действительности. Это имеет силу и по отно­шению к категориям. Ввиду тесной связи мышления и языка логические категории являются запечатленными в языке, отку­да и надо было их извлечь. Аристотель не дедуцирует катего­рии, подобно Канту и Гегелю, а находит их путем анализа грам­матических категорий, в которых логические категории заклю­чаются в скрытом виде.

Основная мысль исследований Тренделенбурга, что по своему происхождению категории Аристотеля связаны с грам­матическими отношениями и что они возникли из расчленения предложений, является правильной. Эту мысль оспаривали Рит-тер, Целлер и Шпенгель.

Суть их возражений сводится к тому, что объяснение, давае­мое Тренделенбургом,— не в духе Аристотеля, так как история грамматики показывает, что части речи, с которыми сравнива­ются категории, были установлены после Аристотеля.

Ясно, что это возражение бьет мимо цели. Ведь оно не каса­ется того, что именно изучение языка привело Аристотеля к от­крытию логических категорий. Не теория языка была для Ари­стотеля источником при создании его учения о категориях, а изучение самого языка. Но правильнее и точнее было бы ска­зать, что категории установлены Аристотелем через изучение грамматических отношений, а не выведены из последних. И хотя сам Аристотель ничего не говорит о происхождении своего учения о категориях, все же существует органическая связь между логическими категориями Аристотеля и грамматическими кате­гориями. Кант в «Критике чистого разума» говорит, что катего­рии Аристотеля «нахватаны», а Гегель в своих «Лекциях по истории философии» утверждает, что они представляют собой просто некое «собрание» (Sammlung).

Но упреки Канта и Гегеля в произвольности построения таб­лицы категорий у Аристотеля и в отсутствии в ней всякой си­стемы несостоятельны хотя бы потому, что противопоставляемые аристотелевской таблица категорий Канта и саморазвитие ка­тегорий у Гегеля являются в большей мере произвольными, чем основанная на анализе языка система категорий Аристотеля. Последняя носит эмпирический характер, тогда как системы ка­тегорий Канта и Гегеля являются априорными. Притом и Кант и Гегель включают в свои системы главные категории Аристо­теля: качество, количество, отношение, субстанцию.

Что касается самого термина «категории», то это слово у Аристотеля встречается в более широком и специальном смыс­лах. Во втором случае этот термин употребляется Аристотелем для обозначения предиката. Модальности (возможность, необ­ходимость и т. д.) также иногда обозначаются выражением «ка­тегории». Стоики в грамматике предикативную часть предложе­ния обозначали термином «категорема» (катцуорщла).

Тренделенбург в своей «Истории учения о категориях» гово­рит, что слово «категория» впервые у Аристотеля стало специ­альным для обозначения предикации в суждении и предложении. Бэн пишет, что термин «категории» был введен не с целью классификации вещей, но скорее для обобщения предикатов, анализа родов предикации.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

Похожие:

Маковельский история логики iconБуль джордж (Boole George) биография
В основных трудах Буля "математический анализ логики, являющийся опытом исчисления дедуктивного рассуждения" и "исследование законов...

Маковельский история логики iconИсследования различных вопросов в области логики уже около 50 лет занимают
Об этом свидетельствуют оригинальные и объемные учебники логики и многочисленные монографии

Маковельский история логики iconВ современной физике базовыми являются квантовая теория и теория...
Теория энтропийной логики междисциплинарная сфера научного исследования материи не противоречит вышеизложенному. Теория энтропийной...

Маковельский история логики iconПринципы диалектической логики
Диалектика прорвала узкий горизонт формальной логики и выковала метод всестороннего исследования познания с точки зрения наиболее...

Маковельский история логики iconКашапова З. Р. (Уфа) о принципе достаточного основания
Соблюдение законов логики является необходимым условием правильного мышления. В последнее время в методологии науки можно наблюдать...

Маковельский история логики iconИ актуальные проблемы диалектической логики
Диалектическая логика разрабатывает идеи и принципы построения научного мировоззрения; она не просто одна из наук в ряду многих других,...

Маковельский история логики iconС. Л. Катречко Введение в логику
Данный курс является первой частью общеобразовательного курса логики, предназначенного, в первую очередь, для студентов гуманитарных...

Маковельский история логики iconСотрудники, аспиранты и студенты кафедры логики философского факультета...
Уемова Авенира Ивановича. Авенир Иванович известет в России как талантливый ученый, создавший цикл учебных трудов по логике, разработавший...

Маковельский история логики iconКурсовая работа по учебной дисциплине «Менеджмент» На тему: «История...

Маковельский история логики iconРешение обратной задачи посредством пакета нечеткой логики магергут...
Пакет нечеткой логики Fuzzy Logic Toolbox – это пакет прикладных программ, входящих в систему Matlab, относящихся к теории размытых...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<