О научном мировоззрении




НазваниеО научном мировоззрении
страница4/22
Дата публикации27.02.2013
Размер2.56 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
боевой характер. Такова была борьба с схоластической теологией в ран­нюю эпоху Возрождения или позже, в XVIII в., когда в разных местах Европы шла борьба за свободу мысли против католичества и протестант­ских церквей, связанных с формами государственной и общественной жизни.

9. На таком характере научного мировоззрения в значительной степе­ни основано и выросло то довольно распространенное, сознательное и бессознательное убеждение, что научное миросозерцание, так или иначе, в будущем, хотя бы и очень отдаленном, должно заменить собой мировоззрение религиозное и философское. Это убеждение принимает иногда даже форму научного утверждения в виде многократно повторяв­шихся в истории мысли различных представлений и схем о закономерно сменяющих друг друга фазах и состояниях человеческого сознания, сме­нах различных мировоззрений. Не написанная история этих схем тесно связана с религиозными и философскими брожениями средневековья, с мистическими и апокалипсическими учениями о смене царств и перио­дов в истории человечества.

Подрывая в средние века веру в окончательное откровение истины в христианстве, в новое время – под влиянием успехов философии и науки – эти схемы получили иное содержание, и вылились в XVII и XVIII вв. в учения и верования о замене старых периодов религиоз­ного сознания новым мировоззрением. В XVIII в. таким новым открове­нием являлась философия просвещения.

В XIX столетии это убеждение приняло форму знаменитой схемы позитивизма – схемы, сыгравшей видную роль в истории общественных наук и не оставшейся без влияния и на научное мировоззрение. Но науч­ное изучение точных исторических фактов показывает, что мы имеем здесь дело только с простой схемой, не отвечающей действительности, с одним из конструктивных проявлений философского сознания, очень характерных для последнего, но мало или даже совсем ничего не имею­щих общего со строгим научным отношением к действительности. Анало­гичные конструктивные идеи философской мысли, как понятие об эволю­ции и ее частном проявлении – прогрессе, могли даже проникнуть из философии в научное мировоззрение и, выдержавши критику научного отношения к вопросу, оказать, сами изменившись в своем содержании и понимании, могущественное влияние на современное научное миросозер­цание.

Едва ли, однако, такая судьба может ожидать и представление о сме­не в истории человечества различных фаз человеческого сознания. Оно слишком резко противоречит наблюдению действительного хода вещей, данным истории науки.

Не говоря уже о неизбежном и постоянно наблюдаемом питании науки идеями и понятиями, возникшими как в области религии, так и в области философии, – питании, требующем одновременной работы в этих различных областях сознания, необходимо обратить внимание еще на обратный процесс, проходящий через всю духовную историю человечества. Рост науки неизбежно вызывает в свою очередь необычайное рас­ширение границ философского и религиозного сознания человеческого духа; религия и философия, восприняв достигнутые научным мировоз­зрением данные, все дальше и дальше расширяют глубокие тайники человеческого сознания.

Трудно сказать в настоящее время, большее ли поле занято наукой в тех областях человеческого мышления, в которых прежде всецело царили религия или философия, или большее поле приобретено религией и философией, благодаря росту и развитию научного миросознания. Как будто происходит один, единственный процесс, который только нами – чисто абстрактно, логически – разлагается на нераздельные по существу части. Новые завоевания и новые ступени, достигнутые в научной области, неизбежно передаются дальше тесно связанным с ней другим сторонам человеческого сознания и раздвигают их пределы. Эта мысль давно целиком вошла в научное мировоззрение нового времени, в вопро­сах жизненного творчества человечества как общественно-государствен­ного, так и технического. Здесь в общее сознание давно вошло убежде­ние, что развитие науки раздвигает рамки жизни и составляет могущест­венный элемент прогресса. Те изменения, которые в самые последние века созданы как в формах общественной жизни, так и в технике, благо­даря открытию паровой машины, введению электричества и т. п., служат для этого столь убедительными примерами, что сама мысль не требует дальнейшего развития.

Но то же самое наблюдаем мы и в истории философии и религии. Обе эти области человеческого сознания – как все в человечестве – не представляют чего-нибудь неподвижного, они вечно растут, изменяются.

Впрочем, надо оговориться. Создания философской мысли и религиоз­ного созерцания не теряют при этом того своеобразного характера, кото­рый свойствен почти всем созданиям человеческого духа. На них лежит, если можно так выразиться, печать бесконечности.

10. Я остановлюсь, кратко и слегка, на философии, так как область ее ведения ближе к научному миросозерцанию, взаимное их влияние теснее, и история философии в этом отношении изучена лучше, чем история религий. Великие создания философского мышления никогда не теряют своего значения. Рост философской мысли, исходя из положений старых систем и развивая их, в то же время как бы раскрывает в них новые и глубокие стороны, новые проявления бесконечного. Со времен Декарта создалась новая философия; она развивалась и углубляла че­ловеческую мысль в течение последних трех столетий необыкновенно быстро и разнообразно. И все же старые философские системы – систе­мы Платона, Аристотеля или Плотина, с которыми нас знакомят сохра­нившиеся крупные произведения их авторов, – системы, не имеющие прямых сторонников и которые в силу многих своих точек зрения – научных, религиозных или философских – являются явно ошибочными, неверными, младенческими, в конце концов открывают человечеству при дальнейшем изучении их все новые и новые явления и идеи. Они так же бесконечны, и их понимание так же безгранично, как бесконечно все, к чему прикасается человеческий дух. И теперь можно вдумываться в эти системы и читать произведения древних философов, находя в них новые черты, находя в них такие отпечатки истины, такие отражения бесконечного бытия, которые нигде, кроме них, не могут быть найдены.

Никогда они не могут раствориться целиком и без остатка передаться новым, на их почве народившимся, созданиям человеческого мышления. Они глубоко индивидуальны и вследствие этого непроницаемы до конца; они дают постоянно новое отражение на вновь зародившиеся – хотя бы под их влиянием – запросы. Толпа индивидуальностей не уничтожит и не заменит целиком жизни, проявления и отношения к окружающему отдельной личности; потомство индивидуальностей, на них взросшее, не уничтожит и не заменит вечных и своеобразных черт своих предков.

В одной области мы давно свыклись с этим явлением — в мире ис­кусства. В Шекспире и Данте, в великих произведениях греческой поэ­зии каждое поколение находит новые и новые черты; их не заменят ни приспособленные к новейшим временам подражания, ни до известной степени на них воспитанные новые создания человеческого гения. То же самое видим мы и в других областях искусства. Та новая эпоха скульп­туры, зарождение которой мы, вероятно, теперь переживаем, никогда не уничтожит впечатления и влияния, какое оказывает и будет оказывать вечно юная древняя греческая пластика; точно так же новые произве­дения великих мастеров живописи XIX столетия не заставляют преда­вать забвению произведения художников XVI и XVII столетий. То же самое видно всюду в искусстве: в музыке и архитектуре, романе и драме.

И все же мы не можем отрицать, что здесь происходит глубокий прогресс, идет рост и углубление искусства; произведения новых авто­ров, не заменяя и не уничтожая индивидуальности древних, открывают перед нами совершенно новые области, недоступные пониманию прош­лых веков и которые являются уделом новых творцов. Так постоянно создаются новые формы искусства. Поскольку можно проследить его ис­торию, нет конца возможному расширению его области, как нет конца научно познаваемому.

История философии необыкновенно ярко выражает нам то же самое явление и потому имеет большое значение для понимания научного ми­росозерцания. Можно точно и определенно проследить, как границы ее постоянно расширяются под влиянием роста науки, изъемлющей из ве­дения философии вопрос за вопросом и в то же время позволяющей ей открывать перед человеческим сознанием все новые горизонты, новые широкие перспективы32. И процесс роста метафизической мысли так же не может закончиться и получить неподвижное и застывшее выражение, как мало может закончиться область научно познаваемого. Можно исто­рически проследить, как расцвет новой философии в первой половине XVII в. начался лишь после того, как сложился и окончательно обозна­чился основной остов современного научного миросозерцания, чуждый и неизвестный всей древней философии. Новое научное мировоззрение, возникшее в XV – ХVI вв., требовало новой философской переработки, должно было дать начало новым построениям, ибо философские стрем­ления являются неизбежными сторонами человеческой природы, ее на­строения, понимания ею мира. И оно дало их.

И в настоящее время философия, по-видимому, переживает новую переработку своих проблем под влиянием роста научного мышления в XIX в., отвоевавшего у нее области, ранее принадлежавшие ей все­цело.

11. Такое влияние науки неизбежно. Оно вызывается самим харак­тером научных истин, во многом резко отличающихся от великих по­строений философии, произведений искусства, идеалов и концепций ре­лигии.

Признавая вечную красоту художественного произведения, мы ясно понимаем и неизбежно признаем, что отношение к ней человеческих индивидуумов может сильно колебаться. Могут существовать целые классы людей, у которых те или иные произведения искусства должны вызывать совершенно своеобразные, необычные впечатления.

Разительный пример этого представляет история музыки. У разных народов или в разные эпохи жизни одного и того же народа проявлялись в его музыке совершенно разные основные шкалы тонов. Например, в истории высоко развитой, чуждой нам музыки китайцев или японцев отсутствуют два из семи основных тонов нашей музыкальной шкалы. В этом отношении чрезвычайно поучительно то впечатление, которое производит на европейски образованных японцев наша музыка. Но и более близкая нам музыка – сложные музыкальные построения инду­сов, кажутся нам чуждыми. В истории народов резко менялись самые основные представления, как это мы видим в истории греческой музыки, где основная шкала несколько раз менялась. Найденные древние гимны кажутся нам странными и немузыкальными.

Идеал красоты в произведениях греческой пластики в значительной степени создался под влиянием строения тела арийской или семитиче­ской расы. Эти произведения не могут вызывать то же чувство, как у нас, у чуждых по строению тела, высоко художественно развитых лю­дей монгольской расы, тех же японцев.

Совершенно то же самое мы можем и постоянно будем наблюдать и по отношению к системам и построениям, идеалам и концепциям рели­гиозным и философским. Личность может отвергать некоторые из них или все. Общие, для всех равно неизбежные основания не могут быть в них указаны. Тут до известной степени заключается объяснение не­обычайной силы и своеобразия в развитии этих проявлений человече­ского духа, их удивительной живучести. Несомненно, между различны­ми верованиями и между различными философскими течениями лич­ность может делать самый широкий, неподчиненный ничьему указанию выбор, как она это делает в безграничном океане форм искусства. Дол­гой, многовековой, кровавой и полной страдания историей выработалось это убеждение человечества.

Последователь какого-нибудь религиозного или философского учения не может требовать, чтобы то, что считается им несомненным и неопро­вержимым, признавалось бы таким же и всяким другим человеком, ис­кренно и сознательно относящимся к этим вопросам. Это implicite [скрыто (лат.) – Ред.] признавалось даже людьми, не стоявшими на почве широкой веротерпимости и философской свободы мнений – этих великих созданий XVIII столетия. Уже старинные схоластики, развивая философскую мысль путем споров – диспутов, всегда признавали, что диспут может вестись только между людьми, согласными в основных, исходных положениях. Спорить об этих основных положениях считалось бесполезным. Те разнообразные религиозные диспуты, которые играли и играют та­кую видную роль в истории церкви, могут с успехом вестись только на почве согласия в основных, исходных пунктах. А это согласие не может быть достигнуто убеждением, оно требует веры.

Такой характер индивидуальной свободы в оценке этих явлений да­леко не исключает их закономерного изменения во времени. Здесь на отношение человека к религиозным и философским проблемам влияет не только логическая работа его разума, но и неуловимые, трудно под­дающиеся учету другие состояния человеческой души. В долгой истории религии и философии мы видим, как верования и философские системы постепенно сменяются и исчезают, перестают находить себе последова­телей, как на их место выступают другие. Здесь наблюдается любопыт­ное и глубоко поучительное углубление их, уменьшение в них антропо­морфических черт. Свобода личного выбора между разными системами философии и построениями религии в значительной степени обусловли­вается тем, что в создании религиозных и философских концепций и построений участвует не один только человеческий разум со своими ло­гическими законами.

В философском творчестве всегда выступает вперед углубление че­ловека в самого себя, всегда идет перенос индивидуальных настроений наружу, выражение их в форме мысли. При необычайном разнообразии индивидуальностей и бесконечности окружающего мира каждое такое самоуглубление неизбежно дает известные новые оттенки, развивает и углубляет различным образом разные стороны бесконечного. Во всякой философской системе безусловно отражается настроение души ее созда­теля. Философские системы как бы соответствуют идеализированным типам человеческих индивидуальностей, выраженным в формах мышле­ния. Особенно резко и глубоко сказывается такое их значение в давае­мой ими конкретной жизненной программе, в текущем их мировоззре­нии. Пессимистические, оптимистические, скептические, безразличные и т. п. системы одновременно развиваются в человеческой мысли и яв­ляются результатом одного и того же стремления понять бесконечное. Такой индивидуальный оттенок философских систем еще более усили­вается благодаря мистическому настроению их созидателей, благодаря созданию концепции и исходных путей мысли под влиянием экстаза, под влиянием величайшего возбуждения всей человеческой личности. В этом заключается проявление творчества человеческой души. В исто­рии развития человечества значение мистического настроения – вдохно­вения – никогда не может быть оценено слишком высоко. В той или иной форме оно проникает всю душевную жизнь человека, является ос­новным элементом жизни. Если бы мы когда-нибудь смогли логически разобрать художественные вдохновения гения или конструктивное со­зерцание и мистические экстазы религиозных и философских строителей или творческую интуицию ученого, мы, вероятно, смогли бы – как хо­тел Лаплас33 выразить весь мир в одной математической формуле.

Но эти области никогда не могли поддаться логическому выражению, войти целиком в рамки научного исследования, как никогда человек це­ликом не мог быть заменен простым автоматом.

Все это в еще большей степени верно по отношению к религии. Здесь, подобно тому, как в жизни, на первое место выступают не явле­ния мышления, а идеальные выражения глубокого чувства, принимаю­щего более или менее общечеловеческий оттенок. Так или иначе, всегда одним из основных элементов религиозного сознания является мистиче­ское созерцание и высокий подъем идеализированного чувства. Мы, оче­видно, здесь имеем дело с чуждыми науке явлениями, которые не могут подчиниться однообразной для всех людей мерке. Благодаря этому ре­лигиозно настроенные люди постоянно выбирали все новые и новые формы выражения своего религиозного настроения. Вся история рели­гий переполнена непрерывно возникающими и изменяющимися сектами, ересями, новыми общинами и братствами. В конце концов это стремле­ние выразилось, наконец, в воззрении религиозных агностиков, которые допускают полнейшую индивидуализацию, полнейшее растворение рели­гиозных верований в личности, т. е. бесконечное множество разнооб­разных религиозных концепций.

Как бы то ни было, никогда логический вывод из религиозных, философских или художественных созданий или их рационалистическая оценка не могут быть обязательны для человека, с ними ознакомливающегося. Искусство, религия и философия в их логическом развитии ни­когда не могут быть сведены к единству.

12.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22

Похожие:

О научном мировоззрении iconАнатолий сидоров. О мировоззрении и самосознании

О научном мировоззрении iconКак опубликовать статью в зарубежном научном журнале
В техническом плане в настоящее время опубликовать статью в зарубежном научном журнале стало очень просто

О научном мировоззрении iconXхiv международные чтения
«Коперниканский переворот» и парадигмальные сдвиги в науке и мировоззрении эпохи Возрождения

О научном мировоззрении iconН. П. Баллин, пионер русско-украинского кооперативного движения
Взгляды Н. П. Баллина, как и практическую их реализацию в общест-венной жизни не следует оценивать однозначно. В его мировоззрении...

О научном мировоззрении icon1. Возникновение христианства: исторический обзор
Религия основана на вере и выражается, прежде всего, в мировоззрении, мироощущении (в том числе мистическом и аскетическом), культе...

О научном мировоззрении iconРеферат Тема: «Методологическая функция философии в научном познании»

О научном мировоззрении iconПокрывало майи, или сказки для невротиков
В трех частях этой книги автор подробно рассматривает три фундаментальных архетипа: диадический, триадический и эволюционный, причем...

О научном мировоззрении iconВ период школьных каникул за парты садятся учителя!
Творческого объединения «Чистые пруды», автор многочисленных трудов по православной педагогике, писатель, поэт. О своём мировоззрении,...

О научном мировоззрении iconПроект sworld При поддержке
Сборнике научных трудов по итогам конференции, а также в электронном научном журнале

О научном мировоззрении iconТребования к научным статьям для публикации в научном специализированном издании
В №1 – до 15 января; №2 – до 15 марта; №3 – до 15 мая; №4 –до 15 сентября; №5 – до 20 октября

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<