Ингмар бергман. Исповедальные беседы




НазваниеИнгмар бергман. Исповедальные беседы
страница1/67
Дата публикации21.03.2013
Размер6.07 Mb.
ТипКнига
uchebilka.ru > Культура > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   67
ИНГМАР БЕРГМАН. ИСПОВЕДАЛЬНЫЕ

INGMAR BERGMAN. ENSKILDA SAMTAE

Norstedts Förlag Stockholm

ИНГМАР БЕРГМАН. ИСПОВЕДАЛЬНЫЕ БЕСЕДЫ

Москва

РИК "Культура" 2000

Федеральная программа книгоиздания России

Редактор В.А. Широков

Дизайн С.Е. Шановича

Перевод со шведского А.А. Афиногеновой

Издательство благодарит Посольство Швеции за помощь в подготовке данного издания

и Шведский институт (Стокгольм) за финансовую поддержку

Б 48

Бергман Ингмар

Исповедальные беседы. — М.: РИК «Культура», 2000. - 432 с.

Книга объединяет три шедевра Бергмановской прозы: воспоминания «Латерна

магика», уже издававшиеся па русском языке от­дельно в 1989 г.; романы «Дети

воскресенья» и «Исповедальные беседы», публикуемые книгой впервые. Выдающийся

шведский режиссер театра и кино предельно открыто рассказывает в них о себе, о

своей жизни в искусстве и размышляет о многих пробле­мах семьи и общества.

Для широкого круга читателей.

ББК 85.373(3)

ISBN 5-8334-0073-2

© А.А.Афиногенова, перевод,

примечания, 2000 © Сергей Шанович, дизайн, 2000 © РИК «Культура», составление,

оформление, 2000 © Ingmar Bergman, 1987 © Norstedts Förlag AB, Stockholm

^ ЛАТЕРНА МАГИКА.. 1

ДЕТИ ВОСКРЕСЕНЬЯ.. 108

ИСПОВЕДАЛЬНЫЕ БЕСЕДЫ... 148

БЕСЕДА ПЕРВАЯ (ИЮЛЬ 1925 ГОЛА) 148

БЕСЕДА ВТОРАЯ (АВГУСТ 1925 ГОЛА) 157

БЕСЕДА ТРЕТЬЯ (МАРТ 1927 ГОДА) 167

^ БЕСЕДА ЧЕТВЕРТАЯ (МАЙ 1925 ГОЛА) 173

БЕСЕДА ПЯТАЯ (ОКТЯБРЬ 1934 ГОДА) 183

ЭПИЛОГ-ПРОЛОГ (МАЙ 1907 ГОЛА) 188

СОДЕРЖАНИЕ. 192

ЛАТЕРНА МАГИКА

К моменту моего появления на свет в июле 1918 года мать болела «испанкой», я был

очень плох, и потому меня вынуждены были крестить прямо в больнице. Наш старый

домашний врач, зайдя как-то навестить семью, осмотрел новорожденного и заявил,

что младенец может погибнуть от истощения. И тогда бабушка (со стороны матери)

забрала меня с собой на дачу в Даларна. В поездке — а в то время такое

путешествие занимало целый день — бабушка кормила меня бисквитом, размоченным

в воде. Когда мы добрались до места, я едва дышал. Бабушка все-таки не теряла

надежды и нашла кормилицу — славную светловолосую девушку из соседней деревни, я

начал прибавлять в весе, но при этом постоянно мучился болями в животе и рвотой.

Кроме того, меня то и дело настигали какие-то непостижимые болезни, и я никак

не мог решить, стоит ли мне продолжать жить. Где-то в глубине сознания живет

память о моем тогдашнем состоянии: вонь от выделений тела, влажная, натирающая

кожу одежда, мягкий свет ночника, приоткрытая дверь в соседнюю комнату, тяжелое

дыхание няньки, крадущиеся шаги, шепчущие голоса, солнечные зайчики на графине

с водой. Все это я помню. Не помню лишь чувства страха. Оно появилось позднее.

Окна столовой выходили на темный задний двор, обнесенный высокой кирпичной

стеной. Там — уборная, мусорные баки, стойка для выбивания ковров, жирные

крысы. Я сижу на чьих-то коленях, меня кормят молочной смесью. На серой клеенке

с красным кантом стоит эмалированная миска — голубые цветочки на белом фоне, —

в которой отражается скупой свет из окна. Я наклоняюсь в разные стороны, пробую

различ­ные углы зрения. С каждым поворотом головы отражения

LATERNA MAGICA. © Ingmar Bergman, 1987. Norstedts Förlag, Stockholm.

5

в миске меняются и образуют новый рисунок. И вдруг начи­нается рвота.

Это, по всей видимости, мое самое раннее воспомина­ние — мы жили тогда в угловом

доме на перекрестке улиц Шеппаргатан и Стургатан, на втором этаже. Осенью 1920

года мы переехали на Виллагатан, 22, в районе Эстермальма*. Квар­тира пахнет

свежей краской и натертым паркетом. В детской пол покрыт ярко-желтым линолеумом,

на окнах светлые опу­скающиеся шторы, на которых нарисованы рыцарские замки и

полевые цветы. У матери мягкие, нежные руки, она никуда не спешит, часто

рассказывает сказки. Отец, как-то раз вставая утром с кровати, опрокидывает

ночной горшок и кричит: «По­целуй меня в задницу!» В кухне, напевая, хозяйничают

две де­вушки из Даларна. По другую сторону лестничной площадки живет моя

однолетка по имени Типпан. Она горазда на выдум­ки и предприимчива. Мы с ней

сравниваем строение наших тел и обнаруживаем интересные различия. Кто-то застает

нас за этим занятием, но ничего не говорит.

Появляется на свет моя сестра, мне четыре года, и положе­ние радикально

меняется: главную роль вдруг начинает играть эта жирная уродина. Меня изгоняют

из материнской постели, отец сияет от радости, склоняясь над орущим свертком.

Демон ревности рвет когтями мое сердце, я неистовствую, рыдаю, де­лаю кучи на

пол и вымазываюсь с ног до головы. Я и мой стар­ший брат, с которым мы обычно

смертельно враждовали, за­ключаем мир и придумываем разные способы, как извести

эту отвратительную тварь. Брат почему-то считает меня наиболее подходящей

кандидатурой для выполнения нашего плана. Я чувствую себя польщенным, и мы ждем

подходящего случая.

Однажды тихим солнечным днем, полагая, что в квартире никого нет, я

проскальзываю в родительскую спальню, где в розовой корзине спит это существо.

Пододвигаю стул, взбира­юсь на него и смотрю на раскормленное лицо и слюнявый

рот. От брата я получил четкие инструкции по поводу того, что мне нужно делать,

но неправильно их понял. Вместо того что­бы сжать шею сестры, я давлю ей на

грудь. Она тут же просы­пается с пронзительным криком, я зажимаю ей рот рукой,

она таращит свои водянистые голубые глаза, они косят, я делаю

* Эстермальм — аристократический район Стокгольма (Здесь и далее прим.

переводчика.)

6

шаг вперед, чтобы было удобнее схватить ее, теряю опору и па­даю на пол.

Помню, действие это сопровождалось острым наслажде­нием, которое почти мгновенно

сменилось ужасом.

Я склоняюсь над фотографиями моего детства, рассматри­ваю в лупу лицо матери и

пытаюсь пробиться сквозь угасшие чувства. Конечно, я любил ее, она весьма

привлекательна на этой фотографии: густые волосы с пробором посередине над

низким, широким лбом, нежный овал лица, приветливо изо­гнутые чувственные губы,

теплый, открытый взгляд из-под темных, красивой формы бровей, маленькие сильные

руки.

Мое четырехлетнее сердце сгорало от собачьей любви.

Но наши отношения были вовсе не так просты — моя пре­данность досаждала ей,

вызывала раздражение, а проявления нежности с моей стороны н бурные вспышки

беспокоили ее. Она нередко отсылала меня прочь холодным ироничным то­ном. Я

рыдал от бешенства и разочарования. Отношение мате­ри к брату было гораздо

проще, поскольку ей все время прихо­дилось защищать его от отца, воспитательный

метод которого отличался суровой твердостью и включал в себя жестокие те­лесные

наказания в качестве непременного аргумента.

Со временем я понял, что мое то сентиментальное, то не­истовое обожание не

оказывает ровным счетом никакого дей­ствия.

С ранних лет я начал искать ту манеру поведения, которая могла бы понравиться

матери, привлечь ее внимание. Забо­левший немедленно вызывал ее участие. А так

как я был бо­лезненным ребенком, страдавшим всевозможными недугами, болезнь

стала хотя и неприятным, но зато надежным способом пробудить у нее нежность.

Симуляцию же мать распознавала сразу (она была дипломированной медсестрой) и

наказывала за нее на совесть.

Другой способ обратить на себя ее внимание был опаснее. Обнаружив, что мать не

выносила равнодушия и безразли­чия — ведь это было ее собственное оружие, — я

научился обуздывать свою страсть и повел удивительную игру, главны­ми элементами

которой были высокомерие и холодная при­ветливость. Что уж я там вытворял, не

помню, но любовь дела­ет человека изобретательным, и вскоре мне удалось

пробудить интерес к моему кровоточащему чувству собственного досто­инства.

7

Проблема заключалась лишь в том, что я так и не получил возможности раскрыть

карты, сбросить маску и испытать сла­дость ответной любви.

Много лет спустя, когда мать лежала в больнице со вто­рым инфарктом и с трубкой

в носу, мы заговорили с ней о на­шей жизни. Я рассказал ей о своей детской

страсти, и мать призналась, что ее это очень мучило, но вовсе не так, как

пола­гал я. Оказывается, она поделилась своими тревогами со зна­менитым детским

врачом, и тот в самых серьезных выражени­ях высказал ей свои опасения (начало

20-х годов). Он посоветовал ей самым решительным образом отклонять мои, как он

выразился, «болезненные заигрывания». Любая уступ­ка повредит мне на всю жизнь.

У меня сохранилось отчетливое воспоминание об одном визите к этому врачу.

Поводом послужил мой отказ ходить в школу, несмотря на то, что мне уже

исполнилось шесть лет. День за днем меня, орущего от страха, втаскивали или

вноси­ли в класс. Все окружавшие меня предметы вызывали у меня немедленно

рвотный рефлекс, я падал в обмороки, появились нарушения вестибулярного

аппарата. В конце концов я побе­дил, и посещение школы отодвинули на

неопределенный срок, но визита к выдающемуся педиатру избежать не удалось.

У доктора была большая борода, высокий стоячий ворот­ник, и от него пахло

сигарами. Он стянул с меня штаны, взял одной рукой мой крошечный член, а

указательным пальцем другой очертил в паху треугольник и сказал матери,

сидев­шей наискосок позади меня в отороченном мехом пальто и темно-зеленой

бархатной шляпке с вуалью: «В этом отноше­нии ваш сын еще ребенок».

Когда мы вернулись домой после визита к врачу, на меня надели бледно-желтый

передник с красной каймой и вышитой кошкой и дали горячий шоколад и бутерброд с

сыром, после чего я отправился в отвоеванную детскую — брат болел скарла­тиной и

жил где-то в другом месте (я, разумеется, надеялся, что он умрет — в то время

скарлатина была опасной болезнью). Из шкафа с игрушками я вытащил деревянную

тележку с красны­ми колесами и желтыми спицами и запряг в оглобли деревян­ную

лошадь. Угроза посещения школы поблекла, уступив мес­то сладостным воспоминаниям

о достигнутом успехе.

Как-то ветреным зимним днем 1965 года в театр позвони­ла мать и сказала, что

отца положили в больницу на операцию

8

по поводу злокачественной опухоли пищевода. Она хотела, чтобы я навестил его. Я

ответил, что у меня на это нет ни же­лания, ни времени, говорить нам с отцом не

о чем, он для меня чужой человек и, если я навещу его, лежащего, по всей

види­мости, на смертном одре, он будет лишь напуган и смущен. Мать разозлилась и

начала настаивать. Я, тоже возмущенно, попросил ее перестать играть на моих

чувствах. Вечно одно и то же: ну сделай это ради меня. Мать пришла в бешенство и

на­чала рыдать, а я, заметив, что слезы никогда на меня не дейст­вовали, бросил

трубку.

В тот вечер я дежурил в театре — проверял сцены, беседо­вал с артистами,

проводил в зал зрителей, опоздавших из-за чудовищного снежного бурана. Но

большую часть времени си­дел в своем кабинете и работал над мизансценами к

«Дозна­нию» Петера Вайса.

Зазвонил телефон, и телефонистка сообщила мне, что внизу стоит фру Бергман и

требует свидания с директором те­атра. Поскольку я знал нескольких фру Бергман,

я ворчливо спросил, какая еще, черт возьми, фру Бергман? Телефонистка немного

испуганно ответила, что это моя мать и она желает поговорить со своим сыном —

немедленно.

Я спустился вниз и привел мать в кабинет — буран не по­мешал ей явиться в театр.

Она тяжел дышала — от напряжения, больного сердца и гнева. Я предложил ей сесть

и спросил, не хочет ли она выпить чашку чая. Нет, садиться она и не подума­ет и

чай пить не намерена. Она пришла, чтобы еще раз услы­шать от меня те

оскорбительные, бессердечные и грубые слова, которые я сказал ей по телефону

днем. Она желает посмотреть на выражение моего лица, когда я буду отрекаться от

своих ро­дителей и оскорблять их.

На ковре вокруг маленькой, одетой в шубу фигурки обра­зовались темные пятна от

таявшего снега. Она была очень бледна, глаза потемнели от гнева, нос покраснел.

Я сделал попытку обнять и поцеловать ее, но она оттолк­нула меня и дала

пощечину. (Мать умела давать пощечины с непревзойденным мастерством. Удар был

молниеносный, ле­вой рукой, и два массивных обручальных кольца оставляли потом

довольно болезненное напоминание о наказании). Я за­смеялся, а мать судорожно

зарыдала. Она опустилась — весь­ма ловко — на стул, стоявший у большого стола,

и, закрыв ли­цо правой рукой, принялась левой искать в сумке носовой платок.

9

Сев рядом, я начал уверять ее, что, конечно же, обязатель­но проведаю отца, что

раскаиваюсь в своих прежних словах и прошу ее от всего сердца простить меня.

Она пылко обняла меня и заявила, что ни минутой дольше не будет меня

задерживать.

После этого мы пили чай и мирно беседовали до двух ча­сов ночи.

То, о чем я только что поведал, произошло во вторник, а в воскресенье утром мне

позвонил один знакомый нашей семьи, который жил у матери, пока отец лежал в

больнице, и попро­сил немедленно приехать — матери стало плохо. Мамин врач,

профессор Наина Шварц, уже в пути, в настоящий момент приступ прошел. Я поспешил

на Стургатан, 7. Дверь открыла профессор и сообщила, что мать умерла всего

несколько ми­нут назад.

К собственному удивлению, я не смог сдержаться и безу­держно разрыдался. Но

слезы скоро высохли, старая доктор­ша молча держала меня за руку. Когда я

успокоился, она рас­сказала, что агония продолжалась недолго — двумя приступами

по двадцать минут.

Спустя некоторое время я остался наедине с матерью в ее тихой квартире.

Мать лежала в кровати, одетая в белую фланелевую ноч­ную сорочку и вязаную

голубую ночную кофту. Голова чуть повернута, рот приоткрыт. Темные круги вокруг

глаз подчер­кивали бледность лица, все еще черные волосы аккуратно рас­чесаны —

впрочем, нет, волосы уже не были черными, они бы­ли серо-стального цвета, и

последние годы она носила короткую стрижку, но в памяти ее волосы оставались

по-прежнему черными, возможно, прореженные седыми прядка­ми. Руки сложены на

груди. На левом указательном пальце бе­лела полоска пластыря.

Внезапно комнату залило ярким светом приближающейся весны. На тумбочке в

изголовье усердно тикал маленький бу­дильник.

Мне казалось, что мать дышит, что грудь ее вздымается, что я слышу тихое

дыхание, вижу, как подрагивают ее веки, мне ка­залось, будто она спит и вот-вот

проснется. (Моя вошедшая в привычку обманчивая игра с действительностью).
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   67

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Ингмар бергман. Исповедальные беседы icon— это самый легкий метод медитации беседы
Беседы «Умри, йог, умри» были прочитаны в Пуне, Индия, с 1 по 10 октября 1978 года

Ингмар бергман. Исповедальные беседы icon«беседы о петербурге» Программа пребывания (5дней/4ночи): Даты проведения тура
Встреча на вокзале у бюста Петра I с табличкой «беседы о петербурге» в 9: 30-10: 00. Завтрак в кафе

Ингмар бергман. Исповедальные беседы iconАнализ воспитательной работы в 9-б классе за I семестр 2013-2014 уч год
На протяжении I семестра в классе были проведены все запланированные воспитательные мероприятия: тематические классные часы, беседы...

Ингмар бергман. Исповедальные беседы iconРекомендации следователю цель получения объяснения или проведения допроса
Вы сможете узнать у подозреваемого в ходе беседы или допроса. На стадии беседы, подозреваемому надо дать возможность свободно отвечать...

Ингмар бергман. Исповедальные беседы iconПамятка. Алгоритм индивидуальной беседы с родителями учеников
А ведь эффективность учебной деятельности зависит, в числе прочего и от взаимодействия школы и семьи учащегося. Поэтому очень важно...

Ингмар бергман. Исповедальные беседы iconКак извлечь максимум пользы из деловой беседы
По любому вопросу существует неизмеримое количество данных, которые никогда не были опубликованы или просто записаны. Если желательные...

Ингмар бергман. Исповедальные беседы iconКнига Специальные беседы для группы, названной «Немногие избранные»
Специальные беседы для группы, названной «Немногие избранные», члены которой собираются стать проповедниками учения Раджниша по всему...

Ингмар бергман. Исповедальные беседы iconНазвание игры
Каждой паре дается 6 минут для беседы. По указанию тренера в ходе беседы участники должны менять положе­ние, не прекращая разговора....

Ингмар бергман. Исповедальные беседы iconТобто Учасники, що володіють у сукупності 100% голосів. Загальні...
На Загальних зборах учасників присутні: Іванов Іван Петрович, Петрова Анастасія Григорівна, тобто Учасники, що володіють у сукупності...

Ингмар бергман. Исповедальные беседы iconКурсовая работа тема: «Технологические приемы деловой беседы»

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<