Ш. Эйзенштадт "Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.)




НазваниеШ. Эйзенштадт "Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.)
страница2/4
Дата публикации13.05.2013
Размер0.55 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Культура > Документы
1   2   3   4
Глава 3 ИЗМЕНЕНИЯ В ТРАДИЦИОННЫХ ОБЩЕСТВАХ. КРАТКИЙ ОБЗОР

^ 1. Изменения в первобытных обществах

В человеческих обществах шел постоянный процесс их совершенствования, и целые цивилизации подверглись трансформации, (что свидетельствует об универсальности социетальной предрасположенности к изменениям. Хотя антропологическая литература 30-50-х гг. изображает первобытные общества мало расположенными к изменениям вообще и преобразованиям в особенности (т.е. к изменениям, затрагивающим институциональные и символические предпосылки обществ), все же признавалось, что даже эти общества испытывают конфликты и противоречия - конфликты между социальными сегментами и противоречия между принципами социальной организации, особенно системами родства, территориальной принадлежности и власти.

Тем не менее в классической антропологической литературе утверждалось, что при относительно низком уровне техники в подобных обществах, отсутствии письменной трансляции культуры, низком уровне структурной дифференциации и, самое важное — при укорененности символической и организационной деятельности, имеющей центральное для общества значение в его первичных (главным образом родственных и территориальных) ячейках, конфликты, восстания и протест не могут быть организационно и символически выражены сколько-нибудь отчетливым образом. Обычно считалось, что такие феномены укоренены в существующих структурных и межличностных ячейках и они не выходят за пределы господствующих символических и институциональных предпосылок2. Предполагалось, что эта укорененность проявляется прежде всего в характерных ритуалах восстания3, в которых социальные отношения оборачиваются вверх дном, высокие становятся низкими и наоборот, не порождая, однако, новой концепции порядка или авторитета. Соответственно, как казалось, процессы изменений в первобытных обществах лишь изредка приводят к возникновению новых культурных символов, концепций социального порядка и новых

[95]

институциональных комплексов. Вместо того, наиболее характерными для подобных обществ считались три основных типа изменений:

1) изменения в относительном положении различных ячеек данного общества, будь то сегментарная система (составленная из таких лишенных властных структур социальных сегментов, как линиджы и кланы), племенное объединение или ранняя монархия; 2) сегментирование, иначе говоря, установление структурно сходных ячеек за пределами территории материнской ячейки; 3) изменения, означающие переход от сегментарного и относительно эгалитарного общества к более централизованному, хотя еще “первобытному” обществу с некоторыми элементами иерархического устройства.

Относительно централизованный тип общества может существовать в различных формах4. Например, в результате слияния различных ячеек возможно возникновение кланового или племенного объединения. Или, общество может усложниться, если в ассоциативных структурах возобладает добровольное объединение или объединение возрастных классов. Наконец, существующее комплексное образование может исчезнуть (как было с королевством зулу5), уступив место новому более централизованному и обширному социальному образованию.

Изменения подобного типа антропологи в большинстве случаев объясняют действием внешних причин: давление роста населения, война и завоевание. Однако такие причины сами по себе не могут объяснить переход от первобытных обществ к архаической и исторической цивилизации. По крайней мере в тех первобытных обществах, из которых образовались более сложные первобытные общества и особенно ранние цивилизации, должен был существовать потенциал далеко идущих изменений, направленных на достижение более высокого технического уровня, обретение письменности и новых более утонченных концепций, характерных для письменных обществ.

Недавние археологические и антропологические исследования дают более динамическую картину, показывающую, как могла произойти эта трансформация. Источники указывают, что в большинстве первобытных обществ существовал потенциал преобразующих изменений. Этот потенциал складывался в первобытных обществах постольку, поскольку в них возникали трения между различными культурными моделями или кодами, а также трения между подобными кодами и различными структурными принципами (например, достижительные против аскриптивных). К тому же эти принципы сплетались с такими структурными категориями, как возраст, отношения родства или территориальная принадлежность, и с отдельными группами и интересами. Эти трения

[96]

часто вели к расхождению и конфликтам между политическим и социальным статусом, а также к социальной дифференциации и соперничеству между теми группами, которые специализировались на разработке моделей культурного порядка, и теми, у кого сосредоточивались богатство или политическая власть.

Такие расхождения и трения создавали потенциал изменений, который мог реализоваться под воздействием демографических и экологических процессов или внешних факторов. В недавней трактовке этой проблемы Э. Сервис6, одним из первых выступивший за критическую переоценку упрощенного эволюционистского подхода, указал на то, что внутренняя динамика политической системы, мотивы политических лидеров и их превращение в особую социальную категорию давали мощный толчок к изменениям в первобытных обществах вообще и к прорыву их в сторону цивилизации в частности. Аргументация Э. Сервиса может быть расширена с включением других типов институциональных организаторов, как в религиозной, так и в экономической сфере. Недавние исследования подчеркивают также, что важным двигателем изменений в первобытных обществах являются экономические взаимосвязи между ними. Таким образом, хотя мы нуждаемся в более систематических знаниях об изменениях в первобытных обществах, можно считать признанным, что в возникновении изменений большое значение имело определенное сочетание внутренних и внешних обстоятельств. В дополнение к этому существует согласие относительно того, что развертывающиеся в различных человеческих обществах процессы изменений обнаруживают одновременно и сходство, и большое разнообразие.

Относительное значение этих внутренних и внешних факторов и условий, формирующих различные типы изменений и преобразований, может быть несколько подробнее изучено на примере колыбелей цивилизации — в Средиземноморье, на Ближнем Востоке, в Центральной Америке, в Индии и Китае, в отношении которых существуют не только археологические источники, но и исторические документы.

^ 2. Основные черты архаических и исторических цивилизаций. Особенности социетальной дифференциации

Сколь ни ограничены наши сведения о конкретных исторических процессах, приведших к возникновению архаических и исто-

[97]

рических цивилизаций, можно отметить некоторые общие черты. Характер формирования этих цивилизаций предопределили: 1) технические нововведения, сделавшие возможным производство и накопление прибавочного продукта; 2) пространственные и демографические изменения, приводившие к возникновению плотно населенных районов и центров — будь то экономические (города), ритуальные (храмы) или политические; 3) изобретение письменности и 4) возрастание международных контактов. Эти четыре фактора породили особенности, отличающие ранние цивилизации от первобытных обществ. Таковыми особенностями являются:

1. Увеличивающаяся внутренняя структурная дифференциация.

2. Растущая дифференциация и рационализация в символической сфере.

3. Интенсификация взаимоотношений между обществами и усиление дифференциации между ними.

4. Выделенность центров по отношению к периферии.

Тенденция к структурной дифференциации была широко признана в научной литературе. Она проявляется прежде всего в возрастающей вычлененности специфических институциональных функций из исходных аскриптивных — родственных и территориальных — общностей и в утверждении этих функций в качестве отдельных видов деятельности и особых ролей. Это приводит к вычленению политической роли субъекта из его принадлежности к локальной общности и к увеличению числа автономных образований (политических, экономических, религиозных, образовательных), которые осуществляют более специализированные функциональные задачи.

Вторая важнейшая характеристика структурной дифференциации — это рост специализации главных типов институциональных организаторов: политических и экономических элит, идеологов моделей культурного и социального порядка и солидарности различных коллективов (некоторые из них выдвигаются из аскриптивных групп, таких, как общины, племена или даже социальные слои).

Третий важный аспект возрастающей дифференциации связан с развитием социальной иерархии как особой черты социальной организации; значит, с развитием того, что часто называли классовым обществом. Эта тенденция очевидна прежде всего в закреплении различных социальных позиций и ролей за относительно закрытыми слоями и в регулировании через обычаи и/или правовые запреты доступа по крайней мере к некоторым из этих позиций, а также в регулировании символического и реального использования ресурсов различными группами.

[98]

Тесно связана с тремя этими аспектами возрастающей дифференциации тенденция к четкому определению границ коллективов (этнических, региональных, племенных, религиозных, культурных) вместе с объемом и границами институциональных комплексов (в политической, экономической, культурной сферах). Несомненно, эта тенденция была обусловлена ростом дифференциации между обществами и взаимоотношений между ними. Дифференциация в отношениях между обществами проявлялась прежде всего в росте относительно долговременных и устойчивых международных систем, состоявших из структурно обособленных типов общества — например, из больших патримониальных или полуимперских образований вместе с племенными объединениями, городами-храмами и/или городами-государствами (как было на Ближнем и Среднем Востоке или в Юго-Восточной Азии).

Подобные международные отношения играли важную роль в возникновении архаических и исторических обществ, а также в их развитии. В течение всей своей истории эти цивилизации оставались уязвимыми для воздействия международной среды, влияние которой могло сказываться различным способом на разных социетальных компонентах. Особое значение в этом отношении имела относительная автономия культурных кодов и их носителей и экономических систем, ибо отсюда мог последовать решающий толчок к изменениям.

II

И в архаических, и в исторических обществах в тесной связи (но не обязательно в том же направлении или с той же интенсивностью) с ростом структурной дифференциации и выделением центра (что мы рассмотрим дальше) происходят изменения в символической сфере. Наиболее важное значение из них имеют:

1) отделение господствующих символов от их изначальных значений; 2) формирование независимых автономных символических систем (например, религиозных или философских) и их дифференциация, устроение этих систем в соответствии с их символическим содержанием и их методами концептуализации задач и решений и 3) все большее сомнение в исходных предпосылках постановки этих задач заодно с формулированием решений.

III

Кроме уже отмеченных аспектов дифференциации, во всех подобных обществах возникает другое важнейшее разделение. Это растущая символическая и институциональная, а не только пространственная дифференциация между центром (или центрами) и периферией.

[99]

Такая тенденция проявляется в формировании различных типов центров (политических, религиозных или социетальных), которые в определенной степени структурно и символически отделены от основных локальных групп на периферии. Последние, по крайней мере в менее развитых обществах, остаются организованными по образу более простых обществ (имея в то же время связи с новыми центрами). В противоположность этому в специфических институциональных; структурах сосредоточиваются более специализированные виды организационной и символической деятельности политического характера, на основе которых и происходит формирование центров. Дальнейшее вычленение центра включало также трансформацию отношений между центром и периферией. Среди наиболее важных видов деятельности центра (или центров) были: направление накопления и распределения, создающегося в экономике прибавочного продукта, законодательство и кодификация законов, а также выдвижение важнейших символов идентичности для общности и культурного порядка. Со всем этим процессом тесно связано возникновение того, что может быть названо политическим классом или политической элитой, структурно отделенной не только от нижних классов периферии, но также, по крайней мере в зачаточной форме, от высших слоев — будь это племенные вожди и аристократия или лидеры локально-территориальных и семейных ячеек. Совокупность этих процессов обычно и отождествляют с возникновением государства.

В таких центрах происходит наиболее полная институционализация отношений связи между организационными и символическими характеристиками человеческой деятельности. Мы рассмотрим дальше более подробно, как способ реализации этой функции приводит к возникновению решающих институциональных различий между обществами, для которых характерны сходные уровни дифференциации.

^ 3. Традиционная легитимность. Институционализация, напряженность и противоречия

Какими бы ни были различия между архаическими и историческими обществами, для них характерен общий тип легитимизации; он близок к традиционным формам легитимности в первобытных обществах, но выходит за ее рамки. Традиционная легитимизация опирается на принятие некоей фигуры, события или порядка прошлого (реального или символического) в качестве средоточия коллективной идентичности, указателя пределов и характера социального и культурного порядка. Принятый таким об-

[100]

разом центральный символ заключает в себе окончательную санкцию изменений и указание на предел нововведений. В исторических обществах принятие центрального символа может быть результатом творческого акта. Будучи значительным нововведением, оно упраздняет то, что прежде почиталось как главный символ легитимизирующего прошлого7.

Этот тип легитимизации имеет несколько структурных производных, как в первобытных, так ив исторических обществах. Самым важным было то, что некоторые сегменты социальной структуры устанавливали или стремились установить легитимную опору, хранителя и воплощение коллективных символов, а также их легитимных носителей и интерпретаторов, следовательно, тех, кто мог придать легитимность какому-либо нововведению или изменению.

В архаических и исторических обществах традиционная легитимизация символически и структурно была более полно выражена, чем в первобытных обществах; и эта самая выраженность подталкивала к возникновению новых очагов напряженности и противоречий, которые создавали дополнительный потенциал изменений. Новый потенциал изменений был укоренен в специфическом выражении традиционной легитимности, что формировалась вместе с рассмотренными выше процессами дифференциации и прежде всего имеете с кристаллизацией противоположности между центром и периферией. Должностные лица центров, оказываясь легитимными носителями и защитниками для оснований и символов традиционной легитимизации, стремились ограничить доступ к этим позициям. Их монополия над символами и ресурсами центра часто становилась объектом притязаний, особенно со стороны других элитных групп, и, таким образом, обостряла напряженность или конфликты, способствуя развитию сопутствовавших им процессов изменений и преобразования.

Развитие в символической сфере подрывало основы легитимности социального и политического порядка. Эта тенденция усиливалась благодаря относительной разветвленности и дифференцированности системы символов; сама основа традиционной легитимности (благодать, откровение, миф) могла стать предметом расхождений. Помимо того, как уже отмечалось, центральный символ традиции во многих из этих обществ формировался в результате творческого акта, был серьезным нововведением, которое упраздняло раннюю символику легитимизирующего прошлого. Таким образом, в подобном обществе сам центральный символ предполагал возможность коренных изменений.

В общем, проанализированный процесс дифференциации,

[101]

совершавшийся путем накопления технических и коммуникативных ресурсов и создания относительно автономных институциональных подсистем и компонентов, активно побуждал оспаривать легитимность социального или политического порядка. Создававшийся в ходе этого процесса потенциал изменений усиливался. Происходило это вследствие возникновения, во-первых, различных типов институциональных организаторов, иначе говоря, тех, кто вырабатывал и представлял модели социального и культурного порядка вместе с моделями солидарности первичных коллективов; во вторых, проблематичности положения этих специалистов в области духовной культуры — предшественников современной интеллигенции; в-третьих, напряженности/складывавшейся внутри этой группы, а также между нею и политической властью.

Таким образом, все эти общества сталкивались с резко выраженными, чреватыми самыми серьезными последствиями конфликтами и противоречиями между компонентами социального порядка. Наиболее значительные противоречия существовали между культурными моделями и их носителями, с одной стороны, и политической системой — с другой, а также между различными родственными ячейками и более крупными коллективами; между этими коллективами и их представителями; между важнейшими институциональными комплексами.

Проблематику подобных противоречий и конфликтов, их разнообразие, возможно, легче всего проследить в символике политической власти и авторитета, формировавшейся в цивилизациях, которые мы рассматриваем. Эта символика без всяких исключений образует важнейшую и единственную постоянную тему социального и политического протеста, в ней содержится сфокусированный образ общества-двойника. И в архаических, и в исторических обществах эти темы и символы соединяют характерное для ритуалов восстания перевертывание ролей с такими ориентациями, которые распространялись за пределы оснований существующей системы.

Внутренний потенциал изменений возрастал вместе с ростом значения для всех этих обществ международных отношений и систем, постепенным расширением границ подобных систем, постоянным воздействием на них демографических сдвигов, международной торговли и культурных движений, а также вследствие возникновения долгосрочных и лучше организованных насильственных политических отношений между обществами, иначе говоря, системы организованных войн.

[102]
1   2   3   4

Похожие:

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconОглавление
«Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка» (1996 г.). После этого термины «конец истории» и «столкновение цивилизаций»...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconЛітература до навчальної дисципліни
Симонович С. В., Евсеев Г. А., Алексеев А. Г. Специальная информатика: Учебное пособие: -м.: Аст-пресс: Информком-Пресс, 1999. 480...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconАкционерный переворот! Преобразование ао в ооо!
Данный нормативный документ кардинально изменит почти все действующие на сегодняшний день правила создания и деятельности акционерных...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconАнтон Первушин Оккультные тайны нквд и сс «Окультные тайны нквд и...
Арктогея, Гиперборея, Гондвана, Беловодье, и, наконец, самая легендарная (чуть было не написалось: одиозная) — Шамбала. Краткая,...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconМарченко А. И., Пасько В. П. Word 0 для Windows 95
Симонович С. В., Евсеев Г. А., Алексеев А. Г. Специальная информатика: Учебное пособие: -м.: Аст-пресс: Информком-Пресс, 1999. 480...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconБизнес-план, бюджетный материал (по возможности; для предприятий,...
От хозяйственных обществ (общества с ограниченной ответственностью, обществ с неограниченной ответственностью, акционерных обществ)...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconСодержаниеВведение 2Проблемы современных цивилизаций 3Неизбежно ли столкновение цивилизаций?

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconСравнительная характеристика современных антацидных средств в лечении...
Цель работы. Сравнительное изучение клинической эффективности нового антацидного препарата альмагель нео и традиционного альмагеля...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconДоклад по истории на тему «Английская революция первая революция нового времени»

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconБалог А. Социология мультипарадигмальная наука?
Бергер П. Приглашение в социологию: Гуманистическая перспектива / Пер с англ под ред. Г. С. Батыгина— М.: Аспект-Пресс, 1996. – 168...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<