Содержание предисловие




НазваниеСодержание предисловие
страница28/29
Дата публикации16.04.2013
Размер5.5 Mb.
ТипРеферат
uchebilka.ru > Культура > Реферат
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29

^ Теперь немного детальнее. —

Как я уже утверждал в основных частях книги, культура — сфера деятельности человека, сфера его бытия, в которой осуществляется создание и восприятие произведений. Это — форма общения людей, эпох, миров через (“по поводу”, “в форме”) произведения. Конечно, сквозь само это определение просвечивает некая интуиция культуры. То есть когда я говорю о “произведении”, чтобы понять, что есть культура, то неявно уже имеется в виду — до идеи произведения — идея культуры; речь идет о “произведении культуры”... Это — взаимоопределимые (все более глубоко) понятия.

Вкратце напомню мое понимание произведения. “Произведение” (и —следовательно — сосредоточенная в нем жизнь культуры) характеризуется такими чертами:

а) Трансляцией в “результат” деятельности самого субъекта этой деятельности, именно как неповторимого, этого индивида, живущего в “горизонте личности” (то есть стремящегося воплотить себя в произведении)...

б) Обращенностью к другому “Я” как мне насущному “Ты”, бесконечно отдельному от меня (иному бытию, иной тотальности) и одновременно —интериоризированному в моем сознании, в моем мышлении. Таково действие и бытие, осуществляемое как общение (и остранение меня для меня самого) в форме произведения. Это действенно и для “автора” и для “читателя” произведения.

в) Как конкретизация предыдущего: произведение есть кристаллизованная форма такого общения — отстранения, — остранения, — углубления в свой (отстраненный) мир. В этом определении существенно, что произведение обладает собственной пло(т)ской предметностью, разделяющей и — соединяющей автора и читателя. Эта “пло(т)скость” полотна, речи, камня... дает возможность рефлектировать, отражать общение в недра моего сознания и одновременно углублять его (отстраненно от моей субъективности) в сознание “читателя”. Общение “Я” и “Ты” рефлектируется здесь как общение “Я” и alter ego. Общение с моим alter ego рефлектируется как общение с бесконечно далеким и внутренне насущным “Ты”...

г) В произведении (...культуры) мир (и мое “Я”) впервые производится (из-обретается) из меня, из “пло (т) скости” холста, из речи философского диалога, из звуковых повторов и т. д. Произведение—это “мир впервые”, переживаемый и понимаемый в своем “впервые” на грани своего бытия, в его начале (по-своему—в искусстве, в религии, в философии, в теории, в нравственности). Бытие — в статуте произведения, понимаемое как произведение, всегда выносится “имагинативным мышлением” (ср. Голосовкер) в точку не-бытия, кануна бытия. Еще раз вспомним — “Бог создал мир из ничего, но материал все время чувствуется”. Причем это понимание “мира впервые” необходимо сохраняет в культуре, в идее произведения смысл иронического и предположительного “как если бы...”. Это “как если бы...” означает, что в произведении мир понимается — одновременно — как впервые — здесь, в точке произведения,— возникающий и — как существующий в этой точке (в произведении) извечно, всегда, до и независимо от моих творческих усилий.

д) Произведение всегда (в идеале, в идее) абсолютно завершено, “закруглено”, замкнуто на себя, эйдетично (особый актуально бесконечный мир...) и вместе с тем — открыто тому бесконечно-различному довершению, которое создает, доводит до круга, до шара (произведение в этом смысле —“полушарие”...) только зритель, слушатель, и прежде всего — зритель и слушатель, полагаемый и предполагаемый самим произведением как второй полюс.

Пока достаточно — о произведении, как наиболее “наглядном” феномене культуры.

Впрочем, на этой наглядности стоит немного остановиться. Феномен “произведения”, что здесь был только что описан, — “для наглядности...” более всего близок к феноменологии произведения художественного, эстетически значимого. Но это именно для того, чтобы образ произведения (культуры) был достаточно зрим, целостно воспринимаем. В действительности здесь речь идет о каждом произведении культуры — в ее художественной, философской, нравственной (поступок, заново порождающий нравственность)9, теоретической направленности...

Да и сам образ произведения, что здесь должен возникнуть в уме читателей, есть все же некое единство (и борение) образа произведения художественного и — образа произведения философского. Если в произведении художественном перевешивает наглядность кристаллической формы произведения, мной из-обретенного и от меня отстраненного, то в произведении философском существенно, что здесь как бы отступает в тень “пло(т)скость” самого философского текста как произведения (сохраняя, по сути, свою значимость), а на передний план выступает понимание самого — извечного, — бытия, мысленно смещенного в точку (момент) своего невозможного, пред-полагаемого начала, то есть бытия, понимаемого, как если бы оно было произведением, — и именно поэтому понимаемого в своем изначальном смысле... Так в этих двух полюсах и существует каждое произведение, существует (онто-логически) культура. В полюсе эстетическом жизнь произведения (в веках, в динамике общения...) раскрывает всеобщность особенного, — вот этого феномена культуры. В полюсе философском, когда в общение вступают реальные и потенциальные авторы всеобщих философских систем (реальные, то есть философы и философы, скажем Декарт и Спиноза или Кант и Гегель; потенциальные, то есть философы и — читатели философских произведений), — в этом полюсе раскрывается особенность всеобщего.

Но не буду углубляться в собственно логическую ткань этого соотнесения.

Не входя в детали и пропуская “развертку” идей культуры, вернусь к исходному определению философской логики культуры как такой (всеобщей) формы разумения, что понимает и актуализирует всеобщее бытие, как если бы оно было — произведением культуры. Если проецировать в сферу философской логики только что сформулированное понятие произведения (культуры), то исходное определение будет означать — в своей логической идеализации — следующее:

(а) Философская логика культуры актуализирует бытие (всеобщее бытие “мира”...) как кристаллизованную форму общения с иным, за-мирным, провиденциальным Собеседником. Этот, “по ту сторону всеобщего бытия” находящийся, Собеседник (Читатель, Слушатель, Соавтор...) есть — в плане действительности — иная историческая культура логики, иной Разум (скажем, “эйдетический разум” античности, или “причащающий разум” средневековья, или “познающий разум” Нового времени, или...). В логике культуры бытие, предстоящее мне и понимаемое мной, “как если бы оно было произведением”, есть феномен соучастия, со-разумения бесконечно-многих разумов, форм актуализации бесконечно-возможного бытия. Причем каждая исторически наличная культура, понятая как произведение (в диалоге с иными культурами), актуализирует в сфере своей философской логики именно бесконечную возможность бесконечного развития своего мира, “своей” проекции бытия, к примеру — все новые и новые возможности бытия, в его эйдетическом смысле (античность).

Но все эти действительные разумы есть лишь феноменологическая “наводка” на возможные разумы, на общение с возможными (феноменологически не осуществленными) собеседниками, творчески проецируемыми в акте обоснования бытия как феномена (произведения) культуры.

Но — и в этом весь парадокс “философской логики культуры” — таким только еще возможным, “провиденциальным собеседником” является в реальной “культуре логического мышления” каждый индивид, к которому я обращаюсь своим философским произведением. Индивид, размышляющий на грани “последних вопросов бытия”, то есть на грани реальных и потенциальных культур. Размышляющий — в “горизонте личности”.

(б) Философская логика культуры актуализирует бытие в точке его абсолютного начала, в идее “мира впервые”, как основополагающей идеи культуры, — в сфере произведений искусства, в сфере нравственных перипетий, в сфере философского поиска вне-логических начал. Современный разум тормозит этот момент “начинания” бытия. Вообще-то художник всегда делает условием художественного наслаждения, эстетического соучастия замедленное развертывание реального бытия из пло(т)скости холста, из хаоса красок; а философ всегда тормозит момент “как если бы впервые-полагания” всегда извечного мира, бытия... Но современный разум не просто опирается на эстетический или логический эффект такого торможения, не просто отталкивается от него; нет, современный разум само это “торможение” из-обретает как предмет понимания и изображения.

Так, если сравнить со средневековым мышлением, также ориентированным на момент творения, современный разум (разум культуры), во-первых, подчеркивает и выделяет свое “как если бы...”, понимая извечность “впервые изобретаемого мира”, а во-вторых, необходимо понимает “впервые-бытие-мира” как общение всеобщих разумов, присущих отдельным, неповторимым, смертным индивидам (соответственно — культурам, реальным и потенциальным).

(в) “Философская логика культуры” актуализирует (и понимает) бытие — всеобщее бытие мира — как всеобщую форму самодетерминации индивида, как его собственную “самоустремленную” деятельность. Бытие и мышление в современной логике, в логике “произведения”, как бы “трехвекторно”, имеет три измерения. Момент остранения и воплощения моей деятельности (и моего “Я”) в произведение, адресованное далекому от меня и насущному мне “Ты” (иному бытию, иной культуре). Момент вос-приятия моей собственной (в произведение воплощенной) деятельности как момент самоустремления, самоизменения собственного бытия, судьбы, характера и т. д. и т. п. Момент вос-приятия иных голосов, ко мне обращенных, ко мне адресованных (SOS!), восприятия и понимания абсолютно иного, непонятного бытия, не могущего без меня быть.

Эти три момента совпадают (но не отождествляются) в едином акте понимания бытия как “произведения культуры”.

...В самом деле, когда я сказал, что современный разум человека актуализирует бытие как изначальное произведение, это означает, во-первых, что наш разум, наша деятельность “прочитывает” мир (бытие) как чье-то произведение, видит за бытием-произведением некоего Автора, ко мне обращенного, Творца (скажем, античный Разум...). Произведение мне дано, я его довожу “до ума”, — как читатель, созерцатель... В этом плане бытие мне вне-положно, кристаллизовано, извечно... И во-вторых, это означает, что бытие творится мной, из-меня-обретается как произведение, в ориентации на идеального (проецированного самой структурой произведения) и — реального (множественного) читателя. Сопряжение и взаимоисключение этих “двух бытий”, двух форм исходного бытия (мира), как — произведения и составляет суть культуроформирующего сознания и мышления. Прочитать неведомо где наличное вечное бытие и — из-обрести его — вот смысл философского разума — как разума культуры.

(г) Философская логика культуры — в общении многих разумов, объемлющих бытие, — актуализирует все большее “оплотнение” этого бытия как кануна произведения, в его абсолютной несводимости ни к одной из форм разумного осмысления.

Это и есть то “ничто” и (одновременно то всеобщее вне-культурное бытие), что является материалом, всегда присутствующим в произведении культуры и всегда осмысляемым как вне- и не-мыслимое начало мысли. Тем самым философская логика культуры (актуализирующая мир как произведение) актуализирует коренное разведение, располюсование мышления и — бытия.

Так формируется то срединное “есть...”, та онтология культуры, что проецирована логикой XX века. “Мышление есть бытие” — в смысле: мышление есть основание бытия (есть не-бытие...); бытие есть основание мышления (есть не-мысль”)... Причем это “есть” имеет особый культуроформирующий (и — логический) смысл в каждой форме культуры: “есть = существует, как...” — в античности; “Есть = про-исходит (ничто про-исходит всем, все про-исходит ничем...)” в средневековье; “Есть... = “в сущности есть...” (бытие — в сущности есть... мышление, знание) — в Новое время...

В итоге этого — собственно культурологического — тезиса сомкну своды второй части и Заключения. Думаю, что читатель смог понять, каким образом собственно “философская логика культуры” выходит на грань общей “теории культуры”, обосновывает культуру как особую форму актуализации бесконечно-возможного бытия.

Здесь происходит своего рода превращение понятий. Собственно логическое понятие парадокса реализуется в формах культуры как феномен “мира впервые”. Логическое понятие диалога логик реализуется в формах диалога культур. Логическое понятие “трансдукции” реализуется в формах культуры как феномен “самодетерминации” человеческих судеб.

Наконец, если определять интегрально, логика начала логики и есть собственно логическая закраина идеи произведения культуры. Жизни индивида в “горизонте личности”.

Не буду сейчас отдельно раскрывать схематизм такого пограничного перехода. Предполагаю, что все Заключение является таким обоснованием.

* * *

В этом пункте, сопрягая все три тезиса Заключения, возможно вновь вернуться к пониманию формы построения современной логики и, на этой основе, переформулировать только что продуманный, целостный смысл логики культуры как целостный смысл культуры логики, как ответ на скромный вопрос: что значит мыслить культурно? — в отличие от гегелевского ответа на более жесткий вопрос: что значит мыслить научно?

IV

Итак, “культура логики” (философски осмысленный ответ на вопрос — что означает мыслить культурно?) в противоположность науке логики (научному изложению логики) предполагает:

(1) Сознательное пред-полагание идеального (и реального) домысливающего читателя (философского соавтора). Поэтому философское произведение здесь целеосознанно строится именно по законам “произведения” (культуры). Логика осуществляется в таком произведении не как логически замкнутая — в идеале — система, во взаимопревращении дедуктивного вывода и —топологически одновременной связи понятий (см. логику Гегеля), но как инициирование иного — читательского — полностью ответственного — мышления. Это есть сдвиг от мышления, основательного в своих дедуктивных сцеплениях (Гегель), — к мышлению, основательному и ответственному логически... только в своих началах — в обосновании начала культурного мышления. А дальше — “как Бог на душу положит” (впрочем, тогда Бог положит на душу... действительно творческое мышление — мышление, творящее логику...).

Это начало фиксируется теперь как континуум (диалог) начал (1); как “трансдукция” начал (2); как работа мысли в сопряжении:

“логика — иная логика”; “логика — внелогическое бытие”... (3). Таким образом, это не просто начало логики, но вполне развернутая и логически ответственная логика начала. Закон заторможенного и развернутого начала (основания и — первого момента) мышления и бытия — в их взаимообосновании — вот смысл “культуры логики”. Смысл парадоксальной логики “мира впервые”. Мысль, обосновывающая онтологический смысл культуры, культурна только тогда, когда (о чем бы она ни была, и что бы она ни начинала) она основательна в точке своего начала (“до...” и “уже...”), то есть когда она логична в отношении начала к самому себе; во взаимопереходе “закона тождества” и “закона достаточного основания”... В этом смысле философское произведение подобно произведению художественному есть начало и кристаллизованная форма общения различных всеобщих (то есть особенных) субъектов мышления, различных разумов, существующих и существенных лишь “на грани” своего бытия, в споре между собой, во взаимообосновании.

Но в этом обращении к началу культура логики не только обосновывает, но и переосмысливает, “трансдуцирует” самое себя, порождает иную логику.

(2) Логика, развиваемая не в научной (систематической) форме, но в форме культуры, предполагает, следовательно, некую ответность и вопросительность моего авторского мышления (как его логическую характеристику). Форма культурной логичности мышления состоит в том, что между фрагментом “А” и фрагментом (утверждением) “Б” моего философского мышления (движения мысли) предполагается некая пустота, лакуна, мысленно (где?) заполняемая ответом, или вопросом, или аргументацией того предполагаемого слушателя, оппонента, иного разума, к которому я обращаюсь, с которым я (явно или неявно) логически общаюсь (что и означает — я мыслю логично...). Это — мышление на грани с иным мышлением, это логика незаполняемых, но пред-полагаемых зияний. Конечно, эти предполагаемые вопросы и ответы могут быть встроены в мою логику (“прямая” форма диалога), но лакуны все равно остаются, как некие молчания, запинки, вслушивания перед предполагаемыми, все равно — неожиданным (“смотрите, что он надумал?”) ответом или вопросом, пусть своим собственным, к самому себе обращенным.

Мое мышление культурно (и философски осмысливает свою культурность), когда оно способно постоянно развивать бесконечные потенциальные резервы не только моей собственной, но и иной логики — логики моего потенциального “читателя”, иного Разума, скажем разума нововременного, разума гносеологического.

Мыслить культурно не означает просто “допускать” возможность иного (всеобщего в своей “инаковости”) мышления, но требуется постоянно вслушиваться в иное мышление; то есть мыслить не “значениями”, но смыслами, то есть в осознании вопросо-ответности — вопросительности всех моих логически обоснованных утверждений (понятий).

(3) Культура логики — логики философского произведения, логики творчества логики (в том же, к примеру, смысле, в каком мы говорим о “стихо-творении”) — предполагает — причем одновременно и в том же отношении — абсолютную логическую завершенность, законченность, замкнутость “на себя” — в “слово сплочены слова...” — этого философского произведения и вместе с тем его незаконченность, открытость, поскольку произведение есть “эйдос” общения с потенциальным читателем и поэтому предполагает неожиданность, случайность, неповторимость каждого нового общения. Эту особенность нашей логики (ее логической формы) мы обычно называем “энигматизмом” (от “энигмы” — загадки) в противоположность — или в “дополнительность” — к идее логической системности. Но тогда и “проверяется” культура (или, скажу мягче, — культурность...) мышления совсем не так, как должна — по мысли — проверяться истина научная (“соответствие понятия — действительности”), и даже не так, как в философском переворачивании такого критерия истинности (“соответствие действительности — понятию” — ср. Гегель). И в этом отношении культура логики скорее аналогична художественному произведению (дело в том, что в произведении искусства особенности произведений культуры реализуются наиболее явно, что, впрочем, еще не означает — наиболее глубоко...). Истинность философского произведения, или, может быть, точнее, — его всеобщая логическая действенность, способность углублять общение логик и разумов, “удостоверяется”, во-первых, возможностью вернуть мысль слушателя к абсолютному началу мысли, “переиграть” заново всеобщую историю мысли, но уже на свой — читательский — лад; и, во-вторых, возможностью актуализировать ту потенцию бесконечно-возможного бытия, что предположена автором данной философской книги. И — возможностью актуализировать иной (свой собственный) голос, логически культурно (то есть всеобще) отвечающий на авторскую мысль…

Культура логики состоит не в том, чтобы продемонстрировать читателю, образумить читателя, как ему надлежит правильно (научно) мыслить, как возможно нечто знать... Культура логики состоит в том, чтобы затормозить и углубить собственное неповторимое начало читательского мышления —мышления, направленного на осмысление и актуализацию нового, до сих пор еще не бывшего (и—невозможного) бытия впервые… Синтаксис этой фразы многозначен. Кто должен обладать этой логической культурой? Автор философской книги, чтобы (сознательно) затормозить мысль читателя? Или —читатель, чтобы смог (интуитивно?) затормозить и углубить начало собственной мысли? Или — это культура изначального диалога между автором и читателем? Или — каждый раз это та же культура, но совсем в ином повороте, смысле?

В такой развилке оборву свое Заключение...

Это Заключение — сжатый набросок, конспект некой возможной философской логики культуры. Конспект должен быть — по замыслу — развернут и обоснован в будущей книге. Сейчас, на острие “двух введений”, я только наметил первоначальную перспективу формирования такой — будущей — логики.

Впрочем, сама форма “конспекта еще не написанной книги” здесь в какой-то мере логически оправдана.

Так я удерживаю трудный баланс между исходной философской интуицией, назревающей в уме современных читателей, и — строгой, развернутой логической культурой профессионально философского изложения. Думаю, что такое неустойчивое равновесие насущно предполагаемой “логике — начала — логики” по самой ее природе.

Конечно, все сказанное отнюдь не означает, что в намечаемой книге, если она будет написана, для такого баланса не найдется другого оправдания и другой логической формы...

Но это — в будущем.
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   29

Похожие:

Содержание предисловие iconВей Содержание Предисловие издателей 4 Предисловие 4 Предисловие...
Для склонения кого-либо на предмет вожделения или создания сексуально благоприятной ситуации 60

Содержание предисловие iconКраткое содержание и выводы 32
Предисловие научного редактора перевода Предисловие к пятому изданию 8 Предисловие к первому изданию 11 Благодарность 12 Введение...

Содержание предисловие iconКоновалов Владимир Васильевич содержание об авторе Предисловие Предисловие автора Введение
Современная официальная медицина: историческая необходимость и неизбежные издержки

Содержание предисловие iconСодержание содержание 1 предисловие 2
История жизни и деяний этих потомков Бхарата изложена в 18 книгах (Parvans), составляющих содержание знаменитой индусской поэмы....

Содержание предисловие iconСодержание Предисловие
История развития и перспективы производства синтез-газа

Содержание предисловие iconСпиритизм в самом простом его выражении содержание
Предисловие русского издателя

Содержание предисловие iconСамоучитель по бухгалтерскому учету содержание предисловие
Организация бухгалтерского учета и требования, предъявляемые к его ведению

Содержание предисловие iconСодержание от автора благодарности к читателю введение предисловие глава первая
А как новичкам приступить к занятиям по системе оздоювления костного мозга нейгун

Содержание предисловие iconЛитература 153 Алфавитный указатель 155 Предисловие редактора русского...
Предисловие редактора русского издания 6 Введение 9 Предисловие 11 Благодарности 13

Содержание предисловие iconЛитература  218   Предисловие в федеральном законе «Об основах туристской деятель­ности в рф»
Предисловие  3

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<