Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике




НазваниеПонимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике
страница4/6
Дата публикации07.05.2013
Размер0.59 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6

действительности.

«Кто мыслит абстрактно?» – спрашивает Гегель; и отвечает: «Необразованный

человек, а не образованный». Мыслит абстрактно (т.е. односторонне,

случайными и несвязанными определениями) рыночная торговка,

рассматривающая всех людей исключительно со своей узко прагматической

точки зрения и видящая в них только объект надувательства, мыслит

абстрактно солдафон-офицер, видящий в солдате только объект побоев, мыслит

абстрактно уличный зевака, видящий в человеке, которого везут на казнь,

только убийцу и не видящий в нем никаких других качеств, не интересующийся

историей его жизни, причинами преступления и т.д.

И наоборот, «знаток людей», мыслящий конкретно, не удовлетворяется

навешиванием на явление абстрактного ярлыка – убийца, солдат, покупатель.

Тем более «знаток людей» не видит в этих абстрактно-общих словечках

выражение сущности предмета, явления, человека, события.

Понятие, раскрывающее суть дела, развертывается только через систему,

через ряды определений, выражающих отдельные моменты, стороны, свойства,

качества, отношения единичного предмета, причем все эти отдельные стороны

в понятии соединяются логической связью, а не просто грамматически (с

помощью словечек «и», «или», «если... то», «есть» и пр.) сцепляются в

некоторый формальный комплекс.

Идеализм гегелевской концепции абстрактного и конкретного заключается в

том, что способность к синтезу абстрактных определений толкуется им как

изначальное свойство мышления, как дар божий, а не как выраженная в

сознании всеобщая связь реальной, объективной, не зависимой от какого бы

то ни было мышления чувственно-предметной действительности. Конкретное в

итоге толкуется им как продукт мышления.

Это, конечно, тоже идеализм, но только гораздо более «умный», чем

субъективный идеализм Канта.

Буржуазная философия XIX в., постепенно сползавшая к позитивизму,

оказалась неспособной даже просто вспомнить не только о взглядах Спинозы и

Гегеля, но и Канта и Локка. Блестящий пример тому – Милль, который даже

локковскую теорию абстракции и ее отношение к конкретности считает

«злоупотреблением» теми понятиями, которые окончательно и бесповоротно, по

его мнению, установила средневековая схоластика.

«Я употребляю слова “конкретный” и “отвлеченный” в том смысле, который им

придали схоластики, которые, несмотря на недостатки их философии, не имеют

себе соперников в создании специальной терминологии; ...по крайней мере, в

области логики – их, по моему мнению, редко можно изменить без ущерба для

дела». Школа Локка, по мнению Милля, совершила непростительный грех,

распространив название «абстрактное» на все «общие имена», т.е. на все

«понятия», рождающиеся «в результате отвлечения или обобщения» 21.

В итоге Милль заявляет: «А потому я разумею (специально в логике) под

отвлеченным всегда противоположное конкретному: под отвлеченным именем –

название признака, под конкретным – название предмета» 22.

Такое «словоупотребление» у Милля теснейшим образом связано с

субъективно-идеалистическим пониманием отношения между мышлением и

предметной реальностью.

Милль недоволен Локком за то, что тот все понятия (за исключением

индивидуальных имен) рассматривает как абстрактные на том основании, что

все они суть продукты отвлечения одинакового признака, общей формы многих

единичных вещей.

Согласно Миллю, такое словоупотребление «лишает краткого специфического

обозначения целый класс слов», а именно «названия атрибутов». Под

атрибутами, или признаками, Милль разумеет такие общие свойства, качества

или отношения между единичными вещами, которые не только можно, но и нужно

мыслить абстрактно, т.е. отдельно от единичных вещей, как особые предметы.
Так, понятие «дом» или «пожар», «человек» или «стул» нельзя мыслить иначе,

как общее свойство единичных вещей. «Дом», «пожар», «белое», «круглое»

всегда относятся к той или иной единичной вещи в качестве их

характеристики. Мыслить «пожар» как нечто, существующее отдельно от

единичных пожаров, нельзя. «Белое» так же нельзя мыслить как особо – вне и

независимо от единичных вещей – существующее нечто. Все эти общие свойства

существуют только как общие формы единичных предметов, только в единичном

и через единичное. Поэтому мыслить их абстрактно – значит мыслить их

неверно.

Иное дело – абстрактные имена, названия «атрибутов». Абстрактные имена

(или понятия, что для Милля одно и то же) выражают такие общие свойства,

качества или отношения, которые не только можно, но и нужно мыслить

независимо от единичных предметов, как особые предметы, хотя в

непосредственном созерцании они и кажутся такими же общими признаками

единичных вещей, как и «белое», «деревянное», как «пожар» или

«джентльмен».

К таким понятиям Милль относит «белизну», «храбрость», «равенство»,

«сходство», «квадратность», «видимость», «стоимость» и т.п. Это – тоже

общие имена. Но предметы этих имен (или, как еще выражаются в формальной

логике, содержание этих понятий) не следует мыслить как общие свойства

единичных вещей. Все эти свойства, качества или отношения якобы лишь по

ошибке принимают за «общие свойства самих (единичных) вещей». На самом-то

деле эти «предметы» находятся вовсе не в вещах, а вне их, существуют

независимо от единичных вещей, хотя в акте восприятия и сливаются с ними,

кажутся общими признаками единичных вещей.

Где же эти предметы в таком случае существуют, если не в единичных вещах?

В нашем собственном духе, отвечает Милль. Это либо «способы восприятия»,

либо «устойчивые состояния духа», либо «духовные сущности, испытывающие

эти состояния», либо «последовательности и сосуществования, сходства или

несходства между состояниями сознания» 23.

Все эти предметы и следует мыслить абстрактно, т.е. отдельно от вещей,

именно потому, что они не есть свойства, качества или отношения этих

вещей. Мыслить их отдельно от вещей и значит мыслить их правильно.

Принципиальная порочность этого разграничения заключается в том, что оно

одни понятия обязывает мыслить в связи с единичными вещами (явлениями),

данными в созерцании, а другие – вне этой связи, как особые предметы,

мыслимые вполне независимо от каких бы то ни было единичных явлений.

Согласно Миллю, например, стоимость вообще, стоимость как таковую, можно

мыслить абстрактно, т.е. не анализируя ни одного из видов ее существования

вне головы. Это можно и нужно делать именно потому, что вне головы как

реальное свойство предметов она не существует. Существует она только как

искусственный способ оценки или измерения, как некоторый общий принцип

субъективного отношения человека к миру вещей, т.е. как известная

нравственная установка. Как признак самих вещей вне головы, вне сознания

ее поэтому рассматривать нельзя.

Согласно той логике, классиком которой является Милль, стоимость, как

таковую, поэтому-то и следует рассматривать только как понятие, только как

априорный нравственный феномен, не зависимый от объективных свойств вещей

вне головы и им противостоящий. Как таковая, она только в самосознании, в

абстрактном мышлении и существует. Поэтому ее и можно мыслить

«абстрактно», и это будет правильным способом ее рассмотрения.

Мы остановились так подробно на взглядах Милля только потому, что они ярче

и последовательнее других представляют антидиалектическую традицию в

понимании абстрактного и конкретного как логических категорий. Эта

традиция проявляется не только как антидиалектическая, но и вообще как

антифилософская. Милль сознательно не желает считаться с соображениями,

развивавшимися мировой философией на протяжении последних столетий. Для

него не существует не только Гегеля и Канта, – даже исследования Локка

кажутся ему чем-то вроде излишнего мудрствования по поводу вещей,

абсолютно строго и навсегда установленных средневековой схоластикой.

Поэтому для него все просто. Конкретное – это то, что непосредственно дано

в индивидуальном опыте в виде «единичной вещи», в виде единичного

переживания, а конкретное понятие – это такой словесный символ, который

может быть использован в качестве имени индивидуального объекта. Тот

символ, который в качестве непосредственного имени для единичной вещи

использован быть не может, есть «абстрактное». Можно сказать: «Это –

красное пятно». Нельзя сказать: «Это – краснота». Первое поэтому –

конкретное, второе – абстрактное. Вот и вся премудрость.

То же самое различение сохраняет и весь неопозитивизм, с той лишь

разницей, что абстрактное и конкретное превращаются здесь (как и все

философские категории) в лингвистические категории и вопрос о том,

допустимы или недопустимы обороты речи, выражающие так называемые

«абстрактные объекты», сводится к вопросу о плодотворности и

целесообразности их использования при построении «языковых каркасов». Под

«абстрактным» здесь последовательно понимается все то, что не дано

индивидуальному переживанию в виде индивидуальной вещи и не может

определяться «в терминах тех типов объектов, которые даны в опыте», не

может относиться в качестве прямого наименования для единичных объектов, к

тому же толкуемых субъективно-идеалистически.

Такое использование терминов «абстрактное» и «конкретное» не имеет ничего

общего с философской терминологией, откристаллизовавшейся в течение

тысячелетий в мировой философии, и может быть расценено (поскольку оно

претендует на философское значение) только как антикварный курьез.

3. Трактовка понятий абстрактного и конкретного в диалектической логике

Марксистско-ленинская философия, развивающая лучшие, передовые традиции

мировой философской мысли на почве последовательного материализма,

раскрыла сложную и богатую диалектику в отношении между абстрактным и

конкретным в процессе теоретического познания.

Раскрыть и изложить в одной статье все содержание этой диалектики,

естественно, невозможно, так как диалектико-материалистическое решение

вопроса об абстрактном и конкретном органически переплетается со многими

другими логическими проблемами: с вопросом о конкретности истины, с

вопросом об отношении всеобщего к особенному и единичному, с проблемой

отношения мышления к созерцанию и практике и т.д. 24

Здесь мы затронем только один аспект проблемы – вопрос о том, как выглядят

эти категории в их применении к анализу понятия, т.е. в том пункте, где

интересы диалектической логики непосредственно пересекаются с интересами

логики формальной. Здесь исследователь сталкивается с конфликтной

ситуацией. Оказывается, что в ряде случаев квалификация того или иного

понятия как абстрактного или как конкретного с точки зрения диалектики

будет обратной квалификации, принятой в нашей учебно-педагогической

литературе по формальной логике.

Этот факт требует, очевидно, обсуждения. Не претендуя на окончательный

вывод, мы тем не менее считаем необходимым высказать свою оценку этой

ситуации и предложить определенное решение, которое устранило бы

возможность конфликта между диалектикой и формальной логикой в этом

пункте.

Конкретное, если придерживаться определения К. Маркса, ни в коем случае не

есть синоним единичной вещи, данной непосредственному созерцанию. Это

прежде всего единство во многообразии, т.е. объективно-реальное множество

взаимодействующих «вещей». Под это всеобщее (логическое) определение

конкретности подводится, как само собой понятно, также и то, что

воспринимается индивидуумом в виде «отдельной вещи», ибо каждая, на первый

взгляд самая несложная, единичная вещь всегда окажется на поверку весьма

сложным образованием. Не биологический, так химический, не химический, так

физический анализ покажет в ней и составные части, и способ их соединения

в целое, и закономерности, управляющие ее рождением и исчезновением, и

т.д.

Естественно, что так понимаемая конкретность не может быть выражена в

мышлении с помощью одного единственного определения. В «мышлении (в

понятии) конкретное может быть выражено только через сложную систему

логически связанных определений, в виде единства многообразных

определений, каждое из которых, само собой понятно, выражает лишь сторону,

фрагмент, «кусочек» конкретного целого и в этом смысле абстрактно.

Конкретность, иными словами, принадлежит не отдельному определению, а

только определению в составе теории, в составе сложного синтеза

абстрактных определений. Отдельное, вырванное из связи определение

абстрактно в самом строгом и точном смысле слова, хотя бы оно и было

связано с наглядно представляемой деталью или стороной конкретного целого.

Строго говоря, вырванное из контекста определение утрачивает и качество

теоретического (логического) определения, превращается в простое словесное

наименование соответствующего чувственного образа, представления,

становится словесной формой выражения представления, а вовсе не понятия, –

если, конечно, не возводить в ранг понятия любое слово, имеющее какое-то

общепринятое значение. И если исходить из того определения конкретного и

абстрактного, которое принято (и совсем не случайно) в материалистической

диалектике, то логическая характеристика понятий сплошь и рядом окажется

как раз обратной по сравнению с той, которая получается с точки зрения

определений, принятых в литературе по формальной логике Абстрактными

придется называть все понятия, в определениях которых выражено лишь

абстрактное тождество многих единичных «вещей», будь то «собака» или

«храбрость», «книга» или «полезность». С другой стороны, то понятие,

которое авторы руководств по формальной логике дружно заносят в разряд

абстрактных – понятие стоимости, выступят характернейшим образцом

конкретного понятия, так как в его определениях выражено не простое

абстрактное тождество, а конкретно-всеобщее единство, закон, организующий

товарное производство 25. Точно так же неразумно было бы раз и навсегда

объявлять абстрактным и такое понятие, как «храбрость»: если этика или

психология развернут научное, материалистическое понимание предмета,

именуемого этим словом, то определения понятия станут совершенно

конкретными. Вообще конкретность понятия – это синоним его истинности,

согласия его определений с конкретной определенностью предмета.

Ведь определить понятие – вовсе не значит раскрыть тот смысл, который
1   2   3   4   5   6

Похожие:

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconЭ. В. Ильенков диалектика абстрактного и конкретного
Диалектическое и эклектико-эмпирическое понимание "всесторонности рассмотрения"

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconВзаимосвязь абстрактного и конкретного в донаучном и научном уровнях мышления
Я многих специалистов. Но несмотря на достигнутые результаты, некоторые ее аспекты разработаны еще недостаточно полно. К их числу...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconЭвальд Васильевич Ильенков Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении
«Э. В. Ильенков. Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении»: «Российская политическая энциклопедия» (росспэн);...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике icon: 74 диалектика абстрактного и конкретного в образовании научных понятий
Охватывает только этап научно-теоретического исследования. Так, например, В. С. Швырев пишет, что "процесс восхождения от абстрактного...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconСредневековая философия
При таком подходе это означало: самостоятельного философствования в ту пору не существовало, оно являлось консервантом античных традиций...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconФ орма стоимости как овеществленная форма абстрактного труда
Приняв форму своей противоположности, абстрактного труда, конкретный труд частных производителей докатывает свою принадлежность к...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике icon«Методика выделения существенных признаков»
Цель: методика используется для исследования особенностей мышления, способности дифференциации существенных признаков предметов или...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconКапитальная помощь капитальным ремонтам
Одной из форм этой работы является направление субвенций государственного бюджета местным для решения проблем конкретного населенного...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconД. В. Беклемишев. Заметки о женской логике
Можно пpедвидеть yпpек в том, что наше изложение само основывается на женской логике. Этот yпpек следyет пpизнать совеpшенно неyместным:...

Понимание абстрактного и конкретного в диалектике и формальной логике iconИнформационная модель оценки знаний обучаемого, учитывающая время,...
Предложен новый метод оценки знаний обучаемого с учетом времени, затраченного на решение конкретного задания с использованием математического...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<