Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера




НазваниеВебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера
страница17/24
Дата публикации31.08.2013
Размер4.1 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > История > Документы
1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   24

Альберт: Напротив. (Веселье.)

Психологическая интерпретация болезней

Сегодня существует широко распространенная тенденция давать болезням психологическое толкование. Одна из участниц семинара рассказывает, что ее сестра несколько лет назад заболела раком, а ее брат год назад заболел эпилепсией и она хотела бы больше знать, что происходит в ее семье. Б.Х. говорит: «Я думаю, такой ход мыслей со­блазнителен. Когда человек спрашивает: «Что я такого сделал, что заболел раком? Какая психологическая динамика за этим кроется?», он хочет переложить ответственность за эти события на внутрисемей­ные взаимодействия, и это может зайти слишком далеко. Как только кто-то начинает размышлять таким образом, у него возникает иллю­зия, что он может контролировать эти события. Тогда ему не нужно смиряться и склоняться перед роковым событием. Это часто оказы­вает пагубное воздействие, потому что за этим стоит самомнение.

Позавчера мне позвонила одна женщина — системный терапевт. У нее было заражение крови из-за загноившегося зуба, и с тех пор у нее осложнения в колене. И теперь она хочет пройти системную те­рапию, чтобы колено зажило. Я сказал ей: «Существует нечто такое, как болезни, и нельзя их так просто увязывать с семейными делами, иначе можно создать себе мнимую систему».

В каждом конкретном случае нужно смотреть, уклоняется ли че­ловек от болезни и судьбы или он принимает это и, будучи покор­ным судьбе, ищет, что этой судьбе соответствует. У меня на курсе был человек, сестра которого была тяжело больна, и он спросил, что хотел бы узнать, какой ложной системе убеждений она привержена, раз она так больна. Тогда я ответил ему: «Смерти нет дела до систем убеждений. К чему это? Это отрицание реальности и того, что нич­то не вечно».

Внимательно следите за выбором слов

Отношение понятия к вещи похоже на отношение касательной к окружности. Она касается ее, но охватить не может, однако одно та­кое слово, как «земля», весит очень много. Когда речь идет о таких понятиях, как, например, парентификация или идентификация, то очень важно обращать внимание на процессы. Если оставаться при касательной, то не охватишь окружности. Окружность — это движе-

178

ние. Если человек окунается в само происходящее, то ему не нужны понятия и он точнее понимает, в чем дело.

Анджела: Да, это прекрасно, это снова та дифференцированность, которую я так ценю.

Б.Х.: Дифференцированность возникает, когда человек слышит слово и, глядя на реальность, проверяет, а точно ли оно? Человек от­дается во власть реальности до тех пор, пока не придет то слово, ко­торое верно ее описывает. Для этого нужно забыть все прежние слова и прежние объяснения, оставить позади все намерения и стать зер­калом, и когда на него упадет свет, это создаст слово, которое верно.

Адриан: Меня занимают две вещи. Во время обеденного перерыва я не раз проходил мимо крестов с этим кровавым изображением Хри­ста. Я начинаю по-другому понимать поговорку «Нет худа без доб­ра».

Б.Х.: Ведь кровавым был кто-то другой.

Адриан: Я думаю, это образы, которые меня очень напугали.

Б.Х.: Нет, нет, нет, действуют слова. Если ты берешь неправиль­ное слово, оно оказывает неправильное воздействие. Точнее будет: кровоточащим. (С юмором) У нас здесь теперь тоже некий вид шко­лы мысли.

Эрих: Я все еще раздумываю над тем, что ты недавно сказал, гово­ря о пропаганде.

Б.Х.: Это отвлекает. Ты уходишь в образ, вместо того чтобы уйти в дело. Вот тебе пример: человек видит указатель, на котором написа­но «Зальцбург»^ и, вместо того чтобы идти в Зальцбург, он рассматри­вает указатель. Тогда это называют толкованием сновидений или ра­ботой с образами. Тут есть много названий.

6) Любопытство разрушает воздействие

Карла часто одолевала грусть неизвестного происхождения. Из сделанной им расстановки становится ясно, что из семьи исключен отец его сводной сестры. Он и приемные родители сводной сестры включаются в новый образ.

Фрауке (сразу после расстановки): Как тебе этот новый образ, Карл, и помогает ли он переработать боль, потерю?

Б.Х.: Твои расспросы оказывают плохое влияние. Ты даже не даешь ему времени осмыслить произошедшее. Это замаскированное возра­жение. (Группе) Вы видите это? Начни он отвечать, и было бы разруше­но то, что он только что сделал. То же и в отношении любопытства.

12*

179

Любопытство разрушает воздействие. Любопытство означает, что Я хочу' знать больше, чем необходимо для того, чтобы действовать или чтобы добиться успеха. Она хочет знать больше, чем ему помогает. Ему совер­шенно достаточно того, что здесь было. Во всяком случае так это выг­лядит. И если сейчас начать это теребить, то действовать это не сможет. Нельзя также разузнавать, было ли это успешно. В этом смысле конт- >, роль успешности в психотерапии плох, а именно в том смысле, что мне любопытно знать, как было дальше.

Существуют такие виды контроля результативности, которые не­обходимы. Например, для науки. Этого я отрицать не собираюсь. Но многое зависит от внутренней позиции терапевта. Если он ищет те­перь подтверждение для того, что он когда-то сделал, то это фальси­фикация, потому что он считает, что изменения произошли главным образом благодаря ему, хотя он, возможно, сыграл здесь лишь второ­степенную роль. Но если терапевт смотрит на это так, что в некоем общем движении он встретился с кем-то и, может быть, еще что-то ему дал, а потом каждый идет своим путем и никто не хочет знать, что из этого получилось, — тогда каждый свободен.

Людвиг: Последние три года я пытаюсь отделиться от моей род­ной семьи и моей матери, и хотел бы еще раз посмотреть, что откуда идет, в том числе и от предыдущих поколений — от бабушек и деду­шек.

Б.Х.: Этого недостаточно. У любопытства слишком маленькая сила.

Людвиг: Это не только любопытство. Я хочу отделиться.

Б.Х. (группе): Есть в этом сила? Силы здесь нет.

Людвиг: Это значит, что я совсем не хочу отделиться?

Б.Х.: Я не интрепретирую это. Просто сейчас здесь силы нет. Боль­шего я не скажу. Еще кто-нибудь хочет что-то сказать?

После того как Ирэне говорит, что колеблется между любопыт­ством и скепсисом:

Б.Х.: Ни любопытство, ни скепсис пользы не приносят. Суще­ствует динамика, ведущая к решению, с ней мы и работаем.

в) Верный момент

Эдда: Я беспокойно спала, и мне снились беспорядочные сны. Но сегодня я бы очень хотела кое-что сделать. Б.Х.: Слишком рано. Эдда: Я так не считаю!

180

Б.Х.: Это ничего не меняет. Так часто бывает в психотерапии: некоторые люди слишком рано идут к психотерапевту. Тогда тера­певту нужно воспротивиться. Или они приходят с такими темами, которые не входят в область психотерапии. Тут тоже нужно сопро­тивляться. Некоторые люди тоже это знают. На это можно поло­житься. >

г) Прочь от драмы!

Воспоминания тенденциозны и непостоянны. Когда человек что-то вспоминает, это вообще ничего не говорит о реальности. Вопрос в том, с какой целью человек выбрал именно это воспоминание. Их часто выбирают для упреков, а психотерапия нередко это поддержи­вает.

Представьте себе, что обычно родители в течение двадцати лет делают для своих детей все, а что из этого человек вспоминает, при­ходя потом на психотерапию: в основном это пять-шесть негативных случаев жизни.

Если в жизни клиента были какие-то травмы или еще что-то скверное, в большинстве случаев то самое важное оказывается забы­то, а именно — что закончилось все хорошо. Это вообще не прини­мается во внимание. Например, человек вспоминает, что его мать с ним на руках хотела спрыгнуть с балкона, но потом заплакала и вер­нулась назад. То, что она вернулась, так это он забыл. А что хотела прыгнуть — вспомнил. Или кто-нибудь говорит: «Моя мать, когда была беременна мной, хотела сделать аборт». Ну и что? Она же не сделала. Но вспоминается не это, а то, что она хотела сделать аборт, вот о чем вспоминают. Воспоминания — это часто вооружение ума, а мы здесь занимаемся разоружением.

д) Каждый человек хороший

Принятие кем-то моральных позиций с различением добра и зла с системной точки зрения приводит к тому, что он присваивает себе большее право на принадлежность перед другими и ставит под со­мнение или отказывает в праве на принадлежность другому. Это име-' ет плохие последствия. С философской или богословской точки зре­ния немыслимо, чтобы кто-то из-за своего поведения выпадал из порядка. Отдельный человек изначально не может выбирать себе роль, и в целом его поведение осмысленно. У каждого есть свое собствен­ное значение, и это то единственное значение, которое придает смысл его жизни.

181

И проще, и полезнее, когда человек придерживается позиции, что каждый хорош, но, возможно, он в плену какого-то конфликта. Тогда | человек смотрит на то, во что и каким образом тот втянут и во что и как втянут он сам, когда с ним общается, — и тогда все равны. Так что в психотерапии хорошо отказаться от идеи чей-то личной злобности.

Пример:

Возьмем студентов «Белой Розы». Они были героями. Они поста­вили себя против одной группы, потому что были связаны с Другой. Они принадлежали к некоей узкой группе, которая была другой. При­вязанность к этой группе позволяла им таким образом себя вести, и поэтому смерть не была для них чем-то плохим. Тот, кто вырастает в мафиозной группе, противопоставляет себя порядку, потому что в своей группе он во власти другого порядка. Но обозначается он как преступник. Душевный процесс здесь точно такой же. Каждый та­ков, каков он есть, потому что привязан к какой-то группе. А мы про­водим тут некое моральное различие: одни хорошие, а другие плохие. Так нельзя. Тем, из «Белой Розы», просто повезло, что режим пал. Теперь они великие герои. А если бы победили нацисты, они бы ос­тались преступниками. Вот и вся разница между дрбром и злом.

О хорошем в плохом

В системной терапии существует принцип: в отношении добра и зла на самом деле все обстоит ровно наоборот, чем предъявляется. Этот принцип действует всегда, исключений я пока не видел. В се­мье, где отец злодей, я всегда смотрю на мать. Если в этой роли мать, я смотрю на отца.

Бенно.Да, мне очень нравится то уважение, с каким ты относишь­ся к тому, что мы обычно называем неправильным или плохим.

Б.Х.: Знаешь, почему я это делаю? Потому что я всегда думаю о хорошем конце. Ведь в Библии сказано: всякое дерево познаётся по плоду своему, а дни познаются по концу их. Важно здесь то, чем все закончится, а невиновных в жизни очень мало. Действительность постоянно противоречит нашим представлениям об идеале.

Мирьям: Вчера у нас была дискуссия о прошлом Германии. Ведь это было поколение, которое не имело сомнений или возражений. Они же все шли вслед за лидером.

Б.Х.: Точно так же, как ты их без сомнений критикуешь. -Мирьям: Ты должен дать мне договорить. Я бы тоже бежала вслед за лидером, в этом я совершенно уверен$. Но мне так трудно решить для себя: когда нужно сомневаться, а когда нужно участвовать?

182

Б.Х.: Я думаю, трудность здесь в том, что существует западное пред­ставление, что всё в руках самого человека — изменять судьбу и управ­лять ею. Это ошибка. Людей захватывают могущественные силы, как, например, сейчас на Востоке. Никто не делал там перелома, в том чис­ле и Горбачев. Это могущественные силы, которые действуют внезапно и охватывают человечество. А то, что мы понимаем как деструктивное или называем плохим, это точно такая же могущественная сила, и ве­дет она к добру. Мы в Европе сейчас были бы далеко позади, если бы в Германии не произошло того, что произошло.

Мирьям: Но как тогда с ответственностью, раз тут властвуют ро­ковые силы?

Б.Х.: Искать ответственного — это то же самое, что и считать, будто один человек мог все перевернуть.

Вера: Я думаю, ответственность принадлежит кому-то лично, она может быть только у кого-то отдельно взятого.

Б.Х: Да, если он свободен в своих действиях. Если же он в пото­ке, то это невозможно.

Вера: Значит, ты не стал бы осуждать охранников концлагерей или офицера, который тысячу евреев отправил в газовую камеру?

Б.Х.: Отнюдь, я бы его осудил. И тем не менее они тоже были в плену обстоятельств.

Я хочу пояснить это на одном простом примере.

Самые большие злодеяния совершают те, кто считает себя лучше других, и те, кто их осуждает, тоже считают себя лучше. Возьмем, к примеру, службу государственной безопасности. В Штази были пло­хие люди, но те, кто сейчас это все раскрывает и их преследует, ведут себя похоже: они вынюхивают и шпионят дальше, но считают, что они лучше.

е) Ответственность выпадает на долю человека

Биргит: Меня интересуют такие понятия, как «предаваться», «по­коряться», «смиряться», в том числе и в связи с ответственностью перед теми людьми, которые ко мне приходят.

Б.Х.: Есть ответственность, которая выпадает кому-то на долю исходя из какой-то определенной динамики, и если я принимаю ее такой, какой она мне достается, тогда я чувствую себя уверенно. Но та ответственность, которую я на себя беру, — она плоха как для меня, так и для клиентов.

Биргит: Разве не налагает ответственность уже одно то, что я ра­ботаю в области социальной психологии?

Б.Х.: Вы слышали? То, что я говорил, было совершенно напрасно.

183

Биргит: Я не могу уловить разницу.

Б.Х.: Именно в этом и дело. Тебе нужно понять, в чем разница] между «брать на себя ответственность» и той ситуацией, когда ответ- i ственность выпадает на долю человека. Вот, например, Валенсе в \ Польше ответственность досталась, и он ее принял. Там, где она вы- j пала на его долю и он ее принял, там он был успешен. Если бы он \ стал сопротивляться, он бы сломался.

Если в семье или в системе мне выпала какая-либо ответствен- i ность, а я от нее отказываюсь, тогда что-то ломается в моей душе.' Потому что я являюсь частью некоего большего контекста, и я не могу j вынуть себя из этого контекста, если мне положена какая-то ответ- j ственность. Тут нет свободы сказать «да» или «нет». Тогда правильно \ эту ответственность принять. Если же я ответственность себе при­сваиваю, то это нечто совсем иное. Тогда я оказываюсь оторван от тех : сил, которые действуют, и не могу ничего достичь или могу достичь мало.

Попал однажды Геббельс в рай. Поверить в это невозможно, но, он туда попал. Но он нашел, что там жутко скучно, и попросил пока- ! зать ему как-нибудь ад. На что апостол Петр ответил: «Пожалуйста!» — и дал ему заглянуть вниз, а внизу всё было просто чудесно: там были и танцовщицы, и большие столы с едой, и дискомузыка, и актрисы, и все, чего Геббельс хотел. И он сказал: «Вот в это место я хочу».

Петр сказал: «Пожалуйста!», а когда тот оказался внизу, его тут же схватили железными клещами и стали держать над огнем. Тогда Геббельс завопил: «Но ведь выглядело это совсем по-другому!» «Да, — сказали черти, — это была наша пропаганда».

Карл: Мои мысли заняты смирением и дерзостью.

Б.Х.: Я хочу тебе кое-что открыть: можно и смиренно быть тоже дерзким. Для меня это вершина смирения. Примером здесь для меня является генерал де Голль. Нельзя забывать в смирении мужество. Каждое большое решение может приниматься только со страхом и трепетом и в смирении. На кажется оно дерзким. Противоположно­стью было бы отлынивание. Так что смирение предполагает и реши­мость на величие.

ж) Легкое и трудное

Легкость — это свойство истинного и того, что ведет дальше. Если что-то трудно и утомительно, то об этом, как правило, можно забыть. Иначе мы чувствуем себя как тот осел, который шел по пыльной ули­це, тяжело нагруженный, голодный, мучимый жаждой. Язык выва-

184

лился у него наружу. Справа зеленая лужайка, слева зеленая лужайка. Но он говорит: «Я иду своим путем». Это трудное.

Штефани: Я осознаю ту легкость, с которой мы тут работаем, и понимаю, что иногда с удовольствием держусь за трагическое.

Б.Х.: Трагическое раздувается. Я могу пояснить это одной исто­рией.

Двоякое счастье

В старые времена, когда боги казались еще очень близкими людям, жили в одном маленьком городе два певца по имени Орфей. Один из них был великим. Он изобрел кифару, предшественницу гитары, и когда он ударял по струнам и пел, даже природа вокруг него бывала зачарована. Дикие звери кротко лежали у его ног, высокие деревья склонялись к нему — ничто не могло устоять перед его песнями. Поскольку то был так велик, он добился руки самой красивой девуш­ки. После этого началось падение. (

i

Еице когда праздновали свадьбу, умерла прекрасная Эвридика, и пол­ный бокал разбился, пока он его только поднимал. Но для великого Орфея смерть не была концом. С помощью своего высокого искус­ства он нашел вход в преисподнюю, спустился в царство теней, переправился через реку забвения, прошел мимо Цербера, живым предстал перед богом мертвых и тронул его сердце своей песней.

Смерть отпустила Эвридику, но при одном условии. А Орфей был так счастлив, что от него ускользнуло коварство, скрытое за этой милостью. Он отправился в обратный путь, а позади себя слышал шаги любимой жены. Невредимыми прошли они мимо Цербера, пе­реправились через реку забвения, начали подниматься к свету — они увидели его издалека. Тут Орфей услышал крик — Эвридика споткнулась. В испуге он обернулся, еще успел увидеть тень, пада­ющую во тьму, и остался один. И, потеряв самообладание от боли, он запел прощальную песню: «Ах, я потерял ев, все мое счастье осталось позади!»

Он сам нашел дорогу обратно к свету, но после того как побывал у мертвых, жизнь стала для него чужой. Когда пьяные женщины хо­тели отвести его на праздник молодого вина, он отказался, и они разорвали его живьем. Так велико было его несчастье, так беспо­лезно его искусство. Но — его знает весь мир!

Другой Орфей был человеком маленьким. Он был всего лишь улич­ным певцом, выступал на маленьких праздниках, играл для малень­ких людей, приносил маленькие радости и сам получал от этого удовольствие. Так как за счет своего искусства он жить не мог, он

185

выучил еще и другую, обычную продЬессию, женился на обычной жен- j щине, у него были обычные дети, при случае он грешил, был совер­шенно счастлив и умер старым и пресыщенным жизнью. Но — никто его не знает, кроме меня!

з) Дух веет

Ларе: Я что-то ищу и даже не знаю, что это такое. Скорее всего это что-то надежное во мне. У меня такое чувство, что во мне все ми­молетно.

Б.Х. (медлит некоторое время): То, что человек удерживает, пре- | вращается в бремя.

Ларе: У меня тоже было такое подозрение.

Б.Х..■ Терапевты в большинстве случаев переживают трагическую судьбу, так как считают, что их клиенты приходят к ним слишком поздно. Они часто полагают, что дают клиентам что-то особенное, однако у них это уже есть. Может быть, они даже взяли это у них. Мимолетное — это специальность духовного. Дух веет. Что-то еще, Ларе?

Ларе (растроганно): Да, во мне медленно снова поднимается чув­ство благодарности, которое я уже знаю, но снова и снова теряю.

Б.Х.: Это мимолетно, и в этом качестве в порядке. Что бы мы де­лали, если бы постоянно носились со своей благодарностью?

Ларе: Со вчерашнего дня я не расстаюсь с мыслями на тему «хо­теть контролировать» и «предаваться и отдаваться происходящему».

Б.Х.: Однажды здесь была женщина, дома у которой каждое вое- | кресенье разыгрывалась ужасная драма. Муж вставал раньше, чем она, одевал детей, готовил завтрак, а она могла еще немножко поваляться в постели. И когда завтрак был готов, он и дети кричали: «Мама, зав­трак готов!» Она еще лежала в постели или, может быть, уже была под душем и кричала в ответ: «Давайте начинайте!»

Но они этого не делали. Каждое воскресенье повторялось одно и то же. Они ждали, пока она придет, а она тогда злилась. Прошло уже много лет, но тогда я еще был наивен и предложил ей одно очень про­стое решение: «Тебе нужно всего лишь сказать им: «Я рада, что вы меня подождали». Тогда она разозлилась на меня и три дня со мной не разговаривала. А через три дня я ее спросил: «А что тогда для тебя было бы хорошим решением?» На что она ответила: «Когда я говорю: «Начинайте!» — они должны начинать». Тогда я задал себе вопрос, что происходит в одном и в другом случае. Е^ли она скажет: «Я рада, что вы меня подождали», тогда бы что-то изменилось у нее, у ее мужа, у их детей — но тогда у нее не было бы над этим контроля. Если она

186

говорит: «Начинайте», и они начинают, тогда контроль у нее. Но над чем? Настоящий контроль всегда над ничем.

Ларе: Значит, и у нее тоже контроль над ничем!

Б.Х.: Абсолютно точно.

Людвиг: Сегодня во второй половине дня у меня было очень хоро­шее чувство нежности, но сейчас оно пропало.

Б.Х.: Чувства могут оставаться, если их отпускают. Как только ты захочешь что-то удержать, так оно уходит. Жизнь постоянно идет впе­ред, все дальше и дальше. И если ты не останавливаешься, это идет с тобой. Но стоит тебе остановиться, и это не идет. Вот такой образ на эту тему.

и) Варианты счастья

Когда одна из участниц жалуется, что ей лишь частично удалось выполнить упражнение, где речь шла о том, чтобы взять родителей в обе руки и привести их к сердцу, Б.Х. говорит: «Я хотел бы кое-что сказать по поводу счастья. То, что было отчетливо видно и сейчас во время упражнения». Многие испытывают страх перед счастьем, пе­ред решающим шагом, который сопровождается чувством глубокой любви, а глубокая любовь - это и счастье, и боль. Где-то очень глубо­ко в душе это совпадает, и мы страшимся такой любви, потому что тогда мы испытываем и боль. Это счастье не имеет ничего общего с веселостью. Это что-то Полное, Спокойное, Глубокое. Внутри этого счастья есть серьезность, а уже это может перейти в легкость, поэто­му я иногда помогаю людям проходить через этот порог к счастью.

Олаф: Если человек ощущает это так глубоко, то тут есть и бли­зость смерти тоже.

Б.Х.: Да, точно.

Олаф: Тогда это просто по-человечески — через какое-то время отпустить и даже пошутить.

Б.Х.: Да, это как в трагедии: когда король убит, приходят клоуны. Это, так сказать, составная драматургии.

И еще кое-что, на что нужно обратить внимание: собственное незаслуженное счастье переживается иногда как нечто негативное, которое пугает и представляет собой угрозу. Это, вероятно, связано с тем, что втайне мы полагаем, что своим счастьем мы можем пробу­дить зависть судьбы и других людей. И тогда сделать выбор в пользу счастья — это как нарушить табу, как взять на себя вину, как согла­ситься с опасностью.

187

к) Иллюзорные связи

Один участник семинара говорит: «Вчера я еще раз разговаривал с моей сестрой. Я раньше упоминал, что мой отец был помолвлен, до того как женился на моей матери. Он был в русском плену, а его неве­ста нашла себе другого мужчину, может быть, потому, что не верила, что он вернется. Полтора года назад мой отец умер от какой-то бо­лезни сердца, хотя был абсолютно здоров. Он не курил и не пил, за­нимался спортом. Это как-то не увязывается у меня одно с другим.

Б.Х.: Существует психологический метод, который нацелен на поиск связей, вот как ты сейчас. Но чем больше связей человек нахо­дит, тем больше он сходит с ума. Если он нашел множество связей, то это самообман. Хорошая психотерапия обрубает те связи, которые человек себе придумывает, и сводит их количество до минимума.

Участник: Я спрашиваю себя, как это связано со мной?

Б.Х.: То, что ты рассказал, не связано вообще никак. Отец умер от болезни сердца — точка. Все остальное бессмыслица. К чему это? Не­веста побоялась, что он не вернется, и нашла себе другого мужчину. То, что она так поступила, понять можно. И ты тоже можешь сделать что-то совершенно свое. Это широко распространенная позиция — когда человек ищет причины для собственного бездействия или не­счастья. При этом он в любое время мог бы заняться всем, чем бы ни пожелал.

Участник: Ну хорошо, значит, у меня есть фантазия, что моя тя­желая любовь к одной женщине как-то может быть связана с тем, что от моего отца тогда ушла его невеста. Но я чувствую, что хочу решить эту проблему.

Б.Х.: Лучше всего прямой путь. Прямо к этой женщине. Если здесь есть любовь, то все пойдет как надо. Но тот, кто думает: «Как все это связано с тем, что было тогда с моим отцом?» — тот видит не женщи­ну, а только свои проблемы. Тогда она убегает; и с полным правом.

Участник: Теперь мне ясно.

Б.Х.: Я хочу раскрыть тебе одну тайну про женщин. Одну очень большую тайну: они отличаются друг от друга совсем чуть-чуть.

Участник: Это мне еще нужно понять. (Смех в группе.)

Б.Х.: Это как в некоей прекрасной местности — я живу в прекрас­ной местности, там есть много дорог. Каждый путь прекрасен, но нуж­но решиться на какой-то один. Иначе останешься стоять. Так и с жен­щинами.

Участник: Я решился на эту женщину.

Б.Х.: У меня есть еще одна ослиная история: идет тяжело нагру­женный осел по пыльной улице, голодный, пить хочет, язык свисает

188

наружу. Справа зеленая лужайка, слева зеленая лужайка. Но он гово­рит: «Я решился».

л) Значимость терапевтических высказываний

Ульф: Работая здесь, я вижу, как экономно ты делаешь важные и существенные вещи и насколько это действенно. В моей работе так много макулатуры, лишнего. Когда я это исследовал, то мне пришло в голову, а не страх ли это у меня перед окончательным, не боюсь ли я таких высказываний?

Б.Х.: На моем семинаре как-то присутствовала молодая цветущая очаровательная женщина,и у нее было стремление помогать мужчи­нам. Она переехала к одному мужчине, который был уже однажды женат и у которого было двое детей. Ей было 23 или 24 года, а мужчи­на был лет на двенадцать старше. Я сказал ей: «Ты должна его оста­вить».

Пару месяцев назад я получаю от нее письмо. Она писала: «Ты был прав, это был не тот мужчина. Я с ним рассталась, а когда расста­лась, поняла, что действительно его люблю. Тогда я переехала к нему, и теперь я счастлива».

С окончательными терапевтическими высказываниями происхо­дит тоже, что и с моими советами. Как высказывания они правильны и окончательны, но следствие имеют несколько другое.

Некоторые возмущаются: «Как ты можешь говорить такое?!» Как, например, то, что я сейчас сказал Эдде (Б.Х. сказал ей, с партнером у нее ничего не выйдет, она потеряла его по своей вине, так как не раз делала аборты), — это же, в сущности, просто немыслимо говорить такое. Но если бы я был осторожен, она не смогла бы ориентировать­ся. Теперь ей нужно основательно собой заняться. И знать об этом я тоже больше не хочу. Это теперь совершенно не важно. Я был для нее равным, и в этом было мое к ней уважение. Быть равным — это фор­ма уважения. То, что я говорю, я считаю правильным, но я в это не верю. Это очень большая разница. Жизнь я бы за это не отдал, но та­ково мое восприятие в данный момент. Я говорю это так, и поскольку я говорю это серьезно, это может действовать. Увиливать от собствен­ных высказываний и собственного душевного состояния и деклари­ровать это потом как уважение по отношению к другому — это безоб­разие и чаще всего трусость.

Хороший вождь и гуру

Гудрун: Меня волнует, могу ли я иметь длительные отношения, быть замужем и иметь детей?

189

Б.Х.:Да, это так.

Гудрун: Да, хорошо. j

i>Jf.; Просто поразительно, как я проницателен (всеобщее весе-] лье). Это очень простой трюк. Один человек попросил у меня совет,] Он сказал, что у него есть три подруги, но он не знает, на какой ему! остановить свой выбор. Тогда я спросил: «Расскажи мне о всех тро*| их». А после его рассказа я сказал: «Последняя, это она». Он спросил;! «Как ты это понял?» Я: «Когда ты рассказал о ней, у тебя засветилось лицо».

Образ действий в психотерапии очень прост. Человек испытыва-}, ет тут то же, что и хороший вождь. Хороший вождь видит, чего хотят! люди, и это он и приказывает. Хороший терапевт видит, чего хотят! люди, к чему они стремятся, и это он им и советует. Он должен ви-j деть, где сила, и есть ли она здесь. У Гурдун она совершенно одно­значно была. Вот так объясняется проницательность.

Но я еще и гуру. Я могу объяснить и что такое гуру. Во время од- I ного курса одна группа отправилась на некую гору поблизости, и там J в ресторане, они устроили праздник. Когда они вышли, было темно, ■ хоть глаз коли, а они хотели вернуться через лес и не нашли дорогу, i Тогда один из них, который тоже ничего не видел, взял других за руку, ] и когда они целыми и невредимыми оказались внизу, он был гуру.

3. Специфические способы действий

В этой главе мы рассмотрим три способа терапевтических действий, которые особенно характерны для работы Берта Хеллингера: а) круги, б) терапевтическая работа при прерванном движении любви к... и в) се­мейные расстановки.

а) Круги

Системная психотерапия Берта Хеллингера в узком смысле яв­ляется групповой психотерапией. Но от групп, например, психоана­литической направленности или групп, ориентированных на груп­повую динамику, она отличается главным образом тем, что она ори­ентирована на ведущего. Он не допускает взаимных толкований и интерпретаций, а работает с отдельными людьми по очереди, осталь­ные члены группы наблюдают, если они в данный момент не задей­ствованы в расстановке какой-либо семьи. В круге ведущий редко работает с одним человеком дольше десяти минут.

Б.Х.: В группах, ориентированных на групповую динамику, каж­дый может «навесить» другому любую интерпретацию. Каждый, так

190

сказать, отдан на произвол других. Если участники не являются силь­ными личностями, которые не теряют ориентации, то они втягива­ются в некий групповой процесс, который порождает совместную оборону. И в этом случае многие процессы не проявляются потому, что оказываются исключенными.

В групповой динамике некоторые законы возводятся в абсолют, например: «Сделано может быть только то, с чем все согласны». Кон­сенсус важен, но, когда он становится догмой, это сильно мешает. Принцип Рут Кон «приоритет у нарушений» может быть полезен, однако если он превращается в абсолют, любой участник может ме­шать всей группе. И тогда возражения тех, "кто сам работать не хочет, блокируют весь процесс.

Во время круга предотвращаются любые взаимодействия участ­ников группы между собой. В этом случае никто не может придрать­ся к другому. Каждый может предъявить свой вопрос, никто никого не может ни хвалить, ни ругать. Здесь каждый проявляет себя в своей индивидуальности и особенности. Любой человек может быть уве­рен в том, что и он может предъявить свою просьбу и что она нахо­дится под защитой.

Такое уважение к индивидуальному и такая доброжелательная и исполненная любви позиция создает некую неосознанную общность, которая обладает намного более духовным качеством, чем это воз­можно в обычной групповой динамике. Это тоже род групповой ди­намики, но такой, который минимизирует сопротивления в группе. Скверно здесь только то, что после работы участники группы сидят вместе за столом и наверстывают упущенное, вставляя прибережен­ное доселе словечко.

Дальше пойдет расшифровка записи круга в первой половине третьего дня одного шестидневного семинара. В начале круга была сделана расстановка родной семьи одного из участников, и высказы­вания первых участников в круге относятся преимущественно к этой расстановке. Итак, запись начинается во время круга.

Сара: Однажды на прогулке у меня был один случай. Я шла вдоль ручья, и вдруг у меня появилось чувство, что я провинилась. Это было абсолютно серьезно: я провинилась. Затем я побежала на гору, потом вышла из леса, и вдруг стало очень светло, и мне становилось все лег­че, и туман как раз тоже поднимался над землей. (Размышляет.)

Б.Х.: Я хотел бы прокомментировать этот процесс. Личная вина, которую кто-то признаёт и берет на себя, больше не ощущается, она превращается в энергию к действию. Я знаю о вине, но я ее не чув-

191

ствую. Чувство вины начинается там, где кто-то не желает действовать! соответствии с виной. Тогда он оказывается отрезан от той энергии ] силы, которая является следствием вины. Если человек не уклоняв от своей личной вины, он обладает важным источником силы для тог хорошего, что он сделает позже. Поэтому твой образ прекрасен, приняла некий вызов, и тогда стало легче. Остается только сила. Ты] можешь теперь делать такие вещи, которые раньше сделать бы не moihJ ла.

Если я делаю что-то во искупление, то это ограничивает. Но еслн| я делаю что-то из силы вины, то это тоже искупление, но совершен»! но иного рода. Это, к примеру, нечто такое, что примиряет жертву с! виновным, если из той жертвы, которая от них потребовалась, про~| исходит нечто, что приносит благословение другим. Клиентам я бы не стал ничего больше говорить после такого высказывания, которое' ты сделала, Сара, потому что все важное уже произошло.

Существует знаменитая история о сивиллах, хранящих мудрость | и тайны мира. Они записаны в таинственных книгах, а те заперты в; некой пещере. Если кто-нибудь откроет пещеру, то книги обратятся \ в прах. Самое главное ускользает от любопытных глаз, а великие тай-, ны хранят себя сами.

Анджела: Меня интересует сосредоточенность. По этому поводу \ мне в голову приходит один трактат о молитве, в котором состоянию '' во время молитвы приписывается пять признаков: спокойствие, со­средоточенность, благодарность, ответственность и еще кое-что — вера. Мне этот трактат понравился и эти понятия тоже, и я снова и снова задаю себе вопрос: как мне узнать об этой сосредоточенности? И снова и снова приходит страх...

Б.Х.: Я скажу тебе кое-что по этому поводу. Некоторые закрывают глаза, чтобы стать пустыми, и называют это сосредоточенностью — странно! Сосредоточение происходит, когда я открываю глаза и при­нимаю в себя всю полноту мира и даю ей во мне отразиться. Вот это и есть сосредоточенность. Согласна? Еще что-то, Анджела?

Анджела: Нет, этого достаточно.

Йозеф: Я переполнен мыслями и чувствами и передаю слово дальше.

Рут: Я тоже.

Экхард: Я тоже занят тем, что ты сказал Саре.

Б.Х.: Я не верю тебе, Экхард!

Экхард: Мне нехорошо (пожимает плечами).

192

Б.Х.: Точно, ты что-то замышляешь.

Экхард смотрит себе под ноги, длительное молчание.

Б.Х.: Если ты когда-нибудь покончишь с собой, что будут делать тогда твои дети? Ты должен принять решение остаться живым. (Мол­чание.) Я расскажу тебе по этому поводу одну историю (используется история со стр. 152 в расширенной форме).

Одному мужчине приснилось ночью, что он услышал голос Бога, который ему сказал: «Встань, возьми сына твоего единственного, ко­торого ты любишь, и принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой я скажу тебе».

Наутро мужчина встал, посмотрел на своего сына единственного, которого любил, посмотрел на жену свою, мать ребенка, посмотрел на своего Бога. Он взял ребенка, повел его на гору, построил алтарь, связал ему руки, достал нож и хотел его убить. Но тут ему был другой голос, и вместо сына он зарезал овцу.

Как смотрит сын на отца? , Как отец на сына?

Как жена на мужа? '

Как муж на жену? v

Как смотрят они на Бога?

И как смотрит Бог — если он существует — на них?

Еще одному мужчине приснилось ночью, что он услышал голос Бога, который сказал ему: «Встань, возьми сына твоего единственно­го, которого ты любишь, и принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой я скажу тебе».

Наутро мужчина встал, посмотрел на своего сына единственного, которого любил, посмотрел на жену свою, мать ребенка, посмотрел на своего Бога. Он сказал в ответ ему в лицо: «Я не сделаю этого!»

Как смотрит сын на отца?

Как отец на сына?

Как жена на мужа?

Как муж на жену?

Как смотрят они на Бога? ,

И как смотрит Бог — если он существует — на них?

И еще одному мужчине приснилось ночью, что он слышал голос Бога, и он встал, посмотрел на своего сына, повел его на гору, постро­ил алтарь, достал нож и убил его. Когда он пришел домой, то убил себя.

13 — 229Й

"ИЭЗ

Комментарий Б.Х.: Бедный ребенок. (Молчание.) Искупление —\ это нередко подмена ответственности и вины. Оно точно так же пло- \ хо, как и деяние, и оно дешевле, чем деяние. Ну вот, Экхард, теперь я | прочитал тебе нравоучение. Еще что-то? (Экхард качает головой.)

Хорошо! Ирэне, что у тебя?

Ирэне: Во время медитации мне стало понятно, что я получила \ имя рано умершего ребенка моей бабушки. У меня есть чувство, что я j везде что-то с собой ношу.

Б.Х.: Да откуда! Но если тебе это важно... В таких ситуациях есть1; одно заклинание. Я обнаружил несколько заклинаний, которые про- ' сто действуют. Когда распознаешь такую фразу, это как большой по- ! дарок. Я каждый раз переживаю это как очень большой подарок, ког­да ко мне в какой-то момент приходит такая фраза. А та фраза, кото-* рую ты можешь сказать, звучит так: «Дорогая Ирэне, ты мертва...»

Ирэне (слегка развеселившись): А я жива... t о

Б.Х.: Нет, чтобы я сказал эту фразу, ты должна быть серьезной, \ иначе я прекращу. (Молчание.) Она потеряла серьезность, и я боль1-ше не могу ей этого сказать. Так, идем дальше.

Ларе: Меня тоже очень тронула ситуация Бенно, она заставила: меня задуматься, а еще у меня с какого-то времени болит голова.

Б.Х.: Так тебе и надо.

Ларе: Если ты так думаешь.

Б.Х.: Да, конечно, как это замечательно сказано у Гете: каждый сам кузнец своего несчастья. (Веселье.)

Эрих: Я чувствую, что у меня есть желание сделать расстановку моей теперешней семьи. Я заметил, что я смотрел на нее как на не­значительную и маленькую, но теперь вижу, что это очень важно, си­туация с Экхардом подтолкнула меня к этому.

Б.Х.: Хорошо.

Фридеманн: У меня есть вопрос по поводу моих клиентов. Одна мать пыталась убить своих детей. Она этого не сделала, но очень же­стоко с ними обращалась. У меня такой вопрос: возможно ли, чтобы ее дочь могла найти нить к своей матери? Сейчас она ее полностью отвергает. Она очень страдала от матери. Я думаю, было бы важно, чтобы у нее была с ней какая-то связь, но я боюсь этого, раз про­изошли такие вещи.

Б.Х.: Да, тут тоже есть одно заклинание. Она должна сказать: «До­рогая мама, я согласна с этим». (Молчание.) \

Фридеманн: Я это, конечно, понимаю, но как я подам это ей?

194

RX.: Хелен, ты сказала, что тебе еще что-то Пришло в голову. Что же?

. Хелен: Карл отдал тебе деньги за семинар. Я сочла это не очень правильным. Я бы с удовольствием отдала тебе сама.

Б.Х.: Знаешь, как это называется? Отвлечение! (Все смеются.) Итак, кто эта женщина? (Это относилось к его предыдущему наблю­дению, что у Хелен часто бывает лицо какой-то старой женщины, с которой она( могла быть идентифицирована.)

Хелен (тихо и нерешительно): Моя мать? ' ' :

Б.Х.: Гадать здесь не стоит.

Хелец: Я не знаю. > .

Б.Х.: Тогда расставь-ка свою родительскую семью. •■

(Хелен делает расстановку родительской семьи, и во время рао-становки становится очевидно, что она идентифицирована с первой женой своего отца,- еврейкой, в 1938 году они с ее отцом расстались, и она уехала назад в США») , >

i •■ Б.Х.: (после того как найдено хорошее решение): Итак, еврей — это в Германии всегда много значит,- за этим скрыто огромное коли­чество энергии. Ну, Хелен, как ты сейчас?

Хелен (смеется): Хорошо, это1 так верно; -

Б.Х.: Это идентификация с первой женой отца.» Ну, что теперь?1'

Хелен: Это многое мне объясняет.

Б.Х.: Да, и ты должна сказать твоему отцу: «С Ней у меня Шт ни­чего общего. Я принадлежу моей маме. Только она мне нужна*. А те­перь ты киваешь. Знаешь, что значит быстро начать кивать?

Хелен} Нет;

Б.Х.: Это самая хитроумная форма обороны. Видишь, так ты все еще защищаешься? Надо прямо посмотреть на отца и сказать: «Это моя мама, и я стою рядом с ней». Это, правда, делает тебя чуточку меньше. Такова плата за счастье. Как это говорят? Большое счастье мало. (Хелен улыбается.) Теперь приходит другое лицо, видите? Есть что-то добавить? '

Алексис говорит, что во время: обеих последних расстановок, осо­бенно когда находились решения, он очень хорошо себя чувствовал.

Б.Х.: Да, вдруг становилось свободно и светло.

Фридеманн (по поводу расстановки Хелен): Значит ли в случае Хелен, что отец утратил право на дочь? ■ <

Б.Х.: Нет, нет, это значит, что у жены нет права на этого мужа,' То есть ее мать не имеет права на мужа такой ценой. Так нельзя* Она должна это признать и немного от него отвернуться, это будет ее фор­ма уважения другой женщины. Но тебя, Хелен, это вообще не *фсает-

Л97

ся. Сейчас у тебя снова это старое лицо. Пройдет еще какое-то время, \ прежде чем старое лицо спадет. Раньше нужно было всего лишь пере* косить лицо, и оно пропадало.

Ирэне: Мне пришла в голову та фраза. Я не знаю ее.совсем-точно, \ но хорошо, что ты меня прервал.

' Б.Х.: Да, это попало прямо в точку! Как звучит фраза?

Ирэне: Дорогая Ирэне, ты мертва, мне жаль, а я еще чуточку по* живу.

Б.Х.: Сейчас я скажу тебе правильную фразу: «Дорогая Ирэне, ты | мертва. Я поживу еще немного, а потом я тоже умру». Эта фраза при- j менима и в других ситуациях. Но я не тороплюсь сказать это, потому что иначе эта фраза может легко превратиться в своего рода размен­ную монету и потеряет свое влияние. Например, вторая жена может сказать первой: «Ты потеряла, мужа, он побудет со мной еще немного» а потом я тоже его потеряю». Это убирает превосходство и самомне^ ние. И тогда люди становятся едины на неком глубоком чело,вечес~ i ком уровне, где непостоянство имеет свои права.

б) Терапевтическая работа при прерванном движении любви к...

Существуют две основные ситуации, приводящие к нарушениям или проблемам. Первое, этр когда человек, сам того не замечая, с кем-то идентифицирован. В таких случаях речь идет о системно обусловленных; переплетениях (см. главу V). Вторая ситуация, которая становится ос­новной причиной нарушений на индивидуальном уровне, это прерван­ное движение любви к... Это ситуация, в которой человек в детском возрасте был остановлен в своем движении к какому-то лицу (чаще всего это мать). Это может быть связано с пребыванием в больнице или с раз­лукой, обусловленной другими причинами, либо с событиями, которые были связаны с сильным чувством отверженности.

„ И когда, будучи уже взрослым, этот человек идет к кому-то, то есть нахрдился в движении любви к..., в нем в какой-то момент поднима­ются воспоминания о той ситуации, пусть просто как телесное воспо­минание, но реагирует он теми же чувствами и симптомами, как в дет­стве. Чувства, которые всплывают чаще всего — это ярость, ненависть, отчаяние, пессимизм и печаль. Но это могут быть головная боль, судо­роги или принятие себе во вред важных решений (например: «Я никог­да больше не проявлю слабость», или «Я никогда Дольше ни о чем не попрошу», или «Это все равно не поможет»). Вместо того чтобы про-

Б.Х.: Нет, фраза еще не совсем правильная, онау меня еще н£ офор­милась, но она должна идти в этом направлении. Возможно, она могла бы звучать так: «Дорогая мама, если это моя судьба, то я с ней соглас­на».

Фридеманн: В том смысле, что цена...

Б.Х. (прерывая его): Нет, нет никакого смысла! Как только ты на­чинаешь эту фразу комментировать, все — сила пропала. Как звуча^ ла фраза? ' »•

Фридеманн: «Дорогая мама, если это моя судьба, то я с ней согласна».

Б.Х.: Но ребенку не нужно прощать своих родителей. Это нечто совсем иное. Ребенок, с которым жестоко обращались, имеет право сказать: «Это очень плохо». А еще он вправе сказать: «Я никогда тебе этого не прощу». Он может сказать это спокойно и поэтому ему не нуж­но злиться. Он может сказать: «Это твоя ноша». А что обычно делают дети, так это берут все на себя. Намного труднее Оставить вину родите­лям и ответственность тоже.-Но если ребенок желает компенсации, на­пример, дает сдачи, думая при этом: «А теперь я вам покажу», или что-то в отместку делает родителям, то так нельзя. Это имеет плохие по­следствия. Ребенок, который за что бы то ни было доносит на своих родителей, расплачивается за это. Еще что-то, Фридеманн?

Фридеманн: Да, у меня есть одна клиентка, ее отец был высоким чином в СС. Она никогда его не знала. Вместе с матерью она уехала в Австрию — ее мать была австрийкой. У этой женщины йдруг Появи­лись мысли о самоубийстве, это просто одолевает ее.

Б.Х.: Кого, клиентку?

Фридеманн: Да, и мне казалось как-то...

Б.Х.: А что случилось с отцом?

Фридеманн: У него странная судьба. Он считался пропавшим без вести. Позже выяснилось, что у него был поперечный миелит и жил он в Шлезвиг-Гольштейне. Там он потом и умер. И он никогда не да­вал о себе знать.

Б.Х. (задумчиво, потом): Итак, вот, может быть, фраза, которая ей нужна: «Дорогой отец, я оставляю тебя в покое». Ты можешь ее к этому подвести, а еще очень важно здесь не хотеть ничего знать. Она не должна ничего разузнавать, что бы он там ни сделал. Она может сказать: «Я уважаю твою судьбу и твое решение, и я оставляю тебя в покое».

Макс: В данный момент ничего.

Вера: Я сейчас прохожу под контрастным душем ощущений. Се­годня с утра это была боль, в середине дня мне было тто-настоящему хорошо, а сейчас я просто предоставляю все своему течению.

13*

Фрея: (до поводу расстановки родной семьи Бенно в начале кру-| га); У меня еще один вопрос по расстановке семей. Ты как-то сказал,!] что изначальный порядок семьи выстраивается по часовой стрелке.! Л сейчас было так, что первая семья Бенно стояла напротив него, в| конце. ,

« BiX.: Да, это было точно по часовой стрелке: первая семья, вторая| семья, а потом третья семья.

фрея: Так это вдет не от него?

< В.Х.: Нет, он является центром, но начинается все с первой жены| и ее детей. Потом идет вторая жена с ее детьми. Однако это может! быть » по-другому. Так что не думай, что всегда нужно расставлять \ именно так. Здесь был такой порядок. Он в центре, потому что он<; относится ко всем.

Фрея: Значит, начало круга не фиксировано?

Б.Х.: Нет, А дети, если браки распались, стоят между ними: пер-1 вая жена, дети между, вторая жена, дети между. Здесь не должно быть \ многослойное™, ставить нужно линейно, но этого достаточно.

Фрея: А его место определилось благодаря сыну?

Б.Х.: Нет, его место определилось благодаря разным семьям, а ] новые отношения находятся на другой стороне. Но существует одно исключение, и оно значит, что новая система имеет преимущество перед изначальным порядком. Так что нынешняя семья стоит выше! родной семьи. Поэтому, чтобы войти в новую семью, человек должен , покинуть свою родную семью. '

Но и здесь есть исключения: например, мать нужно брать с со­бой, если сын единственный ребенок, а она вдова. В этом случае он не может уйти от нее. Она тоже должна быть интегрирована в новую семью. А в остальных случаях это действует. Если у кого-то в настоя­щее время несколько семей, как, например, у Бенно, то они не разде­лены, потому что Бенно расстался только с женщинами. Он разделен с ними как с партнершами, но в родительстве они и дальше друг с другом связаны. Тогда это одна общая система. Потому и было бы невозможно расставить первую семью, как предлагал это Бенно. Мож­но расставить только всю систему целиком, со всеми, кто к ней при­надлежит. Теперь понятно? (Фрея кивает.) Хорошо!

Клаус: Я переживаю все это как что-то необычайно интересное и прекрасное. Я так соединен с людьми, как редко бывает. Это действи­тельно замечательно, увлекательно все это многообразие.

Б.Х.: Вот человек, который может удивляться, приятно это ви­деть. I, , Клаус: &\яж«е думад, что это может быть так волнующе,,

196

должить это движение любви к..., Пока оно не придет к цели, человек отходит назад или начинает движение по кругу, пока не возвратится к тому же самому месту. В этом и естьтайна невроза. Когда такой человек уходит в чувства, у него появляется голос ребенка, и я спрашиваю, сколь­ко лет этому голосу. Если в такой ситуации человек демонстрирует ярость, а я призываю его дать ей выход, тогда я поддерживаю прерван­ное движение. >

Решение здесь в том, чтобы этот человек снова стал тем ребенком, и уже, будучи тем ребенком, при помощи терапевта или вымышленного помощника завершил прерванное тогда движение любви к... Терапевт здесь к его услугам в качестве исполняющего роль его матери (или, может быть, отца). В этот момент клиент приобретает решающе новый опыт, и ему намного легче удаются последующие движения любви к... Зачастую все происходит очень быстро и в течение пятнадцати-двадца-ти минут оказывается улажено. Это можно сделать и с помощью гипно­терапии или удерживающей терапии.

Вопрос:

Ларе: У меня такое впечатление, что ты принципиально не до­пускаешь негативных или агрессивных чувств, например, по отно­шению к родителям. В биоэнергетике или в гештальт-терапии даже призывают выражать такие чувства. >

Б.Х.: Я провожу здесь различие: первичное ли это чувство и яв­ляется ли оно соразмерной реакцией или же это чувство, которое отвлекает от чего-то другого, что за ним стоит. Агрессия в боль­шинстве случаев является подменой движения любви к... Если кого-то били или оскорбляли, тогда он может говорить, что это больно, или даже выражать свою ярость, потому что в этом контексте это правильно. Но проявлять ярость по отношению к родителям в ре­зультате всегда плохо. Решение возможно только через принятие родителей.

Олаф: Ты сказал, что некоторые людские проблемы можно решить только системно. Не мог бы ты сказать, как ты это приблизительно оцениваешь в процентах?

Б.Х.:Д&. По моему опыту, пятьдесят процентов всех проблем, всплы­вающих на психотерапии, являются системно обусловленными и ре­шены могут быть только системно. Скорее это даже семьдесят процен­тов. Ато, что остается, восходит, на мой взгляд, к нарушениям в разви­тии, во всяком случае у тех людей, которых я вижу. Но обычно одно дополняет другое. Когда в системе есть ясность, часто приходит что-то

9Ш9

еще, что, возможно, нужно эмоционально доделать. Но тогда все идет \ значительно быстрее.

«Мамочка, пожалуйста!»

Пример прерванного движения любви к...

Бригитте — участница одного из семинаров. Она демонстрирует ( типичные чувства и поведение человека, у которого было прервано дви­жение любви к... Мы пройдем с ней через весь семинар.

В первый день во время круга-знакомства

Бригитте: Меня зовут Бригитте Йегер. Я социальный педагог, замужем, у меня трое маленьких детей. Сейчас они занимают все мое Время, самому старшему семь, обе младшие — девочки, им три с по­ловиной и два года. Я чувствую себя совершенно поглощенной семь­ей, и рада, что мне удалось разок вырваться. Кроме того, у меня не­большая собственная практика с парой клиентов.

Б.Х.: В психотерапии есть один странный закон, противополож­ный физической реальности, а именно: чем дальше человек что-то отодвигает, тем больше оно становится.

Бригитте: Ты имеешь в виду общение с детьми?

Б.Х.: Да все что угодно! Решение — в изменении направления дви­жения. Еще что-то?

Бригитте: Да, когда моя теперяшняя семья и родители мужа со­бираются вместе, у меня появляется чувство, что наша семья разва­ливается. И я чувствую, что у меня нет места.

Б.Х.: Это называется смещением. От кого к кому?

Бригитте: Мой муж выходит из нашей системы и входит в другую.

Б.Х.: Нет, ты смещаешь проблему с кого на кого? С мужа на свек­ра и свекровь. Где же решение?

Бригитте: Понятия не имею.

Б.Х.:Умужа.

Бригитте: Это его проблема?

Б.Х.: Нет, нет! Я расскажу по этому поводу одну маленькую исто­рию.

Сюжет

Где-то на юге, когда день только занимался, взобралась одна ма­ленькая обезьянка на пальму и давай размахивать тяжелым кокосо­вым орехом и орать во все горло.

Это услышал верблюд, подошел поближе, посмотрел на нее и спро­сил: «Что это с тобой сегодня?» «Я жду большого слона. Я так тресну его кокосом, что у него искры из глаз посыпятся!»

200

Но верблюд подумал: «Чего же она на самом деле хочет?» Около полудня пришел лев, услышал маленькую обезьянку, взглянул на нее и спросил: «Тебе чего-то недостает?» «Да! — закричала маленькая обезьянка. — Мне недостает большого слона. Я так влом­лю ему кокосом, что у него череп треснет!» Но лев подумал: «Чего же ей на самом деле неддстает?» После полудня пришел носорог, удивился, глядя на обезьянку, под­нял на нее голову и спросил: «Да что с тобой сегодня?» «Я жду большого слона. Я так тресну его кокосом, что у него череп трес­нет и искры из глаз посыпятся!»

Но носорог подумал: «Чего же она хочет на самом деле?» Вечером пришел большой слон, потерся о пальму, похватал хобо­том ветви, и над ним была мертвая тишина. Затем он посмотрел наверх, увидел за веткой маленькую обезьянку и спросил: «Тебе чего-то не хватает?» «Нет! — ответила маленькая обезьянка. — Нет, нет! Я, правда, тут что-то сегодня кричала, но ты же не станешь принимать это всерьез?!»

Но слон подумал: «Ей действительно чего-то не хватает!» Потом он увидел свое стадо и потопал туда.

Маленькая обезьяна еще долго сидела тихо. Потом взяла кокос, спустилась на землю, треснула им о камень, так что он лопнул... выпила молоко и съела мякоть.

Б.Х. (после того, как рассказал историю): Ну, Бригитте? (Бригит­те смотрит недоумевая.) Я как-то рассказал эту историю одному ма­ленькому мальчику» так он ее сразу понял. Потом поймешь.

На второй день утром

Бригитте: Я пришла с большой долей осторожности.

Б.Х.: Да, Карл Мэй говорит: «Осторожное мужество ценно вдвой­не», i

Бригитте. Вчера я иногда чувствовала себя как в панцире, а се­годня я чувствую себя более открытой, и во мне появляется что-то очень уязвимое.

Б.Х.: Я подойду к этому осторожно, Бригитте. (Бригитте начина­ет плакать.) Дыши, это поможет. Вдыхать и выдыхать! Широко от­крой рот и дыши, чтобы это могло течь... дыши еще... дыши... У тебя все происходит довольно быстро!

Бригитте: Не всегда.

Б>X.: Ты, может быть, не привыкла, что кто-то тратит на тебя вре­мя? (Бригитте всхлипывает.) Возьми свой стул и поставь его передо мной. (Бригитте делает это, Б.Х. вынимает из своего кармана пла­ток.) Я подготовлен на все экстренные случаи. Подойди-ка немного

ближ©... еще немного... еще немного (снимает с нее очки), закрой' глаза. (Берет ее за руки.) Открой рот и дыши... просто продолжай вот» так дышать! (Кончиками пальцев одной руки легко касается области, верхней части грудины.) А теперь с этим чувством иди далеко назад, далеко-далеко назад, пока не придешь в то время, к которому оно < относится, в ту ситуацию, к которой оно относится... Рот открыт, глу­боко вдыхать и выдыхать! (Бригитте глубоко дышит.) Соглашаться,, чтобы там ни было.., (Где-то через три минуты.) Что это? Как далеко j ты ушла назад?

Бригитте: Мне около шести лет.

Б.Х.: Что было тогда?

Бригитте: Я ехала на машине с моей мамой, я хотела лечь ей на колени, а мне не разрешали, и она была очень резка со мной.

Б.Х.: Хорошо, посмотри на эту сцену... дышать глубоко... Как ты обращалась к матери, когда была ребенком?

Бригитте: Мамочка.

Б.Х.: Скажи: «Мамочка, пожалуйста!»

Бригитте (тихо): Мамочка, пожалуйста!

Б.Х. (через какое-то время, обращаясь к группе): Итак, здесь сей­час сцена с прерванным движением. Видите, как она прикована к этой сцене? (Бригитте) Иди еще дальше назад. (Через какое-то время.) Так, не получается. Она очень рано решила для себя, что это невозможно, и не отказывается от этого решения. (Через какое-то время чуть при­ближается к ней верхней частью тела и смотрит на нее.) Открой гла­за! Что мы сейчас с тобой делаем? (Она пожимает плечами.) Закрой глаза, следи за внутренним движением, иди за ним, куда бы оно ни вело. А теперь внутренне отходи далеко от матери... отходи от нее все дальше. (Она поворачивает голову влево, и Берт через какое-то вре­мя поворачивает ей голову вправо, так, будто она должна смотреть в том направлении. Где-то через полминуты.) Продолжать дышать, энергично дышать, энергично выдыхать, быстрее, без усилий, про­сто энергично. (Снова дотрагивается кончиками пальцев правой руки до области верхней части грудины; Бригитте глубоко дышит.) Так, да, дальше... дальше... дальше продолжай! И скажи что-нибудь, вместо того чтобы кашлять, скажи что-нибудь матери!

Бригитте (тихо): Теперь уже нет!

Б.Х. • Громко! «Теперь уже нет». Громче! «Теперь уже нет». (Б.Х. на­клоняет верхнюю часть ее туловища вперед, прижимает свою го­лову к ее и правой рукой обнимает ее за спину. Бригитте начинает всхлипывать.) «Теперь уже нет. Теперь уже нет. Теперь уже нет». (Б.Х. велит ей положить на него руки и, обнимая, приближает ее к себе.)

202

> Бригитте; Сестра моей мамы еще ребенком умерла от тифа, а за шесть недель до сестры умер отец моей мамы, маме тогда было де­сять лет.

Б,Х.: Сестра младше твоей мамы? ,

Бригитте; Старше, она была средней. Был ещехтарший брат. Еще у меня были мысли о том, что в моей семье какая-то атмосфера за­малчивания. Тут много молчания и что-то вроде оцепенения; А еще мне пришло в голову* что когда я сейчас вместе с моими детьми бы­ваю в моей семье, то этого нет. Когда мы у моих родителей, все броса­ются к детям, и они все наполняют жизнью. Мне и еще кое-что при­шло в голову в связи с фразой «посидеть на коленях». Когда мои ро­дители приезжают к нам, обе дочери говорят: «Посидеть на коленях у дедушки» и «Посидеть на коленях у бабушки», л им это позволяется,

Б X.: Отчего умер отец твоей мамы?

Бригитте: Это была история с мочевым пузырем. Он вдруг пс-шел в больницу. Это было в 1938-м, и из больницы он уже не вернул­ся. А шестью неделями позже умерла старшая сестра моей мамы.

Генрграмма семьи Бригитте*:

* Сокращения:

1   ...   13   14   15   16   17   18   19   20   ...   24

Похожие:

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconВебер Г. Два рода счастья: Системно-феноменологическая психотерапия Берта Хеллингера
Два рода счастья: Системно-феноменологическая психотерапия Берта Хеллингера. — М.: Институт консультирования и системных решений,...

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconРеферат по курсу Семейная психотерапия “Семейная психотерапия” Семейная...

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconСписок основной литературы по курсу политологии
Вебер М. Политика как призвание и профессия. В кн.: Вебер м избранные произведения. М.,1990. – с. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗадание №1 Подготовить контент-анализ следующих работ
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗадание №1 Прочитать и сделать контент-анализ следующих работ
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗадание №1 Прочитать и сделать контент-анализ следующих работ
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconДиплом Банковские кризисы: причины, влияние на национальную экономику
Банковские кризисы: сущность, факторы возникновения и особенности проявления 3

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗаданий для модульного контроля по дисциплине «Политология» Задание...
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconІ-іііст.№2 Беседы с психологом
Возрастные кризисы – переходные этапы от одного возраста к другому. Психическое развитие осуществляется посредством смены стабильных...

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconРефератов Тема Политика как социальное явление Понятие и основные функции политики
Вебер М. Политика как призвание и профессия. В кн.: М. Вебер. Избранные произведения. М. 1990. С. 248-310

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<