Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения




НазваниеРусские и американцы: парадоксы межкультурного общения
страница4/35
Дата публикации03.03.2013
Размер5.88 Mb.
ТипРеферат
uchebilka.ru > Культура > Реферат
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

Виды коммуникативной деятельности
Поскольку коммуникация осуществляется в различных формах и по различным каналам, она предусматривает различные виды коммуникативной деятельности: говорение слушание, чтение, письмо и т. д. Коммуникация является двусторонним процессом, и поэтому действия со стороны отправителя и получателя информации синхронизируются, являясь своего рода зеркальным отражением друг друга. Так, говорение всегда идет в паре со слушанием, а жестикуляция и мимика – в паре с их зрительным восприятием. Эти закономерности являются универсальными как для коммуникации внутри одной культуры, так и для МК. Специфика МК может проявляться в различном распределении видов коммуникативной деятельности между носителем и неносителем языка как следствии различного уровня культурно-языковой компетенции. Так, коммуникант, плохо владеющий языком, скорее всего, будет говорить меньше, чем его собеседник – носитель языка. Человеку с низким уровнем языковой компетенции чаще приходится прибегать к мимике и жестикуляции и т. д. Эта закономерность является одним из проявлений асимметрии в МК.
Контекст МК
Информация, составляющая основу коммуникации, существует не изолированно, а в макро- и микро контексте, на фоне определенной картины мира, которая формируется в течение всей жизни индивидуума. Сам термин “контекст” используется в теории МК двояко. Эта двойственность, в частности, хорошо отражена в работах Э. Холла. С его точки зрения, понятие контекста связано с двумя совершенно различными, хотя и взаимосвязанными процессами, один из которых осуществляется внутри организма человека, а другой – вне его. Внутренний контекст включает прошлый опыт коммуниканта, запрограммированный в его сознании и структуре нервной системы. Под внешним контекстом, в свою очередь, подразумевается физическое окружение, а также иная информация, имплицитно содержащаяся в коммуникативном взаимодействии, включая характер межличностных взаимоотношений между коммуникантами и социальные обстоятельства общения (Damen 1987: 77 – 79).

Если исходить из этой точки зрения, то в качестве внутреннего контекста выступает вся совокупность пресуппозиций и фоновых знаний, ценностные установки, культурная идентичность и индивидуальные особенности языковой личности. Сюда же может быть отнесен настрой (юмористический, серьезный, дружелюбный и т. д.), с которым коммуникант вступает в общение и который, в терминологии Р. Л. Уивера II, составляет “психологический контекст коммуникации”: (Weaver II 1993: 22 – 23).

В понятие внешнего контекста входят место (локальный контекст), время (хронологический контекст), сфера и условия общения, определяющие его характер. Для МК важным обстоятельством является то, на “чьей” территории (своей, чужой или нейтральной) происходит общение. Географическое положение определяет разновидности культуры, составляющей фон коммуникативного процесса. При этом государство можно рассматривать как макроконтекст, а конкретное место, где осуществляется коммуникация – как микроконтекст. Между понятиями микро- и макроконтекста в таком случае будет просматриваться ряд ступеней: государство – регион – город/деревня – конкретное местонахождение коммуникантов (например, улица, школа или офис). Локальный контекст будет оказывать влияние на ряд параметров межкультурного общения и определять его специфику. Коммуникант, находящийся на своей территории, чувствует себя более комфортно, чем иностранец и лучше ориентируется в пространстве собственной культуры. В столицах межкультурные различия нивелированы в большей степени, чем в глубинке, где сохраняются этнические традиции и имеются различные формы проявления провинциализма. Характер коммуникации на рабочем месте и дома будет различаться по степени углубления в бытовую культуру и влияния личностных факторов.

Временной контекст, то есть хронологический период, к которому относится конкретная коммуникативная ситуация, также оказывает влияние на ее исход. В различные периоды времени по-разному складываются взаимоотношения между государствами и их международный авторитет, что, в свою очередь, определяет характер самоидентификации участников МК, их ощущение полноценности/ущербности, отношение к партнеру по коммуникации и другие проявления динамического характера МК.

С хронологической точки зрения коммуникация может быть одновременной и разновременной. Одновременность при этом является понятием относительным, в силу линейности общения. Тем не менее, одновременным можно считать общение лично и по телефону, а также по Интернету в режиме on-line. Небольшой разрыв имеется между отправлением и получением электронной почты, больший по времени – между отправкой и получением обычного письма. Существует также коммуникация через года и эпохи с помощью литературных произведений, памятников, картин и т. д. В силу неодновременного развития разных культур, наблюдается их несостыковка в синхронии (опережение/отставание по некоторым параметрам), которая может становиться причиной непонимания в МК.

Еще один параметр внешнего контекста – это сфера общения, в признаках которой, по утверждению Б. Ю. Городецкого, прямо или косвенно отражается круг потенциальных участников диалога и виды удовлетворяемых ими жизненных функций (Городецкий 1989: 16). Представляется возможным выделить следующие сферы общения для МК:

  • дипломатическая деятельность;

  • профессиональные контакты;

  • торговля, бизнес;

  • международные обмены;

  • учеба за границей;

  • путешествия;

  • миграция;

  • военные действия.

А. Аппадурай рассматривает новые “неизоморфные” пути глобальных культурных информационных потоков, которые осуществляются при помощи:

  1. этносов (еthnoscapes) - иммигрантов, беженцев, туристов и т. д.;

  2. финансовых средств (finanscapes);

  3. оборудования и технических средств (technoscapes);

  4. средств массовой информации (mediascapes),

  5. идеологий (ideoscapes) (Appadurai 1990).

Эти потоки также непосредственно связаны с различными сферами общения как видами коммуникативного контекста.

Помимо того, существует возможность рассмотрения контекста под другими углами зрения. Так, М. Л. Макаров выделяет “экзистенциальный контекст - мир объектов, состояний и событий; ситуационный контекст - обширный класс социальных детерминант (тип деятельности, предмет общения, уровень формальности или официальности, статусно-ролевые отношения, место общения и обстановка, социально-культурная среда) <...>; акциональный контекст - подкласс ситуаций, которые конструируются самими речевыми действиями” (Макаров 1998: 114 – 116).

Моменты внешнего сходства между контекстами общения могут вводить участников МК в заблуждение. Например, сфера профессионального общения в разных культурах различается с точки зрения степени формальности/неформальности, используемых коммуникативных стратегий, характера взаимоотношений между начальником и подчиненными и т. д.

Традиционным для коммуникативистики считается разграничение между высококонтекстными и низкоконтекстными культурами, разработанное Э. Холлом. Низкоконтекстными считаются культуры, в которых основная часть информации, которой обмениваются коммуниканты, закодирована в сообщениях на эскплицитном уровне. В высококонтекстных культурах, напротив, бóльшая часть информации существует на уровне контекста (внутреннего или внешнего). Признаками высококонтекстных культур считается их традиционность, устойчивость, эмоциональность и несклонность к переменам, в то время как низкоконтекстные культуры ассоциируются с динамизмом и высоким уровнем технологического развития. Благодаря активному использованию контекста, характер передачи информации в высококонтекстных культурах отличается экономичностью и эффективностью.

Практически все исследователи без колебания относят американскую культуру к разряду низкоконтекстных. Поскольку существенная роль контекста в коммуникации, как правило, ассоциируется с коллективизмом, многие ученые склонны считать русскую культуру высококонтекстной.

Представляется, однако, что Россия, которая на протяжении всей своей истории испытывает значительные влияния как с запада, так и востока, занимает промежуточное место между низкоконтекстными (западными) и высококонтекстными (восточными) культурами. С одной стороны, русские гордятся своей прямотой и выражают информацию достаточно эксплицитно (например, в ситуациях делового общения), с другой стороны, в эмоциональной сфере они отяготеют к зашифровке части информации в имплицитной, косвенной, осложненной форме.

При контакте культур существует опасность как недооценки, так и переоценки роли контекста в коммуникации. Например, американцы не всегда в достаточной мере учитывают роль контекстуальной информации при общении с представителями высококонтекстных культур, в результате чего партнеры по коммуникации расценивают их поведение как невежливое и бестактное. Американцы, в свою очередь, обвиняют представителей высококонтекстных культур в нежелании четко и ясно выражать свои мысли и быть правдивыми.

С другой стороны, американцы, приезжающие в Россию с уверенностью, что это высококонтекстная культура, начинают выискивать в поведении русских скрытый смысл, кроющийся за эксплицитным общением, что также может приводить к коммуникативным провалам.

В целом для МК свойственно более низкоконтекстное общение, нежели для коммуникации внутри родной культуры, поскольку участники МК интуитивно отдают себе отчет в том, что их партнеры-иностранцы недостаточно хорошо знакомы с инокультурным контекстом. В таких ситуациях важно соблюдать чувство меры и вести себя так, чтобы разъяснение контекста действительно служило целям общения, а не превращалось в “разжевывание” информации, обидное для собеседника. Установление разумного баланса между известной и новой информацией требует понимания как родной, так и чужой культуры.
^ Параметры содержания информации
Коммуникативная компетентность предполагает умение выбрать приемлемую для обеих сторон тему общения. “Безопасными” темами при общении малознакомых людей считаются погода, дети, род занятий, домашние животные. “Опасные” темы включают религиозные верования и политические убеждения (Crystal 1987: 117), сексуальные, этнические и расовые проблемы. С. А. Сухих и В. В. Зеленская предлагают разграничивать три класса тем: нейтральные, предметно-профессиональные и личностные (1998: 11). Представляется, что наиболее опасными являются последние, в силу того, что они задевают коммуникантов “за живое” и могут вызвать разную эмоциональную реакцию.

В разных культурах различается степень чувствительности и терпимости к определенным темам. Например, абсолютной неприемлемой в США считается вопрос о зарплате собеседника. В связи с той большой ролью, которую сегодня в США играет понятие политической корректности, круг нежелательных тем резко возрос и включает проблемы феминизма, семейного положения, этнического происхождения и т. д.

По тематике беседы могут быть монотематическими и политематическими (Городецкий 1989: 17), с фиксированными и нефиксированными темами. Важным умением для МК является коммуникативная гибкость, которая, в частности, проявляются в умении переключать темы (особенно в неприятных ситуациях).Частота переключения тем также национально обусловлена и в случае расхождений между культурами может быть квалифицирована как нетерпение или, наоборот, назойливость. Иногда тематика беседы строится вокруг ключевого слова, неверное понимание которого может привести к отсутствию “тематического сцепления” между партнерами и к коммуникативной неудаче. Например, когда американский гость спрашивает русского коллегу о “faculty”, он обычно имеет в виду профессорско-преподавательский состав. Если русский собеседник поймет это слово в британском значении – как "факультет", то затем в течение некоторого времени коммуниканты будут вести беседу, не осознавая, что речь идет о разных понятиях.

Как справедливо отмечает В. И. Карасик, “тематическое, стилистическое и структурное единство дискурса является его конститутивным признаком, который осознается в случае дезинтеграции текста”. (Карасик 1998: 188). Нарушение смысловой целостности текста заставляет участников МК прибегать к обратной связи с целью двойной верификации содержания дискурса – на предмет логической связанности высказываний и межкультурных различий, которые могут стать причиной непонимания.

Объемные характеристики высказываний коммуникантов также могут различаться в зависимости от культурной принадлежности. Например, всем известно, что грузинские тосты отличаются пространностью, в то время как русские достаточно лаконичны ("За ваше здоровье!"). Межкультурные расхождения могут привести к тому, что собеседник будет квалифицирован как слишком многословный, или, напротив, неразговорчивый. Так, например, известна неприязнь Нэнси Рейган по отношению к Раисе Горбачевой. “С того момента, как мы познакомились, она все время говорила, говорила и говорила, - вспоминает Н. Рейган. – Я не могла и словечка вставить”. Д. Таннен справедливо отмечает, что, возможно, Раиса Горбачева в этот момент недоумевала, почему Нэнси все время молчала, возложив на нее бремя поддержания беседы (Tannen 1990: 201).

Межкультурное общение также отличается по стилистической тональности и жанру. Для американцев, как известно, традиционен бодрый, оптимистичный настрой, в то время как русские в большей степени склонны к философствованию и пессимизму.

В целом МК отличается высокой степенью структурированности и ритуальности. В межкультурном общении борются две противоположные тенденции: с одной стороны, необходимость соблюдения правил и норм, необходимых для успешного взаимодействия представителей разных культур, с другой стороны – важность учета многочисленных переменных, обусловливающих динамический характер МК.

Способы кодифирования информации
Слово только оболочка,

Пленка, звук пустой, но в нем

Бьется розовая точка,

Странным светится огнем.

^ Арс. Тарковский
Понятие кода является одним из ключевых для теории коммуникации. По сути своей, кодирование представляет собой конвертирование одной сигнальной системы в другую (The Oxford Companion to the English Language 1992: 228). Для зашифровки информации может использоваться внутренний код ("язык мысли") или внешний код (существующий в вербальной и невербальной форме).

Механизмы внутренней речи соотносятся с универсально-предметным кодом (в терминологии Н. И. Жинкина), на котором в памяти человека записан его собственный опыт, языковые и практические знания, активизируемые по мере необходимости и выступающие как основа понимания новой информации. Существует распространенное мнение о том, что в глубинных структурах речепорождения "национально-языковая специфика информации нейтрализуется общечеловеческими схемами смыслообразования, однако эта специфика явственно (эксплицитно) проступает в поверхностных структурах коммуникации" (Горелов 1990: 233).

В качестве внешних кодов могут выступать вербальные знаки, паралингвистические средства, жестикуляция, мимика, пантомимика (язык тела), проксемика (физическая дистанция), социальная дистанция, одежда, косметика, такесика (прикосновения).

Культурный код также включает архитектуру, дизайн интерьера, артефакты, графическую символику, художественные и другие формы воздействия (танцы, парады и т. п.), запахи, цвета, вкусовые предпочтения, различные формы удовольствия, так или иначе связанные со ртом (курение, жевание резинки), влияние температуры, косметику, сигналы, применяемые полицией, водителями, символику, связанную со временем и даже тишину (Ерасов 1997: 445). Выделяются и некоторые другие виды кодов, как, например, код природы, код телесных чувств (зрения и обоняния), код движения (Cофронова 1998) и т. д.

Вербальные и невербальные коды имеют свою сложнейшую структуру, функционирующую на разных уровнях. С.А. Сухих и В. В. Зеленская пишут об экспонентном уровне знакового, предметного кода, со своим концептуальным синтаксисом, который упорядочивает связи в семантических структурах и фиксирует картину мира. Элементы кода организованы в семантические пространства - “чанкс” и более жестко упорядоченные структуры - фреймы и скрипты (Сухих, Зеленская 1998: 82).

Для того, чтобы коммуникация могла состояться, необходимо, чтобы отправитель и получатель информации пользовались одним и тем же кодом или, по крайней мере, сходными кодами. Чем больше общих элементов содержат коды адресанта и адресата, тем больше вероятность взаимопонимания между ними. Например, русские и украинцы могут неплохо понимать друг друга благодаря сходству восточнославянских языков.

Иллюзия коммуникантов заключается в том, что, общаясь на родном языке, они являются хозяевами кода, присваивая его и используя по своему усмотрению. На самом деле, если детально проанализировать интенцию языковой личности и ее осуществление, то окажется, что лишь небольшая часть информации, закодированная в вербальных и невербальных знаках, соответствует коммуникативному намерению личности. К сожалению, мы не властны над значительной долей сведений, которые через код получает от нас (и о нас) собеседник.

При совпадении кодов открываются каналы коммуникации, при несовпадении эти каналы блокируются. Блокировка может быть полная и частичная. При полной блокировке участники коммуникации обычно осознают возникшие затруднения и включают обратную связь. При частичной блокировке возникает иллюзия коммуникации, когда, по крайней мере, одному из участников кажется, что общение осуществляется нормально. Т. М. Дридзе называет такую иллюзорную коммуникацию "псевдокоммуникацией" (Дридзе, 1996: 147). Элементы одного кода, вкрапляющиеся в другой код, становятся причинами частичной или полной блокировки каналов коммуникации.

Если исходить из точки зрения Дж. Стайнера, уподобляющего коммуникацию внутри одной культуры процессу перевода (Steiner 1975: 48), то МК представляет собой двойной или даже тройной перевод: межъязыковой, межкультурный и межличностный, причем на каждом уровне используются специфические способы кодировки соответствующей информации. Некоторые исследователи пишут о наличии двух кодов: собственно языкового и культурного (Hoopes 1980: 29); другие рассматривают их как составляющие единого кода (Салсо 1996: 359). В любом случае, необходимо признать, что между языковым и культурным аспектами коммуникации существуют тесная взаимосвязь и взаимозависимость, в результате чего часто бывает трудно (или даже невозможно) определить, где кончается одно и начинается другое. Поэтому при анализе МК мы считаем целесообразным исследовать культурно-языковой код как сложную, многокомпонентную структуру.

Для МК необходимо формирование особого механизма контроля, который, параллельно с языковым компонентом кода, курировал бы его культурный компонент. Нереально познать все богатство чужой культуры, но можно сформировать открытость к ее восприятию, поэтому речь идет о развитии умения воспринимать сигналы включения культурного кода и готовности его декодирования, что могло бы свести до минимума, если не ликвидировать совсем, моменты межкультурного непонимания.

Впрочем, надо иметь в виду, что использование одного и того же кода не гарантирует успеха коммуникации. Последний зависит от уровня культурно-языковой компетенции участников общения. Кроме того, многозначность вербальных и невербальных знаков также снижает эффективность кода. Специфика английского языка, существующего в разных территориальных вариантах, приводит к тому, что одни и те же элементы языкового кода могут использоваться для передачи разных значений (например, в американском и британском вариантах английского языка).

Культурно-языковой код теснейшим образом связан с менталитетом и национальным характером своего носителя и оказывает влияние на отбор и способ представления информации. Что фактически кодируется в языковом знаке? Слово "Линкольн" – это лишь имя собственное, однако его произнесение активизирует информацию, закодированную в памяти коммуниканта. Эта информация разворачивается в цепочку ассоциаций: "Линкольн – президент США – первый президент – бревенчатая хижина – Гражданская война – убит в театре" и т. д., причем содержание этой цепочки различно для разных индивидуумов и зависит от объема их культурной грамотности, фоновых знаний, пресуппозиций и т. д. Именно внутренняя кодировка информации объясняет, почему слово или словосочетание может оставаться пустым звуком для одних людей и быть исполненным глубокого смысла для других. Поэтому информация на двух концах коммуникативной цепочки (т. е. закодированная отправителем, а затем раскодированная получателем) никогда полностью не совпадает.

Таким образом, нельзя не согласиться с мнением, согласно которому любое декодирование представляет собой новое кодирование (Lodge 1984: 25). Однако, в отличие от коммуникации внутри одной культуры, где индивиды или группы используют “подкоды” единого национально-культурного кода, МК предполагает полное перекодирование информации с использованием бесчисленного множества вербальных и невербальных знаков. Сложность МК заключается в в том, что адресант А кодирует в контексте сообщение, используя пресуппозиции и фоновые знания, присущие его культуре, в то время как адресат В декодирует сообщение, используя другой набор пресуппозиций и фоновых знаний. Декодирование информации фактически представляет собой новое кодирование, то есть перевод информации на свой собственный код.

Успешное использование кодов в МК требует от коммуникантов умения "состыковать" коды, вычленить в них сходные элементы, на которые можно опереться в процессе общения. Так, способность найти в русском и английском языке слова со сходными корнями (например, латинского и греческого происхождения), а также использовать в качестве опоры такие универсальные элементы, как цифры, даты, имена собственные, дает возможность даже людям, слабо владеющим иностранным языком, в общих чертах понять содержание газетного текста.

Язык, выступающий как средство межкультурного общения, как правило, является родным для одной стороны и иностранным для другой (за исключением тех случаев, когда контактируют представители разных стран, но носители одного и того же языка). В такой асимметричной ситуации использование одного и того же языка не гарантирует гладкого осуществления процесса кодирования/декодирования. Во-первых, из-за разного уровня языковой компетенции информация, закодированная носителем языка, не может быть адекватно извлечена иностранцем. Кроме того, привычка неносителя кодировать информацию в единицах родного языка может обусловить автоматический перенос способа кодирования на другой язык. В таком случае будет возникать культурно-языковая интерференция, которая может стать коммуникативным барьером.

Способы кодирования информации также различаются в зависимости от социальной принадлежности индивида. В качестве кодов, используемых для отграничения одной социальной группы от другой, используются диалекты, сленг, профессиональный жаргон и т. д. Это обстоятельство может затруднять декодирование сообщений в МК. Например, русские студенты, неплохо овладевшие литературным английским в российском университете, теряются, оказавшись в США в среде сверстников, изъясняющихся на молодежном жаргоне. С другой стороны, специалисты из одной области (например, математики или компьютерщики) могут понять друг друга даже при очень ограниченном уровне владения языком, поскольку в своей профессиональной деятельности пользуются сходными кодами.

Не будучи статичным, код видоизменяется под влиянием многочисленных исторических и социальных факторов. Например, исследователи отмечают, что в советскую эпоху существовало два независимых, но противопоставленных друг другу кода – один для ритуализированного мира общественной жизни, а другой – для межличностного взаимодействия (Anderson et al.). Сегодня кодировка информации в русской лингвокультуре существенно отличается от ситуации десятилетней давности с точки зрения использования в ней лексических, грамматических, синтаксических средств, роли заимствований, доли вербальных и невербальных средств, зрительных и слуховых образов, жанровой и ситуативной уместности и т. д.

Декодирование невербальных сообщений также зависит от того, насколько состыкуются соответствующие коды в контактирующих культурах. В качестве кода могут выступать музыка, зрительные образы и т. д. Язык музыки традиционно считается универсальным, однако использование его как кода также требует определенного уровня компетенции со стороны пользователей. Если коммуникант не понимает народную музыку, то она не является для него значимой. Кроме того, даже если адресант может расшифровать эмоциональную сторону сообщения, важная часть передаваемой информации может оказаться "за кадром" (например, привязка музыкального произведения к определенному историческому периоду, авторство, культурные). То же самое происходит со зрительными образами. Например, аналоги американских произведений монументально-прикладного искусства 30 - 40-х годов, созданных в период "Нового курса" президента Рузвельта, в России имеют ярко выраженную печать "социалистического реализма" и отличные от американских идеологические и исторические ассоциации.

Понятие ограниченного (restricted) и развернутого (elaborated) языкового кода было введено в лингвистику Б. Бернстейном в 1960 г. Согласно его теории, развернутый код отличается от ограниченного большей сложностью и вербальной дифференциацией. Он обычно используется в профессиональном общении, художественной литературе и иных ситуациях, требующих детализации смыслов и творческого подхода к выражению эмоциональных нюансов. В противовес ему, ограниченный код приемлем для ситуаций неформального общения, где нет необходимости в использовании сложной лексики и построении развернутых высказываний, поскольку коммуниканты и без того понимают друг друга с полуслова. С языковой точки зрения, ограниченный код обладает достаточно высокой степенью предсказуемости и дополняется жестами и интонационными средствами. Различные социальные группы в разной степени владеют этими кодами. Классовые различия особенно ощутимы, когда речь идет о развернутом коде, поскольку владение им требует высокого уровня языковой компетенции.

Мы предлагаем использовать понятие развернутого и ограниченного культурно-языкового кода применительно к МК. Речь в данном случае идет как об уровне владения языком, так и знании культуры и способов ее зашифровки в языковых знаках. Очевидно, что при общении носителя культуры с иностранцем целесообразно пользоваться ограниченным культурно-языковым кодом, за исключением случаев, когда культурно-языковая компетенция иностранца приближается к уровню носителя языка. Следует помнить, однако, что использование ограниченного кода применимо к ситуациям МК лишь частично и до определенных пределов. Бытовое общение, которое "протекает пунктирно <...>, характеризуется спонтанностью, сильной ситуативной зависимостью, ярко выраженной субъективностью, нарушениями логики и структурной оформленности высказываний”, фонетической и семантической нечеткостью, заменой слов на приблизительные субституты (Карасик 2000а: 6), трудно для понимания с точки зрения неносителя лингвокультуры. Поэтому оптимальным для МК является использование простых и доступных языковых средств с сохранением фонетической и семантической четкости, облегчающей процесс коммуникации.

Идиолектный тип личности коммуниканта может оказывать влияние на вариацию кода общения (Лупьян 1986: 21; Сухих, Зеленская 1998: 91), мешая или помогая осуществлению коммуникации. Значимыми факторами при этом являются уровень владения кодом, то есть адекватность используемых знаков коммуникативной интенции, способность сочетать вербальный и невербальный код, кодировать эмоциональное состояние и т. д.

Актуальными для МК также являются процессы смешения и переключения кодов. Термин "смешение кодов" (code mixing) относится к гибридизации, а "переключение кодов" (code switching) – к переходу от одного языка к другому. То и другое, очевидно, в определенной степени присутствует в речи всех билингвов. Таким образом, коммуникант, владеющий языками А и B, может пользоваться тремя системами: А, B и С. Гибридные формы могут быть использованы при общении с другим билингвом, но не с монолингвом, говорящем на языке А или B (The Oxford Companion… 1992: 228). К гибридным языкам относятся Hinglish (Hindu + English) в Индии, Engalog или Taglish (Tagalog + English) на Филиппинах, Frenglish (French + English) в Квебеке и т. д.

Разновидностями гибридных языков являются пиджины и креольские языки. Пиджины представляют собой творческую переработку естественных языков, используемую как средство межэтнического общения в среде смешанного населения. Их характерные признаки - ограниченный словарный запас, упрощенная грамматическая структура, модификация фонологической системы, а также функциональные ограничения (Crystal 1987: 334; Виноградов, 1990: 374). Пиджины носят вспомогательный характер и отмирают по мере того, как в них отпадает необходимость. Креольские языки формируются на основе пиджинов и становятся родными для определенных коллективов их носителей (Дьячков 1990: 245). Своего рода гибридизация кодов наблюдается при интенсивных языковых контактах в среде высокообразованных коммуникантов.

Переход с одного языка на другой в процессе коммуникации получил название переключения кодов. Это явление может наблюдаться при контактах представителей любых групп, пользующихся различными кодами. Само по себе переключение кодов обладает знаковостью. Например, в знаменитом фильме Grease герой Джона Траволты переключается с “нормального” языка на сленг и превращается в другого человека. В результате его девушка не узнает своего возлюбленного в “крутом” парне, с характерной походкой и манерой изъясняться.

Как справедливо замечает А. Д. Швейцер, переключение кодов при билингвизме есть не что иное, как реакция на изменение социальной ситуации (Швейцер 1983: 28). Например, типичной является ситуация, когда члены русской семьи, проживающей в США, разговаривают между собой по-русски, а за пределами дома - по-английски. Нередко русская мама обращается к ребенку, выросшему в США, по-русски, а он отвечает ей по-английски. В таком случае переключение кодов идет по линии: говорение/слушание.

Интересно, как коммуниканты используют переключение кодов для общения с различными категориями собеседников. Например, негр-преподаватель американского колледжа на занятиях говорит на чистейшем английском литературном языке. Однако, общаясь по телефону с отцом, живущем на Юге США, он переключается на Black English. В противном случае отец обязательно спрашивает его: “What’s wrong with you?”

Переключение кодов для человека, не привыкшего жить в условиях билигнвизма – достаточно сложная задача, требующая перестройки речевого аппарата, языкового мышления и даже психологического настроя. Этим объясняется, почему даже человеку с хорошим знанием иностранного языка требуется время для того, чтобы "включиться" в новое культурно-языковое пространство.

Компетентное участие в МК требует поэтапного овладения культурно-языковым кодом изучаемого языка. При этом, как считает Т. Н. Астафурова, целью является “формирование у обучаемых навыков идентификации себя с носителями иного лингвосоциокультурного кода” (Астафурова 1997: 26). Представляется, что речь должна идти не просто о механическом накоплении культурно-языковых знаний, а о трансформации кодов, выражающейся в формировании "связки" между внутренним универсально-предметным кодом и новым "внешним" кодом, которым личность овладевает для участия в межкультурном общении. Пока не сформирована эта "связка", используемый личностью код остается дословным переводом с родного языка, с соответствующим выбором лексических средств и грамматических конструкций. Он не в состоянии служить для адекватного выражения коммуникативной интенции личности (если речь не идет о простейших действиях, служащих чисто прагматическим целям). Трансформированный код дает личности ощущение коммуникативного контакта с собеседником на основе единства используемых концептов, фоновых знаний, пресуппозиций, аллюзий и других культурно-языковых средств, зашифрованных в вербальной и невербальной форме.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   35

Похожие:

Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения iconИ ее парадоксы
П 97 Семейная терапия и ее парадоксы/Пер с англ. В. П. Чурсина. — М.: Не­зави­симая фирма «Класс», 1998. — 288 с. — (Библиотека психологии...

Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения iconЕвропейский день языков и межкультурного диалога
Главным организатором этого события является Европейская Федерация межкультурного обучения. День межкультурного диалога дает возможность...

Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения iconВарна Сдружения "Мир, Искусство и Море г. Варна"
Стимулирование межкультурного общения посредством популяризации и развития современных и восточных танцев, как концентрированного...

Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения iconКолетт Солер Парадоксы симптома в психоанализе. Лакан без парадокса
Лакановские тексты и учения не испытывают недостатка в парадоксальных формулах. Насколько симптом вовлекается, настолько эти парадоксы...

Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения iconИ. А. Сафонова в статье раскрывается взаимосвязь языка и культуры...
...

Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения iconСтили общения
Исследовать преимущества и недостатки разных стилей общения. Развивать умение просить об услуге и предъявлять справедливые требования....

Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения iconПриемы общения,, Содержание Приемы вербального общения Приемы интерактивного...

Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения iconПрограмма подготовки обучения в немецких интернатах и частных школах
Успешное обучение в немецких школах возможно лишь при очень хорошей подготовке школьников как по языку, так и в плане межкультурного...

Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения iconОбучение иностранным языкам: другое время другие подходы?
Каждое занятие по иностранному языку – это перекресток культур, это практика межкультурного общения, потому что за каждым иностранным...

Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения iconМайя Ивановна Лисина Формирование личности ребенка в общении
«Проблемы онтогенеза общения», цикл статей, посвященных влиянию общения на развитие психики и личности ребенка, а также работы по...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<