Статья «Обновление гуманитарного образования»




НазваниеСтатья «Обновление гуманитарного образования»
страница6/8
Дата публикации11.09.2013
Размер0.92 Mb.
ТипСтатья
uchebilka.ru > История > Статья
1   2   3   4   5   6   7   8
расистские [134].

Много еще странностей в этой книге.

Стамбул почему-то называется столицей современной Турции [^ 135].

Феодализм сводится к системе вассалитета (словно крестьян — не было!) [136].

О собственности на землю я уж и не говорю. Реформация отрывается от Возрождения и гуманизма и превращается во внутрицерковную “разборку”.

Контрреформации, Крестьянской войны в Германии, Гуситских войн вообще нет (как, впрочем, и инквизиции) [^ 137].

Изобретение европейской демократии” приписано швейцарцам [138]. А как же “военная демократия” кельтов, германцев, славян и других европейских народов, как же Древняя Греция, Сан-Марино, наконец?!

История Великой французской революции подана через призму оппозиции “терпимость — нетерпимость” — и тогда, когда революционеры расширяли рамки “терпимости” (например, принимали Декларацию прав человека и гражданина или предоставляли равные права всем конфессиям) — это было хорошо, а когда проявляли “нетерпимость” (подавляли роялистские мятежи и преследовали неприсягнувших священников) — плохо [139].

Советский коммунизм”, оказывается, рухнул потому, что “не смог построить жизнеспособную экономику и у него уже не хватало сил держать народы в узде” [140]. Не слишком ли просто? И неужели в СССР действительно был построен коммунизм?

А еще от Ле Гоффа можно узнать, что после освобождения стран “третьего мира” от колониальной зависимости “Европа смыла с себя… пятно” колониализма [141]. В том-то и дело, что не смыла! В том, что после долгих лет борьбы и грандиозных жертв Великобритания вынуждена была уйти из Индии или Бирмы, Франция — из Алжира или Камеруна, Португалия — из Анголы или Мозамбика, никакой заслуги этих европейских государств нет. Вот если бы страны “третьего мира” подверглись агрессии США, а европейские страны помогли бы разгромить агрессора, — вот тогда можно было бы говорить о “смытом пятне”! Но опыт Сомали и Ирака свидетельствует скорее об обратном.

И наконец, главное. Цель всей европейской истории, как становится ясно школьникам из книги Ле Гоффа, — это, оказывается, Маастрихт, “единая Европа”, евро [142]. Такой вот неприкрыто конъюнктурный вывод. Просто стыдно становится за маститого ученого. Ведь не может же он не понимать, что Костюшко, сражаясь за независимость Польши, Кошут — Венгрии, Гарибальди — Италии, вовсе не думали ни о каком “Маастрихте” и ни к какой “единой Европе” не стремились. О Карле Смелом, герцоге Бургундском я уже и не говорю…

Пример из другой области. Учебник по культурологии для 10—11 классов, автор П. С. Гуревич. Это — несколько иной случай. Учебник Гуревича — это вообще не учебник. Это цикл вольных рассуждений на все мыслимые гуманитарные темы. Если бы эти “рассуждизмы” были напечатаны в 1987—1989 годах в виде серии статей в журналах “Знание — сила”, “Техника — молодежи” и “Химия и жизнь”, можно было бы только радоваться. Но печатать такое в качестве учебника в 1998 году нельзя!

Методологии, естественно, никакой. Личные пристрастия автора неприлично выпирают: например, поскольку Гуревич считает себя психоаналитиком, в учебник вводится явно инородная тема “Эрос и Танатос”, причем если “Эрос” еще как-то привязан к традиционному культуроведению, то в главе “Танатос” автор уже просто обрушивает на несчастных подростков все, что он помнит о смерти, умирании и “загробном мире”, — вплоть до описания Ада и Рая и сомнительного, с научной точки зрения, рассказа о том, как 40 лет назад в Китае некий подвижник достиг состояния Будды, и тело его (кроме “нечистых частей” — “ногтей и волос”) на седьмой день после смерти бесследно исчезло, перейдя в состояние ““радужного тела”, которое никто из живых не видит, хотя и ощущает” [143].

Выводы одной главы противоречат выводам другой. То автор пишет про “весьма заметное явление современной культурной жизни — религиозный ренессанс” [144], то, наоборот, что “мы вступаем в новый мир, …мир прагматичный, безрелигиозный”, “наблюдается очевидная тенденция… к безрелигиозности” [145]. В главе “Протестантский этос” Гуревич, как теперь принято, вдалбливает в головы учащимся веберианскую концепцию происхождения капитализма из духа протестантизма [146], забыв, что гораздо раньше, в главе “Как излагать культуроведение”, ссылаясь на пример Дальнего Востока, уже рассказал школьникам, что Вебер был “не прав” [147]. При этом, само собой, марксистское объяснение причин возникновения капитализма даже не упоминается (не верю, что оно Гуревичу не знакомо), хотя только оно объясняет тот известный факт, что капитализм зародился в католической Северной Италии — и только внешние причины (крах средиземноморской торговли, Великие географические открытия и разрушительные Итальянские войны XV—XVI веков) дали возможность Англии и Голландии перехватить инициативу капитализации у городов Северной Италии. А ведь не все школьники — дураки, вдруг они слышали про Маркса? Вдруг они спросят учителей: почему представители именно непротестантских народов — ирландцы и евреи — добились таких выдающихся успехов в бизнесе в США? А вдруг кто-нибудь читал (ведь недавно издана) блестящую работу Марии Оссовской, не оставившую камня на камне от теории Вебера? [148] Ведь они же смеяться будут над П. Гуревичем, не посмотрят в своем подростковом жестокосердии, что он дважды доктор, профессор и даже вице-президент какой-то Академии гуманитарных исследований!

Идеологическая и политическая направленность учебника выявляется очень просто. В учебнике даны развернутые, смыслообразующие цитаты (или подробные изложения взглядов) 73 ученых, идеологов, писателей и т. п. (несмыслообразующие упоминания имен не учитываю). Так вот, абсолютным авторитетом, специалистом по всем вопросам оказался Бердяев (34 случая). За лидером следует плотная группа авторитетов рангом пониже — Данилевский (15), Шпенглер и Лосев (по 14). Затем — с отрывом — третья группа авторитетов: Владимир Соловьев (10), Михаил Бахтин (9), Карл Юнг, Флоренский, Ницше (по 8), Ясперс (7). Нетрудно заметить, что предпочтение отдается религиозным философам, иррационалистам, пессимистам и мистикам. Даже любимого Гуревичем Фрёйда (6 случаев) можно лишь условно присоединить к третьей группе — очевидно, из-за “излишнего” материализма. А вот Гегель выступает в качестве авторитета только 3 раза, Маркс — 2, Сартр — 2, Камю — 1. Фейербаха, Плеханова, Грамши, Лукача, Альтюссера, Маргарет Мид вовсе нет!

Зато есть, например, Надежда Мандельштам, привлекаемая не в качестве мемуариста (весьма пристрастного и некорректного, как известно), а в качестве теоретика, “обосновывающего” “недопустимость” культа человека [149] (Н. Мандельштам, как мы знаем, была православной, и гнев ее был направлен против попыток поставить в центр мира вместо бога — человека). Перед нами опять социальный заказ: борьба с атеизмом.

От прочих учебников “учебник” Гуревича отличается тем, что автор, памятуя, видимо, о том, что имеет дело со школьниками, пытается приблизиться к “миру молодых”, отдавая дань модным темам и популярным у молодежи жанрам: тут и упоминания фантастических произведений Шекли и Воннегута, и ““Жизнь после смерти” реаниматолога и философа Роберта Моуди”, и рассказы про “озоновую дыру”, панков и растаманов [150].

Вот это стремление, не заботясь о компетентности, следовать за модой и подводит Гуревича: он пугает школьников “озоновой дырой” — а те сегодня уже знают, что эта “озоновая дыра” естественным образом исчезла, а шумиха вокруг нее была искусственно вызвана американскими корпорациями, производящими бесфреоновые холодильники, для того, чтобы вытеснить с рынка конкурентов, производящих более дешевые холодильники на фреоне.

Гуревич пишет о растаманах — а школьники, читая его, смеются, потому что знают, что нет никакого отдельного “языка растаманов” (в Вест-Индии растаманы говорят на местных диалектах английского, в США — на американском английском); потому что знают, что растаманы — это не “те, у которых косички”, а приверженцы религиозного движения “Растафари”, что сами эти “косички” — это отнюдь не косички, а свалянные (не заплетенные) локоны, которые вовсе не “символизируют корни народов, уходящие через глубину веков в Эфиопию”, а всего лишь являются прической, которую, по наивным представлениям пионеров “Растафари”, носили “древние эфиопы”; наконец, что “иная походка” у растамана связана не с тем, что он “несет себя” “плавно, лениво покачиваясь в ритме реггей” (рэггей, между прочим, музыка не очень-то ленивая — обычно allegretto или allegro, а ритм рэггей — нервный, “дерганый”), а с тем, что он накурился “священной” для растамана марихуаны (которую растаманы, вопреки тому, что пишет Гуревич, называют не “ганджа” — это как раз название каннабиса на ямайском диалекте, — а “Кайя”) [151]. Так и хочется крикнуть: не знаешь — не пиши!

Еще больше смущаешься, обнаружив, что доктор философии Гуревич, оказывается, не способен воспринять применительно к культуре концепцию единства в многообразии [152], что доктор философии и доктор филологии (!) путает термины “homo faber” и “homo creator” [153]. После этого уже не удивляешься, заметив, что Будда Шакьямуни (Сиддхарта Гаутама) назван “Санддхартхой” [154]. И уже совсем умиляешься, прочитав: “Молодой человек, сидевший в зале, после моего доклада неожиданно задал вопрос: что такое человечество? Признаться, этот вопрос поставил меня в тупик… я много размышлял над вопросом молодого человека и теперь мог бы ответить так: “человечество” — собирательное понятие, раскрывающее общность народов, населяющих Землю” [155]. Павел Семенович, а вы в словарь заглянуть не пробовали?

Вообще, Гуревич очень любит рассказывать в учебнике про себя (тема интересная, понятно!). Например, в какие загранкомандировки он ездил: “Недавно я побывал в Японии” [156]; “на Международном философском конгрессе в Брайтоне (1988) я…” [157]; “в г. Бостоне, где состоялось наше знакомство…” [158] И главное — так ненавязчиво… “Помню, прилетаю я как-то на Таити. А вы не были на Таити?”

А каким личным страданием окрашены строки: “Перемены, происходящие вокруг нас, приняли характер грандиозного снежного обвала. Большинство людей совершенно не подготовлено к ним. Бабушка, которая всю жизнь (?!) копила на похороны и теперь осознала, что уйдет в мир иной без должного погребения. Жильцы кооперативного дома, откладывавшие деньги на капитальный ремонт здания и прознавшие, что этих денег не хватит даже на белила. Академик, занимавшийся проблемами атеизма, попавший теперь в православную страну (выделено мною — А. Т. )” [159] …

Вот что значит: авторский учебник! Какие возможности открываются — дух захватывает. Всего один пример: на странице 324 Гуревич перечисляет, через запятую, “французских писателей Эмиля Золя (1840—1902), Гюстава Флобера (1821—1880) и Ги де Мопассана (полн.: Анри Реже Альбер Ги де Мопассан; 1850—1953)”. Сразу видно, что Мопассана, в отличие от прочих, автор любит, любит самозабвенно. Только у Мопассана приведено полное имя. А вот у Золя, например, — нет (Золя, между прочим, звали Эмиль-Эдуард-Шарль-Антуан). Правда, второе имя Мопассана (Рене) Гуревичу почему-то не нравится. Но учебник — авторский, и “Рене” превращается в “Реже”. “И никто ему ничего не мог сказать”. А еще не нравится Гуревичу, что Мопассан умер так рано (всего 42-х лет, от сифилиса) — но и это в руце божьей: напишем “1953” — и вот уже Мопассан прожил 103 года и был нашим современником. Возможно, даже участвовал в Сопротивлении… И попробуй ответить на уроке не так!!!

И хотя учебник Гуревича, как и прочие, упомянутые выше, естественно, “рекомендован Министерством”, даже в выпустившем его Издательском доме “Дрофа” нашелся человек, недвусмысленно давший понять, что он думает о доступности, научности и достоверности этой книги: художник И. Г. Сальникова с едким сарказмом поместила на обложку изображение Ливийской сивиллы работы Микеланджело! Причем под сивиллиной книгой помещена издевательская подпись: “учебник”. Sapienti sat.

Чтобы не пытаться объять необъятное и из уважения к уже проделанной другими работе, сошлюсь на многочисленные рецензии, помещенные в “Учебниках” — ежемесячной вкладке в “Первое сентября”. Сама газета “Первое сентября” занимает откровенно неолиберальные позиции и по мере сил и возможностей внушает неолиберальные взгляды российским учителям (по счастью, те ее почти не читают). Но вот вкладка “Учебники”, надо отдать должное ее редактору Ольге Макаровой, открыта для разных взглядов и точек зрения — лишь бы они были научными и аргументированными.

И вот что обнаруживаешь при чтении “Учебников”: рецензии на учебную литературу по точным и естественным наукам бывают и положительные, и отрицательные, и нейтральные (то есть чисто описательные). А вот на учебную литературу по общественным наукам — как правило отрицательные, а то и просто разгромные. И нельзя не понять рецензентов.

Вот Илья Смирнов написал рецензию на пособие В. М. Соловьева “Наша Россия. Книга для чтения по родной истории” [160] и назвал ее “Тетя Клио, расскажи сказку”. В небольшой рецензии И. Смирнов приводит достаточное количество примеров идеологической пропаганды, которую (вместо рассказов по “родной истории”) обрушивает Соловьев на головы бедных третьеклассников. Все примеры легко выстраиваются в один ряд: всё это измышления, призванные внушить учащимся националистически- верноподданнические взгляды в духе церковно-приходской школы начала века. Поэтому, если рассказ идет о смерти Андрея Боголюбского, то Соловьев описывает “всеобщую скорбь” народа по поводу кончины князя (вопреки исторической правде, зафиксированной в источниках) и рисует картины, скорее напоминающие похороны Сталина. Поэтому икона Владимирской богоматери недрогнувшей рукой записывается в “чудотворные” (то есть икона не считалась чудотворной, а, по Соловьеву, такой и была). Зато народовольцы, конечно, были “злодеями и душегубами”, “самые бедные крестьяне и горожане… о них говорили с ненавистью, негодованием и презрением”. И. Смирнов эти строки комментирует так: “Что это — листовка “Союза меча и орала”? Зачем отравлять детское сознание убогой политпропагандой?” [161]

Вот рецензия Александра Боева на книгу И. А. Мишина и Л. Н. Жарова “Новая история. Конец XV—XVIII век. Учебник для 7 класса основной школы” [162]. Перечислив бесконечные ошибки, нелепости и недоразумения, А. Боев показывает, что порождены они именно цивилизационным подходом, в рамках которого и требуется рассматривать Новую историю. Рецензия так и называется: “Требуется цивилизация…”. А поскольку понять, что такое цивилизация, естественно, невозможно, то авторы и нагромождают одну “цивилизационную” нелепость на другую: “Появляются разные цивилизации древнего мира и античности, современные, общемировые, локальные, аграрные, индустриальные и даже такие сложные гибриды, как средневековые европейские (стр. 6) и аграрно-ремесленные (стр. 22) цивилизации. Все они связываются, наслаиваются и дублируют друг друга, при разных точках зрения образуя разные формы. Вовсю работает “цивилизованный” калейдоскоп” [163].

Как видим, всё в точности, как у Хачатурян и Семенниковой. И так же, как и Семенникова, авторы учебника для 7 класса панически боятся классовых категорий — и потому Английская буржуазная революция теряет определение “буржуазная”. Единственным отличием учебника Мишина и Жарова от книг Хачатурян и Семенниковой является та смелость, с которой авторы берутся за определение понятия “цивилизация”. Результат такой: “Цивилизация — это большая общность людей, живущих в рукотворной среде и достигшей определенного уровня развития хозяйства. Одна цивилизация отличается от другой особенностями хозяйственной и культурной жизни, традициями и религиозными верованиями людей, их различным отношением к пространству и времени, свойственным только им восприятием мира в целом”. Процитировав это “определение”, А. Боев справедливо замечает: “…Авторы… уснастили его такими оборотами, что теперь под него можно подвести все — от человечества на протяжении всей его истории до образцовой коммунальной квартиры при всех наличных достоинствах” [164].

Добавлю лишь, что, по рассказам знакомых учителей, школьники этот учебник единодушно ненавидят и задания по нему дружно записывают так: “М и Ж. § такой-то”.

Вот рецензия Сергея Полякова на книгу В. В. Кириллова “Курс истории России XVI—XX веков. Пособие для старшеклассников и поступающих в вузы” [165]. С. Поляков на пособии Кириллова просто отводит душу и с видимым удовольствием излагает пассажи автора о “масонском заговоре” при Павле I и Временном правительстве (не забыв упомянуть, что нигде в пособии не разъяснено, кто же такие масоны) и цитирует многие замечательные перлы. Например, такое определение сохи: ““Соха” представляла собой единицу измерения налога и определялась через количественное выражение земельных площадей (десятины, чети и выти), которыми владели землевладельцы…” [166] Специально для читателя, не имеющего исторического образования и не изучавшего такой предмет, как “Вспомогательные исторические дисциплины”, объясняю, что в разное время и в разных местах размер сохи определялся по разным принципам (например, количеством рабочей силы или числом дворов и т. п.) и что давать такую вот тавтологическую
1   2   3   4   5   6   7   8

Похожие:

Статья «Обновление гуманитарного образования» iconПрограмма •обновление гуманитарного образования в россии- с. А. Беличева
Редакционно-издательский центр Консорциума «социальное здоровье россии» Москва 1994

Статья «Обновление гуманитарного образования» iconПрограмма обновление гуманитарного образования в россии г. С. Батыгин
Владимир Кинелев, Владимир Щадриков, Валерий Меськов, Теодор Шанин, Дэн Дэвидсон, Виктор Галичин

Статья «Обновление гуманитарного образования» iconПрограмма обновление гуманитарного образования в россии б. Д. Эльконин
Б. Д. Эльконин. Введение в психологию развития (в традиции куль¬турно-исторической теории Л. С. Выготского). — М.: Тривола, 1994....

Статья «Обновление гуманитарного образования» iconСоциальная стратификация
Программа обновление гуманитарного образования в россии в. В. Радаев, О. И. Шкаратан социальная стратификация учебное пособие Для...

Статья «Обновление гуманитарного образования» iconПрограмма обновление гуманитарного образования в россии г. Г. Дилигенский
Понятно, что подобная, свободная от какихлибо сложностей и сомнений схема общественной жизни, не оставляла много места для раздумий...

Статья «Обновление гуманитарного образования» iconПрограмма «обновление гуманитарного образования в россии» москва
Данное издание представляет собой авторскую работу, вошедшую в число побе­дителей в открытом конкурсе "Гуманитарное образование в...

Статья «Обновление гуманитарного образования» iconKitaphane info Библиотека Учебной и научной литературы программа...
Подписано в печать 08. 06. 95. Формат 60x90/16. Бумага офсетная. Гарнитура "Таймс". Печать офсетная. Объем 18,5 усл п л. Тираж 3000...

Статья «Обновление гуманитарного образования» iconДонецкий областной институт последипломного педагогического образования...
Торты, брала, отняла, иконопись, факсимиле, жалюзи, рефери, маркетинг, звонит, кухонный

Статья «Обновление гуманитарного образования» iconГуманитарная составная высшего образования: проблемы и перспективы
Аннотация. В статье рассмотрены проблемы гуманитарного образования подготовки специалистов

Статья «Обновление гуманитарного образования» iconДонецкий областной институт последипломного педагогического образования...
Сосны — лесные богатыри (прил.+сущ.) 0,5 б.; страж леса (сущ.+сущ.) 0,5 б. = 1 балл

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<