О современной теории исторического процесса или




НазваниеО современной теории исторического процесса или
страница3/5
Дата публикации16.05.2013
Размер0.66 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > История > Документы
1   2   3   4   5

Сущность человека дуальна. Она рождается из диалектической игры противоположных и по природе, и по своей сущности, но генетически связанных друг с другом начал. Биологически она задана геномом, и без соответствующей человеческой общественной среды сама по себе никогда бы не сотворила бы человека. Её социальная компонента порождена совокупностью общественных отношений, оплетающих личность снаружи и изнутри. Но кажется именно геном несёт в себе информацию о тех индивидуальных качествах человека – воле и разуме, которые определяют в пору личностной зрелости неповторимо самобытный характер той избирательности, с которой человек будет воспринимать и реагировать на общественные императивы и стандарты. Без учёта такой «избирательности», думается, определение Марксом в тезисах о Фейербахе сущности человека только как совокупности общественных отношений односторонне.8

Рассуждая о человеческой сущности, нельзя не заметить таких её необходимых характеристик, как:

  1. субъективная произвольность или иначе – способность к свободному выбору;

  2. степень интеллектуальной одарённости («умность»);

  3. особенности интеллектуальной конституции (доминирующий тип мышления – рационально-логический или художественно-образный).

Они превращают человека из пассивной игрушки социальных и природных стихий в автора собственной судьбы, способного дополнять личными трудовыми усилиями и недоданное Природой, и даже компенсировать общественные несовершенства.

Зачатками способности к произвольности в формировании собственной судьбы наделены без исключения все люди. Но из состояния потенциальной тенденции в актуальную биографическую действительность её превращает только сам человек своими внутренними стараниями, энергией и усилиями. Далеко не все люди обнаруживают желание и находят в себе силы для такого произвольного судьботворчества. Многих оно пугает необходимостью разрушать устоявшиеся стереотипы поведения и мышления, расставаться с привычками, признаваться в собственном несовершенстве. Это не только хлопотно и энергоёмко. Не только обидно, больно для самолюбия и беспокойно. Такая жизненная позиция требует непрестанного внутреннего духовного самостроительства: усовершенствования собственной картины мира, беспощадного критического реформирования мировоззрения, морального кодекса, а главное – ответственности перед самим собой за результаты такой деятельности. Как показывает история, труднее всего человеку даётся признание самому себе: «сам виноват». Искать причины неудач и поражений вне себя легче, утешительнее и безобиднее. Поэтому те люди, которые берут на себя ответственность за собственную судьбу, не доверяя её никому, заслуживают титула «необыкновенных».

В двойственной (тройственной – Н.М.) сущности человека биологическое начало более стабильно, социальное – значительно динамичнее. Но самым непостоянным, капризным и энергичным изначальным антропологическим импульсом является субъективная произвольность. Генотип, как известно, тоже может изменяться, и всё же именно он ставит пределы возможностям социального начала. Зато субъективная произвольность, вооружённая интеллектом, особенно не закрепощенная в пору детства способна до основания разрушить все представления о возможностях человека и посеять иллюзию его Богоравности.

Уяснение сущности человека помогает разобраться и в его личности. Можно сказать, что личность – это человек, использующий дар субъективной произвольности в строительстве собственной судьбы. Имеется в виду, что таким образом он вносит и в свою жизнь, и в историю нечто своё, неповторимое, авторское. В трудах Маркса и Энгельса разговор идёт главным образом об истории общества. Там нет истории человека – личности. Загадочные узоры персональных судеб конкретных буржуев, рабочих, крестьян, похоже, их либо вовсе не интересовали, либо (в их сознании) без остатка растворялись в слоистых общественных структурах. Очевидно, они исходили из выраженного в упомянутых тезисах о Фейербахе представления об абсолютной детерминированности человека совокупностью общественных отношений. Упуская из виду значение его биосоциальных задатков и свободы воли. Без учёта закономерностей развития личности и личностной структуры общества невозможно дать исчерпывающее объяснение ни закономерностям, ни случайностям истории. Последние (особенно!) оказываются, в конце концов, вполне закономерным творчеством людей, воплощающих дар свободы воли и питающего её разума.
6. Структура личности с точки зрения историка.

Разные мыслители издавна описывали судьбы людей (как правило, выдающихся), пытаясь как-то объяснить причудливые виражи их биографий – увязать с внешними обстоятельствами их жизней (социальными процессами), с психическими явлениями, совершающимися внутри их героев и даже с игрой могучих природных стихий. Однако, лишённые научного метода исследования личности их, порою, оригинальные изыскания, изобиловавшие многими меткими замечаниями и наблюдениями, в целом грешили описательностью или однобокостью, схватывающей лишь некоторые, хотя, безусловно, важные детерминанты, влиявшие на траекторию личностной судьбы.

Человека исследуют разные науки. Каждая акцентирует внимание на некоторых существенных, но актуальных только для себя гранях его личности. Поэтому модели личности в медицине, психологии, педагогике, социологии, философии очень непохожи друг на друга. Хотя у всех у них один и тот же источник и один предмет изучения.

^ Историк, претендующий на раскрытие закономерностей человеческой судьбы, берёт человека целиком – во всём изобилии его свойств, во всей полноте проявлений. Ведь и телесное, и психическое здоровье, и место человека в обществе со всеми соответствующими атрибутами, и то, как его учили и воспитывали в детстве, и особенности духовного мира, диктующего персональное отношение к жизни и к окружающим – всё это формирует неповторимый узор его личной истории.

^ Наука об истории личности системно исследует противоречивые обстоятельства человеческой жизни. Она отличается от биографии тем, что складывает факты личностной истории в определённой последовательности, отличающейся от простой последовательности событий человеческой жизни. В основе такой систематизации – модель личности. Структура её компонентов отражает системное взаимодействие всех её сущностных характеристик и свойств.9 Научный анализ человеческой судьбы разрушает иллюзию случайности её траектории. Он являет очищенному от обломков провиденциализма исследовательскому умозрению неумолимую закономерность судьбы конкретного человека во всём её беспощадном и бесповоротном авторстве. Научная история лишает своего героя возможности списать огрехи личной судьбы на трагическую игру всецело властвующих над ним непреоборимых и случайных сил Природы и Общества. Она говорит человеку: «ты сам сделал свою жизнь такой и не ищи оправданий».

Автор предлагает собственную модель структуры личности, соединяющую в себе, в той или иной мере, многогранный опыт полидисциплинарного, межпредметного изучения человека. Она уже прошла «стендовые испытания» и «обкатку» на полигоне исследования личностей дворянских революционеров, «образцовых» дворян и крестьян-общинников рубежа XVIII – XIX веков.10
Исследование природы человека обнаруживает диалектику личности в противоречивом единстве её биологического и социального начал. Со стороны природы человеческое поведение подчиняется законам безусловных рефлексов и не противоречит правилам работы первой сигнальной системы. Его жизнь и судьба всецело повинуются биологическим ритмам Вселенной, и пульсирует в унисон движениям планет и звёзд, колебаниям земной коры и климата, температуры воздуха, воды, движениям облаков…. История рода человеческого – вся стихийная мудрость тысячелетий приспособления к капризам окружающей природной среды ради биологического выживания зашифрована в персональном генном коде. В нём опыт борьбы с голодом и холодом, болезнями и засухами, память о химическом составе питательных рационов и страхе стихийных бедствий.

Со стороны общества человек обусловлен специальным воспитанием, передающим ему от непосредственного окружения нормы и правила коллективного поведения – своеобразная эманация порождённых ещё в среде высокоорганизованных стадных животных условных коммунальных рефлексов.
А) Способности.

Новорожденный человеческий младенец несёт в себе первичный потенциал СПОСОБНОСТЕЙ. У его истоков – генетически запрограммированная скорость и продолжительность элементарных двигательных реакций на простейшие изменения окружающей естественной и социальной среды. Впоследствии сюда добавятся сформированные на этой основе:

  • примитивные манипуляционные навыки, становящиеся предпосылками овладения некоторыми видами деятельности,

  • различные виды памяти,

  • предрасположенность к оперированию теми или иными знаковыми системами,

  • гибкость (вариативности) мыслительной деятельности….

Примитивные поведенческие реакции, подкрепляемые или подавляемые окружающими малыша взрослыми, впоследствии превратятся в черты характера, среди которых наиболее существенной станет целеустремлённость или рефлекс преодоления препятствий или, ещё иначе, воля. В дальнейшем персональные способности, как набор предрасположенностей к занятиям той или иной деятельностью, испытают нарастающее влияние ближайшего общественного окружения в виде поведенческих привычек, сигнальных ритуалов, языковой культуры понимания и выражения информации и умственных стереотипов. В конце концов, весь этот стихийный синтез наследственных задатков, раннего инстинктивного воспитания и позднего специального обучения выкристаллизуется в итоговых формах:

  1. интегральной способности духовного мира личности (картины мира и метода мышления – мировоззрения) познавать мир;

  2. осмысленного выбора профессии (дела всей своей жизни),

  3. бессознательного убеждения «это я смогу и сумею, а это – и не смогу, и не хочу учиться мочь», стоящего у истоков выбора направленности поступков и поведения.


Б) Социальный статус.

Помимо способностей или задатков буквально с первых вздохов на судьбу человека влияет его ^ СОЦИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. Сперва в виде ОБЩЕСТВЕННОГО СТАТУСА ЕГО РОДИТЕЛЕЙ. Со временем ему дано при желании изменить его, овладев новой социальной ролью.

По мере развития биографической драмы, место в структуре общества родителей субъекта, а затем и его самого, определяющее его социальные права и обязанности, всё больше будет влиять на диапазон возможностей при выборе векторов поступков и намерений. Чем непреодолимее будут грани и перегородки между различными общественными группами и слоями – сословиями, классами, кланами, семействами, цехами и прочими гильдиями, тем уже будет диапазон возможностей в реализации личностью своего изначально бесконечного потенциала.

Всякий человек рождён универсалом и нет такой человеческой деятельности, которой он бы не смог овладеть, если бы ЗАХОТЕЛ. То есть, если бы осмысленно поставил перед собой конкретную цель и ВОЛЕВЫМ ОБРАЗОМ приложил к её достижению ВСЕ СВОИ ДУХОВНЫЕ И ФИЗИЧЕСКИЕ СИЛЫ. Или, если бы его НАУЧИЛИ, то есть обеспечили развивающуюся личность таким педагогическим сопровождением, при котором содержащиеся в эмбриональном состоянии из-за историко-культурной ограниченности окружающей социальной среды потенции её психики получили бы внешнюю поддержку и поощрение. Преодоление косных мыслительных стереотипов, информационная и моральная поддержка со стороны опытных в избранном деле людей и волевое внутреннее усилие, формирующее феномен ВЕРЫ В СЕБЯ: «Я СМОГУ, Я СДЕЛАЮ ЭТО» - не только залог развития личности, но и главная предпосылка прогресса общества, к которому она принадлежит.

Наличие сторонней поддержки в момент выбора человеком направления собственного дерзания, поддержки добросовестной, доброжелательной и профессионально компетентной. Благосклонно неосудительное, а напротив – поощрительное и вдохновляющее отношение окружающих людей. Преодолимость ограничений, налагаемых на совершающего усилия человека принадлежностью к более или менее замкнутой части общества – преодолимость ограниченности социальной роли или семейного (родительского) общественного статуса – необходимые условия успеха новаторской деятельности человека. И в этом тоже проявляется зависимость судьбы человека от общества, в котором он живёт.

В запутанной игре индивидуальных способностей и социального статуса личности диапазон и высота реализации первых во многом зависит от причуд второго. И наоборот, судьба социальной группы в конечном итоге зависит от того, насколько способные люди составляют её «тело» и, особенно, «голову».

Способности личности, несущие печать её социального происхождения и, может быть, впоследствии изменённого общественного статуса, а также выработанный при помощи ближайшего социального окружения инстинкт преодоления препятствий (воля) – составляют её корневое структурообразующее начало. Из него вырастает ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ (вернее иерархия деятельностей) – третий компонент структуры личности.
В) Иерархия деятельностей.

^ ИЕРАРХИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЕЙ – характеристика личности, необходимая для понимания и её роли в базисных общественных процессах, и основы её собственного существования. Она мотивирована непосредственно человеческими потребностями и интересами и при правильном прочтении даёт представление об их строении и логике взаимодействия. Пользуясь лексикой авторов исторического материализма, три названные компонента структуры личности – СПОСОБНОСТИ, СОЦИАЛЬНОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ / СТАТУС и ИЕРАРХИЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЕЙ – можно условно назвать базисом личности.
Г) Картина мира.

В таком случае самое интересное для новых подходов в историографии начинается с надстройки личности. Главное в ней А.Я. Гуревич склонен видеть в ^ КАРТИНЕ МИРА, заложенной в сознание человека всей культурой его эпохи.11 Объясняя своё понимание феномена картины мира, исследователь перечисляет поисковые вопросы, которые помогут проникнуть в ментальность изучаемого человека. Диапазон их широк: от – как исторический человек относился к труду, собственности, богатству, бедности, как понимал и объяснял пространство, время – до социальных фобий и массовых психозов. Плодотворность такого направления исследований не вызывает сомнений и это блестяще подтверждено А.Я. Гуревичем в его работах. Но вопросы, на которые он отвечает, реставрируя картину мира средневековых людей, скорее эмпирия исследования, а не методология. В сумме своей взятые ответы на них рисуют ткань сознания исторического человека, повествуя, каким оно было, но не объясняя почему оно было таким. Поэтому, с методологической точки зрения, следовало бы, во-первых, разобраться, что такое “картина мира” и каковы её составляющие, а, во-вторых, уяснить её место в модели личности и связи с иными струкутрными компонентами.

Мне представляется, что, изучая картину мира человека, следует различать две её стороны: ^ КРУГ ЗНАНИЙ (мера, объём, глубина и разносторонность информированности) и органически увязанное с ним МИРОВОЗЗРЕНИЕ (качество мышления, метод понимания, способ интерпретации известной информации). Изучение круга знаний – задача, главным образом, описательная. Для её выполнения требуются достаточные исторические источники и корректная классификация их данных по ясно сформулированным отраслям и категориям информации (интегральные категории предельной степени обобщения – Бог, Природа, Красота, Материя, Разум…, взгляды на природу, общество, представления о пространстве, времени и т.д.).

Гораздо труднее разобраться в мировоззрении. А это главное, поскольку оно освещает, направляет и даже подчас воодушевляет деятельность человека. Известная в нашей литературе классификация философских теорий (материализм, идеализм, агностицизм, позитивизм, экзистенциализм и т.д.) в этом случае непригодна, так как речь идёт не о теориях мыслителей, а о бытийной ориентации человека на протяжении всей его истории, о сфере общественной деятельности, в которой чувство и мысль могут быть едины с деятельностью, практикой. Имеется в виду духовный мир не только теоретиков-философов, но и огромной массы “профанов” в области мировоззренческого словоблудия – тех, у кого мысль непосредственно связана с делом и мотивирует, а не замещает его. Кроме того, речь идёт не о декларативной форме мировоззрения – не о том, что человек говорит о своём мышлении, пытаясь представить его мнению окружающих, а о его действительной, практической ипостаси – о том мышлении, которым он руководствуется в своей повседневной практической деятельности.

Изначально и доныне жизнь человека определяется тремя решающими факторами: природой, окружающими людьми (обществом) и трудом этого человека, совершающимся в кооперации с трудом других людей. Труд позволял приспособиться и к природе, и к обществу, вписаться и ужиться в них. Понимание человеком природы и людских взаимоотношений всегда было главным в его бытийной ориентации. Поэтому главные мировоззренческие вопросы всех времён: “Что есть истина?” и “Что есть справедливость?”12 А точнее: “Что есть истина природы?” И “что есть истина человеческих взаимоотношений?” Причём, человеческие взаимоотношения бесконечно разнообразны и поскольку труд создаёт основы жизни и взаимоотношений человека с людьми и природой, отношение к труду (буду я трудиться сам или присваивать с помощью насилия и обмана труд другого человека? Буду я в одиночку потреблять плоды своего труда или делиться ими с другими людьми? И если буду делиться, то в каких пропорциях и как часто?) – самый фундаментальный вопрос справедливости. Мировоззренческие усилия человека изначально и были устремлены в этих трёх направлениях:

  1. понимание окружающей природы;

  2. понимание человеческих взаимоотношений;

  3. отношение к труду.

Этот третий аспект мировоозрения в связи с первыми двумя и выводил человека в главную сферу его деятельности.

Как в прошлом люди отвечали на эти главные мировоззренческие вопросы? Западные этнологи, ссылаясь главным образом на религиозность народных масс, склонны все народные культуры считать иррациональными. На самом деле ответ не так однозначен. В этом помогает разобраться “мировоззренческий багаж” архаической формации и то, что известно уже о палеопсихологии. Как было уже отмечено, с самого возникновения человеческого общества люди познавали окружающее и упорядочивали свои знания в интегральную форму картины мира двумя средствами: 1) с помощью разума (прагматического, рационального и логического мышления) и 2) посредством символического, эмоционально-образного (эйдетического) мышления. Исследования историка и философа Б.Ф. Поршнева, лингвиста В.И. Абаева, антрополога В.П. Алексеева позволяют установить, что основой основ общественной психологии с момента зарождения человеческого общества было смешанное чувство-сознание протопатриотизма. Эти органически цельные, естественные, неразделённые в сознании наших пращуров по принципу формирующего их субстрата “конкретный образ – абстрактный символ” психические феномены были иррациональными по своей сути. Они не подверглись ещё ни абстрагирующей, ни классифицирующей деятельности логического мышления, не встали в строй рядом с другими понятиями и категориями. Они были следствием наглядной очевидности, практической убеждённости (веры) во всемогуществе сил природы и ощущения себя её частицей. Но эта иррациональная вера подтверждалась и здравым смыслом, поскольку окружающая природа была органически едина с родовой общиной и племенем. Это была и универсальная колыбель-могила, взращивавшая и упокаивавшая её обитателей. И знакомая среда обитания, безопасная и освоенная, носившая на себе следы повседневного пребывания в ней одних и тех же людей – поколение за поколением. И сфера приложения рационально направленного труда, который обеспечивал жизнь. Мышление человека рыночной эпохи, обозначая отношение первобытных людей к непосредственной земной среде своего обитания (“родина”), не обошлось бы без термина “собственность”. И было бы не право, поскольку родная земля со всем, что на ней произрастало и обитало была такой же собственностью живущего на ней первобытного человека, как и он сам, в свою очередь, пребывал в её полном и неограниченном распоряжении. Тут не разобрать кто кем владел, кто от кого зависел и кто кем распоряжался. Обязательства и взаимозависимость были обоюдными и нерасчленёнными.

Внутрисемейная этика патриархального крестьянина также была иррациональной. Власть отца была от Бога. И дети – от Бога. Но необходимость любить своих детей, а детям чтить своих родителей подтверждалась и здравым смыслом, питавшимся из опыта жизни семьи.

В таких случаях здравый смысл только служил иррациональной вере. Но вся так называемая трудовая правда (справедливость межсемейных взаимоотношений внутри общины) была по происхождению и содержанию рационально-логичной, так как вырастала из конкретного, ощущаемого, измеряемого трудового опыта совместной жизни, материальные результаты которого сопоставляемы и очевидны. В основе трудовой правды древнейших земледельцев, скотоводов и промысловиков лежало естественное и очевидное убеждение в том, что труд – главное условие бытия. И плодами его в первую очередь должны пользоваться те, от кого зависит его продолжение – дети и их матери. Отсюда бессознательная и великодушная готовность каждого мужчины при распределении и потреблении плодов своего труда не только в первую очередь обеспечивать потребности жены и детей, но и жертвовать для них всем на свете вплоть до собственной жизни. Отсюда и уважение к любой созданной трудом соотечественника собственности – своей и чужой, и к её автору – труженику. Сюда – в естественное уважение соседа (без которого не проживёшь) уходят корни позитивного отношения к нему – добрососедства, а также его производных – совестливости, доброты, щедрости, правдивости, справедливости и, в идеале, братских взаимоотношений не только с кровными братьями. Из всего этого вытекало глубокое уважение к силе и мудрости “мира” – соседской общины, стремление к сплочению с соседями, кооперации усилий в труде и в защите мирной жизни в дни войны и стихийных бедствий ради обеспечения интересов всех живущих на “этой” земле.

Такая генетически стихийная и, вместе с тем, по своим итогам глубоко разумная правда направляла и воодушевляла всю трудовую деятельность и быт крестьянства. Т. Шевченко не случайно посвятил ей самые высокие слова. Вера в неё как в “Божью правду” составляла энергию созидания всей производственно-утилитарной культуры общины.

В недрах сельской общины были выработаны зачатки тех общечеловеческих ценностей, которые составляют главный лозунг жизни современного цивилизованного общества. Впервые мы встречаемся с письменными следами такой правды в документах кумранской общины, примерно за две сотни лет до возникновения христианства. Но это не значит, что подобный феномен не существовал значительно раньше. С тех пор – за две с лишним тысячи лет – человечество не прибавило ни единой положительной чёрточки к нормам нравственности патриархального крестьянина.
Производственно-утилитарная деятельность была школой логического, опытно-индуктивного мышления. Однако помимо культуры труда и связанного с ним быта у людей изначально существовала выросшая из инстинктивных игр животных предков празднично-эстетическая культура. Значение её в жизни человека и общества в сущности не учтено концепцией исторического материализма. Несмотря на несомненную эстетичность Маркса и Энгельса и их интереснейшие мысли по некоторым вопросам теории эстетики. Тайну праздничной культуры (тесно связанную с тайной красоты в искусстве) сравнительно недавно впервые объяснил замечательный русский учёный М.М. Бахтин.

Народный праздник первоначально имел мировоззренческий смысл. Он всегда был связан с переломными, решающими моментами жизни человека и общества (свадьба, рождение ребёнка, первый выезд крестьян в поле после зимы, первые всходы, завершение сбора урожая, Рождество, Новый год, проводы Зимы и приход Весны…). В нашем селе конца эпохи феодализма было около сотни праздников в году, некоторые по нескольку дней. Это было особое время, когда крестьянин, в обычные дни поглощённый с утра до вечера изнурительным трудом, откладывал все дела, оглядывался вокруг и задумывался об их смысле и цели и о прочих тайнах бытия.

До начала эпохи Просвещения господствующей формой общественного сознания была религия. Она стремилась мировоззренчески обощить всю картину мира. Поэтому издревле народные праздники напитывались религиозной символикой и включали в себя сначала примитивные шаманские ритуалы, а позже – сложные сценарии церковных спектаклей. Но вот что примечательно. Христианство по своему происхождению было религией униженных и оскорблённых. Исходя из греховности плоти, оно проповедовало страх Божий в ожидании Страшного Суда, как высшую премудрость. Это психотравмирующее и психиатрическое по своей медицинской сути вероучение было несовместимо с радостями жизни: “Смех бо расслабляет душу”. Оно отражало безрадостное и безнадёжное на земле бытие рабов, утешением которому были не праздничный смех, а “слёзы – дар Божий” (“Изборник 1076 г.”). Однако жизнелюбие и жизнерадостность простолюдинов были неискоренимы. Люди хотели быть счастливыми и радоваться на этом свете. Здоровый образ жизни, основанный на дружном труде всей семьи, поддержанной соседями и, в свою очередь, всегда готовой прийти к ним на помощь по первому зову, периодическое чередование эффективного труда с периодами вдохновенного весёлого отдыха рождали ощущения предсказуемости будущего, веру в собственные силы. Опираясь на мудрость традиции, связывавшей их с опытом и памятью предков и авторитет общины, люди не теряли надежду на успех своей добросовестной деятельности. Всё это было источником неиссякаемого оптимизма, потушить который в нормальных условиях мирного быта церковь не могла. Поэтому поначалу драматические христианские мифы, посеянные в сознании наших предков поповской пропагандой, приживались очень плохо. Несмотря на всемерные усилия государственной власти посеять страх Божий в анархических душах дремучих подданных. Взятые из чуждого рабовладельческого мира, сказки о Христе и его апостолах были непонятны – не вызывали эмоционального резонанса в душах свободных от ига государственности язычников. В них не совпадали ни векторы надежды, ни целевые ориентиры поисков смысла жизни, ни героические идеалы личного поведения. Одни благоговели перед эпическим прошлым с его преданиями о “золотом веке”, населённом знакомыми с детства простодушными богами, богоравными героями и предками-родоначальниками, жившими в сказочном мире, не знавшем непреодолимой границы между Небом и Землёй, Миром Живых и Миром Мёртвых. Другие с надеждой смотрели в невероятно далёкое загробное будущее, где свершится Суд Божий, до которого и без которого человек обречён на страдания и муки. Христианство не выдерживало конкуренции с язычеством пока легкомысленные славяне не испытали ужасы татарского и государственного порабощения. Но и тогда память о дохристианском прошлом жила в жизнерадостных ритуалах уцелевших языческих праздников, которые церковь так и не смогла вытравить из нашей жизни.

Уцелевший языческий оптимизм обогатил многие христианские ритуалы и легенды, сообщив некоторым церковным праздникам светлый и радостный характер. Особенно поучительна судьба языческого карнавала Масленицы. Это была плотски весёлая, красочная правдоподобная утопия, ощутимо воплощавшая идеалы изобилия, свободы, равенства, братства, шутейной вседозволенности и красоты. В течение многих столетий православная церковь так и не признала языческую Масленицу, но и искоренить её не смогла.

Все праздники – и печально трагические, и радостные были органически связаны с красотой искусства. И религия, и искусство питаются человеческими идеалами. Красота, как и народный праздник, всегда имеет мировоззренческий характер. Она парадоксальна: все знают, что красота искусства всегда выдуманна, но все верят, что это правда – правда жизни! Красота всегда бесполезна и неутилитарна (от неё нет никакого проку, никакой материальной выгоды), но имено поэтому она всегда пленяет. Без неё, оказывается, по-человечески и жить невозможно. Будучи правдой вымысла, красота всегда вырастала из человеческого идеала, уходившего своими корнями в мыслительную процедуру его сравнения с несовершенством жизни. Переживание непреодолимой дистанции между ними и желание самоусовершенствования рождало катарсис – очищение, просветление и возвышение души красотой и правдой идеала. Тайна красоты (переживание правды идеала) обладает удивительным свойством духовно сплачивать самых разных людей, затрагивая какие-то одинаковые едва ли не у всех людей струны души. Струны, откликающиеся на правду, справедливость, доброту и даже на высшую духовность самопожертвования.

Существенно важно то, что народная праздничная культура была не только глубоко связана с культурой труда – её рациональной по своему происхождению правдой и трезвой обыденной человечностью. Реальностью праздничных утопий и их красотой народная культура развивала эту обыденную человечность до идеалов свободы, равенства и братства.

Можно сказать, что праздничная культура была школой и религиозного сознания. Но, вместе с тем, и праздники труда, и в ещё большей степени весёлые карнавалы самим своим существом выходили за рамки религии. Ведь труд с точки зрения христианства – наказание за грехи. Христианство не знает улыбающихся святых. Магометанство вообще отрицает художественные образы изобразительного искусства. Это обстоятельство помогает разобраться в особенностях мировоззрения человека – его религиозное и эстетическое сознание, будучи порождениями образного мышления и эмоций, могут переплетаться, но в мировоозрении личности каждое из них выполняет свои специфические функции.

Вместе с тем, если главная мировоззренческая функция порождаемого трудом и проверяемого опытом рационально-логического мышленияоценка действительности (хотя в связи с оценкой действительности оно может участвовать и в создании идеалов), то главная функция образного мышления с его воображением и мечтой – создание идеалов ( хотя в свете этих идеалов оно может сказываться и на оценке действительности). “Серьёзное” образное мышление на определённом этапе общественного развития создало образ всеведающего и всемогущего Бога – источника истины и справедливости, судии, оценивающего с этой точки зрения действительность и выносящего ей приговор. Так параллельно с оценкой действительности решалась проблема общественных и личных идеалов. Главная же функция мечты эстетического сознания в мировоззрении человека – создание эстетического идеала личности, с попутной оценкой действительности на фоне этого идеала и в связи с ним. Иллюстрация тому – классическая литература и высокое искусство.

В отличие от “трезвого” рационально-логического мышления образно-художественное насыщено зарядом чувств. Это усиливает веру в Бога, в красоту, которая может преобразовать мир. Опытное рациональное убеждение патриархального крестьянина в безусловной необходимости общинной правды преобразуется религиозным сознанием в веру, будто “Бог правду любит” и в “Божью правду” с присущими ей совестливостью и добротой. На этом пути в соответствии с логикой религиозного и эстетического сознания религия и правда красоты искусства порождают в мировоззрениии личности высшую духовность, поднимающую человека над нормой “не делай другому, чего себе не желаешь” – к христианской или фейербахианской любви к ближнему, доходящей до самопожертвования.

Убеждения – следствие доверия человека к своему сенсорному, порождённому материальной деятельностью, опыту. Они и отчасти родственная им вера непосредственно детерминируют всю нашу деятельность. Правда жизни, правда идеала и красоты, порождая веру и убеждения, направляют и вдохновляют деятельность личности, становятся энергией движения её культуры.

Заключая всё сказанное о картине мира человека, можно так определить её структуру и, соответственно, направления исследования:

  1. Круг знаний (объём, степень информированности) человека о природе, обществе и о себе самом.

  2. Средства познания (методы мышления) природы, общества и себя самого:

  1. Порождённый прагматическим опытом личной деятельности здравый смысл.
1   2   3   4   5

Похожие:

О современной теории исторического процесса или iconРеферат по педагогике Совершенствование учебного процесса в современной...

О современной теории исторического процесса или iconЮ. В. Олейников Природный фактор социально-исторического процесса
В связи с этим нельзя дойти даже «до начала познания исторической действительности, исключив из исторического движения теоретическое...

О современной теории исторического процесса или iconКонтрольная работа по курсу "Основы экономической теории"Задание...

О современной теории исторического процесса или icon2. Тенденции к расширению (размыванию) понятия капитала в современной экономической теории Лиза
Методологическое значение учения о двойственном характере труда для построения и развития научной теории капитала Ира

О современной теории исторического процесса или iconЛингвистический анализ поэтического текста как средство формирования...
Ение новой системы образования. Этот процесс сопровождается существенными изменениями в педагогической теории и практике учебно-воспитательного...

О современной теории исторического процесса или iconОсновы экономической теории как учебная
Преподавание «Основы экономической теории» для студентов медицинских факультетов осуществляется по кредитно-модульной системе организации...

О современной теории исторического процесса или iconКнига первая: процесс производства капитала
Труд К. Маркса является завершением классической политической экономии, он оказал глобальное воздействие на ход исторического процесса...

О современной теории исторического процесса или iconСтруктура исторического процесса
Обобщенное "направление движения" регулируется третьим законом, утверждающим, что структурность системы (мощность пространства противоречий)...

О современной теории исторического процесса или iconНа материале текстов различных жанров оглавление
I. понятие политкорректности в современной теории коммуникации

О современной теории исторического процесса или iconКурсовая работа по экономической теории тема:«Налоги и налоговая система в современной России»

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<