Реферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа Немного о Николае Константиновиче Михайловском Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе»




Скачать 343.18 Kb.
НазваниеРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа Немного о Николае Константиновиче Михайловском Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе»
страница2/3
Дата публикации22.12.2013
Размер343.18 Kb.
ТипРеферат
uchebilka.ru > Литература > Реферат
1   2   3
Попробуем разобратся
Вот Михайловский убедил нас в чрезвычайной силе и распростра­ненности этого “психического двигателя”, бессознательного или мимовольного подражания, остается только раз­решить вопрос об условиях, при которых склонность к подражанию присутствует и отсутствует, появляется и исчезает, выражается с боль­шей и меньшей силой: при каких, следовательно, условиях складыва­ется то, что он называет «толпой», — податливую массу, готовую идти «за героем» куда бы то ни было и томительно и напря­женно переминающаяся с ноги на ногу в ожидании его появления.
“Из каких людей составляется «толпа»? В чем заключается секрет их непреодолимого стремления к подражанию? Нравственные ли их качества определяют это стремление, или умственные, или какие Другие особенности?”
В четвертой части своей статьи «Герои и толпа», перед Михайловским встает дилемма: “или подражательность не имеет ничего общего с симпатией, или сим­патия не может служить основанием для теории нравственных чувств”, впрочем, ему здесь нет дела до систем морали, а потому он считает, что можно ограничиться простым замечанием, что различие между симпатией и подражательностью не так уже резко.
Рассуждая на тему подражательности, она “даже в наивысших своих болезненных формах, есть лишь специальный случай омрачения сознания и слабости воли, обусловлен­ной какими-то специальными обстоятельствами. Очевидно, что в этих специальных обстоятельствах должен находиться ключ к уразумению всех разнообразных явлений.
Найдя этот ключ, мы откроем себе далекие перспективы в глубь истории и в область практической жизни, ибо узнаем, как, когда и почему толпа шла и идет за героями.”
Михайловский пытается дойти до причин явления, у него возникает вопрос: “что же общего между условиями жизни современной якутки или забайкальского казака и, например, итальянца XIV века, неистово и вместе послушно от­плясывающего тарантеллу, или крестоносца, почти автоматически примыкающего к походу? Почему во всех этих случаях рефлекс по­лучает именно подражательный характер, а не какой-нибудь дру­гой? В ответ мы получим или простой итог: «имитативность, стрем­ление приходить в унисон с окружающими людьми есть существенное свойство человека, существенная черта его психофизической приро­ды, данная в самом устройстве нервно-мозгового механизма» (Кан­динский. Общепонятные психологические этюды). Или же нам предложат отдельные отрывочные объяснения того, как крупное об­щественное несчастье вроде труса, глада или нашествия инопле­менников парализировало сознание и волю современников”
Гипнотизм

Седьмую главу своей статьи Михайловский начинает с обсуждения занятной книжки г-на Кандинского, и при всем уважение Михайловского к автору, он замечает, что “вторая часть этой книжки, озаглавленная «Нервно-психический контагий и душевные эпидемии», целиком по­священа занимающему нас здесь предмету, как показывает и самое заглавие. Это очень интересный этюд. Но любопытно, что г-н Кан­динский ни единым словом не касается мимичности и происхожде­ния покровительственно-подражательных органических форм; это для него в некотором роде «чиновник совершенно постороннего ведом­ства». О явлениях стигматизации упомянуто вскользь, в двух сло­вах. Но самое любопытное — это отношение автора к гипнотизму. Гипнотические опыты, по-видимому, особенно дороги г-ну Кандин­скому в качестве полемического орудия против «чудес спиритизма»”. Похвальная конечно цель, но Михайловский замечает, что в трактате, специально посвященном подража­тельности, едва-едва упоминается о той громадной роли, которую подражание играет в самом составе гипнотических сеансов. “Между тем здесь-то, может быть, и лежит ключ к уразумению всей тайны «героев и толпы»”.
Дело в том, что у гип-нотиков, вместе с омрачением сознания, сильно повышается рефлек­торная раздражительность, именно потому, что подавляется деятель­ность известных отделов головного мозга — коркового слоя полушарий, гипнотик находится совершенно во власти эксперимента­тора. Однако это состояние безвольной и бессознательной игрушки в руках другого человека имеет свои степени. Есть, например, гип-нотики способные и неспособные отвечать на заданный им вопрос. Очевидно, что у первых еще работают некоторые части мозга, не функционирующие у вторых. Далее, одни бессознательно подража­ют всем производимым перед ними движениям, но не исполняют обращенных к ним приказаний, если приказания эти не сопровожда­ются движениями, так сказать, подсказывающего свойства. Такой гипнотик пойдет, пожалуй, за вами, если вы ему прикажете, но он пойдет именно за вами, подражая вам, а отнюдь не потому, что ваше приказание дошло по адресу. Есть, наоборот, и такие, которые дей­ствительно повинуются самым нелепым приказаниям, например, пьют чернила, суют руки в огонь и т. п., не нуждаясь в том, чтобы перед ними проделывалось то же самое. Ясно, что повинующиеся погруже­ны в менее глубокий сон (если можно в данном случае употребить это слово), чем подражающие, ибо первые все-таки способны воспри­нять приказание.
Все это достигается однообразными, равномерными и слабыми влияниями на органы чувств. Таково физиологическое объяснение. Что касается объяснения психологического, то читатель может его найти в статье Шнейдера «О психических причинах гипнотических явлений» (Новое обозрение. 1881, .№ 2). Михайловский приводит только оконча­тельный вывод Шнейдера: «Гипнотизм есть не что иное, как искус­ственно произведенная ненормальная односторонность сознания, то есть ненормально односторонняя концентрация сознания . Вследствие продолжительной фиксации блестящего предмета, вследствие при­слушивания к известному равномерному звуку процесс сознания по­степенно концентрируется в ненормальной степени на одном данном явлении, так что другие явления очень трудно или вовсе не доходят до сознания».
От сюда уже видно, что объяснения Гейденгайна и Шнейдера говорят, собственно, одно и то же, только на разных языках. Михайловский говорит, “что гипнотик, поставленный экспериментато­ром в условия крайне скудных и однообразных впечатлений, начинает жить однообразной жизнью и, очень быстро исчерпав самого себя, пре­вращается в выеденное яйцо, которое собственного содержания не име­ет, а наполняется тем, что случайно вольется в него со стороны.”
Михайловский задается вопросом, в какой мере можем мы обобщить этот вывод? В какой мере можно допустить, что и в других случаях подражания самостоятельная жизнь индивида поедается скудостью и однообра­зием впечатлений.
Сюда он ввел состояния экзальтации и экстаза, как он заметил, весьма часто сопровождающие неко­торые поразительные формы подражательности. Экстатик весь поглощен одним каким-нибудь предметом, образом, идеей. Все остальное для него не существует, “он ви­дит и не видит, слышит и не слышит, то есть впечатления от посто­ронних предметов хотя, может быть, и доходят до него, но не сознаются им. Вследствие чего на высших ступенях экстаза замеча­ются та же потеря чувствительности и та же потеря чувства боли, которые характеризуют гипнотическое состояние.” Эту не восприимчивость к боли нельзя путать с осознанным желанием не показать чувства боли. “История знает много приме­ров людей, по наружности спокойно терпевших величайшие муче­ния, но не потому, чтобы они не чувствовали боли, а потому, что не хотели показать, что им больно, причем естественной потребности выразить боль криком, стоном, жестом противопоставляли страш­ное напряжение сознания и воли. Эти люди, так полно владеющие собой, так сильно задерживающие самые, по-видимому, неизбежные двигательные реакции на внешние впечатления, очевидно, не могут быть склонны к подражанию”.
Автор сообщает наблюдение доктора Лихонина, успешно повторившего в Петербурге опыты Ганзена, что “гвардейские солдаты оказались чрезвычайно склонными к гипнозу. Будто бы именно 60% из них впадают в гипнотическое состояние очень быстро. Результат, на первый взгляд, совершенно парадоксальный или, по крайней мере, совершенно противоречащий обыкновенным, ходячим представлени­ям о гипнотических явлениях. В самом деле, гвардейские солдаты в физическом отношении представляют цвет и красу русского народа, избранных из избранных по росту и здоровью, с сильными мускула­ми и несокрушимыми нервами. А между тем мы привыкли думать, что к гипнотическому состоянию наиболее склонны, то есть пре­имущественно быстро и легко в него впадают, люди слабые вообще и слабонервные в особенности. Это ходячее мнение, до известной сте­пени, вероятно, действительно соответствующее истине, подтвержда­ется и научными авторитетами. Так, Гейденгайн говорит, что гипно­тизму подвергаются преимущественно бледные, анемичные субъекты.”
Михайловский находит разгадку быстрого впадения гвардейцев в гипноз, “дело в условиях жизни солдата. Становясь на свое место в строю, солдат видит около себя людей одинакового с ним роста, в одинаковой с ним позе, с однообразно опущенными руками, однообразно уставленными ногами, с одними и теми же «выпушка­ми, погончиками, петличками». Куда бы он ни посмотрел, он видит одни и те же красные или синие канты или воротники, одни и те же золотые или серебряные пуговицы. Вся эта масса должна, как один человек, выделывать одни и те же артикулы ружьем, делать одни и те же движения и «в ногу» ходить под однообразно ритмические звуки марша, без конца повторяя про себя: «раз, два, раз, два, ле­вой, правой, левой, правой». Словом, солдат в строю, как белка в ко­лесе, вертится в кругу крайне однообразной и несложной комбинации зрительных, слуховых и осязательных впечатлений, и насильствен­но, иногда прямо физической болью возвращается в этот заколдо­ванный круг, если его внимание отвлечется на минуту чем-нибудь посторонним. И так изо дня в день. Солдатская жизнь вне строя, не будучи столь выразительно скудна и однообразна, тем не менее вся составляет подготовку к жизни строевой и подготовку в известном смысле чрезвычайно целесообразную: казарма, вся размеренная и замкнутая, разнообразие впечатлений, конечно, не дает, а вне ка­зармы солдат тоже не ахти какую богатую жизнь ведет. Изо всего этого слагается нечто, очень подходящее к гейденгайновской физио­логической формуле условий гипнотического состояния (подавление деятельности клеточек коркового вещества, вызванное слабым, по­стоянным, однообразно повторяющимся раздражением тех или дру­гих нервов) и к психологической формуле Шнейдера (ненормально односторонняя концентрация сознания)”
Далее Михайловский выделяет две формы: автоматическое подражание и автомати­ческое повиновение, разница между которыми сводится к различию в степени подавленности сознания. Повинующийся автомат способен воспринимать приказание, которое до сознания автомата подражаю­щего не доходит. Так как разница здесь только в степени, то одна форма может переходить в другую, при благоприятных для этого условиях.
^ Средние века.

В девятой части своей работы Михайловский решает показать богатство средних веков на нравственные эпидемии, и в количественном, и в качественном отношениях.
“В средние века ни одна странность, как бы она ни была нелепа, ни один почин, как бы он ни был фантастичен, не оставались без более или менее значительного числа подражателей, так что история вынуждена была занести соответственные события на свои страницы. Авантюрист, чудак, больной, выскочка тотчас становился героем. Около него тот­час же группировалась толпа и, глядя на него, плясала или молилась, убивала людей или самобичевалась, предавалась посту и всяческому воздержанию или, напротив, крайней разнузданности страстей.”[10]
“Близко к истине стоит Мишле в главе «Отчего средние века пришли в отчаяние» в известной книге: «В течение це­лых десяти столетий тоска, неизвестная прежним временам, держа­ла средние века в состоянии не то бодрствования, не то сна, и над людьми господствовала конвульсия скуки, называемая зевотой. Пусть неустанный колокол звонит в привычные часы — люди зевают; пусть тянется старое латинское пение в нос — люди зевают. Все предви­дено, надеяться не на что, дела будут идти все так же. Несомненная скука завтрашнего дня заставляет зевать уже сегодня, и перспектива будущих дней, годов скуки ложится тяжелым
Сами гордые бароны, гнездившиеся в замках с высокими стенами и глубокими рвами, выезжавшие оттуда только для грабежа и турниров и опять прятав­шиеся за свои стены, были обречены на ту же истому однообразия, а их жены и подавно. Вообще, всякая личная жизнь, отлившись в однообразные, узкие формы, замерла.
Но Мишле находит еще другую причину, «отчего средние века пришли в отчаяние»: необеспеченность личности. Несмотря на не­подвижность форм, в которые отлилась средневековая личная жизнь, всякий свободный человек мог оказаться вассалом, вассал — слугой, слуга — рабом, сервом. Фактически это, конечно, верно, но едва ли справедливо переносить теперешнюю европейскую жажду личной свободы на средневековые нравы. Без сомнения, и тогда были люди, считавшие личную свободу благом и гнушавшиеся всякого рода за­висимостью. Но отнюдь не таково было общее правило. Вообще гово­ря, средневековой человек не тяготился зависимостью”
Восстания

«Установ­ление феодального порядка не встретило сопротивления со стороны массы народа .Почему же не восставали низшие классы против этой сполиации, когда на их стороне было численное превосходство, ког­да дело происходило в бурную, военную эпоху, в которую люди, имея вечно дело с мечом, могли не дорожить своей жизнью? Но в том-то и дело, что тогдашние люди представляли более примеров бессилия, нежели храбрости . Сознание собственного достоинства было разви­то в самой незначительной степени, и слабый беспрестанно унижал­ся, раболепствовал перед сильным, говорил тоном раба: "Это были, как выразился один писатель, рабские души, развитые неблагопри­ятной судьбой"»
Однако «низшие классы» не раз восставали в средние века, как грозная буря, когда предел упругости человеческой души бывал, наконец, превзойден, когда гнет и насилие поднимались свыше вся­кой меры терпения. И с течением времени вся вавилонская башня средневековой иерархии была подкопана и, наконец, рухнула со страшным громом. Что же ка­сается форм и результатов борьбы, то и они носили на себе неизгла­димую печать средневековья в его наиболее типических чертах — повиновения и подражания. Мы можем, кажется, теперь с уверенно­стью сказать, что так и должно было быть ввиду однообразия скудо­сти и постоянства впечатлений средневекового человека.
Но вот поднимается настоящее народное восстание, грозящее, кажется, перевернуть вверх дном все общество. Вот, например, вос­стают во Франции XIV века десятки тысяч крестьян. Измученные, голодные, избитые, мужья, отцы и братья опозоренных жен, доче­рей, сестер, они додумались, наконец, что они такие же люди, как и бароны: Они грабили и разоряли замки феодалов, избивали их самих, их семьи. Разгром был страшный. Но, как рассказывает летописец (Фруассар), «когда их спрашивали, зачем они так поступают, они отвечали, что не знают, а делают так, как другие и думают, что надо таким образом истребить всех дворян на свете». Этот пример чрезвычайно типичен, для средневековых массо­вых движений, когда характерно было отсутствие выдержки, плана, цели, направления и то преобладание повиновения и подража­ния, которые так ясно выразились в жакерии XIV столетия.
“Средне­вековая масса представляла, можно сказать, идеальную толпу. Ли­шенная всякой оригинальности и всякой устойчивости, до последней возможной степени подавленная однообразием впечатлений и скудо­стью личной жизни, она находилась как бы в хроническом состоя­нии ожидания героя. Чуть только мелькнет какой-нибудь особен­ный, выдающийся образ на постоянно сером, томительно ровном фоне ее жизни — и это уже герой, и толпа идет за ним, готовая, однако, свернуть с половины дороги, чтобы идти за новым, бросившимся в гла­за образом.”
Герой

Завершая свою работу Михайловский, как бы делая вывод говорит о качествах которыми должен обладать лидер «герой»: “Кто хочет властвовать над людьми, заставить их подражать или по­виноваться, тот должен поступать, как поступает магнетизер, делаю­щий гипнотический опыт. Он должен произвести моментально столь сильное впечатление на людей, чтобы оно ими овладело всецело и, следовательно, на время задавило все остальные ощущения и впечат­ления, чем и достигается односторонняя концентрация сознания; или же он должен поставить этих людей в условия постоянных однообраз­ных впечатлений. И в том и в другом случае он может делать чуть не чудеса, заставляя плясать под свою дудку массу народа и вовсе не прибегая для этого к помощи грубой физической силы. Но бывают обстоятельства, когда этот эффект достигается в известной степени личными усилиями героя, и бывают другие обстоятельства, когда нет никакой надобности в таких личных усилиях и соответственных им умственных, нравственных или физических качествах. Тогда ге­роем может быть всякий, что мы и видим в средние века.
Михайловский разбирая весь этот фактологический материал, укрепился во мнение, что нельзя смешивать симпатию, сочувствие с автоматическим подражанием как это делали Адам Смит и Герберт Спенсер, но при этом считал “нельзя не признать, что между симпатией и подражанием есть нечто общее. Это общее можно, по­жалуй, выразить словами г-на Кандинского или цитируемого им Льюиса: «Стремление приходит в унисон с окружающими людьми». Но прийти на помощь человеку, которого бьют, и принять участие в его побиении — это две вещи разные. В первом случае человек приходит в унисон с жертвой, во втором — с палачами.”
“Но по мере того как разделение труда проводит все более и более глубокие демаркационные черты в обществе, стрем­ление к унисону, оставаясь налицо, существенно изменяет свой ха­рактер и направление: вместо сочувствия получается подражание. Сочувствие убывает, а подражание прибывает до такой степени, что становятся возможны кровавые драки и глубокая взаимная нена­висть между представителями различных отраслей разделенного об­щественного труда; становятся возможными такая замкнутость и от­чужденность, что ремесленник для купца, рабочий для мастера, кузнец для сапожника и т. д. — есть как бы совсем другой породы существо, относительно которого позволительна всякая жестокость и неправда. Таким образом, хотя симпатия и подражание имеют в основании своем нечто общее, но совершенно разнятся по своему направлению. При этом подражание, будучи результатом однообра­зия впечатлений, наилучше питается общественным строем с резко разделенным трудом. В средние века этот эффект был особенно силен благодаря полному отсутствию в обществе элементов, так или иначе уравновешивающих невыгоды разделения труда.”
* * *
“В статье «Герои и толпа» была сделана попытка объединить все явления автоматического подражания, чрезвычайно многочисленные и разнообразные и имеющие место чуть не во всех областях жизни как органической, так и общественной. При этом оказалось, между прочим, что явление автоматического подражания и нравственной или психической заразы находится, по всей видимости, в самой тес­ной связи с явлениями повиновения, покорности. Эта попытка (очень беглая и уже потому неудовлетворительная, да вдобавок и не кон­ченая) привести к одному знаменателю явления, столь разнообраз­ные и во многих отношениях столь важные, остается до сих пор, к сожалению, вполне одинокой. Не только в русской литературе не было сказано за эти два года ни одного разъяснительного и вообще сколько-нибудь ценного слова по этому поводу, но и в Европе этот вопрос чрезвычайной важности, в сущности, очень мало подвинулся вперед к своему разрешению. Едва ли даже хоть сколько-нибудь под­винулся, потому что подвинуться он может только в том случае, если будет взят во всей своей многосложной обширности, а этого-то и нет.”[11]

1   2   3

Похожие:

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа Немного о Николае Константиновиче Михайловском Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе» iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Стихи Р. Киплинга герои,...

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа Немного о Николае Константиновиче Михайловском Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе» iconС. Сигеле. Преступная толпа
По изданию: С. Сигеле. "Преступная толпа. Опыт коллективной психологии", издательство Ф. Павленкова, спб., 1896 г., текста приведен...

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа Немного о Николае Константиновиче Михайловском Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе» iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Толпа и масса: психологические...

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа Немного о Николае Константиновиче Михайловском Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе» iconБыть в толпе, но ею не являться
Толпа – это самостоятельный организм, в котором индивидуальность каждого человека практически сведена к нулю. Толпу не интересуют...

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа Немного о Николае Константиновиче Михайловском Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе» iconДля заучивания наизусть
В. Смирнова. «Герои Эллады», «Легенды. Предания. Бывальщины», «Скандинавские сказания о богах и героях» (по выбору учащихся)

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа Немного о Николае Константиновиче Михайловском Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе» icon6 класс Литература (русская и зарубежная) Для заучивания наизусть
В. Смирнова. «Герои Эллады», «Легенды. Предания. Бывальщины», «Скандинавские сказания о богах и героях» (по выбору учащихся)

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа Немного о Николае Константиновиче Михайловском Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе» iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua
Данилевский!" и я увидел, как около высокого молодого человека, одетого не в студенческую форму, образовалась и стала расти...

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа Немного о Николае Константиновиче Михайловском Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе» iconЛитературные герои о правилах дорожного движения
Библиотекарь: Ребята, мы приглашаем Вас с регулировщиками Незнайкой и Знайкой в путешествие дорожных знаков. А помогут нам в этом...

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа Немного о Николае Константиновиче Михайловском Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе» iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua Борис Акунин и его герои...

Реферат скачан с сайта allreferat wow ua Герои и Толпа Герои и Толпа Немного о Николае Константиновиче Михайловском Перед тем как рассмотреть работу о «Героях и толпе» iconРеферат скачан с сайта allreferat wow ua
Ярославле, Переславле Залесском, Угличе, Ростове, но и в маленьких деревнях. Ярославская область- это необыкновенная сказка, в которой...

Вы можете разместить ссылку на наш сайт:
Школьные материалы


При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
uchebilka.ru
Главная страница


<