«Лэмб Г. Кир Великий: Первый монарх»: Центрполиграф; М.; 2005 isbn 5 9524 1945 3




Название«Лэмб Г. Кир Великий: Первый монарх»: Центрполиграф; М.; 2005 isbn 5 9524 1945 3
страница12/31
Дата публикации27.02.2013
Размер4.09 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > История > Документы
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   31

^ ШЛЕМ, УПАВШИЙ В САРДАХ
Каппадокия, или Катпатука, как называли ее персы, находилась в самом центре Анатолийского полуострова. Ее возвышенное плоскогорье, жавшееся к облакам, предоставляло проход к истокам Тигра и Евфрата на юге, горам Армении на востоке и торговым портам греков вдоль берега Эвксинского моря на севере. Древние греки аргонавты назвали полуостров Анатолией, или Восточной землей; гораздо позднее, когда обнаружились размеры континента, простиравшегося за полуостровом, о нем стали говорить как о Малой Азии. Поэтому, завладев Каппадокийским плоскогорьем, Крез завоевал стратегический пункт, хотя и без большой выгоды для себя.

Его армия обнаружила, что укрепленные города, возведенные прилежными строителями хеттами, оказались разрушенными крепостями. Столицей, если ее можно было так назвать, была обнесенная стенами Алайя, чьи ворота охраняли сфинксы с женскими головами. Все же Крезу казалось, что исполнилось пророчество дельфийского оракула; перейдя реку Галие, он покорил Каппадокию. Жители бежали из городов в пустынные части плоскогорья, в скалы, где возвышались башни из красного камня. Там они прятались в пещерах со своими овцами. Бесспорно одержав победу, лидийское воинство почти не захватило добычи, не считая кожаного сырья, греческих тарных ваз и нескольких дев. Такая добыча не заинтересовала ни приобщенных к цивилизации наймитов из процветавших ионических портов, ни отважных лидийских всадников, искавших достойного врага.

Тянулось лето, но армия Кира не спешила выходить на бой. Отдельные ее части появлялись и беспокоили лидийских фуражиров или обстреливали идущие из Сард караваны. Если колонна лидийцев выходила на поиски персов, воины на нисайских скакунах в обеденные часы совершали набег на их лагеря. Преследовать этих варварских всадников было бесполезно. Хотя хорошо обученные боевые лидийские кони не уступали в беге нисайцам, но вражеские всадники защищались смертоносными стрелами, а у копьеносцев Креза не было луков. Каждую стычку лидийцы считали своей победой, но мидяне и персы не позволяли им доставать еду из каппадокийских укрытий, и им надоело питаться твердым ячменем и соленым мясом дельфинов. Темная вулканическая почва не позволяла собирать урожай. Казалось, здесь не было добычи, за которую мидянам и персам стоило бы драться.

Когда осенние бури загнали лидийцев в их временные лагеря, полководцы напомнили Крезу, что зима скоро положит конец их кампании, и кони не перенесут зимовку на заснеженном плато. Таким образом, Крез и его армия, воздвигнув в Алайе триумфальные колонны с витым украшением, пустились в долгий обратный путь на родину, чтобы перезимовать в хороших казармах и приготовиться к возобновлению войны на будущее лето.

Лишь только с серого неба полетели первые снежинки, мидийские военачальники напомнили Киру о тех же суровых фактах. Это бесплодное плато, в любое время скудное на урожаи, было разграблено лидийцами и лишено всех припасов. Каппадокийские крестьяне могли пережить зиму, перемалывая желуди и сушеную рыбу, но им нечем было поделиться с мидянами и персами, которым поэтому следовало возвращаться в более теплые долины.

Кир слушал их, рассматривая покинутые стены Алайи и триумфальные колонны Креза. Армяне хотели перезимовать в родных селах, мидяне стремились в теплые усадьбы Экбатаны, а асваранцы спорили о кратчайшем пути обратно в Парсагарды. После того как все ораторы высказались, Кир обдумал их советы и заговорил сам. Впервые он отклонил предложения своих бывалых полководцев.

— Зиму мы проведем гораздо уютнее, — заявил он. — В Сардах.

Воины почувствовали твердость его намерений. Он повел их на запад по мерзлой красной земле, через Галис, прочь от снежных заносов, вниз, к теплу оливковых рощ, туда, где возвышалась священная гора Тмол.
* * *
Благополучно добравшись до своих покоев, выходивших через ущелье на вершину Тмола, Крез сполна расплатился с наемниками и отпустил их по домам, в порты ионического побережья. Сэкономив, таким образом, на плате за зиму, он взял на себя труд уведомить своих союзников за морем и в Вавилоне, что через пять месяцев будет ожидать их армии и флотилии в полной боевой готовности на равнине между двух рек, Тигра и Евфрата. После чего он вернулся к ревизии расходов и приказал своим художникам изготовить из чистого золота щит, который должен был стать подобающим подарком жрецам в Дельфах, от которых Крез предполагал получить новые услуги.

Все же одно пророчество прославленного оракула хитроумный лидиец держал при себе. По крайней мере, он никогда ни с кем его не обсуждал, и придворные не говорили о нем в его присутствии. Среди множества опасений Креза самим серьезным было беспокойство о младшем сыне.

Мальчик, хорошенький, словно греческий эфеб, родился немым и глухим. Никакое вмешательство добрых богов не вылечило мальчика от немоты, хотя Крез проводил часы в молитвах, посылал подарки в храм Артемиды Эфесской и в святилище Аполлона у ручья под горой Микале. На это последнее он очень рассчитывал, поскольку легенда гласила, что у того ручья Аполлон произвел на свет сына Бранха. Великий фараон Нехо оказал мальчику честь, подарив одежды, которые он носил в Армагеддоне, где одержал победу над еврейским царем Иосаей. Впоследствии еврейские рабы умирали тысячами на строительстве канала, который должен был позволить кораблям Нехо пройти из Великого моря в Красное. Вероятно, бдительные жрецы из Дельф узнали о подношении, сделанном Крезом соперничавшему с ними бранхидскому оракулу Аполлона, поскольку их ответ на запрос о страдающем сыне был если не враждебен, то загадочен, причем настолько, что Крез больше о нем не упоминал.
Не пожелай ты услышать сына любимого голос,

Ибо в тот самый же день горе с тобой приключится.
Такой ответ смутил методичный ум Креза. Он так же сбивал с толку, как афоризмы греческих философов, в том числе Солона, утверждавшего, что до самой смерти невозможно ждать радости от жизни. Крез подогнал великолепную окружающую его обстановку к своим вкусам, украсив город и не забыв добавить колонны, рифленые по милетской моде, на увенчанную куполом гробницу предков, к которой городские блудницы были так щедры. Несомненно, в разумном, здоровом образе жизни он находил большую радость, лишь любимый глухонемой сын был ему огорчением…

От первых новостей о спускавшихся по горной дороге мидянах и персах он отмахнулся, как от глупых слухов. Ни одна армия, считал Крез, не способна пройти зимой по каппадокийскому хребту. К тому же ему так ни разу не удалось увидеть это эфемерное войско. Однако второй сигнал пришел с наблюдательного пункта на священном Тмоле — варварские наездники, напоминавшие оголодавших кентавров, уже находились в самой долине. В его долине, темной от благоухающего винограда.

По мере того как критический момент приближался, Крез почувствовал его странную нереальность и всю тщетность попыток его предотвратить. Снова вызвать наемников гоплитов не хватало времени. Быстрые галеры, которые он отправил из Смирны, не могли вернуться вовремя с флотилиями его спартанских и египетских союзников. Он слушал мольбы женщин вакханок на склоне Тмола и настойчивые рекомендации военных советников созывать на битву лидийскую кавалерию. Военачальники были рады, что наконец то варварская орда скопилась на открытом пространстве под городом, и теперь то она познакомится с копьями победоносной лидийской конницы…

Слухи о последовавшем сражении представлялись такими же нереальными. Ожидая в святилище Кибелы в саду дворца, Крез узнал, что его копьеносцы атаковали неприятеля, и их моральный дух, как обычно, был крепок, но кони сразу же испугались внешнего вида чудовищных рычащих зверей. Бравым лидийцам удалось спешиться и протиснуться с копьями и мечами в ряды вражеской пехоты. Однако они не смогли устоять против несущих смерть стрел мидян и персов, круживших на конях, словно вокруг сгрудившегося стада скота.

(При движении вниз в Лидийскую долину Гарпаг заметил, что местные лошади бежали прочь от одного вида и запаха верблюдов, доставлявших их снаряжение. Эти животные носильщики из Элама и иранских пустынь не появлялись раньше на Анатолийском побережье. Выстраивая своих воинов перед сражением, Гарпаг позаботился в первый ряд поставить верблюдов без грузов и погонщиков. Нисайским скакунам верблюды были известны очень хорошо. Первое смятение, вызванное испугом лидийских лошадей, переросло в беспорядок, когда спешившиеся копьеносцы попытались вклиниться в ряды пехоты мидян и персов.) Все бросившиеся бежать лидийцы нашли убежище за стенами Сард и закрыли за собой ворота. После тщетных попыток взять ворота штурмом армия Кира разбила палатки на просторном поле битвы, у озера, чтобы дать отдохнуть лошадям и раздобыть продовольствие на этой богатой земле. С тех пор эту равнину стали называть «полем Кира».
* * *
Крез наблюдал из своего высокого дворца — «орлиного гнезда», — как долина под ним превращалась в пастбище Кира. Покрытые садами окрестности не охватило пламя, с порогов домов не лилась кровь, пленников не связывали вместе группами, будто рабов — как во время вторжения киммерийцев. Захватчики действовали, словно забыв о войне. Они устраивали скачки на обширном поле, взбирались на уступчатые горные склоны и помогали местным селянам собирать последние осенние остатки урожая винограда. В то же время они не обращали внимания на кувшины с вином в лавках и наполняли собственные сосуды чистой проточной водой из Пактола.

Встревоженный Крез услышал, что его враги исполняли на берегу реки один странный ритуал. Построив там два каменных алтаря, они зажгли на них огни, и жрецы в белых войлочных капюшонах, поддерживавшие пламя тополиными ветками, прикрывали очаги, когда совершали символические возлияния воды и меда. Доставленный во дворец пленный каппадокиец рассказал лидийцам, что жертва приносилась водной богине Анахите, которую почитал Кир.

Тогда Крез был вынужден совершить собственный ритуал. Разумеется, и в лидийских землях Великая богиня была всемогуща, ей поклонялись как Артемиде, носительнице лука, женскому воплощению Аполлона, или в образе Кибелы, матери земли. Во дворце Креза в ее святилище служили евнухи и жрецы в женских платьях. В этом святилище жены и наложницы Креза откладывали в сторону свои покрывала, чтобы помолиться и поболтать вдали от ушей супруга. Эта богиня, защитница его женщин, могла обладать большим могуществом, чем он предполагал. Крез приготовил символическую жертву в открытом дворе перед портиком святилища. Он приказал рабам сложить погребальный костер из сухого дерева, прослоенного ветками кустарника, и объявить, что он намеревается принести в жертву себя самого, если его врагам удастся пробраться в город. Он не хотел, как престарелый Приам, ждать, пока его сразит солдатский меч.

А евнухам он повелел предать смерти всех его жен и наложниц, как только запылает погребальный костер.

Несмотря на то что ему приходилось искать божественной поддержки, Крез успокаивал себя логическими построениями. Если спартанские и египетские флотилии не прибудут вовремя, чтобы снять осаду Сард, городские стены могут выстоять против неприятеля. Если падет внешний город, то неуязвимым для врага может оказаться дворец на возвышении над рекой. И к тому же он всегда мог бежать. Мысль о возможном бегстве принижала Креза до уровня жалкого раба и причиняла ему страдания.

Дни Креза проходили в мучительной борьбе с самим собой.

Однако через две недели пришла катастрофа, непосредственно вызванная спокойствием, воцарившимся на городских стенах.

Как то в сумеречный, ветреный день дворцовый часовой проходил вдоль внешнего парапета. Он наклонился заглянуть через его край, и шлем слетел с его головы, запрыгал по скале и застрял внизу на расстоянии нескольких копий. Поскольку строения дворца венчали верхнюю точку Сард, на крутом утесе, обрывавшемся к самой реке, стены отсутствовали. Лидийскому часовому стало жаль шлема, поэтому он положил оружие на землю и полез за ним вниз, легко находя опоры для ног на пологих камнях. Подобрав шлем, он вскарабкался обратно. Один воин мард, осматривавший окрестности города внизу, с интересом наблюдал за часовым и сделал вывод, что там, где может забраться один человек, сможет и другой. Будучи сам родом из горных мест, этот мард быстро убедился, что по пологому утесу можно подняться, если вырезать в нем несколько ступенек. А где сумеет пройти один, пройдет и сотня.

Все это мард объяснил своему военачальнику, а тот отвел его к Гарпагу. Стоит попробовать, решил Гарпаг; в случае неудачи они потеряли бы не более двадцати человек, а захват башни дворца с лидийским царем, возможно, заставит сдаться весь город. Первого, кто совершит восхождение, Кир обещал наградить.

В тишине следующего вечера воины марды взобрались на вершину и, распластавшись вдоль парапета, сбросили вниз веревки, чтобы помочь подняться остальным. Прошло какое то время, прежде чем лидийские часовые, уделявшие утесу недостаточное внимание, заметили чужих воинов, входивших во дворец. В царских покоях, все еще освещенных заходящим солнцем, поднялся шум, и зазвенело оружие. Треск разгоравшихся факелов, вопли женщин и панический топот перепуганных рабов заполнили коридоры. Когда Крез со своей знатью поспешил во двор, вспыхнул погребальный костер, послушно зажженный согласно его распоряжению.

Нерешительность охватила его, мучительно сжав в своих крепких тисках. Он знал, что евнухи уже спешили к дверям женских покоев, вытаскивая на ходу ножи; вокруг него, разинув рты, столпились слуги. Ему не удавалось выговорить слов команды. Придворные закричали на вооруженных людей, гуськом проходивших мимо, а затем завопили снова, когда оказалось, что это были персы в своих странных шапочках. В этой неразберихе Крез услышал взывавший к нему скрипучий голос и понял, что это глухонемой сын, вцепившийся в его руку, издавал бессмысленные звуки.

Сражение вокруг было таким же нереальным, как сон. Крез поднял руки и стоял неподвижно. Евнухи стражи побросали оружие. Персидские воины, заметив пылающий костер, растащили его топорами и залили водой.

Так пала крепость Сард после битвы, которая вряд ли заслуживала этого названия. В последующие годы греческие поэты приукрасили ее легендой о Крезе, пожертвовавшем собой на костре, хотя некоторые добавили эпизод с выходом на сцену Аполлона, который из сострадания вызвал дождь и тем спас Крезу жизнь.

На следующий день, как и предчувствовал Гарпаг, нижний город открыл ворота. Группа благородных мидян и персов поднялись по ступеням внутреннего двора. Выйдя на галерею, они остановились полюбоваться видом. На пороге стоял Крез, одетый в церемониальное платье; он окликнул победителей и попросил не сжигать дворец после разграбления. Традиционно сопровождавшие его толмачи перевели эти слова.

Один из военачальников, загорелый и беспокойный, одетый в плащ и штаны для верховой езды, повернулся, посмотрел на Креза и спросил:

— Зачем же я буду сжигать то, что принадлежит мне?

Хотя достоверные сведения об этом отсутствуют, но затем, наверное, Крез провел их в приемный зал с редкостными картинами на мраморе и прелестно расписанными кувшинами из Каира. В библиотеке он обратил их внимание на коринфскую живопись в новом стиле — ни одной подделки. Во дворе для торжеств он подвел посетителей к огромному золотому котлу для пищи, имеющему форму никейского корабля, с Нептуном, восседающим верхом на корме, и серебряными ритонами вокруг него. Внизу, в потайной сокровищнице слитков, он открыл бронзовые двери, искусно выполненные таким образом, чтобы быстро запираться при извлечении тройного ключа. С какой то гордостью он жестом пригласил своих покорителей брать все, что они пожелают, из блестящих брусков серебра, сплава серебра с золотом и чистого золота. Он сразу почувствовал облегчение, вообразив, что варвары, забрав драгоценные металлы, могут оставить ему живопись.

Оглядевшись вокруг, они начали смеяться словам одного из них. Видимо, они развеселились. Из за их спин появился изменник Эврибат, тот, который скрылся с доверенными ему деньгами, приблизился к Крезу и прошептал:

— Кир Ахеменид спрашивает, почему он должен освобождать тебя от такого тяжелого бремени.

После того как Кир со своим штабом отправился обследовать городские улицы, Крез взял за руку сына и прилег отдохнуть на ложе. Мальчик заговорил, наконец, именно в день горя, как и предсказал оракул пифии. Крез напомнил себе, что должен сделать какой нибудь необыкновенный подарок этому вещему святилищу, но затем вспомнил, что больше не может преподносить дары — ему не принадлежало ни одного таланта серебра. Как и Приам, он потерял город, бывший всей его жизнью. Хуже того, не взойдя на погребальный костер, он не смог покрыть, славой и обессмертить последние свои мгновения; поразмыслив, он убедил себя, что ему помешали персы. Затем он представил себе выдающийся мавзолей, вырубленный в скале на вершине священного Тмола, над могильными холмами его предков. Одна успокаивающая мысль прокралась в его усталую голову. Не оставалось ничего, что Крез, последний царь Лидии, мог или должен был сделать. Теперь ему не нужно было принимать решения. Что предназначено ему судьбой, он не знал.

Растянувшись на ложе рядом с глухим мальчиком, Крез спокойно заснул.

Хотя впредь Кир не предоставил Крезу никаких полномочий, он держал лидийца при себе, чтобы в любой момент иметь возможность его расспрашивать. Освободившись от тяжелых забот, Крез оказался остроумным собеседником, большим знатоком игры на арфе. Победивший Ахеменид держал великие сокровища под замком в подвалах; он утвердил господина Пактия, сборщика доходов при Крезе, получателем новых денег в Сардах и одновременно назначил решительного германия Табала командовать гарнизоном и присматривать за Пактием.

Крез воспользовался возможностью направить гонца к оракулу в Дельфы — без всяких даров, — чтобы заявить протест по поводу двусмысленного пророчества, которое привело не к завоеванию территории персов, а к потере его собственных владений. На что дельфийские жрецы язвительно возразили: Крезу не хватило здравого смысла спросить, какая империя должна быть разрушена. Таким образом, Крез обнаружил, что плененный царь не удостаивался от святилища той же любезности, которую оно даровало правившему монарху. С тех пор он никогда не советовался с оракулом и находил определенную удовлетворенность в статусе гостя узника непредсказуемого Ахеменида.

Что касается Кира, то он пребывал в крайнем недоумении из за поведения греков на Анатолийском побережье.
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   31

Похожие:

«Лэмб Г. Кир Великий: Первый монарх»: Центрполиграф; М.; 2005 isbn 5 9524 1945 3 iconGreaт silk way 2005
Приглашаем вас принять участие в летних тренировочных сборах "Великий шелковый путь 2005"

«Лэмб Г. Кир Великий: Первый монарх»: Центрполиграф; М.; 2005 isbn 5 9524 1945 3 iconФантастика беляев А. Р
Беляев А. Р. Голова профессора Доуэля; Человек-амфибия; Ариэль Брэдбери Р. 451° по Фаренгейту Булычёв Кир. Девочка с Земли Булычёв...

«Лэмб Г. Кир Великий: Первый монарх»: Центрполиграф; М.; 2005 isbn 5 9524 1945 3 icon«Задверье»: act; 2005 isbn isbn 5 17 031959 2 Аннотация «Мир под Лондоном»
Здесь Слово становится Силой в прямом смысле – ведь слова, которые в Над Лондоне всего лишь названия улиц, парков, станций метро,...

«Лэмб Г. Кир Великий: Первый монарх»: Центрполиграф; М.; 2005 isbn 5 9524 1945 3 icon“ Великобритания 1945 1992 “ ОглавлениеВведение Послевоенноеположение...

«Лэмб Г. Кир Великий: Первый монарх»: Центрполиграф; М.; 2005 isbn 5 9524 1945 3 icon" Великобритания 1945 1992 " Cавинова Анна 11 юоглавлениеВведение...

«Лэмб Г. Кир Великий: Первый монарх»: Центрполиграф; М.; 2005 isbn 5 9524 1945 3 icon-
Тост Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина За русский народ! За великий русский народ. Фото. 1945 год. Кремль. День Победы....

«Лэмб Г. Кир Великий: Первый монарх»: Центрполиграф; М.; 2005 isbn 5 9524 1945 3 iconЛитература. Общие вопросы медицины
М42 Медицинское образование в мире и в Украине: Учеб пособие. К.,2005. 464 с. Моз укр. Isbn 966-8855-33-7: 89,00 грн

«Лэмб Г. Кир Великий: Первый монарх»: Центрполиграф; М.; 2005 isbn 5 9524 1945 3 icon«Астрея Киевская» г. Киев, ул. Дегтярёвская, 51 тел. (044)  223 63...
В киеве находится первый русский монастырь. Именно  в Киеве прошел первый российский электрический трамвай и фуникулер в киеве вы...

«Лэмб Г. Кир Великий: Первый монарх»: Центрполиграф; М.; 2005 isbn 5 9524 1945 3 iconПсихология сексуальности
Акимова Л. Н. А39 Психология сексуальности. Одесса: смил, 2005. 198 с. Росс язык. Isbn 5-8404-0135-8

«Лэмб Г. Кир Великий: Первый монарх»: Центрполиграф; М.; 2005 isbn 5 9524 1945 3 icon«7 минутное чудо»: Попурри; 2005 isbn 985 483 431 X, 0 89526 182 0
Поработав с тысячами пациентов, использовав самые свежие находки генетиков, доктор Левин предлагает Вам свой «план прорыва»

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<