Антропологический образ философии




НазваниеАнтропологический образ философии
страница5/36
Дата публикации31.05.2013
Размер7.44 Mb.
ТипКнига
uchebilka.ru > Философия > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36
§4. "Чистое бытие" как исходный пункт философии "абсолютного идеализма". Тайна "философии ничто"

Гегелем вообще завершается философия, с одной стороны, потому что его система представляет собой величественный итог всего предыдущего развития философии, а с другой - потому, что он сам, хотя и бессознательно, указывает нам путь, ведущий из этого лабиринта систем к действительному познанию мира.

Ф. Энгельс

Гегельянство грандиозно, но не как великий поток живой воды, что может нести нас к океану, а как необычайно высокий фонтан, который, чем выше поднимается, тем с большей стремительностью падает обратно вниз к своему ограниченному резервуару - эмпирической действительности.

В. Соловьев

Свое подлинное завершение проблема "начала" получает в философии Гегеля. Он прямо ставит вопрос о том, что философское знание, принципиально отличаясь от познания в конкретных науках, необходимо предполагает исходный пункт, посредством которого можно построить философскую систему. "Философствование без системы не может иметь в себе ничего научного", - подчеркивает Гегель, - ибо оно будет отражать "субъективное умонастроение" и, кроме того, окажется "случайным по содержанию"(§ 14). Идея первого принципа философии находит теоретическое обоснование в грандиозной концепции, изложенной в "Энциклопедии философских наук", и, в частности, в ее первой части - "Науке логики".

Последующее развитие философии показало, что подобное системо-творчество, построенное на феноменальной силе логического воображения и дополненное энциклопедическими знаниями из области конкретных наук, стало невозможно. "Систематика после Гегеля невозможна", - решительно заявил Энгельс. Но вместе с исчезновением этой и подобных ей грандиозных логических форм XIX века из философии ушла идея "начала". Она ушла как осознанная проблема, которая нуждается в теоретическом обосновании с целью логического оправдания выдвигаемых положений. И хотя мыслители, порой, указывают на свои предпосылки, с которых начинается процесс мышления, они освобождают себя от необходимости тео-

58
________Понятие рефлексии и исходного "начала" в истории философской мысли

ретического объяснения репрезентативности выбранных "начал". Это проистекает либо от эмпирического характера философских теорий, когда "начало" воспринимается как эмпирический феномен, достаточно наглядный и очевидный сам по себе, либо по причине отождествления философского знания с объективной действительностью, вследствие чего рефлексия как способ мышления оказывается ненужной. Примером второго типа философствования является попытка представить категорию "материя" в качестве основополагающего принципа системы материалистической диалектики. В этом теоретическом конструкте обнаруживается непреднамеренная попытка свести философское мышление до уровня обыденного сознания. "В обыденной жизни мы размышляем без особенной рефлексии, без особенной заботы о том, чтобы получилась истина, - говорит Гегель по этому поводу. - В обыденной жизни мы размышляем в твердой уверенности, что мысль согласуется с предметом...". Безусловно, подобное мышление имеет "величайшее значение", однако для целей философствующего мышления, рефлективного по своей сути, оно не годится.

Гегель "вырос" из Канта; он принимает многие положения кантовской философии. В частности, он защищает Канта от несправедливой критики "естественного" сознания; для последнего понимание категорий, как присущих субъективному сознанию, оказывается абсолютно невозможным. В действительности же положение, что категории не содержатся в непосредственном ощущении, но принадлежат исключительно субъекту, остается верным. Гегель поясняет эту мысль примером с куском сахара: он - твердый, белый, сладкий и т.д. Мы утверждаем, подчеркивает он, что все эти свойства объединены в одном предмете, что это единство не дано в ощущении. Точно также обстоит дело и в случае причинно-следственной зависимости. Восприятию даны только два отдельных события, следующие друг за другом во времени, но то обстоятельство, что одно событие есть причина, а другое -следствие (теоретическое воззрение на причинность), - принадлежит нашему мышлению.

Правда, Гегель уточняет положение Канта о внеэмпирическом происхождении категорий. Хотя категории и принадлежат мышлению как таковому, из этого вовсе не следует, что они всецело наши определения, а не определения самих предметов. Перенос идеи единства предметов в субъект не лишает предметы реальности, т.е. объективного существования. Ни мы, ни предметы ничего не выигрываем только оттого, что им присуще бытие. Важно содержание и насколько оно истинно. Само бытие предметов в познании не столь существенно: придет время и "сущее" станет "несущим".

Можно было бы также сказать, замечает Гегель, что, согласно учению субъективного идеализма, человек мог бы очень возгордиться собой. Но если его миром является масса чувственных созерцаний, то у него нет оснований гордиться таким миром. Различие субъективного и объективного не имеет существенного значения: важно лишь содержание, а оно в равной степени

59
Часть I. Глава 1

субъективно и объективно. Следовательно, говорит Гегель, и обыденное ("естественное") сознание должно признать, что содержание категорий не сводится только к чувственным восприятиям, но есть нечто большее; в этом следует усматривать не недостаток категорий, но их достоинство. Этим обыденное сознание признает, что "для того чтобы быть содержанием, требуется нечто большее, чем один лишь чувственный материал, и это большее есть не что иное, как мысли, а в данном случае прежде всего категории'^.

Второе, в чем Гегель продолжает традиции "критической философии", относится к интерпретации природы "понятия" и осмыслению положения, "что есть истина". Как известно, Кант предложил в целях более адекватного отображения процесса познания считать, что "предметы должны соответствовать нашему познанию" (коперниканский переворот в философии). Гегель еще далее идет в направлении критицизма, обосновывая приоритет мышления над бытием.

В обыденном сознании, говорит Гегель, вопрос об истинности определений мышления вовсе не возникает. Обыкновенно в качестве предпосылки допускают некоторый предмет, которому должно соответствовать наше представление о нем. Но в действительности (при критическом методе) все обстоит намного сложнее. В философском смысле, напротив, истина в своем абстрактном выражении "вообще означает согласие некоторого содержания с самим собой". А это уже есть совершенно другое значение истины, нежели вышеупомянутое. Наиболее совершенным способом познания, говорит Гегель, является "познание в чистой форме мышления", т.е. познание истины в рефлексии и определение ее "посредством отношений мысли".

Что означает это положение? В рассудочной логике обычно считают, поясняет Гегель, что мы образуем понятия в процессе мышления, что они возникают в ходе мыслительной деятельности. Однако ошибочно думать, что предметы образуют содержание наших представлений, а затем посредством субъективной деятельности - операций абстрагирования и соединения общего в предметах - формируются понятия. Понятие не есть только бытие, или непосредственное, в него входит также и опосредствование; последнее лежит в нем самом и оно, поэтому, есть "опосредование через себя и самим собой". Этот логический процесс есть показатель движения понятия. "Движение понятия есть, напротив, развитие, посредством которого полагается лишь то, что уже имеется в себе"2. Так, например, в природе ступени понятия соответствует органическая жизнь - растительный мир. Растение развивается из своего зародыша, но в нем ("в самом себе") уже содержится все для его роста: корень, стебель, листья и т.д. Эти части растения не следует понимать как существующие в зародыше реально, пока в очень малом виде; их необходимо рассматривать "идеально." Понятие в процессе разви-

' Гегель. Энциклопедия философских наук. - М.: Мысль, 1974. - T.I. Наука логики. - С. 160. 2 Там же. - С.343.

60
__ Понятие рефлексии и исходного "начала" в истории философской мысли

тия остается тождественным, т.е. равным себе, и нечто новое в нем открывается, как то, "что уже имеется в себе". Движение понятия следует понимать как "игру": полагаемое этим движением другое (новое) на самом деле не есть другое.

Идею "коперниканского переворота" Гегель, таким образом, кладет в основу философского мышления. Для него очевидно, что понятие есть "истинно первое", а предметы как таковые следует рассматривать производными от деятельности "присущего им и открывающегося в них понятия". Философский критицизм, опирающийся на рефлектирующее мышление, признает, "что мысль, или, говоря точнее, понятие, есть та бесконечная форма, или свободная творческая деятельность, которая для своей реализации ηϊ нуждается в находящемся вне ее материале"1.

Действительно, это перенесение предметного содержания мышления, или понятия, из объекта в субъект способно объяснить постоянно изменяющуюся картину природного мира, в котором живет и действует человек. Картина природного мира всегда есть историческое образование, сложившееся в конкретные наглядные или теоретически отвлеченные формы вследствие изменяющихся воззрений людей. С реальной действительностью происходят удивительные метаморфозы: она остается неизменной, тождественной себе и в то же время постоянно меняет свой облик. Происходит это от того, что изменяются понятия - тот посредник, который стоит между человеком и природой. Стоит измениться понятию, как вслед за ним субъект обнаруживает определенные превращения в объективном мире. Мышление древних греков, будучи космоцентричным в одном случае и антропоморфным - в другом, формирует такой характер взаимоотношений человека с природой, когда наблюдается гармоническое единство его жизни и деятельности с окружающей средой. Природа не отчуждается от человека, а входит всем своим бытием в его внутренний мир; как и внутренний мир, душа человека незримо растекается в первозданной природе: везде вокруг себя он видит менад, сатиров, нимф, сирен, дриад, зеленые луга с сочной травой и пышными цветами, прозрачные ручьи, вод которых ни разу не касались ни пастух, ни горные козы.

Эта же самая природа, начиная с эпохи Возрождения и в последующие столетия, приобретает в глазах человека совершенно иной вид. Новое обращение человеческого духа к природной жизни теперь означает борьбу с целью покорения и завоевания ее во имя человеческого благополучия. Природа в сознании человека предстает как источник материальных ресурсов, которые при "рациональной" организации хозяйства можно переработать в товар и получить капитал. Для более интенсивной эксплуатации природы используются механизмы, которые радикально изменяют самого человека.

Объективность, как говорит Гегель, "тождественна с понятием". Это сле-

I Там же. - С.347.

61
Часть I. Глава 1

дует понимать так, что каждому понятию соответствует и свой образ предмета. Более глубокое понимание истины можно достичь, если осуществить своего рода перестановку мест между причиной и следствием - бытием и мышлением - и рассматривать так: предметы истины, "когда их реальность соответствует их понятию'4. Какая-либо устойчивость предметов в мире, их прочность объясняется исключительно через понятие; предметы всегда предстают в том виде, в каком в них пребывает творческая мысль. Поэтому истина для Гегеля "состоит в согласии предмета с самим собой, т.е. со своим понятием"2. Поскольку наблюдается тождество предмета с его понятием, Гегель идет еще дальше в своих "коперниканских" гносеологических рассуждениях и полагает, что "в философском смысле... истина в своем абстрактном выражении вообще означает согласие некоторого содержания с самим собой"3.

Теоретическое родство с Кантом не освобождает Гегеля от известного расхождения с ним, от его желания пойти дальше Канта ("пойти дальше вперед, но не дальше назад") и, следовательно, от определенной критики его философских воззрений. Эта критика касается, в основном, непоследовательности кантовской философской системы. Отличительной чертой философии Канта, говорит Гегель, является требование, чтобы мышление само подвергло себя исследованию на предмет способности к познанию. Прежде чем приступить к исследованию сущности вещей, необходимо подвергнуть испытанию саму познавательную способность и убедиться, насколько с ее помощью можно познать предметы ("следует-де познакомиться с инструментом раньше, чем предпринимать работу, которая должна быть выполнена посредством него"). Однако, как абсолютно правильно возражает Гегель, исследование познания возможно только в процессе познания, и рассмотрение инструмента знания фактически означает познание его самого. Желание "познавать прежде, чем приступить к познанию, так же несуразно, как мудрое намерение того схоластика, который хотел научиться плавать прежде, чем броситься в воду"^. Нет сомнения, продолжает Гегель, что не надо пользоваться формами мышления, прежде не подвергнув их исследованию, но само это исследование есть уже познание. В познании, как его понимает Кант, должны соединиться друг с другом деятельность форм мышления и их

критика.

Канта Гегель называет субъективным идеалистом и дуалистом. Субъективный идеализм в философском критицизме возникает, по его мнению, в силу того, что познающий субъект (Я) доставляет как форму, так и материал сознания: форму - в качестве мыслящего, материал - в качестве ощущающего.

\ Гегель. Энциклопедия философских наук. - С.403.

2 Там же. - С.357.

3 Там же. - С. 126.

4 Там же. - С. 95, 154.

62
Понятие рефлексии и исходного "начала" в истории философской мысли

Что касается дуализма, то в отличие от наивного эмпиризма, где речь идет только о чувственном восприятии (а в случае сверхчувственного мира его содержание сводится к эмпирическому знанию), кантовская философия разрывает единый процесс познания на две самостоятельные ступени и противопоставляет мир восприятия и рефлектирующего о нем рассудка (мир явления), с одной стороны, и мир свободного и самостоятельно постигающего себя мышления, называемого разумом, - с другой. Критическая философия Канта "пробудила" сознание абсолютной внутренней самостоятельности разума. Хотя этот абстрактный разум не способен породить никаких определений и никакого познания из самого себя в силу своей отвлеченности, тем не менее Кант решительно восстает против признания его зависимости от внешнего мира. Идея абсолютной самостоятельности разума в процессе познания возведена Кантом в принцип независимости разума, который "должен отныне рассматриваться как всеобщий принцип философии и как одно из основных убеждений нашего времени" (§ 60).

Гегель решительно восстал и против одной из главных категорий кантов-ской гносеологии - вещи в себе. Неудовлетворительность этого понятия (на критике которого впоследствии выстроили свою философию познания неокантианцы) Гегель видит в его абстрагированности от всего сущего, от всех определений чувства, равно как и от всех определенных мыслей о нем. То, что остается после всего этого, есть "голая абстракция", нечто "совершенно пустое", определяемое как "потустороннее", т.е. как некая "отрицательность" представления, чувства, определенного мышления. Легко увидеть, говорит Гегель, что это "caput mortuum" есть само лишь продукт мышления, движущегося к чистой абстракции, продукт пустого Я, которое "делает своим предметом это пустое тождество с самим собой". Можно лишь удивляться, недоумевает Гегель, когда приходится читать, что мы не можем знать, что такое вещь в себе, в то время как на самом деле нет ничего легче, чем знать ее1.

Свою философию Гегель именует системой "абсолютного идеализма". Называя так свое учение, этим он хочет показать главную особенность философского знания - познание не вещей как таковых (этим занимаются конкретные науки), но постижение действительности в форме рационального мышления. Пифагор, как известно, строил свою философию на числах и считал основным определением вещей число. Обыденному сознанию это

ι Это отношение Гегеля к категории "вещь в себе", высказанное им в § 44 "Науки логики", разделял Ф.Энгельс. Он писал: "Это утверждение, что мы не способны познать вещь в себе..., во-первых, выходит из области науки в область фантазии. Оно, во-вторых, ровно ничего не прибавляет к нашему научному познанию, ибо если мы не способны заниматься вещами, то они для нас не существуют. И, в-третьих, это утверждение - не более чем фраза, и его никогда не применяют на деле... Таким образом, Гегель здесь гораздо более решительный материалист, чем современные естествоиспытатели". Энгельс Фридрих. Диалектика природы. - М.: Политиздат, 1975. - С.208-209.

63
Часть I. Глава 1

положение кажется парадоксальным и не заслуживающим доверия. Как следует относиться к этому тезису, если здравый рассудок восстает против него? Чтобы ответить на этот вопрос, говорит Гегель, "должно раньше всего напомнить, что задача философии состоит вообще в том, чтобы свести вещи к мыслям, и именно к определенным мыслям"(§104). Число есть мысль, ближе всего стоящая к чувственному; оно есть мысль самого чувственного. В попытке усматривать Вселенную как число просматривается первый шаг в построении метафизики. Ионийцы трактовали сущность вещей как материю, элеаты (Парменид) - как чистое мышление в форме бытия. Пифагорейская философия "наводит" мост между чувственным и сверхчувственным и полагает, в одном случае, что вещи равны мысли о числе, в другом - что они есть нечто большее, чем только число, оказываясь всеобщей формой мысли. Развивая эту идею древних, Гегель полагает, что в философии важно не то, что можно мыслить, а то, что действительно мыслят; подлинную стихию мысли "следует искать не в произвольно выбранных символах, а только в самом мышлении"(§104). Гегель этим хочет сказать, что философское знание тем отличается от обыденного и естественно-научного, что оно есть результат самопогружения субъекта в себя, при котором сознание становится предметом рефлектирующей мысли; "стихия мысли" в философии своим импульсом имеет не внешний мир, не вещи, но собственную внутреннюю свободную деятельность, и всякая попытка найти первооснову мира - субстанцию в виде чувственных элементов или в виде безличного начала (алейрона) - будет означать, что она - эта первооснова - есть форма мысли, форма, имеющая природу мысли, т.е. понятие. Научное, т.е. экспериментальное, познание в сравнении с философским оказывается внешним познанием, ибо в естествознании сознательно ставится задача элиминировать все субъективное, чтобы воспринять вещи в их непосредственности и внешней данности.

Философия "абсолютного идеализма" есть точка зрения "понятия"; познание посредством понятий предполагает, что действительность дается субъекту как "идеальный момент". Иначе сказать, задача философского познания заключается в том, чтобы свести вещи в их непосредственности к мыслям - формам мышления, рефлективным по своей природе. Философские понятия оказываются абстрактными, если под конкретным понимать чувственное конкретное как непосредственно воспринимаемое. Понятия как таковые нельзя ни обонять, ни видеть, ни осязать руками. Но вместе с тем понятия и конкретны, поскольку содержат в себе в идеальном смысле единство бытия и сущности и, следовательно, все богатство этих двух сфер.

В контексте отношения Гегеля к критической философии Канта с ее "коперниканским переворотом" как приоритетом мышления над бытием ("предметы должны соответствовать нашему познанию"), а также собственного понимания философских категорий, внеэмпирических по своему содержанию, и сформулированных задач философии "абсолютного идеализма"

64
__ Понятие рефлексии и исходного "начала" в истории философской мысли

как познания действительности через "понятие" - форму мышления, рефлективную по своей природе, - становится очевидным и само собой разумеющимся толкование им предмета философии. Исходя из вышеназванных обстоятельств, понимание предмета философии Гегелем укладывается в формулу: "философия есть самосознание".

Гегель не без гордости заявляет, что отличительная черта немецкого духа наиболее полно проявляется в философии. Немецкий народ испытывает самую серьезную потребность в познании истины. Эта потребность заставляет немцев разрабатывать философию. Хотя данная дисциплина и само понятие "философия" существуют у других народов, но это название у них получило совершенно иной смысл. Так, у англичан слово "философия" сохранило смысл со времен опубликования "Начал философии природы", а ее автора (Ньютона) продолжают прославлять как великого философа. Даже в прейскурантах изготовителей инструментов в особую рубрику вносятся термометры, барометры и т.д. - философские приборы. Мы должны заметить, говорит по этому поводу Гегель, что не соединение дерева, железа и т.д., а единственно мышление должно называться инструментом философии. Философия нашла себе убежище в Германии и живет только в ней.

Гегель предварительно определяет философию как "мыслящее рассмотрение предметов". Однако такое определение еще слишком общо, ибо все, что связано с человеком, производно от его мышления. Философия есть особый способ мыслящего рассмотрения, благодаря которому она становится познанием и при этом - "познанием в понятиях". Последнее есть размышление, что равнозначно самосознанию. Мышление есть размышление (самосознание), т.е. "рефлектирующее мышление, делающее своим содержанием и доводящее до сознания мысли как таковые" (§ 2).

Содержание человеческого мышления складывается из чувств, созерцаний, образов, представлений, целей и т.д., а также мыслей и понятий. Чувственные формы знания сформировались при участии мышления; деятельность и продукты мышления содержатся в их смысловом поле. Но одно дело - иметь чувства, теоретически "нагруженные", и другое - иметь мысли о таких чувствах и представлениях. "Порожденные размышлением мысли об этих способах сознания, - говорит Гегель, - составляют рефлексию, рассуждение и т.п., а также и философию"1. Пожалуй, это самое лучшее определение философии, сделанное Гегелем как в "Науке логики", так и в других многочисленных и громоздких произведениях, составляющих его философскую систему. Блеск, изящество и законченность этой формулировки обнаруживаются в удивительной простоте и ясности мысли. Гегелю потребовалась для этого буквально одна фраза, в то время как иным мыслителям необходима масса неопределенных предложений, чтобы повторить уже в который раз высказанную мысль о философии как "науке о наиболее общих законах раз-

' Гегель. Энциклопедия философских наук. - С.86. 3. Заказ 93. Ю.В. Петров.

65
Часть I. Глава 1

вития природы, общества и человеческого мышления". Незавершенность этого и других подобных определений заключается в том, что в них отсутствует главное - указание на то, что потребность в философии возникает только при условии, когда дух "в противоположность формам своего наличного бытия и своих предметов" удовлетворяет свою "высшую внутреннюю сущность, мышление и делает последнее своим предметом" (§ 11).

Традиция европейской культуры, идущая от античного скептицизма и христианства с его открытием субъективности, предполагает теоретическое воспроизведение мышления в категориях "субъект" и "объект", а также "рефлектирующей способности" разума человека. Извечная погоня за материальным благополучием побуждает европейского человека к изобретательности, что, в свою очередь, развивает систему внутренних логических построений его ума. Существо "разумное" и "рефлектирующее" для европейского мышления оказываются своего рода синонимами. Рефлексия - "это приобретенная сознанием способность сосредоточиться на самом себе и овладеть самим собой как предметом, обладающим своей специфической устойчивостью и своим специфическим значением, - способность уже не просто познавать, а познавать самого себя; не просто знать, а знать, что знаешь. Путем этой индивидуализации самого себя внутри себя живой элемент, до того распыленный и разделенный в смутном кругу восприятий и действий, впервые превратился в точечный центр, в котором все представления и опыт связываются и скрепляются в единое целое, осознающее свою организацию'4. Рефлектирующее существо (человек европейской культуры) в силу своего сосредоточения на самом себе получает дополнительный импульс, позволяющий ему успешно развиваться в любой географической и социальной среде. Абстракция, логика, математика, обдуманный выбор и изобретательность являются тем мощным оружием, посредством которого западный человек всегда выходит победителем в единоборстве с жизненными обстоятельствами.

Философия в силу определенных причин может быть вовсе и не рефлективной, полагает Гегель. Подобное может случиться, когда философией будут называть всякое знание, предметом которого оказываются всеобщие и необходимые отношения в бесконечном множестве эмпирических единич-ностей, знание, содержание которого определяется созерцанием и восприятием внешнего мира. Иначе сказать, нерефлективная философия изучает "периферию человеческого бытия" - всеобщие и необходимые стороны явлений, т.е. то, что она находит в "предлежащей" природе. Но те науки, которые в своем созерцании "предлежащей" природы черпают необходимое им знание, не могут получать статуса философии, но есть эмпирические науки. Их главной целью и конечным результатом являются законы, теории, всеобщие отношения и знание о сущности явлений. Философия в подлинном

' Тейяр де Шарден Пьер. Феномен человека. - М.: Наука, 1987. - С. 136. 66
^ Понятие рефлексии и исходного "начала" в истории философской мысли

смысле слова имеет своим предметом мышление и ее формой деятельности "является познание в чистой форме мышления" (§ 24).

Гегель, подобно Канту, пытается объяснить, что философское знание по своему содержанию есть сама действительность. Даже будучи рефлективным, когда предметом мышления оказывается само мышление, а действительность вследствие этого выражена в форме понятия или чистой мысли, человеческое сознание всегда представлено миром внутренним - самосознающей субъективностью - и миром внешним - знанием о других вещах, т.е. объективной действительностью. Предметное сознание как знание о внешнем мире называется опытом. Вдумчивое рассмотрение мира, говорит Гегель, различает между тем, что в обширном царстве наличного бытия "представляет собой... лишь явление, и тем, что в себе поистине заслуживает название действительности" (§6). Философия лишь по форме отличается от других видов осознания этого содержания, поэтому она, как и другие науки, должна согласовываться с действительностью и опытом. Эта согласованность, по мнению Гегеля, должна рассматриваться в качестве "внешнего пробного камня истинности философского учения", а конечной целью науки является примирение самосознающего разума с действительностью благодаря уяснению факта рефлексии. В свете вышеизложенного необходимо остановиться на следующих положениях "Науки логики", ранее высказанных Гегелем в "Философии права": "Что разумно, то действительно, и что действительно, то разумно^. Эти положения, по словам Гегеля, "многим показались странными и подверглись нападкам даже со стороны тех, кто считает бесспорной свою осведомленность в философии". Они получили широкую известность позже, благодаря знаменитой брошюре Ф.Энгельса, ставшей настольной книгой марксистов.

Исходя из запросов современности, Энгельс придал вышеуказанным знаменитым положениям политический оттенок. Понимая их в контексте политической борьбы, развернувшейся в Германии в первой половине XIX в., он дал им следующую оценку: с одной стороны, они были "оправданием всего существующего, философским благословением деспотизма, полицейского государства, королевской юстиции, цензуры" (как думал Фридрих-Вильгельм III), но с другой - объективно утверждали взгляд, что "по мере развития, все, бывшее прежде действительным, становится недействительным, утрачивает свою необходимость, свое право на существование, свою разумность". В более резкой форме это звучит, как: "достойно гибели все то, что существует".

Высоко оценивая Гегеля за его диалектический, революционный метод, дающий возможность раз и навсегда покончить с представлениями об окончательном характере результатов человеческого мышления и действия, об историческом процессе как завершенном состоянии человечества ("на всем

Гегель. Энциклопедия· философских наук. - С.89.

67
Часть 1. Глава 1

и во всем видит она (диалектическая философия
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36

Похожие:

Антропологический образ философии iconФилософия XIX века
Подобный антропологический Атеизм лег в основу философии Фейербаха учения о конкретном чувствующем, страдающем, мыслящем человеке,...

Антропологический образ философии iconОбраз глядачів на початку Лев Тигр Леопарди Образ звірів Образ дами...
...

Антропологический образ философии iconПонятие «образ жизни» Образ жизни
Образ жизни — один из критериев обще­ственного прогресса, это «лицо» человека. В настоящее время доказано, что из суммы всех факторов,...

Антропологический образ философии iconВ. Н. Биксин Аспирант кафедры философии и методологии науки БашГУ
Бердяева, что позволит эксплицировать основные интенции метафизики русского философа. Антропологический подход, кроме того, способствует...

Антропологический образ философии iconКафедра философии та общественных наук
...

Антропологический образ философии icon“Эсхатологическая проблематика в философии и культуре русского серебряного века”
Ивана Франко, кафедра философии совместно с Обществом русской философии при Украинском Философском фонде, сектором истории русской...

Антропологический образ философии iconВопросы к зачету по курсу «история философии в украине»
Предмет истории украинской философии. Проблема различения «украинской философии» и «философии в Украине»

Антропологический образ философии iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Шпоры по философии Возникновение...

Антропологический образ философии icon2-й день: Обзорная экскурсия – Пирамиды Теотиуакан – Антропологический музей
Обзорная экскурсия – Пирамиды Теотиуакан – Антропологический музей, возвращение в отель в Мехико

Антропологический образ философии iconПлан Термин «культура»
...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<