V понятие в диалектической логике




НазваниеV понятие в диалектической логике
страница1/7
Дата публикации24.02.2013
Размер1.24 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7
М. М. РОЗЕНТАЛЬ

ПРИНЦИПЫ

ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ

ЛОГИКИ

ГЛАВА V

ПОНЯТИЕ В ДИАЛЕКТИЧЕСКОЙ ЛОГИКЕ
Место понятия в диалектической логике
Выяснение законов диалектической логики, являю­щихся фундаментом познания, позволяет теперь перейти к анализу конкретных форм мышления.

В литературе по логике нет единой точки зрения по вопросу о том, в каком порядке должны рассматри­ваться и исследоваться эти формы мышления: начинать ли с понятия и от них переходить к суждению и умоза­ключениям или исходным пунктом исследования дол­жны быть суждения и из них нужно выводить осталь­ные формы. Так как в подобных спорах по существу затрагивается вопрос о месте и значении каждой из этих форм, о их субординации, то нам кажется, они, эти споры, не столь бесплодны, как может показаться на первый взгляд. Особенно важно это в связи с вопросом о месте и роли понятия, поскольку существует явная тенденция преуменьшить его роль, считать его простым элементом, частью суждения (1).

С нашей точки зрения, анализ форм мышления следует начинать с понятия по следующим соображениям. Понятие в марксистском его понимании есть итог, ре­зультат обобщения явлений, их свойств, признаков, за­кономерных связей. Это как бы кристаллы, отклады­вающиеся в процессе развития человеческих знаний, в итоге огромного практического опыта, накапливаемого многими человеческими поколениями. Если бы можно было сравнить познание с живым организмом, то поня­тия представляли бы собой клетки, из которых состоит «организм» познания. Подобно тому, как нет живого существа вне клеток, из которых оно строится, так нет и познания без понятий. Понятия — это основной строи­тельный материал процесса познания, мышления, основ­ная логическая «клетка» познания. В этом смысле мы считаем ее, эту «клетку», исходной при анализе других форм мышления. Исходной, разумеется, не потому, что она исторически возникла якобы раньше других форм мышления. Спор о том, что возникло раньше — сужде­ние или понятие, — бессмыслен. Эти формы взаимосвя­заны, они немыслимы одна без другой (это относится и к умозаключению). Понятие возникает в результате ряда суждений, последние в свою очередь невозможны без понятий, которыми они оперируют. Утверждая, что понятие исходная основная «клетка» процесса познания, мы руководствуемся в данном случае тем, что они пред­ставляют собою узловые пункты познания, дающие сокращенное выражение существенных связей и отноше­ний массы вещей и опираясь на которые только и воз­можно строить суждения и умозаключения. Это в рав­ной степени относится к роли понятий в конкретных науках и в логике. Различие заключается лишь в том, что основным материалом в конкретных науках явля­ются конкретные, частные понятия, логика же опери­рует наиболее общими понятиями и категориями.

Когда мы высказываем положение, например «капи­тализм есть последняя антагонистическая формация, на смену которой приходит новая социально-экономическая формация, не знающая деления на эксплуататорские и эксплуатируемые классы», то это суждение опирается как на свой фундамент на целый ряд понятий: «капита­лизм», «социально-экономическая формация», «классы», «антагонизм» и др. Каждое из этих понятий выражает знания, полученные в итоге длительного исторического развития науки и человеческой практики. Каждое из них представляет сжатое, концентрированное обобще­ние этих знаний и опыта. Поэтому-то и можно выска­зывать какие-нибудь мысли о тех или иных явлениях и процессах, что в нашем распоряжении имеются эти «клетки», из которых развивается весь «организм» по­знания.

Нам могут возразить, что как ни важны понятия, они сами по себе представляют лишь возможность, а не действительность высказывания. Понятия «капитализм», «класс», «социально-экономическая формация», «анта­гонизм» и т. п. в сумме не дают высказывания или положения о том, что «буржуазное общество есть по­следняя антагонистическая формация, расколотая на враждебные классы». По-видимому, такого рода сообра­жения и приводят к ложному представлению о том, что только в логической форме суждения можно выразить закономерные связи вещей (2).

Конечно, понятия должны быть приведены в движе­ние, связаны друг с другом, суждение и есть форма дви­жения, связи понятий, позволяющая раскрыть их со­держание. Но при этом суждение как форма познания использует содержание понятий, опирается на них как на свои исходные пункты. К тому же неправильно пред­ставлять этот процесс так, что сначала создаются поня­тия, а суждение оперирует уже готовыми понятиями. Диалектическая логика исследует не готовые понятия, а процесс их возникновения, движения, развития. Опи­раясь на некоторые исходные понятия, мы с помощью суждений, умозаключений и иных логических средств формулируем новые понятия и законы, раскрываем но­вые стороны и свойства явлений.

В этом смысле можно сказать, что понятия не только исходный пункт в движении познания, но и итог этого движения, поскольку достигнутые нами знания мы фиксируем в новых, более глубоких и конкретных поня­тиях и законах. Подобно тому как искусно сплетенная сеть сохраняется благодаря многочисленным узлам, соединяющим и связывающим все ее части, подобно этому и понятия науки суть те узлы, которые связы­вают все ее суждения и выводы воедино, делая возмож­ным само ее существование. Чем бы была современная физика без таких ее основных понятий как материя, масса, энергия, атом, элементарная частица и многие другие?

Сказанное о понятии нисколько не умаляет значение других форм мышления — суждения и умозаключения, сущность и роль которых в диалектической логике бу­дут выяснены в следующих главах. Все логические формы мышления, а не одна какая-либо из них, играют важную роль в исследовании внутренних закономерных связей явлений, и каждая форма мышления выполняет определенные функции в процессе углубления и расши­рения наших знаний о законах действительности.

Особое значение понятия здесь отмечается, во-пер­вых, потому, что оно действительно занимает важное место в системе других форм мышления и, во-вторых, потому, что за последние полстолетия идеалистическая философия всячески стремилась принизить роль поня­тия как орудия научного познания. Эта тенденция ха­рактерна для прагматизма, инструментализма, ницше­анских школ в философии, современного логического позитивизма, экзистенциализма и т. д. В понятиях со­временные идеалисты усматривают чуть ли не главное зло, мешающее науке двигаться вперед. Одни утвер­ждают, что понятия омертвляют действительность и требуют заменить их мистической интуицией. Другие видят в них просто слова, за которыми ничего реаль­ного нет, и сводят логику к анализу языка. Третьи считают понятия фикциями, удобными или неудобными для наших целей: удобные понятия — это полезные, не­удобные понятия — это бесполезные фикции и т. д.

Смысл всей борьбы новейшего философского идеа­лизма против понятий — сознают это или нет отдельные его представители — в отрицании научного познания мира. В дальнейшем мы специально рассмотрим неко­торые из указанных идеалистических взглядов на по­нятия и на абстракцию вообще.
^ Диалектическая природа понятия
Что же представляют собой понятия по существу? Самое обычное определение понятия, вошедшее в учеб­ники, гласит, что оно есть форма отражения существен­ных признаков предметов. Хотя это определение в об­щем правильно, однако само по себе оно недостаточно для того, чтобы указать способы анализа понятий, ко­торые обусловливаются целями и принципами диалек­тической логики, требованиями большей глубины логи­ческого анализа.

Здесь нет возможности излагать учение о понятии в формальной логике, оно хорошо известно из любого учебника элементарной логики. Без изучения понятий в формально-логическом плане, без деления и класси­фикации понятий, выяснения отношения между ними нельзя свободно оперировать понятиями, неизбежны ло­гические ошибки. Этот аспект изучения понятий имеет особенно большое значение для тех наук, которые за­нимаются классификацией различных явлений, каковы, например, ботаника, зоология и т. п. Но и любая дру­гая наука, какими бы сложными понятиями она ни опе­рировала, не может обойтись без этих элементарных, но очень необходимых для всякого познания правил, уста­новленных традиционной логикой. Нельзя, например, при всех условиях отождествлять единичные понятия с общими, конкретные с абстрактными, или сравнивать Несравнимые понятия, включать в понятие с менее ши­роким объемом понятие с более широким объемом и т. д. Но было бы заблуждением думать, что специфиче­скими задачами, решенными формальной логикой, ис­черпывается проблема понятия и что это единственно Возможный подход к ней. Для формально-логического аспекта изучения понятая характерны по крайней мере две особенности, делающие его лишь подготовительным в теории понятия: 1) особенный акцент формальная логика делает на «количественной» стороне понятий и их взаимоотношении и 2) она имеет дело с готовыми понятиями, которые сопоставляются друг с другом, и не интересуется важнейшим вопросом о происхождении и развитии понятий, их переходе друг в друга и т. д.

Говоря о первой особенности, следует иметь в виду, что формальная логика не ставит и по своим целям не может ставить коренного вопроса в учении о понятии — вопроса о том, как в понятиях и посредством них от­ражаются и выражаются существенные закономерности действительности. Ни по общему подходу к понятию, ни по способам и принципам обобщения явлений объектив­ного мира формальная логика не может дать ответа на этот вопрос. Когда мы говорим о «количественном» под­ходе формальной логики, то имеем в виду то обстоя­тельство, что ее интересуют главным образом такие вопросы, как число признаков, включенных в понятие, больший или меньший объем его, каково соотношение между родовыми и видовыми понятиями с точки зрения числа признаков, охватываемых ими и т. д. Все это необходимо и важно выяснить, но здесь нет так ска­зать «качественного» подхода к этой проблеме: не ана­лизируется, насколько адекватно и глубоко в поня­тиях и в их развитии отражаются закономерные связи явлений.

Подходя к понятию как сумме признаков, формаль­ная логика не дает и не может дать критерия различе­ния существенных и несущественных признаков. Если же она и разграничивает несущественные и существен­ные признаки, то объяснить переход одних признаков в другие она не может — это не входит в ее задачу. Между тем в реальной действительности грани между этими родами условны и в процессе развития они пре­вращаются друг в друга. Например, несущественные признаки в развитии биологических видов со временем становятся под влиянием изменившихся условий среды существенными и наоборот.

Понятие есть отражение существенного в вещах. Но сущность вещей можно правильно определить лишь рассматривая их в развитии. Поэтому принцип раз­вития составляет один из главных моментов учения о понятии в диалектической логике. Возьмем, например, такое социологическое понятие, как государство. В это понятие можно включить и ряд признаков, не способ­ствующих выяснению сущности этого явления, что и де­лает буржуазная социология. Она включает в него в ка­честве существенных такие внешние признаки, как охрана порядка, безопасности граждан и т. п. Полу­чается, что государство это орган для охраны порядка и безопасности граждан. Подобные признаки, хотя они и характеризуют государство, не только не выясняют, но даже затемняют его сущность, т. е. то, что оно — орган господства одного класса над другим, выражение факта раскола общества на классы и т. д. Чтобы вы­явить, какие из указанных признаков понятия «государ­ство» существенны, а какие несущественны, необходимо подойти к нему с точки зрения развития, исследовать, как и когда оно возникло. Тогда станет ясно, что оно не всегда существовало, что в первобытном обществе не было государства, что оно появилось только с воз­никновением классов как орган угнетения одного класса другим и т. д. Иначе говоря, вне диалектического под­хода к явлениям трудно исследовать их сущность и вы­разить их в соответствующих понятиях.

Так же обстоит дело с таким понятием как капитал. Неудовлетворительность тех определений этого поня­тия, которые давались до Маркса буржуазными эконо­мистами, состояла в том, что в этих определениях капи­тал рассматривался как нечто вечное, а не возникшее в определенных исторических условиях. Марксу удалось дать истинное определение этого понятия только благо­даря тому, что он подошел к этому понятию историче­ски, он определил капитал как выражение определен­ных общественных отношений, возникших в конкретных исторических условиях.

Вне принципа развития невозможно дать определе­ние и таких естественнонаучных понятий как органиче­ский вид, клетка и множество других.

Вторая особенность учения формальной логики о по­нятии также обусловливает ограниченность ее подхода к данному вопросу. В познании, взятом во всей его сложности, мышление оперирует не готовыми, а разви­вающимися понятиями, оно имеет дело не с тождеством понятия и действительности, а с диалектически противо­речивым процессом совпадения одного с другим. А это значит, что понятия имеют свою историю, что для логи­ки важно исследовать не только отношение между гото­выми понятиями. Решающее значение для выяснения сущности познания имеет исследование логики движе­ния, развития, изменения понятий.

Этот новый подход к проблеме понятий, другие за­дачи исследования понятий связаны с иными, более глу­бокими способами и принципами обобщения. Короче говоря, кроме формально-логического, существует диа­лектический аспект анализа понятий, различие между ними не выдумано, а есть результат исторического раз­вития познания, прогрессирующего от менее сложных к более сложным задачам.

Диалектическая логика рассматривает понятие как отражение сущности, существенных, закономерных свя­зей предметов. Сущность вещей раскрывается путем обобщения. Понятие — это результат обобщения мас­сы единичных явлений, оно есть существенно общее, вскрываемое мышлением в отдельных вещах, явлениях. Здесь сразу возникает один из самых важных вопро­сов теории понятия — вопрос о соотношении общего и единичного в понятии, о диалектической природе понятия.

Сущность вещей, а следовательно, и отражение ее в мыслях есть область диалектических противоречий. Вы­разить, определить сущность вещей — значит постиг­нуть вещи в их внутренних противоречиях, ибо противо­речия являются стимулом, источником развития вещей. Понятие как форма мышления и должно быть исследо­вано в свете этого коренного принципа, закона диалек­тической логики. И только на этой основе может быть понята и та более глубокая форма обобщения, которая присуща диалектической логике в отличие от логики формальной.

Ограниченность формальной логики заключается в том, что она своими способами обобщения не вскры­вает диалектические противоречия. В самом деле, обоб­щение— это обнаружение взаимосвязи, взаимоотноше­ния общего и единичного. Формальная логика, решая свои задачи, производит обобщения путем сравнения признаков вещей. Единичные признаки — это такие, ко­торые характерны лишь для данного предмета; общие — это признаки, одинаковые для многих предметов. Что­бы создать общее понятие, нужно вычесть, отвлечь те признаки, которые присущи единичным явлениям и оставить лишь признаки, общие для всего класса явле­ний. При этом способе обобщения общее противостоит единичному, многообразным единичным явлениям. Об­щее и единичное разделяются и изучаются каждое в от­дельности. Конечно, такое деление и изучение в отдель­ности признаков важно, оно необходимо для того, чтобы отличить один предмет от другого, единичные признаки от общих признаков, вид от рода и т. д.

При таком способе обобщения, однако, общее не вы­ступает как противоречивая сущность, как единство общего и единичного. Конечно, когда мы формально­логическим путем образуем понятие животного, то в нем обобщены признаки, общие всем представителям живот­ного мира, следовательно, это общее включает в себя единичное. Но, во-первых, формальная логика оставляет в стороне, не исследует противоречивого характера об­щего, не интересуется общим как единством противопо­ложностей; во-вторых, поскольку она трактует понятия лишь как совокупность признаков, а взаимоотношение общего и единичного также рассматривает лишь с точки зрения того, какие признаки, свойства присущи одному понятию и какие — другому, то для нее важна не диа­лектика общего и единичного, связи, переходы одного в другое, а их различие, обособление.

Такого рода обобщения Гегель называл «абстракт­ными всеобщностями», так как общее здесь выступает само по себе, а единичное само по себе, вне связи друг с другом, не как тождество противоположностей. Общее противостоит многообразному миру единичных явлений, а не включает его в себя диалектически, в «снятом» виде. Гегель указывал, что в таком случае «всякое мно­гообразие стоит вне понятия, и последнему присуща лишь форма абстрактной всеобщности...» (3). Он справед­ливо критиковал Канта за метафизическое противопо­ставление общего единичному, хотя он и подчеркивал положительную сторону учения последнего о синтетиче­ских суждениях, усматривая ее в том, что понятия в та­ких суждениях представляют синтез единичных призна­ков. Многообразие этих признаков остается не по ту сторону общего, а содержится в понятии.

Действительно, Кант полагал, что понятия, катего­рии — это «единство многообразия». Первое, что дано для априорного познания, с точки зрения Канта, — это многообразие наглядного представления. При помощи воображения это многообразие синтезируется, но этот синтез еще не есть знание. Третьим условием познания являются понятия, сообщающие единство этому синтезу.

Только с помощью понятий синтез, писал Кант, «может понимать что-либо в многообразии наглядного представ­ления, т. е. мыслить в нем объект» (4).

Видя в этом шаг вперед к диалектическому понима­нию понятий, Гегель вместе с тем подвергал резкой кри­тике Канта за то, что единство многообразия он считал результатом субъективной деятельности, что понятия это только условие, форма опыта, присущие априорно рассудку. Иначе говоря, с помощью понятий, катего­рий Кант выводит единство многообразия не из самого мира единичных вещей, а из чистого рассудка; это един­ство навязывается рассудком единичному, а не обоб­щается посредством исследования сущности единичного. В результате Кант разрывает общее и единичное, у него отсутствует связь, переход от одного к другому. Таким образом, он не вывел все следствия из правильного под­хода к понятиям как синтезу многообразного и не понял диалектической природы понятия.

По сравнению с Кантом Гегель сделал значительный шаг вперед в исследовании диалектической природы по­нятия. Он анализировал понятия как диалектическое единство противоположностей — общего и единичного (а также особенного), как выражение сущности, в кото­рой содержится богатство единичного, многообразного. Самым низшим представлением о всеобщем и его отно­шении к единичному Гегель считал такое, когда они противопоставляются друг другу как абсолютно чу­ждые. То всеобщее, утверждал он, которое «не имеет единичного внутри самого себя», «остается чуждым по­нятию». Такая абстракция не может постигнуть жизни, ибо «она не подпускает к своим продуктам единичность» и, таким образом, «проходит лишь к безжизненным и бездуховным, бесцветным и бессодержательным всеобщностям» (5).

Такому пониманию общего Гегель противопостав­ляет свой взгляд, согласно которому понятие есть кон­кретная всеобщность, т. е. такая всеобщность, которая, будучи определением сущности явлений, содержит в себе богатство единичного и в силу этого конкретно. Абстракция понятия, по Гегелю, — «не пустая абстракция от конечного, не бессодержательная и неопределенная всеобщность, а наполненная всеобщность» (6).

Положительное направление в исследовании понятия сочетается у Гегеля — отнюдь не диалектически — с его идеализмом. Гегель критиковал не только метафизиче­скую абсолютизацию различия между общим и единич­ным у Канта, но он отвергал и материалистический эле­мент, содержащийся в его взглядах, — утверждение о том, что понятия без наглядного созерцания пусты. Для идеалиста Гегеля был невыносим хотя бы намек на мысль о зависимости понятий от содержания единичных вещей. Гегель считал, что понятие есть нечто абсолют­ное и как таковое содержит в себе единичное в том смысле, что порождает его в процессе своего движения. Если по Канту общность привносится рассудком в мно­гообразие единичного, то по Гегелю она присуща са­мому понятию вследствие его абсолютности. Говоря о том, что не субъективная деятельность вносит единство в многообразие с помощью понятия, он заявляет, что общее (т. е. понятие) есть само абсолютное и что оно «как бы по своей доброте отпускает от себя единично­сти, чтобы они наслаждались своим бытием, и это же наслаждение само затем гонит их обратно в абсолютное единство» (7).

Нет смысла останавливаться на критике этих давно развенчанных идеалистических нелепостей. Понятия, разумеется, не есть нечто существующее до и помимо реальных объективных вещей. Они — форма отражения существенных, закономерных связей и отношений вещей в мышлении. Сущность вещей, отражаемая в понятиях, извлекается из самих вещей, из единичных, конкретных явлений и предметов. Сущность — свойство не понятия, а реальных явлений, лишь воспроизводимых понятием в сознании человека.

Это, однако, только одна сторона сущности вещей, резюмируемой в понятиях. Важно также понять диалек­тическую природу этой сущности. Диалектическая при­рода общего как выражения сущности, закона вещей заключается в том, что богатство единичного не гаснет в общем, а сохраняется. Такое обобщение существенно отличается от обобщения, в котором богатство единич­ного испаряется, и остается одна тощая абстракция.

Противники диалектической логики утверждают, что такое понимание природы общего ведет к превращению его в некую «метафизическую» сущность, которая по­рождает из своего лона мир реальных чувственных ве­щей. Для примера сошлемся на одну давно забытую книгу X. Житловского «Материализм и диалектическая логика». Ее автор пытается доказать несовместимость диалектической логики с материализмом. Он считает ее порождением гегельянской идеалистической философии. В этой книге содержатся избитые и ставшие затем па­тентованными аргументы против диалектической логики.

Диалектическая логика, заявляет Житловский, под понятием «понимает не только сумму сходных призна­ков, присущих какому-либо роду явлений или вещей, но всю совокупность всех тех явлений и вещей, которая, охватывается нами одним общим именем. В этом смыс­ле понятие является не плодом абстрагирующей дея­тельности человеческого ума, но метафизической сущ­ностью (!—М. Р.), лежащей вне человеческого мышле­ния и по необходимости заключающей в себе не только сходные, но и все остальные признаки явлений и ве­щей, даже и такие, которые противоречат друг другу» (8). Если, рассуждает автор, идеалист Гегель понимает та­ким образом понятие, то это естественно, но как может марксист, стоящий на материалистической позиции, от­стаивать подобный взгляд на понятие? Под видом кри­тики Гегеля автор пытается опровергнуть марксистскую, т. е. диалектико-материалистическую трактовку науч­ных понятий и законов.

Положение о том, что понятие есть конкретная все­общность, т. е. такая всеобщность, которая синтезирует в себе богатство единичного, ничего общего не имеет с идеализмом. Разве случайно современный идеализм, выступая против этого положения, повторяет те же идеи, которые выдвинули некоторые «критики» диалек­тической логики пятьдесят лет назад? Разве не с этой же позиции старые и современные противники Маркса пытались и пытаются доказать, что стоимость, прибавочная стоимость, капитал и проч. — это «фантомы», призраки болезненного воображения, что законы капи­талистического производства, открытые и обоснованные Марксом и развитые Лениным, — это «метафизическая сущность», витающая над миром реальных эмпириче­ских вещей?

В действительности указанное положение о природе понятий есть результат и выражение глубокого диалектикоматериалистического проникновения в сущность и законы познания и дает логическую основу для пра­вильного понимания всех научных понятий. В. И. Ленин отстаивал и развивал этот научный взгляд на понятие. Формулу о том, что всеобщее это нечто конкретное, включающее богатство единичного, Ленин называл «пре­красной формулой». Он писал: «„Не только абстрактно всеобщее, но всеобщее такое, которое воплощает в себе богатство особенного, индивидуального, отдельного" (все богатство особого и отдельного!)!!» (9). В других ме­стах «Философских тетрадей» Ленин, стремясь подчерк­нуть диалектическое взаимопроникновение общего и от­дельного, говорит о том, что «всеобщее есть отдельное», «отдельное есть всеобщее» (10) и т. д.

Чтобы постигнуть эту диалектическую природу понятия,
  1   2   3   4   5   6   7

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

V понятие в диалектической логике iconПринципы диалектической логики «… Вопрос не о том, есть ли дви­жение,...
«… Вопрос не о том, есть ли дви­жение, а о том, как его выразить в логике понятий»

V понятие в диалектической логике iconРеферат по логике на тему: «понятие»

V понятие в диалектической логике iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Логистика определение понятия...

V понятие в диалектической логике icon445 понятие «исходная форма предмета» и его методологическое значение для естествознания
Одной из важнейших задач диалектической логики, т е материа­листической диалектики в ее тождестве с логикой и теори­ей познания,...

V понятие в диалектической логике iconД. В. Беклемишев. Заметки о женской логике
Можно пpедвидеть yпpек в том, что наше изложение само основывается на женской логике. Этот yпpек следyет пpизнать совеpшенно неyместным:...

V понятие в диалектической логике iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Девиантное поведение СодержаниеСодержание...

V понятие в диалектической логике iconПринципы диалектической логики
В этом можно убедиться на рассмотрении того же главного вопроса познания — о соотношении единичного, особенного и всеобщего

V понятие в диалектической логике iconКонтрольная работа по логике

V понятие в диалектической логике iconКонтрольная работа по логике (УниВД)

V понятие в диалектической логике iconКонтрольная работа по логике на тему: «Диверсия»

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<