Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера




НазваниеВебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера
страница7/24
Дата публикации31.08.2013
Размер4.1 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   24

Между родителями существует еще и собственная иерархия, ко­торая не зависит от принадлежности. Так как отношения между родителями начинаются одновременно, то в смысле изначального порядка они всегда равны. Их ранговый порядок вытекает из их функции, например, он зависит от того, кто отвечает за безопас­ность.

44

4. Нарушения порядка между родителями и детьми

а) Инверсия порядка «давать» и «брать»

Порядок процесса «давать» и «брать» в семье переворачивается с ног на голову, когда более поздний, вместо того чтобы принимать у более раннего и его за это уважать, стремится ему давать, как будто он ему равен или даже его превосходит. Когда родители, к примеру, хотят брать у своих детей, а дети хотят давать родителям то, что те не приняли от своих родителей или от своего партнера, тогда родители хотят брать как дети, а дети хотят давать как партнеры и родители. В этом случае поток «давать» и «брать» вместо того, чтобы течь сверху вниз, вопреки силе тяжести должен потечь снизу вверх. Но, как ру­чей, который хочет течь не вниз, а вверх, он не доберется ни туда, куда хочет, ни туда, куда должен.

Как только возникает такое отклонение, как только родители за­хотят брать, а дети захотят или должны будут давать, — налицо фаль­сификация порядка.

Пример:

На одном из курсов присутствовала семейная пара. Полгода на­зад они разошлись на какое-то время, а теперь снова были вместе. В свое время они удочерили девочку, а потом у них появились собствен­ные дети — дочь и сын. Шестилетний сын считался очень трудным ребенком. Под руководством Иринвд Прекоп, терапевта, занимавшей­ся удерживающей терапией, отец удерживал мальчика. Это шло до­вольно долго и довольно драматично. Одним из указаний было, что­бы отец говорил ребенку, как он себя чувствует. И тогда он говорил так, будто сам был ребенком и будто ребенок должен обращаться к нему как отец к сыну. То есть все было совершенно наоборот, и реше­ния не было.

Тогда я сел позади отца и сказал: «Теперь я побуду твоим отцом, прислонись ко мне и Аавай-ка говори с сыном как отец». Так он и сделал, и тогда очень быстро появилось решение. И вот, наконец, он сидел рядом с сыном, а напротив сидели его жена и дочери. Таким образом, мужчины сидели вместе и женщины тоже. Это была пре­красная картина. На следующее утро мужчина лежал на спине на полу и играл со своим маленьким сыном. Тот возился вокруг него, и вдруг ребенок в ярости выбежал за дверь. Я внимательно слушал, что про-

45

исходило, и заметил, что ребенок взбесился в тот момент, когда его отец снова заговорил с ним так, будто сам был ребенком и будто сын должен ему что-то дать как отец. В этот момент порядок снова был нарушен.

Когда родителям что-то нужно, они обращаются к партнеру или к своим родителям. Если же родители обращаются со своими притя­заниями, которые не соответствуют отношениям, к детям (например, с тем, что дети должны родителей утешать), тогда это переворачива­ние, перверсия отношений, парентификация. Но дети не могут за­щитить себя от этого. В этом случае их во что-то впутывают, и они начинают считать себя вправе на что-то, что им не подобает, за что потом себя наказывают. Однако позже, когда ребенок станет пони­мать, это можно исправить. И тогда это называется терапией!

Вопрос: Ты не мог бы еще раз сказать, что такое парентификация?

Б.Х.: Это когда дети для своих родителей входят в роль их родите­лей.

Вопрос: То есть когда дочь должна быть мамой мамы или мамой папы?

Б.Х.: Я сказал это точнее: когда ребенок входит в роль. Здесь боль­ше пластов. Когда, например, мама отвергает собственную мать, то она не принимает одного своего ребенка так же, как отвергает мать. Это парентификация. Те чувства, которые каждый из родителей ис­пытывал по отношению к своим родителям, он испытывает потом по отношению к одному из своих детей, и ребенок не может тогда быть ребенком, он попадает в роль одного из родителей. Так что ты должен смотреть на это шире. В расстановках это видно сразу. Часто бывает так, что ребенок в расстановке выказывает беспокойство, и тогда я спрашиваю родителей, что с их родителями, и в расстановку вводит­ся отсутствующий или отвергнутый родитель. Тут ребенок сразу ус­покаивается. В этом случае это знак того, что этот ребенок был па-рентифицирован. Часто бывает и так, что человек в свое время не принял чего-то от своих родителей и хочет теперь получить это от своего ребенка.

б) Отвержение одного из родителей

На одном из семинаров участник предъявляет на супервизию сле­дующий случай.

Арндт: У меня вопрос по поводу признания детьми отца. Я уже несколько лет интенсивно работаю с одной семьей. Родители сейчас в разводе, и дети с неописуемой ненавистью отвергают своего отца,

46

который сейчас ушел. Причина в том, что отец постоянно избивал и терроризировал мать на глазах у детей. Теперь дети знают, что он имел гомосексуальные контакты с мальчиками школьного возраста. И сей­час дети вообще ничего не хотят больше знать об отце, хотя тот очень старается, пишет им и присылает подарки. Но они рвут фотоальбо­мы и уничтожают фотографии отца.

Б.Х.: Сколько лет детям?

Арндт: От десяти до восемнадцати, живут пока с мамой. Они не­навидят отца и заявляют, что не хотят его никогда больше видеть.

Б.Х.: Итак, первое: дети выражают ненависть матери. Здесь мож­но было бы использовать такую стратегическую интервенцию: ты го­воришь детям, что они должны сказать маме: «Мы ненавидим отца, и все это мы делаем для тебя», и не давать никаких объяснений. Это был бы первый шаг, чтобы все начали думать.

Я расскажу тебе по этому поводу одну историю, которую ты мо­жешь потом пересказать им в качестве устрашающего примера.

Однажды я, будучи вместе с моей женой в Гейдельберге, в ответ на приглашение главврача предложил первичную терапию для боль­ных с психосоматическими расстройствами. В течение четырнадца­ти дней с ними проводилась сессия психотерапии. В первый день моя жена пошла к одной пациентке, страдавшей тяжелой депрессией. Она поработала с ней, и вдруг та громко закричала, обращаясь к своему отцу: «Уж лучше б ты сдох на войне!» — и все это с холодной яростью. На следующий день с ней работал я. Тогда я спросил ее, что же было с ее отцом. На войне он получил ранение в голову Когда он вернулся, у него часто случались приступы бешенства, а мать и обе дочери очень от этого страдали.

На следующий день я спросил ее, есть ли у нее Дети. Она отве­тила, что у нее два сына. Я сказал ей: «Один из твоих сыновей бу­дет подражать твоему отцу». Она промолчала. Тогда я спросил ее: «Что с твоим браком?». На что она ответила: «Плохо, но муж хоро­шо обо мне заботится, и поэтому я остаюсь с ним, хотя и не люблю его».

Пару дней спустя она была очень подавлена и взволнована, и я спросил ее, что случилось. Она сказала, что получила письмо из уч­реждения для детей с нарушениями развития, где находился ее млад­ший сын. Он там что-то натворил. И она промолвила: «Я ведь так его люблю». Тогда я попросил ее встать лицом к стене, посмотреть на сво­его сына и сказать ему: «Я ведь так тебя люблю». Она послушалась, но прозвучало это абсолютно фальшиво. Я заметил, что это было не­искренне. Она страшно на меня разозлилась.

47

На следующий день я снова пошел к ней. Она удивилась, что я пришел. Я попросил ее еще раз встать лицом к стене, представить себе сына и сказать ему: «Твоего отца я не принимаю, а тебя я люб­лю». Она повторила. Я спросил: «Как бы отреагировал твой сын, если бы это услышал?» Она ответила: «Я не знаю». На что я спросил; «А он имел бы право реагировать, мог бы он вообще себе это позволить?» И она сказала: «Нет». Я: «Поэтому он и сходит с ума».

В той же комнате был человек, которого мать оставила в больни­це, а сама исчезла. Он потом перебывал во многих приемных семьях и по-настоящему страдал. Тогда я сказал ей: «Смотри, хотя этому че­ловеку по-яастоящему плохо, он никогда не сойдет с ума, потому что знает свою проблему».

Эту устрашающую историю ты, Арндт, мог бы сообщить семье, чтобы динамика стала явной. Детская ярость имеет очень плохие по­следствия. Как же с этим быть?

Первое: стать отцом и быть отцом никак не связано с моралью. Он не потому отец детей, что он плохой или хороший, становиться отцом и становиться матерью — это процесс, находящийся по ту сто­рону моральных оценок. Свое достоинство этот процесс извлекает не из какого-то морального свойства. '

Пример:

Однажды здесь был врач, чей отец служил рейхсврачом в СС. Он участвовал во многих экспериментах в концентрационных лагерях. После войны он был приговорен к смерти, но каким-то образом ока­зался на свободе. Вопрос его сына звучал так: «Что мне делать с моим отцом?» На что я ему сказал: «Когда твой отец тебя зачал, он не был эсэсовцем. Это вещи никак не связанные. Их можно разделять, и их нужно разделять. Ребенок может признавать своего отца, не считая себя ответственным за его поступки и их последствия, или из-за его поступков отвергать его как отца. Он может сказать: «Это плохо, я не имею с этим ничего общего, но ты — мой отец и как отца я тебя ува­жаю». А что еще может сделать ребенок?!

Так что такое различение очень важно. То, что произошло, уже сделало необходимым расставание с отцом. Но оно не должно обяза­тельно сопровождаться ненавистью, потому что ненависть привязы­вает. Дети могут сказать: «Это плохо, но мы уважаем тебя как отца».

Еще кое-что по поводу твоей семьи, Арндт. Та ненависть, кото­рую дети выказывают по отношению к отцу, является, таким обра­зом, ненавистью матери к мужу. Но это не избавляет их от послед-

48

ствий. Это очень важно. Что бы человек ни делал, происходит это по причине впутанности во что-то или нет, последствия для него, а мо­жет быть, и для его детей будут те же. Он не может отговариваться и думать, что только потому, что он жертва обстоятельств, то послед­ствия могут измениться. Но у этой ненависти есть и другое следствие. Хотя дети сейчас и испытывают чувства матери, но позже они будут копировать в своем поведении отца. Они будут становиться такими, как он. Единственным решением здесь было бы, если бы мать сказа­ла: «Я вышла замуж за вашего отца, потому что любила его, и если вы станете такими, как ваш отец, я с этим соглашусь». Тогда дети были бы свободны. (Обращаясь к Арндту) Но ты на это не отважишься.

Арндт: Верно.

Б.Х.: Это была бы стратегическая интервенция с большой даль­ностью действия. Но тогда ты сам должен быть в этом уверен.

Арндт: Трагизм этой ситуации еще и в том, что. суд должен ре­шить, будет ли отец иметь право общаться с детьми. То есть мать бу­дет опротестовывать его право на посещения.

Б.Х.: Я бы тоже выступал за отказ в праве на контакты. Я бы ска­зал отцу, что лучше ему отказаться. Таким образом он ответит за по­следствия своего поведения, и это скорее даст детям возможность его уважать. В судах решения выносят не по психологическим критери­ям, а по чисто правовым, а в результате часто выходит то же самое. Я не стал бы выстраивать здесь противоречий.

(На одном из следующих кругов, обращаясь к Арндту): Я хотел бы сказать еще кое-что по поводу той семьи, которую ты представил. Ты должен исходить из того, что у этой женщины имеет место дина­мика двойного смещения (см. стр. 137) и что ненависть заимствова­на из системы. Если она находится внутри такого переплетения, труд­но найти с ней прямой контакт. Тогда тут не остается ничего другого, кроме как смотреть и искать, что происходило в ее родной системе. Это могло бы помочь.

в) Когда ребенок становится доверенным лицом

Когда на одном из семинаров речь шла о том, чтобы отдавать ро­дителям должное, один из участников высказал следующее замеча­ние:

Людвиг: Моя мама однажды сказала мне, что она осталась с моим отцом из-за меня, и я думаю, что я недостаточно это ценил.

2?.ЛГ..Атыинедолжен, во всяком случае, не в этом смысле. Если мать говорит, что она осталась с отцом из-за тебя, то это неправда. Это не так. Она осталась с отцом, потому что признавала свою ответ-

4 — 2296

49

ственность за последствия своих действий. А это совсем другое. Ты тут не партнер по договору и ты можешь ценить то, что она признает свою ответственность за последствия своих поступков, но не то, что она сделала это ради тебя. Иначе это будет фальсификация. Разли­чать это — значит отдавать матери должное. Иначе ты будешь слиш­ком много о себе воображать. Потому что вместо того, чтобы это создавало близость между ней и твоим отцом, это создаст близость с тобой.

То же самое относится и к браку по необходимости. Родители женятся не из-за ребенка, а потому, что отвечают за последствия своих поступков. Ребенок не принимает участия в контракте между родителями, но в случае вынужденного брака скоро начинает чув­ствовать себя виноватым, особенно если брак оказывается неудач­ным. Но он абсолютно не виноват, и ему не нужно брать за это на себя ответственность. Но он делает это и чувствует себя тогда слиш­ком важным.

(Обращаясь к Людвигу): Каким был брак твоих родителей?

Людвиг: Отчасти отношения были очень сердечными, я часто ви­дел, что моя мать сидела у отца на коленях. Но в плане сексуальных отношений у них, по-видимому, были сложности. Она когда-то один раз ему отказала, а позже жаловалась мне, что отец больше ее не хо­чет.

Б.Х.: Я хочу тебе кое-что сказать по поводу «быть-втянутым-в-доверие» и о детях как доверенных лицах отца или матери. То, что было между родителями, тебя не касается. Терапевтическая мера здесь — чтобы ты все это полностью забыл, так, чтобы твоя душа снова стала чистой.

Людвиг (сразу кивает): Да.

Б.Х.: Это происходит слишком быстро, это подмена исполнения.

(Группе)* Еще вопросы по этому поводу?

Альфред: Это в любом возрасте так?

Б.Х.: Да, это опасно в любом возрасте, например, когда мать рас­сказывает подрастающей дочери, что у нее с отцом в постели. Еще хуже, если мать рассказывает это сыну. Детей это вообще не касается. Детей нельзя втягивать в то, что касается только их родителей. Дети не могут против этого защищаться, но они могут это потом забыть. Тогда это не принесет вреда. Если заключить союз с хорошей внут­ренней инстанцией, она позаботится о том, чтобы это действительно забылось.

Альберт: Однажды отец привел домой свою подругу, а мать была слишком слаба, чтобы ее прогнать. Могут ли в этом случае действо-

50

вать сыновья и сказать, что отцу следует оставлять своих женщин за дверью?

Б.Х.: Нет, они должны исходить из того, что мать с этим согласна. Но сыновья могут как можно быстрее покинуть дом — это будет наибо­лее благоприятный вариант.

Эрнст: Моя первая жена постоянно отрицательно оценивает меня в присутствии моих дочерей. То, что я ничего не могу поделать с моей первой женой, мне ясно. Могу ли я как-то повлиять на моих доче­рей?

Б.Х.: Нет. Но ты, наверное, можешь рассказать им историю о том, как кто-то что-то забывает. Это, конечно, очень плохо, когда один из партнеров говорит с детьми что-то о другом партнере. В этой пози­ции любой человек наиболее уязвим. Если это не уважается между партнерами, то это конец.

Эдда: Я хотела спросить, как быть, если моя мама рассказывает мне интимные вещи о своих отношениях с ее первым мужем?

Б.Х.: Ты можешь ей сказать: «Для меня имеет значение только папа, а то, что было между тобой и твоим первым мужем, я знать не хочу».

Ларе: А если человек в новых отношениях рассказывает что-то о предыдущих?

Б.Х.: Этого делать нельзя. Это должно оберегаться точно так же, как тайна, иначе это разрушит доверие и во второй связи.

(На одном из следующих кругов)

Бригитта: Если у родителей есть внебрачные связи, это тоже де­тей не касается?

Б.Х.: Да, детей это не касается.

Бригитта: А если появляются сводные братья или сестры?

Б.Х.: В этом случае это их несколько касается.

Альберт: Бывают родители, которые дают читать любовные пись­ма другого родителя детям.

Б.Х.: Я бы не стал их читать. Тайны надо хранить, а не раскры­вать.

5. Принятие отца и матери

Широко распространено такое мнение, будто родителям нужно сначала заслужить, чтобы дети их принимали и признавали. Это выг­ладит так, будто они стоят перед трибуналом, а ребенок на них смот­рит и говорит: «Это мне в тебе не нравится, поэтому ты мне не отец», или: «Ты не заслуживаешь быть моей матерью». Таким образом, они

4*

51

обосновывают свой отказ принимать родителей упреком, что они по­лучили не то, что хотели, или получили слишком мало. Свое неприя­тие они оправдывают ошибками дающего; а вправе ли их родители быть родителями, они решают в зависимости от их определенных качеств, то есть принятие они заменяют требованием, а уважение — упреком. Да это еще поддерживается и психотерапией, например, а-ля Элис ' Миллер. Это полное сумасшествие и совершенное искажение действи­тельности. А результат всегда один: дети остаются пассивными и чув­ствуют себя опустошенными.

Об Аристотеле говорят, что уже через несколько дней он отпра­вил одного своего нового ученика домой с такими словами: «Я не могу его ничему научить, он меня не любит».

Когда у человека есть отец, то он такой, какой именно и нужен. Когда у человека есть мать, то она такая, какая именно и нужна. Ей не надо быть другой. Потому что отцом и матерью становятся, как уже сказано, не благодаря каким-то моральным качествам, а путем особого исполнения, а оно нам предначертано. Кто готов принять вызов этого исполнения, тот вплетен в великий порядок, которому он служит, независимо от своих моральных качеств. Родители заслу­живают признания себя родителями благодаря этому исполнению и только благодаря ему. То, что родители делают вначале, содержит в себе больше, чем то, что они делают потом. Главное, что достается нам от родителей, приходит через зачатие и рождение. Все, что сле­дует потом, идет в придачу и может быть получено от кого-то другого.

Только тогда ребенок может быть в ладу с самим собой и найти свою идентичность, когда он в ладу со своими родителями. Это значит, что он принимает их обоих такими, какие они есть, и при­знаёт их такими, какие они есть. Если один из родителей «исклю­чен из системы», то ребенок ополовинен и пуст, он ощущает эту нехватку, а это основа депрессии. Исцеление депрессии состоит в том, чтобы принять исключенного родителя, чтобы он получил свое место и свое достоинство. Когда человека подводят к принятию одного из родителей, он нередко боится, что может стать таким, как этот родитель, и что он может перенять определенные черты, которые ему приписывает. Такой страх — это позор, который он навлекает на своих родителей. Ему, напротив, следует сказать: «Да, вы мои родители, и я такой же, как вы, и я хочу быть таким. Я согласен с тем, что вы мои родители, со всеми теми последствия­ми, которые это для меня имеет».

Принятие отца и матери — это процесс, который не зависит от их качеств*, и это целительный процесс. Невозможно, чтобы чело-

52

век разделял: это я взять хочу, а вот это не возьму. Родителей прини­мают такими, какие они есть. Мы часто называем хорошим то, что удобно для нас, и плохим, что для нас неудобно. Но это дешевое различение.

Иногда Берт Хеллингер проводит оДно упражнение, в котором человек заново переживает свое рождение. Тогда Хеллингер, крепко держа, его принимает, и когда тот чувствует себя совершенно приня­тым, повторяет произносимую для него утреннюю молитву. Это со­гласие на своих родителей и на свою жизнь. И тогда оно проявляет свою очень глубокую силу.

Молитва на заре жизни

Дорогая мама/милая мамочка,

я принимаю от тебя все, что ты даешь мне, все целиком

и все, что с этим связано.

Я принимаю это за ту полную цену, которой это стоило тебе

и которой это стоит мне.

Это поможет мне чего-то добиться, тебе на радость

(и в память о тебе).

Это не должно было быть напрасно.

Я крепко это держу и дорожу этим,

И если можно, я передам это дальше, так же, как ты.

Ты моя мама, я принимаю тебя такой, какая ты есть,

а я твой ребенок (твой сын, твоя дочь), и я принадлежу тебе.

Ты для меня самая лучшая, а я лучше всех у тебя.

Ты большая, а я маленький (маленькая).

Ты даешь, я беру.

Милая мама!

Я рад, что ты приняла папу.

Вы оба для меня самые лучшие. Только вы!

(То же самое следует в отношении отца.)

Из семинаров:

Альберт: Мне хорошо, признание родителей моей матери приво­дит меня к признанию матери, и я чувствую себя так, будто до сих пор я ехал на трех цилиндрах, а теперь вижу, что тут есть еще три ци­линдра.

Б.Х.: Очень хорошо, прекрасный образ! Так и мотор работает на­много спокойнее.

Рюдигер: Я все больше считаю, что это здорово, что мои родители произвели меня на свет.

53

Б.Х.: Да, глядя на тебя, они были вовсе не так плохи. Еще я считаю • очень важной и третью сторону: есть сторона матери, есть сторона отца и есть что-то новое, свое собственное.

Стефен Ланктон, американский гипнотерапевт, проделал однаж­ды с группой одно замечательное упражнение. Каждый должен был себе представить, что у него самые худшие родители, какие только могут быть, и подумать, как бы он тогда поступал. Затем нужно было себе представить, что у него самые лучшие родители, какие только существуют на свете, и что бы он делал тогда. И в заключение нужно было представить себе своих родителей такими, какие они есть, и как они поступают, и не было вообще никакой разницы!

Существует два основных образа, как дети представляют себе ро­дителей и как родители представляют себе детей. Когда человек пред­ставляет себе родителей и видит их перед собой, значит, нужно еще что-то с родителями уладить. А тот, кто принял своих родителей, кто с ними в ладу, может увидеть их позади себя. Если родители у челове­ка все еще перед ним, то следствие таково, что человек не может идти. Он тогда упирается в родителей. Если же они позади него, он может идти, все свободно. И если он идет вперед, родители стоят и добро­желательно смотрят ему вслед.

6. Обращение с родительскими заслугами и потерями

Плюс к тому, что они есть сами, у родителей также есть нечто, что они завоевали как заслугу или претерпели как потерю. Это принад­лежит лично им и не имеет отношения к детям, — к примеру, личная вина или некий конфликт. Дети в этом участия не принимают. Роди­тели не могут и не должны давать это детям, а дети не должны прини­мать это от родителей, потому что им это не подобает. Они не долж­ны, они не вправе принимать ни вину или ее последствия, ни болезнь или судьбу, ни обязательство или перенесенную несправедливость, также как не вправе принимать и родительские заслуги. Ибо это не было принято ранним от еще более раннего как добрый дар, чтобы передать потом идущим следом. Это часть его личной судьбы и оста­ется в зоне его ответственности. Это является также частью его дос­тоинства, и если он это принимает, а другие ему это оставляют, то в этом есть особая сила и особое благо, и это благо он может передать более позднему — без той цены, которую за это заплатил. Но если более поздний — пусть даже из любви — перенимает у более раннего нечто плохое, то в этом случае нижестоящий вмешивается В'самое

54

личное вышестоящего и отбирает и у него, и у этого плохого его досто­инство и силу, и от блага обоим остается без содержимого одна лишь цена. И если идущий позже, не приложив усилий и не выстрадав это своей судьбой, принимает заслуги и личные права более раннего, тогда это тоже имеет плохие последствия, ибо права эти он берет, не запла­тив за них их цены.

Итак, детям следует проводить здесь границу, и в этом тоже их уважение родителей.

Конечно, ребенок может иметь определенные преимущества бла­годаря родительским заслугам, но они тогда входят в круг того, что родители дают детям. Получив что-то от родителей, они могут с по­мощью этого сделать нечто новое, и тогда это будут их заслуги.

Также ни у кого нет права претендовать на наследство. Наслед­ство — это подарок от родителей. Его принимают как незаслужен­ный подарок, потому что так хотят родители. Даже если один ребе­нок получил все, а его братья и сестры вообще ничего, никто не впра­ве критиковать родителей. Так как наследство всегда не заслужено, то нельзя и жаловаться на то, что кто-то получает меньше. И все же одаренные должны по собственной инициативе дать братьям и сест­рам соответствующую часть. И тогда в системе будет царить мир.

7.0 некоторых этапах совместного пути

а) (Не) стать такими, как родители

Жизни родителей в качестве примеров оказывают очень сильное влияние на детей.

Пример:

В Чикаго на группу пришла одна женщина и сообщила, что она сейчас разводится. До сих пор она была счастлива в браке, у нее было трое детей. Она не хотела разговаривать, до нее нельзя было досту­чаться, и она была твердо настроена развестись. На следующей сес­сии мне внезапно пришла мысль спросить ее о возрасте. Ей было трид­цать пять лет, и я задал ей вопрос: «Что было с твоей матерью, когда ей было тридцать пять?» И она ответила: «Тогда моя мать потеряла моего отца». Отец умер, пытаясь спасти других на авианосце. Я ска­зал: «Точно, порядочная девочка в вашей семье теряет мужа в трид­цать пять лет».

Здесь мы снова встречаемся с магическим мышлением детей, ко­торое понимает любовь как «стать как...» или «жить как...». Позже это

55

перекрывается, но в душе продолжает оказывать действие. Родители! же со своей стороны надеются и желают, чтобы их детям жилось луч* ше. Таким образом, родительские пожелания находятся в противоре­чии с тем, что дети подразумевают под любовью. Скрытая, неявна»! связь существует даже тогда, когда родителей отвергают. Дети втайне! им подражают и позволяют, чтобы им было также, каково пришлось! родителям. .Когда ребенок говорит: «Таким, как вы, я не хочу стано-1 виться ни при каких обстоятельствах», он втайне идет по их стопам и| именно благодаря отрицанию становится таким, как родители. < стать таким, как родители, приводит к тому, что ребенок постоянно| на них смотрит. То, чего я не хочу, я должен постоянно иметь в поле! зрения. И тогда неудивительно, что это приобретает определенное! влияние.

Ребенка можно избавить от этой магической позиции, приведя его \ к тому, чего желают для него родители, и показывая ему, что это не | наносит ущерба любви, а может быть, этим он сможет даже еще больше j показать свою любовь.

б) Ты вправе стать таким, как твой отец /твоя мать

Ситуация в семье складывается таким образом, что муж привно-; сит туда ценностные представления из своей семьи, а мать из своей. И представления эти друг от друга отличаются. И если теперь по от­ношению к детям побеждает, например, отец с его ценностными пред­ставлениями (но это скорее редкость, обычно, по моему опыту, верх ' берут матери с их преставлениями), то тогда на переднем плане ребе­нок будет следовать отцу, а на заднем плане — матери, или наоборот. На переднем плане ребенок послушен тому, кто побеждает, а втайне — i тому, кто проигрывает. Это его компромисс. Поэтому триумфа не су­ществует, и совершенно бессмысленно держать тут курс на победу^ Ребенок всегда походит на того из родителей, кто, например при рас- , ставании, что-то теряет в своей судьбе.

Если ребенок не слушается, то в большинстве случаев он следует ценностным представлениям другого партнера. Такое неследование — ' это опять-таки только другой вид послушания и лояльности. Если , один из родителей прямо или косвенно говорит ребенку: «Не стано­вись таким, как твоя мать/твой отец», то ребенок следует другому ро­дителю.

Пример:

Некая женщина была замужем за мужчиной, который считался алкоголиком. Она подала с ним на развод. У них был сын, жил,он с

56,

матерью, и она боялась, что сын станет таким же, как отец. Тогда я сказал ей: «Сын имеет право следовать за своим отцом, а ты должна сказать сыну: «Ты вправе взять все, что я тебе даю, и ты вправе взять все, что дает тебе твой отец, ты вправе стать таким, как я, и ты вправе стать таким, как твой отец». Тогда эта женщина спросила: «Даже если он станет алкоголиком?» Я ответил: «Совершенно верно, и тогда тоже. Ты скажешь ему: «Я соглашусь, если ты станешь таким, как твой отец». Это испытание.

Результатом подобного позволения и уважения перед мужем яв­ляется то, что мальчик может принять своего отца без того, чтобы принять и то, что осложняет жизнь его отца. Если мать скажет: «Только не становись таким, как твой отец», — он станет как отец. Тогда он не сможет сопротивляться.

в) Правила хорошего воспитания

Решение проблем, связанных с воспитанием, состоит в том, что­бы родители сошлись на одной системе ценностей, в которой сохра­няются различные ценности обеих семей (отца и матери). Тогда это будет некая вышестоящая система, и каждому придется определен­ным образом отказаться от своей. В этом случае каждый будет вино­ват по отношению к своей родной семье, что делает эту задачу очень трудной. Представление о том, что собственная система является правильной, а другая неправильной, скорее мешает. Когда родители договорятся, они смогут найти к детям общий подход. Тогда дети чув­ствуют себя увереннее и с удовольствием следуют найденной общи­ми усилиями системе ценностей.

Пример:

Некие мужчина и женщина спросили учителя, что им делать с их дочерью, потому что теперь матери приходится часто устанавливать для нее границы и она ощущала при этом недостаток поддержки со стороны мужа.

Сначала учитель в трех тезисах изложил им правила хорошего воспитания:

1. Воспитывая своих детей, отец и мать, каждый по-своему, счи­тают правильным то, что было важным либо отсутствовало в их соб­ственных семьях.

2. Ребенок следует тому и признаёт правильным то, что важно для обоих родителей либо у них обоих отсутствует.

57

3. Если один из родителей одерживает в воспитании верх над дру-* гим, то ребенок объединяется с тем, кто побежден.

Затем учитель предложил им, чтобы они позволили себе воспри­нять то, как их любит ребенок. Тут они посмотрели друг другу в глаза,! и лучик света пробежал по их лицам.

А в заключение учитель посоветовал отцу, чтобы тот иногда давал! дочери почувствовать, как он рад, когда она хорошо ведет себя с ма-| терью.

г) Отрыв от родителей и самостоятельная жизнь'

Если ребенок предъявляет родителям «иск»: того, что вы мне дали, | во-первых, мало, а во-вторых, это не то, и вы должны мне еще Целую] кучу всего, то в этом случае он не может у родителей брать, а также не] может от родителей отделиться. Потому что тогда его претензии по-1 теряли бы силу, а принятие бы обесценило эти притензии. Эти пре- j тензии привязывают его к родителям, но он ничего не получает. Та-' ким образом, он оказывается очень тесно с родителями связан, но \ так, что родителей у него нет, а у родителей нет ребенка.

Так что принятие имеет следствие особого рода — оно разделяет. Принимать означает: я принимаю то, что ты мне подарил; это много и этого достаточно, а остальное я сделаю сам, а сейчас я оставляю вас i в покое. То есть я принимаю то, что я получил, и, хоть я и ухожу от родителей, у меня есть мои родители, а у моих родителей есть я.

Но у каждого есть еще нечто свое, то, что дано только ему и что он должен принять и развивать независимо от родителей. Но это есть что-то, не направленное против родителей, а нечто такое, что прида­ет еще большую завершенность.

Однажды здесь был врач примерно сорока лет, долго состоявший в браке. И он задал вопрос: «Что мне делать, мои родители вмешива­ются абсолютно во все?». На что я ответил: «Родители вправе во всё вмешиваться, а ты имеешь право делать то, что кажется правильным тебе».

д) Поиск самореализации и просветления

Ребенок, отказывающийся принимать своих родителей, чувству­ет себя неполным, он сам с собой не в ладу. Эту нехватку он стремит­ся компенсировать, и поиск самореализации и просветления в этом случае зачастую является всего лишь поиском еще не принятого отца и еще не принятой матери. Так называемый кризис среднего возрас-

58

та часто проходит, когда удается принять то, что идет от отвергавшего­ся до сих пор родителя.

е) Забота о пожилых родителях

Для детей большим облегчением является, когда родители пока­зывают, что они тоже у них что-то берут. Это не снимает принципи­альную важность принятия родителей. Как и то принятие, которое делает возможным расставание, не освобождает ребенка от обязан­ности давать, передавая, например, дальше.

Прежде всего это не освобождает ребенка от того, чтобы он забо­тился о своих родителях в старости или когда в этом есть необходи­мость. Последнее очень важно для прощания: родители могут позво­лить ребенку переехать, если ребенок заверит их в том, что для роди­телей, если он им понадобится, он здесь.

Многие опасаются, что когда-то, когда родители станут стары­ми, это все свалится им на голову. Дело тут в том, что дети представ­ляют себе ситуацию таким образом, будто они будут должны забо­титься о родителях так, как те того потребуют. Тогда их беспокойство обосновано. Им следует сказать родителям: «Мы будем заботиться о вас так, как это правильно». А это нечто совершенно иное. Если дети решились сделать это, они чувствуют себя хорошо и свободно.

Лежащая за этим динамика такова: ребенок не может восприни­мать своих родителей такими, какие они есть. Как только ребенок видит своих родителей, он, за некоторыми исключениями, чувствует себя пяти-семилетним ребенком, при этом совершенно неважно, сколько лет ему на самом деле. В свою очередь, родители видят своих детей всегда пяти-семилетними и испытывают соответствующие чув­ства. Единственным исключением был один психиатр из Гамбурга, милая женщина, которая говорила: «Я и моя дочь находимся на од­ном уровне». Когда мы пили кофе, она постоянно говорила о «своей мушке», пока ее кто-то не спросил, кто же это. На что она сказала: «Моя дочь». Это единственное исключение, которое я нашел.

Так что сыну (дочери), который вынужден общаться со старым от­цом или старой матерью, требуется много усилий, чтобы заставить счи­таться с собой и самому реагировать не как ребенку, а как взрослому человеку, который делает то, что правильно. Для этого необходимо из­менение сознания. Но то, что правильно, обычно выполнимо.

Пример:

Недавно здесь была женщина, она работала уполномоченной по налогам, и у нее было два больших бюро в Гамбурге и во Франкфурте.

59

Во время сессии она сказала, что должна позвонить маме. Ее мать J лежавшая в больнице во Франкфурте, непременно хотела, чтобы та of ней заботилась. Но она не могла, так как была завалена работой. Тог-| да я сказал: «Это в первую очередь, сначала мать, и ты позаботишься! о ней, а потом присмотришь за своими делами». Она воспротиви-J лась, и я сказал ей: «И все же дай этому сначала в тебе «осесть», это| обладает приоритетом. И ты тоже наверняка знаешь, что это важно». ] Она дает этому «осесть», и как только это произошло, на следую-1 щий день ей звонят из Франкфурта и говорят, что одна очень квали-1 фицированная сиделка во Франкфурте ищет работу, ее услуги доро- j говаты, но она очень старательная. Недостатка в деньгах эта женщи- j на не испытывала. Это было решением.

8. Специальные темы и области в сфере отношений между родителями и детьми

а) Замалчивание происхождения детей

Йозеф: Меня интересует, почему родители скрывают, если ребе­нок рожден вне брака или был подкинут. Я не понимаю причины.

Б.Х.: В обществе существует тенденция негативного отношения к происшествиям такого рода, люди боятся об этом говорить. Если мы просто всего лишь посмотрим на события такого рода, как мы делаем это здесь, то выяснится, что для всех заинтересованных лиц все хо­рошо так, как есть. Из греха часто получается что-то хорошее, и это плохо для моралистов. Такие вещи невозможно обнаруживать перед кем-то, кто относится к этому отрицательно и смотрит, а хорошо ли это. Так что и хорошо, и уместно иметь немного сочувствия по отно­шению к таким родителям.

б) Внебрачный ребенок, не знавший своих братьев

Томас: Я — внебрачный ребенок, я вырос с мамой. Пять лет назад я разыскал своего отца. Эту часть я теперь знаю. Но я не знаю сыно­вей моего отца, а он не решается сказать им о моем существовании.

Б.Х.: Месяц назад я проводил один курс. На этом курсе была жен­щина, которая находилась в точно такой же ситуации. Она была рож­дена вне брака. Ее отец женат, у него есть еще сыновья. Этот отец тоже Не решался показать дочь своим сыновьям. Тогда я сказал ей, что ей следует разыскать сыновей и представиться им сестрой, про­сто так. Позже она позвонила мне и сообщила: она была на каком-то

60

празднике, и там недалеко от нее стоял ее отец и ее сводные братья. В конце праздника там не осталось никого, кроме ее отца, братьев и ее, и они смогли друг с другом поговорить. (Обращаясь к Томасу) Я бы их разыскал. Но тогда, правда, есть опасность, что ты потеряешь про­фессию пастыря.

Томас: Почему?

Б.Х.: Нередко мотивацией для поисков Бога является то, что у че­ловека нет отца, и он его ищет, и когда он его находит, его поиски Бога прекращаются. Это ведь начинается с Иисуса, у которого тоже не было отца, во всяком случае такого, о котором мы бы что-то знали.

Путь

Отец стал стар, и вот к нему Приходит сын его и просит: ' «Пока ты не ушел, отец, благослови меня!» Отец сказал: «Благословлю тебя я тем, что поначалу по пути знания немного провожу».

И вот на следующее утро

Они выходят на простор,

Из тесноты своей долины

Лежит их путь к вершинам гор.

А день уж близился к закату,

Когда они к вершине добрались,

И вся страна теперь, куда ни глянь, лежала,

До горизонта, лучами поздними озарена.

Вот солнце село,

Угасло вместе с ним великолепье яркое;

Настала ночь.

И в наступившей темноте

Сияли звезды.

Был тут однажды человек, который рассказал: «Наш первый сын был зачат до брака, и теперь он начинает высчитывать время своего зачатия». И он спросил, что он должен сказать, когда сын станет его расспрашивать. Я ответил, что ему следует ответить так: «Дольше мы выдержать не смогли». Тут он засмеялся. Да, это честно.

в) С кем останутся дети после развода?

Вопрос с кем должны остаться дети после развода — очень легко разрешим: дети должны остаться с тем из родителей, кто больше ува-жаетл-детях другого родителя. В большинстве случаев муж больше ува-

61

жает в детях мать, чем жена—отца. Это данные, полученные мной опыт-| ным путем. Но мать может заслужить, чтобы дети остались у нее.

Клаус: А по каким признакам можно определить, кто из родите-1 лей больше уважает другого в детях?

Б.Х.: Ты увидишь это сразу, и они сами это знают. Когда ты зада-! ешь вопрос, тебе нужно просто посмотреть на родителей, и ты сразу | будешь знать, кто это.

Клаус: Но ведь это может быть и одинаково?

Б.Х.: Ну это уже отговорка! Если это одинаково, то нет и развода. S

Людвиг: Равноценны ли высказывания: «Детей должен получить! тот, кто больше уважает в детях партнера» и «Тот, кто оставляет парт-1 нерство, не должен быть награжден детьми»?

, Б.Х.: Под таким грубым высказыванием я бы не подписался. Но часто бывает так, что дело заходит слишком далеко, когда один дру­гого одурачивает, да еще и забирает у него потом детей. И обычно Это тот, кто другого не уважает. Но это разные точки зрения, и здесь есть масса исключений. Так что важно внимательно смотреть. Все это многообразие невозможно выразить в двух предложениях.

Родители решают также, будут ли они вступать в новый брак и с кем будут дети. К примеру, мужчина в разводе, дети живут с ним, и он собирается снова жениться. И если он в этом случае спрашивает де­тей, следует ли ему это сделать, то это плохо. Детей это вообще не касается. Он поступает так, как считает нужным, а дети должны это принять. В таких случаях детей спрашивать нельзя. Но они не обяза­ны любить новых партнеров своих родителей.

Петра: Но ведь в суде задают эти вопросы.

Б.Х.: Знаю, но это не играет никакой роли. Я говорю здесь о пси­хологии. Если родители решат это между собой, то это избавит детей от необходимости выбирать между родителями. Потом широко рас­пространено еще и такое представление, что если суд отдает детей одному из них, что тогда этот человек детей имеет, а у другого он их отнимает. Этого он не может. Дети просто у него живут. Но он не мо­жет отобрать детей у другого. Дети всегда принадлежат обоим роди­телям, и договариваться нужно так, чтобы дети знали, что мать и отец остаются их родителями, даже если не являются больше супругами.

г) Почетное или опасное усыновление (удочерение)

Если ребенка не могут растить его собственные родители и ему нужны другие родители, то в первую очередь поиск ведется среди ба­бушек и дедушек. Это самое естественное. Если они ребенка берут, то

62

там ему будет хорошо. Тогда и дорога обратно к родителям будет проще в случае, если ситуация изменится. Если родители родителей не могут взять ребенка или если их уже нет в живых, то дальше поиск ведется среди дядей и тетей. Они следующие. И только если нет никого из членов семьи, то можно начать искать приемных родителей или опеку­нов. Это тоже будет задачей, над которой стоит потрудиться. Тогда опе­куны смогут быть уверены, что они здесь^на своем месте, что они заме­няют для ребенка родителей. Они выполняют важную задачу, но как заместители они занимают второе место. Сначала идут настоящие ро­дители, какими бы они ни были. Если этот порядок соблюдается, то приемный ребенок сможет уважать приемных родителей и принимать у них то, что он от них получает.

Но как только они захватывают место родителей и ведут себя как лучшие родители, то ребенок часто выказывает солидарность со сво­ими родителями, чье значение умаляется, и злится на родителей при­емных. Если родители без необходимости отдают ребенка на усынов­ление, ребенок злится на своих родителей, причем по праву. И если приемные родители ставят себя на место настоящих родителей, то это недоброе чувство достается им. Но если они всего лишь замести­тели, тогда эти чувства направляются на родных родителей, а чувства хорошие идут приемным родителям. Так что и для приемных родите­лей это тоже большое облегчение.

Но если пара усыновляет ребенка ради себя самих, а не ради ре­бенка, то есть они, так сказать, отбирают ребенка у родителей пото­му, что хотят его иметь, то в качестве искупления что-то равноценное будет принесено в жертву: или собственный ребенок, или отношения с партнером. Тогда это компенсация за похищение ребенка. Это очень плохо. Иногда бывает и так, что когда другой ребенок усыновляется противозаконно, совершает самоубийство собственный ребенок, а иногда дело парадоксальным образом доходит и до изгнаний.

Пример:

Для одного из членов группы, который жил отдельно от жены, был важен вопрос о месте приемного ребенка. В расстановке семьи ребенок стоял между приемными родителями. Тогда я спросил: «Кто хотел усыновления?» Он ответил: «На самом деле моя жена». На что я заметил: «Да, и ради этого она пожертвовала мужем». У мальчика, который стоял между ними, подкосились ноги. Он заявил, что хотел бы опуститься на колени. И я согласился: «Сделай это». Тогда он встал на колени, а позади я поставил его родную мать. Я сказал: «Теперь повернись к маме». Она подошла к нему, и это было решение. Затем я

63

поставил приемных родителей рядом так, что они сзади смотрели, ] как сын стоит на коленях перед своей матерью. И они снова были | парой.

Когда усыновляют детей, очень важны ясные различия в выборе' слов, то есть приемный ребенок должен называть своих родных ро­дителей не так, как приемных: к примеру, отец и мать и папа и мама. Приемные родители тоже не должны говорить «мой сын» или «моя дочь», а скорее так: «Это ребенок, о котором мы заботимся и для ко­торого мы замещаем родителей». Это обладает совсем другим каче­ством. И все же зде.сь нет однозначного и всеобщего решения. Также лучше, чтобы ребенок сохранил свою изначальную фамилию. Тогда сразу ясно, что он усыновлен.

Биргит: А как быть, если дети хотят носить ту же фамилию, что и приемные родители или что и отчим?

Б.Х.: Я бы не стал обманываться из-за таких пожеланий. Дети видят, чего хотят приемные родители. Приемным родителям нужно выяснить, что хорошо для ребенка, тогда и ребенок этого захочет. А в случае с отчимом дело обстоит так: если мать уважает своего первого мужа, тогда здесь вообще нет никакой проблемы, и наоборот в случае с мачехой.

Инге: Если у одного из вступающих в брак уже есть ребенок, ко­торый живет с ним, то хорошо для нового родителя его усыновлять или нет?

Б.Х.: Нет, это плохо, потому что тогда ребенку приходится отре­каться от своего отца или матери. Я принципиально не советую этого делать.

Пример:

Некоторое время назад мне позвонила из Базеля одна женщина, она была в совершенном отчаянии. Ее приемный отец был при смер­ти, а они были очень близки. Она рассказала, что ее мать развелась и потом снова вышла замуж за другого мужчину. Тот ее удочерил. Тогда я сказал, что она могла бы сама по собственной инициативе аннули­ровать удочерение. Она изумилась, поблагодарила и положила труб­ку. Позже она мне позвонила: она это сделала. Ситуация моменталь­но изменилась: она смогла поддержать отчима перед смертью. Он умер, и она чувствовала себя теперь хорошо. Было совершенно ясно, что она привела что-то в порядок и сейчас снова заняла свое место. Это очень плохо для ребенка, когда он должен отрекаться от своих родителей.

64

Йозеф: В одной аварии погибли родители и родители родителей двух детей, а дядя и тетя готовы взять только одного из ребят. Что здесь важнее: чтобы дети остались в семье, но были разлучены, или чтобы бни были вместе в одной приемной семье?

Б.Х.: Очень трудно сказать. Но если родственники готовы взять только по одному ребенку, то у меня возникает мысль, что эти люди не no-Hacf оящему заботятся о детях. Иначе они были бы готовы взять их вместе. Мне представляется, что им скорее будет лучше в прием­ной семье, в которой они могли бы жить вместе как брат и сестра.

Я сделал еще одно наблюдение, а именно, что ребенок, который находился под опекой или был усыновлен, сам стремится К тому, что­бы принимать других детей и опекать их. И тогда они попадают в доб­рые руки. В качестве компенсации они передают дальше то, что по­лучили сами, и часто хорошо это делают.

Смотри на детей!

(Томас предъявляет случай)

Одна супружеская пара из той местности, где я живу, не могла иметь детей. Они много раз ездили в Колумбию, чтобы за большие деньги «организовать» себе ребенка. И не успел ребенок появиться, как муж сошел с ума и провел четверть года в лечебнице. Едва он от­туда вышел, как они привезли себе второго ребенка. Я думаю, это про­сто ужасно то, что там происходит.

Б.Х.: Ах, кто знает! Посмотри на детей и скажи себе: они, конеч­но, пробьются.

Томас: Но у меня есть еще вопрос, мои друзья...

Б.Х. (перебивая): Нет, нет, нет! Что я сказал?

Томас: Дети, конечно, пробьются.

Б.Х.: До этого я сказал еще кое-что. (Пауза) Ты должен смотреть на детей. А на кого смотришь ты?

Томас: Да, верно, на родителей.

Б.Х.: Они не заслуживают лучшего, они знают, что делают. Это поразительно, чего только не бывает.

Много-много лет назад, я думаю, прошло уже лет восемнадцать, я проводил однажды тренинг в одной организации, и там был человек по имени Петер. Когда ему было два года, у его матери случился при­ступ шизофрении и она стукнула его о стену. Тут домой вернулся отец и сразу же отвез жену и сына к врачу. С ребенком ничего страшного не произошло. Вероятно, его кости были еще достаточно гибкими. По­том родители вместе с врачом исчезли в кабинете. Теперь он лежал один в приемной. Вдруг дверь открывается, в комнату заглядывает врач и

5 — 2296

65

смотрит на него, и этот взгляд он не забыл. Этот взгляд говорил} «Ты справишься». Это был тот якорь, за который он держался всю свою жизнь. Видишь, врач сделал правильно, он посмотрел на ребенка.

Бедный племянник и хорошая возможность Марта: Мой племянник, сын моего брата, усыновлен его отчи­мом,. Он получил тогда фамилию отчима, и новая семья дотом пол­ностью прервала контакты с моим братом и нашей семьей. Я хочу упросить, могу ли я что-нибудь сделать для мальчика,

, $.Х.: Если ты думаешь о том, что ты можешь для него сделать, значит, в твоем сердце живет любовь к нему. Если ты дашь этрму чув­ству подействовать и одновременно воздержишься от каких-либо дей­ствий и подождешь, пока представится хорощая возможность, тогда это уже сейчас будет действовать в интересах твоего племянника. И тем не менее могут пройти годы, прежде чем появится возможность сделать то, что нужно.

Преимущество детских деревень-SOS ,

В прошлом году я проводил курс для мам из детских деревень-SOS, который доставил мне огромное удовольствие. Они были так внимательно! Среди них было распространено такое представление: самое лучшее для ребенка — это его собственная семья, на втором месте — семья приемная и уж как последний заменитель — детская деревня-SOS.

Тогда я сказал им: «Нет, сначала идет настоящая семья, потом детская деревня-SOS и далеко позади Идет приемная семья». Таких коллизий, таких переплетений, которые мы часто наблюдаем в при­емных семьях, в детских деревнях-SOS не существует. Мамы из детс­ких деревень не претендуют на то, чтобы быть настоящими матеря­ми. Каждая из них знает, что она лишь мама из детской деревни. Эти дети вырастают приспособленными к жизни, но им приходится очень много делать для этого самим.

Карл: По-моему, тяжело то, что в некоторых детских деревнях нельзя говорить о родных семьях детей.

Б.Х.: Нет, я считаю, что это хорошо. Иначе они не смогут стать семьей. То есть не надо говорить об этом внутри семьи, но, конечно, можно говорить с каждым ребенком о его родителях и его родной се­мье по отдельности.

Карл: Я имею в виду не то, что это должно обсуждаться в сурро­гатных семьях, а то, что ребенок вообще вправе что-то узнать о своем происхождении, а также может и имеет право иметь связь со своим происхождением.

66

2>.%; Да, было бы скверно, если бы он не имел на это права, но, в той детюхойдеревне, которую я знаю, было не так. Там у меня был еще'один прекрасный опыт; одна мама из детской деревни рассказала, что одну девочку разыскала ее мама. Ребенку сейчас десять или двенадцать лет, и мать хотела снова иметь контакт со своим родным ребенком и пригла­шала ее через выходные к себе. Мама из детской деревни чувствовала себя оттесненной. Тогда мы сделали расстановку этой ситуации: родная мать, мама из детской деревни и ребенок. Сердце разрывалось смотреть, как ребенок метался, чтобы найти евое место. В конце концов она По­ставила себя чуть ближе к маме из детской деревни, и это былб абсолют­но адекватно. А мамы из детской деревни смогли по-настоящему ощу­тить на этом примере свое достоинство и свою важность.

...Как разбойник свои талеры! ((Подробное описание случая) /

Герхард принимал участие в одном из шестидневных семинаров. Он женат, и так как они с женой не могли завести детей, они взяли под опеку десятимесячного ребенка, которого затем хотели усыновить.

Генограмма семьи Герхарда*:

• Сокращения:










О-отец




ДБО — двоюродная бабушка

Р — ребенок

М - мать




со стороны отца

OOP - отец отца ребенка

1 — первый ребенок,

сын

ЖГ - жена Герхарда

МОР - мать отца ребенка

2 — второй ребенок,

Герхард

ПР - приемный ребенок

ОМР—отец матери ребенка

ММ - мать матери




РМР — родная мать ребенка

ММР - мать матери ребен-

ОМ - отец матери




POP — родной отец ребенка

ка

67

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   24

Похожие:

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconВебер Г. Два рода счастья: Системно-феноменологическая психотерапия Берта Хеллингера
Два рода счастья: Системно-феноменологическая психотерапия Берта Хеллингера. — М.: Институт консультирования и системных решений,...

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconРеферат по курсу Семейная психотерапия “Семейная психотерапия” Семейная...

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconСписок основной литературы по курсу политологии
Вебер М. Политика как призвание и профессия. В кн.: Вебер м избранные произведения. М.,1990. – с. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗадание №1 Подготовить контент-анализ следующих работ
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗадание №1 Прочитать и сделать контент-анализ следующих работ
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗадание №1 Прочитать и сделать контент-анализ следующих работ
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconДиплом Банковские кризисы: причины, влияние на национальную экономику
Банковские кризисы: сущность, факторы возникновения и особенности проявления 3

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconЗаданий для модульного контроля по дисциплине «Политология» Задание...
Вебер М. Политика как призвание и профессия. См в кн.: Вебер М. Избранные произведения. М.,1990. – С. 689-706

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconІ-іііст.№2 Беседы с психологом
Возрастные кризисы – переходные этапы от одного возраста к другому. Психическое развитие осуществляется посредством смены стабильных...

Вебер Г. Кризисы любви: Системная психотерапия Берта Хеллингера iconРефератов Тема Политика как социальное явление Понятие и основные функции политики
Вебер М. Политика как призвание и профессия. В кн.: М. Вебер. Избранные произведения. М. 1990. С. 248-310

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<