В рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт»




Скачать 94.47 Kb.
НазваниеВ рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт»
Дата публикации22.03.2013
Размер94.47 Kb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Журналистика > Документы
В рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт»
«Украина еще дол­го будет носить терновый венец Чернобыля», —Украина — и все мы, украинцы...»

Из книги-воспоминаний

Бориса Бабюка «Мы были честными ментами»
"Мужественные и бесстрашные" — так называлась ста­тья, опубликованная в ноябре 1986 года в газете "Сель­ские вести". В статье — в общих чертах, разумеется, — рассказывалось о том, как работают сотрудники Черно­быльского районного отдела внутренних дел, замполитом которого был Владимир Николаевич Федоров.

После трагедии на Чернобыльской АЭС по призыву Министерства внутренних дел Украины Владимир Николаевич доб­ровольцем отбыл в распоряжение УВД Киевского об­лисполкома на ликвидацию последствий аварии. Было 27 мая 1986 года. Работал сначала в Припятском город­ском, потом в Чернобыльском РОВД. Задачи сотрудни­ков отдела РОВД были сложнейшими: поддержание обществен­ного порядка в 30-километровой зоне, в Припяти и Чернобыле, обеспечение контрольно-пропускного режи­ма, охрана грузов и транспорта на комплексных пунктах перегрузки и дезактивации, регулярная оперативная от­работка 11 патрульных участков. А обстановка там скла­дывалась экстремальная — в зоне пытались укрыться преступники, "гуляли" мародеры...

В один из ноябрьских дней Владимир Николаевич по­терял сознание. "Скорая" доставила его в киевский гос­питаль МВД, где майор провел полтора месяца. Вернуться в зону Федорову не разрешили, хотя он и рвался. Полу­чил назначение в Згуровский РОВД, потом работал в Обуховском РОВД Киевской области.

В августе 1988 года Федорова комиссовали, опреде­лив 2-ю группу инвалидности. Владимир Николаевич вер­нулся в Крым. Надо было восстанавливать здоровье, вос­питывать двоих детей. Но дома, естественно, не усидел. В апреле 1990-го Федоров создал общественное объеди­нение пострадавших от Чернобыльской катастрофы — Восточно-Крымское объединение союза "Чернобыль", став его первым председателем. В июне того же года принял участие в создании Международного фонда ин­валидов Чернобыля и был избран его вице-президентом. Тогда же в Крыму был основан Крымский комитет со­циальной защиты инвалидов Чернобыля, возглавить ко­торый доверили Владимиру Николаевичу. В декабре 1995 года комитет был преобразован в Черноморский Центр Международного благотворительного фонда инвалидов Чернобыля. Президентом избрали Федорова. Центр объе­диняет городские и районные фонды инвалидов Черно­быля, а их в Крыму около 1200 человек. И еще 350 семей умерших и погибших в результате Чернобыльс­кой катастрофы.

Каждый тридцатый из 835000 ликвидаторов послед­ствий аварии на ЧАЭС уже ушел из жизни. Тысячи лю­дей в расцвете сил получили жестокий диагноз "инва­лид". До сих пор рождаются дети, которые с первой минуты своей жизни пополняют этот страшный список. И сейчас сжимается сердце, когда вспоминаю похороны маленького Димы Терехова, не дожившего и до двух лет. Его родители были эвакуированы из Чернобыля. Пыта­ясь спасти мальчика от лимфосаркомы, французская орга­низация "Помощь детям Чернобыля" сделала все воз­можное, но — тщетно.

В мае 1986 года правду от нас скрывали люди, стояв­шие у власти. Говорят, ничего другого и ждать не прихо­дилось от руководителей, сформировавшихся в застойный период. Но чем же тогда объяснить, что и сейчас, хотя счетчики в научных лабораториях и не опечатыва­ют, но вся информация, касающаяся последствий аварии, по-прежнему засекречена? Проще засекретить проблему, чем решить ее? Дозу люди получили, ничего уже, мол, не сделаешь, авось обойдется. Не обходится...

Не так давно газета "Наше время", которую выпускает Всеукраинская общественная организация "Союз Чер­нобыль Украины", опубликовала следующую информа­цию. Сразу же после катастрофы на ЧАЭС Вячеслав Коновалов, несколько лет возглавлявший кафедру в Жи­томирской агроэкологической академии, начал собирать и изучать свидетельства катастрофы — мутировавших детенышей животных, растения и, страшно сказать, чело­веческие эмбрионы. В коллекции было свыше ста экземп­ляров организмов, изуродованных радиацией. Двухголо­вый теленок... Восьминогий жеребенок... Снимок этого мутанта демонстрировался в ЮНЕСКО. Видели за грани­цей и другие экземпляры из коллекции Коновалова. Мно­гие из них хранятся в киевском музее Чернобыля на Подоле, многие закопаны в лесу близ Житомира в стек­лянных трехлитровых банках: смотреть на то, что в них содержится, человек не в силах.

По данным Минздрава Украины (официальным!), се­годня каждый пятый ребенок рождается с патологиями. Даже в Хиросиме и Нагасаки ничего подобного не на­блюдалось. Почему? Честный, аргументированный ответ на этот вопрос я нашел в интервью академика Дмитрия Михайловича Тродзинского, председателя национального комитета по радиационной защите населения Украины. В начале 1990-х годов он возглавлял отдел биофизики и радиобиологии Института ботаники. Чернобыльская авария не имеет аналогов в мировой истории не только по масштабу. Если в бомбе, сброшенной на Хиросиму, были только плутоний и уран, то Чернобыль выбросил в воздух всю таблицу Менделеева — около 450 типов радионуклидов. Это многократно усугубило ситуацию. Чернобыльская авария носила своеобразный характер — горел графит, очень сильно повысилась температура, и физико-химическое состояние выброшенных радионук­лидов оказалось необычным. С таким явлением ученые раньше не встречались, и потому, пытаясь просчитать по­следствия катастрофы, оказались в тупике. Такой была первая трудность, вставшая перед честными учеными. Вто­рое — пороговое значение дозы. Это та доза, за которой, как считают некоторые, излучение якобы уже не нано­сит ущерба живому. Но есть ли на самом деле порого­вые дозы? Часть радиобиологов считают, что есть. Дру­гие — а сегодня к ним примыкает большинство радиобиологов мира — полагают, что даже самое малое облучение таит в себе опасность. И потому как бес­стыдное кощунство воспринимаются рассуждения "оп­тимистов" от науки, утверждающих, что небольшие дозы облучения чуть ли не полезны для организма.

Те, кто работали на ЧАЭС в мае 1986 года и знали ситуацию в Киеве, рассказывали, что в то время в столи­це появилось множество дохлых мышей и крыс. Специа­листов это чрезвычайно удивило: было известно, что на атолле Бикини после взрывов крысы чувствовали себя как раз неплохо. К тому же в Киеве радиоактивность хоть и превышала нормы, но не достигала тех уровней, которые могли вызвать немедленную смерть животных. Какое звено сдало у крыс, невольно ставших подопыт­ными, как и все мы? Оказалось, что гибель животных не связана напрямую с радиоактивностью — в действие вступили другие механизмы. Радиоактивный йод, выбро­шенный в воздух при аварии, накапливаясь в щитовид­ной железе, вызывает изменения в ее работе. Именно это и было зафиксировано у киевских крыс. У них осла­бился иммунитет, и они погибли не от радиации, а от вспыхнувшей среди них эпидемии.

То же происходит и с человеческим организмом — к счастью, не всегда со столь трагическими последствия­ми. Эпидемии не было, но рост заболеваемости скрыть невозможно. Ослабление иммунитета — вот главный знак Чернобыля. Болезни, развившиеся у многих тысяч лю­дей через месяцы, годы после аварии, — результат нару­шения эндокринного баланса.

Вспоминаю я людей, которые ехали в зону, как на войну, чтобы грудью броситься на амбразу­ры вражеских дотов.

Виктор Иванович Тимофеев, полковник внутренней службы в отставке — председатель ассоциации черно­быльцев ГУ МВД Украины в Крыму.

Виктора Ивановича знаю, пожалуй, лучше других черно­быльцев. В конце 1980-х годов мы оба служили в област­ном УВД по Симферополю и Симферопольскому району, и многие проблемы нам приходилось решать совместно. Знакомство наше началось десятью годами раньше, в Се­вастополе, где Тимофеев отвечал за охрану особо важ­ных объектов, в частности, морзавода им. Орджоникидзе, за безопасность ремонта военных судов и подлодок.

Встречались мы с Виктором Ивановичем и позднее, в то время, когда я был начальником Ялтинского горотдела внутренних дел, были рядом на тушении памятного всем южнобережного пожара 1993 года. Но об этом расскажу дальше, а сейчас — о Чернобыле и о той службе, что подготовила Тимофеева к работе в зоне — к работе, которая на всех ее участниках словно бы поставила знак высшей пробы.

Виктор Иванович — коренной крымчанин. Родился в 1949 году в Джанкое. Там закончил школу. Там же, еще мальчишкой, помогал тушить пожар на деревообра­батывающем заводе. Думаю, то был не просто порыв, определенный моральным кодексом моего поколения, всем строем нашего воспитания (Виктор на год моложе меня). Мальчишка бросился тушить пожар, потому что внутренне, пусть неосознанно, был готов к будущей про­фессии. В наших биографиях нахожу много сходного. Для Тимофеева звание "юный пожарник" было так же дорого, как для меня — "юный пограничник".

Объединяло нас и увлечение спортом. Еще в Джан­кое Виктор стал кандидатом в мастера спорта; в 1968-м, во время учебы в Харьковском пожарнотехническом училище МВД СССР на первенстве Украи­ны выполнил норму мастера спорта, несколько раз был чемпионом Украины, призером Советского Союза. В 1970-е годы Тимофеев тренировал сборную Крыма по пожарно-прикладному спорту, получил звание су­дьи республиканской категории. Стадион в Симферо­поле на улице Кечкеметской, где проходят соревнова­ния по этому виду спорта, построен усилиями Виктора Ивановича. В 1981 году, когда здесь проходил чемпио­нат СССР, он командовал парадом, был заместителем главного судьи. В общем, все по суворовскому прин­ципу: тяжело в ученье — легко в бою.

Да только в бою легко никогда не бывает, и Тимофеев это хорошо знает. Свою первую награду — медаль "За отвагу на пожаре" он получил в 1971 году, за участие в тушении лесного пожара на Южном берегу. Под нача­лом Тимофеева было около пяти тысяч человек, бившихся с огнем, не жалея себя, как и их командир. На шестые сутки стихию укротили, а потом проводили в последний путь боевых товарищей — погибли два курсанта.

Второй медалью "За отвагу на пожаре" Виктор Ива­нович был награжден в 1974 году — за тушение пожа­ра на Феодосийской нефтебазе.

Виктор Иванович в числе первых прибыл на место пожара и организовал борьбу с ним на начальном эта­пе. В одно мгновенье показалось, что огонь покорен, но бензин, разлившийся на большой площади, снова вспых­нул. Виктор Иванович со своей группой оказался в море огня. У всех, кто видел это, замерло сердце. И вдруг Тимофеев вынырнул из пламени, за ним вышли и остальные.

Крымские газеты не однажды писали о Викторе Ивано­виче, да это и не удивительно — о нем можно книгу напи­сать: настоящий бестселлер получится. Так вот, в одном из интервью на вопрос: "Бывает ли страшно пожарному?" — Тимофеев ответил: "Страшно всегда, но ты в ответе перед "вышестоящей инстанцией" — своей совестью. А за тобой твои ребята, которые должны тебе верить".

В 1980 году Виктор Иванович окончил Высшую инже­нерно-техническую школу МВД, уверенно продвигался по службе. Впрочем, ни к званиям, ни к должностям он ни­когда не стремился. На его боевом счету — несколько тысяч пожаров.

Он укротил и горящий газонефтяной фонтан в марте 1986 года. То была первая в Крыму авария подобного рода. По счастью, она пока остается единственной в анна­лах истории пожарной службы. Газовый фонтан вспых­нул в открытом море в 70 километрах от Черноморс­кого. Одиннадцать суток тушили пожар. На смену не надеялись — море штормило, и корабли не могли подой­ти на помощь. Почти оглохнув от гула, грохота, снова и снова бросались в огонь...

Спустя полгода Тимофеев заступил на чернобыльскую вахту. 7 декабря 1986 года смену у львовян в оперативно-режимной зоне ЧАЭС приняли двенадцать-офицеров-руко­водителей пожарной службы Крыма. Это был боевой штаб во главе с начальником УПО УВД полковником Александ­ром Криворучко. В задачу штаба входила подготовка все­го необходимого к приему и размещению Крымского свод­ного отряда по ликвидации последствий аварии, сформированного в ноябре в составе 164 человек.

Отряд прибыл через четыре дня и находился в зоне ЧАЭС до 15 января 1987 года. «В гостях» у отряда бывал Юрий Павлович Меньшиков. По его рассказам, по воспо­минаниям Тимофеева можно восстановить хронику собы­тий. Почти сорок суток несли наши земляки чернобыльс­кую вахту. Прокладывали маршруты для дозорных групп профилактики и дежурных караулов, составляли дозимет­рические карты, замеряли уровень радиации, чтобы опре­делить наименее опасные пути.

Первый рабочий день в Чернобыле для многих крымс­ких пожарных стал боевым крещением. На станции в то время запускали второй блок, прорвало трубопровод, и бой­цам нашего сводного отряда было поручено откачивать «тяжелую воду» из подземелья под третьим и четвертым энергоблоками. Эту работу они выполняли неоднократно. «Тяжелая вода» давала 200 мл/рентген. Оступился — ожог, а потом — рак кожи. Техника, однажды использованная, тут же отправлялась в могильник. А люди работали. Лит­рами пили минеральную воду, каждый день меняли одеж­ду. Но ни кожу, ни сердце, ни все остальное сменить невоз­можно. Из тех двенадцати человек, что первыми приехали в Чернобыль, шесть — на пенсии по инвалидности. А ведь в сводный отряд шел жесткий отбор, и в состав его вклю­чали лишь тех, кто отличался железным здоровьем.

«Когда приехали, — вспоминал Виктор Иванович, — бросилось в глаза: город пустой. На балконах болта­лось изорванное ветром белье спешно уехавших жите­лей. Ходили мы только по промытым тротуарам, боясь ступить на обочину или траву: там сохранилась опасная для жизни радиация».

Таким увидел обожженный радиацией город и я. Пусто, безжизненно. И тяжело дышать, и не отпускает чув­ство тревоги...

Одной из главных задач сводного отряда был конт­роль за уровнем радиации. Но разве можно было от нее спастись, если жили в густом ее окружении, дышали зараженным воздухом, ходили, как по минному полю, по пропитанной радионуклидами земле? Это тоже слова Ти­мофеева.

Приходилось, разумеется, и пожары тушить. Один из них охватил склады рядом с четвертым энергоблоком. Огонь уже подбирался к крыше, а пожарные гидранты ока­зались похороненными под почти метровым снежным по­кровом. В боевых расчетах не хватало людей. Заливали огонь радиоактивной водой. У многих от повышенной ра­диации кружилась голова, появилась рвота. Их сразу же выводили из зоны пожара, а на смену вставали новые огнеборцы. Пожар удалось ликвидировать за четыре часа. В тот раз, как и всегда, Виктор Тимофеев не прятался за спи­ны подчиненных. Так было и в Спитаке, Кировакане, Ленинакане, после землетрясения, унесшего более двадцати ты­сяч жизней. Первым среди крымских пожарных Тимофеев был награжден орденом «За мужество» III степени. Более тридцати лет жизни отдал он своей опасной работе. Видно, в пожарную службу, как и в разведку, приходят однажды и навсегда. Путь Виктора Ивановича повторяет и его сын. С 1990 года Тимофеев — бессменный председатель Ассо­циации чернобыльцев ГУ МВД Украины в Крыму.

26 апреля 1986 года, каким запомнился этот день, все­гда ассоциируется у меня с другой трагической датой нашей истории — 22 июня 1941 года. Каким был тот день, как и все родившиеся после войны, знаю по книгам, фильмам, рассказам родителей. Выходной, ясное солнеч­ное утро, у людей приподнятое настроение, но, кажется, в самом воздухе разлито тревожное предощущение беды... такие ассоциации, наверное, естественны. И тот и другой день стали началом великой народной трагедии.

Продолжение следует…

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

В рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт» iconВ рубрику: «Чернобыль подвиг не забыт» ликвидаторы

В рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт» iconВ рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт»
Чернобыльской атомной электростанции. Взрыв, последствия которого раскатистым эхом прошли через судьбы многих людей

В рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт» iconВ рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт»
Этот день, 26 апреля 1986 года, поделил жизнь миллионов людей на до и после. Чернобыль – это трагедия и боль не отдельно взятого...

В рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт» iconВ рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт»
«Украина еще дол­го будет носить терновый венец Чернобыля», —Украина — и все мы, украинцы»

В рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт» iconВ рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт» Чернобыльский синдром
Скорбная годовщина чернобыльской катастрофы – это не только повод ударить в «колокола памяти» о понесенных жертвах (известных и безызвестных).,...

В рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт» iconВ рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт»
Симферополя с целью создать общественную организацию инвалидов Чернобыля. Опыт работы в Крыму уже был достаточный, так как я в 1990...

В рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт» iconВ рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт» Под прицелом атомных лучей
Отчизны, ринувшись в тяжелый час суровых испытаний Чернобыльской «войной» на защиту жизни и благосостояния людей от последствий невидимой...

В рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт» iconЧернобыль: подвиг и трагедия І буде квітень, як завжди, Дарунком...
Украина, Беларусь и Россия отметили печальный юбилей – 20-летие Чернобыльской катастрофы

В рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт» iconРуководство и организация Общее руководство соревнованиями проводится...
Черниговского городского совета, Черниговской областной организацией «Союз. Чернобыль Украины», областным и городским центрами физического...

В рубрику: «Чернобыль – подвиг не забыт» iconВеломарафона Мира «чернобыль-2000+»

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<