Учебное пособие




НазваниеУчебное пособие
страница6/34
Дата публикации16.03.2014
Размер5.2 Mb.
ТипУчебное пособие
uchebilka.ru > Философия > Учебное пособие
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34
. Тем самым, каждая их существующих цивилизаций могут быть проанализированы на предмет их проектов обустройства мира, организации своего природного и социального окружения, формирования определённого антропологического типа под который и созданы соответствующие цивилизационные и политико-экономические институты.

Современная цивилология уже прояснила то обстоятельство, что всякая цивилизация имеет инвариантную структуру самопроизводства как универсальной социокультурной целостности. Эту структуру составляют: 1) цивилизационный лидер и священный текст; 2) фундаментальные цивилизационные институтыцерковь, семья, школа, искусство, наука; 3) политические и экономические институты; 4) «цивилизационная масса» и превалирующий образ жизни людей1. К примеру, синская (конфуцианская) цивилизация в своей исторической практике опирается на твердое (более чем трех с половиной тысяч лет) духовное основание в виде принципов т.н. китайского пятикнижия («Ши-цзин», «Шу-цзин», «И-цзин», «Ли-цзин», «Чжунь-цю»); идейного наследия «шести школ» философии (конфуцианства, даосизма, легизма, моизма, натурфилософии и школы имен), синтезирован­ного в современном неоконфуцианстве. Именно неоконфуциан­ство смогло дать ответы на нерешенные в ХХ веке консервативными националистами (Гоминьдан) и коммунистами (Мао Цзедун) вопросы. Более того, оно актуализировало грандиозную социальную реформу (после прихода к власти Дэн Сяопина в 1976 г.), благодаря которой Китай осуществил стремительную модернизацию, увлекши за собой остальных членов своей цивилизационной семьи и сегодня ставший достаточно сильным оппонентом современного Запада.

Не входя в детализацию духовного комплекса китайской цивилизации, отметим, что космологические, экологические, политико-хозяйственные и антропологические аспекты жизни здесь поставлены в жесткую связь с этико-правовой регламентацией2. Своеобразным идеалом социального развития здесь выступает такое общество, где личность, за счет «техники сердца», достигает человеколюбия, семейные отношения отрегулированы добро­детелями, хаос государства упорядочен ритуалом, преступность отсутствует, насилие, как правило, излишне, а общая атмосфера – это атмосфера спокойствия и умиротворения. Эта идея «общества сяокан», уходящая своими корнями в «Книгу песен», «Книгу ритуалов», «Книгу истории» и трактаты Конфуция, востребована (на уровне теории и практики) в интерьере новой исторической эпохи3. Обладая таким потенциалом Китай сейчас стремиться консолидировать экономические и политические силы не только в Азии, но и в Австралии, Африке1. Для этого в 2007 году съезд Коммунистической партии Китая принял новую стратегию «активного выхода во внешний мир», по сути, провозгласив китайский глобальный проект2. Естественно, что он натолкнется на иные цивилизационные проекты, и, прежде всего глобалистский проект западной цивилизации, который предусматривает тотальный контроль над мировыми процессами. Рассуждая в таком ключе, С. Хантингтон и вывел свой сценарий «столкновения цивилизаций», как наиболее правдоподобный для ХХI века.

В свете этого уточнения в сообществе современных цивилизаций выделяются западная, и, пожалуй, китайская цивилизации как те субъекты истории, которые претендуют на глобальную экспансию и лидерство в мировых делах3.

Такой ракурс рассмотрения ещё раз заставляет нас обратиться к плюрально-циклической модели истории и посмотреть, даёт ли она ответ на вопрос о цивилизациях-лидерах и цивилизациях-аутсайдерах, коль скоро взаимодействие цивилизаций может приобретать конфликтную форму. В этом отношении, в современной школе российского циклизма (А.И. Агеев, В.И. Гуляев, Б.Н. Кузык, Б.В. Куроедов, О.И. Маликова, Ю.В. Яковец и др.) разработана концепция, в соответствии с которой мировой исторический процесс – это сложная диалектика мировых и локальных цивилизаций. К мировым цивилизациям, под которыми понимаются «этапы в истории человечества, характеризующиеся определенным уровнем потребностей, способностей, знаний, навыков и интересов человека, технологическим и экономическим способами производства, строем политических и общественных отношений, уровнем развития духовного воспроизводства», отнесены: неолитическая (VIII – IV тыс. до н.э.), раннеклассическая (конец IV – нач. I тыс. до н.э.), античная (нач. I тыс. до н.э. – сер. I тыс. н.э.), средневековая (VI – XV вв.), раннеиндустриальная (XVI – XVIII вв.), индустриальная (кон. XVIII – кон. XX вв.), постиндустриальная (нач. XXI – предположительно конец XXII вв.)4. В свою очередь к локальным цивилизациям четвертого поколения, под которыми понимаются «культурно-исторические, этнические, религиозные, экономико-географические особен­ности отдельной страны, группы стран, этносов, связанных общей судьбой, отражающих и преломляющих ритм общеисторического процесса, то оказы­ваясь в эпицентре, то удаляясь от него», отнесены: материнская-западноевропейская и дочерняя-североамериканская, латиноамериканская и океаническая; дальневосточная (в составе китайской, японской и буддийской); индийская и мусульманская; евразийская, восточноевропейская и африканская1.

Используя эту стереоскопическую модель истории, необходимо выяснить: какая из локальных цивилизаций, потенциально живущая в двух логиках – локальной и общемировой, – сохраняет тождество с собой как локальным миром, и одновременно реально способна формировать (представлять) основное русло истории?

Ответ на этот вопрос содержится в работах современных специалистов по всемирной истории – Дж. Бентли, В. Грина, Э. Геллнера, Р. Коллинза, У. Мак-Нила, Т. Холла, Дж. Арриги и др., который можно свести к утверждению о завоевании западной цивилизацией лидирующих позиций в мировой истории в период XV – XX ст., и вместе с тем, самосохранении себя как уникального цивилизационного субъекта. Примечательно, что это мнение совпадает с основными выводами представителей унитарно-стадиальной модели (Г.В.Ф. Гегель, К. Маркс, У. Ростоу, О. Тоффлер) и плюрально-циклической модели истории (Н.Я. Данилевский, А.Дж. Тойнби, С. Хантингтон), в той или иной степени фиксировавшими экономическое, техническое, военно-политическое и культурное превосходство макрообщества западного типа.

Для ясности понимания вопроса сошлемся на авторитет американского историка У. Мак-Нила, в своих фундаментальных исследованиях показавшего, что на первенство над «интерактивной зоной», «ойкуменой»2 на протяжении истории претендовали различные цивилизации: греческая (500 – 146 гг. до Р.Х.), римская (264 – 476 гг. по Р.Х.), индийская (322 – 185 гг. до Р.Х., 200 – 600 гг. по Р.Х.), китайская (221 – 100 гг. до Р.Х.), варвары (200 – 600 гг. по Р.Х.), византийская (400 – 1204 гг. по Р.Х.), мусульманская (600 – 1000 гг. по Р.Х.), «степные народы» (1000 – 1500 гг. по Р.Х.). Тем не менее, относительное равновесие в ойкумене, достигаемое попеременной активностью цивилизаций Востока и Запада на протяжении двух тысяч лет, а именно, флуктуациями их политической, экономической и культурной подсистем, было окончательно нарушено западной цивилизацией после 1500 г. нашего летоисчисления. Наблюдения над связной динамикой цивилизаций в пространстве ойкумены подводят его к общему заключению: «развитие западной цивилизации с 1500 г. представляется сильнейшим взрывом, значительно превосходящим по масштабам любое подобное явление прошлого, как по географическим меркам, так и по социальной глубине»1.

Думается, здесь также уместно вспомнить о фундаментальной идее биполушарной модели Большой истории, и вытекающего из нее представления о периодической смене фаз с западной на восточную и обратно. Данную идею оригинально обосновал российский политолог А.С. Панарин. По его мнению, феноменология становления западного проекта модерна и, в особенности, его нынешнего (постмодернистского) этапа говорит о переходе исторической инициативы с Запада на Восток2. В таком случае должны быть востребованы реальные альтернативы, среди которых просматриваются следующие прогностические модели: 1) актуализированная модель «Север – Юг» с акцентом на нравственных ресурсах христианства, нуждающихся в анамнезисе3; 2) актуализированная модель «Россия – Восток», где возможны евразийская, российско-китайская и российско-индийская перспективы4; 3) актуализированная модель «Запад – АТР», в которой ключевую роль могут сыграть конфуцианство и даосизм, погашающие прометееву гордыню западного человека5. Как видно, это дело будущего, а сейчас на всех площадках мира торжествует западная цивилизация, ее институты и ценности.

Представляется, что указанный контекст, а именно, асимметрия мировой истории, наметившаяся после 1500 года, обеспечивает глобалистику необходимым смыслом для установления причинных связей между историческим лидерством западной цивилизации, проявившимся в её разнообразных политических, хозяйственных и культурных практиках, и массивом интересующих нас глобальных процессов и проблем. Поэтому, следует рассмотреть весь комплекс причин, спровоцировавших появление отрицательной стороны социокультурного развития человечества.
3. Генетические и структурные причины возникновения глобальных проблем.

Вовлечение разделенного по цивилизационным признакам человечества в пространство и динамические циклы жизни западной цивилизации должно быть воспринято в амбивалентных терминах. С одной стороны, культурное (в широком смысле) воздействие Запада на иные цивилизации, предоставило им ряд несомненных социальных преимуществ и породило немало позитивных результатов; с другой стороны, социокультурный опыт западной цивилизации, как и всякой цивилизации вообще, пересаженный на иноцивилизационную почву, часто приводил и продолжает приводить к чудовищным последствиям. И глобальные проблемы здесь являются наилучшей иллюстрацией, поскольку большая часть из них возникла и оформилась в ходе роста и развития западной цивилизации модерна1. Последняя нередко квалифицируется как техногенная, в силу того, что её цивилизационная природа разительно отличается от аграрной (земледельческой) цивилизации, каковой она – вместе с иными цивилизациями – и была до 1500 года.

В этом отношении необходимо затронуть вопросы: о генетических причинах возникновения глобальных проблем, увязав их непосредственно с социокультурной динамикой западной цивилизации после 1500 года; о структурных причинах генезиса глобальных проблем, располагающихся в духовном ядре цивилизации и пронизывающих все ее громоздкое здание.

Иначе говоря, мной предлагается взгляд на зарождение и развитие глобальной проблематики, исходя из реконструкции локального процесса, который со временем переходит на региональный и глобальный уровни. Причем, если генетические причины, условно говоря, лежат на поверхности (они доступны для фиксации средствами большинства социальных наук), то структурные образуют скрытую сеть установок сознания, лишь отчасти воплощенных в цивилизационных институтах, политических и хозяйственных формах, а также образе жизни цивилизационной массы2. Важно понять, что структурные причины хотя и имеют непрямое действие, но проявляются в виде реальных процессов, в т.ч. социального регресса. Кроме того, именно они выступают в роли социоисторических тенденций, способных регенерировать ту или иную проблему в новых условиях. Например, ту же мальтузианскую проблему, вновь возникшую в контексте ХХI века.

Итак, рассмотрение генетических причин требует признать, что Запад в первой фазе модерна (1492 – 1640) осуществил:

- разнонаправленную географическую экспансию, завершившуюся объединением (лучше сказать: стягиванием) мирового пространства вокруг возникших метрополий и их интересов1;

- во многом спонтанную демографическую экспансию, выразившуюся в переселении неинституционализированных и маргинальных социальных элементов Европы на иные континенты;

- поначалу стихийную, затем управляемую экономическую экспансию, повлиявшую на формирование капитализма как «суммы привычек, способов, ухищрений, достижений» (Ф. Бродель), на институциональном уровне представленную не только «рынком», но также биржами, различными формами кредита, накоплением2;

- геополитическую экспансию, выразившуюся в захвате (аннексии) и освоении новых территорий для обеспечения собственного экономического процветания и политического доминирования.

Все эти действия имели технологическую поддержку. Ф. Бродель считал, что изобретение артиллерии (1420), книгопечатания (1458 – 1459) и начало океанических плаваний (1430) явились теми тремя техническими революциями, которые предопределили наступившую «асимметрию» мира3. В свою очередь У. Мак-Нил, указавший на то, что порох, книгопечатание и компас – суть заимствованные Западом у Китая артефакты4, построил свою аргументацию в этом вопросе на принципе коммерциализации войны. «Коммерциализация организованного применения насилия», т.е. влияние рыночных факторов на производство и сбыт вооружений, формирование и оснащение государственных и наемных армий (флота), стала отличительной чертой наступившей эпохи. Более того, период 1500 – 1900 гг., по У. Мак-Нилу, характеризует уникальность Европы в сфере активного взаимодействия европейских государств, квазигосударств и частных предпринимателей, которые породили гибкие формулы реагирования на новые «вызовы», как они несколькими столетиями спустя породили «гонку вооружений» 1. Общий вывод американского историка ещё более откровенен: «согласившись, хоть скрепя сердце (при противодействии католической церкви и консервативно настроенных кругов ростовщичеству и коммерции внутри Европы – Д.М.), с принципом индивидуальной погони за прибылью, западноевропейские страны обеспечили себе господство над остальным миром»2.

Итогом этих социокультурных метаморфоз можно считать принципиально новую, хотя и не устойчивую, конфигурацию мировых цивилизаций, в которой Запад недвусмысленно обозначил свои претензии на лидерство.

Следующая, вторая фаза модерна (1640 – 1914), которая усилила и закрепила ранее достигнутое преимущество в «осевании» (структурировании) истории, характеризуется созданием:

- разветвленной колониальной системы, смысл которой в жесткой и безальтернативной эксплуатации ранее открытых территорий и туземного населения;

- механизма принуждения (формы поддержания внутреннего порядка и государственной интервенции силами армии, полиции, фискальными органами), действующего в унисон с капитализмом, устанавливающим сферу эксплуатации и её границы3;

- определенного экономического порядка (иерархии способов производства, на вершине которой располагается капитализм, стремящийся к господству) и соответствующего такой системе – международного разделения труда4;

- финансовой инфраструктуры, способной расширяться и контролировать общую торговую конъюнктуру, отдельные национальные продукты и бюджет5;

- специфических «бизнес-циклов», возникших на основе индустриального прорыва (железнодорожные магистрали, океаническое судоходство, телеграф и т.п.)6;

- политико-правовых механизмов, узаконивавших доминирование государств, входящих в западную цивилизацию или её цивилизационную орбиту7.

Разумеется, осуществление этих мероприятий опиралось на весьма определенные основания и востребовало те ресурсы, которые были в состоянии обеспечить полноценный и долговременный успех западному сообществу. Формально, в рассматриваемый период, происходят научная и промышленная революции1, благодаря которым Запад резко уходит вперед в экономическом, социальном и культурном планах. Конечно, прядильная машина С. Кромптона (1780), паровая машина Дж. Уатта (1785), железная дорога (1814), пароход Фултона (1819), паровой трамвай в Лондоне (1830), электромотор (1834), телеграф (1854), телефон (1860) и т.д., являются фактами, иллюстрирующими радикальный процесс социокультурных изменений. Прежде всего – в сфере производства и экономики2, затем в социальной и собственно культурной сфере.

«Скачок» западной цивилизации из общества аграрного типа к стадии ранней и зрелой индустриализации3 сопровождался жесткой конкуренцией за право быть лидером (ядром) цивилизационного космоса. Сам этот процесс определялся установками протестантской (кальвинистской) этики, либеральными императивами, формализованными в теории общественного договора и конституциях ведущих государств того времени (США, Франция, Великобритания). Внутренняя борьба в западной цивилизации достигла своего апогея в 1914 – 1918 гг., при столкновении интересов Великобритании и Германии как главных претендентов на лидерство внутри западной цивилизации, и России как самостоятельной цивилизации, вставшей на путь частичной модернизации и вестернизации в эпоху Александра II. В первой мировой войне, хотя и были победители и побежденные1, всё же интрига вокруг доминирования Запада приобрела новый вид: с появлением СССР и стран соцсодружества наступает новая, биполярная фаза в развитии мировой истории (1917 – 1991). Она распадается на два этапа – до второй мировой войны и послевоенный период, отмеченный конкурентной борьбой двух систем – капиталистической и социалистической2. Эту борьбу за глобальное лидерство СССР и соцлагерь проиграл, о чём свидетельствует факт крушения советской цивилизации и распад всей системы социализма.

Тем не менее, технический, социально-экономический и культурный подъем послевоенного СССР заставил западную цивилизацию значительно консолидироваться. Для этого была выработана: 1) политика сдерживания (Дж. Кеннан) глобальной советской экспансии3; 2) наступательная политика, направленная на «разрушение идейно-психологического иммунитета населения» Советского Союза как контрагента Запада в глобальной игре. Действительно, последовательная внутренняя и внешняя политика И. Сталина резко сократила «охотничью зону» западной цивилизации (А.А. Зиновьев)4. Поэтому были предприняты беспрецедентные меры по разрушению всей социалистической системы, на которую сейчас, во многом незаслуженно, возлагается историческая вина за 2-ю мировую войну и другие исторические катаклизмы. В этой связи полезно вспомнить о Резолюции Конгресса США от 17 июля 1949 года, впоследствии ставшей законом P.L. 86 - 90 «О порабощенных нациях». Здесь ставилась недвусмысленная цель: освободить жертвы «империалистической политики коммунистической России, приведшей с помощью прямой и косвенной агрессии, начиная с 1918 года, к созданию огромной империи, представляющей прямую угрозу безопасности Соединенных Штатов и всех народов мира» 1.

Суть слов Резолюции станет понятной, если перейти к нынешней фазе истории человечества и его поводыря – Запада (1991 г. – настоящее время). В основополагающем документе США как ядра западной цивилизации («Стратегия национальной безопасности США в XXI ст.»), в которой затронуты и внутренние, и мировые дела, говориться о предотвращении появления страны или группы стран, способных противостоять США в глобальном масштабе, а также противников, способных доминировать в ключевых регионах мира. Иначе говоря, после целенаправленного разрушения СССР, США оставляют за собой право (хотя это – прямая компетенция ООН!) определять взаимоотношения между государствами и народами. В терминах философии истории – задавать структуру, внутреннюю интригу и направленность исторического процесса.

При этом сам собой возникает вопрос о том, почему данную функцию должна выполнять западная цивилизация, ведь на её историческом счету практически весь объем глобальных проблем: от тотальной милитаризации мира – до явно выраженного негативного «экологического следа»?

Отвечая на этот вопрос, думается, полезно познакомится с «балансовым отчетом» капиталистической цивилизации в целом, подготовленным И. Валлерстайном. Согласно американскому социологу капиталистическая цивилизация так и не смогла победить «Четырех Всадников Апокалипсиса» – войну, гражданские войны, голод и смерть от болезней и диких зверей2.

Тем не менее, для понимания контурно намеченной пятисотлетней трансформации истории, т.е. перекомпоновкой её структуры вокруг «оси», заданной западной цивилизацией, необходимы содержательные средства. В них действительно нет недостатка, поскольку ранее предлагались различные подходы – социологические (Э. Дюркгейм, Ф. Тённис, М. Вебер, Н. Элиас, Т. Парсонс), культурологические (Ф. Ницше, Х. Ортега-и-Гассет), социально-психологические (Г. Лебон, К.-Г. Юнг, С. Московичи, Э. Фромм), экономические (К. Маркс, В. Зомбарт, Л. фон Мизес, К. Поланьи, Э. Хобсбаум) и философские (К. Леонтьев, Н. Бердяев, В. Дильтей, М. Хайдеггер, К. Ясперс, Ю. Хабермас). В большинстве своём они весьма ценны, но вопрос о порождающей и генерирующей именно такое положение дел «матрице», остается открытым.

Дело в том, что именно в этот период западная цивилизация меняет базисный для себя текст (христианский – на гуманистический, протестантский, затем просвещенческий, сциентистский, и наконец, постмодернистский), тем самым «взрывая» собственный социокультурный код; она несколько раз меняет своего лидера (М. Лютер, Ж. Кальвин, Людовик XIV, император Наполеон, королева Виктория, император Бисмарк, Гитлер); переформатирует и изменит форму и содержание своих базисных цивилизационных институтов – церкви, семьи, школы, искусства, а также вводит в обиход новый, инновационно-познавательный институт – науку; выводит на иной уровень функционирования экономические и политические институты; наконец, создаёт принципиально новый тип человека – «западоида» (А.А. Зиновьев), с нетрадиционным образом мышления и действия, т.е., отношения к жизни.

К объяснению столь резкого исторического рывка Запада и «родившихся» в связи с ним глобальных проблем целесообразно привлечь общую гипотезу социальной психологии, которая даёт ключ к пониманию моделей поведения «западоида», проясняет структуру его потребностей и ценностных ориентаций. Речь идёт о теории социальных институтов А. Гелена – Х. Шельски1, и теории архетипов К.Г. Юнга2, приоткрывающей особенности институциональной деятельности и ментальных пластов сознания представителей различных народов и культур. Архетип (греч. άρχη – начало, исток; и τυπως – вид, образец) выступает тем базисным сценарием социального поведения, который скрыто мотивирует и направляет энергию человеческих коллективов в определенное смысловое русло. Архетип, как правило, неподотчетен разуму, и, несмотря на свою смысловую парадоксальность, может образовывать устойчивый альянс с инстинктами и сознанием людей. Согласно Юнгу, в архетипическую структуру обществ могут входить разнообразные имперсональные символы, напр., такие как «тело», «тень», «Дао», «пещера», «учитель» и т.д. Но это положение нуждается в корректировке, прежде всего посредством выявления в коллективном бессознательном скрытых персональных архетипических сюжетов. По большому счету оба типа символов организуют массовое сознание, создавая для него не только координатно-смысловое поле деятельности, но задавая некоторые инвариантные (лат. invariant – неизменный) сценарии или схемы поведения.

Ниже, в рамках темы 4, мы подробнее обрисуем всю архетипическую структуру сознания представителей западной цивилизации. Здесь же укажем на то, что определенному этапу исторического развития всякого общества, за исключением, пожалуй, традиционных, соответствует превалирующий архетип1. Так, периоду модерна коррелятивен персонифицированный архетип Фауста; периоду постмодерна – архетипы Эдипа и Нарцисса.

В этой связи мы обратимся к идеям О. Шпенглера, а именно, к его пониманию «прасимвола» той культуры (цивилизации), которую он назвал «фаустовской». Для неё «бесконечное пространство есть идеал, непрестанно взыскуемый западной душой в окружающем её мире»2. Далее О. Шпенглер даёт его, прасимвола, философско-историческое толкование: «фаустовская культура была в сильнейшей степени направлена на расширение, будь то политического, хозяйственного или духовного характера; она преодолевала все географически-материальные преграды; она стремилась без какой-либо практической цели, лишь ради самого символа, достичь Северного и Южного полюсов; наконец, она превратила земную поверхность в одну колониальную область и хозяйственную систему. То, чего от Мейстера Экхарта до Канта взыскали все мыслители – подчинить мир «как явление» властным притязаниям «познающего Я» – то же от Оттона Великого до Наполеона делали все вожди. Безграничное было исконной целью их честолюбия: мировая монархия великих Салических императоров и Штауфенов, планы Григория VII и Иннокентия III, империя испанских Габсбургов, «в которой не заходило солнце», и тот самый империализм, из-за которого сегодня (строки написаны в мае 1918 года – Д.М.) ведется далеко не законченная мировая война». И далее: «Зрелища, вроде переселения в Америку – каждый сам по себе, на свой страх и риск и с глубокой потребностью остаться одному, – испанских конкистадоров, потока калифорнийских золотоискателей, неукротимого желания свободы, одиночества, безмерной самостоятельности, гигантское отрицание так или иначе ограниченного чувства родины – всё это есть нечто исключительно фаустовское. Такого не знает ни одна культура...»3. Другими словами, в архетипе «фаустовской души» фиксируется интенция на глобальное господство, на покорение с последующим заполнением мирового пространства западными институтами и ценностями (военные контингенты, биржи, банки, капиталы, артефакты культуры и образ жизни и т.д.).

Конечно, можно не соглашаться с аргументацией немецкого философа, но приходится признать очевидное: «во время европейской экспансии андская и мезоамериканская цивилизации были полностью уничтожены, индийская, исламская и африканская цивилизации покорены, а Китай, куда проникло европейское влияние, оказался в зависимости от него. Лишь русская, японская и эфиопская цивилизации смогли противостоять бешеной атаке Запада и поддержать самостоятельное независимое существование»1. Но самое главное заключается в том, что: прогрессирующая милитаризация мира; навязывание экономической модели, основанной на максимальной эксплуатации земли и человека; колониализм и связанная с ней депопуляция зависимых регионов планеты; подчеркнутый индивидуализм и культ наживы; отчуждение человека, вызванное бурным развитием и эксплуатацией технических средств; расизм, национализм и нативизм2; принципиальная экологическая близорукость и безответственность за совершаемые в мире дела – те факторы, которые характеризуют поступь западной цивилизации модерна, а вместе с ней, мировые проблемные ситуации.

Заметим, что пятисотлетние «телодвижения» западной цивилизации порождают массу внутренних издержек: экологических, социально-демографических и гуманитарных. И они действительно впечатляют: французский культуролог М. Фуко показал, что становление западной цивилизации модерна сопровождается формированием ранее неизвестных человечеству институтов – современной тюрьмы3, работного дома4 и клиники5. Они призваны утилизировать негодный для исторического метаморфоза материал, т.е. людей, не вписывающихся в формы и жизненный ритм «цивилизации капитализма» (Й.А. Шумпетер) или «капиталистической цивилизации» (И. Валлерстайн). Однако сама жизненная социальная форма есть порождение интеллекта и души западного человека, структурное проявление его исторических мечтаний и надежд, к большому сожалению, не всегда адекватных действующим в мироздании физическим и нравственным законам.

Таким образом, мы сумели кратко проследить социокультурную эволюцию человечества и убедиться в том, что генетические и структурные причины возникновения глобальных проблем располагаются внутри того маршрута, которым прошла западная цивилизация. Но, кроме того, их проявление привязано к исторической «оси», созданной ею и предложенной всем остальным акторам в качестве единственной и безальтернативной. Поэтому именно её не без основания, а не иных игроков можно считать субъектом-генератором глобальных проблем, а также, большинства глобальных процессов.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

Похожие:

Учебное пособие iconБенин В. Л десяткина М. В; Учебное пособие по социальной философии...
...

Учебное пособие iconЦыганков П. А. Международные отношения: Учебное пособие
М. А. Мунтян. Основы теории международных отношений. Учебное пособие. Москва 2007 270 с

Учебное пособие iconПсихологическая готовность детей к школе Учебное пособие Челябинск
Учебное пособие предназначено студентам факультета психологии, практическим психологам

Учебное пособие iconПереработка мяса птицы учебное пособие
Учебное пособие предназначено для студентов биотехнологического факультета очной и заочной формы обучения

Учебное пособие iconУчебное пособие для вузов         предисловие
Данное учебное пособие является попыткой подойти к обучению студентов дидактике с новых позиций

Учебное пособие iconI : Учебное пособие/ Под ред. И. А. Жеребкиной
...

Учебное пособие iconУчебное пособие Издательство нуа народная украинская академия
Учебное пособие для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 030504 – Экономика предприятия

Учебное пособие iconСписок литературы к курсу
Анцупов А. Я., Баклановский С. В. Конфликтология в схемах и комментариях: Учебное пособие. 2-е изд., перераб. — Спб.: Питер, 2009....

Учебное пособие iconЭлектроника и микросхемотехника учебное пособие
Учебное пособие рассмотрено и рекомендовано к печати на заседании кафедры "Автоматика, телемеханика, связь и вычислительная техника"...

Учебное пособие iconУчебное пособие Учебное пособие Казьмина Ольга Евгеньевна, Пучков...
Руководитель фирмы "Наука экономика" B. C. Баковецкая Редактор издательства А. М. Радченко

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<