И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007




НазваниеИ другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007
страница9/14
Дата публикации13.10.2013
Размер1.54 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Философия > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

МОЕ ТЕЛО, МОЯ БОЛЬ

Вопрос: Пока мы туг сидим, где-то еще в мире убивают людей. Что ты можешь сказать по этому поводу? Это же неправильно.

Карл: Для кого это неправильно?

В.: Для меня. И уж гарантированно для людей, кото­рых убивают!

К.: Ты это гарантируешь?

В.: Нет, это просто принцип жизни! Мы же здесь затем, чтобы жить, а не затем, чтобы быть убитыми!
К.: Это сама жизнь, что убивает. Будь то в форме дру­гого человека, или придорожного дерева, или функ­ции в теле — это всегда жизнь, жизнь убивает. Однако все, что при этом умирает, является идеей. Суть оста­ется. То, что реально существует, остается. Только то, что нереально, исчезает. Остается Сознание. Созна­ние, которое играет придорожное дерево или другого человека, преступника или жертву, или что бы там ни было еще.

В.: Я, однако, предпочитаю умереть естественной смертью.

К.: У тебя нет страха перед смертью, тебе бы просто хо­телось не присутствовать, когда она придет. Не суще­ствует естественной смерти. Поскольку ничто не уми­рает. То, что является твоей Сутью, — это единствен­ное, что живет. И оно бессмертно. Оно никогда не рождалось и не имеет формы, которая могла бы уме­реть. По крайней мере то, что ты называешь жизнью, никогда не жило.

В.: И сейчас не живет? Я сижу здесь в качестве трупа?

К.: Нам бы надо с этим разобраться. Давай посмотрим, откуда появляется идея о том, что это твое тело. Из ка­кой идеи произросло представление, что есть кто-то, кто говорит: «Это мое тело». Младенец еще не может этого сказать и не воспринимает это так. Он не думает об этом. Но примерно на третьем году жизни это начи­нается. Родители неустанно повторяли: «Ты Карлуша, да-да, маленький Карлуша — это ты!» До этого Карлу­ша и понятия не имел, что существует. Когда он начал говорить, сначала он сказал: «Карлуша  хочет пить, Карлуша сходил на горшок, Карлуша очень милый». От третьего лица. Идентификация «я» с телом еще не была реальностью. Но затем он наконец говорит: «это я», «это моя рука, моя нога», и начинает чувствовать себя за это ответственным.

В.: Раз идентификация с телом — это ошибка, и раз ее вдолбили в голову, значит, я так же могу от нее изба­виться?

К.: Вопрос в том: кто должен избавиться от этого?

В.: Ну я, наверное? Больше некому.

К.: А кто этот «я»?

В.: Тот, кто ощущает тело. Если кто-то причиняет мне физическую боль, то это больно. Причем мне. К.: Тогда у тебя феномен боли.

В.: Если тебе угодно так выразиться. Мне же просто больно. И мне это не нравится.

К.: Хорошо, сознание получило информацию о боли. И оно реагирует на нее. В этом нет ничего неправиль­ного. Без представления о том, что это «твоя» реакция и что это «твоя» боль, это просто всего лишь игра энергий.

В.: Игрой я бы это не назвал. Я абсолютно уверен, что это моя боль!

К.: И единственное, что может вытащить тебя из этой дилеммы, это познание — то, что ты есть, находится до этого представления о владении телом.

В.: Хорошо, я хочу найти выход из дилеммы. Как мне это познать?

К.: Просто увидев: ты — это то, что познает, а не нечто, что может быть познано. Все, что ты можешь познать, является объектом. Этим ты не можешь быть. Как и тем, кто по утрам выпрыгивает из постели или просы­пается в качестве «я»-идеи в теле, — им ты не можешь быть. Потому как он тоже объект восприятия, он тоже есть нечто, что ты можешь познать. Но ты есть не то, что познаваемо, а то, что познает.

В.: Да, да, но именно это я не могу познать!

К.: Это познание, восприятие, которым ты являешься, просто есть. И в этом восприятии возникает некто, кто задает вопрос. Но он сам лишь объект. Он не может познать то, чем являешься ты. Да и не должен. Вос­приятие, которым ты являешься, просто было всегда. Восприятие, в котором все это возникает: оно есть твоя Реальность. Восприятие, чистое и ясное в самом себе. Которое есть то, что называют Оком Бога.

В.: Звучит хорошо. Но я что-то не моху понять. Все, что я вижу как живое, на самом деле вообще не живет?

К.: Это появляется в восприятии. То есть, оно зависит от восприятия. Оно зависит от познающего. То есть, оно не имеет независимого существования. Оно появ­ляется — это только кажущееся явление.

В.: Поэтому это менее реально?

К.: Реально восприятие. Реальна Осознанность. То, что в этом появляется, — лишь видимость. Хорошая погода, плохая погода, возлюбленный и враг, жертва и преступник, эйфория и одиночество, банкротство и лотерейный выигрыш, рукопожатие и рукоприкладст­во, мир и война.

В.: При плохой погоде я промокаю. Если взять безо­биднейший пример.

К.: Пока ты думаешь, что ты рожденное, заключенное в тело существо, одинокое существо в мире, отделен­ное от других, которые могут причинить тебе боль, — до тех пор ты находишься в состоянии войны с миром. До тех пор ты находишься в состоянии войны даже с самим собой. До тех пор ты все время опасаешься, что с тобой может что-то случиться. И из страха, что с то­бой может что-то случиться, ты хочешь создать себе ощущение безопасности и преимущества. Тогда ты лучше навредишь другому. Тогда, в случае крайней не­обходимости, ты убьешь кого-нибудь. Ты действуешь из страха. Из страха, что есть второе, враждебный ок­ружающий мир.

В.: Как мне познать, что я не есть заключенное в тело одинокое существо?

К.: Направив осознавание на осознавание. Не на то, что бродит в виде феноменов перед твоим внешним или внутренним зрением. Не на то, что возникает в твоем восприятии. А на само восприятие.

В.: Хорошо. Тогда я тебя больше не буду слушать, поскольку ты ведь тоже только явление в моем вос­приятии.

К.: Ты меня так и так не слушаешь. Ты в любом случае слушаешь себя самого.

В.: И десять евро за вход я точно так же даю самому себе.

К.: Верно! И это становится еще более ясным, когда ты даешь двадцать или пятьдесят евро. Попробуй. Возвы­шай себя потихоньку до просветления.

В.: Но оно же наступит, когда я стану совсем пустым.

К.: Но только, пожалуйста, не становись совсем пус­тым здесь и сейчас. Серьезно: ты не есть тело, которое дает или забирает, и не разум, который находит это уд­ручающим или возлагает на это надежды. Все это ты воспринимаешь. Но само восприятие существовало всегда, до того, как возникло что-либо воспринима­емое. И только это восприятие, или назови его неусып­ностью или осознанностью, есть то, что есть ты. До то­го, как утром тело просыпается и «я» заявляет о себе и констатирует: я есть это и должен то, — до того эта осо­знанность уже существует. И знаменитый вопрос «Кто я?» как раз направлен на то, что существует до того. До воспринимаемого. До «я». Так далеко он направлен. На эту тайну Бытия, которая непостижима. Но это есть ты. И возникает ли в этой дали естественная или искусственная смерть, не затрагивает то, что ты есть.

В.: Ты сказал: до того, как утром тело просыпается, и до того, как «я» заявляет о себе.,. То есть это означает, что между просыпанием и «я»-сознанием зияет своего рода брешь, в которой истина присутствует в совер­шенно чистом виде.

К.: Только в одной бреши?

В.: Нет, истина, конечно, всегда здесь, но тогда, навер­ное, ее наиболее легко распознать.
К.: Но не тебе. В лучшем случае твоему будильнику. «Эго же чистая истина!» — думает он, когда видит тебя спящим. «Это просветление!» — незадолго до того, как ты проснешься. Но затем ему нужно прозвенеть, тело вздрагивает и — бах — просветление исчезло. Вместо него — ты.

В.: Каждый день одно и то же разочарование.

К.: Но только для твоего будильника и для твоей жены.

То, что ты есть, это не затрагивает.

^ СОЧУВСТВИЕ И РАЗДРАЖЕНИЕ

Вопрос: Для просветленного ты говоришь довольно много.

Карл: Для тебя я говорю слишком много?

В.: В любом случае это сбивает с толку. С одной сторо­ны, твои слова кажутся совершенно спокойными, с другой стороны, ты выстреливаешь ими как из автома­та. Меня это раздражает.

К.: Хорошо, что тебя это раздражает. То, что «я» сбива­ется с толку, это причина для праздника. Чем больше «я» теряется, тем больше оно отделяется от того, что ты есть на самом деле. Ты освобождаешься от сцепленности с «я». Что и требуется.

В.: Ну спасибо.

К.: Я говорю не с личностью, а с тем, что есть. С Быти­ем. С Собой.

В.: Ты говоришь со мной не как с личностью?

К.: Нет. И это раздражает личность совершенно. Эго

должно побудить «я»-мысли к восстанию — к полному

«рррр»!

В.: Ты хочешь видеть во мне зверя.

К.: Сама нагота хочет, чтобы ты обнажилась.

В.: Ты этого не хочешь?

К.: Само отсутствие хотения хочет этого. Но когда оно хочет...

В.: ...тогда «я»-мысль вынуждена уйти.

К.: ...и этого не избежать. Но намеренно этого добить­ся невозможно. Это происходит. Это есть. Просто. Свободно от намерений. И то, что от тебя это не зави­сит, вызывает раздражение! Это одновременность спо­койствия и выстреливание словами как из автомата, которое от тебя ничего не хочет. И это раздражает. Обычно кто-то всегда что-то хочет от тебя. Хочет, что­бы ты встала, чтобы ты что-то выучила, чтобы куда-то пришла, чтобы ты проснулась. На это уходит твоя жизнь. С тобой что-то не так, ну так делай же что-ни­будь! Но здесь ты этого не услышишь. Потому что ты уже абсолютно то, что ты есть. Моего вмешательства здесь не требуется.

В.: Значит, в сбивании с толку кроется намерение?

К.: Возможно, намерение существует, но нет того, кто его имеет.

В.: Ага, но существует намерение... что, возможно, все-таки что-то нужно изменить!
К.: Нет.

В.: Ты видишь мир, но ничего, что нужно бы изме­нить? Спокойствие есть. Но нет сочувствия? К.: Здесь есть только сочувствие.

В.: Ах, вот как?

К.: Здесь есть сочувствие.

В.: С какими последствиями?

К.: Без последствий.

В.: Тогда это ничего не даст.

К.: Сочувствие не имеет цели. Сочувствие — это про­сто сочувствие.

В.: Но из сочувствия должно же возникать желание

уменьшить страдание!

К.: Нет. В сочувствии нет страдания.

В.: И зачем бы тогда просветленным существам прихо­дить в мир? Например, бодхисаттвам с их глубоким желанием освободить все существа от страдания? Это же Дух, который не воспринимает мир отделенным и, тем не менее, хочет его освободить.
К.: Для того чтобы хотеть что-то освободить, тебе нуж­но увидеть что-то, что связано. Однако то, что видит связанность, само и связано. Представление о бодхисаттве — это тоже концепция.

В.: Для того, кто страдает, бодхисаттва очень реален и имеет решающее значение.

К.: «Никогда не было Будды, который бы вошел в этот мир или войдет в него», — говорит Будда в Алмазной сутре. «Я проповедовал сорок лет и не сказал никому ни слова». Все было так, как было, и было совершенно не важно. Без значения. Это свобода: то, что это не имеет значения. Принимает ли комедия тот или иной оборот, появляется ли бодхисаттва или нет...

В.: ...для меня здесь есть разница!

К.: ...для того, что ты есть, разницы нет никакой.

В.: Бодхисаттва открывает мое сердце.

К.: Прекрасно. Но делает ли он это с помощью или без наркоза, для того, что ты есть, разницы нет.

^ ВОЙНА ИДЕТ ТОЛЬКО С ТОБОЙ

Вопрос: Ты можешь сказать что-нибудь о войне?

Карл: Война возникает из желания получить. Это на­чало личной войны, и большие войны начинаются с того же: тебе бы хотелось что-то получить и владеть, полагая, что это сделает тебя счастливее.

В.: Скажем так: я хочу достичь внутреннего мира.

К.: Ты хочешь завладеть собой. Это война. Ты всегда в погоне за собой. Всегда в войне. Всегда немного поза­ди или впереди себя. Возвращаясь к первой мысли: «я»-мысль — это отделенность, и в отделенности ро­дился воин. Воин с идеей о том, что он должен овла­деть окружающей его средой.

В.: Ты хочешь сказать, что каждый, кто думает «я», — воин?

К.: Каждая «я»-мысль воинственная. С представлени­ем о том, что есть ты и что тебе принадлежит некое Бытие — «твоя жизнь», — появляется что-то, что тебе нужно защищать. Это порождает войну. Там, где есть «мое Бытие», есть также и «твое Бытие». Самое позднее к третьему году жизни воин полностью сформирован.

В.: Тогда должно быть общество индейцев, в котором нет «я»-мысли, а есть сообщество с надперсональным «я», групповым «я». В такой группе нет «моего, твоего» и нет собственности.

К.: И все же за пределами группы есть «другие». В за­падном индивидуалистском обществе маленькое «я» существует для себя. Есть семья, но в ней уже идет вой­на: кто получает больше заботы, больше внимания. Началом всегда служит идея о том, что есть кто-то, ко­му что-то нужно. «Я», которое идентифицирует себя с телом. Сознание, которое видит себя отделенным от Целого и которому требуется что-то вроде чувства единства и защищенности. Оно борется за то, чтобы что-то получить: собственность, еду или заботу.

В.: В таком случае зверь тоже пребывает в войне — со­вершенно без «я»-мыслей.

К.: Это просто выполнение функций голода, охоты и еды. Там нет мыслей, направленных в будущее или в прошлое. Хомяк любит делать запасы, но он не беспо­коится о выживании/Хотя, конечно, мы не знаем, о чем по вечерам он беседует в норе со своей женой.

В.: Ну так можно добиться мира? С помощью или без оружия?

К.: Мира в мире не будет никогда. Пока есть идея об отделенности — пока есть ты, мира нет. Одна только идея тебя означает, что существует что-то другое, с чем не может быть мира. Гармоничная ситуация может в любое время обернуться чем-то, что является войной. Каждый миролюбивый человек может превратиться в зверя, когда граница его толерантности нарушена. По­скольку мирных людей не существует. Существуют ис­ключительно различные границы толерантности и бо­лее или менее сильно отфильтрованная агрессия.

В.: И различное по силе желание убивать.

К.: Я вырос на ферме: При убое свиней я должен был держать изогнутый хвост для того, чтобы колбаса по­лучилась прямой. Убой! Настроение было феноме­нальным. Оно было крайне заряжено энергией. Это было подобно свечению. Можно это увидеть: свет ис­ходит из материи тела в пространство.

В.: Стало быть, убийство имеет нечто общее с опьяне­нием?

К.: Да. В экстремальной ситуации «я» больше нет. Ког­да ты убиваешь другого, «тебя» больше нет. В этот мо­мент сознание отделяется от телесного. То, для чего обычно служат алкоголь и наркотики, тут становится непосредственным переживанием: отсутствием «я». Это не должно быть непременно связано с убийством. Существует множество подобных экстремальных си­туаций. Практикующие банги-джампинг переживают их. Скалолазы-экстремалы. Бегуны. И гонщик тоже: только когда он исчезает как «я», он достаточно скор, чтобы выиграть. Экстремальная ситуация — это как техника медитации: средство для исчезновения «я». Всякое усилие человека стремится к этому исчезно­вению.

В.: И если «я» исчезает?

К.: Тогда отделенности больше нет. Это переживание единства. «Тебя» больше нет. И в отсутствие «тебя» есть свобода. По этой свободе ты тоскуешь. По край­ней мере, в тот момент, когда ты хочешь ею обладать, она исчезает. Пока есть тот, кто хочет ею обладать, она недоступна.

В.: Свобода от себя? То есть, свобода от всякой идеи «я»?

К.: Свобода от идеи, что ты рожден и поэтому смертен. Ты просто исчезаешь. Сознание без «я» полностью безличностно. Это чувство единства оргазмично.

В.: А мысли в нем возникают?

К.: Есть мысли или нет, об этом уже никто не думает. Самая суть в том, что больше нет думающего. То, что является восприятием, свободно и не привязано к ин­дивидуальному воспринимающему. Иисус — это Спа­ситель, который освобождает тебя от идеи рождения. Он дает убить себя, снова восстает и говорит: смотри, ты есть то, что есть Я, и это бессмертно, потому что это никогда не рождалось. Форма умирает, объект во вре­мени и пространстве умирает, но ты не есть объект во времени и пространстве. Ты — до времени и до всякой идеи.

В.: Но чтобы познать это, необходима экстремальная ситуация?

К.: Вечное Сейчас открывается, когда нет завтра и вче­ра. И это происходит в экстремальной ситуации. Чаще всего при несчастном случае, когда сознание отделяет­ся от телесного и становится уже только созерцанием. Или во время войны, под постоянной угрозой смерти. На это намекает название романа «Без судьбы», за ко­торый Имре Кертез получил Нобелевскую премию. Он пишет о переживании счастья в концлагере, о покое при конфронтации со смертью, о свободе через отсут­ствие «я». «Когда есть судьба, свобода невозможна, — говорит он, — и когда есть свобода, судьбы нет».

В.: То есть, в экстремальной ситуации ты внезапно от­делываешься от своей судьбы и становишься свобод­ным. Речь идет о пробуждении?

К.: Нет. Все, что может пробудиться, например перед лицом смерти, так же снова засыпает, Ему, конечно, хотелось бы всегда оставаться бодрствующим. Однако желание бодрствования заставляет его снова уснуть. Достигнув однажды оргазма, тебе хочется, чтобы он

Просветление и другие заблуждения

был всегда, потому что его невозможно удержать. Он является чем-то искусственным, вызванным экстре­мальной ситуацией, наркотиком или действием. То есть, не естественным. Тебе снова хочется его, и ты снова должен вести войну.

В.: Оргазм не естественен?

К.: Он вызван. Ситуация, вызванная чем-либо, не сво­бодна, а зависит от этого. Но твое естественное состо­яние не зависит от какого-то действия. Действия при­сутствуют до тех пор, пока, как кажется, есть некое «я», которое должно исчезнуть. Цель — отсутствие «я». Но то, что ты есть, не нуждается в цели. У него нет не­обходимости приходить туда, где оно уже давно нахо­дится. Каждое «я», которое уходит в отсутствие «я», должно так же снова выйти. Все, что уходит, снова приходит. И все, что приходит, так же уходит. Все, что освобождается, снова становится запертым. Что про­буждается, снова засыпает.

В.: Но с опытом пробуждения семя же посеяно. И ес­ли это происходит во время войны, ну так я стану па­цифистом и тогда не буду больше воевать!

К.: Возможно, ты сделаешь что-то другое. Тоска по со­стоянию отсутствия «я» остается. Пацифист тоже хо­тел бы в отсутствие «я». Как раз когда он настроен па­цифистски и хочет все гармонизировать. Тоска по это­му блаженному состоянию, в котором больше нет «я», нет отделенности, нет границы, общая у солдат и па­цифистов. Это их общая цель войны.

В.: Но ведь есть же, вероятно, преступники и жертвы!

К.: Пока здесь есть ты, все это будет. Давай посмотрим в корень: если бы тебя больше не было как личности, то больше не было бы войны, жертв и шести миллиар­дов других людей. Было бы только Сознание. То, что ты есть. Именно Сознание, которое проявляет себя в качестве войны, преступника и жертвы. Но поскольку ты существуешь в виде концепции, существуют все эти концепции войны и мира и действий за и против этого.

В.: Все это моя вина?

К.: С «я»-идеей рождается война. Война идет только с тобой.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

Похожие:

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconОтдельные виды ценных бумаг: некоторые юридические заблуждения
Гк РФ все же включает целый ряд положений об акциях, которые играют роль фактора, сдерживающего произвол органов как законодательной,...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconИнститутом Развития Христианского Лидерства «видение»
Мелитопольский филиал международного христианского университета «Видение» приглашает служителей церкви начать свое 4-х годичное обучение...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua История одного заблуждения...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconМосква
Российскую Федерацию, утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 25 июня 2007 г. №403 (Собрание законодательства...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconМистическая Физика Издание на английском языке, 2007 Москва, 2008,...
Авторские права © 2007 Живорада Михайловича Славинского. Авторские права сохранены

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconНа уничтожение организмом всех инфекций и абсолютное оздоровление
Сквозь все вредные влияния внешней среды я продолжаю здороветь и крепнуть. Сквозь все вредные влияния внешней среды мое здоровье...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconИоанн Кронштадтский Пророческое видение святого праведного о. Иоанна...
Господи, благослови! Я многогрешный раб Иоанн, иерей Кронштадтский, пишу сие видение. Мною писано и моею рукою то, что я видел, то...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconЧто такое видение?
Но в начале, давайте разграничим понимания «видения» и «ведения». «Ведение»- это знания. В ос. 4/6 Бог говорит: «Истреблен будет...

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconИсследование холокоста
Исследование холокоста, Глобальное видение. Материалы международной Тегеранской конференции 11-12 декабря 2006 года. Под ред. О....

И другие заблуждения (видение сквозь иллюзию отделенности) москва 2007 iconВолынь сквозь столетия, сквозь века!
Экскурсия по старому городу: музей-аптека, Свято Покровская церковь, кирха-дом Евангелистов, «Дом с химерами», синагога, дом Косачей,...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<