Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике




НазваниеПонимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике
страница2/6
Дата публикации07.05.2013
Размер0.59 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6
Это понимание отношений абстрактного к конкретному, характерное для первых

шагов естествознания и материалистической философии, очень быстро, однако,

встало в противоречие с практикой естественнонаучного исследования.

Естествознание и материалистическая философия XVI-XVII вв. все отчетливее

приобретали односторонне механистическую форму. А это означало, что

единственно объективными качествами и отношениями вещей и явлений стали

признаваться только их временно-пространственные характеристики, только

абстрактные геометрические формы. Все остальное начинает казаться лишь

субъективной иллюзией, создаваемой органами чувств человека.

Иными словами, всё «конкретное» стало пониматься как продукт деятельности

органов чувств, как известное психофизиологическое состояние субъекта, как

субъективно окрашенная копия с бесцветного, абстрактного геометрического

оригинала. По-иному представилась и основная задача познания: для того

чтобы получить истину, нужно стереть, омыть с чувственно-наглядного образа

вещей все привнесенные чувственностью краски и обнажить абстрактный

геометрический скелет, схему.

Теперь конкретное было истолковано как субъективная иллюзия, лишь как

состояние органов чувств, а предмет вне сознания превращался в нечто

совершенно абстрактное.

Картина получалась такая: вне сознания человека существуют только вечно

неизменные абстрактно-геометрические частицы, сочетающиеся по одним и тем

же вечным и неизменным абстрактно-математическим схемам, а конкретное

имеет место лишь в субъекте, как форма чувственного восприятия

абстрактно-геометрических тел. Отсюда и формула: единственно верным путем

к истине является воспарение от конкретного (как неистинного, ложного,

субъективного) к абстрактному (как выражению вечных и неизменных схем

строения тел).

С этим связана и сильная номиналистическая струя в философии XVI-XVIII вв.

Любое понятие – за исключением математических – толкуется просто как

искусственно изобретенный знак, как имя, служащее для удобства

запоминания, для упорядочивания многообразных данных опыта, для общения с

другим человеком и т.д.

Субъективные идеалисты этой эпохи Дж. Беркли и Д. Юм прямо сводят понятие

к имени, к названию, к условному знаку-символу, за которым нелепо искать

какого-либо иного содержания, кроме известного сходства рядов чувственных

впечатлений, кроме «общего в опыте». Эта тенденция особенно прочно

укоренилась на английской почве и доживает ныне свои дни в виде

неопозитивистских концепций.

Слабость такого подхода, в законченной форме характерного для

субъективного идеализма, была свойственна и многим материалистам той

эпохи. В этом отношении характерны исследования Дж. Локка. Не чужды они и

Т. Гоббсу, и К.А. Гельвецию. Здесь она присутствует как тенденция,

притупляющая их материалистическую основную позицию.

В доведенной до конца форме такой взгляд приводил к тому, что логические

категории растворяются в психологических и даже в

лингвистически-грамматических категориях. Так, согласно Гельвецию, метод

абстракции прямо определяется как способ, облегчающий «запоминание

наибольшего количества предметов» 9. В «неправильном употреблении имен»

Гельвеций усматривает одну из самых важных причин заблуждения. Аналогично

мыслит Гоббс:

«Подобно тому, как люди обязаны всем своим истинным познанием правильному

пониманию словесных выражений, так и основание всех их заблуждений кроется

в неправильном понимании последних» 10.

В итоге если рациональное познание внешнего мира сводится к чисто

количественной, математической обработке данных, а в остальном – лишь к

упорядочиванию и словесной фиксации чувственных образов, то, естественно,

место логики занимает, с одной стороны, математика, а с другой – наука о

правилах сочетания и разделения терминов и высказываний, «о правильном

употреблении созданных нами самими слов», как определяет задачу логики

Гоббс 11.

Это номиналистическое сведeние понятия к слову, к термину, а мышления – к

способности «правильного употребления созданных нами самими слов» ставило

под удар самый материалистический принцип. Уже Локк, классик и

родоначальник такого взгляда, убеждается, что понятие субстанции

невозможно ни объяснить, ни оправдать в качестве просто «общего в опыте»,

в качестве предельно широкой «универсалии», абстракции от единичных вещей.

И Беркли совсем не случайно бьет в эту брешь, поворачивая локковскую

теорию образования понятий против материализма, против самого понятия

субстанции. Он объявляет ее просто бессодержательным именем. Юм, продолжая

его анализ основных понятий философии, доказывает, что и объективность

такого понятия, как причинность, нельзя ни доказать, ни проверить ссылкой

на то, что оно выражает «общее в опыте». Ибо абстракция от

чувственно-данных единичных предметов и явлений, от конкретного с

одинаковым успехом может выражать одинаковость психофизиологической

структуры субъекта, воспринимающего вещи, а вовсе не одинаковость самих

вещей.

Узко-эмпирическая теория понятия, сводящая понятие к простой абстракции от

единичных явлений и восприятий, фиксировала лишь психологическую

поверхность процесса рационального познания. На этой поверхности мышление

действительно предстает как процесс отвлечения «одинакового» от единичных

вещей, как процесс воспарения ко все более и более широким и универсальным

абстракциям. Однако такая теория с одинаковым успехом может служить прямо

противоположным философским концепциям, так как оставляет в тени самый

важный пункт – вопрос об объективной истинности всеобщих понятий.

Последовательные материалисты прекрасно понимали слабость

номиналистического взгляда на понятие, его полную неспособность

противостоять идеалистическим спекуляциям и заблуждениям. Спиноза

неоднократно подчеркивает, что понятие субстанции, выражающее «начало

Природы», «не может быть ни конципировано абстрактно или универсально

(abstracte sive universaliter), ни быть более широко взято в интеллекте,

чем оно есть на самом деле...» 12

Через весь трактат Спинозы красной нитью проходит мысль, что простые

«универсалии», простые отвлечения от чувственно-данного многообразия,

зафиксированные в именах, и терминах, представляют собой лишь форму

смутного, имагинативного познания. Подлинно научные, «истинные идеи» таким

путем не возникают. Процесс установления «сходств, различий и

противоположности вещей» – это, по Спинозе, путь «беспорядочного опыта»,

никак не управляемый разумом. «Помимо того что он весьма недостоверен и не

закончен, через его посредство, к тому же, никем и никогда, не

перципируется в естественных вещах ничего, кроме случайных признаков

(рrаеter accidentia), которые не могут быть ясно поняты, если им не

предшествовало познание сущностей» 13.

«Беспорядочный опыт», образующий универсалии, во-первых, никогда не

закопчен. Таким образом, любой новый встречный факт может опрокинуть

абстракцию. Во-вторых, он не заключает в себе никакой гарантии на тот

счет, что в универсалии выражена действительно истинная всеобщая форма

вещей, а не просто субъективная фикция.

«Беспорядочному опыту» и его философскому оправданию в концепциях

эмпириков Спиноза противополагает высший путь познания, опирающийся на

строго выверенные принципы, на понятия, выражающие «реальную сущность

вещей». Это уже не «универсалии», не абстракции от чувственно-данного

многообразия. Как же они образуются и откуда берутся?

Нередко Спинозу комментируют так: эти идеи (принципы, всеобщие понятия)

заключены в человеческом интеллекте априорно и выявляются актом интуиции,

самосозерцания. Позиция Спинозы при такой интерпретации становится весьма

похожей на позиции Лейбница и Канта и весьма мало похожей на материализм.

Однако это не совсем так, и даже совсем не так. Мышление, о котором идет

речь у Спинозы, – это никак не мышление отдельного человеческого

индивидуума. Это понятие скроено у него вовсе не по мерке индивидуального

самосознания, а ориентируется на теоретическое самосознание человечества,

на духовно-теоретическую культуру в целом. Индивидуальное сознание

принимается тут в расчет лишь в той мере, в какой оно оказывается

воплощением этого мышления, т.е. мышления согласующегося с природой вещей.

В интеллекте отдельного индивидуума идеи разума вовсе с необходимостью не

заключены, и никакое, самое тщательное самосозерцание их там обнаружить не

может.

Они вызревают и откристаллизовываются в человеческом интеллекте

постепенно, в результате неустанной работы разума над своим собственным

совершенствованием. Для интеллекта, не развитого подобным трудом, эти

понятия вовсе не очевидны. Их в нем попросту нет. Только развитие

разумного познания, взятое во всем его объеме, вырабатывает подобные

понятия. Спиноза категорически утверждает этот взгляд аналогией с

процессом усовершенствований орудий материального труда.

«С методом познания дело обстоит так же, как с естественными орудиями

труда... чтобы выковать железо, надобен молот; чтобы иметь молот,

необходимо, чтобы он был сделан; для этого нужно опять иметь молот и

другие орудия; чтобы иметь эти орудия, опять-таки понадобились бы еще

другие орудия и т.д. до бесконечности; на этом основании кто-нибудь мог бы

бесплодно пытаться доказывать, что люди не имели никакой возможности

выковать железо» 14.

«Однако, так же как люди вначале, с помощью врожденных им [естественных]

орудий (innatis instrumentis) сумели создать нечто весьма легкое, хотя с

большим трудом и мало совершенным образом, а выполнив это, выполнили

следующее более трудное, уже с меньшей затратой труда и с большим

совершенством..., точно так же и интеллект, путем прирожденной ему силы

(vi sua nativa), создает себе интеллектуальные орудия (instrumenta

intellectualia), с помощью которых приобретает новые силы для новых

интеллектуальных творений, а путем этих последних – новые орудия или

возможность к дальнейшим изысканиям, и таким образом постепенно идет

вперед, пока не достигнет наивысшей точки мудрости» 15.

При всем желании это рассуждение трудно уподобить взгляду Декарта,

согласно которому высшие идеи интуиции непосредственно заключены в

интеллекте, или взгляду Лейбница, согласно которому эти идеи представляют

собой нечто ироде прожилок в мраморе. Врождены они, по Спинозе, совершенно

особым образом – в виде естественных, т.е. от природы человеку

свойственных, интеллектуальных задатков, совершенно аналогично тому, как

рука человека есть первоначальное «естественное орудие».

Врожденность «интеллектуальных орудий» Спиноза пытается здесь истолковать

принципиально материалистически, выводя ее из естественной, природной

организации человеческого существа, а не из «бога» в смысле Декарта или

Лейбница.

Чего Спиноза не понимал – так это того, что первоначальные несовершенные

«интеллектуальные орудия» есть продукты материального труда, а не продукты

природы. Он считает их продуктами природы. И в этом – не в чем ином –

заключается слабость его позиции. Но эту слабость он разделяет даже с

Фейербахом. Идеалистическими шатаниями этот недостаток назвать никак

нельзя. Это просто органический недостаток всего старого материализма.

Поэтому рационализм Спинозы следует четко отличать от рационализма и

Декарта и Лейбница. Он заключается в том, что способность мыслить врождена

человеку природой, и объясняется из субстанции, толкуемой явным образом

материалистически.

И когда Спиноза называет мышление атрибутом, то это означает исключительно

следующее: сущность субстанции нельзя сводить только к протяженности,

мышление принадлежит к той же самой природе, что и протяженность, – это

такое же не отделимое от природы (от субстанции) свойство, как и

протяженность, телесность. Отдельно ее представлять себе нельзя.

Именно с этим взглядом и связана спинозистская критика «абстрактных

универсалий», тех путей, на которых субстанцию стараются объяснить

схоласты, окказионалисты и эмпирики-номиналисты. Путь от конкретного

существования к абстрактной универсалии Спиноза потому-то и расценивает

очень невысоко. Проблему субстанции этот путь раскрыть не в силах, он

всегда оставляет почву для схоластических, религиозных построений.

Такой путь, ведущий от конкретного существования к пустой универсалии,

путь, объясняющий конкретное сведeнием к пустой абстракции, Спиноза по

праву считает малоценным в научном отношении.

«...Чем более обще (generalius) конципируется существование, тем в то же

время оно конципируется более смутно (confusius) и тем легче оно может

быть фиктивно отнесено к любой вещи, и обратно, чем оно конципируется

более специально (particularius), тем яснее оно понимается, и тем труднее

отнести его фиктивно к некоторой другой, а не к самой исследуемой вещи...»

16.

Без комментариев ясно, насколько ближе к истине этот взгляд, чем взгляд

узкого эмпиризма, согласно которому сущность рационального познания вещей

заключается в систематическом воспарении ко все более и более общим и

пустым абстракциям, в удалении от конкретной, специфичной сущности

исследуемых вещей. Согласно Спинозе, этот путь не ведет от смутного к

ясному, а, наоборот, уводит от цели.

Путь рационального познания как раз обратен. Он начинается с ясно

установленного всеобщего принципа (но ни в коем случае не с абстрактной

универсалии) и протекает как процесс постепенной мысленной реконструкции

вещи, как рассуждение, посредством которого частные свойства вещи

выводятся из ее всеобщей причины (в конце концов из субстанции). В

истинной идее, в отличие от простой абстрактной универсалии, должна

заключаться необходимость, следуя которой можно объяснить все наглядно

данные свойства вещи. «Универсалия» же фиксирует одно из более или менее

случайных свойств, из которого другие свойства никак не вытекают.

Спиноза поясняет это своё понимание примером из геометрии, примером

определения сущности окружности. Если мы скажем, что это фигура, в которой

«линии, проведенные от центра к окружности, будут равны между собой», то

всякий увидит, что такое определение нимало не выражает сущности круга, но

только некоторое его свойство. Зато согласно правильному способу

определения, «круг есть такая фигура, которая описывается некоторой любой
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconЭ. В. Ильенков диалектика абстрактного и конкретного
Диалектическое и эклектико-эмпирическое понимание "всесторонности рассмотрения"

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconВзаимосвязь абстрактного и конкретного в донаучном и научном уровнях мышления
Я многих специалистов. Но несмотря на достигнутые результаты, некоторые ее аспекты разработаны еще недостаточно полно. К их числу...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconЭвальд Васильевич Ильенков Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении
«Э. В. Ильенков. Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении»: «Российская политическая энциклопедия» (росспэн);...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике icon: 74 диалектика абстрактного и конкретного в образовании научных понятий
Охватывает только этап научно-теоретического исследования. Так, например, В. С. Швырев пишет, что "процесс восхождения от абстрактного...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconСредневековая философия
При таком подходе это означало: самостоятельного философствования в ту пору не существовало, оно являлось консервантом античных традиций...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconФ орма стоимости как овеществленная форма абстрактного труда
Приняв форму своей противоположности, абстрактного труда, конкретный труд частных производителей докатывает свою принадлежность к...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике icon«Методика выделения существенных признаков»
Цель: методика используется для исследования особенностей мышления, способности дифференциации существенных признаков предметов или...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconКапитальная помощь капитальным ремонтам
Одной из форм этой работы является направление субвенций государственного бюджета местным для решения проблем конкретного населенного...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconД. В. Беклемишев. Заметки о женской логике
Можно пpедвидеть yпpек в том, что наше изложение само основывается на женской логике. Этот yпpек следyет пpизнать совеpшенно неyместным:...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconИнформационная модель оценки знаний обучаемого, учитывающая время,...
Предложен новый метод оценки знаний обучаемого с учетом времени, затраченного на решение конкретного задания с использованием математического...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<