Ш. Эйзенштадт "Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.)




НазваниеШ. Эйзенштадт "Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.)
страница4/4
Дата публикации13.05.2013
Размер0.55 Mb.
ТипДокументы
uchebilka.ru > Культура > Документы
1   2   3   4

6. Предварительный критический анализ эволюционной парадигмы

Здесь не место для обстоятельного и критического анализирования всех положений эволюционной парадигмы. Позднее, рассмотрев образцы изменений в избранных исторических обществах, мы вернемся к этому вопросу. Но даже поверхностный взгляд на историю человеческих обществ в трактовке эволюционистов показывает, что их подход является упрощенным и что глубокие изменения, происходившие в исторических и даже первобытных обществах, не могут быть объяснены на основании эволюционистских положений.

Необходимо учитывать тот важнейший факт, что на кажущихся сходными уровнях технического развития или структурной дифференциации мы находим среди первобытных, архаических и исторических обществ очень различные по форме социальные структуры; и сами характеристики структурной дифференциации выражены в этих обществах не одинаковым образом. Характерный случай мы уже отмечали на примере первобытных сегментарных обществ. Их социальная структура может быть основана как на простых родственных ячейках, так и на более сложных объединениях, а оба эти типа общества могут отличаться от более централизованных государств. Рассматривая архаические цивилизации древности и оспаривая ранние эволюционистские подходы, Э. Сервис в своей книге показал, что Китаю, Центральной Америке, Индии и Ближнему Востоку было присуще большое разнообразие в сочетании таких элементов эволюции, как развитие городов, гидротехническое строительство, политическая и религиозная централизация. В своих обобщающих выводах он констатировал, что возникшие на заре цивилизации общества значительно различаются по перечисленным выше признакам углубляющей дифференцированности — отличие центра от периферии, структурная дифференциация, границы между компонентами макросоциального порядка, а также разработанность символики.

Особый интерес с точки зрения нашего анализа представляет тот факт, что подобные различия обнаруживаются не только в

[111]

организационных и пространственных аспектах первобытных обществ и ранних цивилизаций, но и в их символических формах, прежде всего в расположении культурных ориентации и кодов, которые относятся к различным уровням структурной дифференциации.

Одним из таких обществ, в котором, как мы подробно проследим дальше, различные характеристики дифференциации выразились в различных сферах по-разному, была Япония. Структурная дифференциация там возрастала, а в то же самое время дифференцированность между центром и периферией оставалась относительно постоянной. Еще важней было то, что структурная дифференциация не сопровождалась разработкой символической сферы. В Японии не было резкого разделения трансцендентного и мирского, или, если следовать классификации по западному шаблону, не было дифференциации между религией, философией и магией. Тем не менее там существовала сильная привязанность к культурным и социальным порядкам, характерная для высоких цивилизаций, в которых это разделение создавало напряженность. Таким образом, японский пример иллюстрирует важнейшее положение, тесно связанное с предыдущим: различные культурные коды и ориентации в обществах могут сочетаться со сходными уровнями дифференциации, и, обратно, одни и те же коды могут сочетаться с очень различными уровнями социальной дифференциации.

Если исходить из того, что на сущностные аспекты институционального устройства общества воздействует расположение культурных кодов, то следует признать, что общества со сходным уровнем структурной дифференциации могут генерировать различные основополагающие нормы социального взаимодействия и их институциональные механизмы. Основополагающие нормы и их институциональные механизмы, в свою очередь, воздействуют, с одной стороны, на развитие движений протеста (восстаний и инакомыслия, например) в обществе или его частях и на степень взаимосвязи этих движений или же их .связи с политической борьбой, которая происходит вокруг центра, а с другой — на процессы формирования институтов в экономической и культурной областях.

Аналогичным образом движения протеста влияют на соединение, темпы и направление изменений в различных частях макросоциального порядка; на степень, в какой силы изменений удерживаются в рамках существующего порядка; на степень и направления, в которых реализуются способности общества к преобразованиям, — иначе говоря, на степень, в какой процессы изменений приводят к появлению культурных моделей и соци-

[112]

альных форм, выходящих за рамки первоначальных институциональных предпосылок общества, а также на степень, в какой системы движутся в направлении роста структурной и/или символической дифференциации.

С предыдущим положением тесно связан подтверждаемый историческими свидетельствами факт, что в каждом данном обществе силы изменений воздействуют не в одинаковой степени на различные основополагающие нормы взаимодействия (признаки коллективной принадлежности, определение социальных целей, правила справедливого распределения, нормы естественной справедливости или принципы распределения власти). Скорее, можно говорить об отсутствии единообразия с изменениями, которым подвергаются в ходе перемен многочисленные характеристики социальной жизни: специфические черты институционального устройства общества в немалой степени обусловливают этот недостаток единообразия. Например, критерии принадлежности к коллективам и их рамки могут изменяться, тогда как правила распределения власти или доступа к власти заодно с правилами справедливого распределения остаются неизменными. Иначе говоря, происходящие изменения могут в крайнем случае ограничиться лишь одним из компонентов социальной регуляции (скажем, политическим режимом).

Вариативность форм изменений зависит также от степени открытости социальных и культурных моделей. Вследствие этой открытости различные компоненты социальной системы могут в сходных, казалось, бы, ситуациях соединяться различным образом. Могут, например, возникать различные типы коалиций, и победа той или иной из них приводит, как показал в своих работах М. Вебер, к утверждению того или иного сочетания важнейших компонентов макросоциологического порядка. Короче говоря, основные черты институционального устройства общества могут сильно варьировать от общества к обществу или между группами обществ (например, структура центров, отношения между центром и периферией, образцы формирования социальных слоев и способы производства).

В 60-х гг. в социологической и антропологической литературе начали оспариваться эволюционистские положения по указанным выше направлениям. Эти дисциплины должны были искать объяснение тому, что различные общества демонстрируют разную предрасположенность к изменениям и различное соотношение изменений в отдельных сферах. Предложенные в конце 50-х гг. (и рассмотренные выше) схемы классификации первобытных обществ, введя соотношение между структурной вариативностью и куль-

[113]

турными ориентациями, имплицитно признали существование этой проблемы. Как совсем недавно подчеркнул Р. Гендерсон, для того чтобы объяснить существование в этих обществах потенциала эволюции и происходившие в них изменения, необходимо признать, что первобытным обществам было присуще многообразие культурных моделей или ориентации15.

Плодотворные попытки подвести итоги исследования этих проблем были предприняты в конце 60-х гг. на специальной конференции, посвященной данному вопросу. Выдвинутые тогда идеи оказались очень важными и для анализа первобытных обществ, и для решения более общих задач16.

Было высказано предположение, что преобразование обществ требует наличия трех компонентов: а) элитные группы, способствующие созданию или утверждению новых образцов отношений, б) ресурсы и в) образцы социальных отношений или институты, которые стимулируют преобразования. При этом было установлено, что условия, определяющие возникновение элитных групп, степень мобилизации ими ресурсов и уровень, эффективности их роли в институционализации, подразделяются соответственно двум макротипам общества: плюралистический, или освобожденный (disembedded), и монистический, или совмещающийся (coalescent). Монистические общества представляют социальные системы, в которых границы различных секторов (экономического, религиозного, политического и т.д.) совпадают или же один сектор господствует над всеми остальными.

Были сформулированы и обсуждены несколько гипотез:

1. Внутреннее развитие в монистических обществах менее вероятно, чем в плюралистических. Монистические общества могут, однако, выдвигать новые элиты в условиях сдвига, особенно когда он инициирован внешним завоеванием.

2. Монистические общества склонны направлять гораздо большую часть наличных ресурсов на поддержание существующей системы, ограничивая, таким образом, часть, обращаемую на развитие.

3. Монистические общества испытывают больше трудностей, чем плюралистические, в отношениях с новыми разновидностями групп, например с торговцами. Наиболее; вероятно, что в монистических обществах такие группы будут подвергаться дискриминации или оказываться в изоляции, а это ограничивает их возможность мобилизовывать ресурсы.

4. Монистические общества больше расположены к укреплению и закрытию своих границ, ограничивая, таким образом, поток нововведений извне.

[114]

5. Монистические общества чаще демонстрируют циклическое перемещение неспециализированных группировок, чем возникновение новых специализированных элит.

В плюралистических обществах вероятность возникновения подобных элит усиливалась при условии, если: 1) существует соперничество между правящими группами и отчуждение между правителями и управляемыми; 2) новые элиты выступают за автономию секторов при сохранении одновременно отношений симбиоза между ними; 3) существует множественность культурных моделей; 4) новые элиты формируют идеологию, которая сама по себе является плюралистической и открытой, предлагающей возможность выбора; такая идеология скорее всего будет содержать концепцию необратимого времени, а не циклического.

^ 7. Проблема революции в сравнительном анализе социальных изменений

На следующих страницах мы попытаемся развить эти идеи более систематическим образом. Не отрицая наличия некоторых обоснованных пунктов в эволюционной парадигме, особенно важных для объяснения значения присущих человеческим обществам тенденций к своему распространению, а также сходства стадий дифференциации в различных обществах, мы тем не менее выступаем за пересмотр многих эволюционистских положений.

Подобные размышления, разумеется, не являются отрицанием или умалением двух фундаментальных принципов социологического анализа вообще и анализа революций в частности. Во-первых, как очевидно, мы не подвергаем сомнению то простое положение, что социальные изменения, особенно далеко идущие изменения (революции, например), представляют собой результат комбинированного воздействия многочисленных социальных сил и что изменения, происходящие в одной части системы, затрагивают все остальные части. Во-вторых, мы признаем необходимость различать обычные изменения в кадровом составе или представительстве отдельных групп и глубокие структурные изменения в институциональных сферах (в частности, в политической сфере).

Напротив, эти принципы соответствуют основным позициям нашего подхода, которые были изложены в главе 1. Соединение видов социальной деятельности и процессов, которые происходят под знаком чистой революции и которые имплицитно и эксплицитно выражают ее фазы, следует рассматривать как особый тип процесса среди других, вследствие которых имеют место соци-

[115]

альные изменения и преобразования. Как мы говорили выше, хотя социальный конфликт, инакомыслие, восстание, структурные изменения и преобразования свойственны всем человеческим обществам, тем не менее специфическое сочетание этих элементов, объединяемое образом подлинной революции, который сложился в эволюционной парадигме в ее классическом или неоэволюционном варианте, представляет лишь один из возможных путей изменений.

Следовательно, высказанные в этой главе сомнения требуют более широкого подхода к изучению социальных изменений. Разработка такого подхода представляет одну из главных задач социологического анализа. В последующих главах мы предложим набросок такого более широкого подхода.

Исходя из нашего первоначального интереса к проблематике революций, которые по определению являются в первую очередь политическим феноменом, мы сосредоточимся на проблеме установления того, в какой степени глубокие изменения в политических режимах связаны с изменениями в других сферах макросоциального порядка. Вслед за общими теоретическими соображениями, представленными выше, мы попытаемся проанализировать, как различные сочетания культурных ориентации, внешних условий и институциональных положений влияют на типы изменений.

ПРИМЕЧАНИЯ

' Среди классических исследований первобытных обществ в этот период см.: African Political Systems/Fortes M., Evans-Pritchard E.E. (eds.). N.Y.: Oxford University Press, 1940; Gluckman M. The Kingdom of the Zulu in South Africa // Ibid. P. 25-55; Idem. Order and Rebellion in Tribal Africa. N.Y.: Free Press, 1963; Idem. Politics, Law, and Ritual in Tribal Society. Chicago: Aldine, 1965; Firth R. We, the Tikopia. N.Y.: American Book, 1936; Evans-Pritchard E.E. The Divine Kingdom of the Shilluk of the Nillotic Sudan. Cambridge: At the University Press, 1948; Idem.The Political System of the Annuak of the Anglo-Eguptian Sudan. L.: London School of the Economics, 1940; Forde D. World Organization Among the Yako // Africa. L, 1950.-V. 20. № 4. P. 267-289. Представительную подборку статей о первобытных политических системах содержит также: Comparative Political Systems: Studies in the Politics of the Pre-Industrial Societies/Cohen R., Middleton J. (eds.). N.Y.: Natural History Press, 1957.

2 Эта аргументация наиболее полно представлена в кн.: Eisenstadt S.N. Essays in Comparative Institutions. P. 77-107.

3 См.: Gluckman M. Order and Rebellion in Tribal Africa. N.Y.: Free Press, 1963. P. 110-137.

4 С целью последующего анализа этих типов см.: Eisenstadt S.N. Primitive Political Systems: A Preliminary Comparative Analysis // American Anthropologist.

[116]

Menasha, 1959. V. 61. № 2. P. 205-220. Более недавняя разработка вопроса представлена в кн.: Henderson R.N. The King in Every Man. New Haven: Yale University Press, 1972. P. 12-27; см. также: Lloyd P.C. Conflict Theory and Yoruba Kingdoms // History and Social Anthropology/Lewis D. (ed.). L: Tavistock. 1968. P. 25-62.

5 Gluckman M. The Rise of a Zulu Kingdom // Scientific American N Y I960. №4. P. 157-168.

6 Service E.R. Origins of the State and Civilization: The Process of Cultural Evolution. N.Y.: Norton, 1975.

7 Прямое отношение к этому вопросу, особенно при изучении традиционных обществ, имеет концепция “большой” и “малой” традиции в том виде, как она развита Р. Редфилдом и M. Сингером. См.: Redfield R. Peasant Society and Culture. Chicago: University of Chicago Press, 1956; Redfield R., Singer M. The Cultural Role of Cities // Human Nature and Study of Society/ Redfield R. (ed.). Chicago: University of Chicago Press, 1962. V. 1. P. 143-414; Eisenstadt S.N. Tradition, Change and Modernity. Part 3; Shils E. Center and Periphery: Essays in Macro-Sociology.Ch.ll.

8 Lenski G., Lenski J. Human Societies: An Introduction to Macro-Sociology 2ded.N.Y.:McGгaw-Hш,1974.Ch.5.

9 Огороднические (horticultural) общества — общества раннеземледельческого типа, предшествовавшие аграрным обществам, основанным на пашенном земледелии (agricultural), которое стало возможным с изобретением плуга и использованием тяглового скота. (Примеч. перев.)

10 Морские (maritime) общества — общества, существовавшие за, счет морских промыслов, торговли и разбоя. (Примеч. перев.)

11 Bellah R. Religious Evolution // American Sociological Review. Chicago 1964. V. 29. June. P. 358-374.

12 Bellah R. Religious Evolution.

13 Habermas J. Zur Rekonstruktion des historischen Materialismus. См. особенно ч. 3 и дискуссию между Н. Луманом и Ю. Хабермасом. См. также: Evolution und Geschichte // Geschichte und Gesellschaft. Gottingen, 1976. Bd. 1:

14 Parsons Т., Shils E., Bales F. Working Papers in the Theory of Action. N.Y.: Free Press, 1953; Binder L. et al. Crises and Sequences in Political Development Studies in Political Development. V. 7. Princeton: Princeton University Press 1971.

15 Henderson R.N. The King in Every Man. P. 23-27; 503-528.

16 См.: Wolf E. Report on a Conference: The Evolutionist Interpretation of Culture // Current Antropology. Chicago, 1967. V. 8. № 1-2. P. 127-129.
1   2   3   4

Похожие:

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconОглавление
«Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка» (1996 г.). После этого термины «конец истории» и «столкновение цивилизаций»...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconЛітература до навчальної дисципліни
Симонович С. В., Евсеев Г. А., Алексеев А. Г. Специальная информатика: Учебное пособие: -м.: Аст-пресс: Информком-Пресс, 1999. 480...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconАкционерный переворот! Преобразование ао в ооо!
Данный нормативный документ кардинально изменит почти все действующие на сегодняшний день правила создания и деятельности акционерных...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconАнтон Первушин Оккультные тайны нквд и сс «Окультные тайны нквд и...
Арктогея, Гиперборея, Гондвана, Беловодье, и, наконец, самая легендарная (чуть было не написалось: одиозная) — Шамбала. Краткая,...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconМарченко А. И., Пасько В. П. Word 0 для Windows 95
Симонович С. В., Евсеев Г. А., Алексеев А. Г. Специальная информатика: Учебное пособие: -м.: Аст-пресс: Информком-Пресс, 1999. 480...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconБизнес-план, бюджетный материал (по возможности; для предприятий,...
От хозяйственных обществ (общества с ограниченной ответственностью, обществ с неограниченной ответственностью, акционерных обществ)...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconСодержаниеВведение 2Проблемы современных цивилизаций 3Неизбежно ли столкновение цивилизаций?

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconСравнительная характеристика современных антацидных средств в лечении...
Цель работы. Сравнительное изучение клинической эффективности нового антацидного препарата альмагель нео и традиционного альмагеля...

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconДоклад по истории на тему «Английская революция первая революция нового времени»

Ш. Эйзенштадт \"Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций\" (М.: Аспект Пресс, 1999. 416 с.) iconБалог А. Социология мультипарадигмальная наука?
Бергер П. Приглашение в социологию: Гуманистическая перспектива / Пер с англ под ред. Г. С. Батыгина— М.: Аспект-Пресс, 1996. – 168...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<