Буржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия "Социологическое наследие") isbn 5-02-013444-9




НазваниеБуржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия "Социологическое наследие") isbn 5-02-013444-9
страница14/37
Дата публикации10.03.2013
Размер5.23 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > История > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   37

4. Германия
Что в Германии капиталистических дух начал развиваться и распрост­раняться в эпоху Фуггеров (а может быть, кое-где уже и раньше), это мы не можем подвергнуть сомнению. Главным образом мы наблюдаем здесь отважное предпринимательство, которое наряду с осторожной купечес­кой торговлей и "закладничеством" составляет характерную черту того времени.

Но я хотел бы предостеречь от переоценки, хотел бы совершенно про­гнать представление, будто капиталистический дух в Германии даже в XVI столетии достиг такой высокой степени и широты развития, которая бы допускала хотя бы отдаленнейшее сравнение со степенью развития капитализма, например, в итальянских городах уже в XIV столетии.

То, в чем мы должны отдать себе отчет, чтобы правильно судить о сос­тоянии капиталистического духа в Германии, скажем, в XVI столетии (когда, по общему признанию, его развитие достигло зенита), - это глав­ным образом следующее.

1. Всегда могли существовать совершенно единичные случаи, в кото­рых проявлялась капиталистическая природа. "Общественное мнение", интеллигенция, передовые умы в своих суждениях согласно и притом категорически отвергают всякое проявление нового духа. То, как Лютер отзывается о "фуггерстве"62, доказывает это так же, как и заявления таких людей, как Ульрих фон Гуттен и Эразм Роттердамский (198). Но эти воззрения вовсе не ограничиваются кругом дворянства и ученых. Они были вполне народными. Себастьян Франк перевел сочинение Эразма (199), и перевод имел большой успех. Трактар Цицерона "Об обязаннос­тях", в котором он делает известные заявления о низкой ценности "тор­говли" (в "мысле барышничества), стал в этом столетии родом настоль­ной книги благодаря огромному распространению многочисленных его переводов (200). Все это позволяет заключить о том, что капиталистичес­кое мышление и оценка оставались еще только на поверхности немецкой народной души.

2. Но могут полагать, что та резкая критика, которой современники подвергают капитализм, есть как раз доказательство того, что он быстро достиг сильного расцвета. Это до известной степени правильно. И если обращать внимание только на размеры предприятий, высоту цен, силу многополистических тенденций, то степень развития капитализма в Гер­мании в то время была сравнительно высокая. Но следует помнить, что капиталистический дух имеет еще многие другие составные части и они-

[111]
то в то время у нас достигли только скудного расцвета. Я имею в виду все то, что мы назвали отчетностью. Как слабо она была развита в Герма­нии в XVI столетии, этому я уже привел несколько свидетельств. Я на-понимаю о деловых книгах, как у Отто Руланда (XV столетие), о деловых отчетах, как у Лукаса Рема (XVI столетие), которые все не выдерживают никакого сравнения с подобными же памятниками итальянского духа XIV и XV столетий. Отчетность не пропадает. Однако как слабо она была развита в Германии еще в XVIII столетии в сравнении с вошедшими в обычай приемами английской и голландской деловой жизни, я уже ука­зывал.

3. Во всяком случае, этот "пышный расцвет" капиталистического духа в XVI столетии (если уж говорить о таковом) был кратковременным. Еще в течение XVI столетия в Германии начинается тот процесс феодализа­ции, с которым мы уже ознакомились в Италии, и совершенно всасывает важнейшие семьи предпринимателей. Новые же поколения буржуа име­ются в течение следующих двух столетий только в очень ограниченном количестве, и их имущества имеют очень скромные размеры. Только в XVIII столетии начинается более оживленная промышленная и коммер­ческая жизнь, которая потом снова еще раз ослабевает к началу XIX сто­летия. Можно без преувеличения сказать, что настоящий новый расцвет капиталистического духа в Германии начинается только с 1850 г.

Что в настоящее время Германия борется с Соединенными Штатами за венец высшего совершенства капиталистического духа, это никем не оспариваемый факт. Если хотеть поэтому познать своеобразие современ­ного предпринимательства в Германии, то нужно только прочесть то опи­сание, которое в 13-й главе я даю о сущности современного экономичес­кого человека вообще: немецкий предприниматель представляет собою ныне (наряду или, скажем, вслед за американцем) самый чистый тип этой человеческой разновидности. Что его, быть может, отличает от других также современных типов (201), это:

а) его приспособляемость: наше превосходство на мировом рынке по­коится в последнем счете на этой способности удовлетворять особеннос­тям покупателей, как это бесчисленное количество раз быть установлено рассудительными наблюдателями; оно покоится также и на верной оцен­ке специальных условий и на приспособлении к ним, когда дело идет, например, об устройстве фабрики за границей;

б) его крупный организационный талант, выражающийся в наших крупных судоходных предприятиях, крупных банках, электрических обществах, подобных которым не создает никакая другая нация, даже и американцы;

в) его отношение к науке. И это также ныне общепризнанный факт, что наши крупные отрасли промышленности - именно электрическая и хи­мическая промышленность - обязаны своей победоносностью прежде всего полной самопожертвования заботливости о научном обосновании и проникновении в сущность производственных процессов.

В настоящий момент должно решиться отношение немецкого предпри­нимательства к другому комплексу наук: к наукам о хозяйстве. Дело

[112]
имеет почти такой вид, как будто и здесь особенностью капиталистичес­кого предпринимателя в Германии станет понимание того, что существен­ной составной частью успешной предпринимательской деятельности яв­ляется пропитывание своего производства научным духом. Во всяком случае, можно с уверенностью сказать, что уже ныне метод ведения дел, т.е. отчетность как предмет изучения, достиг высшего развития в немец­ких школах предпринимателей.
5.Голландия
Быть может, Соединенные Провинции являются тем местом, где капи­талистический дух впервые достиг полного расцвета, где он нашел рав­номерное по всем направлениям и до тех пор невиданное развитие и где он опять-таки впервые овладел целым народом. В XVII столетии Голлан­дия, бесспорно, вполне образцовая страна капитализма; ей завидуют все другие нации, которые в стремлении к соревнованию с Голландией сами осуществляют величайшие напряжения; она высшая школа всех коммер­ческих искусств, рассадник мещанских добродетелей. Мореходный воин­ственный народ, но не имеющий также соперников и во всех хитростях и уловках торгашества, иногда трясущийся в дикой спекулятивной горяч­ке (как мы сами могли установить) и затем становящийся центром меж­дународного биржевого оборота. Достаточно напомнить все эти извест­ные факты.

Чтобы доставить читателю особенное удовольствие, я приведу здесь краткое и все же вполне исчерпывающее описание состояния делового расцвета, которого Голландия достигла в XVII в., у Ранке:

"Теперь Голландия извлекала свою пользу из продуктов всего мира. Она выступала вначале посредником между потребностями восточных и за­падных стран на соседних морях. Дерево и хлеб, которые давали одни, соль и вино, которые давали другие, она меняла одно на другое. Она посылала свои суда на ловлю сельдей во все северные воды: оттуда она везла их ко всем устьям текущих из южных стран рек, от Вислы и до Сены. Вверх по Рейну, Маасу и Шельде она доставляла их сама. Голланд­цы плавали до Кипра за шерстью, до Неаполя за шелком; теперь берега древних финикийцев должны были платить дань такому отдаленному германскому народу, до земли которого они сами вряд ли когда-либо доходили. Голландцы накопили теперь крупнейшие запасы различных предметов торговли. В их амбарах Контарини в 1610 г. нашел 100 000 меш­ков хорошей пшеницы и столько же ржи; а Рэли уверяет, что у них всегда было запасено 700 000 квартеров хлеба, так что они могли приходить на помощь и своим соседям в случае настоятельной нужды, конечно, не без эольшой выгоды - год неурожая равнялся для них семи хорошим. И они отнюдь не ограничивались тем, чтобы вновь вывезти ввезенный продукт, даже к чужому труду они охотно что-нибудь добавляли. Они ввозили около 80 000 штук сукна из Англии, но неокрашенного; они только приго­товляли его к обычному употреблению и получали потом от продажи большую выгоду.

[113]
Если они, таким образом, держали уже в руках крупную долю евро­пейской торговли, то все же самая блестящая выгода и истинная слава их мореходства была связана с Ост-Индией. Из всех враждебных действий, которые они выполнили против Испании, индийское предприятие было тем, которое наиболее испугало короля и нацию, явилось наиболее жесто­ким уларом, а деятельности самих голландцев придало самый мощный размах. Контарини восхищается порядком, в котором они около 1610 г. ежегодно посылали туда от десяти до четырнадцати кораблей; он опреде­ляет капитал общества в б 600 000 гульденов. Это грандиозное, объемлю­щее мир движение повело их потом дальше; они плавали и в неизвестные страны. Их старания найти северный пролив, путешествия их "Heemskerke" окончательно затмили морскую славу других наций.

Тогда все гавани, бухты, заливы Голландии были полны кораблями; все каналы внутри страны покрыты судами. Существовала характерная поговорка, что так столько же народа живет на воде, сколько на земле. Насчитывали 200 самых крупных, 3000 средних судов, имевших свою главную стоянку у Амстердама. К самому городу примыкал густой, тем­ный лес их мачт.

Амстердам при таких условиях необыкновенно вырос. За 30 лет он был дважды значительно расширен. Расказывают, что в 1601 г. там было выстроено 600 новых домов. За квадратный фут земли давали 1 скудо, рассказывает Контарини. Он насчитывает в 1610 г. 50 000 жителей.

Тогда процветали промыслы; работы выполнялись превосходно. Бога­тые оставались умеренными и бережливыми, и многие, продававшие тончайщее сукно, сами одевались в грубое; бедные имели свое пропита­ние; праздность наказывалась. Тогда стало обычным делом отправляться в путешествие в Индию; научились плавать со всяким ветром. Каждый дом сделался школой судоходства; не было ни одного без морской карты. Могли ли они уступить врагу, они, столь всецело покарившие моря? Гол­ландские корабли пользовались славой, что они скорее сжигают себя, чем сдаются".

В виде дополнения к этому замечательному описанию я добавлю толь­ко, что Голландия слыла в то время образцовой страной, в особенности также благодаря культивированию мещанских добродетелей и развитию отчетности, - факт, в обоснование справедливости которого я привел уже ряд показательных свидетельств.

И что сталось с этим развитым капиталистическим духом? Отдельные составные части его - именно упомянутые в конце — остались; другие зачахли или совершенно исчезли. Уже в течение XVII столетия уменьша­ется воинственный дух, который в прежние времена придавал характер­ную черту всем морским предприятиям; в XVIII столетии затем все более и более съеживается и предпринимательский дух: буржуа, правда, не "феодализируется", как в других странах, но - как бы это можно было охарактеризовать - он подвергается ожирению. Он живет на свою ренту, которую ему доставляют, хотя он и сидит сложа руки, либо колонии, либо ссуженные им деньги. Голландия становится, как известно, в XVIII столетии денежным заимодавцем всей Европы. Интерес к капиталисти-

[114]
ческим предприятиям какого бы то ни было рода уменьшается все более. "Голланды перестали быть купцами; они сделались комиссионерами; и из комиссионеров они, в конце концов, сделались заимодавцами" (Луцак). Кредит мог быть государственным и вексельным акцептным кредитом, это было безразлично: предпринимательский дух был, во всяком случае, сломлен, когда это предоставление кредита сделалось главным занятием буржуа.


  1. Великобритания


Совершенно различную эволюцию проделал капиталистический дух в каждой из трех частей Соединенного Королевства: в Ирландии, Шотлан­дии и Англии.

Ирландия почти исключается из ряда стран с капиталистической куль­турой. Никакая другая страна не была доныне так мало затронута дыха­нием капиталистического духа, как Ирландия. Поэтому ее судьба нас в этой связи далее не интересует.

В Англией мы уже часто встречались в течение этого исследования: мы видели, как в XVI столетии прорывается сильный предпринимательский дух, порожденный страстью к приключениям и стремлением к завоева­ниям, и как бы основывает героическую эпоху капитализма в стране. Мы видели землевладельца в процессе превращения его в капиталисти­ческого предпринимателя. Мы пережили бурный период спекулятивного грюндерства всякого рода предприятий в конце XVII и начале XVIII в. Мы узнали, как к концу XVIII столетия развились до пышного расцвета ме­щанские добродетели и отчетность, что они сделались образцовыми для остальных стран, таких, как Германия и Франция. И мы знаем, что совре­менный индустриализм имеет свою колыбель в Англии - с конца XVII столетия, а в особенности с объединения обоих королевств со стороны развития, проделанного капиталистическим духом в соседней стране -Шотландии.

Ни в одной стране мира не происходит его зарождение таким странным образом, как в Шотландии. Ничто не может более изумить того, кто зани­мается вопросами возникновения капитализма, как тот совершенно вне­запный способ, каким, буквально точно взрывом, начинается расцвет капиталистического духа в этой стране и вдруг непосредственно вполне распускается, как цветок Victoria regia за ночь, одним ударом.

До XVII столетия шотландцы, как мы видели в другом месте, вели довольно жалкую торговлю с соседними странами почти без собственного судоходства. Капитализмом они оставались мало затронуты. В течение XVII столетия в этом состоянии хозяйственной жизни немногое измени­лось. Напротив, они пережили необычно сильный религиозный подъем вслед за реформацией. И тут, к концу XVII в., происходит этот внезапный порыв неукротимого стремления к наживе и предпринимательского ду­ха. Это нам подтверждают слишком много достоверных свидетелей, что­бы мы могли сомневаться в самих фактах. Вот некоторые из свидетельств (202).

[115]
"Вскоре после революции пламенные чувства (the ardent feelings) шот­ландского народа отклонились из своей прежней колеи религиозных распрей и воинственных интересов в направлении коммерческих пред­приятий", - пишет Бёртон. Под 1699 г. Бёрнетт отмечает в "Истории моего собственного времени": "Люди высокого и низкого состояния были тогда в Шотландии одушевлены желанием вести дела" (desirous of getting into trade). В 1698 г. Флепер оф Сальтун пишет: "Никем не принужденные, а напротив, вследствие непредвиденной и неожиданной перемены нацио­нального духа (be an unforessen and unexpected change of the genius of this nation), все их мысли и склонности, как будто бы они были объединены и руководимы высшей силой, направились на дела". Пуританское духо­венство было в ужасе. Пасторы стояли беспомощно на берегу, как кури­ца-наседка, смотрящая, как уплывают утята. В 1709 г. пастор Роберт Уор-доу выражает в своих письмах воззрение, что "грех нашей слишком боль­шой приверженности к хозяйственным делам (our too great fondness for trade), идущей так далеко, что она заставляет нас пренебрегать наиболее ценными интересами, будет нам предъявлен на Страшном Суде". Когда в том же году каперы захватывают несколько кораблей у глазговцев, он хочет, чтобы в этом усмотрели волю божью: "Я уверен, что господь наш с неудовольствием смотрит на нашу торговлю, с тех пор как она заняла место религии" (the Lord is remarkably frowning upon our trade... since it was put in the room of religion).

Что это был за дух, который тут внезапно прорвался, это мы уже выяс­нили в другом месте. Что он сильно способствовал высшему расцвету капитализма, который Англия и Шотландия переживают с середины XVIII в., совершенно несомненно.

Каков же был дальнейший ход развития капиталистического духа в этих странах? Каким представляется нам его образ в настоящее время, если мы сравним его с той картиной, которую являют другие страны, как, например, Германия?

Здесь свидетельства всех знающих и способных судить людей сходят­ся в том, что Англия ныне вступила в состояние "капиталистического расслабления" (203). Оно выражается именно в следующих чертах:

1. Рациональное ведение хозяйства перестало быть абсолютным и обя­зательным. Английский предприниматель не проделал того прогресса, который мы наблюдаем у немецкого: он не взял на службу себе техничес­кую науку. Он отстал в технической области; применение новейших ме­тодов часто объявляется в Англии невозможным; при поставке сырого материала он опускает испытание в лаборатории и вполне полагается на имя фирмы-поставщика; он гордится своими устарелыми моделями ма­шин, вместо того, чтобы бросить их на свалку старой железной рухля­ди.

Об аналогичной иррациональности или традиционализме в области торговли сообщает Синяя Книга от июля 1897 г.: "Немцы доставляют свои товары покупателю, в то время как британский купец ждет, чтобы поку­патель пришел к нему". Британские агенты и коммивояжеры живут на слишком широкую ногу. Англичанин часто делает упаковку слишком

[116]
тяжелой и солидной, а иностранец, напротив, легкой и удобной. Англича­нин пренебрегает не зависящим от качества "finish'em"63 в особенности у более дешевых товаров и более низких сортов. Он требует платежей и не считается с нуждой в кредите своих заморских клиентов. Он пренебрега­ет рекламой. Английские товары часто слишком хороши и слишком доро­ги. Англичанин навызает свой вкус рынку; он часто поставляет либо так, как он это считает нужным, либо совсем не поставляет.

Наблюдается также в известной степени окостенение банковского дела.

2. Предпринимательский дух, интерес к делу, охота к работе умень­шаются. Старый идеал business исчезает и уступает место совершенно новой жизненной ориентации. Удовольствие от роскоши, от сеньориаль­ного образа жизни, главным образом от спорта, распространяется все больше и больше и парализует хозяйственную энергию.

"В кругах of the M.I.R.C. (Membres of the idle, rich class) немецкий книж­ный червь играет такую же жалкую роль, как могущий в лучшем случае быть использованным в качестве тестя американский король долларов: как бы различны они оба ни были в иных отношениях, они принадлежат к глупцам, которые работают. Этими когда-то феодальными воззрениями ныне заражен буржуазный верхний слой английского народа".

"Характерно, что излюбленные отрасли национального спорта носят сильно плутократический покрой. Они предполагают существование рода аристократов, который живет от работы негров, китайцев и индусов, на проценты и земельную ренту со всех стран мира и который расценивает землю своей родины только как предмет роскоши" (204).
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   37

Похожие:

Буржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия \"Социологическое наследие\") isbn 5-02-013444-9 iconБуржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия "Социологическое...

Буржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия \"Социологическое наследие\") isbn 5-02-013444-9 iconФизикоматематической литературы
С т р о й к Д. Я. Краткий очерк истории математики. Пер с нем.—5- изд., испр.— М.: Наука. Гл ред физ мат лит., 1990.— 256 с. Isbn...

Буржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия \"Социологическое наследие\") isbn 5-02-013444-9 iconНации и национализм / Б. Андерсон, О. Бауэр, М. Хрох и др.; Пер с...

Буржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия \"Социологическое наследие\") isbn 5-02-013444-9 iconГерберт Спенсер принципы социологии
Мистика. Религия. Наука. Классики мирового религиоведения. Антология. / Пер с англ., нем., фр. Сост и общ ред. А. Н. Красникова....

Буржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия \"Социологическое наследие\") isbn 5-02-013444-9 iconМиллер А. Драма одаренного ребенка и поиск собственного я / Пер с нем
Миллер А. Драма одаренного ребенка и поиск собственного я / Пер с нем.— М.: Академический Проект, 2001.—144 с.— (Технологии: традиции...

Буржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия \"Социологическое наследие\") isbn 5-02-013444-9 iconМиллер А. Драма одаренного ребенка и поиск собственного я / Пер с нем
Миллер А. Драма одаренного ребенка и поиск собственного я / Пер с нем.— М.: Академический Проект, 2001.—144 с.— (Технологии: традиции...

Буржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия \"Социологическое наследие\") isbn 5-02-013444-9 iconСоциологическое конструирование реальности: заметки по социологии системного знания
...

Буржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия \"Социологическое наследие\") isbn 5-02-013444-9 iconЛитература Об
Ключ к здоровью и про­цветанию: Пер, с нем. — Зао «весь», 2000. 143 с., ил. Isbn 5-266-00064-3

Буржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия \"Социологическое наследие\") isbn 5-02-013444-9 iconЗачем несоциологу социология?
Именно процесс изучения социологии,помогает овладеть видением мира под особым углом зрения, видеть не просто внешнюю оболочку явлений,...

Буржуа: Пер с нем./ Ин-т социологии. М.: Наука. 443 с. (Серия \"Социологическое наследие\") isbn 5-02-013444-9 iconВ. А. Прянишниковой в оформлении обложки книги использовано изображение Ouija
Пер с англ. — Спб.: Издательство «Крылов», 2007. — 288 с, илл. — (Серия «Адвокат Тонкого мира»). в Isbn 5-9717-0241-6

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<