Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера




НазваниеВебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера
страница10/24
Дата публикации31.08.2013
Размер4.1 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > История > Документы
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   24

Адриан: Джей Хэйли и Клу Маданес велят виновному встать пе­ред жертвой на колени и поклониться. Но жертва не должна тогда этого принимать.

Б.Х.: Я бы сделал наоборот, так, чтобы жертва склонилась перед виновным. Как ты это описываешь, терапевты тогда на стороне жер­твы, а для терапевта это, как уже было сказано, самая плохая пози­ция.

Йене: Существуют ли какие-нибудь высшие соображения, поче­му эта тема всплыла именно сейчас?

Б.Х.: Если ты настаиваешь... Ведь есть семьи, где жена злится на мужа, отказывает ему и одновременно ищет оправданий своей на него злости. Oria находит оправдания, когда он совершает инцест. Это три-

85

умф для женщины, Такие семьи сейчас выносятся на суд общественно­сти: И тогда речь идетуже не о жене и муже, а о женщинах и мужчинах. А это"йе к добру Потгути остаются жертвы. Их превращают' в пушенное мясо в борьбе за власть, Поэтому им это не дает абсолютно ничего. *

9. Родители и дети связаны судьбой «

Родители и дети вместе образуют некое сообщество, которое со­единила сама судьба, и каждый в нем множеством Нитей привязан к другому, и каждый по мере возможности должен способствовать об­щему благу, и у каждого есть свои обязанности. Здесь каждый берет и каждый дает. Поэтому, когда в семье появляется такая необходимость, дети тоже должны давать. Родители могут и потребовать, чтобы дети давали, также дети могут давать и по собственной инициативе.

, Постоялый двор

Некто путешествует по дорогам своей родины. Все здесь кажется ему хорошо знакомым и близким, и чувство безопасности сопровож­дает его в пути и еще немного легкой грусти. Ибо многое так и осталось для него сокрытым, снова и снова он упирался в запер­тые двери. Иногда ему больше всего хотелось оставить все поза­ди и уйти далеко-далеко отсюда. И все-таки что-то удерживало его, будто он боролся с кем-то незнакомым и не мог с ним расстать­ся, не получив от него благословения. Так он и чувствует себя зак­люченным между Вперед и Назад, между Уйти и Остаться. Он приходит в парк, садится на скамейку, откидывается назад, глу­боко вздыхает и закрывает глаза. Он позволяет ей быть, этой дол­гой борьбе, полагаясь на свою внутреннюю силу, чувствует, как он становится спокойным и уступает, как камыш на ветру, в гармо­нии с многообразием, широким пространством, долгим временем. Он видит себя как открытый дом. Кто хочет войти, может прихо­дить, а кто приходит, тот что-то приносит, ненадолго остается и уходит. Так и царит в этом доме постоянное Приходить, Прино­сить, Оставаться и Уходить. Кто приходит новичком и приносит что-то новое, пока живет здесь, стареет, и когда придет время, он уйдет. В его открытый дом приходит и много незнакомцев, ко­торые долгое время были забыты или исключены, и они тоже при­носят что-то, ненадолго остаются и уходят. Приходят и плохие люди, которым он охотнее всего указал бы на дверь, и они тоже что-то приносят, приспосабливаются, живут некоторое время и уходят. И кто бы ни был тот, кто приходит, он встречает других, тех, кто пришел до него, и тех, которые приходят после. И так как их много, то каждому надо делиться. У кого есть свое место, у того есть и свои границы. Кто чего-то хочет, должен и покорять-

86

ся. Тот, кто пришел, тот вправе развиваться, пока он живет. Он пришел, потому что другие уходят, и он уйдет, когда придут дру­гие. Так что в этом доме достаточно времени и места для всех, И вот так, сидя, он чувствует себя хорошо в своем доме и знает, что он един со всеми, кто приходил и приходит, приносил и прино­сит, оставался и остается, уходил и уходит. У него такое чувство, будто то, что до этого было нвзавершвно, теперь завершено; он чувствует, как борьба подходит к концу и прощание становится возможным. Еще немного ждет он подходящего момента. Потом открывает глаза, еще раз оглядывается, встает и уходит.

^ IV. ОБ УДАЧНЫХ И НЕУДАЧНЫХ ОТНОШЕНИЯХ В ПАРЕ

1. Как мы становимся мужчиной или женщиной

Что нам нужно делать, чтобы научиться развивать собственный пол и признавать свою к нему принадлежность? Начнем с мальчи­ков. Ребенком мальчик находится в сфере влияния матери, и жен­ственность, женское начало он узнаёт от матери. Если он остается там, то женское переполняет его душу, и женщину он узнаёт чрез­мерно. Это мешает ему принять отца, и мужественность, мужское у него сужается и все больше и больше пропадает. Оставшись в сфере влияния матери, сын зачастую вырастает только в юношу, женского любимчика или любовника, но не становится мужчиной. Чтобы стать мужчиной, он должен противостоять искушению самому смочь стать или быть женщиной. Поэтому он должен отказаться от пер­вой женщины в своей жизни и уже рано выйти из-под материнско­го влияния и вступить в сферу влияния отца. Он должен отделиться от матери и встать рядом с отцом. Для сына это великий отказ и коренной перелом. Раньше это делалось осознанно и совершалось с помощью ритуалов инициации. После этого мальчик больше не мог вернуться назад, к матери. В нашей культуре этот переходный мо­мент отделения от матери происходил, когда юноша призывался на военную службу. Там юноши превращались в мужчин. Сейчас они могут пойти на гражданскую службу и за это остаются маменьки­ными сынками.

Рядом с отцом сын становится мужчиной, который отказался от женского в себе. Тогда он может позволить себе принять женствен­ность в подарок от женщины, и так складываются отношения, кото­рые дают плоды.

Дочь также сначала находится при матери и интенсивно ее узна­ёт, но не так, как сын. Она стремится к отцу. Мужественность она узнаёт сначала в отношениях с отцом, и это очаровывает ее. Если она остается под его влиянием, то мужское наводняет ее душу. Тогда она

88

может превратиться только в девушку и возлюбленную, но женщиной не станет. В этом случае позже она не сможет полноценно подойти к другому мужчине, ценить его и на равных с ним обращаться.

Чтобы стать женщиной, девочка должна отказаться от первого мужчины в своей жизни, а именно от отца, отойти от него и вернуть­ся к матери и встать рядом с ней. Там она превратится в женщину, и тогда позже она тоже обретет своего мужчину, от которого сможет позволить себе, принять в подарок мужское. Это Прямо противопо­ложно нарциссическому представлению о том, что женщина сама должна развивать в себе мужественность.

Лучший брак — это когда папин сын женится на маминой доче­ри. Но зачастую папина дочка выходит замуж за маменькиного сын­ка. И тогда возникают сложности, тогда нет напряжения и силы. Так что тема отказа всплывает уже очень рано. Я думаю, где-то в возрасте от шести до семи лет. Но доказать это все я не могу, и никаких науч­ных исследований на этот счет не существует.

Ларе: Но ведь все это уже было, все эти эдиповы комплексы. Что тут нового?

Б.Х.: Это вовсе не то. Ты делаешь логическую ошибку. Я обрисо­вал некий процесс, а ты вписываешь этот процесс во что-то знако­мое. Как только ты произносишь слово «Эдип», следовать за про­цессом становится больше невозможно, динамика внезапно засто­поривается. Там, где речь идет о познании чего-то нового, важно идти вместе с динамикой, и тогда ты точно почувствуешь, где это верно, а где нет. Это путь познания. В противном случае у меня есть лишь слова, а этого мало, прежде всего для того, чтобы кому-ни­будь помогать.

Пример:

Мимо тебя кто-то проезжает на велосипеде, и ты ему говоришь: «Это езда на велосипеде». Разве он тогда что-то узнал? Если он по­едет дальше, тогда он что-то узнает. Знание о том, что он едет на ве­лосипеде, вообще ничем не поможет ему в том, что он делает.

Бруно: А что является женским в мужчине и мужским в женщи­не? Что такое вообще, по-твоему, женственность и мужественность?

Б.Х.: Я полагаю, это я еще не осмыслил (смех), потому что для мужчины женственность всегда остается тайной и наоборот. Я даже мужественность не понимаю как следует. Здесь речь идет не о пони­мании, а о том, чтобы дать пространство определенному опыту, а если я хочу что-то точно понять, то от огня мне останется одна зола. Огонь греет, а золу я могу потрогать руками.

89

Лдельгейд: Разве не могут отношения с отцом и с матерью быть' урав-новешенными?

Б.Х.: Так ведь дело обстоит так, что сын, который приходит к отцу, больше уважает мать, чем тот, который остается под материнским влиянием. Мать, таким образом, ничего не теряет. А дочь, возвраща­ясь из сферы влияния отца под мамину «юрисдикцию», не теряет отца. У нее развивается большее уважение к отцу. В первую очередь отно­шения между родителями интенсивнее, когда дочь при матери, а сын при отце. Тогда нет никакой путаницы.

Арнольд: Можешь ли ты еще раз другими словами сказать, что ты имеешь в виду под сферой влияния?

Б.Х.: Нет. Здесь речь не о верном и неверном, здесь важен угол зрения* чтобы лучше понимать определенные вещи и, может быть, чтобы с ними было легче обращаться. Больше за этим ничего нет. Стоит только провозгласить это истиной, как возникла бы ложная теория, но я бы тогда от нее тут же отступился. Оставлю-ка я это как есть.

Вопрос: В любом случае первое, что дочь познаёт, она получает от матери. Но ведь тогда она должна была бы уже раньше сделать шаг от матери к отцу.

Б.Х.: Точно, поэтому, значит, женщине и легче. Женское захлес­тывает сына настолько мощно, что он с этим не справляется. Поэто­му мужчина и не покоится только в одном себе. Чтобы мужчина мог полностью развить свою мужественность, он должен быть с отцом. Ведь это тот, кто справился с другой женщиной (веселье в группе).

Вопрос: Да, но если девочка остается с матерью, тогда ей чего-то не хватает?

Б.Х.: Да, верно. Сначала она должна уйти к отцу, а потом назад, к матери. Если она всегда остается с матерью, то она совсем не узнает привлекательность мужского рядом с отцом.

Габриэла: Ты вчера сказал, что женщине трудно подойти к муж­чине, если отказ от отца не удался. Это запало мне в душу.

Б. X.: Есть фраза, которая может помочь дочери отказаться от отца. Это когда дочь говорит: «Мама немножко лучше».

Адельгейд: Правильно ли я поняла, что если я признаю за моей мамой право быть женщиной, то я стану рядом с ней?

Б.Х.: Нет, кто признаёт за своей матерью право быть женщиной, тот ставит себя выше.

Вопрос: А если я признаю ее как мать?

Б.Х.: Нет, признавать — это милостиво, а принимать — это сми­ренно.

90

Вопрос: Ты сказал, что для дочери .важно встать рядом с матерью, и я поняла, что мне ни ребенком, ни девочкой, ни женщиной не удалось встать рядом с матерью. И вот я спрашиваю себя, могу лая тут еще что-то сделать?

Б-Х-: Да, это можно наверстать. Можно и позже внутренне встать рядом л матерью-, , t < >

Вопрос: А е«щ уже того, чего я могу взять, идет мало? (

Б.Х<: То, что еще, можно взять, «дет не от реальных родителей, потому что то, что они могли дать, они уже дали. Нужно лишь дать всему этому место в душе., >

Вопрос: Можно ли добрать таких отношений с кем-нибудь дру­гим?

Б.Х.: Это невозможно,. Самое главное я мргу получить только там, где оно течет изначально, а это у папы с мамой. 1рвдент ДРИ помощи терапевта возвращается в фантазии назад, в былые времена. Он еще раз становится ребенком, и будучи этим ребенком, оц. идет к тому из родителей, кто был «исключен из системы», пока не дойдет. Если он попытается сделать это с теперешними родителями, то это не те ро­дители, которых ему недоставало. Я должен отвести его назад и ре­шить это в то время.

Райнер: А ведь странно, что есть очень много литературы об отно­шениях мать — ребенок и относительно мало об отношениях отец — ребенок.

Б.Х.: Существует некая путаница ценностей, потому что начало, зачатие, как самое важное в шкале ценностей стоит совсем внизу, вместо того чтобы быть на самом верху. Разница здесь и в том, еын у отца или дочь. У тебя дочь, Райнер? Сколько ей лет?

Pafinep: Восемь, ,

Б.Х.: Тогда самое время тебе от нее отказаться.

Райнер: Да, отказ от моей Дочери меня тоже занимает. В то же вре­мя я знаю* что это не руководство к действию.

Б.Х.: Напротив, напротив! ,

Ройцер:$ думаю, не нужно переводить это непосредственно в дей­ствие.

БУХ: Отчего же, конечно нужно!

Райнер: Но я этого не хочу!

Б,Х.; Это ясное высказывание. То» что я сказал, — это четкое ру­ководство к действию, что же еще? Иначе я бы мог оставить эту фра­зу при себе.

Райнер: Что же это могло бы быть?

Б.Х.: К примеру, чтобы ты восхищался в ней своей женой.

91

Райнер: Я нахожу это замечательным, да. < <

Б.Х.: Или есллты скажешь дочери, чтр она почти такая же хоро­шая, как ее мама. ■ (Продолжительное молчание.)

Райнер: Вторая вещь, которая меня волнует* — это... / Б.Х. (обращаясь к группе): Теперь он отвлекает. Но это тоже со­вершенно нормально. Сейчас тут все будет серьезно. Он поймет, что на него надвигается. Дочь по сравнению с женой — утешительный приз.

Маленькое счастье

Райнер (на одном из следующих кругов): Я все еще не могу за­быть, как выполняя упражнение «молитва на заре жизни» я не мог сказать отцу; «Замечательно, что ты женился на маме». $ от тебя, Берт, получил такой отклик: «Да, ты выбрал мдденькое счастье». Вот уже полтора года это работает во мне.

Б.Х.: Маленькое счастье - это ведь тоже что-то.

Недавно я видел по телевизору скетч Марти Фельдмана. Это анг­личанин с выпученными глазами. Он играл маленького сорокалет­него ребенка при мамочке. И вот он направился к маме и сказал: «Те­перь Я буду самостоятельным». Мама сказала: «Давай, попробуй, уч Тебя ж совсем нет денег». На что сын сказал: «Отнюдь», — засунул в карман игрушечные деньги и ушел. Мамд в это время продолжала готовить. Через некоторое время он вернулся и сказал: «Мама, я все­гда буду с тобой». Это было его маленькое счастье. Еще что-то, Рай­нер?

Райнер: Нет, передам-ка я слово дальше. (Веселье в кругу.)

а) Анима и Анимус

Женское начало в душе мужчины Карл Густав Юнг называет Ани­ма, а мужское начало в душе женщины — Анимус. Мужчина развива­ет свою Аниму, будучи с матерью, и Анима развивается сильнее, если он как сын остается в сфере влияния своей матери. Но, как ни стран­но, в этом случае он меньше понимает и меньше сочувствует другим женщинам и находит меньший отклик у мужчин и женщин. Мачо — это всегда человек с сильной Анимой, и он всегда привязан к матери. Он юноша или герой, но не мужчина,

В душе женщины Анимус развивается сильнее, если дочь остает­ся в сфере влияния своего отца, но тогда она, как ни странно, мень­ше понимает, сочувствует и уважает других мужчин и находит мень­ший отклик у мужчин и женщин. Чем дольше она остается с отцом,

тем более неспособной на отношения с другим мужчиной она стано­вится. Это все» конечно, игра воображения, ни в коем случав не пере­сказывайте это.

Влияние Анимы в душе мужчины держится в определенных гра­ницах, если он уже рано перешел под влияние отца. Но тогда в нем, странным образом, больше сочувствия и понимания по отношению к своеобразию женщин и к женским ценностям; а дейстие Анимуса в душе женщины держится в определенных границах, если она уже рано отступила назад, в сферу влияния матери. И тогда в ней, странным образом, больше сочувствия и понимания мужского своеобразия и мужских ценностей.

Таким образом, Анима — это запечатленный в душе результат не­приятия отца сыном; а Анимус — результат неприятия матери дочерью.

И излагаю здесь только одну точку зрения, на которую можно об­ратить внимание в терапевтической работе. Мужчина становится идентичным себе, будучи рядом с отцом, а женщина становится иден­тичной себе при матери. Но в пбихологии Юнга Анима и Анимус яв­ляются еще и космическими Принципами, и там они приобретают совсем иное значение. Так что нельзя слишком уж упрощать эти прин­ципы до сказанного. Это было бы несправедливо по отношению к К. Г. Юнгу. '

Альберт: Вчера вечером мои мысли все еще занимали сферы вли­яния. Ты тут упоминал мачо, который слишком долго оставался под влиянием матери. Но ведь есть еще и слабохарактерные люди. Мож­но ли тут по аналогии сказать, что они слишком долго оставались в сфере влияния сильного отца?

Б.Х.: Нет, они тоже всегда были под материнским влиянием. И Дон Жуан — тоже мамин сын, который не превратился в мужчину. Он надеется через многих женщин, может быть, еще стать женщи­ной. Это свойственно юноше -^ желать много женщин. Мужчина может взять женщину, и тогда он ее муж. Герои, которые хвастаются таким образом, ■*- это все мамины сыновья и юноши. Мужчина осто­рожен, когда на что-то отваживается. Он идет на риск там, где это уместно.

б) Что касается небольшого различия

Опыт, который приобретают мужчины и женщины, вступая вблиз-кие отношения друг с другом, говорит о том, что мужественность и женственность они переживают как две абсолютно разные возможнос­ти человеческого воплощения. Женщина во всех отношениях отлича-

93

ется от мужчины, у них разное асе: мышление, епособност-ь; чувство- [ вать, видение мира, способ реагировать и подход к разным вещам. Но! обе эти формы жизни и бытия — полные и равноценные формы чело-1 веческого воплощения, и для обоих, для мужчины и для женщины, — это большой вызов.

2. Фундамент партнерства мужчины и женщины

Мужчина переживает себя несовершенным перед лицом женшИ'-ны, и поскольку ему как мужчине недостает женщины, его тянет к женщине, а женщина переживает себя-несовершенной перед лицом мужчины, и поскольку ей как женщине недостает, мужчины, ее тянет к мужчине. Поскольку каждому недостает другого, их тянет друг к другу. Для рбоях это большая энергетическая тяга. Итак, мужчина только тогда становится мужчиной» вдгда берет себе в жены женщи­ну, а женщина только тогда становится женщиной, когда берет себе в мужья мужчину. Если они становятся парой, то благодари Зтому их удельный душевный вес делается больше, чем раньше. У женатого мужчины больший удельный вес, чем у неженатого, а у замужней женщины больший удельный вес, чем у Незамужней. ЭТО правило, и здесь тоже есть исключения, так как есть и другие способы достичь этого веса.

Итак, у мужчины есть нечто, чего нет у женщины, а у женщины есть нечто, чего нет у мужчины. Они равноценны друге другом в не­хватке и в способности подарить другому что-то важное и другого дополнить.

Чтобы отношения в паре между мужчиной и женщиной испол­нили то, что обещают, мужчина должен быть мужчиной и оставать­ся мужчиной, а женщина должна быть женщиной и оставаться жен­щиной. Если мужчина развивает в себе женское Начало, то женщи­на ему больше не нужна, а если жеНщина развивает в себе начало мужское, то ей больше не Нужен мужчина. Есть книга под названи­ем что-то вроде «Я* считаю себя таким чудесным, почему я еще хо­лостой?». Да потому, что чувствует себя таким чудесным. Если бы он знал, что ему недостает чего-то очень существенного, он бы стал искать себе партнера. Если же человек реализует себя, вбирая в себя то, что относится к противоположному полу, то он обрекает себя на холостую жизнь и одиночество. Поэтому многие мужчины и жен­щины, развивающие в себе качества другого пола, живут одни и яв­ляются самодостаточными.

94

а) Отказ от другого пола в себе

Отношения в паре основываются на взаимонуждаемости и на отка­зе от другого пола в себе. Мужчина должен отказаться от того, чтобы усваивать женское как нечто собственное и обладать этим, как будто он может сам стать или быть женщиной. Женщина должна отказаться от того, чтобы усваивать мужское как нечто личное и обладать этим, как будто она могла бы сама стать или быть мужчиной, причем в полном, в том числе и физическом смысле.

Чтобы быть мужчиной, мужчина должен отказаться от женщины в себе и позволить женщине подарить себе это, и наоборот. Оба дол­жны согласиться со своей ограниченностью, и тогда они становятся способными к отношениям, потому что тогда они зависимы друг от друга и могут друг друга дополнять.

б) Равенство как предпосылка длительных партнерских отношений

В соответствии с системной последовательностью первым идет порядок между мужем и женой, затем следует порядок йежду ро­дителями и детьми и между детьми и родителями. И в заключение идет порядок рода, и порядок свободных союзов. В нашем личном развитии мы сначала являемся детьми и членами рода. Поскольку это нас очень завязывает и тяготит, мы часто переключаемся для разгрузки на свободно выбранные союзы, чтобы иметь противо­вес. Позже приходят отношения в паре и, наконец, отношения между родителями и детьми. Отношения в паре и отношения меж­ду родителями и детьми являются для нас, таким образом, наибо­лее поздними. Поэтому в них вливается больше всего из порядков более ранних, и это может сказаться как помеха на порядке этих отношений.

Общим в отношениях как ребенка, с родителями, так и между му­жем и женой является потребность в привязанности, принадлежнос­ти и продолжительности. Партнеры привносят в отношения в паре то из отношений с собственными родителями, что они получили и узнали там в избытке, чтобы теперь передать это равному партнеру и собственным детям.

Партнерские отношения основываются на предпосылке равен­ства. Оба партнера равно и хороши и плохи в том, что они имеют, и в том, чего им недостает. В партнерстве соединяются двое равных, и любая попытка вести себя либо как родители, либо как полностью подчиненные и зависимые дети ведет к кризисам.

95

Если один из партнеров стремится реализовать в партнерстве свою потребность в привязаности и принадлежности тем же обра­зом, что и ребенок по отношению к родителям (например, ожидая! получить от партнера такую же безопасность, какую могут дать толь-! ко родители своим детям), то тогда порядок этого партнерства отя-| гощается или нарушается. В этом случае он не дает состояться обме-1 ну и компенсации, которые соответствуют отношениям между взрос-1 лыми людьми. И тогда следующий кризис заканчивается обычно | тем, что тот, на кого были направлены слишком большие ожидания, j отдаляется или уходит. И по праву, ибо перенося порядок из детства | на партнерство, он предъявляет чрезмерные требования к другому.! Если, к примеру, муж говорит жене: «Я не могу без тебя жить» или: «Если ты уйдешь, я покончу с собой, тогда жизнь потеряет для меня всякий смысл», то жене нужно уходить. Партнерство потерпит крах, поскольку этим он предъявляет другому совершенно непосильное требование, и ни один человек не в состоянии это выдержать долго. Если это говорит ребенок своим родителям, то это уместно, так как ребенок совершенно оправданно чувствует себя зависимым от роди­телей. И хотя в партнерстве тоже есть глубокая привязанность (на­пример, та, которая возникает вследствие физической близости), она обладает иным качеством, чем привязанность ребенка к родите­лям.

Партнерство оказывается под угрозой и тогда, когда один из парт­неров, вспоминая о правах, которые имеют родители по отношению к детям, ведет себя так, будто он вправе воспитывать другого, и счи­тает, что в каких-то областях он должен «довоспитать» другого. А так как у другого партнера все это однажды уже было, то это самый вер­ный путь от него избавиться. Неудивительно, если в таком случае он, как ребенок, уклоняется от давления и ищет облегчения и компенса­ции вне партнерства. Игры во власть возникают между партнерами по браку прежде всего тогда, когда один воспринимается другим как родитель или же испытывает искушение превратить другого в маму или папу.

Следующее, что относится к порядку между мужем и женой, это то, что мужчина хочет женщину себе в жены, а женщина мужчину — себе в мужья. Кроме того, важно, чтобы между ними возник такой обмен, при котором оба в равной степени и дают, и берут. Для того чтобы такой обмен состоялся, они оба должны давать то, что имеют, и брать то, чего им недостает. То есть мужчина отдает себя женщине в мужья и берет ее в жены; а женщина отдает себя мужчине в жены и берет его в мужья.

96

Basso continuo y

Отношения в паре исполняются как концерт в стиле барокко. В выши­не звенит многообразие самых прекрасных мелодий и среди них basso continuo, который ведет и несет мелодии, придавая им вес и полноту. В партнерских отношениях звучит basso continuo: «Я беру тебя, я беру тебя, я беру тебя. Я беру^тебя в мужья и отдаю себя как твоя жена. Я отдаю себя тебе как муж и беру тебя в жены. Я любя беру тебя и отдаю себя».

в) Женщина следует за мужчиной, а мужчина должен служить женскому

Отношения между мужчиной и женщиной тогда складываются удачно, когда женщина следует за мужчиной. Это значит, она идет за ним в его семью, в его местность, в его круг, в его язык, в его культуру, и она согласна, чтобы и дети последовали за ним туда. Чтобы понять, в чем разница, нужно всего лишь сравнить те семьи, в которых жен­щина следует за мужчиной, а дети за отцом, с теми, в которых муж следует за женой и дети за матерью. Если мужчина, к примеру, через брак входит в семью, то он следует за женой. Это не ведет к напол­ненным отношениям, отношения тогда не ладятся, потому что муж­чина не может там раскрыться. Я описываю здесь то, что видел. Воз­можно, есть и обратные примеры. Я готов с удовольствием о них по­слушать. До сих пор я такого еще не видел.

Правда, и здесь тоже есть некая компенсация, некий противовес: к порядку любви между мужчиной и женщиной как дополнение от­носится то, что мужчина должен служить женскому.

г) Соотношение любви и порядка

С некоторого времени меня занимает еще кое-что. Это во многих отношениях еще не «перебродило», но мне это кажется важным для такого рода работы. Я наблюдаю и размышляю над тем, что бывают отношения, которые рушатся, несмотря на большую любовь. Так что в любви здесь дело быть не может.

Существует роковая фраза одного известного августинца: «Dilige et fac quod vis», что означает: «Люби и тогда делай то, что хочешь». Но тогда уж точно все пойдет наперекосяк, потому что любовь без голо­вы всегда идет наперекосяк. Это широко распространенная ошибка, что любовь восполняет, заменяет или помогает преодолеть все то дру­гое, чего недостает. Многие трудности в отношениях возникают из-за того, что один не желает признавать того, что очевидно, и предпо-

7 — 2296

97

лагает, что путем размышлений, усилий или с помощью любви все же сможет еще привести это в порядок. Однако на порядок невозможно повлиять таким образом. Это иллюзия, так ничего не выйдет. Любовь является частью порядка и развивается в рамках порядка. Кто пытается перевернуть отношения и хочет преобразовать порядок с помощью любви, потерпит крах. Приспосабливаясь к порядку, любовь можетраз1-виваться в нем как семя. Оно входит в почву и не пытается ее изменить, и так растет.

Если посмотреть на это философски, то любовь — это часть не­коего большего порядка. Она является чем-то, что осуществляется между людьми и имеет там определенную функцию, но в большей совокупности играет подчиненную роль.

К примеру, я могу смотреть на двоих людей и видеть, что между ними происходит. Но если я оставлю за скобками то, как их посдщ-ки сказываются на их окружении или на их детях, я упущу нечто очень, важное. Они оба могут чувствовать себя замечательно, но в то же вре­мя их поведение может,иметь плохие последствия для их детей или внуков. Порядок всегда связан с включением многого и значит по сути — как я это понимаю, — что разное взаимодействует так, что это хорошо для всех. Порядок не происходит за счет кого-то, он стоит всем одинаково, к равной или, по крайней мере, аналогичной выгоде всех заинтересованных. Речь о том, чтобы человек расширял поле зре­ния, чтобы он смотрел на всех, кого это касается, и видел то влияние, которое оказывает определенное поведение.

д) В каких случаях партнерство построено на песке?

Если в партнерских отношениях мужчина или женщина хочет другого в первую очередь не как жену или мужа, а в большей степени из каких-то других соображений, например, чтобы получать удоволь­ствие или быть обеспеченным, или потому, что другой богат или бе­ден, образован или прост, католик или представитель евангелистс-кой церкви, или потому, что он хочет его завоевать, защитить, улуч­шить или спасти, или потому, что один хочет, как это замечательно говорят, видеть другого отцом или матерью своих детей, то в этих слу­чаях фундамент возведен на песке, а в яблоке уже сидит червяк.

Другие же, опираясь на опыт свободно выбранных союзов, рас­сматривают свое партнерство так, будто его цели могут свободно оп­ределяться, а его продолжительность или порядок можно менять или от них можно отказаться в зависимости от собственного настроения

98

и самочувствия в нем. Но таким образом они отдают партнерство во власть легкомыслия, Возможно, мы слишком поздно узнаем о том, что здесь царит порядок, который мы не можем нарушать безнака­занно, Если один из партнеров с легким сердцем и ни с чем не счита­ясь расторгает отношения, то ребенок, рожденный в этом партнер^ стае, часто ведет себя так, будто должен искупать какую-то неспра­ведливость, В действительности цели партнерства нам заданы» и они требуют, если мы хотим их достичь, постоянства и жертв,

е) Влюбленность слепа, любовь начеку

Комментарий одной из участниц после рассуждений Берта Х'ел-лингера о партнерских отношениях.

Анджела: Я очень сильно вошла в контакт с мбей нуждаемостью, мбёй зависимостью в нежности и в том, чтобы «быть удерживаемой». С этим связано тб^ что я так бдительна в поиске любимого мужчины. Это мне стало ясно. и '' '

Б.Х.: Это рискованно. Большинство партнерств начинаются с того, Что человек ищет кого-то, от кого он наконец получит то, Чего всегда для себя желал. Трудность здесь в том, что другой ищет того же самого. Влюбленность служит тому, Чтобы Сохранить иллюзию, что человек это получает. Влюбленность — это, само собой, снова чисто умозрительное рассуждение — оживляет зависимость ребенка, и вследствие этого другой легко попадает в позицию отца или матери." Самая глубокая потребность1 женщины,1 когда она встречает мужчи­ну, это иметь маму. Самая глубокая потребность мужчины, когда он встречает женщину, это такж& иметь маму.'Этб обязательна должно привести к разочарованию. i >

Отношения — это предприятие, это нечто совсем иное, чем лю­бовная связь, это и не продленный роман, а что-то абсолютно другое. Они обладают совсем иной глубиной. Как ты это сказала, Анджела, ты найдешь себе кого-нибудь на пару месяцев, и мужчина не будет принимать тебя всерьез в том смысле, что захочет провести с тобой всю жизнь, а будет рассматривать тебя скорее как случай, потому что ты хочешь принять его как случай. Твой образ слишком мал для дли­тельных отношений. Этого образа хватит только на роман. Если вд дашь теперь другому образу подняться в твоей дуще, такому, который отвечает твоему достоинству и твоей силе, а может быть, и призва­нию, тогда кто-то войдет туда, где это взаимодействует, а если тргда добавится любовь и немножко влюбленности, хорошо. Влюбленность слепа, а любовь начеку. Для любви другой человек такой и нужен,

99

каков он есть. Именно это и затрагивает саму» глубину другого, и это| может раскрыться.

Вот что хотел сказать пожилой господин юной даме.

Просёк!

Бруно: Раз уж мы говорим о чувствах, я бы тоже с удовольствием] разобрался в чувстве, которое я испытываю к одной женщине. Это! такое чувство, которого я не испытывал еще никогда, и я просто не| могу его понять. Вот это чувство: «Это та женщина». Просто вот так.] Причем здесь нет страсти, просто только эта фраза.

Б.Х.: Я бы не стал доверять этой фразе. «Она хорошая», — этого! было бы достаточно. «Это та женщина, которая мне нужна» означает, | что рядом с ней мне меньше всего нужно меняться.

Бруно: Просёк! (Веселье.) Но, с другой стороны, это здорово, по-1 тому что можно оставаться таким, какой есть.

Б.Х.: Нет, это не здорово. Это очень скоро станет тяготить. Ощу^ \ щение, что «это тот человек», тяготит партнера, потому что вредит! отношениям. Если женщина просто хорошая и ты тоже хороший, тог­да все в порядке.

ж) Когда сталкиваются две семейные традиции

Когда (в браке) соединяются два партнера, то оба привносят из : своих родных семей модели партнерства, и оба по привычке следуют , основным положениям, нормам и ценностям, которые имели силу в их семьях. Перенимая старые шаблоны, они чувствуют себя хорошо, даже если те плохи, а оставляя плохие модели, чувствуют себя вино­ватыми, даже если новые лучше. Так что за свой прогресс и свое но­вое счастье платить зачастую приходится виной. Худшие для парт­нерства последствия вытекают из тесной связи со своим родом преж­де всего в том случае, когда один из партнеров, сам того не замечая, оказывается вынужден исполнять чью-то роль для решения былых конфликтов.

Пример:

Муж и жена знают, что они очень тесно связаны друг с другом, и все Же между ними происходят конфликты, которых они не понима­ют. Так, некоторое время назад дело дошло до того, что они расста­лись на полгода, хотя у них было трое детей. И вот как-то, когда они стояли друг против друга, один терапевт заметил, что лицо женщины стало меняться, и в конце концов она стала выглядеть как старуха. И тогда она стала упрекать мужа в таких вещах, которые никак к нему

1D0

относиться не могли. Терапевт спросил: «Кто эта старая женщина?» И она вспомнила, что ее бабушку, а та была трактирщицей, ее дед час­тенько таскал за волосы по залу перед всеми гостями, и ей стало ясно, что та ярость, которую она выражала по отношению к своему мужу, была подавленной в свое время яростью бабушки по отношению к деду. К такой динамике двойного смещения Позже мы вернемся и рассмот­рим ее более подробно.

Для того чтобы партнерство могло сложиться удачно, оба долж­ны, так сказать, «пожениться» и с родной семьей другого и признать ее. Но обоим, мужу и жене, следует также проверять модели, задан­ные их родителями и их родом, возможно, расставаясь при этом со старыми схемами и находя для своего партнерства новые. Если оба принадлежат, например, к разным церквам, одним из решений мо­жет быть — а сегодня это скорее возможно, чем раньше, — что каж­дый покинет свою церковь и оба отдадут ей должное на Некоем более высоком уровне.

По поводу этого процесса у меня возник такой образ: возьмём мужчину и женщину. Он, стоит на правом берегу реки, она — на ле­вом. У каждого своя позиция на своем берегу. И если они станут пре­возносить свои позиции, то это ничего не даст. Между ними все вре­мя течет река. Чтобы действительно знать, что такое порядок, оба дол­жны отказаться от своих позиций, войти в реку и поплыть. Тогда они поймут и что такое жизнь, и что такое порядок, который для них из этого последует. - <

3. Привязанность к партнеру

а) Значение исполнения любви со всем ее плотским и инстинктивным

То, о чем я говорю сейчас, это процесс, который я исследую и кото­рый я пока еще до конца не понимаю. В католической церкви и в като­лическом семейном праве исполнение брака имеет особое значение. Брак считается действительным только когда-он исполнен, то есть ког­да состоялось и телесное слияние. В этом что-то есть! Такое исполде-ние создает привязанность, которая нерасторжима. И поэтому вполне может быть, что люди, до сих пор друг друга не знавшие, пройдя через это исполнение, чувствуют тогда привязанность другкдругу. Не реше­ние и не намерение определяют эту связь, а элементарное исполнение. В этом есть что-то утешительное и есть в этом и величие, как я считаю.

101

Поэтому необходимо противостоять здесь негативным оценкам. Приг вязанность, возникающая как следствие физической близости, силь­нее, чем привязанность к родителям. Такова моя гапотеза, которую я предлагаю со всей осторожностью.

> Мы стесняемся и боимся говорить о самом нашем интимном от­крыто, называть вещи своими именами и желать этого в партнерских отношениях в первую очередь и как самого естественного оттого, что в нашей культуре исполнение любви мужчиной и женщиной пред­ставляется многим как что-то почти неприличное, чем-то вроде не­достойной физической потребности, и все же это самое великое че­ловеческое исполнение, какое только возможно. Никакое другое че­ловеческое действие не находится в большей гармонии с порядком и полнотой жизни и не заставляет нас настолько полно брать на себя ответственность за весь мир. Никакое другое человеческое действие не приносит нам такого блаженного наслаждения, а вслед за ним и такого любящего страдания. Никакое другое человеческое действие не чревато так последствиями и не таит в себе столько риска, не за­бирает у нас последнего и не делает нас такими знающими и мудры-мя, человечными и великими, чем когда мужчина, любя, берет и по­знаёт женщину, а женщина, любя, принимает и познаёт мужчину. По сравнению с этим все другие человеческие дела и поступки кажутся лишь подготовкой и помощью или следствием, может быть, еще до­полнением или же недостаточностью и подменой.

Исполнение любви мужчиной и женщиной является в то же вре­мя нйшим самым смиренным деянием. Нигде больше мы не обнару­живаем так наши слабые стороны и не обнажаем так беззащитно то место, где мы наиболее уязвимы. Поэтому мы ничто и не охраняем с таким глубоким стыдом, как то место, где, любя, встречаются муж­чина и женщина и показывают и вверяют друг другу свое самое ин­тимное. Исполнением любви мужчина, по прекрасному слову Биб­лии, остаздяет отца своего и мать и прилепляется к жене своей, и становятся оба одною плотью. То же самое относится и к женщине.

Как уже сказано, особая и в глубоком смысле нерасторжимая при­вязанность между мужчиной и женщиной возникает через исполне­ние любви. Только оно делает из мужчины и женщины пару, и только оно превращает пару в родителей. Одной только духовной любви и официального признания их отношений для этого недостаточно. Поэтому если интересам этого исполнения нанесен ущерб, к приме­ру, тем, что один из партнеров еще до вступления в отношения под­вергся стерилизации, то и привязанность не возникнет, даже если бы партнеры этого захотели. То же самое происходит и в случае плато-

102

нических отношений, на которые оба идут без риска исполнения. По­этому такие отношения остаются ни к чему не обязывающими, и если партнеры расстаются, то на них нет ни ответственности, ни вины. Если серьезное исполнение состоялось — а в расстановках становит­ся ясно, продолжает ли тот-или та играть еще какую-то роль, — то расстаться становится труднее, на эту привязанность невозможно не обращать внимания, как будто ее и не было. Был ли в результате этих отношений рожден ребенок или был сделан аборт, эти отношения всегда важны и значительны.

Если исполнению любви наносится вред впоследствии, напри­мер, был сделан аборт, в отношениях возникает надлом, хотя привя­занность остается. Если мужчина и женщина хотят тем не менее ос­таться вместе, тогда они должны во второй раз принять решение быть вместе и жить так, будто это их второй брак, потому что первые отно­шения на этом, как правило, заканчиваются.

Превосходство плоти над духом

В исполнении любви проявляется превосходство плоти над духом, ее правдивость и величие. Иногда мы, правда, испытываем искушение обесценить плоть перед духом, как будто то, что происходит по воле инстинкта и потребности, желания и любви, меньше, чем то, чего тре­буют от нас разум и нравственная воля. Но инстинктивное доказывает свою мудрость и силу там, где разумное и нравственное упирается в свои границы и оказывается несостоятельным. Потому что через ин­стинкт действует более высокий дух и более глубокий смысл, которого страшится и бежит наш разум и наша нравственная воля.

Познание

Собралась однажды группа единомышленников, кем они себя пона­чалу воображали, и обсуждали они свои планы на лучшее будущее. Сошлись на том, что все у них будет по-другому. Обыденное и по­вседневное, весь этот вечный круговорот был для них слишком те­сен. Они искали великого, возвышенного, уникального, простора и широты, они надеялись найти себя так, как это еще никому до сих пор не удавалось. В мыслях они уже видели себя у цели, они рисовали себе, как это будет, чувствовали, как сердца их, теряя терпение, бьются чаще, и они решили действовать. «В первую очередь, — ска­зали они, — мы должны разыскать великого учителя, потому что все начинается с этого». И вот они отправились в путь.

Учитель жил в другой стране и принадлежал чужому народу. Много удивительного рассказывали о нем, но, казалось, никто и никогда не знал ничего наверняка. От привычного они ушли уже очень ско-

103

ро, ибо здесь все было другим: обычаи, пейзажи, язык, пути, цель. Иногда они приходили в местность, о которой говорили, будто бы учитель там. Но когда они хотели узнать поточнее, то слышали, что он только что ушел, и никто не знал, в каком направлении. И вот в один прекрасный день они его все же нашли.

Он был на поле у одного крестьянина. Так он зарабатывал себе на хлеб и ночлег. Они поначалу не хотели верить, что он тот самый вожделенный учитель, да и крестьянин удивился, что того мужчи­ну, который работал с ним в поле, они считали таким особенным. Но он сказал: «Да, я учитель. Если вы хотите у меня учиться, ос­таньтесь здесь еще на неделю, тогда я буду вас учить». Они наня­лись к тому же крестьянину и получали за это еду, питье и крышу над головой. На восьмой день, как только стемнело, учитель по­звал их к себе, уселся с ними под деревом, некоторое время смот­рел на вечернее небо и затем рассказал им одну историю.

«В давние времена некий молодой человек размышлял о том, что он хочет сделать со своей жизнью. Он был родом из знатной семьи, поэтому был избавлен от необходимости зарабатывать себе на хлеб насущный. И чувствовал он себя обязанным сделать что-то высшее и лучшее. Итак, он оставил своих отца и мать, три года провел с аскетами, оставил и их, нашел потом воплощенного Буд­ду и знал: и этого ему недостаточно. Еще выше хотел он поднять­ся, туда, где воздух становится редок и труднее дышать, куда ник­то до него не доходил. Добравшись туда, он остановился. Здесь был конец пути, и он увидел, что это был ложный путь.

Теперь он решил взять другое направление. Он спустился вниз, при­шел в город, завоевал самую прекрасную куртизанку, стал пайщи­ком одного богатого купца и сам скоро стал богат и уважаем. Од­нако он не спустился совсем в долину, он так и держался на верхнем краю: чтобы войти в эту жизнь полностью, ему недоставало муже­ства. У него была возлюбленная, но не жена, у него родился сын, но он не был отцом. Он выучил искусство любви и жизни, но не саму любовь и не саму жизнь. Чего он не принял, он начинал презирать, пока ему все не опостылело, и вот он оставил и это».

Здесь учитель сделал паузу. «Возможно, вы узнаете эту историю, — сказал он, — и знаете также, чем она закончилась. Говорят, в конце он обрел смирение и мудрость, стал привержен обычному. Но что значит это теперь, коли прежде так много всего упущено? Кто доверяет жизни, тому близко не то туманное нечто, за чем он ры­щет вдали. Сначала он осваивает обычное, потому что иначе и его необычное — предположим, что оно существует, — всего лишь шляпа на огородном пугале».

104

Стало тихо, учитель тоже молчал. Затем, не произнеся ни слова, он встал и ушел.

На следующее утро они его не нашли. Еще ночью он опять отпра­вился в путь и не сказал куда.

Теперь они, так долго бывшие единомышленниками, снова были предоставлены самим себе. Некоторые из них не хотели верить, что учитель их покинул, и они собрались в дорогу, чтобы отыскать его еще раз. Другие теперь едва могли понять, чего хотят, чего боятся, и пошли, не выбирая, каким-то путем.

Но один не торопился с принятием решения. Он еще раз пошел к тому дереву, сел и смотрел вдаль, пока внутри у него все не успоко­илось. То, что его угнетало, он достал из себя и поставил перед собой, как тот, кто после долгого перехода снимает рюкзак, преж­де чем расположиться на привал. И стало ему легко и свободно.

Теперь всё было перед ним: его желания, его страхи, его цели, его истинная потребность. И, не вглядываясь пристальнее и не желая чего-то конкретного — скорее как тот, кто вверяет себя неизвес­тному, — он ждал, чтобы это произошло как бы само собой, чтобы все здесь встало на свое подобающее ему в общей совокупности место, в соответствии со своим рангом и весом.

Это продолжалось недолго, и он заметил, что там, снаружи, этого стало меньше, как будто некоторые незаметно улизнули, как ра­зоблаченные воры, которые спасаются бегством. И ему открылось: то, что он принимал за свои собственные желания, свои собствен­ные страхи, свои собственные цели, — это никогда ему и не при­надлежало. Они пришли откуда-то еще, а здесь всего лишь нашли приют. Но теперь их время прошло.

И казалось, все, что еще оставалось перед ним, пришло в движе­ние. К нему вернулось то, что действительно принадлежало ему, и все встало на свои места. Сила сосредоточилась в нем, и тогда он узнал свою собственную, предназначенную ему цель. Он подождал еще немного, пока не почувствовал уверенности в себе. Потом встал и пошел.

Анджела: Эта история напомнила мне о моей драме, вплоть до того, что у меня заболело между лопатками. Я чувствую сопротивление и уп­рямство, которые я испытываю против брака, когда о нем думаю. Как мне трудно дать место браку (голос становится не.очень уверенным), это меня огорчает, и я чувствую, что пора склониться перед браком.

105

Б.Х.: Уж если склоняться, то перед твоими родителями как супру­жеской парой, а твоя боль между лопатками, возможно, исчезнет, если ты встанешь точно между обоими родителями и одной лопаткой бу­дешь касаться отца, а другой — матери. В любом случае ты можешь хотя бы это себе представить, вреда не будет.

Анджела (смеется): Да, теперь я готова (представляет себе этот образ с закрытыми глазами). А если я потом вообще больше глаза не открою? ,

Б.Х.: Перед браком склониться нельзя, как нельзя спланировать счастливый брак. Если брак удачен, то это милость, ну а если хорошо было в течение какого-то времени, то это тоже удача.

б) Желать и позволять

Здесь я хотел бы сказать еще кое-что по поводу равенства в парт­нерских отношениях. Тот, кто желает, занимает в отношениях слабую позицию, потому что тогда во власти другого ему отказать. Тому, кто желание удовлетворяет, не надо идти на риск. В нашей культуре ситу­ация в основном такова, что мужчина скорее желает, а женщина ско­рее позволяет. Уже одним этим создается почва для возможных нару­шений в партнерстве, так как желание представляется чем-то мел­ким, а позволение чем-то большим. В этом случае один из партнеров оказывается в роли нуждающегося, того, кто берет, а другой, хотя, возможно, и любящий, оказывается в роли помогающего, того, кто дает. Тот, кто берет, должен тогда, вероятно, благодарить, как будто он взял, не давая; а тот, кто дает, вероятно, чувствует свое превосход­ство и свободу, как будто он дал, не взяв. Это означает отказ от ком­пенсации и ставит под угрозу обмен. Но некоторые люди с наслажде­нием придерживаются в партнерстве этой позиции превосходства и власти, позиции предоставляющего — и тогда в отношениях насту­пает разлад.

Недавно одна женщина прислала мне брачное объявление, кото­рое она дала в газету. Рна хотела знать, хорошо ли оно составлено. Там было что-то типа: «Женщина готова выйти замуж и за вдовца с детьми». Что за мужа она получит?! Эти отношения были бы изна­чально обречены на неудачу. Партнер, который чем-то обязан друго­му, когда вступает в брак, будет потом за это мстить. Я сказал, что ей стоит написать: «Женщина хочет мужчину — кто придет?» (Веселье.) На это мужчина реагирует и чувствует, что его уважают.

Чтобы отношения удались, риск отказа нужно делить. Многим женщинам испытывать желание труднее, потому что им приходится ломать табу, установленное культурой, и терпеть презрительное от-

106

ношение, если они испытывают желание. Но они вправе сказать перед лицом своих матерей: «Я хочу моего мужа».

Партнеры могут договориться, что если один обнаруживает и ста­вит на карту свое самое сокровенное — а он делает это, когда испы­тывает желание, то другой это уважает, даже если й не выполняет. Же­лание не должно наталкиваться на оскорбляющий достоинство от­каз — ведь в этот момент мы наиболее уязвимы. Тогда в другой раз можно отважиться снова, и тогда становятся возможными глубокие отношения. Чтобы обмен и компенсация состоялись, оба должны желать и оба с любовью и уважением должны давать то, что так нуж­но другому, чего он так желает.

У многих пар трудностью является еще и то, что сексуальность в их отношениях в целом заняла слишком высокое- место. В этомхугу-чае сексуальная жизнь становится целью отношений, вместо.того чтобы им служить. Когда она на службе отношений, она глубже и раз­нообразнее,

в) Потеря мужественности и женственности в длительном партнерстве

То, о чем речь пойдет сейчас, тема очень многоплановая, и если воспринимать ее только головой, то она будет истолкована неверно, если же дать сказанному подействовать, то, возможно, удастся при­обрести опыт и понимание особого рода.

Когда мужчина и женщина во всем их различии идут друг к другу, то каждый ставит под вопрос происхождение и способ бытия друго­го. Женщина отнимает у мужчины его безопасность, а мужчина от­нимает безопасность у женщины. В течение брака или партнерства мужчина становится менее мужчиной, а женщина — менее женщи­ной. В отношениях друг с другом они обоюдно уменьшаются в этом специфическом смысле. Оба вкладывают сюда свое, мужское и жен­ское, но в отношениях у них что-то из этого пропадает. Оба теряют какую-то часть себя, своей идентичности.

Для мужчины женственность всегда остается недостижимой, она всегда остается тайной, чем-то непостижимым, обратное, в свою оче­редь, относится и к женщине. Это аспект отказа в отношениях. Суп­ружеские пары, долгое время живущие вместе, совершают этот отказ постепенно, и в этом есть что-то прекрасное. У пожилых супругов часто бывает выражение отказа на лице. Но им это идет. При каждом кризисе в браке каждый от чего-то отказывается, но на каком-то дру­гом уровне появляется что-то новое и глубокое, чего не было раньше, — что-то общечеловеческое, что находится по ту сторону мужского и

107

женского. Тогда любовь может стать больше, намного больше, но иметь другое качество.

Чем дольше продолжаются отношения, тем сильнее становит­ся аспект их умирания. Хотя в отношения мы вступаем с представ­лением о том, что они будут нашей самой большой реализацией. Но обещание, которое дают друг другу партнеры в начале брака, обманчиво и невыполнимо ни для одного, ни для другого. Реаль­ность такова, что отношения умирают, они вызывают нас на пос­ледний отказ и требуют от каждого самого последнего и самого трудного.

Если человек живет в деревне в горной местности, то всё внизу кажется ему таким тесным. Тогда он вдет наверх и получает все более широкий обзор. Но чем выше он поднимается, тем более одиноким становится. Несмотря на это, он вдруг оказывается в некоем более широком пространстве. Так что отделение от близкого несет с собой связь с более широким. Любые тесные отношения стремятся к рас­паду, чтобы освободить место для идущих вослед. Поэтому тесные партнерские отношения ослабевают, достигнув своей кульминации. Кульминация — это рождение первого ребенка. Затем отношения идут вширь. Приходят другие вещи, которые играют тогда какую-то роль, а близость убывает, должна убывать.

Это одна точка зрения. Можно прийти и к совсем другой. Но с этой позиции отношения приобретают достойную глубину и серьез­ность.

Нечто подобное мужчина и женщина переживают и тогда, когда у них рождается ребенок и они становятся родителями. Они понима­ют, что будут освобождать место, и счастье ребенка напоминает им о том, что ребенок займет их место. Великое счастье иметь ребенка, и связанное с этим исполнение — это одновременно и отказ, который требуется от родителей. Это соразмерно, но тогда мы прощаемся и с мечтами о том, чем могли бы быть отношения. Это больше, чем лю­бовные отношения. Любовные отношения — это то, что находится на переднем плане, откуда Никогда не понять того, что происходит в этой области. Оба партнера постепенно совершают отказ, и с этой потерей в отношения приходит что-то другое — более скромное, бо­лее спокойное, и в то же время они приобретают иную полноту, чем у молодой пары.

Полнота

Спросил юнец у старика: «Что различает нас: тебя, что век свой прожил, и меня, чей день лишь настает?»

108

Старик ответил: «Я был больше. Хоть нам и кажется в час пред­рассветный, что больше юный день, раз прежний позади. Но этот день грядущий, пусть он цишь настает, лишь тем становится, чем был вчерашний, и чем богаче тот был, тем богаче этот будет.

Как день когда-то прошлый, он сначала наверх, к полудню держит путь. До зноя он зенита достигает, и там на время в вышине, нам кажется, он тихо замирает, пока, отяжелев, не покатит к закату— и вот он весь такой же как вчера был старый.

Но то, что было, не прошло. Оно осталось, потому что было. Оно живет, хотя и позади, и, наполняясь вслед идущим новым, растет. Так капля, что из облака упала, уже была ведь, но упала в море, которое осталось.

И только то, чему не суждено было стать чем-то, что мы все упу­стили, не узнав, подумали, не сделав, растратили не в плату за свой выбор, — то миновало: от него и следа не осталось.

Бог верного момента поэтому для нас двулик — он юноша с лицв кудрявый, а со спины — старик. И руку протянув вперед, его за ло-кон схватишь, а сзади подойдешь и схватишь пустоту».

И юноша спросил: «Что ж делать мне, чтобы стать тем, кем был ты?»

Старик ответил: «Будь!»

г) Обновление мужского и женского

Немного повторюсь: когда мужчина берет женщину в жены, то при ее помощи он становится мужчиной, но в то же время она заби­рает у него мужское и ставит его под вопрос, и таким образом в браке он становится и меньше мужчиной тоже. А когда женщина берет муж­чину в мужья, то при его помощи она превращается в женщину. Но одновременно он и забирает у нее женское и ставит его под вопрос, и таким образом в браке она становится и меньше женщиной тоже. Поэтому для того чтобы отношения сохраняли свое напряжение, муж­чина должен обновлять свое мужское начало, а женщина — свое жен­ское.

Мужчина обновляет свою мужественность, уходя к мужчинам, а женщина свою женственность, уходя к женщинам. Итак, оба долж­ны время от времени выходить из отношений: мужчины, чтобы «под­заправиться» мужским, а женщины, чтобы «подзаправиться» женс­ким. Тогда отношения снова приобретают напряжение и силу, они

109

могут продолжаться и углубляться. Эта сторона отношений недооце­нивается в романтической любви. При «подзаправке» важно вовсе не содержание, обмен которым происходит (например, за столом в пивной или в болтовне за чашкой кофе), а только совместная жизнь.

д) С ростом числа партнерских связей привязанность уменьшается, а счастье не убывает

Здесь можно было бы возразить, будто развод и следующие за ним новые отношения доказывают, что первая привязанность расторжи­ма,, И все же новые отношения, вторая связь оказывают другое воз­действие, чем первые. Второй муж и вторая жена чувствуют привя­занность-своего партнера к его первой жене или ее первому мужу. Это проявляется в том, что второй муж и вторая жена не решаются при­нять нового партнера как мужа или жену также полно как первого. Ибо оба партнера познают вторую связь как вину по отношению к первой. Это касается и тех случаев, когда первый партнер умер, по­тому что по-настоящему с первым партнером нас разделяет только собственная смерть. Вторые отношения складываются удачно, толь­ко если признаётся и уважается привязанность к предыдущим парт­нерам и если новые партнеры знают, что всегда будут стоять ниже, чем предыдущие, и будут у них в долгу.

Вторым отношениям приходится протекать в свете первых. У них нет больше той глубины, что была у первых. Они не могут ею обла­дать, да она им и не нужна. Но это не значит, что в них будет меньше счастья и меньше любви. Даже может быть так, что во вторых отно­шениях любовь и больше, и глубже. Только привязанности в ее изна­чальном смысле, такой, как в первых отношениях, им не дано. По­этому при расторжении вторых отношений вина и обязательства, как правило, не так велики, как если распадаются первые, и расстаться тоже может быть легче.'с расставанием связано меньше боли и вины. Тдк что от отношений к отношениям привязанность убывает. Глуби­ну привязанности можно определить по тому, насколько велики вина и боль при расставании.

Ханнелоре: Сегодня я чувствую себя полной сил. Вчера я еще раз расспрашивала мужа о его первой жене, и во мне поднялось доволь­но много боли. Но мне это пошло на пользу.

Б.Х.: Был тут недавно один мужчина со своей подругой. Они со­бирались пожениться. Он уже был женат, от этого брака у него был ребенок. Тогда мы сделали расстановку его нынешней системы: его

110

первая жена, его сын и его теперешняя подруга. И тогда я спросил его: «Чего-то еще не хватает?» И он ответил: «Ах да, я ведь был уже раз женат, раньше, но это был всего лишь студенческий брак». И я сказал: «Всего лишь?» Затем мы ввели в расстановку его первую жену, и тут стало совершенно ясно, что это был решающий персонаж. Ей не было отдано должное. В расстановке стало абсолютно ясно также, что вторая жена бросила его из солидарности с первой. Теперь здесь была третья, и она была в курсе. А еще, стоя там, оно точно поняла, что она лишь третья и что должна уважать других. На следующее утро она сидела здесь и была совершенно подавлена. У нее было такое чувство, что ког­да она думает о других женах, у нее нет своего собственного шанса, И тогда я сказал ей: «Есть три жены, которым нужно отдавать должное, первая, вторая и третья».

Биргит замужем за мужчиной, который был уже однажды Женат, и от этого брака у него есть дочь, которая живет с матерью. Встав на свое место в расстановке, она говорит: «Мне трудно пойти здесь (к мужу) на такую близость».

&.Х.: Отойди немного назад, как тебе это нужно. Это типичная и корректная позиция, которую занимает вторая жена. (Группе) Она не осмеливается принять мужа полностью как первая жена, потому что он у нее за счет первой жены и дочери. Это, так сказать, Цена. Это происходит в смысле потребности в компенсации.

Людвиг: Действительно ли это в том случае, если он разведен с первой женой?

Б.Х.: Это руководствуется исключительно разницей между приобретением и потерей и никак не связано с мотивацией и мо­ралью этой истории. Первая жена потеряла мужа, а вторая пони­мает, что муж у нее за счет первой жены. А прежде всего дочь по­теряла отца, это весит особенно много. Вторая жена подходит тогда к месту первой жены и не осмеливается занять его полнос­тью. Ситуация улучшается, если она признает: «Ты у меня за счет твоей первой жены». Отдавать должйое — это самая важная часть компенсации. Тогда они могут сблизиться больше. Но все же тогда остается еще обязательство по отношению к первой жене, и это не то же самое, что первый брак. То же самое относится, есте­ственно, и к мужу, у которого жена есть за счет первого мужа. Новые отношения удаются лучше всего, если новые партнеры признают свою вину, а также понимают, что обойтись здесь без вины невозможно. Тогда отношения приобретают другую глуби­ну и существует меньше иллюзий.

1111

Второй муж Биргит — в первую очередь отец своей дочери. Правда; он уже не муж первой жены, но он остается отцом дочери. Отношения с дочерью предшествуют отношениям со второй женой и стоит выше. Если бы Биргит начала теперь конкурировать с дочерью и сказала: «Я жена, я важнее, чем дочь», это привело бы к разладу. Она должна при­знать, что дочь ее Мужу важнее, что для него она на первом месте; тогда в отношения приходит порядок. И если бы у них сейчас были общие дети, они заняли бы третье место. Это соответствует изначальному по­рядку, и здесь его было хорошо видно.

Ютта: Та фраза, что ты сказал о вторых отношениях, меня успо­каивает. Но меня все еще занимает тема второго выбора. Я вторая жена моего мужа и вторая дочь моего отца.

Б.Х.: По отношению к дочери это не действует.

Ютта: Он раньше был уже один раз женат, и у него была дочь^ но это замалчивалось.

Б.Х.: Второй выбор — это твоя мама.

Ютта: Но я тогда тоже чувствовала себя как второй выбор.

Б.Х.: Ну ясно, такова традиция. Это заданная схема, которой ты вправе следовать с чистой совестью.

Ютта: Это меня тоже озадачивает.

Б.Х.: Ах, посмотри на свою маму и скажи: «Смотри, нас двое с тобой».

Ютта: Нет, этого я не могу.

Б.Х.: Да, тогда это идентификация. Сопротивление проявляется именно там, где человек идентифицирован. Я сопротивляюсь тому, что я есть или делаю. Или то, что я в себе отвергаю, — это есть я. Что я в себе люблю, то меня освобождает.

(Ютта отбивается каким-то невнятным замечанием.)

Б.Х.: Я хочу рассказать тебе одну горькую историю. Речь в ней об одной из самых впечатляющих семейных расстановок, какие я толь­ко видел.

Один участник группы хотел сделать расстановку своей нынеш­ней семьи, и я сказал ему: «Расставь свою родную, родительскую се­мью». И тогда он сказал: «У меня ее нет». Я спросил: «А что же случи­лось?» И он ответил: «Чтобы я выжил, мои родители сразу же после моего появления на свет меня отдали. Они были евреи, жили в Гол­ландии. Вскоре после этого родителей забрали, и они погибли в кон­центрационном лагере». Тогда его «контрабандой» отправили за гра­ницу, где он вырос у приемных родителей. Я велел ему расставить его семью. С одной стороны там стояли его приемные родители, а с дру­гой — стоял он, и роль его играл один еврей, которого он выбрал. Но

112

В тот момент он не знал, что этот человек по национальности еврей. И совсем в другом углу, отвернувшись, стояли его родители. Тогда я раз­вернул обоих родителей, поставил отца справа рядом с матерью, на что тот, кто играл роль этого человека, неудержимо разрыдался. Затем я поменял их местами и поставил на это место его самого, а потом очень медленно повел его к родителям. Они приняли его в свои объятья. Это было очень трогательное обретение себя, очень трогательная сцена. Так он смог принять своих родителей. Год спустя я встретил того еврея, который исполнял его роль и с которым я был дружен, й спросил его, не встречал ли он еще раз того, другого. На что он ответил, да, он зво­нил ему несколько недель назад, и по телефону тот был очень зол и больше и слышать не хотел о курсе. Сдедовать родителям в их горькой судьбе было ему важнее, чем хорошее решение (долгое молчание).
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   24

Похожие:

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconВебер Г. Два рода счастья: Системно-феноменологическая психотерапия Берта Хеллингера
Два рода счастья: Системно-феноменологическая психотерапия Берта Хеллингера. — М.: Институт консультирования и системных решений,...

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconРеферат по курсу Семейная психотерапия “Семейная психотерапия” Семейная...

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconСписок основной литературы по курсу политологии
Вебер М. Политика как призвание и профессия. В кн.: Вебер м избранные произведения. М.,1990. – с. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗадание №1 Подготовить контент-анализ следующих работ
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗадание №1 Прочитать и сделать контент-анализ следующих работ
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗадание №1 Прочитать и сделать контент-анализ следующих работ
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconДиплом Банковские кризисы: причины, влияние на национальную экономику
Банковские кризисы: сущность, факторы возникновения и особенности проявления 3

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗаданий для модульного контроля по дисциплине «Политология» Задание...
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconІ-іііст.№2 Беседы с психологом
Возрастные кризисы – переходные этапы от одного возраста к другому. Психическое развитие осуществляется посредством смены стабильных...

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconРефератов Тема Политика как социальное явление Понятие и основные функции политики
Вебер М. Политика как призвание и профессия. В кн.: М. Вебер. Избранные произведения. М. 1990. С. 248-310

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<