Н. И. Бухарин о мировой революции, нашей стране, культуре и прочем




НазваниеН. И. Бухарин о мировой революции, нашей стране, культуре и прочем
страница1/7
Дата публикации18.03.2013
Размер0.65 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Культура > Документы
  1   2   3   4   5   6   7
Н И Бухарин

О мировой революции, нашей стране, культуре и прочем
Бухарин Н И

О мировой революции, нашей стране, культуре и прочем
Н.И. Бухарин

О МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ, НАШЕЙ СТРАНЕ, КУЛЬТУРЕ И ПРОЧЕМ.

(Ответ профессору И. Павлову.)
Академик И. Павлов   один из крупнейших русских ученых. Он имеет мировое имя. Он создал целое направление, целую школу в области физиологии. Крупнейшие его заслуги перед человечеством несомненны. В особенности они несомненны для нас, марксистов. Ибо об'ективно выходит так, что проф. Павлов, который политически, повидимому, страшно далек от рабочего класса, работает, в первую очередь, на рабочий класс. Его учение об условных рефлексах целиком льет воду на мельницу материализма*1. И исходные методологические пути и результаты исследований проф.

Павлова есть орудие из железного инвентаря материалистической идеологии. А материализм сейчас, в нашу эпоху, в общем и целом, есть мировоззрение пролетариата. Здесь не место об'яснять, почему это произошло. Мы констатируем лишь этот факт. В то время как буржуазия, преисполненная скепсиса, все больше поднимает свои очи к небу и философский идеализм расплывается, подобно масляному пятну, по всей поверхности буржуазного сознания, аналогичный процесс переживает и вся буржуазная наука в целом. Мистицизм и здесь свивает свое прочное гнездо.

Неовитализм, критика дарвинизма, телеология, абсолютный релятивизм, чистый логизм и всякие прочие "измы" самого скверного пошиба быстро распространяются и в среде естественников. Если у нас "ученый батюшка" отец Флоренский пытался доказать бытие божие при помощи математических формул и астрономических вычислений, то подобные же явления носят характер настоящей эпидемии в западно европейской науке. Она, эта наука, чрезвычайно приблизилась теперь к позиции какого нибудь Мережковского, который копается в ассирологии, чтобы вывести "большие циклы" апокалиптического календаря, предсказывать гибель мира, и вместе с г. Бердяевым иметь,   как выражался Ницше,   "маленькое удовольствийце на день и маленькое удовольствийце на ночь", квалифицируя большевистскую революцию как происшествие "Зверя", а советский режим, как "сатанократию". Мистицизм или, в лучшем случае, старческий скепсис с постоянным рефреном насчет бренности всего земного,   таковы основные черты современной западно европейской научной мысли. Вполне понятно поэтому то уважение, которое в нашей марксистской среде имеет и будет иметь всякий ученый, который мужественно выступает против мутного мистического потока. Повторяем: такой ученый, независимо от его суб'ективных намерений, работает для того же дела, для которого работаем и мы, революционные марксисты. А именно к таким ученым и принадлежит проф. Павлов.

Однако и на солнце есть пятна. И эти пятна принимают весьма и весьма почтенную величину, как только такие специалисты естественных наук, как акад. Павлов, берутся за дело, которого они   пусть простит меня автор теории условных рефлексов   просто не знают. А как раз это и произошло с акад. Павловым, взявшимся в своей вводной лекции за критику марксизма, нашей партии в частности и в особенности   за критику пишущего эти строки.

Проф. Павлов протестует против разрушения культурных и научных ценностей невежественными коммунистами. "Не берись за то, чего не понимаешь",   вот основная "мораль" нашего критика. Мы об этом будем говорить ниже. Но все же мы уже сейчас заметим, что и общественная наука есть наука. Ее нужно знать. А вот этого то знания и нет у проф. Павлова. Оттого он и впадает в такие наивности касательно общественных вопросов, каким, напр., была бы в естественных науках защита Линнеевской точки зрения или какой нибудь флогистонной теории.

1. Философия научной свободы и теория ак. Павлова.

Самое общее соображение, которое проф. Павлов выдвигает против нас, есть соображение о догматическом характере марксизма. "Догматизм марксизма или коммунистической партии... есть чистый догматизм, потому что они (коммунисты. Н.

Б.) решили, что это   истина; они больше ничего знать не хотят, (они. Н. Б.)

постоянно бьют в одну точку"*2.

Между тем "наука и догматизм   совершенно несовместимая вещь. Наука и свободная критика   вот синонимы; а догматизм   это не выходит... Сколько было крепких истин? Возьмите, напр., неделимость атома. И вот прошли года, и ничего от этого не осталось. И наука вся переполнена этими примерами".

Отсюда проф. Павлов, обращаясь к слушателям, дает им и соответствующую директиву:

"И если вы,   говорит он,   к науке будете относиться как следует, если вы с ней познакомитесь основательно, тогда, несмотря на то, что вы коммунисты, "рабфаки" и т. д., тем не менее, вы признаете, что марксизм и коммунизм, это вовсе не есть абсолютная истина, это   одна из теорий, в которой, может быть, есть часть правды, а может быть, и нет правды. И вы на всю жизнь посмотрите со свободной точки зрения, а не с такой закабаленной".

Этим призывом к свободе и заканчивается "общественная" лекция физиолога Павлова, который не хочет, как он выражается, быть "ученым сухарем".

Рассмотрим это, наиболее абстрактное, почти "философское", положение академика Павлова.

Прежде всего, что значит смотреть со "свободной", а не с "закабаленной" точки зрения? Мы не должны наивничать. Мы знаем, какие фокус покусы проделывают со словом "свобода" в области политики. Но ведь и в научной и даже философской области имеется такая же игра. Ведь протестуют же г.г. Бердяевы, Мережковские и проч. против "цепей разума". Ведь всем известен тот факт, что самые разнообразные мистические школы рассматривают законы природы как кабалу, а рациональное познание, в противоположность интуиции, как работу каторжника, от которого несет потом: ведь договорились же некоторые из них (напр., Булгаков в "Философии хозяйства") до того, что весь эмпирически данный мир представляется лишь "греховной скорлупой мира", где свобода невозможна по самой, этому греховному миру имманентной, логике вещей? Что же, разделяет этот взгляд на "свободу" проф. Павлов?

Конечно, нет. Это противоречило бы сущности его естественно научных воззрений. А между тем, он настолько не продумал своих положений о "свободной точке зрения", что из них прямо вытекают "иррациональные" выводы.

Ибо: что значит у Павлова "свободная точка зрения"? Очевидно, отсутствие точки зрения. Всякая точка зрения есть "связывающее" начало. Раз вы имеете определенную точку зрения, вас всегда могут обвинить, что вы   ее "раб", что вы у нее "в плену", что вы   "закабалены" и проч. и проч.

Но самое забавное во всей этой абракадабре то, что полного отсутствия точки зрения не может быть. Что значит, напр., "свободная точка зрения" в механике?

Последнее оперирует целым рядом понятий, которые вы volens nolens должны употреблять. В каком смысле вы их употребляете? Вот Э. Мах произвел критический анализ этих понятий. Прав он или неправ? Любая наука говорит о "законах". Но что же, эти законы есть об'ективная связь явлений или продукт нашего упорядочивающего разума, который на манер хозяина, по Канту, устанавливает из хаоса "правовое государство" космоса? Любое понятие любой науки можно критически взять под лупу. Как же должен поступать "настоящий" ученый по Павлову? Не думать ни о чем этом? Но это тоже будет "точка зрения", только самая худшая из всех возможных: это будет точка зрения обывателя в науке. Это будет худший вид догматизма, ибо он на веру принимает все установившиеся понятия и оперирует ими с невинным видом дикаря.

Итак, точка зрения, и при том определенная точка зрения, есть вещь, необходимая для всякого ученого, который не хочет ходить в идеологическом халате и стоптанных туфлях.

Спрашивается теперь, что же должен делать такой ученый, который стал на определенную точку зрения, смеет "свое суждение иметь", считает это "суждение"

наиболее правильным, наилучшим из всех имеющихся решений задачи? Что должен делать в целях роста науки человек, который по безбрежному океану познания плавает не "без руля и без ветрил", а руководствуется выстраданной, проверенной, прошедшей через критическое сравнение с другими теориями, точкой зрения?

Он будет эту точку зрения защищать, бороться за нее. Ведь и наука знает своих борцов. Такие люди и двигали дело науки вперед; они были тем полезным общественным бродилом, которое обеспечивало рост научного познания, а вовсе не обыватели, пугающиеся определенной точки зрения. Последнее свойственно компиляторам, эклектикам par excellence.

И нам совершенно ясно, что в своих рассуждениях о "закабаленности" и "свободе"

проф. Павлов совершенно зря клевещет на самого себя. В самом деле. Возьмите его сборник: "Двадцатилетний опыт об'ективного изучения высшей нервной деятельности животных". По одной этой книге можно видеть, что ее автор "с превеликим упорством" "бьет в одну точку". Но именно в этом то и состоит достоинство работ проф. Павлова, что он в эту "точку" "бьет". Разве не так, наш почтенный оппонент?

С каким усердием акад. Павлов защищает эту точку зрения даже в лабораторных исследованиях, мы видим из заявлений самого автора теории условных рефлексов.

Он, между прочим, пишет: ""Мы совершенно запрещали себе (в лаборатории был об'явлен даже штраф) употреблять такие психологические выражения, как: "собака догадалась", "захотела", "пожелала" и т. д.""*3.

Марксисты, "коммунисты" и "рабфаки", правда, еще не вводили штрафа за, скажем, употребление антропоморфических, телеологических или идеалистических выражений.

Но они, несомненно, оправдали бы даже ту лабораторную "диктатуру рубля", которую ради науки устанавливали павловцы при своих экспериментах.

Как же, однако, все это кажется с выпадами самого профессора против "закабаленной" точки зрения? Ведь малому ребенку ясно, что научная практика самого Павлова стоит в самом резком, самом кричащем противоречии с его положениями о "свободе" и "кабале".

Что сказал бы акад. Павлов, если бы его критик, став в благородную позу защитника и рыцаря прекрасной дамы Свободы, разразился бы по адресу знаменитого ученого примерно следующей тирадой:

"Догматизм теории условных рефлексов или сторонников проф. Павлова... есть чистый догматизм, потому что они решили, что у них   истина; они больше ничего знать не хотят (совсем, напр., не слушают виталистов), постоянно бьют в одну точку и надоели со своими слюнными железами до смерти. Между тем наука и догматизм   совершенно несовместимая вещь... Сколько было крепких истин?

Возьмите, напр., неделимость атома" и т. д. и т. д.

И что сказал бы проф. Павлов, если бы его критик обратился к нему и его ученикам уже с непосредственным увещеванием, примерно, в таком стиле:

"И если вы к науке будете относиться как следует, если вы познакомитесь с нею основательно, тогда, несмотря на то, что вы   сторонники теории условных рефлексов, "павловцы" и т. д., тем не менее признаете, что Павловская теория, теория условных рефлексов, это вовсе не есть абсолютная истина, это   одна из теорий, в которой, может быть, есть частица правды, а может быть, и нет правды.

И вы на всю жизнь посмотрите со свободной точки зрения, а не с такой закабаленной, и уж, конечно, никогда не будете штрафовать своих сторонников за вольные выражения, ибо ведь сказал поэт:

Над вольной мыслью богу неугодны Насилие и гнет.

Мы не сомневаемся, что проф. Павлов с негодованием прогнал бы такого болтуна, даже если бы этот болтун имел большую бороду. Он сказал бы ему: "Не мешайте нам работать. Бросьте свою фразистую болтовню".

И он был бы совершенно прав. Очень опасным иногда бывает обывательское, некритическое употребление слов. Незабвенный Козьма Прутков писал: "Многие люди подобны колбасам: чем их начинят, то и носят в себе". Но "колбасам" подобны не только многие люди, но и многие словесные оболочки. Мы готовы бороться всеми силами за свободу общественных низов, за свободу от капитала, за свободу развития рационального начала над стихийным и проч. Но мы отнюдь не сторонники освобождения капитала от цепей пролетариата; мы не сторонники освобождения от цепей разума; мы не сторонники свободы от определенной точки зрения и т. д. и т.

д.

Вот это нужно понять проф. Павлову. Ему нужно свести концы с концами в своих же собственных рассуждениях. Ему нужно сделать общественно философские выводы из своих же материалистических предпосылок. Ему нужно разделаться с остатками словесного фетишизма, который еще тяготеет над ним, как только он заглядывает в область обществоведения.

Ему нужно понять то, что понял много лет тому назад даже либеральный Тургенев.

В "Стихотворении в прозе" есть один замечательный отрывок: "Житейское правило":

"  Если вы желаете хорошенько насолить и даже повредить противнику, говорил мне один старый пройдоха,   то упрекайте его в том самом недостатке или пороке, который вы за собою чувствуете. Негодуйте... и упрекайте!

Во первых,   это заставит других думать, что у вас этого порока нет.

Во вторых,   негодование ваше может даже быть искренним... Вы можете воспользоваться укорами собственной совести.

Если вы, например, ренегат,   упрекайте противника в том, что у него нет убеждений!

Если вы сами лакей в душе,   говорите ему с укоризной, что он лакей... лакей цивилизации, Европы, социализма!

  Можно даже сказать: лакей безлакейства!   заметил я.

  И это можно,   подхватил пройдоха".

2. "Беспристрастие науки", или проф. Павлов против проф. Павлова.

Проф. Павлов, критикуя мою брошюру "Пролетарская революция и культура", ссылается на свою об'ективность.

"Надо сказать, господа,   говорит он,   что я к делу отнесся чрезвычайно добросовестно... Мой обычай, когда я чем (нибудь. Н. Б.) интересуюсь, читать не один раз книгу, а... несколько раз... Я эту маленькую брошюрочку прочел целых три раза, прочел (с. Н. Б.) чрезвычайно напряженным вниманием и, как мне кажется,... с возможным для меня беспристрастием. Вы понимаете, что я всю свою жизнь, стало быть, полстолетия, провел в лаборатории, в экспериментальной лаборатории. Это что значит?   Что я каждый день проверял мое беспристрастие, мои мысли. Это   во первых... Во вторых, (я говорю о. Н. Б.) моем беспристрастии, потому что всегда действительность должна была решить   прав ли я или не прав. Действительность никак не обманешь".

Уже из этого подхода видно, как наивна постановка вопроса проф. Павловым.

Менделеев был знаменитым химиком, но вряд ли кто либо решится утверждать, что он был "беспристрастен" по отношению к самодержавию и не имел слабости к протекционизму в сфере экономической политики. Ньютон был гениальным ученым, но вряд ли он отличался беспристрастием по отношению к Апокалипсису. Вильям Крукс был признанным астрофизиком и выдающимся экспериментатором, но всем известна была его слабость по отношению к спиритизму. Разве эту "действительность" можно обмануть?
  1   2   3   4   5   6   7

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Н. И. Бухарин о мировой революции, нашей стране, культуре и прочем iconН. И. Бухарин о характере нашей революции и о возможности победоносного
Различная критика большевизма: с точки зрения общей незрелости капитализма, с точки зрения военных разрушений, с точки зрения незрелости...

Н. И. Бухарин о мировой революции, нашей стране, культуре и прочем iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua
Целью данной работы является анализ общих экономическихзакономерностей, присущих нашей стране, места России в мировой экономике вусловиях...

Н. И. Бухарин о мировой революции, нашей стране, культуре и прочем iconЦентр формирования педагогического мастерства
Поэтому наряду с гуманизацией инженерного образования необходимой оказывается и целенаправленная управленческая подготовки специалистов,...

Н. И. Бухарин о мировой революции, нашей стране, культуре и прочем iconНу кто из вас скажет, что он не выдающаяся личность?
В нашей стране нефть фонтаном не бьет, а птицу счастья держат в зоопарке. В нашей стране дедушкино наследство достается либо рэкету,...

Н. И. Бухарин о мировой революции, нашей стране, культуре и прочем iconНу кто из вас скажет, что он не выдающаяся личность?
В нашей стране нефть фонтаном не бьет, а птицу счастья держат в зоопарке. В нашей стране дедушкино наследство достается либо рэкету,...

Н. И. Бухарин о мировой революции, нашей стране, культуре и прочем iconИскусство рукопашного боя
России единственный раз — в 1930 г., после чего сразу же попала в разряд «секретных». Автор разработал одну из первых в нашей стране...

Н. И. Бухарин о мировой революции, нашей стране, культуре и прочем iconИскусство рукопашного боя
России единственный раз — в 1930 г., после чего сразу же попала в разряд «секретных». Автор разработал одну из первых в нашей стране...

Н. И. Бухарин о мировой революции, нашей стране, культуре и прочем iconКонцепция. Основы духовно-нравственного воспитания и образования в школе Медушевский В. В
В нашей стране мировой кризис усугублен отказом от аксиом бытия распадом высших мотиваций жизни. Грандиозный погром духовности вынуждает...

Н. И. Бухарин о мировой революции, нашей стране, культуре и прочем iconХерсонесский историко-археологический заповедник
Историко-археологический заповедник Херсонес Таврический известен не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. В 1996 г...

Н. И. Бухарин о мировой революции, нашей стране, культуре и прочем iconВ. Ф. Зима (д и. н., в н. с., Институт российской истории ран)
Ее противники А. И. Рыков, Н. И. Бухарин и М. П. Томский выступали за сохранение нэпа в деревне и утверждали, что давление на крестьянство...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<