И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007




НазваниеИ другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007
страница8/14
Дата публикации13.10.2013
Размер1.54 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Философия > Документы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   14

^ ПОИСК И СТРЕМЛЕНИЕ

Вопрос: Я полон тоски. Не знаю, по чему.

Карл: Тоска возникает, когда ты думаешь, что что-то утратил. Например, живость твоего детства. Или когда тебе хочется куда-то в другое место. Например, в дру­гое окружение. Тоска возникает, когда ты представля­ешь себе условия, в которых тебе было бы лучше. Вро­де гармоничного партнерства или хорошей работы, финансовой защищенности, семьи, здоровья. То есть, когда ты охотно оказался бы в состоянии, которого у тебя нет — или думаешь, что нет. Тогда у тебя появля­ется тоска. Тогда ты ищешь что-то, чего якобы не хва­тает или что утрачено.

В.: Да, например счастье. Это же основополагающий поиск. И кажется, что этот поиск запрограммирован глубоко в клетках.

К.: Все, что находится во времени, испытывает тоску по отсутствию времени. Все, что отделено, хочет вер­нуться к единству. Обратно к источнику. Идея о двой­ственности всегда одновременна с тоской по единству.

В.: Нет, моя тоска — это не идея, это глубокое чувство!

К.: Она возникает из иллюзии. Из иллюзии несовер­шенства. Из идеи «я». Немедленно вместе с идеей «я» возникает потребность в отсутствии «я». В отсутствии желаний. И тут же появляется тоска по тому, чтобы больше не иметь тоски. Что отъединено, должно снова соединиться. Из двух стать одним.

В.: Конечно! Отсутствие желаний, отсутствие време­ни, то есть жить в полном удовлетворении в моменте: это же и есть счастье. Разве в поиске этого есть что-то превратное? А ты сейчас говоришь так, словно это ошибка! Или что происходит?

К.: Я вырос на ферме. Если у нас кто-нибудь спраши­вал: «Что здесь происходит?», ответом всегда было только одно: то, что не удерживается, то и происхо­дит. Ничего не разъясняет, однако это логичный от­вет. И вопрос не в том, что происходит или что удер­живается, а в том: существует ли вообще что-либо, что может быть удержано?

В.: Об этом вы беседовали на ферме?

К.: На это мы спустили дотации нашего Европейского Сообщества. Мы спрашивали себя: есть ли что-то, что может быть свободно от чего-то другого? Действитель­но ли существуют два? Что-то, что привязано к чему-то другому? Или что может с ним объединиться или быть отделено от него?

В.: Похоже на экологическое сельское хозяйство. К ка­кому результату вы пришли?

К.: И то, и другое — иллюзия. Привязанность и оглу­шенность. Потому что нет ничего, что могло бы отвя­заться отчего-то другого. Потому что никогда не было ничего, что было бы связано с чем-то другим.

В.: Значит, это и называется аграрным хозяйством.

К.: Это называется самореализацией.

В.: Я бы сказал, что это называется самоподавлением.

К.: До тех пор пока существует представление о соеди­ненности и отделенности, ты стремишься изменить ситуацию. Найти путь обратно к источнику к Единству, к Я. Это стремление делает тебя так называемым ищущим. Подсаженным. Подсаженным на самого се­бя. Самоподсаженным. Каждый ищущий подсажен на самого себя.

В.: Хорошо, я же не спрашиваю ничего кроме: как эта подсаженность может быть удовлетворена или исчезнуть?

К.: Подсаженность не должна ни быть удовлетворена, ни исчезнуть.

В.: Должна, чтобы мне жить в мире с собой.

К.: Ты есть то, что существует до всякого мире или вражды. Что находится до всякого ощущения, восприятия или представления. Ты есть то, в чем все это возникает и снова исчезает. Стремление и поиск также часть этого проявления. Тебе не требуется удовлетворять некоего поиска, чтобы быть тем что ты есть. Ты сам являешься удовлетворением.

В.: Такого впечатления у меня нет.

К.: Tы совершенен, со стремлением и без него. С поиском или без поиска, ты абсолютно то, что вечно совер­шенно в самом себе. Для этого не требуется никаких изменений. Ничего не должно происходить и ничего не нужно избегать, чтобы быть тем, что ты есть. Ниче­го не должно возникать, ничего не должно исчезать ради этого.

В.: Да, но мне бы с удовольствием самому хотелось иметь это познание. Или, если угодно, cнова найти его.

К.: Желание снова найти его возникает из ложного представления, что ты якобы потерял его. Что когда-либо был момент, в котором его не было. Из этого заблуждения возникает вся  ложность поиска. Нет ничего что можно было бы достигнуть или снова найти. Оно здесь. Это совершенное Бытие, первопричина каждого проявления. Каждого вопроса и каждого ответа. Для этого не надо ничего делать.

Б.: Просто быть.

К.: Просто быть. Быть абсолютной недвижимостью. Познать, что никогда не было ничего, что имело бы какую-то потребность. Что то, что ты есть, никогда не было потревожено чем-либо, что приходит и уходит. Никаким вопросом, никаким ответом. Нет ничего, что может затронуть это. Ничего, что могло бы спрятать или открыть его. Оно всегда абсолютно чисто и ясно.

В.: Ух ты.

К.: Ничто не удерживается, ничего не происходит,

В.: Как у вас на ферме.

К.: Как на ферме с аграрными субсидиями!

 

^ СЧАСТЬЕ В ПАРТНЕРСТВЕ

Вопрос: Время от времени утверждают, что не суще­ствует вообще никаких отношений. У тебя тот же опыт?

Карл: Для того, что ты есть, не существует никаких от­ношений. Но в сновидческом мире существуют всяко­го рода отношения. Существенно то, что не существу­ет того, кто их имеет. Существуют отношения между объектами. До тех пор пока ты принимаешь объектив­ность за свою реальность, ты находишься в отношени­ях. В конечном итоге отношений не существует.

В.: Значит, подруга учителя сатсангов живет без отно­шений?

К.: Идея о том, что существует другой, с кем ты мог бы иметь отношения, возникает из идеи, что ты существу­ешь в качестве отдельного существа. Когда оно отпа­дает, идея отношений все еще существует как идея, но больше не как реальность.

В.: Раньше бы сказали «любовь». Это тоже только идея?

К.: Вообще говоря, может быть только самолюбовь. Потому что есть только Я. Любовь была бы любовью Я к самому себе, если бы было два Я. Таким образом, лю­бовь к себе — это тоже идея, которая возникает из двойственности. Идея, которая пляшет вокруг идеи. Она отпадает.

В.: Что, любви вообще не существует? Роберт Адаме сказал: все пусто, и, тем не менее, все наполнено лю­бовью.

К.: Под этим подразумевается отсутствие кого-либо, кто приемлет или не приемлет. В пустоте существует чувство абсолютного приятия, которое сравнимо с лю­бо вью. Когда более нечего приемлить, тот, кто должен бы приемлить, исчезает. И таким образом возникает абсолютное приятие. Это можно назвать любовью. Но кому нужны эти названия? Когда этому дается опреде­ление любви, должно быть что-то еще, что не является любовью. И снова создана противоположность. Суть любви не нуждается в любви, чтобы быть этим.

В.: Тот, кто принимает, отпадает, — и одновременно тот, кто хотел бы быть принятым?
К.: Оба отпадают одновременно. Когда ты есть, что ты есть, тоска прекращается. Тогда больше нет желания приятия или гармонии. Здесь есть покой — потому что тебя нет. Покой существует только в отсутствие того, кому требуется покой. До тех пор пока есть ты в каче­стве того, кому требуется мир, ты пребываешь в войне. До тех пор ты ведешь войну ради мира.

В.: Ты сказал, что тоска прекращается...

К.: То, что ты есть, существует с тоской и без нее и не нуждается в том, чтобы тоска прекратилась. Своего рода игра в тоску еще будет, но более никакого тоску­ющего.

В.: Что такое тогда тоска без тоскующего?

К.: Вибрация энергии, которая обозначается как тос­ка, однако ничего более не означает.

В.: Однако тоска может еще служить и для того, чтобы сделать усилие при движении к истине?

К.: Эго его первопричина. В тот момент, когда ты при­нимаешь «я»-идею, у тебя появляется тоска по тому, что ты есть до «я»-идеи. Тоска — это семя, которое по­буждает тебя искать обратную дорогу к тому, что ты есть. Только когда ты есть, что ты есть, тоска прекра­щается. Все, что делается из чувства существования и сознания, есть поиск того, что пребывает до сознания. Любая наука и религия возникает из этой тоски.

В.: Хорошо — тоска побуждает меня. Когда я найду, что ищу?

К.: Никогда. Тоска по самому себе никогда не получа­ет удовлетворения. Ты никогда не найдешь себя. По­иск из-за тоски по самому себе никогда не приведет к цели. Эго не предусмотрено. Поскольку не существует находящего. Не существует того, кто когда-либо что-то нашел. Тоска просто прекращается. Не потому, что что-то найдено. А потому, что тоскующий теряет себя.

В.: Что этому способствует?

К.: Вообще ничего этому не способствует. Тоскующий просто спонтанно растворяется в определенный мо­мент. Он пришел сам по себе и сам по себе уходит. Ты можешь медитировать и искать тысячи лет, и ничего не случится. А другой как раз только начнет, и бух, вот и оно! Правил нет.

В.: Как и справедливости.

К.: Если бы было возможно прийти к этому через ме­дитации, тогда свобода была бы контролируемой — то есть никакой свободы больше. Свобода, источник тво­ей природы, не может контролироваться тобой и не может быть достигнута. С помощью медитации ты можешь достичь определенной гармонии, которая, тем не менее, остается временной и уязвимой. Как только граница толерантности нарушена, твоя гармония ру­шится.

В.: А если гармония увеличивается?

К.: Все, что может быть приведено в гармонию, когда-нибудь снова окончит в дисгармонии. Речь идет не о достигаемом с помощью усилия временном ощуще­нии счастья. Речь идет не о счастье человека, который покупает себе новый «мерседес» и потом счастлив на пару часов или дней, пока не обнаружит первую цара­пину. Речь идет не о счастье, когда ты воображаешь се­бе красивый дом, в котором будешь чувствовать себя хорошо, потому что он тебе подходит. Чтобы внутри него не возникло подлинного удовлетворения, об этом уж позаботятся соседи. А если у тебя есть какие-то со­мнения в этом — смерть-то уж точно постучится в твою дверь.

В.: Но существуют счастливые партнерства.

К.: В партнерстве ты ощущаешь себя свободным на ка­кое-то время, потом это становится связью. Тогда это связывает и давит. Партнерство может принести удов­летворение в гармоничном окружении. Но это удовле­творение шаткое и снова исчезнет. Оно не является подлинной целью твоей тоски. Речь идет о твоей ис­тинной природе. И она находится по ту сторону вся­кой связи. Она есть сама безусильность и блаженство.

^ ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ К ЛЮБВИ

Вопрос: Собственно говоря, страсть исчезает, когда ты просветлен?

Карл: Когда ты просветлен, то гарантированно будешь снова затемнен. И здесь любовь особенно опасна. Гос­поди, я так прекрасно устроился в своем просветле­нии, оно было уже действительно стабильным, а тут пришел этот классный почтальон! Или въехала это по­трясающая соседка!

В.: Серьезно, ведь пробуждение должно бы быть и пробуждением отличных страстей?
К.: Все, чем оно должно бы быть, оно не является. Но когда освобождаешься от любви, исчезает и страсть.

В.: Когда освобождаешься от любви?

К.: Да, конец любви — это конец страдания и страсти.

В.: Ты имеешь в виду конец личной любви?

К.: Конец двойственности там, где может быть лю­бовь. Где нет «я», которое что-то любит или не любит: это конец страдания. Потому что это конец страда­ющего. До тех пор пока есть «я», которое любит себя или что-то другое, есть страдание и страсть. И любовь к себе есть начало этого страдания.

В.: Но ведь себя нужно любить!

К.: С этого все начинается. Любовь к себе означает:

есть некое «я», которое рассматривает себя в качестве объекта для любви. Это уже двойственность. Это отде­ленность. Уже в любви «я» к самому себе кроется ко­рень страдания.

В.: Один из твоих предшественников как-то сказал: «Возлюби своего ближнего, как самого себя!»
К.: И кто же это был?

В.: Я хочу сказать, что это означает: когда любишь се­бя и в этой любви перекидываешь мост к другому, то кладешь конец двойственности.

К.: До тех пор пока есть тот, кто любит что-то другое, то есть тот, кто должен сначала познать, чтобы любить, существует объектная любовь. И пока есть другой, ос­тается двойственность. Когда требуется усилие, чтобы любить второго, остается концепция, остается стра­дание.

В.: Что значит усилие? В Индии просто говорят «намастэ» — «Я люблю себя в тебе!»
К.: Если ты хочешь познать себя в другом, чтобы лю­бить его, как самого себя, необходимо усилие по­знания.

В.: Но ведь любовь может быть совершенно без усилия!

К.: Что-то не припомню.

В.: Любовь, которая возникает спонтанно. Любовь, которая манифестирует себя в зеркале другого! Лю­бовь, которая просто непосредственно присутствует.

К.: Когда ты есть то, что есть любовь, усилия больше нет. Тогда больше нет никого, кто бы любил или не лю­бил. Тогда есть только свобода. Свобода любви. И сво­бода от идеи о любви. То есть свободная от любви любовь. Любовь освободилась от тебя. Но пока есть идея о любви и пока есть тот, кто думает, что должен любить себя в другом, или другой — его, или что любовь долж­на быть мостом и положить конец двойственности, или должна быть спонтанной, — до тех пор есть стра­дание. Любовь с представлением о любви полна стра­дания. Это та любовь, которая создает страдание.

В.: Любовь как слияние воедино любящего и возлюб­ленного — это счастье.

К.: Как только сделан первый шаг из рая отсутствия «я», возникает тоска по возвращению обратно. То есть ты будешь делать все для того, чтобы суметь вернуться и слиться воедино. И каждый шаг верен. Пока есть ша­ги, есть только верные шаги. Потому что все дороги ведут в Рим. А «Рома» — это перевернутое «амор». Лю­бовь. Можешь делать, что хочешь. Все дороги ведут в Рим.

В.: Это прекрасно. Поэтому человек любит.

К.: Любви не требуется любить. Ей не нужен объект. Ей не нужен ты. Не нужны твои представления. Но бывают моменты, когда ты просто забываешь о них. Ты забываешь даже о любви. Тогда ты есть то, что есть любовь. Что есть до двойственности. Это самозабве­ние. Но ты не можешь это вызвать. Всякое желание за­быть себя было бы напоминанием о себе самом. Это может случиться только непосредственным образом. И тогда больше нет времени, нет отделенности. Тогда ты есть то, что есть любовь. Не важно, что случится, даже если ничего не случится. И, возможно, не случит­ся ничего. Любви не требуется любить, чтобы быть лю­бовью.

^ БОЛЬ И ВЕСЕЛЯЩИЙ ГАЗ

Вопрос: Ведь совершенно очевидно, что существует страдание. Будь это даже на самом деле сон или иллю­зия, для того, кто в данный момент страдает, это не так.

Карл: Страдание переживается Я не как страдание. В этом не меньше блаженства самопознания, чем в ра­дости. Страдание и радость неотделимы.

В.: От этого нет толку, когда я себе это так объясняю на рассудочном уровне.

К.: Рассудок здесь для того, чтобы проводить различие. Он проводит различие между радостью и страданием. Между хорошим и плохим переживанием. Однако то, что сотворило рассудок, суть рассудка, больше не раз­личает между радостью и страданием.

В.: Ну, мне бы хотелось взглянуть на человека, кото­рый страдает от сильных болей и при этом блаженно улыбается.

К.: Переживающего не существует! Это отправная точ­ка. Переживающий, переживание и переживаемое воз­никают вместе. Они едины. Пока ты соотносишь себя с переживающим, ты отделен от переживания и пере­живаемого.

В.: Значит, путь заключается в том, чтобы не иденти­фицировать себя с этим?

К.: Любой наркотический опыт служит для этого.

Морфин принимают для того, чтобы погасить созна­ние, идентифицирующее себя с телом. И с погашени­ем идентификации прекращается боль. Когда мне бы­ло пять лет, один зубной врач дал мне веселящий газ. Я моментально вышел из тела и смотрел, как врач уда­лял мне зубы. Никакой боли больше. Настоящее кол­довство! И сознание свободно парит в пространстве.

В.: Но когда действие прекращается...

К.: Тогда боль немедленно возвращается. Спасения нет.

В.: Но так это же я и имею в виду! От боли так просто не отделаться.

К.: Когда есть тот, кто мог бы испытывать боль, тогда боль возникает.

В.: То есть, когда есть тело, тогда возникает боль?

К.: Нет, боль возникает с идеей «я испытываю боль».

В.: Хорошо, и у тебя такой идеи нет? Если я тебе сей­час воткну нож в руку...

К.: Тогда будет ощущение боли. В этот момент будет боль.

В.: Хорошо, что ты в этом признаешься.

К.: В этот момент происходит совершенное пережива­ние боли. Вскоре после этого переживание исчезает. Больше нет того, кто складывает во времени нечто по­добное в кучу в качестве опыта. Кто консервирует «мое-переживание-боли» за пять минут до этого. Или переживание за год до этого. Это может еще присутст­вовать как эффект памяти, однако больше нет того, кто говорит: «Это была моя боль».

В.: Теперь ты это сказал.

К.: Не я. Говорение говорит само по себе. Говорение говорит. Однако не существует моего говорения. Не

существует «я сказал».

В.: Каково тебе сейчас?

К.: Как всегда. Даже если ты спросишь меня на смерт­ном одре: как всегда. То, что я есть, всегда здесь. По­этому я могу только сказать: у меня все как всегда.

В.: С небольшой поправкой на то, что теперь ты обхо­дишься без веселящего газа.

К.: О, я приложил много усилий, чтобы добраться до веселящего газа. Моя мать предостерегала меня от сла­достей: попадешь к зубному врачу! А меня это вдох­новляло: Да-а-а! Я был единственным в классе, кто лю­бил бывать у зубного. У одного есть опыт, что в каком-то месте он входит в ад, у другого опыт, что именно в том самом месте он выходит из ада. Подобно тому, чья боль становится настолько сильной, что больше невы­носима, — тот покидает боль.

В.: Тот падает в обморок.

К.: А обморок означает, сознание освобождается от тела. Ты все еще сознание, но тебя больше нет в теле. Ты боль­ше не поддаешься определению. Там, где возникает это «больше невыносимо», там оно исчезает. Само собой.

В.: Обморочный — бессильный.

К.: Неосиливший. Это как в случае ищущего. Когда поиск больше невыносим, индивидуальное сознание растворяется. Не потому, что кто-то что-то совершил и сделал для этого. Это просто невыносимо. Тогда инди­видуальное сознание растворяется в космическом. Потому что этот ад отделенности был невыносим.

В.: И тогда это растворение в двойном смысле, то есть так же и исцеление?

К.: Нет. Здесь нет преимущества. То, что может раство­риться, может снова образовать соединение. То, что составляет единство, может снова распасться надвое. Уйти от идеи двойственности в это единое космиче­ское сознание, в это Ничто, быть в центре вселенной, быть пронизывающим себя сознанием: я прошел через это. И я увидел, что в этом нет преимущества. То, чем я был по своей сути, было в точности тем же, что и до этого. Присутствую ли я в качестве «я»-сознания или в качестве космического сознания — я не есть сознание. Сознание — аспект времени. Это отражение моего су­ществования. И всякая боль и всякий опыт являются частью сознания. Основополагающее лечение: быть до сознания. До времени.
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   14

Похожие:

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconОтдельные виды ценных бумаг: некоторые юридические заблуждения
Гк РФ все же включает целый ряд положений об акциях, которые играют роль фактора, сдерживающего произвол органов как законодательной,...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconИнститутом Развития Христианского Лидерства «видение»
Мелитопольский филиал международного христианского университета «Видение» приглашает служителей церкви начать свое 4-х годичное обучение...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua История одного заблуждения...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconМосква
Российскую Федерацию, утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 25 июня 2007 г. №403 (Собрание законодательства...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconМистическая Физика Издание на английском языке, 2007 Москва, 2008,...
Авторские права © 2007 Живорада Михайловича Славинского. Авторские права сохранены

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconНа уничтожение организмом всех инфекций и абсолютное оздоровление
Сквозь все вредные влияния внешней среды я продолжаю здороветь и крепнуть. Сквозь все вредные влияния внешней среды мое здоровье...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconИоанн Кронштадтский Пророческое видение святого праведного о. Иоанна...
Господи, благослови! Я многогрешный раб Иоанн, иерей Кронштадтский, пишу сие видение. Мною писано и моею рукою то, что я видел, то...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconЧто такое видение?
Но в начале, давайте разграничим понимания «видения» и «ведения». «Ведение»- это знания. В ос. 4/6 Бог говорит: «Истреблен будет...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconИсследование холокоста
Исследование холокоста, Глобальное видение. Материалы международной Тегеранской конференции 11-12 декабря 2006 года. Под ред. О....

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconВолынь сквозь столетия, сквозь века!
Экскурсия по старому городу: музей-аптека, Свято Покровская церковь, кирха-дом Евангелистов, «Дом с химерами», синагога, дом Косачей,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<