Реферат по литературе на тему «эволюция филосовских взглядов л. Н. Толстого»




Скачать 331.5 Kb.
НазваниеРеферат по литературе на тему «эволюция филосовских взглядов л. Н. Толстого»
Дата публикации26.12.2013
Размер331.5 Kb.
ТипРеферат
uchebilka.ru > Философия > Реферат
Реферат скачан с сайта allreferat.wow.ua


Эволюция философских взглядов Л.Н. Толстого

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИИ МУНИЦИПАЛЬНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ШКОЛА №133 С УГЛУБЛЕННЫМ ИЗУЧЕНИЕМ ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ КИРОВСКОГО РАЙОНА Г. САМАРЫ РЕФЕРАТ ПО ЛИТЕРАТУРЕ НА ТЕМУ «ЭВОЛЮЦИЯ ФИЛОСОВСКИХ ВЗГЛЯДОВ Л. Н. ТОЛСТОГО» ВЫПОЛНИЛА: ОШАРИНА АННА УЧЕНИЦА 11 «В» КЛАССА РУКОВОДИТЕЛЬ: ЧЕРНЫШОВА И.Е. УЧИТЕЛЬ РУССКОГО ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ САМАРА – 2003. СодержаниеВведение 3Второе рождение Толстого 6Что скрыто за вопросом о смысле жизни? 8Бог, свобода, добро 13Пять заповедей христианства 18Непротивление как проявление закона любви 19Непротивление есть закон 21Заключение 23 Введение С точки зрения русского писателя и мыслителя Л. Н. Толстого(1828–1910) драматизм человеческого бытия состоит в противоречии междунеотвратимостью смерти и присущей человеку жаждой бессмертия. Воплощениемэтого противоречия является вопрос о смысле. Толстой считает, что жизньчеловека наполняется смыслом в той мере, в какой он подчиняет ее исполнениюволи Бога, а воля Бога дана нам как закон любви, противостоящий законунасилия. Закон любви полней и точней всего развернут в заповедях Христа.Чтобы спасти себя, свою душу, чтобы придать жизни смысл человек долженперестать делать зло, совершать насилие. Не отвечать злом на зло, непротивиться злу насилием – такова основа жизнеучения Льва НиколаевичаТолстого. Религии и теме непротивления в той или иной форме посвящено всетворчество Толстого после 1878 года: “Не могу молчать” (1908), “СмертьИвана Ильича” (1886), “Воскресение” (1889–1899). Живя в Ясной Поляне, ежедневно общался с местными крестьянами, и этодало ему глубокое знание жизни. Именно в соотнесённости с народомцентральные литературные герои Толстого выявляют свою исконную сущность,ищут свой путь, смысл жизни. Для него очень важны эти изначальные«неизмеримые законы человеческого духа»[1], менее всего исследованныенаукой и искусством. Многие известные писатели, в том числе и Толстой,отчётливо осознавали, что духовное богатство человека во многом зависит отмеры близости его к народу, к национальному содержанию русской жизни. Идеал для Толстого – это итоговое совершенство человеческого рода. Собретением идеала для них достигается полное преодоление всех противоречиймежду индивидуумом и обществом, полное согласие между всеобщим и единичным.Идеал для него – высшая последняя цель постепенного нравственногосовершенствования, и потому он не изображается ими, а существует какпризыв, как напоминание. Острейшая и разнообразнейшая постановка проблемы личности влитературе, безусловно, связана с выявлением исторических противоречий, спереломным моментом русской истории. В «60-70 годы совершается интенсивныйрост личностного самосознания, который, на наш взгляд, – пишет Г.К.Щенников, – является такой же важной социально-психологической предпосылкойразночинского освободительного движения, как подъём национальногосамосознания в период дворянской революционности и формирование классовогосознания на пролетарском этапе борьбы».[2] Творчество стало выражением реального движения, с необходимостьюустановления социально справедливого общественного строя, обеспечивающеговсестороннее гармоническое состояние каждого человека. Продолжая традиции Пушкина, Лермонтова, Гоголя, реалисты середины ивторой половины XIX века Тургенев, Толстой, Достоевский, Лесков и другиешли к пониманию общественной сущности личности, к пониманию смыслачеловеческого бытия. Они человеческое в человеке считали природным, априроду человека, как первичную и неизменную, ставили выше всехобщественных форм, приходных и переменных. В произведениях Льва Николаевича центральной является проблемадуховного становления нравственно полноценной личности, диалектика этостановления, история внутреннего формирования, чаще всего искателя истины,переживающего мучительную борьбу со своими классовыми, дворянскимипредрассудками, смутно ищущего свой нравственный идеал в среде народа.Толстого интересует, как уже указывалось в критике, преобладаниеэгоистических или альтруистических начал в переживаниях и поведенииперсонажа. Он вскрывает его положительные влечения, которые пробиваются идаже активно реализуются, несмотря на препятствующие им развращённость,эгоистическую настроенность, тщеславие и преувеличенное сластолюбие.Духовный рост личности совершается сложным противоречивым путём, врезультате порой драматической борьбы исконного, нравственного сознания стеми дурными страстями обособленности, разъединённости, которые укрепляютсяпод воздействием порочной социальной среды. Главной целью Л.Н. Толстого является показ развития человека какличности в пору его детства, отрочества и юности, то есть в те периодыжизни, когда человек наиболее полно ощущает себя в мире, своюнерасторжимость с ним, и затем, когда начинается отделение себя от мира иосмысление окружающей его среды. Прожив около шестидесяти лет в Ясной Поляне, Лев Николаевич получаетогромные впечатления, которые сформировали в нём «красоту души». В своихпроизведениях писатель старательно подчёркивает характер каждого героя,желая показать читателю его душевную красоту. Повышенный интерес Толстого к духовному потенциалу человеческойличности оказался чрезвычайно актуальным для русской литературы вообще идля её современного состояния в особенности. Интерес Л.Н. Толстого кмногослойности психологии героя-персонажа продиктован стремлением добратьсядо истоков, связан также с вниманием писателя к тем проявлениямнравственного сознания, которое выражают, по мысли Толстого, последниеглубины личности. Нравственный пафос, пронизывающий всё творчествоТолстого, позволяя Чернышевскому уже на материале ранних произведенийопределить специфику нравственного чувства писателя, его «особенныйоттенок». Второе рождение Толстого Сознательная жизнь Толстого – если считать, что она началась с 18 лет– подразделяется на две равные половины по 32 года, из которых втораяотличается от первой как день от ночи. Речь идет об изменении, котороеявляется одновременно духовным просветлением – о радикальной смененравственных основ жизни. В сочинении “В чем моя вера?” Толстой пишет: “То,что прежде казалось мне хорошо, показалось дурно, и то, что прежде казалосьдурно, показалось хорошо. Со мной случилось то, что случается с человеком,который вышел за делом и вдруг дорогой решил, что дело это ему совсем ненужно, – и повернул домой. И все, что было справа, – стало слева, и все,что было слева, – стало справа”.[3] Хотя повести и рассказы приносили славу Толстому, а большие гонорарыукрепляли состояние, тем не менее его писательская вера стала подрываться.Он увидел, что писатели играют не свою собственную роль: они учат, не зная,чему учить, и непрерывно спорят между собой о том, чья правда выше, в трудесвоем они движимы корыстными мотивами в большей мере, чем обычные люди, непретендующие на роль наставников общества. Ничто не приносило Толстомуполного удовлетворения. Разочарования, которые сопровождали каждую егодеятельность, стали источником нарастающего внутреннего смятения, откоторого ничто не могло спасти. Нараставший духовный кризис привел крезкому и необратимому перевороту в мировоззренческих взглядах Толстого.Этот переворот явился началом второй половины жизни. Вторая половина сознательной жизни Л. Н. Толстого явилась отрицаниемпервой. Он пришел к выводу, что он, как и большинство людей, жил жизнью,лишенной смысла – жил для себя. Все, что он ценил – удовольствия, слава,богатство, – подвержено тлену и забвению. “Я, – пишет Толстой, – как будтожил-жил, шел-шел и пришел к пропасти и ясно увидал, что впереди ничего нет,кроме погибели”. Ложными являются не те или иные шаги в жизни, а само еенаправление, та вера, точнее безверие, которое лежит в ее основании. А чтоже не ложь, что не суета? Ответ на этот вопрос Толстой нашел в ученииХриста. Оно учит, что человек должен служить тому, кто послал его в этотмир – Богу и в своих простых заповедях показывает, как это делать. Толстой пробудился к новой жизни. Сердцем, умом и волей он принялпрограмму Христа и посвятил свои силы целиком тому, чтобы следовать ей,обосновывать и проповедовать ее. Духовное обновление личности является одной из центральных темпоследнего романа Толстого “Воскресение” (1899), написанного им в период,когда он вполне стал христианином и непротивленцем. Главный герой князьНехлюдов оказывается присяжным по делу девушки, обвиняемой в убийстве, вкоторой он узнает Катюшу Маслову – соблазненную им некогда и брошеннуюгорничную своих тетушек. Этот факт перевернул жизнь Нехлюдова. Он увиделсвою личную вину в падении Катюши Масловой и вину своего класса в падениимиллионов таких Катюш. “Бог, живший в нем, проснулся в его сознании”, иНехлюдов обрел ту точку обзора, которая позволила по-новому взглянуть нажизнь свою и окружающих и выявить ее полную внутреннюю фальшь. ПотрясённыйНехлюдов порвал со своей средой и поехал вслед за Масловой на каторгу.Скачкообразное превращение Нехлюдова из барина, легкомысленного прожигателяжизни в искреннего христианина началось в форме глубокого раскаяния,пробудившейся совести и сопровождалось напряженной умственной работой.Кроме того, в личности Нехлюдова Толстой выделяет, по крайней мере, двепредпосылки, благоприятствовавшие такому преображению, – острый, пытливыйум, чутко фиксировавший ложь и лицемерие в человеческих отношениях, а такжеярко выраженная склонность к переменам. Второе особенно важно: “Каждыйчеловек носит в себе зачатки всех людских свойств и иногда проявляет одни,иногда другие и бывает часто совсем не похож на себя, оставаясь всё междутем одним и самим собою. У некоторых людей эти перемены бывают особеннорезки. И к таким людям принадлежал Нехлюдов”[4]. Если перенести толстовский анализ духовной революции Нехлюдова насамого Толстого, то видно много схожего. Толстому также в высшей степенибыла свойственна склонность к резким переменам, он пробовал себя на разныхпоприщах. На опыте собственной жизни он испытал все основные мотивы,связанные с мирскими представлениями о счастье, и пришел к выводу, что онине приносят успокоения души. Именно эта полнота опыта, не оставлявшаяиллюзий, будто что-то новое может придать жизни смысл, стала важнойпредпосылкой духовного переворота. Чтобы жизненный выбор получил достойный статус, в глазах Толстого ондолжен был оправдаться перед разумом. При таком постоянном бодрствованииразума мало оставалось лазеек для обмана и самообмана, прикрывавшихизначальную безнравственность, бесчеловечность так называемыхцивилизованных форм жизни. В их разоблачении Толстой был беспощаден. Также внешним толчком к духовному преображению Толстого мог послужить50-летний рубеж жизни. 50-летие – особый возраст в жизни каждого человека,напоминание, что жизнь имеет конец. И Толстому оно напоминало о том жесамом. Проблема смерти волновала Толстого и раньше. Толстого смерть, вособенности смерть в форме законных убийств, всегда ставила в тупик. Раньшеэто была боковая тема, теперь она стала основной, теперь уже смертьвоспринималась как скорый и неизбежный конец. Встав перед необходимостьювыяснить личное отношение к смерти, Толстой обнаружил, что его жизнь, егоценности не выдерживают проверки смертью. “Я не мог придать никакогоразумного смысла ни одному поступку, ни всей моей жизни. Меня толькоудивляло то, как мог я не понимать этого в самом начале. Все это так давновсем известно. Не нынче завтра придут болезни, смерть (и приходили уже) налюбимых людей, на меня, и ничего не останется, кроме смрада и червей. Деламои, какие бы они ни были, все забудутся – раньше, позднее, да и меня небудет. Так из чего же хлопотать?”[5]. Эти слова Толстого из “Исповеди”раскрывают и природу, и непосредственный источник его духовного недуга,который можно было бы обозначить как панику перед смертью. Он ясно понял,что только такая жизнь может считаться осмысленной, которая способнаутверждать себя перед лицом неизбежной смерти, выдержать проверку вопросом:“Из чего же хлопотать, ради чего вообще жить, если все будет поглощеносмертью?”. Толстой поставил перед собой цель – найти то, что не подвластносмерти. Что скрыто за вопросом о смысле жизни? По мнению Толстого, человек находится в разногласии, разладе с самимсобой. В нем как бы живут два человека – внутренний и внешний, из которыхпервый недоволен тем, что делает второй, а второй не делает того, чегохочет первый. Эта противоречивость обнаруживается в разных людях с разнойстепенью остроты, но она присуща им всем. Противоречивый в себе человекобречен на то, чтобы страдать, быть недовольным собой. Человек постоянностремится преодолеть себя, стать другим. Однако мало сказать, что человеку свойственно страдать и бытьнедовольным. Человек сверх того еще знает, что он страдает, и недоволенсобой, он не приемлет своего страдательного положения. Человек не простостремится стать другим, устранить все, что порождает страдания и чувствонедовольства; он стремится стать свободным от страданий. Человек не простоживет, он хочет еще, чтобы его жизнь имела смысл. Предполагается, что человек может освободиться от страдательногоположения с помощью науки, искусств, роста экономики, развития техники,создания уютного быта и т. д. Такой ход мыслей заимствовал Л. Н. Толстой ируководствовался им в течение первой половины своей сознательной жизни.Однако как раз личный опыт и наблюдения над людьми своего круга убедили егов том, что этот путь является ложным. Чем выше поднимается человек в своихмирских занятиях и увлечениях, чем несметней богатства, глубже познания,тем сильнее душевное беспокойство, недовольство и страдания. Ошибочнойявляется сама установка придать человеческой жизни смысл путем изменения еевнешних форм. Словом, материальный и культурный прогресс означают то, что ониозначают: материальный и культурный прогресс. Они не затрагивают страданийдуши. Безусловное доказательство этого Толстой усматривает в том, чтопрогресс обессмысливается, если рассматривать его в перспективе смертичеловека. К чему деньги, власть и т. п., к чему вообще стараться, чего-тодобиваться, если все неизбежно оканчивается смертью и забвением. “Можножить только, покуда пьян жизнью; а как протрезвишься, то нельзя не видеть,что все это – только обман, и глупый обман!”[6]. Трагизм человеческогобытия, по мнению Толстого, хорошо передает восточная (древнеиндийская)басня про путника, застигнутого в степи разъяренным зверем. “Спасаясь отзверя, путник вскакивает в безводный колодезь, но на дне колодца видитдракона, разинувшего пасть, чтобы пожрать его. И несчастный, не смеявылезть, чтобы не погибнуть от разъяренного зверя, не смея и спрыгнуть надно колодца, чтобы не быть пожранным драконом, ухватывается за веткирастущего в расщелинах колодца дикого куста и держится на нем. Руки егоослабевают, и он чувствует, что скоро должен будет отдаться погибели, собеих сторон ждущей его, но он все держится, и пока он держится, оноглядывается и видит, что две мыши, одна черная, другая белая, равномернообходя стволину куста, на котором он висит, подтачивают ее. Вот-вот самсобой обломится и оборвется куст, и он упадет в пасть дракону. Путник видитэто и знает, что он неминуемо погибнет; но пока он висит, он ищет вокругсебя и находит на листьях куста капли меда, достает их языком и лижетих”[7]. Белая и черная мышь, день и ночь, неминуемо ведут человека к смерти– и не вообще человека, а каждого из нас, и не где-то и когда-то, а здесь итеперь, “и это не басня, а это истинная, неоспоримая и всякому понятнаяправда”. И ничто от этого не спасет – ни огромные богатства, ни изысканныйвкус, ни обширные знания. Вывод о бессмысленности жизни, к которому как будто бы подводит опыти который подтверждается философской мудростью, является с точки зренияТолстого явно противоречивым логически, чтобы можно было с ним согласиться.Как может разум обосновать бессмысленность жизни, если он сам являетсяпорождением жизни? Не менее убедительно возражение Толстого: если жизньбессмысленна, то как же жили и живут миллионы и миллионы людей, всечеловечество? И раз они живут, радуются жизни и продолжают жить, значит,они находят в ней какой-то важный смысл? Какой? Не удовлетворенный отрицательным решением вопроса о смысле жизни, Л.Н. Толстой обратился к духовному опыту простых людей, живущих собственнымтрудом, опыту народа. Например, славяне хорошо знакомы с вопросом о смысле жизни, в которомдля них нет никакой трудности, никакой загадки. Они знают, что надо жить позакону божьему и жить так, чтобы не погубить свою душу. Они знают о своемматериальном ничтожестве, но оно их не пугает, ибо остается душа, связаннаяс Богом. Малообразованность этих людей, отсутствие у них философских инаучных познаний не препятствует пониманию истины жизни, скорее наоборот,помогает. Странным образом оказалось, что невежественные, полныепредрассудков крестьяне сознают всю глубину вопроса о смысле жизни, онипонимают, что их спрашивают о вечном, неумирающем значении их жизни и отом, не боятся ли они предстоящей смерти. Вслушиваясь в слова простых людей, вглядываясь в их жизнь, Толстойпришел к заключению, что их устами глаголет истина. Они поняли вопрос осмысле жизни глубже, точнее, чем все величайшие мыслители и философы. “Нельзя было искать в разумном знании ответа на мой вопрос”, – пишетТолстой. Приходилось признать, что “у всего живущего человечества есть ещекакое-то другое знание, неразумное – вера, дающая возможность жить”. Наблюдения над жизненным опытом простых людей, которым свойственноосмысленное отношение к собственной жизни при ясном понимании ееничтожности, и правильно понятая логика самого вопроса о смысле жизниподводят Толстого к одному и тому же выводу о том, что вопрос о смыслежизни есть вопрос веры, а не знания. В философии Толстого понятие верыимеет особое содержание, не совпадающее с традиционным. Это – неосуществление ожидаемого и уверенность в невидимом. “Вера есть сознаниечеловеком такого своего положения в мире, которое обязывает его к известнымпоступкам”. “Вера есть знание смысла человеческой жизни, вследствиекоторого человек не уничтожает себя, а живет. Вера есть сила жизни”. Изэтих определений становится понятным, что для Толстого жизнь, имеющаясмысл, и жизнь, основанная на вере, есть одно и то же. Характеризуя особенность знания веры, Толстой пишет: “Я не будуискать объяснения всего. Я знаю, что объяснение всего должно скрываться,как начало всего, в бесконечности. Но я хочу понять так, чтобы бытьприведенным к неизбежно-необъяснимому, я хочу, чтобы все то, чтонеобъяснимо, было таково не потому, что требования моего ума неправильны(они правильны, и вне их я ничего понять не могу), но потому, что я вижупределы своего ума. Я хочу понять так, чтобы всякое необъяснимое положениепредставлялось мне как необходимость разума же, а не как обязательствоповерить”. Толстой не признавал бездоказательного знания. Он не принималничего на веру, кроме самой веры. Вера как сила жизни выходит за пределыкомпетенции разума. В этом смысле понятие веры есть проявление честностиразума, который не хочет брать на себя больше того, что может. Из такого понимания веры вытекает, что за вопросом о смысле жизнискрыто сомнение и смятение. Смысл жизни становится вопросом тогда, когдажизнь лишается смысла. “Я понял, – пишет Толстой, – что для того, чтобыпонять смысл жизни, надо прежде всего, чтобы жизнь была не бессмысленна изла, а потом уже – разум для того, чтобы понять ее”. Растерянное вопрошаниео том, ради чего жить, – верный признак того, что жизнь являетсянеправильной. Из произведений написанных Толстым вытекает один-единственныйвывод: смысл жизни не может заключаться в том, что умирает вместе сосмертью человека. Это значит: он не может заключаться в жизни для себя, каки в жизни для других людей, ибо и они умирают, как и в жизни длячеловечества, ибо и оно не вечно. “Жизнь для себя не может иметь никакогосмысла... Чтобы жить разумно, надо жить так, чтобы смерть не могларазрушить жизни”. Рассматривая творчество Льва Николаевича Толстого, я не могу неостановиться на таком произведении, как "Война и мир". Но наряду с главнойтемой, Лев Николаевич поставил много глобальных проблем и разрешил их стакой глубиной, что я могу назвать этот роман учебником жизни. На какие женравственные вопросы Лев Николаевич дал ответы? Это проблемывзаимоотношений личности и общества, роль личности в истории, ложный иистинный патриотизм. Прочитав этот роман, я поняла, что у каждого человекадолжна быть цель в жизни. В своем произведении Толстой показал, что каждыйего положительный герой ищет свой смысл в жизни и находит его. Не всегда ихискания наталкивались на правильный путь. Например, ведь Пьер Безуховсначала искал смысл жизни в вине, кутежах, в масонстве. Затем Пьер попадаетна войну. И война становится переломной эпохой в жизни Пьера, именно онаподготовила его к приходу в стан декабристов. Он находит свою цель в жизнив служении русскому народу. Роман учит меня понимать, что такое истиннаякрасота, и, чтобы это понять, я сравниваю Элен с Марией Болконской. Толстойизображает Элен блистательной красавицей, но ее внутренний мир нищенскибеден. Зато княжна Марья, не являясь красавицей, наделена всеми душевнымичеловеческими качествами. Толстой говорит, что истинная красота заключаетсяв душе, в щедром человеческом сердце. Для него важнее душевная красота, чемвнешняя. Более чем с 500 действующих лиц встречаемся мы на страницахромана. Все они, особенно положительные герои, находятся в постоянномпоиске. Любимые герои Толстого не безупречны, но они стремятся ксовершенствованию, ищут смысл жизни, успокоенность для них равнозначнадуховной смерти. Но путь к истине и правде труден и тернист. Герои,созданные Толстым, отражают нравственно-философские изыскания самого автораромана. Толстой за каждым событием, за каждой личностью, за каждойжизненной проблемой видит даль. Он никогда не забывает о большойчеловеческой правде. В нем живет жажда неба. Уже в начальных главах Толстойописывает первые бои. Все время чувствуется, что у Толстого как бы двазрения, когда он смотрит на войну. С одной стороны он очень тепло, даже слюбовью описывает солдатский быт, увлеченно — сражения, а с другой стороны,прорываются у него нотки ненависти к войне. И эта ненависть связана с однойиз главных тем романа, выраженных в восклицании: «Да здравствует весь мир!»Воплощением толстовских исканий смысла жизни является Андрей Болконский. Водин день Аустерлицкого сражения происходит в нем перелом. В этот деньвзлет князя Андрея и первое его глубочайшее разочарование. Чего хотел князьАндрей от сражения? «…Хочу славы, хочу быть известным людям, хочу бытьлюбимым ими… одного этого хочу, для одного этого я живу». В этот моменткнязь Андрей становится в мыслях своих на этот путь, который приводитлюдей, проникнутых бессознательным чувством единения с общим, к разрыву сэтим общим. Князь Андрей хочет стать над людьми. Мечта о славе жила вюности и в душе писателя. Толстой убежден, что исторические явления нельзя объяснить научнымпутем; но он не решается допустить, чтобы их уже вовсе ничем нельзя былообъяснить. Напротив, он думает, что все станет ясно для нас, если мыдопустим предназначение. Далее, он отвергает инициативу личную как фактор,имеющий свою долю участия в событиях исторических. Он говорит, что такназываемые великие люди суть ярлыки, дающие только имя событию, но меньшевсего имеющие с ним связи, потому что их действия только кажутся импроизвольными, а, в сущности, они вынуждены роковым ходом истории иопределены предвечно. Но он не решается идти до конца и сказать, чточеловек совершенно лишен инициативы, что все его действия вынуждены закономстрогой необходимости и имеют неотвратимый, роковой смысл. Напротив, онполагает, что в мелкой среде личного интереса человек пользуется свободойдля достижения своих целей и чувствует всем существом своим, что он можетсейчас сделать или не сделать такое-то действие; но, прибавляет он, кактолько действие сделано, так оно становится невозвратимо и делаетсядостоянием истории, в которой оно имеет не свободное, а предопределенноезначение. Вывод такой, что действие человеческое свободно, пока он несделал его, но после того, как сделал, оно становится вынужденным,определенным задолго до его совершения, определенным предвечно... Этого,признаемся, мы не можем понять, и мы предпочли бы вовсе не объяснятьничего, чем объяснить таким способом. Это крайний и самый отчаянныйскептицизм. Он отнимает смысл у всего, что для нас может иметь какой-нибудь смысл, и переносит его с отрицательным знаком на место, для нассовершенно чуждое и непостижимое. Он отнимает у человека всякую веру в себяи в других людей, всякое уважение к какой бы то ни было, доступной ему,полезной, общественной деятельности, заставляя его смотреть на этудеятельность как на смешное усилие муравья сдвинуть гору. Всякая жертва,приносимая человеком в порыве сердечного увлечения, всякая славная цельвпереди, побуждающая его у тяжелому подвигу, - все с такой точки зрениядолжно показаться ему ребячеством, глупым задором. Толстой в романе все время показывает, как мучительно незнание истиныи как счастлив человек, нашедший истину, подчас даже ложную. Жизнь,настоящая жизнь, говорит Толстой, состоит в искании истины, а истина — вединении людей. Единение людей достигается любовью всех ко всем. К этойистине уже пришел князь Андрей, близок к ее открытию и Пьер. Однако,Толстой утверждает, что счастье человека — в любви ко всем, и вместе с темпонимает, что на земле не может быть такой любви. Бог, свобода, добро То бесконечное, бессмертное начало, в сопряжении с которым жизньтолько и обретает смысл, называется Богом. И ничего другого о Боге сдостоверностью утверждать нельзя. Разум может знать, что существует Бог, ноон не может постичь самого Бога. Для Толстого понятие Бога былочеловеческим понятием, которое выражает то, что мы, люди, можем чувствоватьи знать о Боге, но никак не то, что Бог думает о людях и мире. В нем, вэтом понятии, как его понимает Толстой, не было ничего таинственного, крометого, что оно обозначает таинственное основание жизни и познания. Бог –причина познания, но никак не его предмет. “Так как понятие Бога не можетбыть иное, как понятие начала всего того, что познает разум, то очевидно,что Бог, как начало всего, не может быть постижим для разума. Только идя попути разумного мышления, на крайнем пределе разума можно найти Бога, но,дойдя до этого понятия, разум уже перестает постигать”. Знание о БогеТолстой сравнивает со знанием бесконечности числа. И то, и другоебезусловно предполагается, но не поддается определению. “К несомненностизнания бесконечного числа я приведен сложением, к несомненности знания Богая приведен вопросом: откуда я?”. Толстого, существуют истины троякого рода. Во-первых, истины, которыеуже стали привычкой, второй натурой человека. Во-вторых, истины смутные,недостаточно проясненные. Первые уже не со всем истины. Вторые еще несовсем истины. Наряду с ними есть третий ряд истин, которые, с однойстороны, открылись человеку с такой ясностью, когда он их не может обойти идолжен определить свое к ним отношение, а с другой стороны, не стали длянего привычкой. По отношению к истинам этого третьего рода и обнаруживаетсясвобода человека. Здесь важно и то, что речь идет об истине ясной, и то,что речь идет об истине более высокой по сравнению с той, которая ужеосвоена в жизненной практике. Свобода есть сила, позволяющая человеку идтипо пути к Богу. Признание Бога как начала, источника жизни и разума ставит человека всовершенно определенное отношение к нему, которое Толстой уподобляетотношению сына к отцу, работника к хозяину. Человек живет не для себя, адля Бога. Только такое понимание смысла собственной жизни соответствуетдействительному положению человека в мире, вытекает из характера егосвязанности с Богом. Нормальное, человеческое отношение человека к Богуесть отношение любви. “Сущность жизни человеческой и высший закон,долженствующий руководить ею, есть любовь”. Но как любить Бога и что значит любить Бога, если мы о Боге ничего незнаем и знать не можем, кроме того, что он существует? И если у человеканет возможности непосредственно общаться с Богом, то он может сделать этокосвенно, через правильное отношение к другим людям и правильное отношениек самому себе. Правильное отношение к другим людям определяется тем, что надо любитьлюдей как братьев, любить всех, без каких-либо изъятий, независимо от какихбы то ни было мирских различий между ними. Перед Богом теряют какой бы тони было смысл все человеческие дистанции между богатством и бедностью,красотой и безобразием, молодостью и дряхлостью, силой и убожеством и т. д.Необходимо ценить в каждом человеке достоинство божественногопроисхождения. Правильное отношение к себе кратко можно определить какзаботу о спасении души. Какую бы конечную точку мы ни взяли, расстояние отнее до бесконечности будет бесконечным. Поэтому показателем правильногоотношения человека к себе является стремление к совершенству, само этодвижение от себя к Богу. Более того, “человек, стоящий на низшей ступени,подвигаясь к совершенству, живет нравственнее, лучше, более исполняетучение, чем человек, стоящий на гораздо более высокой ступенинравственности, но не подвигающийся к совершенству”[8]. Если брать эти два отношения к Богу – отношение к другим и отношениек себе, – то исходным и основополагающим, с точки зрения Толстого, являетсяотношение к себе. Нравственное отношение к себе как бы автоматическигарантирует нравственное отношение к другим. Человек, сознающий, какбесконечно он далек от идеала, есть человек, свободный от суеверия, будтоон может устроить жизнь других людей. Забота человека о чистоте собственнойдуши является источником нравственных обязанностей человека по отношению кдругим людям, государству и т. д. Понятия Бога, свободы, добра связывают конечное человеческое бытие сбесконечностью мира. Только добрый человек может понять, что такое добро.На примере романа «Война и мир» рассмотрим особенное внимание, уделенноеТолстым старому князю Болконскому и чете Ростовых: их теплым чувствам кдетям, любви к родному краю, к серьезным интеллектуально-нравственнымзапросам, а в годину военных испытаний – патриотическому порыву. Вповседневной жизни с ее обычными человеческими горестями и радостями, незатемненными корыстолюбивыми, эгоистическими расчетами или «вопросами»,сохраняется непосредственное и такое же естественное, как сама эта жизнь,нравственное чувство. Немудрено, что именно эти семьи – в центре внимания.Следует добавить, что в развитии непосредственного нравственного чувства в«Войне и мире» намечается возможное решение моральной проблемы вообще.Человек добр по природе своей, и если в жизни он руководствуетсяестественным своим чувством, то он будет добрым, хорошим и для других,говорит Толстой своим изображением ростовской «породы». Однако он самправдиво показывает, что естественная доброта и благодушие старого графа,облаченные в привычку к наслаждению жизнью, разорили семью. Стало быть, невсякое наслаждение разумно. Проявление, например, чувственности, страстейведет к горю; примеры тому – проигрыш Николая и увлечение Наташи Анатолем.Человек должен уметь сдерживать себя и , совершив ошибку, своим нравственнычутьем понять ее, чтобы исправить. Чтобы разумом постигнуть смысл жизни,надо, чтобы сама жизнь того, кто владеет разумом, была осмысленной. Еслиэто не так, если жизнь бессмысленна, то разум не имеет предмета длярассмотрения, и он в лучшем случае может указать на эту беспредметность. Бесконечное потому и является бесконечным, что его нельзя ниопределить, ни воспроизвести. Л. Н. Толстой в послесловии к “Крейцеровойсонате” говорит о двух способах ориентации в пути: в одном случаеориентирами правильного направления могут быть конкретные предметы, которыепоследовательно должны встретиться на пути, во втором случае верность путиконтролируется компасом. Точно так же существует два разных способанравственного руководства: первый состоит в том, что дается точное описаниепоступков, которые человек должен делать или которых он должен избегать,второй способ заключается в том, что руководством для человека являетсянедостижимое совершенство идеала. Понятия Бога, свободы, добра,раскрывающие бесконечный смысл нашей конечной жизни, и есть тот самыйидеал, практическое назначение которого – быть укором человеку, указыватьему на то, чем он не является. Толстой в описании князя Андрея на Бородинском поле восстанавливаетмодель поведения христианина (и буддиста, и даоса) на поле брани. А князьАндрей — сознательно ли он следует этой модели, заповеди ненасилия, когдастоит перед готовой взорваться гранатой? Наверное, сознательно, ибо следуетизбранным путём и дальше: прощает злейшего своего врага Анатоля. На земле,наверное, не много было людей, столь высоко ставивших человеческую волю,как Толстой. Почему его герой доказывает истину учения о ненасилии именнотаким путём — не шелохнувшись рядом с упавшей гранатой? Да потому, чтоусилием воли заставил себя быть верным этому принципу до конца. Отбежать,упасть, сдвинуться хоть на шаг было бы таким же отступлением от принципаненасилия и стойкости, как и стрелять во врага, драться. Таковы у Толстогокнязь Андрей и Кутузов, противопоставившие завоевателям не оружие, а силудуха; таков Платон Каратаев, таков Петя Ростов, который приблизил победурусских и уход завоевателей не тем, что помчался в атаку, а тем, чтонакануне этой атаки по-братски делил обед с маленьким французскимбарабанщиком. “Как ни страшно и ни трудно положение человека, живущегохристианской жизнью среди жизни насилия, ему нет другого выхода, как борьбаи жертва — жертва до конца”, — записывает Толстой в дневнике 24 июня1893 года. На Бородинском поле добровольное мученичество за толстовскую религиюненасилия принимает Болконский, подобно Михаилу Черниговскому отстаивавшийвысший духовный принцип. Над телом замученного князя Михаила, по преданию,много дней стоял огненный столп, и слышалось пение ангелов. Не это лиявление воссоздаёт Толстой в эпизоде в Мытищах (над тяжело больным княземАндреем воздвигается столп из лучинок-лучиков и слышится шёпот ангелов “пи-ти, пи-ти…”)? Если бы нужно было формулу “Мир как воля и представление”,принадлежащую одному из любимых авторов Толстого, Шопенгауэру, превратить вформулу, отвечающую концепции «Войны и мира», то, наверное, надо было быпровозгласить, что мир — это пряжа любви и смирение. Для Толстого превыше всего была истина. Если Достоевский предпочитаетостаться не с истиной, а с Христом, то Толстой и Христа поверяет истиной.Может быть, Христос, а вместе с ним апостолы, Будда Шакьямуни, Лао-цзы,Франциск и вообще все легендарные и исторические проповедники ненасилия,как и Толстой, открыли эту истину в самих себе и стали проповедовать её излюбви к людям. “Но как же Бог предписал этот закон? Почему Сын?..” — задаётсебе вопрос князь Андрей в Мытищах, как задавал этот вопрос себе Толстой.То есть почему Сын Бога должен был пойти проповедовать эту любовь людям ипринести себя в жертву? И вообще был ли он Сыном Бога? А если не был, точто это, собственно, меняет, коль скоро учение оказалось верным идействительно может бороться со злом в мире? Но как проверить это? В чем жечеловек по мысли Толстого, может найти утешение? Весь роман «Война и мир» —это гимн человеческому единению. Всякий раз после описания разрушительныхначал, таящихся в светском обществе, Толстой обращается к характерам,стремящимся к единению. Толстой показывает, как ничтожно то, чторазъединяет людей, и как величественно то, что их объединяет. Людейразъединяет корысть, честолюбие, ревность. Людей объединяет любовь,самопожертвование, смерть близких. Какую жизнь называет Толстой настоящей? Настоящая жизнь — этовнутренняя жизнь отдельного человеческого «я», это связь с людьми,основанная на подлинных, а не эфемерных чувствах и интересах. Аискусственная, ненастоящая жизнь — это политические интриги «высшегопетербургского общества», искусственная дружба и вражда «двух властелиновмира», это «внутренние преобразования во всех частях государственногоаппарата», ничего по существу не меняющие. Человек счастлив лишь тогда,когда он живет настоящей жизнью, и все несчастья — от попытки принятьучастие в ненастоящей, искусственной жизни. Толстой показывает это напримере князя Андрея, внутреннего его развития. Словно весна в жизнь князяАндрея входит Наташа Ростова. И в его душу приходит долгожданная гармония.Уже нет противоречия между готовностью души к радостному приятию мира имрачным взглядом на жизнь. Толстой создавал свои романы, прежде всего для того, чтобы высказатьсвои мысли о границах свободы и зависимости, и свои взгляды на историю.Своими романами Толстой хотел что-то очень важное сказать людям. Он мечталсилою своего гения распространить свои воззрения, в частности взгляды наисторию, «на степень свободы и зависимости человека от истории», хотел,чтобы его взгляды стали всеобщими. Человек не в состоянии изменить течениероевой жизни. Это жизнь стихийная, а значит, не поддающаяся сознательномувоздействию. Свободен человек только в личной жизни. Чем более он связан систорией, тем менее он свободен. «Царь — есть раб истории». Раб не можеткомандовать господином, царь не может влиять на историю. «В историческихсобытиях так называемые люди суть ярлыки, дающие наименование событию,которое, так же как ярлыки, менее всего имеют связи с самим событием».Таковы философские рассуждения Толстого. Так сам Наполеон искренне не хотелвойны, но он раб истории — отдавал все новые распоряжения, ускоряющиеначало войны. Пять заповедей христианства Как считает Л. Н. Толстой, суть нравственного идеала наиболее полновыражена в учении Иисуса Христа. При этом для Толстого Иисус Христос неявляется Богом или сыном Бога, он считает его реформатором, разрушающимстарые и дающим новые основы жизни. Толстой, далее, видит принципиальнуюразницу между подлинными взглядами Иисуса, изложенными в Евангелиях, и ихизвращением в догмах православия и других христианских церквей. “То, чтолюбовь есть необходимое и благое условие жизни человеческой, былопризнаваемо всеми религиозными учениями древности. Во всех учениях:египетских мудрецов, браминов, стоиков, буддистов, таосистов и др.,дружелюбие, жалость, милосердие, благотворительность и вообще любовьпризнавались одною из главных добродетелей”. Однако только Христос возвысиллюбовь до уровня основополагающего, высшего закона жизни. Как высший,основополагающий закон жизни, любовь является единственным нравственнымзаконом. Закон любви – не заповедь, а выражение самой сущностихристианства. Это – вечный идеал, к которому люди будут бесконечностремиться. Иисус Христос не ограничивается прокламацией идеала. Наряду сэтим он дает заповеди. В толстовской интерпретации таких заповедей пять. Вот они: 1) Не гневайся; 2) Не оставляй жену; 3) Не присягай никогда никому и ни в чем; 4) Не противься злому силой; 5) Не считай людей других народов своими врагами. Заповеди Христа – “все отрицательные и показывают только то, чего наизвестной степени развития человечества люди могут уже не делать. Заповедиэти суть как бы заметки на бесконечном пути совершенства...”. Они не могутне быть отрицательными, поскольку речь идет об осознании степенинесовершенства. Они – не более чем ступень, шаг на пути к совершенству.Они, эти заповеди, составляют в совокупности такие истины, которые какистины не вызывают сомнений, но еще не освоены практически, то есть истины,по отношению к которым выявляется свобода современного человека. Длясовременного человека они уже являются истинами, но еще не сталиповседневной привычкой. Человек уже смеет так думать, но еще не способентак поступать. Поэтому они, эти возвещенные Иисусом Христом истины,являются испытанием свободы человека. Итак, два начала — языческое и христианское всегда боролись вТолстом. В конце своей жизни, прославляя христианский аскетизм, оннаслаждается художественным творчеством, яркими красками рисуя картиныжизни. Наслаждение жизнью всегда составляло непреоборимую потребностьвеликого художника. Христианское отречение от нее лежало на поверхности егосознания. Толстой как и княжна Марья чувствует себя грешником: больше любитязычницу Наташу, чем христианку княжну Марью. И, чувствуя это, он лишаеткняжну Марью монашеской безликости и показывает ее любовь к отцу иплемяннику, которая мешает ей любить бога. В своем романе Толстой поднимаети тему природы и человека: человек — часть природы, тему бога ихристианства. Тема природы, заповедей Христа, как правило, связана сРостовым или с Андреем Болконским. Непротивление как проявление закона любви По мнению Толстого, главной из пяти заповедей является четвертая: “Непротивься злому”, налагающая запрет на насилие. Древний закон, осуждавшийзло и насилие в целом, допускал, что в определенных случаях они могут бытьиспользованы во благо – как справедливое возмездие по формуле “око за око”.Иисус Христос отменяет этот закон. Он считает, что насилие не может бытьблагом никогда, ни при каких обстоятельствах. Запрет на насилие являетсяабсолютным. Не только на добро надо отвечать добром. И на зло надо отвечатьдобром. Насилие является противоположностью любви. У Толстого есть по крайнеймере три связанных между собой определения насилия. Во-первых, онотождествляет насилие с убийством или угрозой убийства. Необходимостьприменения штыков, тюрем, виселиц и других средств физического разрушениявозникает тогда, когда стоит задача внешнего принуждения человека к чему-либо. Отсюда – второе определение насилия как внешнего воздействия.Необходимость внешнего воздействия, в свою очередь, появляется тогда, когдамежду людьми нет внутреннего согласия. Так мы подходим к третьему, самомуважному определению насилия: “Насиловать значит делать то, чего не хочеттот, над которым совершается насилие”. В таком понимании насилие совпадаетсо злом, и оно прямо противоположно любви. Через непротивление человек признает, что вопросы жизни и смертинаходятся за пределами его компетенции. Он одновременно вообще отказываетсяот того, чтобы быть судьей по отношению к другому. Человеку не дано судитьчеловека. В тех же случаях, когда мы как будто бы судим других людей,называя одних добрыми, других злыми, то мы или обманываем себя иокружающих, Человек властен только над собой. “Все, что не твоя душа, всеэто не твое дело”, – говорит Толстой. Называя кого-то преступником иподвергая его насилию, мы отнимаем у него это человеческое право.Отказываясь сопротивляться злу насилием, человек признает эту истину, онотказывается судить другого, ибо не считает себя лучше его. Не других людейнадо исправлять, а самого себя. Человек играет свою собственную роль только тогда, когда он боретсясо злом в самом себе. Ставя перед собой задачу бороться со злом в других,он вступает в такую область, которая ему не подконтрольна. Люди,совершающие насилие, как правило, скрывают это. Скрывают и от других и отсамих себя. В особенности это касается государственного насилия, котороетак организовано, что “люди, совершая самые ужасные дела, не видят своейответственности за них. ...Одни потребовали, другие решили, третьиподтвердили, четвертые предложили, пятые доложили, шестые предписали,седьмые исполнили”[9]. И никто не виноват. Размытость вины в подобныхслучаях – не просто результат намеренного стремления спрятать концы. Онаотражает само существо дела: насилие объективно является областьюнесвободного и безответственного поведения. Люди через сложную системувнешних обязательств оказываются соучастниками преступлений, которые бы ниодин из них не совершил, если бы эти преступления зависели только от егоиндивидуальной воли. Непротивление от насилия отличается тем, что оноявляется областью индивидуально ответственного поведения. Как ни труднаборьба со злом в самом себе, она зависит только от самого человека. Неттаких сил, которые могли бы помешать тому, кто решился на непротивление. Толстой подробно рассматривает расхожие аргументы противнепротивления. Три из них являются наиболее распространенными. Первый аргумент состоит в том, что учение Христа является прекрасным,но его трудно исполнять. Возражая на него, Толстой спрашивает: а развезахватывать собственность и защищать ее легко? А пахать землю не сопряженос трудностями? На самом деле речь идет не о трудности исполнения, а оложной вере, согласно которой выправление человеческой жизни зависит не отсамих людей, их разума и совести, а от Христа на облаках с трубным гласомили исторического закона. “Человеческой природе свойственно делать то, чтолучше”[10]. Нет объективного предопределения человеческого бытия, а естьлюди, которые принимают решения. Поэтому утверждать об учении, котороеотносится к человеческому выбору, касается решимости духа, а не физическихвозможностей, утверждать про такое учение, что оно хорошо для людей, ноневыполнимо, – значит противоречить самому себе. Второй аргумент состоит в том, что “нельзя идти одному человекупротив всего мира”. Что, если, например, я один буду таким кротким, кактребует учение, а все остальные будут продолжать жить по прежним законам,то я буду осмеян, избит, расстрелян, напрасно погублю свою жизнь. УчениеХриста есть путь спасения для того, кто следует ему. Поэтому тот, ктоговорит, что он рад бы последовать этому учению, да ему жалко погубить своюжизнь, по меньшей мере не понимает, о чем идет речь. Это подобно тому, какесли бы тонущий человек, которому бросили веревку для спасения, стал бывозражать, что он охотно воспользовался бы веревкой, да боится, что другиене сделают того же самого. Третий аргумент является продолжением предыдущих двух и ставит подсомнение осуществление учения Христа из-за того, что это сопряжено сбольшими страданиями. Вообще жизнь человеческая не может быть безстраданий. Весь вопрос в том, когда этих страданий больше, тогда ли, когдачеловек живет во имя Бога, или тогда, когда он живет во имя мира. ОтветТолстого однозначен: тогда, когда он живет во имя мира. Рассмотренная сточки зрения бедности и богатства, болезни и здоровья, неизбежности смертижизнь христианина не лучше жизни язычника, но она по сравнению с последнейимеет то преимущество, что не поглощается полностью пустым занятием мнимогообеспечения жизни, погоней за властью, богатством, здоровьем. В жизнисторонников учения Христа меньше страданий уже хотя бы по той причине, чтоони свободны от страданий, связанных с завистью, разочарованиями от неудачв борьбе, соперничеством. Опыт, говорит Толстой, также подтверждает, чтолюди главным образом страдают не из-за их христианского всепрощения, а из-за их мирского эгоизма. Учение Христа не только более нравственно, но оно иболее благоразумно. Оно предостерегает людей от того, чтобы они не делалиглупостей. Таким образом, обыденные аргументы против непротивления являются неболее чем предрассудками. С их помощью люди стремятся обмануть самих себя,найти прикрытие и оправдание своему безнравственному и гибельному образужизни, уйти от личной ответственности за то, как они живут. Непротивление есть закон Заповедь непротивления соединяет учение Христа в целое только в томслучае, если понимать ее не как изречение, а как закон – правило, незнающее исключений и обязательное для исполнения. Допустить исключения иззакона любви – значит признать, что могут быть случаи нравственнооправданного применения насилия. Если допустить, что кто-то или в каких-тообстоятельствах может насилием противиться тому, что он считает злом, тоточно так же это может сделать и любой другой. Ведь все своеобразиеситуации и состоит в том, что люди не могут прийти к согласию по вопросу одобре и зле. Если мы допускаем хоть один случай “оправданного” убийства, томы открываем их бесконечную череду. Чтобы применять насилие, необходимонайти такого безгрешного, кто может безошибочно судить о добре и зле, атаких людей не существует. Толстой считал также несостоятельной аргументацию в пользу насилия,согласно которой насилие оправдано в тех случаях, когда оно пресекаетбольшее насилие. Когда мы убиваем человека, который занес нож над своейжертвой, мы никогда не можем с полной достоверностью знать, привел ли бы онсвое намерение в действие или нет, не изменилось ли бы что-нибудь впоследний миг в его сознании. Когда мы казним преступника, то мы опять-такине можем быть стопроцентно уверены, что преступник не изменится, нераскается и что наша казнь не окажется бесполезной жестокостью. Но идопустив, что речь идет о преступнике закоренелом, который бы никогда неизменился, казнь не может быть оправдана, ибо казни так воздействуют наокружающих, в первую очередь близких казнимому людей, что порождают враговвдвое больше и вдвое злее, чем те, кто были убиты и зарыты в землю. Насилиеимеет тенденцию воспроизводиться в расширяющихся масштабах. Поэтому самаяидея ограниченного насилия и ограничения насилия насилием является ложной.Именно эта-то идея и была отменена законом непротивления. Насилие легкосовершить. Но его нельзя оправдать. Толстой ведет речь о том, может лисуществовать право на насилие, на убийство. Его заключение категорично –такого права не существует. Если мы принимаем христианские ценности, исчитаем, что люди равны перед Богом, то нельзя обосновать насилие человеканад человеком, не попирая законы разума и логики. Поэтому-то Толстой считалсмертную казнь формой убийства, которая намного хуже, чем просто убийствоиз-за страсти или по другим личным поводам. Вполне можно понять, чточеловек в минутной злобе или раздражении совершает убийство, чтобы защититьсебя или близкого человека, можно понять, что он, поддавшись коллективномувнушению, участвует в совокупном убийстве на войне. Но нельзя понять, каклюди могут совершать убийство спокойно, обдуманно, как они могут считатьубийство необходимым. Это было выше толстовского разумения. “Смертнаяказнь, – пишет Толстой в “Воспоминаниях о суде над солдатом”, – как была,так и осталась для меня одним из тех людских поступков, сведения осовершении которых в действительности не разрушают во мне сознанияневозможности их совершения”. Непротивление всему чистому в общей своей сути есть закон жизниславян и всего народа в целом. Бог – важная часть их бытия. Заключение. Бессмертное искусство Л. Н. Толстого. [pic] Толстого часто упрекают в абстрактном морализме. Что он из-за сугубоморальных соображений отрицал всякое насилие и рассматривал как насилиевсякое физическое принуждение и что по этой причине он закрыл себе путь кпониманию всей сложности и глубины жизненных отношений. Однако этопредположение неправильное. Идею непротивления нельзя понимать так, будто Толстой был противсовместных действий, общественно значимых акций, вообще против прямыхнравственных обязанностей человека по отношению к другим людям. Совсемнаоборот. Непротивление, по мнению Толстого, есть приложение учения Христак общественной жизни, конкретный путь, преобразующий отношения вражды междулюдьми в отношения сотрудничества между ними. Не следует также считать, что Толстой призывал отказаться отпротиводействия злу. Наоборот, он считал, что противиться злу можно инужно, только не насилием, а другими ненасильственными методами. Более тоготолько тогда по настоящему можно противиться насилию, когда отказываешьсяотвечать тем же. “Защитники общественного жизнепонимания объективностараются смешать понятие власти, т. е. насилие, с понятием духовноговлияния, но смешение это совершенно невозможно”. Толстой сам не разрабатывал тактику коллективного ненасильственногосопротивления, но его учение допускает такую тактику. Он понимаетнепротивление как позитивную силу любви и правды, кроме того, он прямоназывает такие формы сопротивления, как убеждение, спор, протест, которыепризваны отделить человека, совершающего зло, от самого зла, призывают кего совести, духовному началу в нем, которые отменяют предшествующее зло втом смысле, что оно перестает быть препятствием для последующегосотрудничества. Толстой называл свой метод революционным. И с этим нельзяне согласиться. Он даже более революционен, чем обычные революции. Обычныереволюции производят переворот во внешнем положении людей, в том, чтокасается власти и собственности. И все же толстовская революция нацелена на коренное изменениедуховных основ жизни. Писатель, великий и бессмертный писатель жив в нашейпамяти и до сих пор. Поэтому можно с уверенностью сказать, что егопроизведения оставляют неизгладимый след в сердцах многих читателей и,возможно, помогают найти ответы на какие-то вопросы, вселяют надежду,помогают жить. На меня каждое прочитанное произведение произвело большоевпечатление, особенно роман «Война и мир», т. к. в нем есть все: и любовь,и надежда, и рассказы о судьбах столь разных людей. Философия Толстогонастолько глубока, что порой от эмоций замирает сердце. Думаю, многиеиспытывают столь теплые чувства к его творчества. Список литературы: 1. Маймин Е.А. «Лев Толстой: Путь писателя», Издательство «Наука» - Москва 1984 г. 2. Азарова Н.И. «Жизнь и творчество Л.Н. Толстого» - Москва, Детская Литература, 1988 г. 3. Введение в философию: В 2 т. М., 1990 г. 4. Гусейнов А. А. Великие моралисты. М., Республика, 1995 г. 5. Розенталь М. М. Философский словарь. М., Издательство политической литературы, 1975 г. 6. Философский энциклопедический словарь. М., 1983 г. 7. Н.С. Шер «Рассказы о русских писателях» 8. В.А. Малкин «Л.Н. Толстой» 9. М.Б. Храпченко «Лев Толстой как художник» 10. В.И. Кулешев «В поисках исхода» 11. В.В. Основин «Лицом к лицу» 12. Г.Б. Курляндская «Нравственный идеал героев Л.Н. Толстого» 13. Н.М. Северинова «Литература» 14. М.А. Шнеерсон «Русская литература» 2 том 15. М.Г. Качурин «Русская литература» 1 том-----------------------[1] М.Г. Качурин «Русская литература» стр. 224[2] Г.К. Щенников «Литература» стр. 91[3] В.А. Малкин «Л.Н. Толстой» стр. 23[4] Г.Б. Курляндская «Нравственный идеал героев Л.Н. Толстого» стр. 145[5] В.И. Кулешев «В поисках исхода» стр. 52[6] М.Г. Качурин «Русская литература» стр. 60[7] М.Г. Качурин «Русская литература» стр. 72[8] Философский энциклопедический словарь. стр. 401[9] Н.М. Северинова «Литература» стр. 211[10] Н.С. Шер «Рассказы о русских писателях» стр. 405

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Реферат по литературе на тему «эволюция филосовских взглядов л. Н. Толстого» iconРеферат по литературе на тему: Партизанское движение в произведение Л. Н. Толстого «Война и мир»

Реферат по литературе на тему «эволюция филосовских взглядов л. Н. Толстого» iconЖизнь и творчество Л. Н. Толстого Экзаменационная работа по литературе (реферат)

Реферат по литературе на тему «эволюция филосовских взглядов л. Н. Толстого» iconРеферат по литературе на тему:«Сны и их роль в художественной литературе»

Реферат по литературе на тему «эволюция филосовских взглядов л. Н. Толстого» iconРеферат на тему: Эволюция. Естественный отбор

Реферат по литературе на тему «эволюция филосовских взглядов л. Н. Толстого» iconРеферат На тему: “Жизнь и творческая эволюция Владимира Соловьева”

Реферат по литературе на тему «эволюция филосовских взглядов л. Н. Толстого» iconРеферат: по курсу «Концепции современного естествознания»на тему: «Генетика и эволюция»

Реферат по литературе на тему «эволюция филосовских взглядов л. Н. Толстого» iconТема Эволюция эпических жанров в русской литературе 40-х гг от романтической...

Реферат по литературе на тему «эволюция филосовских взглядов л. Н. Толстого» iconРеферат по детской литературе на тему: «Носов Н. Н.»

Реферат по литературе на тему «эволюция филосовских взглядов л. Н. Толстого» iconРеферат по литературе на тему: Творчество ЧингизаАйтматова

Реферат по литературе на тему «эволюция филосовских взглядов л. Н. Толстого» iconРеферат по литературе на тему: «Проблема нравственного выбора»

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<