Развитие науки: революция или эволюция?




Скачать 221.15 Kb.
НазваниеРазвитие науки: революция или эволюция?
Дата публикации06.03.2014
Размер221.15 Kb.
ТипВопрос
uchebilka.ru > Философия > Вопрос
Реферат скачан с сайта allreferat.wow.ua


Развитие науки: революция или эволюция? Философские модели постпозитивизма

СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ Развитие науки: революция или эволюция? Философские модели постпозитивизма. Автор: м.н.с. Института катализа СО РАН Лебедева Н.П. Новосибирск 1997 Содержание:1. Введение 22. Логико-методологическая концепция К.Поппера 33. Теория научных революций Т.Куна 64. Методология исследовательских программ И.Лакатоса 115. Эволюционная модель развития науки Ст.Тулмина 156. Вместо заключения: теория фазовых переходов Э.Эзера 19Литература 22 Введение Интерес к феномену науки, законам ее развития столь же стар, как исама наука. С незапамятных времен науку исследовали и теоретически, иэмпирически. В каждой науке формулируются не только высказывания опознаниях в той или иной предметной области, но и общие правила ипредписания, относящиеся к построению, методике и терминологии. К концу XX века философския теория развития науки считается взначительной степени сформированной. Концепции Т.Куна, К.Поппера иИ.Лакатоса, Ст.Тулмина, П.Фейерабенда и М.Полани занимают достойное место всокровищнице мировой философской мысли. Однако, в силу своей многогранностии актуальности вопросы философии науки продолжают приковывать к себевнимание философов и ученых различных специальностей. Настоящая работа посвящена рассмотрению основных западных философскихконцепций XX века, затрагивающих вопросы поиска и анализа законов развитиянауки. Логико-методологическая концепция Карла Поппера Карл Поппер - один из наиболее влиятельных представителей западнойфилософии науки XX века. Он является автором большого количества работ попроблемам философии, логики науки, методологии и социологии, многие изкоторых, например “Логика и рост научного знания”, “Открытое общество и еговраги”, “Нищета историцизма” и др., к настоящему времени опубликованы нарусском языке. Имя К.Поппера часто связывается с таким философским течением как“фаллибилизм” (от английского fallible - подверженный ошибкам, погрешимый)[1]. Основанием для этого явился выдвинутый Поппером “принципфальсифицируемости” систем [2]. Фальсифицируемость универсальныхвысказываний определяется как их способность формулироваться в видеутверждений о несуществовании. “Не верифицируемость, а фальсифицируемостьсистемы следует рассматривать в качестве критерия демаркации. Это означает,что мы не должны требовать возможности выделить некоторую научную системураз и навсегда в положительном смысле, но обязаны потребовать, чтобы онаимела такую логическую форму, которая позволяла бы посредством эмпирическихпроверок выделить ее в отрицательном смысле: эмпирическая система должнадопускать опровержение путем опыта” [2]. Развитие научного знания, согласно Попперу, - это непрерывный процессниспровержения одних научных теорий и замены их другими, болееудовлетворительными. В целом теорию этого процесса можно представить в видеследующей структуры: 1) выдвижение гипотезы, 2) оценка степенифальсифицируемости гипотезы, 3) выбор предпочтительной гипотезы, то естьтакой, которая имеет большее число потенциальных фальсификаторов(предпочтительнее те гипотезы, которые рискованнее), 4) выведениеэмпирически проверяемых следствий и проведение экспериментов, 5) отборследствий, имеющих принципиально новый характер, 6) отбрасывание гипотезы вслучае ее фальсификации, если же теория не фальсифицируется, она временноподдерживается, 7) принятие конвенционального или волевого решения опрекращении проверок и объявлении определенных фактов и теорий условнопринятыми [3]. Другими словами, наука, согласно Попперу, развиваетсяблагодаря выдвижению смелых предположений и их последующей беспощаднойкритике путем нахождения контрпримеров. При всех тех модификациях, которым подвергалась на протяженииполувека концепция этого философа, неизменной в ней оставалась идея о том,что потребность, возможность и необходимость критики и постоянногопересмотра своих положений становятся основными и определяющими признакаминауки, существом научной рациональности. Каждая теория уязвима для критики,в противном случае она не может рассматриваться в качестве научной. Еслитеория противоречит фактам, она должна быть отвергнута. Можно спорить отом, отбрасывается ли в реальной науке опровергнутая опытом теория илигипотеза немедленно или же этот процесс происходит сложнее, но дляК.Поппера несомненно одно - если ученый, поставленный перед фактом крушениясвоей теории (например, в случае “решающего эксперимента”, заставляющегоотвергнуть одну из конкурирующих гипотез), тем не менее остается ееприверженцем, то он поступает нерационально и нарушает правила “научнойигры”. Таким образом, смена научных теорий дело не только обычное, но исущественно необходимое. Вся история научного познания и состоит, согласноПопперу, из выдвижения смелых предположений и их опровержений и может бытьпредставлена как история “перманентных революций” [4]. Поэтому понятиенаучной революции для К.Поппера выступает как некий усиливающий оборот,подчеркивающий особую остроту описаний ситуации или необычную резкуюпротивоположность (несовместимость) между сменяющими друг друга теориями,особенно когда речь идет о фундаментальных, а не “локальных” теориях. Онтологическим основанием модели служит его концепция “Третьегомира”, которая становится частью общей теории объективности научногознания. В своей работе “Объективное знание” автор выдвигает тезис о том,что можно различить следующие три мира: “во-первых, мир физических объектовили физических состояний, во-вторых, мир состояний сознания, мыслительных(ментальных) состояний и, возможно, диспозиций к действию, в-третьих, миробъективного содержания мышления, прежде всего содержания научных идей,поэтических мыслей и произведений искусства.” [2]. Третий мир возникает какрезультат взаимодействия физического мира и сознания, как естественныйпродукт человеческой деятельности. Необходимым условием его возникновенияявляется появление языка. Именно закрепляясь в языке, знание превращается в“объективный дух”, приобретает объективный характер. Поппер подчеркивает, что “третий мир” в значительной степениавтономен, хотя мы постоянно воздействуем на него и подвергаемсявоздействию с его стороны. Обитателями третьего мира являются теоретические системы, проблемы икритические рассуждения, сюда же относятся и содержание журналов, книг ибиблиотек. Процесс развития научных теорий происходит в “третьем мире” иимеет собственную логику развития. “Моя логика исследования содержалатеорию развития знания через попытки и ошибки, точнее, через устранениеошибок. А это значит - через дарвиновскую селекцию, через отбор, а вовсе нечерез ламарковскую инструкцию, то есть обучение”. Эту аналогию Поппер вконце жизни разработал, создав схему четырех фаз динамики теорий: 1) Проблема (не наблюдение); 2) Попытки решения - гипотезы; 3) Устранений ошибок - фальсификация гипотез или теорий; 4) Новая и более точная постановка проблемы в результате критическойдискуссии”. [Popper K., Alles Leben ist Problemlfosen. Muenchen, Zuerich,1994/ цитируется по 5] Таким образом, попперовские “научные революции” целиком относятся кмиру идей, не затрагивая мир ученых. Оставаясь рациональным, поведениепоследних не может быть иным, кроме немедленного согласия с рациональнооправданной заменой теоретических построений. В “открытом обществе” ученыхнемыслима какая-либо иная, кроме интеллектуальной, борьба, соперничаютидеи, но не люди, единственный и определяющий интерес которых состоит вбескорыстном служении науке. Поэтому мы не находим у Поппера сколько-нибудьразработанной “структуры научных революций”. Теория научных революций Т.Куна Концепция социологической и психологической реконструкции и развитиянаучного знания связана с именем и идеями Т.Куна, изложенными в его широкоизвестной работе по истории науки “Структура научных революций” [6]. В этойработе исследуются социокультурные и психологические факторы в деятельностикак отдельных ученых, так и исследовательских коллективов. Кун считает, что развитие науки представляет собой процесспоочередной смены двух периодов - “нормальной науки” и “научных революций”. Причем последние гораздо более редки в истории развития науки по сравнениюс первыми. Социально-психологический характер концепции Куна определяетсяего пониманием научного сообщества, члены которого разделяют определеннуюпарадигму, приверженность к которой обуславливается положением его в даннойсоциальной организации науки, принципами, воспринятыми при его обучении истановлении как ученого, симпатиями, эстетическими мотивами и вкусами.Именно эти факторы, по Куну, и становятся основой научного сообщества. Центральное место в концепции Куна занимает понятие парадигмы, илисовокупности наиболее общих идей и методологических установок в науке,признаваемых данным научным сообществом. Парадигма обладает двумясвойствами: 1) она принята научным сообществом как основа для дальнейшейработы; 2) она содержит переменные вопросы, т.е. открывает простор дляисследователей. Парадигма - это начало всякой науки, она обеспечиваетвозможность целенаправленного отбора фактов и их интерпретации. Парадигма,по Куну, или “дисциплинарная матрица”, как он ее предложил называть вдальнейшем, включает в свой состав четыре типа наиболее важных компонентов:1) “символические обобщения” - те выражения, которые используются членаминаучной группы без сомнений и разногласий, которые могут быть облечены влогическую форму, 2) “метафизические части парадигм” типа: “теплотапредставляет собой кинетическую энергию частей, составляющих тело”, 3)ценности, например, касающиеся предсказаний, количественные предсказаниядолжны быть предпочтительнее качественных, 4) общепризнанные образцы. Все эти компоненты парадигмы воспринимаются членами научногосообщества в процессе их обучения, роль которого в формировании научногосообщества подчеркивается Куном, и становятся основой их деятельности впериоды “нормальной науки”. В период “нормальной науки” ученые имеют дело снакоплением фактов, которые Кун делит на три типа: 1) клан фактов, которыеособенно показательны для вскрытия сути вещей. Исследования в этом случаесостоят в уточнении фактов и распознании их в более широком кругу ситуаций,2) факты, которые хотя и не представляют большого интереса сами по себе, номогут непосредственно сопоставляться с предсказаниями парадигмальнойтеории, 3) эмпирическая работа, которая предпринимается для разработкипарадигмальной теории. Однако научная деятельность в целом этим не исчерпывается. Развитие“нормальной науки” в рамках принятой парадигмы длится до тех пор, покасуществующая парадигма не утрачивает способности решать научные проблемы.На одном из этапов развития “нормальной науки” непременно возникаетнесоответствие наблюдений и предсказаний парадигмы, возникают аномалии.Когда таких аномалий накапливается достаточно много, прекращаетсянормальное течение науки и наступает состояние кризиса, которое разрешаетсянаучной революцией, приводящей к ломке старой и созданию новой научнойтеории - парадигмы. Кун считает, что выбор теории на роль новой парадигмы не являетсялогической проблемой: “Ни с помощью логики, ни с помощью теории вероятностиневозможно переубедить тех, кто отказывается войти в круг. Логическиепосылки и ценности, общие для двух лагерей при спорах о парадигмах,недостаточно широки для этого. Как в политических революциях, так и ввыборе парадигмы нет инстанции более высокой, чем согласие соответствующегосообщества” [6]. На роль парадигмы научное сообщество выбирает ту теорию,которая, как представляется, обеспечивает “нормальное” функционированиенауки. Смена основополагающих теорий выглядит для ученого как вступление вновый мир, в котором находятся совсем иные объекты, понятийные системы,обнаруживаются иные проблемы и задачи: “Парадигмы вообще не могут бытьисправлены в рамках нормальной науки. Вместо этого... нормальная наука вконце концов приводит только к осознанию аномалий и к кризисам. А последниеразрешаются не в результате размышления и интерпретации, а благодаря вкакой-то степени неожиданному и неструктурному событию, подобнопереключению гештальта. После этого события ученые часто говорят о “пелене,спавшей с глаз”, или об “озарении”, которое освещает ранее запутаннуюголоволомку, тем самым приспосабливая ее компоненты к тому, чтобы увидетьих в новом ракурсе, впервые позволяющем достигнуть ее решения”. Такимобразом, научная революция как смена парадигм не подлежит рационально-логическому объяснению, потому что суть дела в профессиональномсамочувствии научного сообщества: либо сообщество обладает средствамирешения головоломки, либо нет - тогда сообщество их создает. Мнение о том, что новая парадигма включает старую как частный случай,Кун считает ошибочным. Кун выдвигает тезис о несоизмеримости парадигм. Приизменении парадигмы меняется весь мир ученого, так как не существуетобъективного языка научного наблюдения. Восприятие ученого всегда будетподвержено влиянию парадигмы. По-видимому, наибольшая заслуга Т.Куна состоит в том, что он нашелновый подход к раскрытию природы науки и ее прогресса. В отличие отК.Поппера, который считает, что развитие науки можно объяснить исходятолько из логических правил, Кун вносит в эту проблему “человеческий”фактор, привлекая к ее решению новые, социальные и психологические мотивы. Книга Т.Куна породила множество дискуссий, как в советской, так изападной литературе. Одна из них подробно анализируется в статье [7],которая будет использована для дальнейшего обсуждения. По мнению авторовстатьи, острой критике подверглись как выдвинутое Куном понятие “нормальнойнауки”, так и его интерпретация научных революций. В критике понимания Куном “нормальной науки” выделяются тринаправления. Во-первых, это полное отрицание существования такого явлениякак “нормальная наука” в научной деятельности. Этой точки зренияпридерживается Дж.Уоткинс. Он полагает, что наука не сдвинулась бы с места,если бы основной формой деятельности ученых была “нормальная наука”. По егомнению, такой скучной и негероической деятельности, как “нормальная наука”,не существует вообще, из “нормальной науки” Куна не может вырасти революции[7]. Второе направление в критике “нормальной науки” представлено КарломПоппером. Он, в отличие от Уоткинса, не отрицает существования в наукепериода “нормального исследования”, но полагает, что между “нормальнойнаукой” и научной революцией нет такой существенной разницы, на которуюуказывает Кун. По его мнению, “нормальная наука” Куна не только не являетсянормальной, но и представляет опасность для самого существования науки.“Нормальный” ученый в представлении Куна вызывает у Поппера чувствожалости: его плохо обучали, он не привык к критическому мышлению, из негосделали догматика, он жертва доктринерства. Поппер полагает, что хотяученый и работает обычно в рамках какой-то теории, при желании он можетвыйти из этих рамок. Правда при этом он окажется в других рамках, но онибудут лучше и шире [7]. Третье направление критики нормальной науки Куна предполагает, чтонормальное исследование существует, что оно не является основным для наукив целом, оно так же не представляет такого зла как считает Поппер. Вообщене следует приписывать нормальной науке слишком большого значения, ниположительного, ни отрицательного. Стивен Тулмин, например, полагает, чтонаучные революции случаются в науке не так уж редко, и наука вообще неразвивается лишь путем накопления знаний. Научные революции совсем неявляются “драматическими” перерывами в “нормальном” непрерывномфункционировании науки. Вместо этого она становится “единицей измерения”внутри самого процесса научного развития [7]. Для Тулмина революция менеереволюционна, а “нормальная наука” - менее кумулятивна, чем для Куна. Не меньшее возражение вызвало понимание Куном научных революций.Критика в этом направлении сводится прежде всего к обвинениям виррационализме. Наиболее активным оппонентом Куна в этом направлениивыступает последователь Карла Поппера И.Лакатос. Он утверждает, например,что Кун “исключает всякую возможность рациональной реконструкции знания”,что с точки зрения Куна существует психология открытия, но не логика, чтоКун нарисовал “в высшей степени оригинальную картину иррациональной заменыодного рационального авторитета другим”. Как видно из изложенного обсуждения, критики Куна основное вниманиеуделили его пониманию “нормальной науки” и проблемы рационального,логического объяснения перехода от старых представлений к новым. В результате обсуждения концепции Куна большинство его оппонентовсформировали свои модели научного развития и свое понимание научныхреволюций. Концепции И.Лакатоса и Ст. Тулмина будут рассмотрены в следующихразделах данной работы. Методология исследовательских программ И.Лакатоса Решительную попытку спасти логическую традицию при анализеисторических изменений в науке предпринял ученик Поппера Имре Лакатос. Вслед за К.Поппером И.Лакатос полагает, что основой теории научнойрациональности (или методологической концепции) должен стать принципкритицизма. Этот принцип является универсальным принципом всякой научнойдеятельности; однако, при обращении к реальной истории науки становитсяясно, что “рациональный критицизм” не должен сводиться к фанатическомутребованию беспощадной фальсификации. Непредвзятое рассмотрениеисторических перипетий научных идей и теорий сразу же сталкивается с темфактом, что “догматический фальсификационизм” есть такая же утопия, какформалистические мечты о “евклидовой” рациональной науке. “Контрпримеры” и“аномалии” отнюдь не всегда побуждают ученых расправляться со своимитеориями; рациональное поведение исследователя заключает в себе целый рядстратегий, общий смысл которых - идти вперед, не цепенея от отдельныхнеудач, если это движение обещает все новые эмпирические успехи и обещаниясбываются. И.Лакатос очень остро ощутил существующий разрыв между“теоретической рациональностью”, как ее понимает “критический рационализм”и практической рациональностью развивающейся науки и признал необходимостьреформирования “критического рационализма” [8]. Результатом усилий порешению этой задачи стала выработанная И.Лакатосом методологическаяконцепция “утонченного фальсификационизма” или методология научно-исследовательских программ. Эта теория получила выражение в его работе“Фальсификация и методология научных исследовательских программ”, переводфрагмента которой приведен в [9]. Согласно Лакатосу, в науке образуются не просто цепочки сменяющих однадругую теорий, о которых пишет Поппер, но научные исследовательскиепрограммы, т.е. совокупности теоретических построений определеннойструктуры. “У всех исследовательских программ есть “твердое[1] ядро”.Отрицательная эвристика запрещает использовать modus tollens, когда речьидет об утверждениях, включенных в “твердое ядро”. Вместо этого мы должнынапрягать нашу изобретательность, чтобы прояснять, развивать уже имеющиесяили выдвигать новые “вспомогательные гипотезы”, которые образуют “защитныйпояс” вокруг этого ядра, modus tollens своим острием направляется именно наэти гипотезы. Защитный пояс должен выдержать главный удар со стороныпроверок; защищая таким образом окостеневшее ядро, он долженприспосабливаться, переделываться или даже полностью заменяться, если этоготребуют интересы обороны” [9]. К.Поппер рассматривает только борьбу междутеориями, Лакатос же учитывает не только борьбу опровержимых иконкурирующих теорий, составляющих “защитный пояс”, но и борьбу междуисследовательскими программами. Поэтому развитие науки Лакатос представляетне как чередование отдельных научных теорий, а как “историю рождения, жизнии гибели исследовательских программ”. Однако и методология исследовательских программ Лакатоса не можетобъяснить, почему происходит смена программ. Лакатос признает, чтообъяснения логики и методологии здесь бессильны, но, в отличие от Куна, онверит, что логически можно “соизмерить” содержание программ, сравнивать ихмежду собой и поэтому можно дать ученому вполне рациональный ориентир длятого, чтобы выбрать - отказываться или нет от одной программы в пользудругой. По мнению Лакатоса смена и падение устоявшихся взглядов, то естьнаучные революции, должны объясняться не “психологией толпы”, как считаетКун. Для описания того, как соизмерить или сравнить две конкурирующиепрограммы, Лакатос вводит представление о сдвиге проблем. “Исследовательская программа считается прогрессирующей тогда, когдаее теоретический рост предвосхищает ее эмпирический рост, то есть когда онас некоторым успехом может предсказывать новые факты (“прогрессивный сдвигпроблемы”). Программа регрессирует, если ее теоретический рост отстает отее эмпирического роста, то есть когда она дает только запоздалые объяснениялибо случайных открытий, либо фактов, предвосхищаемых и открываемыхконкурирующей программой (“регрессивный сдвиг проблемы”). Еслиисследовательская программа прогрессивно объясняет больше, нежеликонкурирующая, то она “вытесняет” ее и эта конкурирующая программа можетбыть устранена (или, если угодно “отложена”) [И.Лакатос, История науки и еерациональные реконструкции./цитируется по 3]. Лакатос считает, что,безусловно, следует сохранять “жесткое ядро” научно-исследовательскойпрограммы, пока происходит “прогрессивный сдвиг” проблем. Но даже в случае“регрессивного сдвига” не следует торопиться с отказом от программы. Дело втом, что в принципе существует возможность найти внутренние источникиразвития для стагнирующей программы, благодаря которым она начнетнеожиданно развиваться даже опережая ту программу, которая до недавних породерживала над нею верх. “Нет ничего такого, что можно было бы назватьрешающими экспериментами, по крайней мере, если понимать под ними такиеэксперименты, которые способны немедленно опрокидывать исследовательскуюпрограмму. Сгоряча ученый может утверждать, что его эксперимент разгромилпрограмму... Но если ученый из “побежденного” лагеря несколько лет спустяпредлагает научное объяснение якобы “решающего эксперимента” в рамках якобыразгромленной программы (или в соответствие с ней), почетный титул можетбыть снят и “решающий эксперимент” может превратиться из пораженияпрограммы в ее новую победу” [9]. Таким образом из рассмотрения вышеизложенной концепции“исследовательских программ” Лакатоса видно, что научные революции, как оних понимает, не играют слишком уж существенной роли еще и потому, что внауке почти никогда не бывает периодов безраздельного господства какой-либоодной “программы”, а сосуществуют и соперничают различные программы, теориии идеи. Одни их них на некоторое время становятся доминирующими, другиеоттесняются на задний план, третьи - перерабатываются и реконструируются.Поэтому если революции и происходят, то это не слишком уж “сотрясаетосновы” науки: многие ученые продолжают заниматься своим делом, даже необратив особого внимания на совершившийся переворот. Великое и малое,эпохальный сдвиг или незначительное изменение - все эти оценки совершаютсялишь ретроспективно при методологической, “метанаучной” рефлексии. Помнению Лакатоса, история науки является “пробным камнем” любой логико-методологической концепции, ее решительным и бескомпромиссным судьей. Эволюционная модель развития науки Стивена Тулмина Одним из вариантов постпозитивизма, завоевавшим на Западе признание ипопулярность, стала концепция Стивена Тулмина. В этой концепции изложеннойв работах “Рациональность и научное открытие” и “Человеческое понимание”[10], прогресс науки и рост знаний усматривается во все более глубокомпонимании окружающего мира, а не в выдвижении и формулировании болееистинных утверждений как предлагает Поппер (“более полное знание черезболее истинные суждения” Тулмин заменяет на более глубокое понимание черезболее адекватные понятия”). Свое понимание рациональности Тулмин противопоставляет как точкезрения абсолютистов, которые признают систему авторитетной при еесоответствии некоторым вневременным, универсальным стандартам, например,платоновским “идеям” или стандартам Евклидовой геометрии, так ирелятивистов, которые считают вопрос об авторитетности какой-либо системыуместным только в пределах определенной исторической эпохи, приходя квыводу о невозможности универсальной оценки. Для Тулмина “...рациональность- это атрибут ... человеческих действий или инициатив...в особенности техпроцедур, благодаря которым понятия, суждения и формальные системы, широкораспространенные в этих инициативах критикуются и сменяются” [10]. Говорядругими словами, рациональность - это соответствие историческиобусловленным нормативам научного исследования, в частности, нормативамоценки и выбора теорий. Отсюда следует, что нет и не может быть единыхстандартов рациональности - они меняются вместе с изменением “идеаловестественного порядка”. Новое понимание рациональности обуславливает позицию Тулмина и подругим вопросам. Прежде всего, это относится к решению проблемы научныхреволюций. Именно отождествлением рационального и логического, по мнениюТулмина, связаны такие крайности как униформистское и революционноеобъяснения. Действительно, униформистская, или кумулятивная, модельоснована на представлении о познании как постоянном и непрерывномприближении к универсальному абстрактному идеалу, который понимается каклогически взаимосвязанная система. Революционное же, или релятивистское,объяснение предполагает смену норм рациональности как полную смену системзнаний. Действительно, если все понятия старой дисциплинарной системылогически взаимосвязаны, дискредитация одного неизбежно ведет к разрушениювсей системы в целом. Таким образом, именно “культ систематики” привел Кунак выводам о “неизмеримости парадигм” и о научных революциях как опереключениях гештальтов. “Нам необходимо учесть, - пишет Тулмин, - чтопереключение парадигмы никогда не бывает таким полным, как этоподразумевает строгое определение; что в действительности соперничающиепарадигмы никогда не равносильны альтернативным мировоззрениям в их полномобъеме и что за интеллектуальным перерывом постепенности на теоретическомуровне науки скрывается основополагающая непрерывность на более глубоком,методологическом уровне” [10]. По мнению Тулмина, ни дискретность, никумулятивизм не адекватны реальной истории, поэтому необходимо отказатьсяот взглядов на науку как согласованную “пропозициональную систему” изаменить ее понятием “концептуальной популяции”. Понятия внутри популяцииобладают большей автономностью: они появляются в популяции в различноевремя и в связи с различными задачами и могут относительно независимовыходить из нее. Как можно заметить, именно здесь проходит линия конфронтации междуфилософскими системами Куна и Тулмина “... Вместо революционного объясненияинтеллектуальных изменений, - пишет Тулмин, - которое задается цельюпоказать, как целые концептуальные системы сменяют друг друга, нам нужносоздать эволюционное объяснение, которое объясняет, как постепеннотрансформируются концептуальные популяции” [10]. Эволюционная модель строится по аналогии с теорией Дарвина иобъясняет развитие науки через взаимодействие процессов “инноваций” и“отбора”. Тулмин выделяет следующие основные черты эволюции науки:Интеллектуальное содержание дисциплины, с одной стороны, подверженоизменениям, а с другой - обнаруживает явную преемственность.В интеллектуальной дисциплине постоянно появляются пробные идеи или методы,однако только немногие из них завоевывают прочное место в системедисциплинарного знания. Таким образом, непрерывное возникновениеинтеллектуальных новаций уравновешивается процессом критического отбора.Этот двухсторонний процесс производит заметные концептуальные изменениятолько при наличии некоторых дополнительных условий. Необходимосуществование, во-первых, достаточного количества людей, способныхподдерживать поток интеллектуальных нововведений; во-вторых, “форумовконкуренции”, к которых пробные интеллектуальные нововведения могутсуществовать в течение длительного времени, чтобы обнаружить своидостоинства и недостатки.“Интеллектуальная экология” любой исторической и культурной ситуацииопределяется набором взаимосвязанных понятий. “В любой проблемной ситуациидисциплинарный отбор “признает” те из “конкурирующих” нововведений, которыелучше всего отвечают “требованиям” местной “интеллектуальной среды”. Эти“требования” охватывают как те проблемы, которые каждый концептуальныйвариант непосредственно предназначен решать, так и другие упрочившиесяпонятия, с которыми он должен сосуществовать” [10]. Таким образом, вопрос о закономерностях развития науки сводится к двумгруппам вопросов: во-первых, какие факторы определяют появлениетеоретических новаций (аналог проблемы происхождения мутантных форм вбиологии) и, во-вторых, какие факторы определяют признание и закреплениетого или иного концептуального варианта (аналог проблемы биологическогоотбора). Далее в своей книге Тулмин рассматривает эти вопросы. При этомнеобходимым конечным источником концептуальных изменений он считает“любопытство и способность к размышлению отдельных людей”, причем этотфактор действует при выполнении определенного ряда условий. А укрепиться вдисциплинарной традиции, возникающие концептуальные новации могут, пройдяфильтр “отбора”. Решающим условием в этом случае для выживания инновациистановится ее вклад в установление соответствия между объяснениями данногофеномена и принятым “объяснительным идеалом”. Вместо заключения: теория фазовых переходов Э.Эзера В предыдущих разделах были рассмотрены основные философские теорииразвития науки, сложившиеся в XX веке. Подводя итог, автору настоящейработы хотелось бы представить чрезвычайно интересную концепциюсовременного австрийского философа, профессора Венского университетаЭрхарда Эзера, нашедшую отражение в его работе “Динамика теорий и фазовыепереходы” [5]. По мнению Эзера, несмотря на все расхождения во взглядах сторонниковтого или иного философского направления (кумулятивизм/релятивизм,интернализм/экстернализм), революционной или эволюционной моделей развитиянауки, между ними существует некая фундаментальная общность: “Не только всеавторы теории научного развития, как , например, Кун и Тулмин, но и Попперприбегают к аналогии с дарвиновской эволюционной теорией. Всевышеперечисленные позиции в теории, психологии и социологии науки с их напервый взгляд столь различной терминологией могут без труда бытьпреобразованы в одну более глубокую и универсальную эволюционную теорию иизложены в ее терминах. Важнейшее для проблемы возникновения всего нового вистории науки понятийное преобразование - это преобразование понятия “сменапарадигм” в понятие “переход в новую фазу”. С его помощью можно превратитьисследование динамики теорий, которым ограничивался Кун с его понятиемсмены парадигм, в общее исследование динамики науки” [5]. Обращаясь к истории науки, Эзер убедительно показывает, что “...наукаизначально есть не что иное, как механизм выживания второго порядка...”,“...поскольку опытные научные конструкты, т.е. гипотезы и теории,применяются на практике и служат руководством для человеческих действий...и...выбирается та теория, которая лучше функционирует, больше объясняет иточнее предсказывает” [5]. В рамках подобной эволюционной модели можно дать ответ овозникновении нового в науке. “Что именно возникает: новые факты, гипотезы,теории или методы? - задает вопрос Эзер, - Ни одна из этих возможностей недолжна рассматриваться отдельно, ибо все они функционально взаимосвязаны.”Следовательно, “если возникновение нового в мире связано с различными, нофункционально взаимосвязанными возможностями, тогда существуют и различныетипы переходов из одной фазы в другую, из которых лишь один может бытьназван “сменой парадигмы” (Кун)”. Далее дается типология “фазовыхпереходов”, наблюдающихся в науке [5]:1. Переход от дотеоретической стадии науки к первичной теории. Пример: от вавилонской астрономии к геоцентрической астрономии Птолемея. Переход этого типа связан с эволюционным скачком в развитии научного метода: от чисто энумеративной индукции и экстраполяции к эвристической индукции и созданию теорий. Собранный фактический материал не пропадает при таком фазовом переходе.2. Переход от одной теории к другой (альтернативной) теории (так называемая научная революция = “смена парадигмы”. Пример: от аристотелевской физики к механике Галилея. По сравнению с первым типом фазового перехода смена научной парадигмы - событие куда менее значительное, так как происходит оно на том же уровне развития научной методологии. Структура теорий остается та же самая, хотя меняется содержание. Ускоренная теоретическая динамика нашего времени превратила подобную перестройку научных теорий в обыденную работу.3. Переход от двух отдельно возникших и параллельно развивавшихся частных теорий к одной универсальной теории (интеграция теорий). Пример: от земной механики Галилея и небесной механики Кеплера к универсальной механике Ньютона. Этот тип фазовых переходов по-прежнему остается редким и чрезвычайно значительным событием.4. Переход от наглядной, основанной на чувственном опыте теории к абстрактной ненаглядной теории с тотальной сменой основных понятий. Пример: от классической механики Ньютона к теории относительности Эйнштейна. Переход этого типа является наиболее значимым и представляет собой новый эволюционный шаг в методике наук. Ибо он ведет от индуктивно- конструктивного построения теорий к их саморазвитию. Отныне наблюдение перестает быть единственным критерием истинности нашего познания; теперь лишь в рамках теории можно решить, истинно ли само наблюдение.Отвечая на вопросы, как следует тогда понимать структуру истории науки: какреволюцию или эволюцию, Эзер утверждает, что “В результате непрерывногопроцесса не возникает ничего нового. Новое появляется лишь вследствиепрерывности”, т.е. революции. “Однако, это не означает, что у прерывностинет своей предыстории, причем каждая содержит свои маленькие прерывности”.В то же время, “...это не означает, что в истории науки совсем нетвнезапных и неожиданных фазовых переходов. Согласно попперовскому понятиюинтегративного роста теорий такой переход имеет место всякий раз, когда двесамостоятельно развивавшиеся теории интегрируются в одну новую.” [5].Таким образом, можно утверждать, что развитие научного знания происходитскорее эволюционным, чем революционным, путем, но эволюция эта происходитчерез “квазиреволюции”.Список литературы1. А.А.Печенкин, Обоснование научной теории. Классика и современность., М., Наука, 19912. К.Поппер, Логика и рост научного знания, М., 19833. Критика постпозитивизма. Методические указания для аспирантов нефилософских специальностей, изучающих марксистско-ленинскую философию., Новосибирск, НГУ, 19864. В.А.Лекторский, Рациональность, критицизм и принципы либерализма (взаимосвязь социальной философии и эпистемологии Поппера) //Вопросы философии, 1995, №10, стр.27-365. Э.Эзер, Динамика теорий и фазовые переходы//Вопросы философии, 1995, №10, стр.37-446. Т.Кун, Структура научных революций, М., Прогресс, 19777. С.Р.Микулинский, Л.А.Маркова, Чем интересна книга Т.Куна “Структура научных революций”. Послесловие к рус.изд.кн. - В кн.: Кун Т. Структура начных революций. М., Прогресс, 1977, стр. 274 - 2928. В.Н.Порус, Рыцарь Ratio//Вопросы философии, 1995, №4, стр.127-1349. И.Лакатос, Методология научных исследовательских программ//Вопросы философии, 1995, №4, стр.135-15410. Ст.Тулмин, Человеческое понимание, М., Прогресс, 1984-----------------------[1] В других переводах этот термин звучит как “жесткое ядро”

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Развитие науки: революция или эволюция? iconРазвитие науки: революция или эволюция?

Развитие науки: революция или эволюция? iconЭймор Д. Электронный бизнес: эволюция и/или революция.: пер с англ
Дойль П. Маркетинг, ориентированный на стоимость / Пер с англ под ред. Ю. Н. Каптуревского. Спб: Питер, 2001. 480с

Развитие науки: революция или эволюция? iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Николай II: реформы или...
Человечество всегда будет мучить вопрос: Что же произошло в России в семнадцатом? Является ли Николай II виновником или жертвой?

Развитие науки: революция или эволюция? iconТемы рефератов по курсу “Основы менеджмента” І семестр История формирования...
История формирования науки о менеджменте, развитие управленческой науки в Украине

Развитие науки: революция или эволюция? iconЧ. Дарвина
Эволюция подразумевает всеобщее постепенное развитие, упорядоченное и последовательное. Применительно к живым организмам эволюцию...

Развитие науки: революция или эволюция? iconДоклад по истории на тему «Английская революция первая революция нового времени»

Развитие науки: революция или эволюция? iconСтипендия имени Эрнста Маха (Ernst Mach Grant )
Области изучения или исследований: естественные науки, технические науки, юриспруденция и экономика, медицина, сельское лесное хозяйство,...

Развитие науки: революция или эволюция? iconТеория и методология исторической науки
Октябрьская революция 1917 г внутренняя и внешняя политика большевиков (окт. 1917 – 1921 гг.)

Развитие науки: революция или эволюция? iconДианетика: эволюция науки
Продолжительность: 3 Недели обучения полный день; 18 Недель обучения неполное время

Развитие науки: революция или эволюция? iconФорум agro-2011: эволюция аграрных рынков
Создать уникальную площадку для профессионального общения игроков аграрного рынка и отраслей, влияющих на развитие апк

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<