Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера




НазваниеВебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера
страница5/24
Дата публикации31.08.2013
Размер4.1 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

А нередко бывает, что после избавления от большой беды некото­рые люди живут как неживые, так, будто их жизнь уже закончилась.

Пример:

На одном из курсов присутствовал милый парень, но сидел он там по большей части как неживой. Тогда я провел с ним возрастную регрессию, и он увидел себя пятилетним, лежащим в кровати, а на плече у него была большая опухоль. Вокруг постели стояли врачи с озабоченным выражением на лицах, и в этот самый момент он внут­ренне умер. Ему была сделана операция, и выяснилось, что опухоль доброкачественная. Но внутренне он уже распрощался с жизнью и дальше жил «без жизни». В таких случаях человеку следует поблаго­дарить за спасение, снова приняв жизнь как подарок.

и) Ребенок как отступное

Довольно часто случается так, что при расставании в качестве ком­пенсации отдают ребенка. Например, при вступлении матери во вто­рой брак дочь остается с отцом. Если мать берет себе в мужья другого мужчину, за это должно быть заплачено. Один из вариантов — это от­дать ребенка первому мужу. Таким образом, расплата, так сказать, про­изведена. Зачастую при помощи ребенка выплачивают еще и своего рода отступное, если родители женщины не хотели отдавать ее замуж. В этих случаях она иногда отдает своим родителям первого ребенка.

29

Никто не знает, отчего так, но это — отступное, которое она платит. Тогда она имеет право сохранить своего мужа. В этом случае ребенок может сказать: «Я рад это делать, но ты — моя бабушка, а это — моя мама». С таким положением мы встретимся в случаях инцеста.

Алексис: Я часто наблюдал в Греции, что ребенка отдают бездет­ной, но-богатой замужней сестре, которая поддерживает вскгсемью.

Б.Х..'Тогда ребенок должен сказать: «Я рад делать это для всех вас»» Тогда он сможет это делать, а также освободится от возможного упрека.

3. Порядок

Третьим базовым условием для того, чтобы отношения сложились, явлаеяся порядок. В первую очередь я говорю здесь о правилах, кото­рые направляют совместную жизнь группы по определенному руслу. Во всех подолгу длящихся отношених развиваются общие нормы, ритуалы, убеждения и табу, которые становятся тогда обязательными для всех. Так из отношений вырастает система со своим порядком и структурой. Это скорее порядок «согласованный», находящийся на переднем плане. А за ним действуют порядки заданные, ни согласо­вать, ни договориться о которых невозможно.

^ II. СОВЕСТЬ КАК ОРГАН,

ОТВЕЧАЮЩИЙ ЗА РАВНОВЕСИЕ

В ОТНОШЕНИЯХ

Когда бы и в какие бы отношения мы ни вступали, нами управ­ляет некое внутреннее чувство, которое автоматически реагирует, если мы делаем что-то способное повредить отношениям или постают. их под угрозу. Следовательно, существует нечто вроде внутреннего органа, отвечающего за системное поведение, так же как у нас есть внутренний орган, отвечающий за сохранение равновесия в поведе­нии. Как только мы теряем равновесие, то неприятное чувство, воз­никающее в результате падения, возвращает нас обратно в состояние равновесия. Таким образом, равновесие регулируется чувствами удо­вольствия и неудовольствия. Когда мы находимся в состоянии рав­новесия — это приятно, это чувство удовольствия. Когда мы теряем равновесие — это чувство дискомфорта, и оно указывает нам ту чер­ту, у которой мы должны измениться, чтобы не произошло несчас­тья. Нечто подобное происходит в системах и отношениях.

В отношениях имеют силу определенные порядки. Если мы на­ходимся с ними в гармонии и вследствие этого имеем право оставаться в отношениях, мы чувствуем себя невиновными и находящимися в равновесии. Но как только мы нарушаем условия, необходимые для хороших отношений, и подвергаем отношения опасности, возника­ют неприятные чувства, которые срабатывают как рефлекс и вынуж­дают нас вернуться назад. Тогда это переживается как вина. Ту ин­станцию, которая следит за этим как некий балансирующий орган, мы называем совестью.

Нужно знать, что чувства вины и невиновности мы познаём, как правило, только в отношениях. Чувство вины отнесено, таким обра­зом, к другому. Я чувствую себя виноватым, когда делаю то, что вре­дит отношениям с другими, и невиновным, когда делаю то, что идет отношениям с другими на пользу. Совесть привязывает нас к группе, важной для нашего выживания, какими бы ни были условия, кото­рые эта группа нам ставит. Совесть не стоит над группой, ее верой или суеверием. Она — к ее услугам.

31

1. Совесть следит за наличием условий для хороших отношений

Совесть стоит на страже условий, которые важны для отноше-! ний, а именно привязанности, баланса между «давать» и «брать» ит порядка. Отношения могут сложиться удачно только в том случае,! если одновременно выполняются все эти три условия. Не существует! привязанности без сбалансированности и без порядка. Нет сбалан-\ сированности без привязанности и порядка, как не существует и] порядка без привязанности и сбалансированности. В душе эти ус- ,j ловия переживаются как элементарные потребности. Совесть слу­жит всем трем потребностям, а каждая из этих трех потребностей ', осуществляется с помощью собственного чувства вины и невинов-т J ности. Поэтому наш опыт в отношении чувства вины различается в' зависимости от того, относится ли эта вина к привязанности, сба-1 лансированности или порядку, и потому мы по-разному восприни­маем вину и невиновность в зависимости от цели и потребности, *| которой они служат.

а) Совесть и привязанность

Совесть реагирует на все, что способствует или угрожает привя-1 занности. Поэтому наша совесть спокойна, когда мы ведем себя так»! что можем быть уверены: мы еще имеем право принадлежать к груц-^ пе, и неспокойна, когда мы настолько отошли от условий группы»^ что вынуждены опасаться, не утратили ли мы полностью или частич-1 но право на принадлежность. Таким образом, здесь мы переживаем! вину как страх потери и исключения и как удаленность, а невинов-) | ность — как защищенность и близость. Чувство права на принадлеж­ность на элементарном эмоциональном уровне — это, возможно, са­мое прекрасное и глубокое чувство, какое мы знаем: только тот, ktq , познал безопасность невиновности как право на принадлежность, знает о страхе или ужасе исключения или потери. Чувство защищен-» } ности переживается только вместе с чувством страха. Так что полная бессмыслица утверждать, будто в том, что человек испытывает страх* | виноваты родители. Чем лучше родители, тем больше страх их поте-*| рять.

Защищенность и близость — это великая мечта, и многими на­шими действиями мы пытаемся ее приблизить. И тем не менее эта мечта неосуществима, так как право на принадлежность всегда нахо­дится под угрозой. Некоторые говорят, что детям нужно давать чув-

32

ство безопасности. Но чем больше безопасности детям дают, тем боль­ше они боятся ее потерять, потому что нет чувства безопасности без боязни обратного. Так что право на принадлежность надо завоевы­вать снова и снова, им невозможно обладать постоянно, и потому невиновность переживается как право пока еще принадлежать к груп­пе, и неизвестно, сколь долги это продлится. Эта неуверенность — часть нашей жизни. Примечателен тот факт, что совесть родителей в отношении детей более спокойна, чем у детей в отношении родите­лей. Возможно, это связано с тем, что родители меньше нуждаются в детях, чем дети в родителях. Мы можем себе также представить, что именно родители жертвуют своими детьми, но никак не наоборот. По­разительно.

Обе стороны совести, чистая и нечистая, служат одной цели. Как кнут и пряник, они манят и гонят нас в одном направлении: они обес­печивают нашу привязанность к корням и основам вне зависимости от того, чего требует от нас любовь в этой группе.

Привязанность к исходной группе обладает для совести приори­тетом перед любыми другими доводами рассудка и перед любой дру­гой моралью. В отношении результатов нашей веры или наших по­ступков совесть ориентируется на привязанность, не обращая вни­мания на то, что с других точек зрения эта вера и эти поступки мо­гут казаться ненормальными или предосудительными. Так что мы не можем полагаться на совесть, когда речь идет о познании добра и зла в более широком контексте (см. главу III, 3). Поскольку привя­занность обладает приоритетом перед всем, что, возможно, затем еще последует, то вина в отношении привязанности является для нас самой тяжкой, а ее последствия — самым суровым наказаним. А невиновность в отношении привязанности мы воспринимаем как самое глубокое счастье и как самую заветную цель наших детских желаний.

Обязывающая любовь и жертвенность слабых Совесть привязывает нас сильнее всего, если мы занимаем невы­сокое положение в группе и полностью находимся в ее власти. В се­мье это дети. Из любви ребенок готов пожертвовать всем, даже соб­ственной жизнью и счастьем, если родителям и всему роду от этого будет лучше. Это те дети, которые самоотверженно заступаются за своих родителей или предков, совершают то, чего не планировали, искупают то, чего не делали (например, уходя в монастырь), отвеча­ют за то, в чем не виноваты, или мстят вместо своих родителей за пережитую несправедливость.

3 — 2296

33

Пример:

Однажды отец наказал сына, когда тот заупрямился, и ночью пос-ь ле этого сын повесился. Теперь отец был уже стар, но все так же тяже-

\ ло переживал свою вину. И как-то в разговоре с другом он вспомнил,

I что сын всего за несколько дней до самоубийства, когда его мать ска-

[ зала, что снова беременна, словно вне себя выкрикнул: «Но ради Бога,

} у нас же совсем нет места!» И отец понял: сын повесился, чтобы снять

с родителей эту заботу, он освободил место для другого.

Как только мы завоевываем в группе власть или становимся не­зависимыми, связь ослабевает, а вместе с этим слабеет и голос совес­ти. Но люди слабые добросовестны, они остаются верными. Они де­монстрируют самую самоотверженную отдачу, поскольку они привя­заны. На предприятии это работники нижнего звена, в армии — обыч­ные солдаты, а в церкви — верующий народ. На благо сильных членов группы они добросовестно рискуют здоровьем, невиновностью, сча­стьем и жизнью, даже тогда, когда сильные, прикрываясь высокими целями, ими, возможно, бессовестно злоупотребляют. Так как они ос-ь. таются привязанными к собственной системе, их могут бесцеремон-

[ но отдавать на заклание системам внешним. И тогда эти маленькие

» люди подставляют свою голову за людей больших, выполняют всю

I грязную работу, это герои на затерянном посту, это овцы, идущие за

пастухом на бойню, это жертвы, платящие по чужим счетам.

б) Совесть и баланс

Как совесть следит за привязанностью к родителям и к своему роду и управляет ею с помощью своего чувства вины и невиновнос­ти, так она следит и за обменом и регулирует его с помощью другого чувства вины и невиновности.

Если иметь в виду позитивный обмен между «давать» и «брать», то чувство вины мы воспринимаем как обязательство, а невиновность — как свободу от обязательств. Понятия «брать» не существует в отрыве от цены. Но если я возвратил другому ровно столько, сколько полу­чил, тогда я свободен от обязательств. Тот, кто свободен от обяза­тельств, чувствует себя легко, но у него нет больше и этой связи. Кро­ме того, эту свободу от обязательств можно увеличить, давая больше, чем обязан. Тогда мы познаем невиновность как право на притяза­ние. Итак, совесть способствует не только нашей связи друг с дру­гом, но и в качестве потребности в компенсации управляет обменом внутри отношений и внутри семьи. Роль этой динамики в семье ни­как не удается оценить в полной мере.

34

в) Совесть и порядок

Когда совесть стоит на службе порядка, то есть правил игры, име­ющих силу в данной группе, то вину мы воспринимаем как наруше­ние правил и как страх наказания, а невиновность — как добросове­стность и верность. Правила игры в каждой системе свои, и каждый, кто является частью системы, эти правила знает. Когда человек их осознаёт, признаёт и соблюдает, система может функционировать, а человек считается безупречным. Тот, кто их нарушает, становится виновным, даже если это никому не приносит вреда и никто от этого не страдает. В этом случае он во имя системы еще и подвергается наказанию, а в некоторых тяжелых случаях даже исключается и унич­тожается, как, например, в случае «политических преступлений» или «ереси».

Чувство вины в отношении порядка не затрагивает центра нашей личности. Мы част9 можем позволить себе этот тип вины, не испыты­вая проблем с чувством собственной ценности, даже когда знаем, что у нас есть некое обязательство или что мы должны заплатить какой-то штраф. И, напротив, если мы совершаем проступок в отношении при­вязанности или баланса, наша самооценка понижается. Так что чув­ство вины переживается по-разному. Возможно, это связано с тем, что хотя мы и испытываем потребность в порядке, но что касается подроб­ностей, здесь мы в значительной степени вольны решать сами.

Совесть определяет также, что человек имеет право воспринимать, а что — нет.

Пример:

На одной из групп рассказывает врач. Однажды утром ему позво­нила сестра и попросила зайти, чтобы обсудить некую медицинскую проблему. Он пришел, и целый час они проговорили. И тогда он ска­зал: «Может быть, будет лучше, если ты сходишь к гинекологу». Она пошла и затем родила здорового мальчика. Брат не воспринял того, что его сестра беременна. Сестра тоже не воспринимала того, что бе­ременна, а она тоже была врачом.

В этой системе было запрещено воспринимать беременность, и даже высшее медицинское образование не помогло обоим преодолеть эту блокировку восприятия.

Белый медведь

Жил-был белый медведь, и привезли его в цирк. Но его не занимали в представлениях, а только выставляли напоказ. Поэтому обычно он сидел в фургоне. Но фургон был настолько тесен, что пройти

з*

35

г

> он мог только два шага вперед и два назад. Потом всем стало жаль

^ белого медведя, и его продали в зоопарк. Теперь у него был про-

сторный вольер. Но и там он ходил только два шага вперед и два 1 назад. Другой белый медведь спросил его; «Почему ты так дела-

ешь?» И он ответил: «Потому, что я долго жил в фургоне».

: 2. Согласованность потребностей

, в привязанности, сбалансированности

■ и порядке

\ Совесть по-разному служит удовлетворению потребностей в при-

| вязанности, сбалансированности и порядке. Так, на службе у привя-

\ занйости она, возможно, требует того, что запрещает на службе у сба-

\ лансированности и порядка, а в том, что она позволяет ради поряд-

I ка, нам вполне может быть отказано в интересах привязанности. Если

| одна потребность берет верх, то другие оказываются в убытке. Если

' человек все же хочет одновременно подчиняться всем трем услови-

ям, то каждому он останется что-то должен. Как бы мы ни старались следовать указаниям совести, она будет нас, с одной стороны, обви­нять, а с другой — оправдывать. Поэтому наша совесть никогда не бывает абсолютно спокойна.

Итак, вина и невиновность идут по большей части рука об руку. [ Хватаясь за невиновность, мы касаемся и вины. А снимая дом у вины,

мы обнаруживаем там жильца по имени невиновность. К тому же вина ' и невиновность часто меняются одеждой: вина приходит одетая не-

| виновностью, а невиновность является нам в платье вины. Так что

| внешность обманчива, и только результат показывает, что же это было

на самом деле. Добиться можно лишь того, чтобы вины во всех отно­шениях было как можно меньше.

Пример:

Когда мать говорит ребенку, который что-то натворил: «А теперь ты целый час будешь играть один в своей комнате», она наказывает его за несоблюдения порядка. Но если она добивается порядка пол­ностью, то это значит, что она на целый час оставляет ребенка в его комнате одного и ребенок после этого злится на мать, и причем по праву. Потому что ради справедливости она забыла о привязанности и любви. Поэтому родители нередко отменяют часть наказания. Тог­да они нарушают порядок, так как привязанность для них тоже важ­на. Если же родители не наказывают вообще, то на переднем плане стоит привязанность, но происходит это в ущерб порядку. В этом слу-
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24

Похожие:

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconВебер Г. Два рода счастья: Системно-феноменологическая психотерапия Берта Хеллингера
Два рода счастья: Системно-феноменологическая психотерапия Берта Хеллингера. — М.: Институт консультирования и системных решений,...

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconРеферат по курсу Семейная психотерапия “Семейная психотерапия” Семейная...

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconСписок основной литературы по курсу политологии
Вебер М. Политика как призвание и профессия. В кн.: Вебер м избранные произведения. М.,1990. – с. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗадание №1 Подготовить контент-анализ следующих работ
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗадание №1 Прочитать и сделать контент-анализ следующих работ
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗадание №1 Прочитать и сделать контент-анализ следующих работ
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconДиплом Банковские кризисы: причины, влияние на национальную экономику
Банковские кризисы: сущность, факторы возникновения и особенности проявления 3

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗаданий для модульного контроля по дисциплине «Политология» Задание...
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconІ-іііст.№2 Беседы с психологом
Возрастные кризисы – переходные этапы от одного возраста к другому. Психическое развитие осуществляется посредством смены стабильных...

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconРефератов Тема Политика как социальное явление Понятие и основные функции политики
Вебер М. Политика как призвание и профессия. В кн.: М. Вебер. Избранные произведения. М. 1990. С. 248-310

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<