Реферат скачан с сайта allreferat wow ua




Скачать 156.51 Kb.
НазваниеРеферат скачан с сайта allreferat wow ua
Дата публикации17.04.2014
Размер156.51 Kb.
ТипРеферат
uchebilka.ru > История > Реферат
Реферат скачан с сайта allreferat.wow.ua


Мир как история, различия цивилизаций в подходах к пониманию истории, взгляд Шпенглера на историю

Мир-как-история. Различия цивилизаций в подходах к пониманию истории. Взгляд О. Шпенглера на историю. Реферат по книге О.Шпенглера “Закат Европы” Санкт-Петербург 1999г. Оглавление.|Общие положения |- |3 ||Разница между различными культурами в понимании истории |- |4 ||Западное понимание истории. |- |10 ||Понимание всемирной истории О. Шпенглером. |- |12 ||Отношение истории к философии по Шпенглеру. |- |15 ||Литература |- |18 |1. Общие положения В данном реферате делается попытка отразить различия цивилизаций впонимании истории человечества, которое, в основном, и характеризуетразличия самих цивилизаций в понимании устройства мира и своей роли вовсемирной истории, а также взгляд О.Шпенглера на всемирную историю. Освальд Шпенглер рассматривал мир-как-историю, в отличие от мира-как-природы. Он отделял органическое восприятие мира от механического,однократно-действительное от постоянно-возможного и сферу примененияхронологического числа от сферы применения математического числа, то естьпризывал учитывать не поверхностно наблюдаемые события и оценивать ихтенденции, а думать о том, что они означают и обозначают своим явлением.Шпенглер говорит о взаимосвязи всех культурных сфер и их влиянии наисторию, например о связи дифференциального исчисления и династическогопринципа государственности эпохи Людовика IV, между античнойгосударственной формой полиса и евклидовой геометрией, междупространственной перспективой западной масляной живописи и преодолениемпространства посредством железных дорог. В труде “Закат Европы” Шпенглерговорит о том, что кроме необходимости причины и следствия – “логикипространства” – в жизни существует необходимость судьбы – “логики времени”.Математика и идея причинности ведут к естественному упорядочению явлений,хронология и идея судьбы –к историческому.2. Разница между различными культурами в понимании истории Природа – это гештальт (образ, основа), в рамках которого человексообщает единство и значение непосредственным впечатлением своих чувств.История – гештальт, из которого его фантазия стремится постичь живое бытиемира по отношению к собственной жизни. Шпенглер говорит о двух возможностяхмироощущения и ставит вопрос для кого существует история. Конечно, длявсякого, но большая разница, живет ли человек с постоянным впечатлением,что его жизнь представляет собой элемент в более обширной биографии,простирающейся над столетиями и тысячелетиями, или он ощущает ее как нечтозаконченное и закругленное в самом себе. Для последнего образа несуществует никакой всемирной истории. На этом аисторическом духе покоитсясамосознание целой культуры – эллинской. В земном сознании эллина всепережитое и вообще прошлое тотчас превращалось в безвременно неподвижнуюподоплеку ежемгновенно протекающего настоящего, так что история АлександраМакедонского еще до его смерти начала сливаться с легендой о Дионисе, аЦезарь считал свое происхождение от Венеры. Античная культура не обладалапамятью. Память античного человека – есть совершенно другое по сравнению снашим осознанием этого понятия, поскольку здесь отсутствует прошлое ибудущее в качестве упорядочивающих перспектив жизни и все заполненонастоящим. Это чистое настоящее фактически представляет собой отрицаниевремени. Для античного человека прошлое тотчас же улетучивается в некоевневременно покоящееся впечатления полярной, не периодической структуры,тогда как для западного мироощущения оно оказывается периодически яснорасчлененным, целеустремленным организмом, насчитывающим столетия илитысячелетия. Этот фон и придает античной и западной жизни ее своеобразнуюокраску. То, что грек называл космосом, было картиной мира нестановящегося, а сущего. Следовательно, сам грек был человеком, которыйникогда не становился, а всегда был. Поэтому античный человек, хотя он, ввавилонской и египетской культуре, и разбирался хорошо в точнойхронологии, календарном исчислении и обладал сильным, проявляющимся внаблюдении созвездий и в точном измерении огромных промежутков времениощущением вечности и ничтожности данного мгновения, внутренне не усвоилсебе ничего из этого. То, что открывали отдельные блистательные умы вродеГиппарха и Аристарха, населявшие главным образом азиатские греческиегорода, было отклонено как стоическим, так и аристотелевым направлениеммысли и вообще не принималось во внимание вне узкого круга специалистов. НиПлатон, ни Аристотель не имели обсерватории. В последние годы правленияПерикла в Афинах путем референдума было решение, угрожавшее репрессиямикаждому, кто распространял астрономические теории. Этот акт глубокосимволичен и выражает волю античной души устранить из своего миросознаниялюбую разновидность дали. Отдельно можно рассмотреть античную историографию. Например,мастерство Фукидида, который был государственным лицом и полководцемсостоит в подлинно античной способности понимающе переживать событиянастоящего, чему способствует отточенный на фактах взгляд должностноголица. Этот практический опыт позволяет ему быть образцом только для ученых-историографов. Но что совершенно скрыто от него, так это перспективныйвзгляд на историю столетий, который в западном мировоззрении принадлежитпредставлению об историке. Все удачные отрывки античного историческогоописания ограничиваются политическим настоящим автора, контрастируя сзападным подходом к истории, исторические шедевры которого трактуют далекоепрошлое. Античные историки теряют уверенность, стоит им, обернувшись впрошлое, часто всего на несколько десятков лет, натолкнуться на движущиесилы, которые им незнакомы из личного опыта. Так, например, Фукидидзаявляет, что события в мире, предшествовавшие его времени, а это около 400лет, не представляют ничего значительного. Оттого античная история оказывается продуктом существенно мифическогомышления. Например, фабрикация римской истории доганнибаловского периода непрекратилась еще и ко времени Цезаря. Контраст западного и античногочувства историзма становится понятным, если сказать, что римская история до250 года, какой ее знали ко времени Цезаря, была фальсификацией и что тонемногое, что удалось установить современным историкам, было неизвестнопоздним римлянам. Для античного смысла слова “история” характерно то, чтороманы об Александре оказали по части содержания сильное влияние насерьезные политические и религиозные труды по истории. Никто и не думал,чтобы отличить их содержание от документальных данных. Западноевропейскаяточка зрения на римских историков, сформулированная Моммзеном - “люди,которые говорили о том, что заслуживало умолчания и молчали о том, чтоследовало сказать”. Индийская культура, идея нирваны которой является решительнымвыражением абсолютно аисторической души, никогда не обладала ощущением“когда” в каком бы то ни было смысле. Не существует настоящей индийскойастрономии, индийского календаря, стало быть, индийской истории. О зримомпротекании этой культуры известно меньше, чем об античной. Обе попростусохранились в виде мифов-сновидений. Земное сознание индуса было предрасположено настолько неисторично, чтодаже такой феномен, как сочиненная каким-то автором книга, был ему незнакомв качестве стационарного по времени события. Вместо органического рядасочинений постепенно возникала смутная масса текстов, в которую каждыйвписывал, что ему хотелось. В таком анонимном образе и лежит перед намииндийская философия. Индус забывал все, египтянин ничего не мог забыть. Индийскогоискусства портрета не существовало, а в Египте едва ли существовало что-нибудь другое. Египетская душа, наделенная предрасположенностью к истории ивлекущаяся к бесконечному, ощущала прошлое и будущее как весь свой мир, анастоящее представлялось ей только тонкой гранью между двумя несоизмеримымидалями. Египетская культура есть воплощение заботы – душевного эквивалентадали, - заботы о будущем, которая выражается в выборе гранита и базальта вкачестве художественного материала и в сети оросительных устройств, а такжезаботы о прошлом. Египетская мумия – символ высочайшего порядка.Увековечивали тело умершего и его личность посредством портретных статуй.На фоне этого мировоззрения является символом то, что эллины в противовессвоему микенскому прошлому, в стране, изобилующей камнем вернулись откаменных построек к употреблению дерева, что и объясняет отсутствиеархитектурных остатков между 1200 и 600 годами до нашей эры. Египетскаярастительная колонна с самого начала была каменной, дорическая –деревянной. В этом выражается глубокая враждебность античной души кдолговечности. Кроме того, не существовало не одного предприятия эллинов,которое свидетельствовало бы об их заботе о будущих поколениях.Магистральные и оросительные системы существовали в микенскую доантичнуюэпоху. Буквенное письмо было принято античностью только после 900 годад.н.э, к тому же в самой скромной мере в хозяйственных целях, тогда как вегипетской, китайской, вавилонской культурах письменность возниклагораздо раньше. Существует глубокая связь между отношением к истории и пониманиемсмерти, как оно выражается в обряде погребения. Египтянин отрицаетбренность, античный человек утверждает ее всем языком форм своей культуры.Египтяне консервировали даже хронологические данные и числа. Известныточные годы правления египетских фараонов третьего тысячелетия до нашейэры. В то же время от досолоновской истории греков не осталось ни однойдаты, ни одного подлинного имени, ни одного конкретного события. В согласиис античным пониманием истории находится и традиция сожжения мертвых.Микенской эпохе были еще свойственны гробницы, в эпоху же Гомераосуществляется переход от погребения к сожжению, которое является символомотрицания всякой исторической долговечности. С этого момента завершается и пластичность душевного развитияотдельного человека. Античная драма мало допускает исторические мотивы итему внутреннего развития, эллинское чувство противится портрету визобразительном искусстве. Античная культура знала только один естественныйдля нее сюжет: миф. Даже изображения эллинистической пластики мифичны, каки биографии по образцу Плутарха. Ни один из великих греков не написалвоспоминаний, которые зафиксировали бы перед его взором прожитую эпоху.После разрушения Афин персами все произведения древнего искусства быливыброшены на свалку, и не разу не было слышно, чтобы кому-либо в Элладебыло дело до руин Микен или Феста. Эллины читали своего Гомера, но непомышляли произвести раскопки Трои, т.е. они хотели мифа, а не истории. То,что в эллинистическую эпоху повсеместно собиралось и демонстрировалось,было достопримечательностями мифологического соблазна, где строгоеисторическое “когда” и “почему” вообще не принималось во внимание, тогдакак египетский ландшафт представлял собой громадный музей строгой традиции. Изобретенные в Западной Европе механические часы, символ убегающеговремени есть самое сильное выражение того, на что способно историческоемироощущение. Ничего подобно не встречается в античных ландшафтах, лишенныхвремени. До Перикла время измерялось только длиной тени и только сАристотеля вводится понятие часа. До этого точного подразделения дня несуществовало. Водяные и солнечные часы были в самую раннюю эпоху изобретеныв Вавилоне и Египте, которые были переняты греками, но не повлияли на ихжизнечувствование. Упомянем об одном различии между западной и античной математикой.Античное числовое мышление рассматривает вещи, как они есть, в качествевеличин, вне времени, в настоящем. Это привело к эвклидовой геометрии, кматематической статистики учению о конических сечениях. Западная математикарассматривает вещи в плане их становления и взаимоотношения как функции.Это привело к динамике, к аналитической геометрии и от нее – кдифференциальному исчислению. В греческой математике понятия времени невстречается вовсе. Греческая физика, будучи статикой в противовес динамике– не знает применения часов и не ощущает их отсутствия. Таким образом, западной понимание истории в корне отличается отпонимания других истории другими культурами. То есть, так называемая“Всемирная история” это картина западного мироощущения, а не картина“человечества”. Для индуса и грека не существовало понятия становящегосямира, и, когда однажды угаснет цивилизация Запада, возможно, никогда непоявится такая культура, для которой история была бы столь мощной формойбодрствования.3. Западное понимание истории. Что же такое всемирная история? “Древний мир – Средние века - Новоевремя” – это схема принята на Западе, она мешает понимать действительноеместо, ранг, срок жизни маленькой части мира, проявляющегося на почвеЗападной Европы со времен немецких императоров, в его отношении ко всеобщейистории человечества. Можно сколь угодно говорить о греческом средневековьеи германской древности, все равно это не приводит к ясной картине, вкоторой находят место Китай и Мексика. Это ограничивает объем истории исужает ее арену. В качестве полюса выступает Западная Европа, с которого иоцениваются все события всемирной истории. В тоже время не существуетевропейца, как исторического типа. При рассмотрении истории нельзяруководствоваться географическими рамками. Так, например, география, пословам Шпенглера, связала Запад и Россию в единое целое, что являетсяневерным, так как русский инстинкт словами Толстого, Аксакова иДостоевского четко и глубоко отмежевывает “Европу” от “матушки России”.Восток и Запад есть понятия исторические, а не географические. Все творенияантичности появились под знаком отрицания континентальной разницы междуРимом и Кипром, Византией и Александрией. Если допустить, что Греция вовремена Перикла “находилась в Европе”, то сегодня она уже там ненаходится. Имеет место оптический обман, с помощью которого тысячелетняя историяКитая и Египта суживается до эпизодических событий, а приближенные к намсобытия приобретают раздутый вид. Нам кажется, что темп египетской,индийской или китайской истории в самом деле были медленнее, чем темпнедавнего прошлого. Нельзя класть приближенные по времени и расстояниюсобытия в основу всемирной истории. Нельзя противопоставлять “Новомувремени” длиной несколько столетий тысячелетнюю историю Древнего мира,которая насчитывает десятки культур. Например, история Египта или Вавилонапо масштабам совпадает с историей историю Западной Европы от Карла Великогодо 1 мировой войны. С точки зрения западного человека развитые культурывращаются вокруг него, как мнимого центра мироздания. На самом делеантичность и Запад, наряду с Индией, Китаем, Египтом, арабской имексиканской культурой – отдельные миры становления, имеющие одинаковоезначение в общей картине истории. Схема “Древний мир – Средние века – Новое время” есть в основе своейесть создание магического мирочувствования, впервые выступившего вперсидской и иудейской религиях. Само словосочетание “Всемирная история” всмысле этого мирочувствования есть разовый драматический акт, сценойкоторого является ландшафт между Элладой и Персией. В нем достигает своеговыражения строго дуалистическое сознание восточного человека в оптикекатастрофы, рубежа двух эпох между сотворением мира и гибелью мира приполном, игнорировании всех элементов, не зафиксированных в священных книгахсоответствующей культуры, например Библии. Лишь на западной почве путем добавления новой эпохи- западного “Новоговремени” в эту картину проникла тенденция движения. Восточная картина былапокоящейся, замкнутой системой с однократным божественным действием в еесередине. Таким образом, к истории было прибавлено понятие “Новоговремени”, которое не допускает продолжения процедуры и после неоднократных“растягиваний” со времен крестовых походов оказывается неспособным кдальнейшему удлинению. Выражение “Новейшее время” дает это понять. Духзапада, каким он отражался в голове отдельного человека отождествили сосмыслом мира, придерживаясь мнения об окончательности настоящей эпохи. Какговорит Шпенглер, очевидно, что в потребности подводить собственнойперсоной итоговый баланс лежит некая потребность западноевропейскогосамоощущения.4. Понимание всемирной истории О. Шпенглером. О каждом организме известно, что его темп, форма и продолжительностьжизни определены свойствами рода, к которому он принадлежит. Никто нестанет полагать относительно тысячелетнего дуба, что сейчас он начнетрасти. Никто не ожидает от гусеницы, видя ее ежедневный рост, что она такбудет расти несколько лет. Здесь каждый с абсолютной уверенностью чувствуетнекую границу. Но по отношению к истории развитого человечества царитнеобузданный оптимизм и неограниченные возможности, но никогда естественныйконец. Но у человечества нет никакой цели, идеи, общего плана. Человечество– это зоологическое понятие или пустое слово. Если устранить этот фантом изкруга проблем исторических форм, то проявляется богатство действительныхформ с полнотой, подвижностью всего живого. Вместо картины линеарнойистории виден спектакль множества мощных культур, которая привязана ксвоему материнскому ландшафту и имеет собственную форму, идею, страсти,жизнь и смерть. Есть расцветающие и стареющие культуры, народы, языки, какесть молодые и старые дубы, цветы и листья, но нет никакого стареющего“человечества”. У каждой культуры есть свои новые возможности выражения,которые появляются, созревают, увядают и никогда не повторяются. Естьмногие отличные друг от друга пластики, живописи, математики, физики,каждая в себе самой замкнутая. Эти культуры, живые существа высшего ранга,растут с бесцельностью, как цветы в поле. Подобно растениям и животным, онипринадлежат к живой, а не к мертвой природе. Шпенглер видит во всемирнойистории картину вечного образования и преобразования, чудесного становленияи прехождения органических форм. Рядовой же историк видит всемирной историиподобие ленточного глиста, неустанно откладывающего эпоху за эпохой. Ряд “Древний мир - Средние века – Новое время” исчерпывает своевлияние. При быстром приросте исторического материала картина начинаетраспадаться в необозримый хаос. Выражение “Средние века”, введенное в 1667году профессором Горном в Лейдене, покрывает сегодня бесформенную,постоянно расширяющуюся массу, которая определяется тем, что не может бытьотнесено к обеим другим, более или менее упорядоченным группам. Примеромтому служит сомнительная трактовка новоперсидской, арабской и русскойистории. Следует отметить, говорит Шпенглер, что эта мнимая история мирапоначалу ограничивается Восточным регионом Средиземноморского бассейна, апозже, начиная с переселения народов, претерпела внезапную перемену сцены иперенеслась в центральную часть Западной Европы. Все, что говорилось на Западе о проблемах пространства, времени,движения, числа, собственности, науки оставалось узким и сомнительным,поскольку всегда стремились найти единственное решение вопроса, вместотого, чтобы осознать, что количество вопрошающих определяет и количествоответов, что всякий философский вопрос есть лишь скрытое желание получитьопределенный ответ, содержащийся в самом вопросе. Шпенглер пишет, чтовеликие вопросы эпохи не постигаются в контексте преходящего, и что следуетдопустить группу исторически обусловленных решений, обзор которых, завычетом всех собственных ценностных критериев и вскрывает последние тайны.Не существует абсолютно правильных и ложных точек зрения. Перед лицом такихтрудных проблем, как проблема времени недостаточно обращаться к личномуопыту, внутреннему голосу, разуму, мнению предшественников илисовременников. Таким путем узнают, что истинно для самого вопрошающего иего времени. Феномен же других культур говорит на другом языке. Для другихлюдей существуют другие истины. Требуется еще очень много для того, чтобывсемирная история была понята как “мир-как-история”. Подобно тому, как прослеживается рост листа из почки, образованиегеологических пластов, то есть судьба природы, а не ее причинность, так иистория и ее органическая логика должна быть изучена, как язык человеческихформ из полноты очевидных подробностей. Вживание, созерцание, сравнение,непосредственная внутренняя уверенность, точная чувственная фантазия –таковыми должны быть средства исторического исследования. Следует увидетьобъективные характеристики органических состояний, сопоставить античнуюкультуру, как замкнутое в себе явление, как тело и выражение античной души,с египетской, индийской, вавилонской, китайской, западной культурами иискать типическое в судьбах этих больших индивидуумов, - тогда иразвернется перед взором картина всемирной истории, присущая Западу.5. Отношение истории к философии по Шпенглеру. Остановимся на отношении морфологии всемирной истории и философии впонимании Шпенглера. По словам автора, каждое подлинное историческоерассмотрение есть подлинная философия – либо просто труд муравьев. Нофилософ пребывает в тяжком заблуждении относительно долговечности своихрезультатов. Он упускает из виду тот факт, что каждая мысль живет висторическом мире и, следовательно, разделяет общую участь всегопреходящего. Он полагает, что высшее мышление обладает каким-то вечным инеизменным предметом, что великие вопросы во все времена суть одни и те жеи что когда-нибудь можно было бы дать на них окончательный ответ. Но вопроси ответ слиты здесь воедино, и каждый великий вопрос, в основе котороголежит уже страстная тоска по вполне определенному ответу, имеет значимостьтолько жизненного символа. Нет никаких вечных истин. Каждая философия естьвыражение своего, и только своего времени, и нет двух эпох с одинаковымифилософиями. Водораздел пролегает не между бессмертными и преходящимиучениями, а между учениями, жизненность которых удостоверена определеннымпромежутком времени либо и вовсе отсутствует. Непреходящесть мыслей – этоиллюзия. Существенно то, какой человек обретает в них свое лицо. Чемзначительнее человек, тем значительнее философия – в смысле внутреннейистины великого произведения искусства. В исключительном случае она можетисчерпать все содержание данной эпохи, осуществить его в себе и, придавему значительную форму, воплотив его в великой личности, передать его такимобразом дальнейшему развитию. Научный костюм, ученая маска философии неиграют здесь никакой роли. Нет ничего проще, говорит Шпенглер, чемобосновывать схему на фоне отсутствующих мыслей. Но даже и превосходнаямысль мало чего стоит, если ее высказывает тупица. Только жизненнаянеобходимость определяет ранг учения. Ценность мыслителя, согласноШпенглеру, заключается в его зоркости к великим фактам современной емуэпохи. Только здесь и решается, есть ли мыслитель выразитель души эпохи илиже ловкий кузнец систем и принципов, вращающийся в дефинициях и анализах.Философ, не способный схватить и обуздать действительность, никогда небудет первоклассным. Философы досократовского времени были купцами иполитиками большого стиля. Платон едва не поплатился жизнью, вознамерившисьосуществить в Сиракузах свои политические идеи. Тот же Платон обнаружилнесколько геометрических положений, которые дали возможность Эвклидупостроить систему античной математики. Паскаль, Декарт, Лейбниц былипервыми математиками и техниками своего времени. Великие философы Китая доКонфуция были государственными мужами, правящими монархами, законодателями,подобно Пифагору, Гоббсу и Лейбницу. Философам недавнего прошлого недоставало решительной позиции вреальной жизни. Никто из них ни одним поступком, ни одной властной мысльюне посягнул на высокую политику, на развитие современной техники, народногохозяйства, на какой-либо аспект крупномасштабной действительности. Ни содним из них не приходилось считаться в области математики, физики,общественно-политических наук, как это было еще в случае Канта. Дляпонимания этого достаточно взглянуть на другие эпохи. Конфуций былминистром, Пифагор организовал значительное политическое движение. Гоббсбыл одним из инициаторов приобретения Южной Америки для Англии. Лейбниц былоснователем дифференциального исчисления и автором политических трудов. Таким образом, упущен из виду последний смысл философской активности.Ее путают с проповедью, агитацией, фельетоном или специальной наукой.Шпенглер задает вопрос о возможности вообще существования в таких условияхфилософской науки и говорит о закате современной философии, отмечая, чтолучше уж заниматься фермерством, чем пережевывать “жвачку” затасканных тем.Что не охватывает и не изменяет эпохи, то не должно подлежать оглашению.Как одно из доказательств заката философской науки Шпенглер приводит то,что в настоящее время уже и история философии рассматривается как серьезнаятема философии. Таким образом, говорит Шпенглер, появилась необходимостьвыработки некоего заключительного учения, которое учитывало бы ключевуюдля понимания истории противоположность истории и природы. Литература 1. Освальд Шпенглер. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории.М.Мысль,1993

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Политология. (реферат)

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<