Указатель имен




НазваниеУказатель имен
страница7/82
Дата публикации19.11.2013
Размер9.79 Mb.
ТипУказатель
uchebilka.ru > Культура > Указатель
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   82
он имеет позади себя большое будущее. Эта острота имеет в виду более молодого мужчину, по своему происхожде­нию, воспитанию и личным качествам, ка­залось, призванного когда-нибудь руково­дить большой партией и, возглавив ее, вой­ти в правительство. Но времена измени­лись, партия оказалась неспособной стать правящей, и тогда можно стало предска­зать, что и человека, предназначавшегося в ее лидеры, ничего не ждет. Кратчайшая редуцированная редакция, способная заме-

нить эту остроту, гласила бы: человек имел перед собой большое будущее, которого те­перь, увы, не стало. Вместо «имел» и прида­точного предложения в главном предложе­нии произошло незначительное изменение:

«впереди» заменяется своей противополож­ностью «позади»^.

Почти таким же видоизменением во­спользовался господин N в случае с одним дворянином, ставшим министром земле­делия без всяких на то прав, кроме того, что сам занимался сельским хо­зяйством. Общественное мнение получило удобный случай обрести в нем самого бездарного из всех, кому доверялась эта должность. Когда же он ушел в отставку и вернулся к своим сельскохозяйственным занятиям, господин N сказал о нем: «Он, как Цинциннат, вернулся на свое место перед плугом».

Римлянин, которого тоже прямо от хлебопашества избрали на высокую долж­ность, опять занял свое место позади плуга. Перед плугом шел — и тогда, и сейчас — вол.

Удачным сгущением с незначительным видоизменением является также высказы­вание Карла Крауса об одном так называ­емом «бульварном» журналисте: он ехал в одну из Балканских стран на Восточном эксцессе. Несомненно, в этом слове совме­щаются два другие — «Восточный эксп­ресс» и «эксцесс»**. Вследствие их связи эле­мент «эксцесс» используется только как ви­доизменение требуемого глаголом слова «Восточный экспресс». Эта острота, по­скольку она имитирует опечатку, представ­ляет для нас и дополнительный интерес.

Мы легко могли бы еще умножить ко­личество примеров, но, полагаю, не нужно новых случаев, чтобы точно понять харак­тер техники в этой второй группе: сгущение с видоизменением. Если теперь сравнить вторую группу с первой, техника которой состояла в сгущении с образованием сос­тавного слова, то скоро убедимся, что раз­личия несущественны, а переход от одной

Одно из осложнений техники этого приме­ра состоит в том, что видоизменение, посред­ством которого заменяется пропущенное поно­шение, следует считать намеком на него, так как оно приводит к нему только путем умозаключе­ния. О других факторах, усложняющих в данном случае технику, смотри ниже.

^В состоянии зарождения (лат.). — При­меч. пер.

3 На технику этой остроты воздействует еще один фактор, который я приберегу для дальней­шего анализа. Он касается содержательного ха­рактера видоизменения (изображение через про­тивоположность, через абсурд). Технике остро­умия ничто не препятствует пользоваться одно­временно несколькими приемами, которые мы в состоянии изучать только поэтапно.

**В тексте Erpressung — вымогательство, шантаж; Expresszug — экспресс. — ^ Примеч. пер.

28

Остроумие...


к другой плавен. Образование составного слова, как и видоизменение, объемлются понятием «замещающее образование», и, если угодно, мы можем описать обра­зование составного слова как видоизме­нение основного слова с помощью второго элемента.

Однако здесь мы вправе сделать пер­вую остановку и спросить себя, с каким известным из литературы фактором полно­стью или частично совпадает наш первый результат. Очевидно, с фактором кратко­сти, который Жан-Поль называет душою остроумия (см. выше, с. 22). Краткость же остроумна не сама по себе, в противном случае любой лаконизм был бы остротой. Краткость остроты должна быть особого рода. Мы припоминаем, что Липпс пытал­ся подробно описать своеобразие кратко­сти остроумия (см. выше, с. 22). Здесь же наше исследование установило и доказало, что краткость остроты — зачастую резуль­тат особого процесса, который в букваль­ном тексте остроты оставил второй след:

замещающее образование. Однако при при­менении метода редукции, который устра­няет действие специфического процесса сгу­щения, мы также обнаружили, что острота зависит только от словесного выражения, создаваемого путем сгущения. Естественно, теперь все наше внимание обратится к это­му странному и до сих пор почти не оценен­ному процессу. Да и мы еще не вполне способны понять, как благодаря ему может возникнуть все ценное в остроумии: удово­льствие, доставляемое остротой.

Были ли процессы, подобные описан­ным здесь в качестве техники остроумия, уже известны в какой-либо другой области душевной жизни? Во всяком случае, в един­ственной и, казалось бы, весьма отдален­ной. В 1900 г. я опубликовал книгу, кото­рая, как гласит ее заголовок («Толкование сновидений»), предпринимает попытку объ­яснить загадочность сновидения и предста­вить его как производное от нормальной психической деятельности. Так я нашел ос­нование противопоставить явное, зачастую странное, содержание сновидения — скры­тым, но совершенно корректным идеям сновидения, его порождающим, и остано­вился на исследовании процессов, создаю­щих из скрытых идей само сновидение, а также на психических силах, участвующих

в этом преобразовании. Совокупность пре­образующих процессов я назвал деятель­ностью сновидения, и часть этой деятель­ности — процесс сгущения, который обна­руживает очень значительное сходство с процессом остроумия, подобно последне­му, ведет к укорочению и создает замеща­ющие образования сходного характера. По воспоминаниям о своих снах каждому изве­стны составные образы людей, а также объ­ектов, появляющихся в сновидениях; более того, сновидение образует и составные сло­ва, позднее разлагаемые с помощью пси­хоанализа (напр., Автодидаскер = Авто­дидакт + Ласкер). В других, и даже более многочисленных, случаях сгущающее дей­ствие сна создает не составные образы, а картины, совершенно сходные с объектом или человеком, за исключением некоторых аксессуаров или изменений, возникающих из другого источника, то есть из видоиз­менений, в точности-сходных с видоизмене­ниями в остротах господина N. Можно не сомневаться, что и в том и в другом случае перед нами один и, тот же психический про­цесс, который мы узнаем по идентичным результатам. Несомненно, далеко идущая аналогия техники остроумия с деятельно­стью сновидения повысит наш интерес к первой и пробудит надежду извлечь из сравнения остроты и сновидения кое-что новое для объяснения остроумия. Но мы воздержимся приступать к этой работе, по­нимая, что исследовали технику лишь на очень небольшом количестве острот и, ста­ло быть, не можем знать, достоверна ли аналогия, которой мы хотим руководство­ваться, хотя и осторожно. Итак, уклонимся от сравнения со сновидением и вернемся к технике остроумия, завязав в этом месте нашего исследования как бы узелок на па­мять, к которому в дальнейшем мы, воз­можно, вновь вернемся.

Первое, что мы намерены узнать, это — доказуемо ли наличие сгущения с об­разованием замены во всех остротах, что позволило бы считать его всеобщей особен­ностью техники остроумия?

Тут вспоминаю об одной остроте, в си­лу особых обстоятельств сохранившейся в моей памяти. Один из великих учителей

Фрейд 3. Толкование сновидении. М., 1913. С. 249.

29

3. Фрейд


моей молодости, которого мы считали не­способным оценить остроумие, поскольку никогда не слышали от него собственных острот, как-то пришел в институт смею­щимся и охотнее, чем обычно, объяснил причину своего веселого настроения: «Я тут вычитал превосходную остроту. В один парижский салон был введен молодой чело­век, который, как говорили, был родствен­ником великого Ж.-Ж. Руссо и носил ту же фамилию. Вдобавок он тоже был рыжим. Но он вел себя так нескладно, что хозяйка дома критически заметила господину, при­ведшему его: «Voux mavez fait connaltre un jeune homme roux et sot, mais non pas un Rousseau»1*. И он вновь засмеялся.

По классификации наших авторов, это — острота по созвучию, и притом низкого пошиба, обыгрывающая имя собственное, подобно остроте в капуцинской проповеди из «Лагеря Валлешптейна», которая, как известно, подражает манере Абрахама а Санта Клара:

Lasst sich nennen den Wallenstein, ja freilich ist er ms.pllen ein Stein des Anstosses und Argernisses**.

Но какова техника этой остроты? Тут-то и оказывается, что особенность, которую мы вроде бы надеялись предста­вить как Всеобщую, отсутствует уже в пер­вом новом примере. Здесь нет пропуска и вряд ли есть укорочение. Дама высказы­вает в самой остроте почти все, что мы в состоянии обнаружить в ее мыслях: «Вы возбудили мое любопытство родственни­ком Ж.-Ж. Руссо, хотелось верить, его ду­ховным родственником, а он оказался ры­жим, глупым юнцом, roux et sot». Правда, тут я получаю возможность сделать допол­нение, вставку, но такая попытка редукции не упраздняет остроту. Она сохраняется, поскольку прочно связана с созвучием

•»Вы меня познакомили с молодым челове­ком, рыжим и глупым (roux et sot), но это не Руссо (Rousseau)». Сохранить игру слов можно, изменив цвет волос: «Русый, но не Руссо».

^ Примеч. пер.

»У^ Валленштейном ведь зваться привык:

я, дескать, камень — какой вам опоры? И именно

— камень соблазна и ссоры!» (Шиллер Ф. Лагерь Валленштейна / Шиллер Ф. Соч. Т. II. М., 1913).

^ Примеч. пер.

То, что эта острота все же заслуживает из-за другого фактора более высокой оценки, будет показано только в дальнейшем.

Rousseau == roux et sot. Тем самым дока­зывается, что сгущение с образованием замены не участвует в построении этой ост­роты.

Но что же участвует? Новые попытки редукции могут засвидетельствовать, что острота остается устойчивой до тех пор, пока фамилия Руссо не заменяется какой-то другой. Я подставляю вместо нее, напри­мер, фамилию Расин, и тут же критическое замечание дамы, как и ранее, сохраняясь в целости, лишается малейшего оттенка остроумия. Теперь я знаю, где нужно ис­кать технику этой остроты, однако все еще колеблюсь в определении этой на­ходки; опробую следующее: техника ост­роты состоит в двояком употреблении од­ного и того же слова (фамилии), первый раз в целом, а затем — разделенным на слоги, как в шараде.

Могу привести несколько дополнитель­ных примеров, идентичных с данной остро­той по технике.

Рассказывают, что одна итальянка от­платила Наполеону I за бестактное замеча­ние остротой, основанной на такой же тех­нике двоякого употребления. На придвор­ном балу тот сказал ей, указывая на ее земляков: «Tutti gli Italian! danzano si male», а она метко возразила: «Non tutti, ma buona parte»3* (Брилл, там же).

(По Т. Вишеру и К. Фишеру.) Когда однажды в Берлине была поставлена «Ан­тигона», критика сочла, что в постановке отсутствуют характерные черты античнос­ти. Берлинское остроумие придало этой критике следующую форму: «Антично? Ан-ти-гонтно»4*.

В медицинских кругах бытует аналогич­ная острота, основанная на разделении сло­ва. Когда спрашивают своего юного паци­ента, занимался ли он когда-нибудь она­низмом, то, конечно, не услышат иного ответа, чем: О, ни-ни*.

Во всех трех примерах, достаточных^ пожалуй, для данного вида острот, одна и та же техника остроумия. Слово в них используется дважды, один раз — целиком, второй раз — разделенное на слоги; при

•»Все итальянцы танцуют-таки плохо». — «Не все, но добрая часть». Смысл каламбура в игре слов «buona parte» (добрая часть) и Бона­парт. — Примеч. пер.

^»Antik? О nee= Antigone». — «Антично? О нет». — ^ Примеч. пер.

**0nanie=0, на, ние. — Примеч. пер.

30

Остроумие...


таком разделении его слоги приобретают совершенно ввой смысл».

Неоднократное использование одного и того же слова один раз — в целом, а за­тем — по слогам, на которые его можно разложить, — это первый встретившийся нам случай техники, отличный от сгущения. Однако после недолгого размышления мы на основании множества ставших нам из­вестными примеров должны догадаться, что новая техника вряд ли может ограни­читься этим приемом. Очевидно, существу­ет пока еще совершенно нерассмотренное число вариантов неоднократного использо­вания в одном предложении одних и тех же слов или набора слов. Следует ли нам все эти варианты выдавать за технические при­емы остроумия? По видимости, да; после­дующие примеры острот докажут это.

На первый раз можно взять одинако­вый набор слов и только чуть-чуть изме­нить их порядок. Чем меньше изменение, тем раньше возникает впечатление, что раз­личный смысл выражается одними и теми же словами, и тем лучше острота в тех­ническом отношении.

Д. Шпитцер («Wiener Spaziergange». Bd. 2. S. 42): «Супружеская пара X живет на

Достоинство этих острот основано на том, что одновременно используется еще одно тех­ническое средство гораздо более высокого по­рядка (см. ниже). Впрочем, в этом месте я могу обратить внимание на отношение остроты к за­гадке. Философ Фр. Брентано* придумал вид загадок, требующих отгадки нескольких слогов, которые, объединяясь в слово или слагаясь как-либо иначе, дают в итоге новый смысл, напр.: ...liess mica das Platanenblatt ahnen. (Непе­реводимая игра слов: дозволь мне латать лист платана. — Примеч. пер.) Или: Wie du dem Inder hast verschrieben, in der Hasst verschieben? (Что ты думаешь об индейце, думаешь ли ты о нем с не­навистью? — В переводе Я. М. Когава приводит­ся русский аналог: Кузнеп, таз куя, сказал, то­скуя: «Лучше таз ковать, тем тосковать». — При­меч. пер.)

Требующие отгадки слоги заменяются в кон­тексте предложения повторяющейся с той же частотой частицей dal. Одни коллега философа в отместку прибег к остроте; услышав о помолв­ке Брентано, человека в зрелом возрасте, он спросил: Daldaldal daldaldal? (отгадка:

— Brentano, brennt-a-no? — Брентано, не сгорит ли он?) В чем же заключается разница между этими загадками и предложенными остротами? В том, что в первых техника задана как условие и нужно отгадать их точный текст, тогда как в остротах сообщается точный текст, а техника скрыта.

очень широкую ногу. По мнению одних

— муж, видимо, много заработал и при этом немного отложил, по мнению других

— жена, видимо, немного «прилегла» и при этом много заработала»2*.

Прямо-таки дьявольски великолепная острота! И вместе с тем какими малыми средствами она создана! Много заработал

— немного отложил, немного прилегла

— много заработала; собственно, перед на­ми не что иное, как перестановка двух фраз, благодаря чему высказанное о муже отли­чается от намека о жене. Впрочем, и здесь это опять-таки не исчерпывает всю технику этой остроты.

Широкие перспективы открываются пе­ред техникой остроумия, когда «неоднок­ратное употребление одинакового матери­ала» направлено на то, чтобы слово или слова, соль остроты, можно было бы упот­ребить один раз неизменным, в другой раз с небольшим видоизменением.

Например, еще одна острота господина N.

Он услышал от некоего господина, ев­рея по происхождению, злобные отзывы о качествах евреев. «Господин надворный советник, — сказал он. — Ваш антесеми-тизм** мне известен, но ваш антисемитизм

— новость для меня».

Здесь изменена одна-единственная буква, что едва заметно при небрежном произноше­нии. Пример напоминает о других остротах с видоизменением господина N (см. с. 26), но, в отличие от них, в примере отсутствует сгущение; в самой остроте сказано все, что следовало сказать. «Я знаю, раньше вы сами были евреем; меня только удивляет, что именно вы поносите евреев».

2Русский перевод лишь частично передает суть приема — использование одинакового набо­ра слов. Немецкий текст: «Nach der Ansicht der einen soil der Mann
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   82

Похожие:

Указатель имен iconУказатель на константу
Указатель – это объект, содержащий адрес другого объекта и позволяющий косвенно манипулировать этим объектом. Каждый указатель ассоциируется...

Указатель имен iconУрок по русскому языку по теме "Закрепление правил правописания безударных...
Алгоритмы проверки безударных окончаний имён существительных и имён прилагательных

Указатель имен iconУрока: урок обобщения и систематизации знаний
Закрепление правил правописания безударных окончаний имен существительных и имен прилагательных

Указатель имен iconУрок № Дата Тема. Род имён существительных
Цель: сформировать у учащихся навыки определять род имён существительных; развивать речь и мышление учащихся, умение определять род...

Указатель имен iconУказатель имён 245 Г. И. Эзрин. Карл Каутский и его книга «Происхождение христианства»
Это и понятно, поскольку речь идет об историческом феномене — христианстве, возникшем 2000 лет назад, создавшем многочисленные церкви,...

Указатель имен iconУпражнение в определении склонений имен существительных
Задачи: Развивать умение определять склонение имен существительных, пользуясь алгоритмом рассуждения

Указатель имен iconПравила домена. Ua содержание
Домен верхнего уровня. Ua является составной частью всемирной системы доменных имен, которую администрирует "Интернет корпорация...

Указатель имен iconТема: три склонения имен существительных. Падежи имен существительных....
Я имен существительных, совершенствовать умения правильно выбирать падежное окончание существительных, определяя их склонение и падеж,...

Указатель имен iconУказатель Харьков
Подземная радиосвязь в шахтах [Текст] : ретроспективный научно-вспомогательный библиографический указатель / авт сост. В. И. Яцышин;...

Указатель имен iconУказатель книгъ
Россін, и иызоветъ дополнеаія и поправки спеціалистовъ по эгому предмету. Указатель составлевъ въ алфавитномъ порядкѣ алторовъ, если...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<