Ифигения




НазваниеИфигения
страница6/9
Дата публикации09.05.2013
Размер1.29 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9
Глава XII
Сетка февральского снега висела над Киевом, когда Алексей Раевский сошел с автобуса, чтобы пройти три последних квартала до своего института.

По пути, справа по ходу, возникла заманчивая вывеска кафе-пирожковой «Пiроговая» с двумя перекрещенными вилками сбоку.

«Пойду-зайду!», решил Раевский.

Он взял кофе с молоком, три пирожка с рисом (те, что с мясом, были слишком дороги) и угнездился у боковой стойки на неудобном жестком стуле.

Разные грустные мысли роились в голове Алексея: о больных родителях, о своем неустроенном аспирантском быте, о друзьях, один за другим уходившими из науки в коммерцию, о самой коммерции, в самых диких ее видах захлестнувшей Киев («Мы, хохлы, вечные барахольщики!»), о дефиците во всех его видах и пустых полках государственных магазинов, и о многом другом.

Потом пришла мысль о Ларисе – большая-пребольшая, огромная-преогромная, печальная-препечальная. О Ларисе, которую, наверно, больше никогда ему не увидеть. Разве что ехать в Москву, в ее инженерно-строительный институт и там ее искать,  отчаянно и напрасно?….

А затем приползла и последняя мыслишка  и заковыристая, как заноза. Это была мыслишка о найденной рукописи.

Той самой рукописи, которая поначалу переполошила весь Институт Археологии, а затем была объявлена тривиальной фальшивкой, причем он, Алексей Раевский открыто был обвинен в мошенничестве и подлоге. И это, несмотря на то, что Сергей Кружевский ручался за него, как за святого, или даже  как за ангела.

Что же такого оказалась в этом древнегреческом манускрипте, что так разгневало всю археологическую профессуру?

Шокировало уже само начало рукописи. К сожалению, первые примерно десять строк, самый край папируса, оказались сильно испорченными, и потому начинать чтение приходилось примерно с одиннадцатойдвенадцатой строки.

Некто, назвавшийся впоследствии Иваном Ожогиным, рассказывал, что три человека  он сам, а также брат и сестра  Наталья и Сергей Наливайко оказались по непонятно и совершенно таинственной причине перенесены из 1991го года нашей эры в глубокую античность, в четвертый век до нашей эры, где тут же были захвачены в рабство местными поселенцами-эллинами,  несмотря на то, что первая эллинка,  Асия, которую они здесь встретили, очень тепло приняла их. Наташу и Сергея тут же продали в город Никоний на берегу Тираса, а он, Ожогин, отвезен в степь и стал рабом одного из скифских князьков. Спустя примерно год Сергею и Наташе удалось первыми освободиться от неволи, и затем они предприняли меры по освобождению его, Ожогина, из скифского рабства. Им это удалось сделать, и все втроем они поселились в Никонии, где основали первую в Элладе школу ойкономики и хремастики (хремастика  наука о накоплении богатства, аристотелевский термин). Сергей вскоре там же женился: его женой стала юная гречанка по имени Исмения.

На третьем или четвертом году 108ой Олимпиады (либо 344, либо 343 гг. до н.э.),  спустя четыре года, после того, как они очутились в античном времени,  скифы во главе с царем Атеем осадили Никоний. Сначала эллинам удавалось успешно отражать натиск скифов, но когда силы иссякли, они были вынуждены пойти на переговоры с Атеем о мире; скифский царь согласился, но взамен потребовал богатый выкуп и передачу ему в заложницы пятьдесят знатных никонийских девушек и женщин. Эллины были вынуждены принять условия Атея, а в число заложниц добровольно напросилась Наташа. Далее судьба ее сложилась очень печально: она чем-то не угодила скифскому царьку, в плен к которому она попала, и ее казнили по приказу последнего.

Нарушив первоначальный договор, Атей внезапно ночью напал на Никоний, взял его штурмом, разграбил и сжег. Сергей погиб, защищая город, а Ожогину удалось чудом выскользнуть из Никония и добраться до Фиски. Там он встретил Асию и вместе с ней они сели на греческий корабль, направившийся в Ольвию.

В Ольвии они стали мужем и женой. И хотя поначалу им пришлось перенести немало трудностей, со временем Ожогин встал на ноги и открыл там свою школу ойкономики, набрал учеников и продолжил там дело, начатое Сергеем и Наташей в Никонии.

Асия родила ему сына и дочь: причем последняя при рождении получила имя «Натасса»  в честь сестры Сергея. Иван Антонович обжился в Ольвии, хотя при этом он много путешествовал,  побывал даже далеко на Севере, на месте современной Москвы.

Именно там, в Москве, ему пришла в голову поразительная по своей глубине мысль  оставить потомкам (прежде всего, потомкам своего времени) послания, которые он закопал в нескольких кенотафах  в Тире, Ольвии, Херсонесе, Пантикапее, Фанагории и Танаисе. Используя технологию двадцатого века, Ожогин посредством маленького примитивного насоса выкачал из футляров воздух  для лучшей сохранности своих посланий.

В конце своего послания он просил своих современников и потомков постараться разобраться с причинами того внезапного хронотрясения, что выбросило их троих ночью с 24е на 25е августа 1991 года в темное прошлое античного мира, если, конечно, наука того периода, в какое попадет это послание, позволяет это сделать.

Этим кончалась рукопись, найденная в футляре.

На один из этих кенотафов, оставленных Ожогиным,  в Ольвии  случайно и напоролся Степан Хмара.
Вопросов возникало столько, что один их перечень мог занять полную страницу:

Кто были они, Иван, Сергей и Наташа? Из каких городов СССР?

В каком времени они жили? Правда ли, что это был нынешний, 1991ый год?

Как они могли попасть в прошлое? Что за таинственное хронотрясение произошло (точнее, еще произойдет) ночью 25го августа этого года? И, вообще, какие физические или фантастические силы могли сотворить нечто подобное?

Если это и произошло, то в каком конкретном месте? В каком пансионате или на какой турбазе отдыхали (точнее, будут отдыхать) эти трое?

И, наконец, можно ли сделать что-либо такое, что могло бы предотвратить «выброс» этих троих в прошлое? Особенно, если найти их заранее и предупредить о грозящей им опасности?

Но как предупредить, если они давно умерли? Может быть, сейчас живут их двойники?

«Уф! Тут уже парадоксы какие-то вылезают! Как же со всем этим правильно разобраться?»
Первый, кого встретил Раевский в Институте Археологии, был ведущий научный сотрудник института, завсектором археологии средневековой Украины, профессор Грицько.

Увидев поднимающегося вверх по лестнице Раевского, он еще издалека приветственно замахал руками:

 А! Пан Раевский! Что нового вы принесли на этот раз? Может быть, послание от инопланетян Владимиру Красное Солнышко? Интересно было бы взглянуть, сударь!

Алексей помрачнел, и, ничего не ответив, собрался пройти мимо, как Грицько вдруг остановил его, осторожно притянув к себе за верхнюю пуговицу:

 Вы знаете, я не совсем всё же согласен с моими коллегами, что сделали из вас козла в огороде. В науке, батенька, всё бывает, в том числе и самое фантастическое, и археология не исключение. Кстати, мой сын Лев  физик, я вам не говорил никогда? Так вот, у него есть знакомый, геофизик  Богдан Бучин, если не ошибаюсь: он разработал весьма оригинальную теорию влияния исторических событий на хроносферу Земли. Да-да, не поверите, как влияния исторических фактов на физическое время! Полный бред, с моей точки зрения, одни формулы  и все непонятные, но вам, надеюсь, будет интересно для объяснения, откуда взялось это невероятное послание в ольвийском цилиндре! Как, запишите телефончик Богдана? Это рабочий телефон, отдела Института геофизики. Скажите, ото Льва Грицько  моего сына.

Раевский автоматически записал номер, пообещал позвонить, распрощался с профессором и продолжил путь в свой сектор античного Причерноморья, на третий этаж.

В секторе его уже ждал Кружевский. Он нервно курил возле форточки, пальцами ссыпая пепел от сигареты на лежащий на подоконнике обрывок газеты.

 Короче, ситуация такова,  Кружевский старался не глядеть в глаза Алексею,  меня сегодня вызывал к себе Волошюк  директор нашего института. Знаешь? (Раевский кивнул: «Конечно!»)

От тебя и от меня ждут официального заявления о цилиндре. Мы должны публично (Сергей сделал паузу) признать, что найденный цилиндр был исторической фальшивкой. Нужно написать объяснительную записку на имя Волошюка. И сознаться, что это просто был розыгрыш, шутка. Тогда нам всё простят, и каждый из нас останется на своем месте: я  сэнэсом в Институте, а ты аспирантом в моем секторе.

Алексей помолчал, потом раздраженно спросил:

 Какая же это фальшивка, Сережа? При чем тут какой-то розыгрыш? Что они там, наверху, совсем сдурели? Как можно так нагло переть против фактов? Что, мы сами сделали это цилиндр и засунули его в кенотаф?

Кружевский немного походил взад-вперед, нервно правил очки, потом остановился перед Алексеем:

 Да, сами. Точнее, не мы сами, а нас обманул Хмара.

 А анализы, химические анализы  они тоже врут?! Ведь они ясно показали, что письмо сделано в эпоху античности!

Кружевский вздохнул и отвел глаза:

 И анализы могут обмануть, если так угодно начальству …

Раевский взорвался:

 Да пошли они все к чертовой матери! Чего они так бояться?! Да я передам весь это материал на телевидение,  знаешь, какая это будет сенсация! Да нас с тобой журналисты на части порвут ради такой информации!

 Насчет журналистов не знаю, но то, что нас с тобой Волошюк на части порвет, это я тебе гарантирую, Алеша. Нужно ли нам это? Нам с тобой скоро диссертации защищать: тебе  кандидатскую, а мне докторскую. А от господина Волошюка в научных советах много зависит, если не всё. Подумай об этом!

 Что же ты предлагаешь,  тяжело дыша, спросил Раевский,  Не слышу твоего мнения …

 Что я предлагаю? Да то, что предлагает Волошюк: сознаться в розыгрыше. И со здравым рассудком заняться поисками тех, кто упомянут в письме: Ожогина и обоих Наливайко. Если они не в прошлом, то они пока в настоящем  где-то среди нас. И внимательно проследить за ними,  что они будут делать в августе следующего года. Если необходимо  предостеречь от ухода в прошлое.

 А разве это можно сделать?

 Это нужно будет сделать, Алексей, если мы захотим спасти их!

 Но тогда не будет ни кенотафа, ни цилиндра!

Кружевский поскреб свой подбородок:

 Да, парадокс какой-то выходит … Может, действительно, мы имеем дело с двойниками? Тут работа не только для историков, но и для физиков. Нет у тебя случайно на примете толкового физика?

Раевский вздохнул:

 Да есть тут один телефон: Грицько дал,  сегодня буду звонить.

 Давай-давай, потом мне расскажешь.

Уходя, перед дверью Кружевский оглянулся:

 Ну, а заявление о розыгрыше: как, подпишешь? Я сам сочиню эту фигню, тебе только подпись поставить останется.

Алексей молчал, отвернувшись к окну.

 Молчание  знак согласия,  молвил Кружевский,  Пойми же, Алексей, нам так спокойнее будет. Нас оставят в покое, и мы сможем делать свое дело. Это  тактика, обычная тактика!

Раевский ничего не отвечал.

 Ладно,  молвил Кружевский,  Поговорим попозже!

И вышел из комнаты.

Оставшись один после ухода Кружевского, Раевский долго не мог успокоиться и никак не мог заставить себя пойти в читальный кабинет, где он собрался покопаться в авторефератах последних диссертаций по Причерноморью. Болела голова, покалывало левое подреберье, нервная дрожь пробегала по всему телу. Нет, он никак не может на это пойти! Нет, нет, нет и еще раз нет! Пытаясь успокоиться, он стал рыться в аптечке в столе у их лаборантки Лизы, нашел баралгин и седальгин, и послал две таблетки вовнутрь себя, запив водой из графина.

Затем он вдруг вспомнил о телефоне, данном ему Грицько, и решил позвонить. Набрал номер, стал слушать. Пошли длинные гудки: первый, второй, третий, четвертый,  наконец, на том конце провода чей-то сердитый голос взял трубку.

Раевский спросил Богдана Бучина.

 Это я,  ответил голос,  А кто спрашивает?

Раевский стал долго и нудно объяснять, что и зачем. Бучин внимательно слушал, не перебивая. Один раз он даже удивленно крякнул,  в том месте, где речь шла о том, что «хронотрясение» (так впредь Алексей решил называть причину Ожогина и его друзей в прошлое) еще только должно произойти  в августе этого года.

Кончил Раевский рассказом о последних инвективах в его адрес руководства Института Археологии и о требовании директора господина Волошюка публично признать находку Хмары фальшивкой.

Богдан долго молчал, размышляя, а потом сказал:

 Надо бы встретиться, Алексей. Хотите, приезжайте ко мне сюда. Вы кофе любите? У меня высшего качества, бразильский,  знакомый морячок подбросил. Здесь и поговорим. Сейчас можете подъехать?

Алексей подумал и согласился.

 Тогда через час жду,  сказал Бучин и повесил трубку.
Богдан встретил его, как и полагается солидному ученому, на пороге собственной лаборатории  бородатым, серьезным и одновременно улыбающимся. На вид он был примерно ровесником Алексея, может быть, немного старше  ближе к тридцати. Пожал руку, предложил сесть, включил электрический чайник и, что называется, «от сердца» насыпал Раевскому кофейного порошка в его чашку. Когда, наконец, чайник закипел, и Алексей поднес к губам ароматно пахнущую пиалу, Богдан попросил его рассказать еще раз всё от альфы и до омеги,  то есть с начала и до конца.

Рассказ Раевского со всеми подробностями длился сорок пять минут, и всё это время Бучин внимательно слушал, изредка делая какие-то пометки в своем блокноте.

 М-да, интересно, очень интересно,  сказал он, когда Алексей закончил,  Ни о чем похожем я еще никогда не слышал …

Видя, что Раевский выжидающе молчат, он подумал и продолжил:

 Я, Алексей, не археолог, не гуманитарий, я  физик. Чисто археологическим проблемам я просто внемлю и не перечу. А вот физика, особенно то, что касается перемещения этих троих в прошлое, или, скажем точнее, в так называемое прошлое,  это уже моё. Здесь я уже что-то для себя вижу … Когда вы говорите, это произойдет?

 В ночь с 24е на 25е августа этого года. Хронотрясение, которое переместит их в античную эпоху.

 Хронотрясение?  удивился Бучин,  Вообще-то, я называю такие волны времятрясениями, но пусть будут хронотрясения,  так даже лучше звучит.

Раевский осторожно заметил:

 Мне говорили, Богдан, у вас есть какая-то теория, объясняющая это …

 Ну, это громко сказано, что теория … Гипотеза есть, и очень осторожная гипотеза. Ad hoc называется,  «гипотеза для данного случая».

 Ну, все-таки?

Богдан вдруг засмеялся и дружески хлопнул Алексея по плечу:

 Тебе уравнения показать? Как ты, в тензорной алгебре силен? А дифуры третьей степени осилишь?

Раевский растерянно мотнул головой:

 Дифуры?

 Дифференциальные уравнения то есть,

пояснил Бучин.

 Зачем? Ты всё изложи словами  так, чтобы я понял,

попросил Алексей.

Они с Бучиным как-то незаметно перешли на «ты» и даже не сразу заметили это.

Богдан задумался:

 Ладно, попробую … Но некоторые вещи я все же напиши формулами,  тут объяснить вряд ли удаться попроще. Смотри сюда, на доску (Бучин взял мел и подошел к небольшой зеленой доске в углу лаборатории) и слушай внимательно.
 Начнем с теории относительности,  слышал про Эйнштейна?

 Конечно,  кивнул Раевский.

 Ты знаешь, что, согласно теории относительности, время бывает разным для различных физических тел? Определяющую роль играют скорость и масса: время течет тем медленнее, чем ближе скорость данного тела к скорости света и чем это тело массивнее?

 Если не ошибаюсь,  заметил Алексей,  при приближении к скорости света возрастает и масса тела …

 Да, ты прав. Но главное запомни:
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Ифигения iconМузей Леси Украинки
Выдающаяся украинская поэтесса Леся Украинка (1871-1913) три года проживала в Крыму, который стал колыбелью ее творчества. Здесь...

Ифигения iconГостиничный комплекс «Таврия»
Черного моря у подножья горы Ифигения, в парковой зоне, являющейся памятником природы. Это уютный комфортабельный комплекс, состоящий...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<